Холодное прикосновение

      — Очень надеюсь, что всё пройдёт без проблем, — совершенно серьезно говорит Ники, смотря Сонхуну прямо в глаза, скрещивая руки на груди и выдыхая клуб пара.       — К сожалению, я уже понял, как «часто» удача на нашей стороне, — горько ухмыляется Пак, на что Ники закатывает глаза. Он сегодня явно не в лучшем настроении, раз на привычные Сонхуну шуточки реагируют без обычного смеха.       И на самом деле Сонхун совершенно точно может понять Нишимуру, который стоял перед ним не в духе. Мало бы кому хотелось находится чуть ли не в середине леса в четыре часа утра.       Пак без необходимости даже и не подумал бы подниматься куда-то в такую рань, если бы дело не было важным. И этот раз был одним из них. Договор за пару дне так и не нашёлся нигде, поэтому Ханджуну пришлось придумать план по возвращению бумаг, даже когда он и не является совсем уж законным. Пак-старший, к удивлению вампиров, зацепился за безумную идею Конон насчёт обратной кражи, поэтому уже через пару дней предоставил вампирам адрес заброшенного дома, который заняли оборотни, и время, когда их нет. Сонхун не был до конца уверен, что эта информация, которую Ханджун и его коллеги добыли месяц назад, всё ещё актуально, однако полностью доверял мужчине, так что предъявлять какие-то свои опасения он не планировал.       Вампиры взяли всё остальную организацию за себя, поэтому уже в это раннее утро находились на автобусной остановке рядом с полузаброшенным коттеджном поселком. Ники и Конон сидели на потрескавшейся лавочке, не переставая зевать, и на время прощались с Сонхуном, Джеем и Хисыном, которые как раз направлялись в когда-то покинутый хозяевами дом на дальнем краю поселка.       Сонхун изначально больше всех был против того, чтобы брат с сестрой вообще были поблизости с домом оборотней, ведь бремя некой ответственности за них и здравый смысл уверяли его, что для собственной безопасности они должны остаться дома. Однако стоило высказать эту точку зрения всем друзьям, как Ники чуть ли не взорвался оттого, что они могут помочь, не имея запаха вампиров, в отличие от остальных, что даёт им всякое преимущество.       Нишимура всё пытался отстоять свою идею того, что они с сестрой могут находится где-то поблизости, но не приближаться к дому, а лишь следить за обстановкой на дороге в случае чего; Конон поддержала брата сразу, что ещё больше удивило Сонхуна, ведь она как старшая должна, наоборот, отрезвляет брата. Однако он надеялся, что его убеждения насчёт того, что никто в здравом уме не будет ехать куда-нибудь с утра-пораньше, не сработало, ведь вампиры встали на сторону Нишимур.       Это и привело к тому, что Сонхун все последние дни, и в особенности пару крайних часов всё испытывал тревогу за двух своих друзей.       А ещё он никак не понимал, как его друзья-вампиры так спокойно отнеслись к идеи о помощи им двумя людьми, которые, если подумать, даже не замешаны в их проблемах. Пак ещё раз смерил взглядом Чонсона и Хисына, стоящих рядом с ними, и уже думал лишь о том, что бы раньше начать всё и быстрее закончить.       Хисын сверяется с часами, кивая остальным, мол, «пора».       — Давайте, возвращайтесь скорее, — машет им Конон, перекидывая одну ногу на другую на шаткой скамейке, — Помните же, что чуть что — мы вам сразу звоним?       Вампиры кивают, прощаясь, и быстрыми шагами направляются к бывшему въезду в коттеджный посёлок. Пак видит перед собой железный забор с давно потрескавшейся краской, который, к счастью, не был закрыт, отчего парням с лёгкостью удалось оказаться внутри.       Они осторожно ступают по разваленной дороге, которая представляется собой лишь уплотнённую траву с грязью, размягчённой из-за недавно выпадшего снега, который уже успел растаять. Вокруг полная тишина, свойственная такому раннему часу, и от которой каждый звуки, например, треск веток на земле, ощущается невероятно громко.       Солнце только начало всходить, однако из-за густого лесного тумана его совсем не видно. На улице хоть светлее, чем днём, и на том спасибо. Как известно Сонхуну, из этого поселка, находившегося на окраине города, давно уехало большинство жителей, поэтому сейчас там живут лишь совсем старики, не желающие покидать родной дом, и бездомные, которым прекрасно живётся в оставленных прошлыми жителями домах. Ну и, конечно, оборотни, для которых далёкое расположение от города играет на руку.       Домики располагались далеко друг от друга, многие из них были уже подкошенные, практически разрушенные. Создавалось ощущение, что лес не вокруг поселка, а сами дома были построены среди высоких старых елей, тени от которых падали на строения, делая их ещё более мрачными и вызывающими некую тревогу. Трое вампиром в тишине, нарушаемой лишь трясущимися от ветра деревьями, шли по главной дороге (если, конечно, из-за её плачевного вида и мокрой грязи, её можно назвать главной) и старались пригнуться за заборами, которые окружали жилые на вид дома. Ведь попасться кому-то на глаза совершенно не хотелось.       Ханджуну удалось узнать то, что оборотни стабильно уезжали куда-то в определенные дни месяца, причём абсолютно все, отчего Сонхуну должны быть легче. Однако камень на душе всё ещё был тяжелым, и Пак не понимал почему. Стоило лишь надеяться на то, что его вампирская интуиция немного ошибается.       Сонхун чувствовал, что Хисын с Джеем думают о том же, что и он сам: побыстрее добыть бумаги, чтобы покончить со всеми проблемами и снова жить, не боясь непредвиденных бед. Пак периодически бросал взгляд на двух друзей, приглядывая за их состоянием. Он не знал, что с ними может случится, увидев они Николаса снова, поэтому предпочитал сразу наблюдать за ними. К счастью, парни были совершенно спокойно и не выглядели так, будто собираются делать что-то столь непривычное для них.       Изначально вампиры планировали идти всемером, ведь так было бы безопаснее в непредвиденной ситуации. Такого плана они придерживались до вчерашнего вечера, когда совершенно спонтанно было решено поменять всё. К слову, инициатором того, что бы шла лишь пара вампиров, был Сонхун. И всё из-за его сильной интуиции, которая, как выяснилось позже, помогла многое выяснить.       Наконец, пройдя практически весь посёлок, Сонхун стал отчётливо чувствовать запах оборотней. К счастью, он был несильный, что давало понять, что рядом не сами оборотни, а лишь дом, который насквозь пропах волками из-за их длительного присутствия в нём. Пак переглядывается с друзьями, и они понимают его без слов — тоже видят впереди деревянный двухэтажный дом, который даже находился в хорошем состоянии, особенно, по сравнению со строениями которые вампиром приходилось видеть ранее.       Подойдя к забору, Пак обернулся, вглядываясь в туманную улицу позади него. Вроде, поблизости никого, кто бы вдруг наблюдал за ним, нет, отчего становится чуточку легче. Как никак, а Сонхун всё утро не может отделаться от какой-то тревожной мысли в голове. Она засела так глубоко, что не даёт покоя парнб последние пару часов. Однако оно и не удивительно, не каждый же день вампиру приходится вламывается чужой дом с целью выкрасть что-то.       Забор ветхий, деревянный, который, наверняка, остался ещё от предыдущих владельцев; трое вампиров запросто перелазят через него, попадая в придомовую территорию. Сонхун оглядывается: вокруг дома заросшая тропинка, всё выглядит весьма неухоженно, будто дом всё ещё пустует, но Пак точно знает, что внутри дом обустроен для жилья. Втроём они обходят постройку в поиске приоткрытого окна. Но, к их неудачи, они все оказываются закрытыми, отчего приходится действовать по другому способу — взломать входную дверь.       Это немного ухудшает общее настроение, ведь по сломанному замку оборотням сразу станет понять, что в доме кто-то был. Они, конечно, и так бы узнали это, но вампиры собирались сделать всё так, чтобы их проникновение раскрылось как можно позднее.       Сонхун впервые видел, как Хисын с помощью непонятно откуда появившегося у него отмычки наклонился над дверью и возился с нею. В это время Чонсон, сидя на плечах у Пака, устанавливал на невысоком деревянном столбе рядом с домом маленькую камеру, которая уже снимала и сохраняла видео на телефоне Чонвона.       Сону, тщательно поискав в хламе родителей, нашёл не совсем новую небольшую видеокамеру, которая всё ещё работала. Практически в самый последний момент было решено взять её с собой в дом оборотней. На непредвиденный случай в виде неожиданного нападения оборотней, чтобы иметь при себе доказательства агрессии со стороны оборотней. Всем было понятно, что вернувшись они домой раньше времени, они бы и от не беседовали, в сразу напали. В таком случае лучше иметь видеозапись с тем, как они начинают драку.       Сонхун всем сердцем надеялся, что видео с камеры не понадобится, ведь будет состоять лишь из того, как трое вампиров входят и выходят из дома. Когда Джей прицепил устройство к столбу так, чтобы в обзор попадали и крыльцо дома, и участок перед домом, Пак опустил друга на землю и с камнем на душе посмотрел на камеру перед заходом в дом.       Придерживая взломанную входную дверь, Сонхун отчего чувствовал, что всё пойдёт не так. Однако он не знал, это ему подсказывала этого вампирская интуиция, или он сам не верил в хороший исход их задания.       Заходя в дом, Пак до конца убеждается, что они пришли в нужное место. Запах оборотней чувствовался, казалось, в каждом предмете.       — Как хорошо, что у нас так дома не воняет, — не выдерживает Джей, фыркая, — И, как ожидалось, привычный оборотням беспорядок.       Сонхун и Хисын смогли оглядеть первый этаж, пройдя через темную прихожую. Из-за утренней темноты комнаты были не освещены, но, включив небольшие походные фонарики, вампирам стало видно, что там всё было вверх дном, и они сами казались ещё более захламлёнными и походившими на место сбора бродяг.       — Да уж, ты прав, — говорит Пак, увидев разбросанные вещи на всех поверхностях, невыброшенные остатки еды, которым явно не один день, и грязные стены, где были видны отпечатки волчьих лап грязью. Сонхун знал, что всё оборотни не особо любят порядок, но что бы настолько… — Даже в комнате Хисына чище, — Ли на такое высказывание закатывает глаза, но не тратит время на спор.       — Давайте лучше разделимся и поищем на этом этаже, потом поднимемся на второй, — предлагает Хисын, и его твердый голос раздается эхом в пустом темном доме, отчего Сонхуну всё больше хочется уже закончить и уйти из этого неприятного жилья.       Сонхуну достается заваленная всяким хламом гостиная, пока Джей идёт в одну из спален, а Хисын — на кухню. Пак обходит комнату, думая, с чего начать, однако очень сомневается, что вообще найдет бумаги именно здесь. В здании явно нет отопления, поэтому Сонхун чувствует себя в комнате так же, как и на улице; ему не холодно, но он всё равно ощущает свежесть в воздухе, поэтому расстёгивать свою кожаную куртку не намерен.       Первым делом он подходит к тумбочке из дерева, на которой стоит старый телевизор, который, наверняка, был принесен с какой-нибудь мусорки, ведь не заметить множество трещин на нём было невозможно. Сонхун, не снимая с рук кожаные перчатки, аккуратно, по очереди открывает ящики тумбы, которая так же была не новой, и каждый раз надеется, что она не развалится от его прикосновений. Разумеется ничего, кроме пыли и упаковок из-под еды он не находит.       Так происходит и с диваном, и с какими-то полками на стене. Ни под грудой одежды, ни между сидениями дивана, ни под ним сами нет и намека на какие-либо бумаги. Пак вздыхает от некой злости, зачёсывая волосы, спадающие ему на глаза, когда Джей и Хисыном выходят из комнат с таким же раздраженным видом.       Они понимают друг друга без слов, поэтому поднимаются на второй этаж, где находились лишь комнаты, в которых, видимо, и спали оборотни. Эти «спальни», где иногда стояло по несколько старых раскладушку и которые вот полны всякого хлама, такого как ненужные коробки, грязные одеяла, пыльные и поломанные тумбочки, вызвали у Сонхуна некий ужас. Ему сразу стало понятно, что он живёт в идеальных условиях, по сравнению с теми, что были у него перед глазами.       Когда поиск в комнатах ни к чему не привёл, вампиры даже не знали, что уже делать. Казалось, что всё пошло насмарку. Сонхун и так порядком задолбался аккуратно проверять все вещи, а потом возвращать их на место, чтобы не выдать своего присутствия в доме, так ещё и того, ради чего они пришли в это пыльный дом с утра пораньше не было.       — Блять, только не говорите, что мы зря пришли, — возмущенно прошипел Джей, когда с силой опустил край ковра на пол, подняв этим клуб пыли, от которого чуть не чихнул.       — Вроде всё осмотрели понятия не имею, где ещё искать, — вздохнул Хисын, стоя над скрюченным над ковром другом, — Не будут же они договор в стене прятать, — выкатил весьма странную идею Ли, из-за чего Сонхун и Джей заинтересовано повернули на него головы, — Не, ну только не говорите, что мы сейчас будет ещё и стены осматривать.       — Придется, — Ли вздыхает, а Сонхун, похлопав друга по спине направляется к ближайшей стены, слегка ударяя по ней костяшками ладони в попытках услышать выбивающийся из остальных звук.       — Ребят, ну это очень смешно, — Хисын смеряет друзей у стен недоверчивым взглядом, — Оборотни, конечно, могут что-нибудь безумное придумать, но вы как-то слишком верите в их умственные способности.       Только Джей хочет возразить вампиру, как Сонхун прерывает его, задрав голову и светя фонариком на потолок:       — Идите сюда.       Встревоженный голос Пака заставил вампиров сразу оказаться возле него. Стоя в самом конце коридора, Сонхун случайно обратил внимание на потолок. И в этот же момент холодный свет фонарика осветил две ручки, которые словно были вырваны у кухонных ящиков. Вампиру это сразу показалось максимально странным. Ещё более необычным было то, что вокруг этих ручек был виден тонкий край квадрата. Словно, если потянуть за эти ручки, кусок потолка выводится вместе с ними.       — Уверен, это на чердак, — высказал свою мысль Чонсон, с которой все согласились.       — Очень, конечно, странный вход, однако стоит попытаться его открыть.       — Согласен, — Пак поддержал Хисына, понимая, что в любом случае стоит попробовать, — Не думаю, что вход на обычный чердак был таким замаскированным.       Не долго думая, Сонхун вместе с Джеем ухватились за ноги Хисына, который, поднявшись к потолку, ухватился за ручки. Однако ничего не открылось, отчего Ли пришлось дергать на себя, а после Пак и Чонсон потянули друга за ноги, прикладывая как можно больше силы. В конце-концов механизм поддался.       Правда, Хисына пришлось упасть на пол от неожиданности, ведь квадратная часть потолка с ручками была соединена с потолком лишь верёвочной лесенкой. И из-за этого теперь в потолке было отверстие, в которое можно залезть по веревке.       — Кто вообще это строил? — Ли поднялся с пола, отряхиваясь и отпуская из рук кусок дерева, с обратной стороны которого был толстый слой цемента, словно кусок пола, — Я думал, меня сейчас придавит.       — Живой? — спросил Пак, отряхивая рукав друга от бетонно пыли, на что тот кивнул.       — Стоит надеяться, что не зря мы эту штуку выкорчёвывали, — с верой говорит Джей, смотря на то, с помощью чего ему сейчас предстоит подняться наверх. Полупорванные веревки ему явно не понравились.       — А ведь потом это всё обратно заталкивать, — стоило Сонхуну напомнить об этом, как два друга не могли не вздохнуть.       В итоге, первым по верёвочной лестнице начал забираться Чонсон, который, казалось, надеялся лишь на то, что нитки не оборвутся. Следом за ним полез Хисын, а после и Сонхун. Стоило залезть на чердак, как Паку захотелось сразу же спустится обратно, ведь от настолько затхлого и пыльного воздуха захотелось кашлять после первого же вдоха. Вампир огляделся: чердак был под самой крышей, не слишком большой, естественно, такой же грязный и темный, как и весь остальной дом. По углам валялись какие-то тряпки, различные строительные инструменты, которыми явно пользовались в последний раз лет десять назад, и всё это, конечно, покрывал толстый слой пыли, которую вдыхать совершенно не хотелось.       Казалось, будто свежего воздуха здесь не было пару лет точно, ведь создалось впечатление, будто про этот этаж вовсе забыли. Вампиры только хотели разойтись в разные стороны, чтобы осмотреться, но Хисын их остановил:       — Не делайте слишком много шагов, — предостерёг он, на что Чонсон и Сонхун непонимающе переглянулись, — Смотрите, какой здесь слой пыли на полу, следы сразу же отпечатаются.       И он оказался прав. На таком полу сразу стало бы понятное что несколько человек нарезали круги по этажу. Однако это не значило, что пыль не сыграет вампирам на руку.       — Как, например, эти следы? — от глаз Сонхун не укрылись очертания чьих следов, которые контрастировали на фоне грязного пола.       Хисын и Джей следят за его взглядом, также замечая в полу те места, которые были покрыт грязью значительно меньше остальных.       — Сонхун, тобой сегодня твоя интуиция двигает или детективные навыки, которые ты почему-то от нас скрывал? — присвистывает Джей, хваля друга, который уже второй раз за утро заметил важные зацепки, которые не попадались на глаза, и Ли с ним соглашается.       — Хисын, подойти ты, ты ближе всех стоишь, — хлопает по плечу друга Пак, чтобы тот проследил за следами.       Ли осторожно ступает по уже имеющимся отпечаткам, медленно наступая то на один след, то на другой; Сонхун и Джей неотрывно следили за его движениями, так как сами без дела стояли на месте. В какой-то момент Хисын остановился.       — Э-э-э… — он с сомнениями в голосе повернулся к друзьям, — Они закончились.       — Да не может быть такого, — уже хочет спорить Сонхун, как Чонсон его перебивает.       — Постучи по дощечкам вокруг. Вдруг какие-нибудь из них с двойным дном.       Хисын слушается, поэтому сразу приступает стучать по полу, дощечку за дощечку. Однако все они звучат совершенно привычно и одинаково, чем не вызывают никаких подозрений.       — Ты уверен, что все проверил? — донимает Пак, когда видит, что Ли встал и захотел пойти обратно.       — Уверен я, уверен, — вампир закатывает глаза оттого, что друг ему не верит, и показательно ещё раз с чуть по некоторым досточкам вокруг. Пока случайно одна из них не звучит глухо, будто под ней есть некоторое пространство.       Вампиры моментально переглядываются, понимая, что им не послышалось. Сонхун и Джей наблюдает за тем, как Ли быстро присел и стал ощупывать дерево в поисках места, за которое можно зацепится. Вскоре ему удается это сделать, поэтому он сразу поднимает дощечку, которая ничем не отличалась от остальных, со скрипом из-за редкого использования.       Услышав удивленный, но в то же время облегченный, вздох Хисына, Пак почувствовал тяжесть в груди. Такое ощущение у него появлялось крайне редко, но это всегда значило то, что его внутренняя интуиция кричит ему о том, что скоро случится то, чего ему сейчас не хотелось бы больше всего. Сонхун прекрасно понимает, что всё это значит, особенно холод по телу, который будто парализовал парня, поэтому осознает, что им нужно немедленно покинуть дом, если они не хотят попасться в лапы оборотней.       — Хисын, живее уже.       Он торопит парня, отчего тот вскидывает голову, смотря на Пака и сразу поняв причину такой резкой смены состояния, хватает из углубления в полу прозрачную папку, в которой мелькают какие-то бумаги. Чонсон только хотел что-то возразить Сонхуну, как тоже понимает, что раз Пак, имеющий чуткую интуицию, говорит, что нужно делать ноги — то лучше его слушать и не спорить.       Поэтому Джей первым спускается по верёвочной лестнице, в какой-то момент даже чуть не упав с неё, а после него идёт и Сонхун, который сначала убеждается в том, что Ли вернул деревяшку на место и стал идти к дыре в полу по уже имеющимся следам.       Когда последний вампир спустился, Сонхун уже был поднят Джеем к потолку за ноги. Хисын поднял бетонную плиту, которую, не имея вампирской силы, вряд ли бы удалось поднять, а после протянул её Паку, который, ухватившись за неё и складывая на неё лестницу, старался попасть квадратом в отверстие. Сонхун пытался заделать дыру, чтобы и скрыть своё проникновение на чердак, и случайно не уронить её себе на голову. Ни быть обнаруженными оборотнями, ни получить в итоге раздробленный череп парню совершенно не хотелось.       Только Сонхун сосредоточился, чтобы точно попасть в отверстие в потолку, как его телефон зазвонил. Пак, отвлекшись на рингтон, сразу ощутил знакомый запах неподалёку и понял, что звонок мог значит одной. По реакции Хисын и Джея было ясно, что они тоже всё прекрасно поняли.       Только Сонхун спустился со спину Чонсона, и они втроём бегом направились к выходу, телефон Пака зазвонил, ведь в первый раз он не успел ответить. Быстро достав его и поняв, от кого шел вызов, по спине вампира пробежали мурашки, с ладони похолодали, ведь его предположения были верны. В обычное время он был бы рад звонку Ники, но не в ситуации, когда его звонок означал наступающую опасность.       — Уходите как можно скорее, — сразу после принятия звонка донёсся из динамиков обеспокоенный голос Рики, — и, желательно, обходными путями.       — Что вы увидели? — Пак торопливо спускается на нижний этаж вслед за друзьями, которые, услышав встревоженный вопрос парня, нервно переглянулись между собой и поспешили к выходу ещё быстрее.       — Мимо нас проехала машина, завернула в посёлок. Мы точно разглядели внутри Фуму и Николаса. Но помимо них в машине ещё человека три-четыре, точно не знаю.       Сонхун услышал нервный голос друга, и это беспокойство тут же передалось и ему. Он не мог адекватно соображать, ведь после последней встречей с оборотнями в глубине души Пака зародился страх, который он никогда не испытывал. А ещё он вдруг почувствовал в воздухе усиливающийся запах оборотней. Множество их вещей вокруг перебивало реальный запах волков, но с их приближению к доме, запах становится всё отчётливее. На секунду у парня было ощущение, что доступ к кислороду перекрыли, отчего стало тяжелее дышать.       Он определенно стал побаиваться оборотней. Однако при встречи с ними он больше беспокоился не за себя, не за боль от ран и не из-за их мерзких слов, а из-за того, что важные ему люди страдают от них. Периодически перед сном он всё ещё вспоминал моменты, казалось бы, давней драки с оборотнями, которая на самом деле случилась всего неделю назад. Ему виделись Джейк и Чонсон, которые сопротивлялись волкам, получали ранения, но даже от этого не сдавались и продолжали получать увечья. Сонхун знал, что в теле вампира боль ощущается слабее, чем в человеческом, однако сам факт того, что его друзей ранят, доставлял Паку не мало боли.       А ещё он видел Ники.       За него было особенно сжималось сердце. В частности из-за того, что Нишимура даже не мог сопротивляться волку и был вынужден принимать все удары, сдерживая боль и испытывать неистовый страх от многочисленных глубоких порезов на руках. К тому же, Сонхун не слепой, он всё прекрасно видит. Видит, как Рики задерживается у зеркала, разглядывая пластыри, которые закрывают хоть и уже затягивающиеся раны, но не уберут появившиеся позже шрамы. Сонхун знает, что каждый раз, смотря на собственное лицо, Нишимура вспоминает тот день, как его прижал к земле оборотень и издевался, нанося всё больше и больше травм. Сонхун искренне надеялся, что тот волк уже мертв, ведь после такого насилия он не заслуживал жить.       Всё это вновь мелькает у Сонхуна перед глазами, поэтому он сдавленным от ужаса голосом просит в трубку:       — Уходите немедленно, я вас умоляю.       Пак слышит обеспокоенный вздох на противоположной стороне и уже хочет повторить свои слова, как Ники отвечает, а после заканчивает звонок:       — Хорошо. Только, пожалуйста, вернитесь целыми.       Сонхун рывком убирает телефон обратно в карман, чувствуя дрожь в руках. Трое вампиров уже пролетели мимо захламлённой гостиной, кухни и прихожей и были в паре шагов от входной двери — единственной вещью, кроме спин идущих впереди друзей, на которой Пак полностью сосредоточился. Пара лет, проведенных в теле вампира, научила Сонхуна тому, что половина залога сохранения собственной безопасности — это выход из опасных домов. По крайне мере, не в помещении было намного больше шансов сбежать и спастись, поэтому парень лишь надеялся на том, что если им придется пересечься с оборотнями, то лучше на улице, чем в доме.       Идущий первым Хисын ещё не открывает дверь, а Сонхун уже знал, что оборотни тут. Его интуиция кричала ему об этом, и именно из-за этого Сонхуну кажется, что его нервы скоро откажет ему. Каждый раз после таких эмоциональных перемен Паку невероятно плохо. Он чувствует слабость и ломоту во всё, голова раскалывается, и состояние, будто его всего выжали. Это же он испытает и сегодня. Если, конечно, вообще будет жив к концу дня.       Пак был иногда рад, что он имеет способность видеть фрагменты из будущего и буквально чувствовать ситуации. Однако всё это стоило вампиру не только тяжёлых побочных эффектов, но и подвешенному ментальному состоянию. Вампиру хотелось желать лучшего, ведь имея привычку слишком много обдумывать видения и то, что подсказывает ему интуиция, медленно убивало его. Была бы возможность, и Сонхун пожелал бы избавить себя от вечного нервного состояние и переживаний, но даже от применений всевозможных способов успокоения нервной системы лучше ему не становилось.       Сонхун, Джей и Хисын чуть ли не выламывают дверь, сильно толкнув её нараспашку и выбегая на крыльцо, как замечают впереди тех, кого в данный момент хотели встретить меньше всего.       Семь парней толпой стояли возле ограждений, а сзади них стояла машина внушительных размеров. На лицах оборотней сразу было понятно, что они уже знают, что победят, ведь они смотрели на вампиров словно на мусор или мелких мошек, которых ничего не стоит прихлопнуть.       С тремя вампиры уже были знакомы: Фума, Николас и Таки. Если первый был целый и невредимы, то на остальных двоих было множество пластырей и повязок. Сонхуну даже стало приятно знать, что на оборотнях, раны которых обычно быстро заживают, до сих пор остались покалеченными.       Рядом с ними стояло ещё четверо парней, имена которых, если Пак правильно запомнил из рассказов Ханджуна, вампир знал. Кей казался самым старшим и серьезным, глазами, полными злости, он смотрел на трёх парней; Сонхун по одному его виду понял, что с ним будет больше всего проблем. Справа от него находился оборотень помладше, вроде бы, Бён Ыйджу. Снаружи он показался парню спокойным, но что-то подсказывало ему, что это лишь внешний облик.       Самыми непримечательными были двое оборотней, стоящих с краю, чуть в стороне. Они были самыми младшими, ровесниками Ники, и от этого Сонхуна на миг даже стало как-то жалко их. Такие молодые, а уже поддались влиянию более старших оборотней и встали против вампиров, нарушая закон и убивая невинных людей. Харуа и Маки в жизни казались ещё младше, чем по описанию Ханджуна, и человечность, которая ещё осталось в Паке, не хотела наносить им вреда. Однако парень понимал, раз семеро оборотней сейчас стоит напротив него и друзей, то он и не будет о пощаде ведь выбраться из этого коттеджного поселка для него важнее.       Стоило увидеть перед собой уже знакомых людей, как все трое вампиров резко замерли на крыльце. Сонхун только спустя пару секунд осознал всю безвыходность ситуации: их всего трое, а оборотней семеро; сейчас раннее утро, а значит, что никто вокруг не услышит странный шум; они вообще пробрались в чужой дом и выкрали договор, лежавший во внутреннем кармане куртки Хисына, по которому тот невзначай похлопал, проверяя наличие бумаг. Всё замечательнее некуда.       Сонхун бросает взгляд на приделанную наспех к столбу видеокамеру, которая как раз охватывала и крыльцо, и территорию возле дома, и помолился, чтобы она работала исправно и не прекращала записывать, ведь парень чувствовал, что в следующие минуты много чего произойдет,       — Не думал, что мы звали гостей в такое время, — говорит Ыйджу, оглядывая с ног до головы непрошеных гостей, отчего Николас ухмыляется, явно увидев Джея и Хисына, которые выглядели весьма неспокойно.       — А я не думал, что избивать вампиров и, в особенности, человека нормально, — сразу находит, что сказать, Хисын, на что Николас громко выдыхает через нос.       — Между прочим, из-за вас у одного из теперь сломанные клыки, а заодно и зубы, отчего он даже есть нормально не может, а другой уже неделю в бреду находится, — Фума пытается давить на жалость, хотя её вообще не возможно испытывать к таким монстрам.       От новости о том, что у Юмы перебиты зубы, Сонхун со своими нервами еле сдерживается, чтобы злорадно не ухмыльнутся.       — И всё же, пробираться в чужой дом бессовестно. И незаконно, — размышляет Кей.       — Говоришь так, будто вы сами этого не делали, — начинает злится Джей, отчего гнев слышится в каждом его слове. И это только нравится оборотням.       — Не говори, если не знаешь всей ситуации, — сразу перебивает его Ыйджу, глядя на вампиров исподлобья.       — Так может, расскажите? — задаёт встречный вопрос Пак.       — Уж прости, не в этот раз, времени в обрез.       — И не стыдно всемером на троих? — Сонхун продолжает разговор с Ыйджу, пытаясь при этом удержать в поле зрения и остальных оборотней.       — Ничуть, — Бён спокойно пожимает плечами, первым делая шаг навстречу. За ним следуют и остальные.       Сонхун видит, как оборотни направляются к ним, перевоплощаясь, и переглядывается с напряжёнными от всей ситуации Хисына и Джея. Они понимают друг друга без слов — им придется действовать по запасному плану, придуманный в последний момент, которого не хотелось бы придерживаться, ведь он значит бы, что вся ситуация вышла из-под контроля, но который помог бы вампирам остаться живыми вместе с договором и понять, что среди них находится предатель.