Холодное прикосновение

      Сонхун лениво приоткрыл глаза и прислушался к звукам в доме. На улице только начало всходить солнце, окрашивая крыши зданий своими лучами, и в доме стояла почти идеальная тишина. Паку было уже невероятно скучно потерпеть ещё час-другой, чтобы Конон и Ники смогли хоть каплю выспаться, ведь мысли в голове всю ночь порядком изнурили вампира.       Пак услышал тихие шаги в комнате, где расположилась Конон и которая находилась в противоположной части здания, отчего он сделал вывод, что девушка проснулась. Из спальни Ники он услышал шуршание одеяла и сдавленный зевок, поняв, что тот тоже проснулся.       Комната Ники находилась на одном этаже, что и спальня Сонхуна. Поэтому вампиру не составляло труда на протяжении ночи периодически тщательно прислушиваться, чтобы услышать спокойное дыхание парня и убедиться, что он в безопасности. Происшествия прошедшего дня, как уверен Сонхун, оказали влияние на Рики. Пак всё ещё помнил рваные раны у него на лице и как он аккуратными движениями пытался заклеить их пластырями, чтобы хоть как-то облегчить боль парню, который находился без сознания.       Узнать пугающий секрет друзей далось Сонхуну очень непросто. Сначала он не мог поверить их словам, хоть они и сидели поникшими, будто ни за что не могли говорить неправду. Потом Пак разозлился — почему Хисын и Джей никогда не рассказывали об этом, зачем хранить всё в тайне, особенно, если это может навлечь последствия?       Вампир никак не мог их понять. Первые часы, ворочась на кровати и пытаясь хоть как-то успокоиться, он злился на них всем сердцем. Он считал их друзьями, которые в его глазах были идеалами. Да, они были со своими заморочками, однако из-за того, что они были старше (Хисын, например, провел в облике вампира в два раза больше, чем Сонхун, что, на удивление, не сказалось на их отношениях) и более опытными, вызывали у Пака лишь уважение и доверие к ним.       Однако и уважение, и доверие подорвалось, стоило узнать их прошлое. Сонхуна это бесило.       Но спустя пару часов шумных мыслей в голове и усталости в теле из-за бесконечных размышлений, у голове Сонхуна пролетела мысль, что, может, он слишком придирается к собственным друзьям?       Вампир хотел сначала было отмахнуться от этой мысли, но мгновение спустя осознал, что так и есть. Он злился на них за сокрытие своих таин и совсем забыл о том, что его друзьям от этого ещё тяжелее. Не ему ведь, а именно Джею, пришлось убить соседей, которые, по его рассказам, были ему словно родители. И не Паку, а Хисыну, довелось совершить своё первое убийство из-за самообороны. Сонхуна стало стыдно за то, что он, вместо того, что бы узнать о настоящих чувствах и мыслях друзей насчёт этого, тупо злился на них вместе со всеми.       Вампир твердо решил, что скажет об этом Хисыну и Джею с утра, так как совершенно не хочет рушить их дружбу или отворачиваться от них в такой непростой ситуации.       Ждать уже не осталось сил, поэтому Сонхун резко поднялся с кровати, и так как ещё с вечера остался в прежней одежде, сразу направился к выходу из комнаты. Он вышел в коридор, хлопнув дверь, и только когда повернул голову вбок, увидел, что за ним всё время наблюдал Ники. Он выглядел спокойно, немного сонно, но при этом со всем вниманием смотрел за Сонхуном, в котором на удивление было полно энергии, несмотря на раннее утро.       — С добрым утром, — с небольшим смятением в голосе начал разговор Ники с приподненными уголками губ.       — И тебе доброго, — не ожидая увидеть рядом Нишимуру, Пак слегка удивился ему, поэтому разговор пошел туго.       Сонхун старался себя контролировать и не пялиться на пластыри на чужом лице, которые он собственными руками приклеивал день назад.       — Совсем забыл тебя поблагодарить за них.       — Ты про что? — совершенно не понял Сонхун, так и продолжая по-глупому стоять посреди коридора с не пойми откуда взявшейся неловкостью в голосе.       — За пластыри. Очень надеюсь, что там не сильное месиво, иначе будет очень неприятно ходит с ним на лице, — сказал Рики, заставляя себя улыбнуться, но безуспешно.       Сонхун ничего не ответил, лишь продолжил пялится на лицо Ники, украшенное кусочками ткани. Нишимура от такого пристального взгляда с неловкостью почесал затылок, а после развернулся на пятке и направился к лестнице вниз.       — Я могу взять какую-нибудь еду из холодильника? А то вчера так ничего и не поел, — парень обернулся, задавая вопрос, и когда Сонхун кивнул головой, то дождался, пока тот поравняется с ним, чтобы вместе спуститься на кухню.       Проходя мимо гостиной они обнаружили, что на диване сидят Джей и Хисын между Джейком и Сону, а за диваном, сидя на ручке кресла, Конон помешивает что-то в кружке. Все пятеро молчат, однако не чувствуется враждебность в тишине, отчего Сонхун понял, что не он один поменял свое мнение о друзьях за ночь. От этого стало значительно легче на душе.       Не хватает лишь Чонвона, и Пак всё ещё не забыл, как его друг разозлился вчера, узнав неожиданную новость. Сонхун понятия не имеет, что творилось в голове вампира последние часы, и он очень надеется, что мысли не были кардинально настроенными против друзей. Однако вскоре он слышит торопливые шаги по лестнице, и через момент на пороге гостиной появляется сам Ян. Он выглядит встревоженным, мечет взгляд от Джея к Хисыну и обратно и хрустит пальцами. Вампир видит друзей вокруг двоих вампиров, замечает краем глаза Сонхуна, стоящего рядом, и Нишимур, наблюдающих за ним чуть поодаль. Ян слегка стушевывается от всех взглядов, обращённых на него, это Пак точно замечает.       Хисын и Джей тоже не выглядят совершенно спокойными. Чувствуют что между ними и Чонсоном есть явная недосказанность.       — Я тут понял… — вампир подходит к двум своим друзьям, сидящих на диване, смотрит на них сверху вниз, немного мнется, будто не может выговорить слова, — вчера я перегнул палку. Не понял всю ситуацию и разозлился, хотя сначало следовала выслушать вас. Простите, — последнюю фразу он выговаривает совсем тихо, однако Хисын и Чонсон отчётливо её слышат, переглядываются между собой, и на их лице появляется мягкая улыбка.       — Всё хорошо, — Ли поднимается с места, а вместе с ним и Джей.       Сонхун не может не улыбаться, когда видит, как Чонвон в неловкости мнется перед этими двумя, сдерживая улыбку.       — Боже, вы невыносимы, — Ян закатывает глаза, а после делает шаг вперёд, приобнимая друзей за плеч, и те обхватывают его со спины руками.       Пак видит, как Джейк и Сону чуть ли не напрыгивают на друзей по бокам, присоединяясь а внезапным объятиям, и вампир решает не пропускать их. Он скоро оказывается рядом с ними и обнимает Чонвона и Джейка за спины.       Объятия длятся недолго, но они кардинально меняют всё настроение в доме — внезапно всё стало как раньше, легко, будто ничего не изменилось.       Они все расходятся с улыбками на лицах, и, подняв глаз, Сонхун замечает сестру и брата, которые, не переставая, наблюдали за всем, что произошло ранее.       — Не знал, что вампиры настолько сентиментальны, — мягко говорит Ники с доброй ухмылкой.       — Полностью согласна. На секунду я подумала, что вы братья. Это мило.       Тихий, но комфортный смех наполнил гостиную, приятно согревая всех присутствующих, словно костер в мороз.

***

      — Вы же тоже слышали, как Кёнду всю ночь брыкался? — говорит Джейк друзьям. Солнце за окном окончательно встало, ослепляя всех своими яркими лучами, проходящими через окна гостиной. Вампиры провели в ней последние пару часов рядом друг с другом, но поднять тему прошедшего дня не решались. Не хотелось портить хорошее утро неприятными разговорами. Однако Шим понял, о чём как никак думали его друзьям, поэтому начал первым.       — Это точно. Я хоть и спала ровно над ним, слышала, как звенит цепь, — подала голос Конон, расположившаяся на диване рядом с братом.       Сонхун с ней согласен. Только он напрягал слух, как слышал возню в кладовой и попытки выбраться из цепи.       — Он столько раз пытался выбраться, что я лишь надеюсь что ему этого не удалось.       — Ну, вспомнив, как крепко ты его обмотал, я очень сомневаюсь, что ему удалось хоть как-то ослабить хватку, — ухмыльнулся Джей, наполнив Сонхуну про его попытки сдержать вампира.       — В любом случае, нужно к нему зайти, хоть крови дать, — заключает Чонвон, и остальные соглашаются с ним.       Ян подходит к спрятанному на всякий случай в шкафах холодильнику, достает оттуда пакет для капельниц, полный кровью, и направляется за вампирами, которые уже успели встать и пойти к кладовой. Уходя из комнаты, Сонхун увидел, каким взглядом Конон смотрела на стоящего рядом брата. Ники был не глуп, к тому же, чувствовал пристальный взгляд сестры, поэтому даже не допустил мысли направится к вампиру вместе с друзьями. Оставляя их одних в гостиной, Пак даже ухмыльнулся от тако забавной картины. Слишком уж они беспокоятся друг за друга.       Пак не был уверен, что им всем шестерым нужно твоей толпой идти к Кёнду, однако они все поднялись, не советуясь, отчего Сонхун убедился в том, что лучше всем вместе услышать, если вампир скажет что-то важное. Интуиция подсказывала Паку, что их новый, хоть весьма и проблемный, знакомый может быть полезен.       Подойдя к нужной двери, всё отступили, давая подойти Сонхуну с ключом в руках. Быстро отворила дверь и открыв её нараспашку, Пак пропустил друзей первыми в комнату. Стоило Чонвону зайти первым, как все услышали хрип вампира:       — Крови, пожалуйста.       Сонхун повел плечом. Он давно не встречался с ново обращёнными. Из всех своих друзей после него самого были обращены лишь Сону и Джейк. И то, Шим, которы был последний из всех, стал вампиром около полутора лет назад, отчего Сонхун даже успел позабыть, насколько тяжело может быть в общении с недавно обращёнными вампирами. Ведь они всё время просят крови, могут случайно сорваться на любого человека в попытках утолить жажду (как, собственно и было с Ники), ведут себя весьма агрессивно даже с вампирами, которые им помогают. В общем, ведут себя хуже маленьких детей, что выводит Пака из себя. Слишком много возни с ними, хоть Сонхун и понимает, что сам был таким же и это проходит за неделю-две.       Сонхун вздохнул, рассматривая его: совершенно обычный парень, которых на улице полно, однако у него был бледная кожа, будто он не был на солнце пару лет, вампирские клыки, показывающиеся под губами. Его тело так и было связано цепью, как и вчера, что не давало ему сделать никаких нормальный движений. Пак был даже рад, что он не смог выбраться.       Чонвон проделал отверстие в пакете, чтобы удобнее было пить, и протянул кровь Кёнду. Тот жадными глотками влил в себя всю кровь, сидя в напряжении, прикованный к стулу. Он не желал того, что бы хоть одна капля протекла, из-за чего глотал кровь большими глотками.       — Ты не спеши так, иначе хуже станет — предупредил его Джей, который опёрся плечом о дверной косяк, скрестив руки на груди.       — Ещё…       Кёнду тяжело выдохнул, было видно, что ему необходимо ещё крови, но даже так он стал выглядеть гораздо расслабленной, что даже более-менее спокойно облокотился о спинку стула, жадно вдыхая воздух и переводя дыхание. Все его губы были ярко-красные из-за оставшейся крови, которую он слизывал языком в попытках утолить жажду.       — Слишком много нельзя, дадим ещё позже, — отрезал Ян, отчего Кёнду стал заметно огорченнее.       — Ладно, всё равно спасибо, — сдавленно ответил вампир, а после перевел взгляд на Сонхуна, — Это всё ещё обязательно? — он кивнул на цепи, — Я еле как отсидел ночь, знал бы ты, как это неудобно.       — Радуйся, что я вообще тебя на улицу не выкинул, так что пока посиди так, — пожал плечами Пак, опуская уголки рта.       — Не беспокойся, мы поможет тебе в ближайшее время, он не собирается тебя выгонять, — говорит про Пака Чонвон, стоящий впереди всех и ближе всего к прикованного вампиру, — Однако к тебе у нас есть пара вопросов, — улыбка Ян вмиг пропадает, и он становится серьезным.       — Насчёт оборотней? — сразу догадывается Кёнду, на что Чонвон кивает.       — Возможно, ты слышал что-нибудь подозрительное от них? Может, они говори между собой и чём-нибудь странном?       — Мне нужно подумать немного, ведь в тот момент я был, так сказать, немного не в себе из-за жажды. Но, если честно, подслушав немного ваш вчерашний разговор, — Сонхун не может не заметить, как все в комнате напряглись, особенно Джей и Хисын, — то могу понять, почему тот Николас был так агрессивно настроен против вас, так ещё и своих друзей уговорил на это.       — И что же ты вчера услышал от нас? — Сону недоверительно прищуриваться в сторону вампира.       — Что двое из вас по несчастному случаю убили родителей Николаса, — Кёнду нервно обвел взглядом стоящих перед ним, и увидев их не особо дружелюбные лица, слегка поежился. Через секунду он понял, что сболтал лишнего, — Но, обещаю, никому об этом не расскажу, честное слово.       Сонхуна даже позабавило то, как легко было напугать Кёнду. Испуганным голосом он заверял, что не промолвится никому и словом, будто они вшестером прямо сейчас убьют его прямо здесь, в кладовке.       — Даже если бы ты и сказал кому, то вряд ли бы нас наказали, — прервал его Джей, — Прошло много времени, никакого убийцу тогда не нашли. Да даже если бы на нас и завели дела, то с огромной вероятностью, нам бы ничего не было из-за того, что мы действовали в рамках самообороны.       Слова подействовали, и вампир уже не выгодно таким напряжённым, он выдохнул и снова откинулся на спинку стула.       — Однако помни, что либо подслушивай, но молчи об этом, либо вообще ничего не слушай, — мрачным голосом напоминает Ли, отчего Кёнду закусывает губы и старается не смотреть ему в глаза. Чонвон только и может, что шикнуть на Хисына, чтобы тот не пугал их единственного свидетеля.       — Вообще, было пару странностей, — Кёнду задумывается, пока шесть пар глаз внимательно смотрят за ним, — Один из них сказал что-то в роде: «Вот будем жить по-нормальному, когда уничтожим договор, а то сейчас он нас словно в цепях держит».       Сказанные слова кажутся важными, однако никто из вампиров не может понять, о чём именно они. Все переглянулись между собой непонимающим взглядами.       — Ещё что-нибудь было? — не может не потребовать больше информации Пак. Нервно закусив губу и напрягая мозги, Сонхун пытается понять смысл. Понимание будто вот-вот должно всплыть, ведь в голове у парня крутится мысль, которая никак не может всплыть.       — Да, по-моему, они говорили о том, что кто-то вроде как сворует этот договор. Правда, я не особо уверен, что это правда, ведь я был вне себя тогда.       — Договор, который ограничивает оборотней и без которого они могут делать что захотят, — Чонвон бормочет себе под нос полученную информацию, ходя взад-вперед по кладовке. И осознание проблемы появляется в его голове, отчего он резко поворачивается на пятке к Сонхуну, чуть ли не крича на него:       — Срочно звони Ханджуну! — Сонхун, как и все в комнате, аж вздрагивает от такого громкого голоса, хлопая себя по карманам в поисках телефона, — Очень надеюсь, что это не то, о чём я думаю но всё равно звони.       Все в комнате смотрят на Сонхуна, который пытается набрать номер Пака-старшего отчего-то трясущимися руками. Он не помнил много раз, что бы Ян так нервничал, если причина не слишком серьезная. Сонхун понятия не имеет, что Чонвон понял из странных слов Кёнду, однако верит ему и надеется, что вместо долгих гудков Ханджун ответит на звонок.       Но он не отвечает ни с первого, ни со второго звонка, из-за чего в глазах Пака мелькает Чонвон, который беспокойно меряет комнату быстрыми шагами.       — Не берет, — говорит Пак, на что Чонвон раздражённо вздыхает.       — Так позвони ещё раз!       — Звонил уже, всё равно не отвечает. И вообще, может, объяснишь, в чём дело?       На слова Сонхуна Ян смотрит на скованного вампира, видимо, думая, стоит ли говорит при нём, но вместо слов переносит взгляд на остальных пятерых и глазами показывает идти за ним.       Гудки в телефоне Сонхуна всё ещё идут, когда они вшестером выходят из кладовки и направляются в гостиную. Когда звонок заканчивается, Пак отрывается от телефона и переглядывается с Сону, который пожимает плечами от непонимания странного поведения Яна.       От Ники и Конон не может укрыться общее настроение вошедших, которые ещё полчаса назад вели себя расслабленно, а сейчас в спешке следовали за Чонвоном в комнату. Сонхун садится рядом с ними двумя, и Рики оказывается между ним и сестрой. Нишимуры выжидающе смотрят на Пака, пока остальные садятся по местам, однако вампир лишь отмахивается, ведь сам не понимает, что вообще происходит.       — Боже, что опять случилось? — спрашивает Джейк, который, как и все, порядком устал от внезапных секретов и необъяснимых встреч за последние два дня.       — Есть кое-что, что я случайно узнал от Ханджуна, и о чём он просил не рассказывать, ведь это нельзя разглашать, — начал Чонвон с тревогой в голосе, периодически поглядывая в сторону Сонхуна на его телефон, надеясь увидеть там звонок от старшего Пака, — Знаете почему последние полтора месяца оборотни как будто исчезли? — все отрицательно помотали головами, — Я случайно узнал у Ханджуна о том, что ему и его знакомым вампирам удалось отыскать главу оборотней и каким-то шантажом, угрозами, и подобными манипуляциями удалось добиться от них подписания договора о том, что им запрещено хоть как-то трогать людей и вампиров, иначе им грозит то ли арест, то ли что ещё похуже.       — Так разве это не хорошо? — Джей непонимающе вскинул бровь.       — Это более, чем отлично, учитывая их жестокое поведение, но раз они говорили о краже какого-то договора, как сказал Кёнду, не значить ли что они имели ввиду именно его?       — Так, Чонвон, подожди секунду, — прервал вампира Рики, — А почему вообще Ханджун смог добиться подписания. Значит ли это, что он не простой вампир?       — Он является одним из представителей вампиров, отвечающих за соблюдение безопасности и порядка в городе со стороны вампиров и оборотней, — поясняет Сонхун, поворачиваясь полубоком к парню, который нахмурился, отчего пластыри стали морщаться       — Всё верно, — кивает Ян, — Не знаю, чего им стоил этот договор, но раз его теперь выкрадут, то всё пошло насмарку.       Хисын схватил Чонвона за плечо в попытках остановить его заплетающуюся от нервности речь.       — Подожди, не заводись ты так. С чего ты уверен, что это именно тот договор? Может, они говорили совершенно о другом, — пытается быть спокойным в такой ситуации Ли, хотя уже понятно, что никому в комнате не удается сохранять разумность, — Тем более, лично я не особо доверяю Кёнду, слишком уж он подозрительный. И не забывай, что он явно был не в себе из-за жажды, отчего мог напутать что-нибудь.       — Полностью согласен, — поддерживает Хисына Сонхун, — Надо сначала дождаться звонка Ханджуна, потом уже паниковать.       Слова друзей заставили Чонвона опомнится — он стал более спокойным, и уже не был так взвинчен из-за волнения. На очередной звонок Пака мужчина снова не ответил, отчего Сонхуну пришлось писать ему сообщение с просьбой срочно перезвонить. Пришлось ждать около десяти минут, пока Ханджун наконец-то не позвонил. Пак сразу ответил на звонок, из-за чего даже все замолчали.       — Привет, срочный вопрос, — сразу начал вампир, пока мужчина не успел даже поздороваться, — Не знаю, где он у тебя хранится, но проверь, на месте ли договор насчёт ограничения возможностей оборотней. Чонвон рассказал про него.       — П-подожди, — Пак никак не может понять, о чем именно говорит Сонхун, и вампир слышит в трубке непонимание, — С чего вдруг ты про него спрашиваешь?       — Объясню всё позже, — парень уже начинает злится из-за того, что на его вопрос не могут просто ответить, но хоть слышит, как мужчина куда-то идёт, видимо, проверять наличие нужной бумаги, — Мне просто нужно знать, на месте ли он.       — Ладно, подожди две минуты.       Старший Пак устало вздыхает, видимо, ещё не придя в себя после вчерашнего празднования. Сонхун слышит по звонку, как открывается дверь куда-то, а после долгий шелест бумаг, а затем и взволнованное цоканье.       — Слушай, это случайно не ты его взял?       — Я? Ты смеёшься, зачем он мне? — Сонхун сразу понимает, что всё пошло как обычно наперекосяк чему даже не удивляется, — То есть, договора нет? — стоило Паку сказать это, как все в комнате, что до этой фразы просто слушали его разговор, то теперь в шоке переглядывались между собой и всё так же внимательно пытаясь услышать голос Ханджуна из телефона.       — Получается, что нет, — голос Ханджуна встревоженный, и младший Пак знает наверняка, что он сейчас нервно меряет шагами свой кабинет, — Только я понятия не имею, где он, ведь я точно помню, куда именно я его положил.       — Почему вообще он был дома у тебя в кабинете?       — Не успел отнести в отдел. Может объяснишь уже, что случилось?       — Я сам ничего не понимаю. Когда узнаю что-нибудь важное — расскажу, — Сонхун выключает звонок, оставляя мужчину в смятении.       — Ахуенно, блять, о чём я и говорил, — стоило Паку попрощаться с вампиром, как Чонвон вскакивает со своего места, не в силах спокойной сидеть, — Я же как чувствовал, что это именно тот, а вы мне не верили.       — И что нам теперь делать, — спрашивает Джейк.       — Может, Кёнду ещё что-нибудь слышал? — предполагает Ким, и на данный момент это звучит как надежда на решение всей проблемы, которая устраивает всех.       Поэтому Джейк и Сону уже торопятся к вампиру, пока остальные в комнате предлагают всё больше и больше вариантов того, что им лучше всего сделать.       — Вдруг Ханджун просто переложил бумаги куда-нибудь. Например, в другую полку, я не знаю, — пожимает плечами Чонсон.       — Исключено, — сразу говорит Пак, — Он всегда помнит, где что хранит, так что это просто невозможно.       — А что, если новый договор подписать?       — Тоже не вариант, — отвечает Чонвон Хисыну, — Раз они на этот согласились только под каким-то давлением Ханджуна и, скорее всего, угрозами, о которых мы не знает, то во второй раз они уже вряд ли это сделают.       — А что если попытаться украсть у них эти же бумаги? — впервые за долгое время подаёт голос Конон, отчего все поворачиваются к ней с непониманием, — Не знаю, как у вас там всё устроено, но раз они их украли, как пока предполагается, то нельзя ли просто вернуть их?       — Звучит очень нереалистично, — обдумав идею девушки, сразу высказывается Джей, — Мы не знаем ни где может быть договор, ни как его вообще безопасно вернуться. Да и вообще, вдруг они давно его уже разорвали от греха подальше.       — Ладно-ладно, — Нишимура поднимает ладони, сдаваясь, — Просто высказывала свою идею, раз уж вы решили любые варианты предлагать.       — Вообще, — задумывается Чонвон, — если бы я крал что-то, о наличие чего я должен быть всегда уверен, то я скорее всего спрятал бы это у себя дома.       — Предлагаешь проникнуть в дом, где живёт не пойми сколько оборотней? — ухмыляется Хисын, не веря тому, на что намекает вампир.       — Ладно, даже так, а как мы узнаем, где он вообще находится?       — Может, Ханджун знает? — предполагает Ники, чему не может не удивиться Сонхун. Ведь он с сестрой, возможно, только что придумал неплохую такую основу плана.       — Скорее всего, да, — поддерживает парня Пак, — Раз он уже встречался с ними, то вряд ли это была запланированная встреча. Скорее всего, оборотней подкараулили где-нибудь.       — Это всё ещё звучит как бред, — закатывает глаза Джей, — Не думаю, что это хорошая идея.       — Спросим потом мнение Ханджуна и решим, — отвечает другу Чонвон, заставляя Чонсона согласится с мнением большинства.       — Что звучит как бред? — спрашивает Сону, только что зашедший в комнату вместе с Джейком.       — Идея пробраться в оборотням в дом и вернуть обратно договор, — сразу отвечает Сонхун, отчего вызывает у двух вампиров неприукрашенное удивление. Они с поднятыми бровями смотрят на друзей, ожидая подробностей.       — Но это ещё не точно, — сразу предупреждает Чонвон, — Пока всё на этапе задумки. Кстати, что там сказал Кёнду?       — Ничего толком, — Шим огорчённо пожимает плечами, — Долго думал, но сказал, что ничего важного больше не услышал.

***

      Ники не мог думать ни о чём другом последние пару часов, которые он провел в гостиной с друзьями. Не успел он проснуться, как тут же узнал из торопливых рассказов Чонвона о том, что Кёнду подслушал о каких-то важных бумагах. Всё, как и всегда шло в спешке и запутанно, чем Нишимура уже не был удивлен. Давно стоило привыкнуть, что его жизнь будет полна неожиданностей, которые невозможно предугадать. Но самое страшное для парня то, что сначала всё в его жизни шло своим спокойным чередом, а потом странные события свалились на его голову, словно снег. Удача явно перестала быть на его стороне, стоило Рики увидеть Сонхуна ночью с кровью.       Однако парень не жалуется на то, как складываются события. За исключением, разумеется, шрамов на лице. Ники с пластырями на щеках уже около суток, но он так и не привык к их ощущению на своей коже, которая будто неприятно стягивается под ними.       Благо, шум в гостиной, состоящий из выдвижения различных идей решения проблем, не даёт Рики думать о таких мелочах в данный момент, как кусочки ткани на лице.       Когда непрекращающиеся разговоры закончились, Нишимура наконец-то смог спокойно выдохнуть, ведь голова уже порядком разболелась от бесконечных споров. Все застыли в ожидании Сонхуна, который ушёл на кухню, чтобы ещё раз поговорить с Ханджуном. Когда спустя минут десять он зашёл в комнату, все уставились на него, ожидая пересказа разговора со страшим Паком.       — Он сказал, что уже сообщил коллегам, которые были в курсе о существовании договора, о его пропаже, — Пак сел на прежнее место, не прекращая говорить, — Я рассказал ему, что у нас есть пара идей, как вернуть бумаги, и он сказал, что не стоит обсуждать это по телефону. Ханджун сказал, что сможет завтра встретиться со всеми нами, однако на всякий случай естественно, чтобы Юзи не узнала об этом. Правда, он не знает, как утаить от неё.       — Тогда отлично всё, завтра встретимся и обсудим всё, — устало вздыхает Чонвон, потирая пальцами переносицу.       — Кстати, раз уж нужно, чтобы мама не узнала о том где будет Ханджун, то мы с Конон можем сходить с ней куда-нибудь, тем более, раз уж мы точно не можем пойти с вами, — предлагает Ники, после того, как обдумывает слова Сонхуна. Предложение хорошее, отчего абсолютно все согласны с ним, что немного радует парня, ведь он тоже, хоть и не сильно, но помог друзьям.       Прошло полдня, которое они все провели в некой тревоге и волнении, и наконец-то решили, что могут расходится по домам, ведь каждый порядком устал ещё с предыдущего вечера и толком не успел отдохнуть. Ники это очень радует, ведь усталость окутывает всё его тело, даже несмотря на то, что ночью он спал, на удивление, весьма неплохо. Ему больше хочется сейчас лечь на кровать и проспать пару часов вместо того, что бы просиживать место на диване уже который час в напряжении из-за того, что нужно придумать, как решить все проблемы.       Джей с Сону решают остаться в доме, чтобы не оставлять одного Кёнду и приносить ему крови, а все остальные уже вышли на крыльцо дома и, прощаясь, стали расходиться каждый в своем направлении. Вместе с Конон и Сонхуном Ники практически поворачивает в направлении того, куда им идти, но в последний момент разворачивается, окликая Чонвона, который уже начал идти в противоположном направлении. Ян останавливается на месте, как и Сонхун с Конон, а после ждёт того, что скажет Ники.       — Слушай, — парню немного неловко спрашивать, ведь он чувствует себя слабым из-за этого, — Ты вроде как внушил всем, что этого нет, — он скованно махнул ладонью на собственное лицо, подразумевая множество царапин.       Чонвон немного хмурится и сжимает губы, а после пытается улыбнуться, поддерживая.       — Да, так что можешь не переживать, — Ники удовлетворенно кивает и почти уходит, как Ян добавляет, — Мне очень жаль, что такое случилось.       Втроём они неторопливо шли по улицам города, думая каждый о своем. Ники был удивлен, что ни Конон, которая всегда знала, что говорить, ни Сонхун, любящий говорить порой бред ни к месту, не сказали ни слова за всю дорогу.       Стоило им зайти в дом, как первого, кого они встретили, был Ханджун. Он заметил их, сидя на кухне, а когда они зашли в комнату, обменялся с Сонхуном многозначительными взглядами, а после посмотрел на стоящих рядом Ники и Конон.       — Я думал, вы были не вместе, — по голосу ясно, что он не пытается выяснить какую-то тайну, а просто спокойно спрашивает, чтобы узнать ответ.       — Встретились возле дома, — пожал плечами Сонхун, подходя в холодильнику и открыв его, осмотрел все полки, будто собирался взять что-то из еды.       — Понятно, — кивает старший Пак, направляясь на выход из комнаты.       Однако Ники никак не ожидал, что в какой-то момент Ханджун стал неотрывно смотреть на его лицо. Нишимуре показалось, что прошло пару минут, а не всего несколько секунд. По телу пробежали мурашки, а кофта будто прилипла с спине. Парень уже подумал о том, что гипноз Чонвона не сработал, и ему нужно будет как-то объяснять появление порезов, которых не было ещё день назад.       Стоило Рики довести себя до безумного волнения, как Ханджун как ни в чем ни бывало отвернулся, бросив по пути:       — В холодильнике есть вчерашняя курица, обязательно поешьте её.       Лёжа ночью на кровати и не в силах сомкнуть глаза, Ники снова и снова прокручивал в голове события прошедших суток. Всё казалось таким нереалистичными, но всё равно приводило в смятение и оставляло тень испуга. Рики всё казалось до ужаса странными стечением обстоятельств, однако он никак не мог понять, что он сделал такого, что теперь расплачиваться. Ему приходилось хватать себя за ещё слабое запястье, чтобы не содрать с лица пластыри, наличие которых на лице он уже не мог терпеть. Но всяко лучше ходить в пластырях, чем видеть в зеркале уродливые шрамы, поэтому Нишимура сдерживал себя как только мог.

***

      Уговорить маму сходить в кино было проще простого. Конон и Ники стоило лишь проявить всё своё обаяние и аргументы по типу «мы так давно никуда не ходили втроём». Это сработало легко, поэтому полдня они провели втроём в торговом центре.       На обратной дороге было решение прогуляться. Идя по знакомой тропинке, они говорили о том о сём, вспоминали детство Ники и Конон, и планировали, куда ещё они могут сходить. Не сговариваясь друг с другом, брат с сестрой всячески пытались тянуть время, чтобы дать возможность вампиром поговорить с Ханджуном в его же доме. Когда идти до дома оставалось минут десять, Нишимура незаметно написал короткое сообщение Сонхуну:       «Мы будем через десять минут. Вы ещё долго?»       Ответ последовал практически моментально:       «Потяни ещё время»       Просить Ники долго не требовалось, поэтому он сразу стал придумать сотню важных вещей.       — Ой, подожди, я сейчас быстро сфотаю и пойдем, — парень остановился, быстро найдя взглядом необычное дерево и достав телефон.       — Кстати, небо сегодня прям такое красивое, особенно облака, — Конон быстро поняла действия брата, поэтому встала рядом с ним, фотографируя множество облаков.       — Всегда знала, что вы очень похожи, — Юзи смеётся себе под нос, наблюдая за тебя как её дети делают сотни «непохожих» фотографий.       Первые минуты прогулки Ники был полностью уверен, что в любой момент женщина резко спросит у него: «Что у тебя с лицом?». И каждый раз, когда она обращалась к нему, парень был уверен, что причина в его лице.       Ники с утра попросил сестру поменять ему пластыри, ведь сам он совершенно не хочет смотреть на свои раны хоть краем глаза. Он даже без зеркала знает, что они ему омерзительны. Конон сразу согласилась, но в её глазах в тот момент Ники прочитал сочувствие и грусть. Ему больно было наблюдать за тем, как аккуратно она снимает пластыри и хмурится, увидев ранения в живую.       В кинотеатр Ники зашёл с натянутым на голову капюшоном толстовки, ведь боялся косых взглядов от окружающих. Благо, никто даже не обращал внимания на его лицо, что значительно успокоило парня.       «Все разошлись»       Короткое сообщение от Сонхуна значило то, что можно прекращать разыгрывать сценки и спокойно возвращаться домой, что они втроём и сделали.       Первым делом Рики направился в комнату Пака, чтобы выяснить, о чём говорили вампиры. Парень думал, что расспросит Сонхуна вместе с сестрой, однако та сказал, что у неё разболелась голова, отчего она сразу ушла в себе и попросила пересказать ей слова Пака.       Тихо постучавшись в дверь костяшками и услышав разрешение войти, Ники открыл дверь в комнату Сонхуна. Зайдя, Нишимура увидел парня, стоящего возле окна, он обернулся на зашедшего, сразу понимая, что Рики от него нужно.       — Что решили? — Рики кивает в сторону вампира с подходя ближе.       — Мы рассказали Ханджун все свои мысли по возвращению бумаг, — начал Сонхун, — Не думаю, что он уверен в хороший исход хоть одной из них, но, похоже, его зацепила идея выкрасть договор, — он ухмыляется, вспоминая, как в предыдущий день все отвергали предложение Конон, Ники это тоже кажется забавным, — Однако он сказал, что есть много нюансов и что над этим он ещё подумает.       — У него есть предложения, кто вообще мог украсть бумаги? Они ведь весь день были чуть ли не под носом у Ханджуна, — Нишимура озвучивает мысль, которая не покидала его голову последний день.       — Не знает, — Пак отрицательно двигает головой, устало вздыхая, — Всё так странно       — Не то слово, — соглашается со старшим Ники, прекрасно понимая его мысли, касательно данной ситуации.       Только Нишимура хотел уйти в свою комнату, как его окликает Пак:       — Не хочешь посмотреть что-нибудь? — Ники поворачивается на голос, останавливаясь.       — Я только из кинотеатра, — он по-доброму ухмыляется, — Но спасибо за предложение.       — Как мне кажется, одно другому не мешает, — сразу находит что сказать Пак, присаживаясь на кровать, на которой лежал раскрытый ноутбук.       — Ладно, уговорил, — Рики закатывает глаза, улыбаясь, и подходит к кровати, садясь рядом с Сонхуном.