Между пятым и шестым

~ ☆ ~

Утро встретило Джисона сокрушительной головной болью, а вслед придавило обжигающим нутро стыдом от постепенно всплывающих в памяти событий вчерашнего вечера. Он громко простонал, перевернувшись на живот, и уткнулся лицом в холодную половину подушки. Щёки жгло огнём от воспоминаний о горячем языке, уверенно скользящем в его рту и оставляющем после себя горький привкус сигарет. Он сожалел лишь о том, что был недостаточно трезв, чтобы в полной мере испытать весь спектр чувств и ощущений без мутной пелены в его затуманенном алкоголем разуме. Джисон совершенно не помнил, сколько продлился их поцелуй, от которого (а это он помнил отчётливо) было нестерпимо тесно в брюках. Словно он случился в одно мгновение, а будто бы длился целую вечность. Он не помнил также, и кто ушёл первым, но помнил самое главное, и это было неоспоримо.        Он целовался с Ли Минхо.        И Ли Минхо отвечал ему на поцелуй.        Идеальный Ли Минхо, красивый, как произведение искусства, наполненный бессмысленными, но интересными фактами, с запахом сигарет и дорогого парфюма, застрявшим в волосах. Как и пальцы Джисона, между которыми так легко скользили и рассыпались шелковистые темные пряди.        Джисон изо всех сил сжал свои горячие щёки, пытаясь выровнять дыхание и успокоить бешено стучащий о рёбра глупый орган. Сегодня суббота, а это означало, что у него была возможность пересечься с Минхо по их негласной традиции в час дня и в шесть часов вечера. Он потянулся к телефону, проверяя время, и громко простонал, увидев, что добрую половину своего выходного он уже бессовестно проспал. Часы на экране мобильного безжалостно складывали цифры в почти три пополудни.

~☆~

Джисон медленно втянул в себя сигаретный дым, провожая взглядом последние лучи провалившегося за горизонт солнца, и развеял себя по ветру вместе с ним, выдыхая, частичку за частичкой. Стало ощутимо прохладнее, и он, поёжившись, поплотнее запахнул пальто.        Уже два дня Минхо не появлялся, и у Джисона, чёрт возьми, не было ни одного утешительного оправдания на этот счёт.        Он потушил сигарету в остатках кофе на дне одноразового стаканчика, и, скрестив руки на ограждении балкона, опустил на них голову. В глубине одного из карманов куртки настойчиво гудел вибровызовом телефон, и с вероятностью миллион из ста Джисон мог угадать звонившего. Он получил сообщение о намеченной на канун Лунного Нового Года женитьбе брата ещё вчера. И всё, что испытал по этому поводу — лишь стойкое желание исчезнуть с лица Земли. С одной только целью: скрыться от неизбежно грядущих вместе с семейным празднеством неловких вопросов о его личной жизни от внезапно многочисленной родни и людей, лица которых он вообще увидит впервые. Джисон проходил это уже десятки раз, но впервые был абсолютно уверен, что именно этот станет для него последней каплей. Пределом, который он достигнет безвозвратно. Джисон отдалился от своей семьи уже настолько, что не видел пути назад, и в то же время понимал — в этом нет ничьей вины, кроме его. Одни только мысли об этом сводили с ума, и он прикусил ладонь у основания большого пальца, чтобы сдержать рвущуюся наружу истерику.

~ ☆ ~

— Господин Заместитель Начальника Отдела! — начал было свою приветственную речь Чанбин, но споткнулся на полуслове, когда Джисон оторвал сонный взгляд от кофемашины и повернулся к нему. — Ты кружечку-то подставь, а то всё мимо…        И, заботливо вынув из его рук кружку, Чанбин аккуратно подставил её под струю ароматного напитка.        — Благодарю вас, господин Со, — бесцветным голосом поблагодарил его Джисон и упёрся невидящим взглядом в стену напротив.        — На тебе лица нет, дружище, что случилось? — Чанбин сочувственно положил руку на плечо Джисона.        Тот лишь трагично вздохнул в ответ.        — Очень содержательное объяснение, но возможно ли получить что-то более развернутое?        — У тебя на вечер есть планы? — Джисон наконец снова посмотрел на друга и сделал умоляющие глаза, против которых не мог устоять никто, и уж тем более, Со Чанбин.        Он воровато оглянулся по сторонам и, убедившись, что никто не смотрит, сгрёб Джисона в крепкие объятия.        — Это аванс, — смущённо пробормотал он, быстро отстраняясь. — Чтобы продержался до конца дня.        И Джисон не смог сдержать вымученной улыбки вслед спешно убегающему на своё место другу. После седьмой кружки кофе Джисон обнаружил наконец в себе силы функционировать и стойко выдержал поздравления от вышестоящего руководства с повышением. Он закончил свой последний еженедельный отчёт в прежней должности, подготовил проект о перераспределении обязанностей сотрудников отдела и честно пообещал себе сперва обсудить его с начальником Каном.        После обеда Джисон, отстукивая ногтями ритм на поверхности рабочего стола, надолго задумался над текстом письма с прошением о повышении Со Чанбина на освободившуюся после него должность. Как бы подозрительно не выглядело это на фоне их дружбы, из всех кандидатов-старожил в отделе остались только он и Ким Инсу, недавно вышедшая замуж и каждый рабочий день витающая в облаках. Из разговоров с ней Джисон понял, что в дальнейшей карьере девушка не сильно заинтересована и мечтает посвятить своё время созданию семьи. Ничего против подобных целей в жизни Джисон не имел и даже напротив, зная о демографических проблемах в стране, только всецело поддерживал. Он, к величайшему его сожалению, в этом стране был не помощник.        Когда истёк рабочий день и ещё сорок минут сверху, Джисон нашёл себя почти довольным проделанной работой и отправил письмо с прошением на согласование господину Кану. Выключив компьютер, он со стоном потянулся вверх, чувствуя, как приятно хрустят косточки и оживают затёкшие конечности, и заметил рядом Чанбина, всё ещё рассеянно смотрящего в свой монитор.        Джисон улыбнулся и произнёс тихо, так, чтобы его услышал только он:        — Заканчивайте, господин Со, работник из вас на сегодня уже никудышный.        Чанбин проворчал в ответ что-то про командирские замашки и, сохранив документы, над которыми работал, послушно выключил компьютер.        — Прими мои поздравления! — не совсем эту реакцию Джисон ожидал получить, делясь новостями из своей личной жизни, но вежливо выдавил слова благодарности. — Твой брат женится, откуда это кислое выражение лица?        — У меня нет абсолютно никакого повода для расстройства, но вот он я, — Джисон иронично развёл руки в стороны. — Самое жалкое и никчёмное существо на свете, которое даже за родного брата искренне порадоваться не может.        — Не говори так про себя, — нахмурился Чанбин, будто слова Джисона действительно задели его до глубины души. — Ты самый ответственный, добропорядочный и полный креативных идей человек, какого я только встречал в своей жизни. И я нескончаемо рад, что буду работать в команде под твоим руководством.        Джисона, в свою очередь, очень тронули слова человека, старше его на год и работающего в компании на полгода дольше.        — Мне немного совестно, что я обскакал тебя в этом, хён и сонбэ, — озвучил Джисон давно мучившие его мысли.        Чанбин фыркнул, проливая на себя и Джисона половину содержимого рюмки, которую держал в руке.        — Глупости! Меня не прельщает перспектива нести ответственность за кого-то ещё, помимо себя, — он хитро подмигнул Джисону, приобнимая его за плечи. — Единственный, за кого я был бы готов нести ответственность, это партнёр по жизни.        Джисон завис, переваривая его слова, и, заметив его замешательство, Чанбин пояснил:        — Я долго думал после твоего признания… — он замялся, правильно подбирая слова, — И пришёл к выводу… что, действительно, а какая разница?        До Джисона медленно, но верно доходила суть пьяного бормотания друга.        — Подожди, — он положил руку на мокрое от соджу колено Чанбина. — Ты хочешь сказать, что тот милый младший из твоей старшей школы?...        — Угу, — Чанбин смешно насупился. — Думаю, он мне уже давно нравится. По-настоящему нравится, представляешь?        О, Джисон представлял. Буквально только что, как и каждую минуту до этого, он вспомнил о Минхо, и горький вкус вины и тоски заполнил его до краёв. Джисон медленно кивнул, борясь со смешанными чувствами внутри себя. Он несколько долгих лет считал себя неправильным, поломанным, не вписывающимся ни в какую картину мира. Но вот перед ним человек, до тошноты влюблённый и счастливый от того, что благодаря Джисону эту влюблённость в себе наконец признал и принял.        Он часто поморгал, прогоняя подступающие к горлу слёзы.        — Отвечаю, Хан Джисон, если ты сейчас разревёшься, — угрожающе начал Чанбин, но закончил фразу уже чуть тише: — Я разревусь вместе с тобой, а крутости в глазах окружающих это нам не прибавит.        Но вопреки ожиданиям друга Джисон громко рассмеялся, а Чанбин обиженно ткнул его кулаком в плечо.

~ ☆ ~

       Устало поднимаясь по ступеням, Джисон машинально считал их в уме, пытаясь прогнать мысли, неумолимо ведущие его к саморазрушению. К девяносто восьмой ступени ему почти удалось усыпить свою бдительность, но, увидев знакомую фигуру, укутанную в длинный пуховик почти до самых голых пяток, он замер на месте, боясь сделать вдох.        — Какой суперспособностью ты хотел бы обладать?        Джисон пожал плечами, не заботясь совершенно о том, что этот жест остался незамеченным:        — Читать мысли, возможно?        Минхо повернулся к нему и улыбнулся одними уголками губ.        — Думаю, она у тебя уже есть, иначе как бы ты угадал мои мысли в пятницу вечером и исполнил желание?        У Джисона всё ещё не было ответа.        — Мне показалось, тебе не понравилось, и ты…        — Сбежал от тебя в другую страну? — Минхо фыркнул, внезапно развеселившись. — Я всего лишь ездил к родителям. У меня был небольшой творческий кризис, но, — он пристально посмотрел на Джисона. — Сейчас всё в порядке. Даже несмотря на то, что снова не закончу книгу в срок.        Он отвернулся от Джисона, делая затяжку и накрывая ночной город, раскинувшийся у его ног, никотиновым облаком.        — Над чем работаешь сейчас? — Джисон подошёл ближе и встал рядом почти вплотную, доставая из карманов радужную пачку с фруктовыми сигаретами.        Он разочарованно похлопал себя по бокам, запоздало вспоминая, что оставил зажигалку в ресторане, где выпивал с Чанбином.        — Детектив, как всегда, — ответил Минхо, протягивая к его лицу руку и щёлкая зажигалкой.        Джисон сделал затяжку, вбирая в лёгкие вместе с едким дымом едва уловимый запах бледной кожи. Замёрзшие пальцы Минхо чуть подрагивали на фоне огней ночного города. Джисон не дал этой руке ускользнуть, схватившись за неё горячей ладонью и засунув в достаточно глубокий карман своего пуховика. Минхо продолжил курить, держа сигарету в левой руке, а Джисон — в правой, поэтому никто не оказался в неудобном положении. Они словно дополняли друг друга как две половины одного целого.        — Всё как всегда: смерть, расследование страшного преступления и поимка убийцы.        — И кто же убийца?        — Ты, Хан Джисон. Убийца интриги! — и Минхо громко рассмеялся, заполошенно, по-дикому как-то, что аж внутри у Джисона отозвалось и заклокотало всё. — Герой моей книги — молодой, горячий глава бандитской группировки. И целуется он, к слову, чертовски умопомрачительно.        Минхо, склонив голову, смерил Джисона долгим и внимательным взглядом.        — Я подумал, тебе не понравилось… — тихо произнёс Джисон, на что Минхо, лишь устало прикрыв глаза, придвинулся ближе и положил голову ему на плечо.        — Ты слишком много думаешь. Хочешь, покажу мои рукописи?        — Так красиво ко мне ещё не подкатывали.        — Я просто замёрз и хочу спать, а в мою квартиру идти ближе, — капризно надул губы Минхо.        Джисон искренне удивился.        — Но между нашими этажами два идентичных лестничных пролёта в девять ступеней каждый!        — Вниз идти быстрее, потому что сила тяжести помогает, — пожал плечами Минхо, будто это было чем-то само собой разумеющимся.        И, действительно, против такого факта у Джисона не нашлось абсолютно никаких контраргументов. — А ты знал, что всё окружающее нас и даже мы сами состоим из веществ, образованных после взрыва звёзд? — повысив голос, спросил Минхо из кухни, куда пошёл за двумя стаканами тёплой воды, пока Джисон внимательно осматривал квартиру. — Так что, по сути, — произнеся это, он подошёл к нему, вручив стакан и сделав небольшой глоток из своего, — мы дети сверхновых.        На вторую неделю после их знакомства Джисон, узнав, что Минхо писатель, потратил довольно продолжительное время на поиски, но ни одного автора детективов с именем Ли Минхо он не нашёл, логично предположив, что тот пользуется псевдонимом. Когда, признав своё поражение, он пришёл с этим к Минхо, осторожно поинтересовавшись, как можно найти его книги, тот отмахнулся, сказав, что только он знает.        С того самого дня каждую встречу Джисон получал какой-нибудь интересный случайный факт, бережно откладывая его в памяти к остальным, а взамен рассказывал о рутинных событиях своей обычной жизни. С каждой минутой, проведённой рядом, он всё больше замечал, что личность Ли Минхо сверкает миллионами удивительных граней, и завороженно наблюдал, как в голове у того рождаются настоящие галактики. И, если бы Джисон мог, то непременно написал бы об этом песню. А, может быть, даже не одну.        — Хотел бы я действительно стать звездой, — задумчиво ответил он, присаживаясь на край дивана и проводя рукой по корешкам книг, стопкой сложенных рядом прямо на полу.        Эти причудливые башни разной высоты росли повсюду, где хозяин квартиры решил, что им самое место. На письменном столе, на подоконнике, под горшком с комнатным цветком, на полу в углу у двери. Одна такая стопка заменяла кофейный столик у дивана, куда Минхо и поставил свой стакан с водой. Джисон, немного помедлив, последовал его примеру.        — Почему? — спросил Минхо и, поджав под себя одну ногу, сел вполоборота рядом с ним.        — Сиять миллиарды лет в холодной космической пустоте, видеть отражение своего яркого света в глазах людей, но при этом оставаться далёким и недоступным — звучит неплохо.        Кажется, впервые Минхо потребовалось какое-то время, чтобы сформулировать ответ.        — Разве тебе не было бы одиноко? — наконец спросил он, отведя нахмуренный взгляд в сторону.        — Если бы со мной был ты, всё было бы в порядке, — тихо ответил Джисон.        Минхо, вздохнув, поднялся на ноги и, подойдя к письменному столу, взял стопку распечатанных листов.        — Завтра мне нужно сдать четыреста страниц, но я написал всего девяносто, — он протянул листы Джисону, и тот аккуратно взял их, положив себе на колени.        — И как ты за ночь допишешь оставшееся? — изумился он.        — Никак, — Минхо громко рассмеялся, хотя Джисон никакого повода для веселья в этом не видел. — Предположительно завтра с утра сюда явится мой агент, и придётся снова умолять его выпросить у главного редактора ещё недельку.        Говоря это, Минхо не прекращал усмехаться, будто вся эта ситуация его по-настоящему забавляла. Джисон перевёл взгляд на лежащую на коленях стопку листов, всё ещё слишком тонкую, чтобы стать полноценной книгой. Он с удивлением поймал себя на мысли, что испытывает жалость к этой ни в чём не повинной незаконченной истории. Хоть он её ещё не читал, но отчего-то был абсолютно уверен, что она достойна получить своё право на жизнь.        — Если это возможно, мог бы ты подарить мне экземпляр книги, когда она выйдет? — Джисон поднял на Минхо умоляющий взгляд.        — О, я могу даже подписать её для тебя! — снова рассмеялся тот. — Как знать, быть может, после моей смерти она будет стоить миллионы.        Он хитро подмигнул, а затем кряхтя улёгся на диван, свернувшись калачиком, и положил голову на колени Джисона.        — После того, как получу гонорар, отправлюсь в онсэны Киносаки, — Минхо прикрыл глаза, мечтательно улыбнувшись. — И мне ещё ни разу не удалось застать неделю Ханами, хочу это исправить.        Джисон с замиранием сердца опустил свою руку ему на голову и зарылся пальцами в мягкие волосы, любуясь чуть подрагивающими ресницами. Вдруг Минхо резко распахнул глаза и повернулся к нему:        — Хочешь поехать со мной, Джисони?        Вместо ответа Джисон склонился и накрыл его губы своими, целуя настойчивее и заставляя Минхо выгнуться ему навстречу. Тот схватился слишком мозолистой для писателя ладонью за заднюю часть его шеи, притягивая ближе, царапая короткими ногтями кожу на затылке и углубляя поцелуй. Джисон рвано выдохнул и простонал, когда его нижнюю губу пронзила боль от укуса маленьких острых зубов. Он оторвался, облизнув влажные от слюны с лёгким привкусом железа губы, и с волнением заглянул в довольно прищуренные глаза напротив. Во времена учёбы в университете у Джисона была пара отношений, продлившихся чуть более месяца каждые и выполнявших, скорее, роль удовлетворения физических потребностей для обеих сторон. Ни одни из них не вызывали внутри него это странное зудящее чувство, которое испытывал сейчас Джисон от близости с Минхо. Похожее ощущение когда-то зарождали в нём голос и улыбки учителя корейского в его далёкие семнадцать, но так и не сформировавшееся во что-то более серьёзное. Он пока боялся давать громкое имя этому чувству, хотя в душе уже с досадой признавал, что, с большой долей вероятности, испытываемое им сейчас чувство называлось влюблённостью. Той самой, грозившей перерасти в нечто глубокое и всепоглощающее.        — Знаешь, — Минхо коснулся рукой его щеки, нежно огладив большим пальцем. — В среднем человек в сутки делает около двадцати трёх тысяч вдохов, но, — он сделал паузу, внезапно смутившись, — мне кажется, что рядом с тобой у меня выходит меньше.        Внутри Джисона будто надломилось что-то с лёгким хрустом, как тонкий слой льда на луже ранним зимним утром, на который ещё не ступала нога человека. Аккуратно приподняв Минхо, он высвободил свои ноги и улёгся рядом, обнимая и притягивая его к себе со спины, утыкаясь носом в шею.        — Я бы предпочёл всю жизнь дышать только тобой, — пробормотал он в ответ и заверил свои слова печатью лёгкого поцелуя на разгорячённой, чуть покрасневшей коже.

~☆~

Отключив будильник на телефоне, Джисон с ужасом осознал, что времени для сбора на работу у него осталось катастрофически мало. Под недовольные сонные стоны Минхо он выпутался из одеяла и опустил ноги на пол, но, решив взглянуть напоследок на сладко спящего парня, понял, что не сможет уйти просто так. Джисон осторожно вернулся на кровать и, нависнув над Минхо, аккуратно коснулся его щеки губами. Тот улыбнулся сквозь сон, и это окончательно размазало изнутри о рёбра слабое сердце Джисона.        Он оставил послание на письменном столе поверх рукописи со своим номером телефона и назвал Минхо своей яркой звёздочкой. Затем, запрыгнув в ботинки, Джисон снова проверил время на телефоне, прикинул, что на сборы осталось минут семь, распахнул дверь и вздрогнул всем телом, чуть не налетев на стоявшего возле двери незнакомца.        — Доброе утро, — тот пришёл в себя первым и широко улыбнулся, демонстрируя ярко выделяющиеся ямочки на щеках.        — Доброе, — Джисон так и замер в дверях, не уверенный, в какую сторону ему теперь стоит бежать.        — Я пришёл к Минхо, а вы… — он окинул помятого Джисона оценивающим взглядом и вдруг спохватился: — Ох, он вам не заплатил? Сколько он должен? Эти писатели, знаете, иногда им необходимо вдохновение и всё такое… И парень полез во внутренний карман своего пиджака, доставая бумажник, а Джисон почувствовал, как его накрывает волной необъяснимой жгучей досады и злости.        — Вы мне ничего не должны, — резко прервал он незнакомца и хлопнул дверью за собой, завершая тем самым бессмысленный диалог. — Всего наилучшего.        Кипя от ярости, Джисон в один миг взлетел по ступеням на свой этаж и от души приложил дверью, зайдя в квартиру. В кармане куртки, которую он держал в руках, настойчиво звонил телефон.

~ ☆ ~