Холодное прикосновение

      Сонхун видит, как оборотни в паре метров от него превращаются в волков, которые идут прямо на него, Джея и Хисына, скалясь и рыча. Пак мысленно молится на то, что бы им удалось пережить это утро с минимальными увечьями, а после, переглянувшись с друзьями, чтобы убедится в том, что они все думают об одном и том же, вампир бежит навстречу, перескакивая через ступени крыльца и резко поворачивая за угол дома прямо перед мордой одного из оборотней.       Пак бежит что есть сил мимо фасада здания, а после с разбегу перепрыгивает через деревянный забор, выбегая за территория дома. Он прекрасно слышит, как за его спиной раздаются шаги и звуки брызгающей грязи. Сонхун на секунду оборачивается, но даже такого короткого времени хватает, чтобы увидеть двух разъярённых волков, несущихся за ним. Если вампир верно разглядел их, то это Кей и Ыйджу. То, что за ним побежали именно эти двое, не хорошо для Пака, ведь их стили нападения он не знает, в отличие от тех же Таки и Николаса. Однако его радует, что за ним хоть кто-то последовал, ведь это значит, что ему удалось отвлечь от друзей хотя бы двоих оборотней.       После небольшого отдыха ночью, и то, который прерывался из-за волнений и непрекращающихся мыслей в голове, Пак чувствовал себя утром весьма неплохо. К счастью, после обшаривания чужого дома, пролезания на заделанный чердак и ужасно тревоги в самом сердце Сонхун всё ещё мог быстро бежать по вязкой из-за растаянного снега дороге, когда по пятам за ним следуют двое агрессивно настроенных волков.       Вдыхая холодный утренний воздух и пробегая по одной из улиц коттеджного поселка, Сонхун даже почувствовал на секунду некое спокойствие. Ведь все собственные накручивая куда-то вдруг пропали, именно когда ситуация стала хуже некуда.       Вампир держит у себя в голове то, что ему не стоит вступать в очередную драку с оборотнями во избежании ранений, даже несмотря на то, что ему очень хочется прикончить этих ненавистных ему волков в эту же секунду. Хочется простого — что бы они оставили его и его друзей в покое.       Сонхун не знает, сколько ещё ему придётся бегать среди заброшенных домов, виляя с одной улицы на другую, чтобы волки позади него выдохлись хоть на йоту. Ведь сейчас это его главная задача — измотать оборотней и остаться самому целым и невредимым.

***

      Ники убирает телефон в карман и не может придти в себя. Сердце учащённо стучит, отчего в грудной клетке слышатся глухие удары, а в горле встаёт ком, от которого становится тяжело дышать. В голове парня всё ещё слышится голос Сонхуна, который просил остаться в безопасности. От тревоги и боли в голосе парня Нишимура не может пошевелиться. Теперь и ему самому страшно.       Он поднимает глаза на сестру, которая нервно вглядывается на дорогу, следя взглядом на удаляющую машину, из-за которой Рики и пришлось звонит Паку.       — Что он сказал? — Конон переминает с ноги на ногу, сразу поняв всё по состоянию брата. Как бы она ни хотела, всё пошло наперекосяк.       — Срочно уходить, — хрипло отвечает Ники, хмурясь. Голос Сонхуна всё ещё не покинул его разум.       Девушка кивает и, вспомнив, что она, как старшая, должна взять на себя хоть какую-то ответственность, пытается следовать словам вампира.       — Тогда пошли. Мы уже сделали всё, что могли, — она поворачивается спиной к брату, и почти делает шаг вперёд, однако оборачивается, поняв, что Рики не двигается.       — Я беспокоюсь за них, — говорит он, высказывая всю свою тревогу. Он не глупый, понимает, что трое вампиров сейчас находятся опасности. Но ещё ему плохо оттого, что он никак не может им помочь.       — Я тоже, — Конон поджимает губы, выдыхая клуб пара через нос, — Однако мы правда ничего не может сделать, ты же знаешь. Мы должны довериться Чонвону и остальным, — девушка подходит к брату, потрепав его по плечу, ободряюще, — Всё будет хорошо, — говорит она мягко, спокойно, и, увидев в глазах сестры понимание того, что нужно делать, Ники тоже становится малость легче.       Её слова заставляют Нишимуру сдвинуться с места и быстрым шагом последовать за девушкой подальше от глухого коттеджного посёлка.       Ники прекрасно помнит весь план действий, поэтому вновь включает телефон и нажимает номер Чонвона. Тот берет сразу.       — Надо ехать? — первое, что серьезно спрашивает вампир, словно заученную фразу. От такой резкости Ники на миг теряется.       — Да. И побыстрее, — отвечает Нишимура и сразу слышит фоном звук заводящегося мотора и переговаривающиеся голоса.       — Понял, мы выезжаем, — говорит Ян, а через секунду добавляет, — Надеюсь, вы с Конон уже бежите подальше, потому что я даже думать не хочу, что кто-нибудь из оборотней доберется и до вас.       — Уже в пути домой.       — Это хорошо. И будет неплохо, если вы загляните к Кёнду.       «Домой», как сказал Ники, он не имел ввиду его реальный дом, а тот, который принадлежал вампирам. Ведь чтобы в четыре часа утра быть среди глухого леса, Ники и Конон пришлось наврать о том, что они идут к друзьям на ночёвки. Если ложь девушки ещё звучала правдоподобно, ведь у неё было несколько близких подруг, то вот слова Рики, у которого друзей, помимо вампиров и сестры, не было… Парень так и не знал, почему взрослые сразу их отпустили, однако сразу поверил, что удача на его стороне. Легче всего пришлось Паку, который просто поставил перед фактом, что идёт к друзьям на ночь, что происходило и так довольно часто. И, к счастью, взрослые лишь посмеялись с того, как у всех троих детей наметились ночевки в одну ночь, а после и вовсе забыли об этом, не заметив ничего подозрительного.       Именно по этой причине Рики и Конон чуть ли не бежали на ближайшую главную дорогу, чтобы там спокойно вызвать такси до дома. Спустя полчаса показались здания в несколько этажей, что значило то, что теперь они находились уже не за пределами города, а хотя бы на окраине. Конон сразу же стала вызвать такси, не успев даже отдышаться от бега.       Спустя несколько долгих минут переминаний с ноги на ногу из-за холодного утреннего воздуха к брату и сестре подъехала машину. Сев в неё, Ники почувствовал, как его тело стало отмерзать, что не могло не радовать.       — А ваши родители знают, что вы в такую рань по городу ездите, — по-доброму спрашивает таксист в зеркало заднего вида, выезжая из двора одного из домов.       Конон хмурится, и Ники не успевает придумать никакую ложь, когда девушка с раздражением в голосе говорит:       — Да мы у друзей на вечеринке засиделись, вот как раз домой едем.       Мужчина лишь кивает на её ложь и всю дорогу больше не задаёт вопросов, явно поняв, что девушка явно не в настроении.       Наконец-то высадив юношу и девушку, водитель побыстрее уезжает, оставляя их возле большого дома среди тихой улицы, затянутой утренним туманом. Ники и Конон заходят в дом благодаря заранее отданному им ключу и, сняв верхнюю одежду, сразу идут на кухню. Рики не сразу понимает, зачем его сестра сразу направилась именно в эту комнату, однако его мысли заняты совершенно не этим, поэтому он просто следует за девушкой.       — Скорей бы это утро закончилось, — тихо вздыхает Конон себе под нос, но из-за идеальной тишины по всему дому её слова слышны отчётливо. И Рики с ней согласен на все сто. И так всё пошла не по планы, отчего хотелось лишь того, что бы все вернулись невредимыми и как можно скорее.       — Идём? — Ники рассеянно кивает в сторону выхода.       Он всё ещё находится словно в трансе, как всю дорогу до дома, так и сейчас. Ника мне может выбросить из головы мысли «А что, если…» Думать о плохом окончании фразы даже не хотелось думать, однако разум, как назло, преподносил картинки самых жестоких и кровавых итогов. В голове парня то и вертелись образы ранений на телах вампиров.       Конон же, которая всё это время так же была непривычно серьезная и неразговорчивая, вдруг зацепилась взглядом за кухонную столешницу и остановилась, не следую за братом из комнаты. Бросив ему быстро «подожди», девушка подошла к столешнице, а именно к подставке для ножей, про которую ещё два месяца назад шутил Хисын, прочитав мысли девушки. Не успел Ники обдумать её действия, как Конон уже протянула руки, взяв в них два острых ножа.       Нишимура только хотел спросить насчёт этого неожиданного действия сестры, как она, увидев его непонимающий и сконфуженный взгляд, нахмурились, но всё же пояснила:       — На всякий случай, мы не знаем, как он себя поведет, вдруг он вообще уже выбрался из цепи, — Конон протягивает парню кухонную утварь, и, взяв нож, он ощущает странную тяжесть в руке, будто всё происходящее с ним — не взаправду.       Ники следует за сестрой и не может не отметить, что она изменилась. Будто девушка стала более смелой и не боявшейся ничего. По крайней мере, так ему казалось в тот момент. Конон не секунды не сомневалась, двигаясь в сторону кладовки, где находился Кёнду.       Как заранее и было оговорено вместе с вампирами, Ники и Конон должны были проверить Кёнду в кладовке, ведь был шанс того, что опасения Сонхуна будут не напрасными, и вампир сбежал за время отсутствия всех вампиров. И вполне реально, что сделал бы он не без посторонней помощи.       Ники доверял Сонхуну, поэтому когда буквально вчера вечером был изменён чуть ли не весь план по просьбе Пака, Нишимура не пытался спорить, ведь раз интуиция вампира подсказывала, что Кёнду предатель, то парень был с этим согласен.       Поэтому подойдя к нужной двери и пошарившись в карманах в поиске ключей, Конон открывает дверь в кладовку. Звуков внутри комнаты не слышится, и Ники не знает, что это может значить, поэтому опережает сестру, обходя её, и сам толкает дверь, заходя первым. Он держит холодный стальной нож на уровне груди, ведь так чувствует себя хоть на каплю спокойнее. Рики не знает, успеет ли он выставить нож впереди в качестве самообороны, если вампир резко нападет на него, однако на всякий случай решает идти именно так.       К удивлению Рики, в комнате всё ещё сидит Кёнду. Нишимура даже на секунду остолбенел, увидев вампира, всё так же прикованного к стулу цепями. Однако теперь он казался другим. На лице была довольная ухмылка, а глаза смотрели высокомерно, будто пришедшие Ники и Конон его развеселили.       Кёнду молча смотрел на них и улыбался, что виднелись клыки, и от этого оскала Рики стало не по себе. А ещё смотреть на такое самодовольное лицо не было сил, особенно, после случившегося в лесу.       — Живы? — скрепит зубами вампир, не убирая с лица какую-то психическую ухмылку.       Краем глаза Ники видит, как девушка, стоящая рядом, вскидывает нож, однако придерживает её руку, чтобы так была спокойнее и не поддавалась провокациям Кёнду.       — Что, не уверены? — Кёнду уже улыбается во всю, полностью обнажая свои клыки. В этот момент Ники показалось, что вампир похож на психопата, ведь его взгляд был обезумевший.       — Что, уже даже не будешь прикидываться лапочкой, которую удерживали оборотни? — Ники сдерживает себя, чтобы прямо сейчас не накинуться с вампира с ножом, но прекрасно понимает, что нужно быть спокойным и не совершать необдуманных действий.       — А смысл? Все ваши дружки-вампиры уже мертвы.       Рики вздыхает, всё ещё сжимая руку Конон, которая вся напряглась после фразы вампира.       — Идём, мы сделали всё, что должны были, дальше с ним поговорят остальные, — парень разворачивается к выходу из комнаты, утягивая за собой сестру, которая словно потеряла всю свою прошлую смелость и застыла на месте, будучи потрясенной такой переменой в поведении вампира.       Конон пересилила себя и последовала за братом, пока Кёнду истерично смеялся им вслед.

***

      Сонхун прекрасно понимал, что за день до их прониккновения в чужой дом, менять план будет максимально неразумной и необдуманной вещью, однако в его душе были опасениях, которые заставили его поговорить с Чонвоном наедине вне их дома. Ведь больше всего его напрягал заточенный в их кладовке вампир.       Поэтому сейчас вампир наблюдал перед собой непонимающего ничего Чонвона, который разглядывал Пака и пытался понять важность такого срочного для Сонхуна разговора посреди улицы в поздний час       — В последние дни ты выглядел слишком задумчивым и скрытным, особенно когда мы обсуждали завтрашний план действий, — сразу начинает Ян, раскрывая все карты Сонхуна, и оказывается полностью прав.       — Я думал, ты гипнотизируешь, а не считываешь эмоции, — Сонхун по-доброму ухмыляется, что вызывает ответную улыбку у собеседника       — Мы знакомы уже не один год, у тебя всегда такое состояние, когда много мыслей в голове. И чаще всего они не самые радужные, так что заметить изменения в твоём поведении было несложно, — Ян пожимает плечами, будто ничего необычного не случилось.       — Если честно, то Кёнду не вызывает у меня доверие, — сразу начинает Сонхун, отчего лицо Чонвона вмиг становится сосредоченным и нахмуренным, — Он ведёт себя странно, будто специально хочет, что бы мы все вместе поехали в дом оборотней.       — Интуиция тебя подсказывает?       Сонхун кивает, а потом вспоминает ещё одну важную деталь:       — А ещё когда послышался вой сирены, то Фума сразу же оставил Кёнду, словно именно для того, что бы мы ему помогли.       — Звучит странно, — Чонвон, переживая, чешет шею, задумываясь, — И вообще, оставили бы они так просто свидетеля их разговоров, даже когда сами ранены? Они прекрасно знают, что мы бы в любом случае помогли ему, и он с лёгкостью мог рассказать нам всё услышанное, что и сделал, и в итоге, — вслух задумывается парень.       — Значит, он приманка? — с горечью спрашивает Пак с некой надеждой на то, что он ошибается. Может, он просто надумал себе, и на самом деле Кёнду с ними заодно?       — Похоже на то, — Ян вздыхает и поджимает губы, явно понимая то, что необходимо менять чуть ли не весь придуманный план.       — И что нам делать? Не думаю, что хорошая идея идти всем вместе.       Чонвон молчит с минуту, ходя перед Паком взад-вперед и тихо бормоча себе под нос. Сонхун терпеливо ждёт, также пытаясь придумать что-то, но ничего действенного и безопасного на ум не приходит.       — Прости, что так поздно сказал, нужно было сразу рассказать, — негромко говорит вампир, так как, видя обеспокоенного друга, понимает, что не нужно было несколько дней храниться всё в себе, а сразу рассказать остальным, ведь тогда бы не пришлось кардинально менять всё в последний момент.       — Хорошо уже, что ты вообще сказал, так у нас ещё есть возможность изменить план, так что не вини себя, — Чонвон наконец-то отрывается из своих мыслей, поворачиваясь с другу.       — Ладно, — Пак слегка кивает головой, всё ещё чувствуя вину, — Я уверен, что это будет ловушкой. Не знаю точно, что произойдет, но, думаю, в доме нас будут поджидать.       — Я тоже теперь так думаю. Поэтому идти всем вместе плохая идея, нет смысла подвергать всех опасности.       — Но при этом, чем меньше нас будет, тем сложнее будет всем выбраться живыми.       Сонхун прекрасно понимал, что они сейчас как между двух огней, ведь у каждого плана столько же минусов, сколько и плюсов. Единственное, в чем они похожи, так это опасности и встречи с оборотнями не избежать в любом случае.       — Тогда, может, пойдет трое из нас, в остальные присоединятся в случае, если это реально будет западней?       — Хорошая идея, — соглашается Пак, — Видимо, Ники и Конон нам и в правду нужны.       — Тогда первая тройка из нас может лишь измотать оборотней, попытаться убежать от них, правда не знаю как, если честно. Главное, не вступать в драки, чтобы остаться целыми. А остальные могут забрать или в крайнем случае отвлечь оборотней на себя.       — И тогда мы поймем, Кёнду с нами или нет.       — Да, точно. Если всё пройдет гладко, то скорее всего, он и в правду лишь жертва. А вот если что-то пойдет не так… — он замолкает, понимая, что они с Чонвоном думают об одно и том же.       — Но, если честно, я никак не могу представить себе, что бы Кёнду как-то мог слить наш план кому-то.       — И я, ведь всё время в доме был кто-то из нас, а значит, явно заметил бы, если бы в дом пробирался кто-то из вампиров, — Пак вздыхает, — Но даже так я чувствую, что ему нельзя доверять.       Это, конечно, хорошо, что его переживания могут помочь им завтра, однако сейчас он лишь ставит их в тупик, усложняя проблему хуже некуда.       И голова Сонхуна уже начинает кипеть от такого количества нюансов, вопросов и сложностей, отчего хочется лишь того, что бы всё решилось просто и без заморочек, на которые приходится тратить силы.       — Как конкретно Кёнду смог бы делиться информацией выясним, когда точно решим, что он не с нами, — Ян устало трет переносицу, — Мы ещё не до конца уверены в этом, так что не стоит пока из-за этого лишний раз заморачиваться.       Сонхун согласен с ним на все сто, поэтому и в правду решает отложить этот вопрос до завтрашнего утра.       — В таком случае нужно предупредить остальных о смене плана, но явно не в доме, а то Кёнду будет слишком просто нас подслушать, — Чонвон кивает в знак согласия.       — Тогда я позвоню Сону и Джею, а ты предупреди остальных.       — Надеюсь, что какой-нибудь Джей не решит пооткручивать нам головы из-за смены действий в последний момент, — Сонхун позволяет себе подструнить друга за его резкий характер, что разряжает до этого напряжённую обстановку.       Сонхун быстро попрощался с другом, а после поспешил сообщать друзьям об изменениях в из плане с надеждой на то, что благодаря им всё пройдёт хорошо.       Сонхун вспоминает этот вечерний диалог с другом, который, кажется, был не полдня назад, а чуть ли не неделю. Мысли в голове крутятся водоворотом, однако он пытается сосредоточится на главном — остаться целым и убежать от преследующих его оборотней, вымотав их.       Коттеджный поселок заканчивается быстро — впереди вампира лишь тупик в виде огороженного заброшенного дома, по бокам которого находятся такие же здания, отчего Пак понимает, что ему некуда бежать, кроме как прямо.       Сонхун старается разогнаться, делает несколько быстрых длинные шагов, из-за которых куртка на нём и волосы развеваются, а после прыгает и схватывается руками за полуразвалившийся забор. Он быстро перекидывает ноги, благо, его физическая форма в полном порядке, и прыгает на землю, чуть ли не падая, на секунду потеряв равновесие. Он, не оглядываясь, бежит дальше по рыхлой земле мимо старой постройки.       Вампир начинает чувствовать, как силы постепенно покидают его, поэтому начинает несколько нервничать. Вся его надежда на то, что забор высотой практически с человека сможет задержать волков, преследующих его по пятам.       Парень думает о том, что бы остановиться, ведь он как раз успел побежать почти до противоположно части участка, чтобы проверить, далеко ли оборотни. Но уже через миг слышит злой оскал за спиной и громкие звуки приземления волков на землю.       Поэтому мысль Сонхуна об остановке улетучивается как дым от свечи.       Его единственный безопасный путь — перед. Однако за забором он видит непроглядный лес, в котором он, естественно, не бывал. Бежать куда-то в сторону не вариант — так Кей и Ыйджу с лёгкостью смогут окружить его, чего ему уж точно не надо.       Мысли в голове вампира носятся с бешеной скоростью. Ведь окажись он в лесу, то Чонвону, Джейку и Сону будет в разы сложнее найти его, а значит Сонхун будет с бегущими за ним оборотнями намного дольше. Это звучит и опасно, и безрассудно. Но ничего лучше Пак придумать не может, особенно сейчас, поэтому он снова разгоняется и перелезает через забор. На секунду ему даже кажется, что дерево под ним сломается, отчего он упадет и оборотни настигнут его.       Но это происходит лишь в его голове. Поэтому успешно приземлившись на землю, он продолжает бег уже по лесу.       У Сонхуна лесистая местность занимает чуть ли не последнее место в рейтинге любимых мест для бега. Особенно, если лес ему совершенно не известен, да и из-за невосшедшего солнца приходится ориентироваться чуть ли не по интуиция, ведь разглядеть землю из-за нависающих деревьев, создающих тень, почти невозможно. Благо, хоть она у Сонхуна есть.       Но вампир не полагается лишь на чуйку, а внимательно всматривается в землю, стараясь не упустить из виду то извилистые корни долголетних деревьев, то ямки, припорошенные снегом и грязью.       Сонхун слышит лишь чавканье своих ботинок по грязным лужам, хруст веток, собственное сбившиеся дыхание и аналогичные звуки, только подальше за спиной. Вампир уже думает начать молится на то, что бы волки по-скорее выдохлись, ведь забегать слишком глубоко в лес равно самоубийству. А Сонхуну жить ещё хочется.       В ногах тяжесть, в глазах начинает темнеть из-за активного дыхания и бега, а лёгкие наполнились обжигающе-холодным воздухом. Сзади всё ещё слышатся шаги лап по земле, что даёт вампиру хоть какую-то мотивации двигаться дальше.       На какой-то момент Сонхун думает, что оторвался, ведь ясно дело, что волки не смогут вечно его преследовать, особенно, по тяжело проходимому лесу.       Но видимо Пак совершенно забыл о том, что волки — лесные животные, для которых преследование жертвы среди деревьев обычное дело.       Поэтому он сразу слышит, как шум сзади разделился и один из оборотней двигается сбоку, обгоняя своего друга и приближаясь к вампиру. Сонхун чуть ли не вздрагивает, когда, потеряв бдительность, не сразу замечает волка. И замечает светлое пятно боковым зрением чуть раньше, чем он напрыгнет на парня.       Благо, тело Сонхуна действует быстрее его мозга, из-за чего вампир делает резкое движение в сторону, сам летя кубарем, всё-таки зацепившись за корень, и волк, Ыйджу, если Пак правильно разглядел, также грохается на землю, не успевая напрыгнуть на вампира.       Сонхун шипит себе под нос. Шею и скулу задела ветка во время падение, отчего теперь он чувствует некую горячую боль в этих местах и вязкую кровь, на смытие которой, увы, времени нет. Поэтому вампир вмиг забывает о ранках, решая тратить время на более важное — двух зверей перед ним.       Пак прекрасно понимает, что и он сам, и оборотни выдохлись после такой активной пробежки. Однако парень и не думает расслабляться, ведь уставшие звери — не неопасные. Он видит, как они останавливаются и тратят полминуты на восстановление. За это время и Сонхун, и Ыйджу быстро поднимаются с земли, не сводя друг с друга глаз. Пак пытается следить за движеними каждого из волков, но усталость и напряжение с самого утра не позволяют делать это со всей внимательностью. Сонхуну это очень злит, ведь он абсолютно не намерен драться с оборотнями в этот момент. Ему бы побыстрее вернуться к друзьям, а после собственными руками придушить Кёнду.       Вампир наскоро отряхивается, параллельно пытаясь придумать, куда ему двигаться, но безумно крутящиеся мысли нес разу дают этого сделать. Бежать дольше в лес становится всё опаснее, ведь парень и так забежал в глубь, что видно по густым деревьям и отсутствию ровно поверхности, так как вся земля то в крепких корнях, то колючих кустарниках, то в ямах с грязью. Ему бы бежать обратно, если он не хочет потеряться в этом густом лесу, но даже так Сонхун не уверен, что сможет выбраться обратно. В моменте ему уже не кажется, что вообще стоило бежать именно сюда.       К тому же, волки уже практически восстановили свои силы и готовы были не просто бежать, а уже накинуться на парня, будучи в разы разозленнее из-за долгого преследования. Сонхун не знает что делать, но уже инстинктивно шипит, показывая клыки, и встанет в позу, в которой было бы удобно защищаться в случае чего.       — Так хотите моей смерти? Что-то не припомню, чтобы я делал вам что-то плохое, — неверно ухмыляется Пак, на что получает рычание от надвигающихся на него волков.       Кей и Ыйджу подступают с разных сторон, заставляя Сонхуна делать шаги назад и периодически отрывая взгляд от волков, что ему не кстати, поглядывая себе под ноги, чтобы не запнуться о корни.       Сонхун напрягается всем телом, когда понимает, что спиной упирается в валун, мешающий ему отходить назад, и что оборотни ждать не намерены и практически прыгают.       Вампир пытается ускользнуть вправо, для того чтобы избежать прыжка на себя, однако этого и не требуется. Ведь волки отчего-то прыгают в противоположную от Пака сторону и врезаются в каменный валун.       Сонхун падает на землю от своих же резких движений, но быстро поднимается с земли, когда понимает, что у него есть несколько драгоценных секунд, за которые он может убежать.       Волки, валяющиеся на земле друг на друге, тоже скоро поднимаются и переглядываются, не понимая, почему в месте, куда они прыгали не оказалось вампира.       И в этот момент Сонхун слышит высокий свист, дающий парню надежду на спасение.       Пак сразу становится благодарен за все подколы Джейка за его скрытый талант. Всё-таки не зря они с вампирами всё шутили о том, что у Шима пронзительный свист, который не спутаешь ни с чьим. Сонхун поднимается на ноги и сразу начинает бежать в сторону, откуда доносился свист, оставляя за собой ничего не понимающих Кей и Ыйджу. Он предполагает, что они могут вновь преследовать его, если Джейк не создаст очередную иллюзию, как и полминуты назад.       Тем не менее, бежать через непроглядный и заросший лес становится легче от осознания того, что всё может обойтись. Свист повторяется ещё раз, и тогда Пак окончательно понимает, куда точно ему следует бежать. Постепенно деревья начинают редеть, и между ними виднеются очертания заброшенных домов, мимо которых Сонхун уже пробегал.       Он наскоро перепрыгивает через забор, даже не замечая собственной усталости и запыэавшегося дыхания. Вновь оказавшись на дороге, Сонхун видит Джейка. Он стоял возле одного из домой, чуть поодаль от Пака; Шим сразу замечает другу и моментально оказывается возле него с обеспокоенным видом.       — Ты в порядке? — кидает он, всматриваясь в Пака, ища серьезных ранений.       — Да, нормально всё, — усташе отвечает вампир, кивая головой и вытирая с лица слегка подсохшую кровь, — И спасибо за иллюзию, — Пак пытается улыбнуться краем губ.       Шим удовлетворенно кивает, выслушав друга, а после идёт в сторону.       — Надо спешить, а то я не знаю, как там остальные, — Джеюн бросает слова через плечо следующему за ним Паком.       Они в темпе пробегают по тому же маршруту, где чуть ранее был Сонхун. Вампир не расспрашивает друга об остальных, так как сил и так едва хватает на то, что бы соображать, куда он движется, а не просто машинально переставлять ноги.       Чем ближе они становятся к дому, обжитому оборотнями, тем громче и громче слышно, что там происходит что-то непонятное. До Пака доносятся и глухие падения тел о землю, и какие-то брошенные на бегу фразы, и агрессивное волчье рычание. Всё это создаёт неприятно-тревожную какофонию, от которой Сонхуну хочется уйти всё больше.       Джейк и Сонхун вновь оказываются возле заброшенного дома, и глазам Пака открывается картина из множества вампиров и зверей, за действиями которых он просто не успевает уследить. Вампир видит, как в паре метров от него Сону вместе с Чонвоном снимают за шкирку с Джея волка, вроде бы Фуму, вцепившегося в его ногу. Вампиры отшвыривают брыкающегося оборотня в сторону и тянут руки валяющемуся на земле другу с окровавленной ногой. К счастью, Джей, как и всегда, быстро восстанавливается от ран, поэтому уже спустя пару секунд крови становится заметно меньше.       Чуть позади, у самого крыльца, виднелись двое волков, которые были заметно меньше в размерах, чем все остальные, которых Паку доводилось видеть. Но больше всего Сонхуна удивило то, что вместо нападения на его друзей, они мирно спали возле грязных деревяшек, свернувшись. Вампир сразу понял, что Чонвон решил сохранить жизнь самым младшим, Маки и Харуа, загипнотизировав их.       Джейк окликает друзей, и те, заметив его и Сонхуна, быстро выбегают на дорогу, оставляя трёх оборотней на территории дома. Они молча стоят впятером, запыхавшиеся и растёгивая замки на куртках от жары. В этот момент Пак понимает, что одного из них не хватает.       — Где Хисын? — быстро спрашивает он, нарушая минутную тишину между ними.       Все сразу смотрят на Джея, так как он был последним, кто видел Ли, и он сразу отвечает.       — Побежал туда, — Чонсона указывает в противоположную, по сравнению с маршрутом Сонхуна, сторону улицу, — За ним двое погнались.       — Садимся в машину и забираем его, — не теряя времени, командует Чонвон, уже направляясь в сторону машины.       Трусцой преодолев улицу и оказавшись за заворотом, вампиры приближаются к непримечательной черно машине. Они, не мешкая, рассаживаются по местам: Ян садится за водительское, Сону рядом с ним; сзади располагается Джейк и Сонхун, а Джей садится в просторный встроенный в салон багажник, для того чтобы Хисын смог запрыгнуть на задний ряд, не теряя времени.       Чонвон заводит машину, выруливая на нужную улицу, и Сонхун наконец-то хоть на пару минут может спокойно выдохнуть. Как и все остальные, он молчит, но видит напряжённое лицо Чонвона в зеркале заднего вида, который явно переживает за Хисына. Пак может его понять, ведь было договорено просто вымотать оборотней, а не убегать далеко за посёлок, как это сделал тот же Сонхун.       Вампир откидывается на спинку кресла, но через миг его мозг прошибает одна мысль, отчего он резким движением поворачивается полубоком к Джею:       — Что с камерой? — спрашивает он с хрипом в голосе — от волнения, изнурительного бега и холодного воздуха.       — Она у меня, — Чонсон устало поднимает глаза на друга, потирая укушенную ногу, что даже выбешивает Пака своим спокойствие и непробиваемостью, — Чего ты так уставился?       Сонхун раздражённо цокает, закатывая глаза, но продолжает говорить:       — Когда успел снять? Она же вроде высоко была, а вокруг оборотни.       — Добрался до неё буквально за минуту до твоего появления. Фума это заметил, вырвался из хватки Сону и Чонвона, вот и накинулся на меня, — он пожимает плечами, будто ничего и не бывало.       Сонхун поджимает губы, отворачиваясь обратно на место, как раз в тот момент, когда Чонвон останавливает машину и быстро вылезает из неё. Джейк и Сону выходят следом, и только Сонхун хочет выйти с ними, как Шим хватает его за плечо, усаживая на место:       — С тебя хватит, отдохни хоть, — уже с некой мягкостью в голосе говорит он и, убедившись, что Сонхун послушно сел на сиденье, трусцой последовал за вампирами.       Минуты тишины идут нескончаемо долго, тянутся, словно резина. Сонхун не может не переживать, ведь понимает, что судьбу совершенно не предугадать, поэтому он понятия не имеет, вернутся ли его друзья вообще. Он старается не думать о таких исходах, отчего чуть ли не начинает считать секунды, чтобы хоть чем-то занять себя. Пак не знает, сколько времени прошло, но, по ощущениям, с добрые полчаса, а их всё нет. Это заставляет парня нервничать.       — Эй, — за спиной раздается всё тот же уставший голос Джея, который ещё решил дать щелбана другу в затылок, — Хватит ногой стучать, сейчас и так голова взорвется, — он вздыхает, до конца обращая внимание Пака на себя, что он даже поворачивается в другу в багажнике, сверля его взглядом за щелбан.       — Ничего я не стучу, — ворчит себе под нос Сонхун, отворачиваясь от друга. А ещё, обратив наконец внимание на свою ногу, он понимает, что друг не врал насчёт стука. Сонхун понимания что так ушел в свою мысли, что даже не заметил, как нога стала трястись.       — Не забывай, что я ещё не глухой, а ещё не слепой, поэтому прекрасно вижу, как ты сейчас от волнения в обморок упадёшь.       Это порой и невероятно раздражало в Джее — он точно считывал настроение и состояние людей по их поведению и всегда давал понять, что человек не скрывает своего состояния. Сонхуна начинают вдруг злить слова Чонсона, которые, к тому же, были сказаны в так непринужденно, что вампир вновь разворачивается к другу и сверлит его глазами.       — Что с тобой сегодня? Ты какой-то невыносимый, — Пак старается не показывать свою злость, даже несмотря на то, что в ответ на него смотрит проницательный взгляд друга.       — А по-моему, это ты, как всегда, излишне накручиваешь себя, делая тем самым себе же хуже, — Сонхун закатывает глаза, вздыхая, — Зная Хисына, Чонвона и Сону, с ними ничего не случится.       Сонхун кивает на эти слова, ведь хоть в чём-то они согласны, хоть Пак уже и напридумывал себе плохой исход, в отличие от Джея, который сидел совершенно спокойно и ждал друзей без спонтанных действий. И снова подняв глаза на друга, Сонхун видит, как взгляд Чонсона сначала смотрит ему за спину, а после и сам вампир резко хватает Пака за плечо.       — Дверь! Вот они, — Джей не отрывает глаз от того, что происходит за спиной Сонхуна.       Пак оборачивается и видит всех троих друзей. Первыми бежали Чонвон и Сону, а за ними трусцой бежал и Хисын. С первого взгляда не было заметно никаких ранений, что сразу порадовало Сонхуна, однако грязный вид Ли не скрылся от его взгляда. Одежда вампира, куртка, штаны, была в каких-то серых и черных пятнах из грязи и пыли, словно он решил сделать снежного ангела прямо на дороге. Хисын выглядел уставшим, будто пробежал целый марафон, а после прошел ещё и полосу препятствий.       Сонхун, не теряя времени, открывает ближайшую к вампирам дверцу машины, а сам отодвигается к противоположной, чтобы его друзья смогли быстро залезть в машину.       Пак снова поднимает взгляд на троицу и только тогда замечает погоню за ними. Двое волков, Николас и Таки пытались успеть за ними, однако, видимо, Хисын хорошо вымотал их, ведь волки еле плелись по сравнению с вампирами, которых они никак мне могли догнать. Так что о волках даже можно было не беспокоиться, если у них, конечно, не случится внезапный прилив сил.       Вампиры оказываются возле машины и, не медля, залазят в неё. Чонвон с Сону снова впереди, а Хисын и Джейк располагаются сзади, прижимая Сонхуна к дверце.       Ян быстро заводит машину и начинает выруливать на нужную улицу. Но именно в этот момент один из волков, а именно, Николас, делает прыжок, который, казалось, не удастся из-за отсутствия у оборотня сил, и всё-таки приземляется прямо на капот, оскаливая зубы на Чонвона.       В момент Сонхун напрягся всем телом, как и все в машине, ведь они впервые видят, что бы зверь запрыгивал на машину, да он при желание смог бы спокойно разбить лобовое стекло. Становится страшно, что сейчас Николас сделает резкое движение и груда осколков разлетится по всему салону, однозначно ранив всех в машине. Но, к счастью, Чонвон не теряется, поэтому сразу же делает крутой поворот вбок. Все сидящие в машине так же резко наклоняются друг на друга, но вместе с ними летит и оборотень с капота. Он был настолько измотанным, что не смог устоять на автомобиле, поэтому из-за инерции его откидывает в сторону, и он даже падает на землю как мешок с картошкой, а не спрыгивает.       Ян давит на газ, выруливая на главную улицу и старается ехать как можно скорее. В машине тишина, и никто не решается её нарушить, ведь все измотанные и уставшие       Сонхун прикрывает глаза, ведь внезапно появившаяся головная боль буквально давит на виски и, по ощущениям, взрывает черепную коробку. Вот наступил побочный эффект от вампирской интуиция, и Пак весь сжимается, потому что надеялся, что это отвратительное состояние овоща наступит хотя бы дома, а не в дороге, которая займет около часа. Боль пульсирует, не утихая, и как раз в этот момент, словно назло, Хисын, сидящий справа от Пака, решает пошариться в карманах своей куртки и достать бумаги в шелушащейся папке. Только Сонхун радуется, что Ли не издает никаких звуков, как он громко выругивается себе под нос, шипя и цокая, показывая своё негодование.       Вампир с трудом поднимает веки, и уличный свет, хоть и прикрытый туманом, слепит глаза, отчего боль только усиливается. Однако Сонхун всё равно поворачивается к другу, пытаясь понять, что именно изменило настроение Хисын. Пак смотрит на приоткрытую папку, в которой виднеется лист с напечатанным текстом. И Сонхун всё ещё не может понять, в чем проблема, ведь документ есть, значит всё должно быть в порядке; приходится списывать тугие умозаключения на пульсирующую головную боль, так что парень просто ждёт, пока его друг объяснится.       — Ну скажи уже, в чем проблема, не заставляй нас всех известись, — говорит Джей сзади, и от его голоса Хисын даже вздрагивает.       Все в машине, кроме Чонвона, непонимающе обернулись на Ли, который всё продолжал сверлить лист взглядом, будто от этого он должен был превратиться в слиток золота.       — Похоже, Николас и Таки были правы, и это совсем не те бумаги, которые нам нужны.       Слова Ли звучат слишком громко и резко в тишине в салоне, потрясая всех. Чонвон, хоть и был полностью сосредоточен на дороге, внезапно останавливается посреди проезжей полосы шоссе, на которое они выехали, что всё вампиры ударяются о сидения спереди.       — Что, блять? — Чонвон, словно ужаленный, вскакивает и оборачивается к Хисыну на заднее сидение, спрашивая его ледяным голосом, — Повтори.       Хисын шумно сглатывает, видя расвирепевшие глаза, пепелящие его, но всё же отвечает:       — Перед тем, как чуть не поймать меня, они снова превратились в людей и не могли перестать повторять о том, что договор не действителен, ведь там нет какой-то подписи. Так что они всё продолжали насмехаться, что мы попали в ловушку, — он замолкает, а после немного шелушит папкой, — И тут и вправду не подписано в одном месте.       Сонхун слышит это и даже забывает про боль. Он шумно вздыхает, думая лишь о словах друга, даже не замечая, как вампиры также потрясённо реагируют на услышанные слова. Пак шумно вздыхает, зачёсывая ладонью волосы и тяня их за корни, чуть ли не выдергивая. В голове моментально вспыхивают свежие воспоминания о том, как он стоял перед оскалившемися волками и был уверен в том, что их нападение будет последним, что он видел в своей жизни. Пак ещё не забыл своё состояние, когда он был уверен, что на него нападут, свой страх и волнение, и тут оказывается, что всё это было зря и этого можно было избежать.       В салоне повисает мертвая тишина, и никто не говорит не слова. Они, конечно, предполагали, что это будет ловушка, и на них нападут, но то, что бумаги окажутся липовыми никто не мог и предположить.       Кажется, Сону хотел было что-то сказать насчёт случившегося, но Чонвон, как главный, перебивает его в попытках хоть как-то решить проблему и предотвратить разную реакицю друзей:       — Сначала едем домой, идём к Кёнду, а после спрашивает Ханджуна, что нам делать. Будем решать проблемы по мере их поступления, сейчас главное вернуться домой, — все кивают, не решаясь перечить словам Яна, который, в свою очередь, вернулся в прежнее положение к кресле и дальше повёл машину по безлюдному шоссе.        Десять минут проходят в идеальном молчание, что вампирами совсем не свойственно. Они привыкли что всегда, проводя время вместе, они трещат без умолку на совершенно разные тему, однако в это утро каждый думал о своём. Да и не только такая новость, но и физическая нагрузка вымотала их.       Обычно Сонхуну не особо нравится, когда его друзья молчат. Как никак, а к их шумным и перескакивающим с темы на тему разговорам он привык, и без них поездка ощущается странно. Но в этот раз хотя бы боль в голове стала более терпимой, что не могло не порадовать. Но вместе с этим и захотелось услышать привычные перекидывания фразам, что стали уже чем-то родным, ведь ехать в напряжённой тишине, которая в основном исходила от Чонвона, стало уже невозможно. И, к счастью, Пака, Сону с Джейком, словно услышав мысли Сонхуна, одновременно вздыхают и говорят:       — Не могу поверить, что это правда.       — Не думал, что нас так просто о ведут вокруг пальца.       Сонхун пускает смешок из-за одновременно сказанных слов, ведь это и в правду кажется забавным. Пак всегда удивлялся, как эти двое часто говорили одновременно похожие фразы, однако понимал, что, будучи наименее проживающими вампирами в группе, они быстро сдружились и проводили много времени вместе.       Кажется, слова Шима и Кима разряжают обстановку, и все словно оживляются. Даже Чонвон уже не выглядит таким напряжённым, и кажется более спокойным и расслабленным.       И Сонхун вспоминает о вопросе, который хотел задать ещё полчаса назад.       — Кстати, — Пак толкает локтем сидящего сбоку Хисына, старательно сдерживая ухмылку, — когда ты успел устроить себе грязевые ванны?       Сначала Ли непонимающе хлопает глазами, а после следит за взглядом Сонхуна на собственную испачканную одежду и, всё поняв, недовольно цокает.       — Ха-ха-ха, как смешно, — равнодушным голосом говорит вампир, прожигая взглядом, — Уж прости, пришлось забраться на какой-то дом, чтобы отделаться от оборотней, когда они меня окружили, а потом прыгать со второго этажа, когда волков отвлекли ребята.       Джейк сбоку от Хисына тихо смеётся в кулак, видимо, вспомнив не особо удачный спуск друга, а Пак жалеет, что не увидел это лично.       — Зато мы поняли, что прыжки, это не твое, — Шим толкает друга плечом, на что тот в очередной раз закатывает глаза.       На этом их разговор прекращается, благодаря которому Сонхуна на пару минут забыл, куда они вообще едут. Однако в скором времени их дом уже показывается, и сердце Пака тяжелеет, ведь он понимает, что сейчас их ждёт весьма неприятный разговор с тем, кому буквально вчера они помогали и которого считали приятелем.