Ты мне больше не сын!

Не сильно спешащий тушить огонь Ци Жун был отстранён от полуголого тела заклинателя грубым толчком в грудь. — Быстрее! Иначе Собиратель цветов под кровавым дождём явится лично! — Гу Цзы грациозно спрыгнул с алтаря и, стряхнув ханьфу с плеч, ловко накрыл им стремительно увеличивающийся костёр. Он со знанием дела повторил движение ещё пару раз, пока не убедился, что опасность миновала. — Отлично… Теперь нам предстоит спать на одной циновке! — дразнящим тоном начал было Гу Цзы, и тут осознание того, что только что произошло, резко накатило на обернувшегося к демону заклинателя. Под взглядом, обращённым на него, он почувствовал себя запертым в клетке со львом. Или тигром. С кем-то очень опасным и вот-вот готовым его разорвать. И Гу Цзы это до трясущихся коленей нравилось. — Мне не нужно спать, — просипел демон и вплотную подошёл к заклинателю; он мягко потёрся щекой о щёку Гу Цзы, шумно вдыхая запах его волос. — Н… но ты же иногда это делаешь, — возразил заклинатель. — Сегодня тоже можно, — задыхаясь от восторга, он подставил шею под нетерпеливые поцелуи. — Тогда ложись, — шепнул в самое ухо заклинателя демон и положил ему руки на бока в попытке подтолкнуть ближе туда, где стояла свёрнутой уцелевшая циновка. Вдруг Ци Жун резко замер, лицо его переменилось и стало непривычно обеспокоенным. Он опустил взгляд ниже и обнаружил большое тёмное пятно, расползающееся по белоснежной нижней сорочке Гу Цзы, точно там, где находилась треклятая рана от кинжала. — Ох… — выдохнул Гу Цзы, который даже не заметил, что живот снова начал кровоточить. — Ложись, — без тени прежнего возбуждения в голосе отрезал Ци Жун, — нужно перевязать. — Но ведь это ничего, — заклинатель попытался обнять демона за шею, но был грубо отвергнут. — Дурень, рана открылась. Ложись! — повторил Ци Жун и, наспех поправив ханьфу, расстелил циновку поближе к очагу. Обработка раны прошла в полной тишине, было слышно только потрескивание огня в жаровне и шум ливня за стеной. Закончив завязывать и поправлять одежды на заклинателе, Ци Жун отвернулся и тихо произнёс: — Дома. Мы продолжим дома, когда ты поправишься. В конце концов, — он брезгливо оглядел храм, — эта дыра — не лучшее место. Гу Цзы не знал, что ответить и как выразить демону благодарность, которую испытывал. Он боялся, что наваждение схлынет и Ци Жун, опомнившись, сбежит от него. Но тот не только не сбежал, а проявил заботу и пообещал продолжение. Заклинатель нащупал руку демона в полутьме и, слегка сжав её, ответил: — Не могу дождаться. ---------------- С момента как они вернулись в свою резиденцию, прошло уже чуть больше месяца. Гу Цзы благодаря усиленным медитациям смог достаточно быстро заживить рану и вернуться к своему обычному состоянию, тут-то проблемы и начались. Сначала он бесконечно работал над какими-то отчётами, а затем усиленно тренировался, чтобы наверстать время, упущенное из-за ранения. Спустя ещё неделю выяснилось, что нынче, по непонятным никому причинам, резко возросла активность водных гулей, в связи с чем поступило много прошений от старост деревень разобраться с монстрами как можно скорее. Это лишало уже вовсю изждавшегося Ци Жуна малейшей надежды сдвинуть их отношения с мёртвой точки. — Это же обычные гули! Эти тупицы не могут справится даже с такой простой проблемой? Зачем вы их держите? Мусор! — Количество монстров — настоящая проблема, — пояснил Гу Цзы. — Потому мне тоже нужно идти. Это займёт около недели, может, две. Я отправляюсь завтра, — он задумчиво оглядел красивое лицо демона. — Надеюсь, когда я вернусь, ты будешь здесь. Я полностью поправился… — Проваливай уже! Столько времени на трёп тратишь, — скулы Ци Жуна еле заметно покраснели. — Где мне ещё быть, как не здесь? ---------------- Несмотря на то, что демон и заклинатель жили буквально под одной крышей, пересекаться им случалось всего пару раз в день, если очень везло. И это обстоятельство ещё больше усугубило неопределённость и напряжение между ними после возвращения. Конечно, напряжение это не было враждебным, но легче от этого всё равно не становилось. Казалось, что особенно тяжко приходилось Ци Жуну. Что-то странное творилось с демоном: он забывал огрызаться, частенько витал в облаках и несколько раз попадался на том, что зачарованно изучал лицо Гу Цзы, пока тот что-то увлечённо ему рассказывал, — демон пропускал все слова мимо своих острых ушей и выглядел в общем весьма глупо. В такие моменты Гу Цзы возвращал его в реальность мягким касанием в какое-нибудь пристойное место. И это раздражало. Хотелось совсем иного. Хотелось того, что было в храме, хотелось, в конце концов, узнать, что бывает дальше. Но подходящий момент всё не приходил. Гу Цзы же будто нарочно все взгляды на себя игнорировал и, даже когда, по традиции, приходил заплетать демону волосы, лишний раз последнего старался не касаться. Хотя обещал! Обещал же! Демон наглухо забыл, что обещание давал именно он. Глубоко в своей тёмной душе он надеялся, что Гу Цзы поймёт, что обещание касалось его безоговорочного согласия на всякие приятные непотребства, а не обязанности первым эти непотребства зачинать. Но Гу Цзы был безжалостен и никаких попыток к сближению не предпринимал. И Ци Жун уже готов был поверить, что всё это плод его не совсем здорового воображения (не может же Гу Цзы быть настолько терпеливым и жестоким) и он одержим чем-то, чего в реальности не существует, если бы не один случай. Тогда Ци Жун целый день провёл в аудиенциях с разными особо мерзкими демонами, которые искали его покровительства. Он гордо восседал во дворе резиденции на фоне своей горы сокровищ и раздавал горе-злодеям оскорбления. Его интерес заключался исключительно в поиске более-менее сильных союзников (в перспективе рабов), чтобы начать уже возвращать своё былое могущество и вновь вселять страх во всех трёх мирах. Закончив и отобрав примерно никого, Ци Жун, уставший и злой, вернулся в резиденцию в надежде найти Гу Цзы и традиционно сорваться на нём. К этому моменту заклинатель уже неделю как вышел из восстанавливающей тело медитации и расхаживал по дому светящимся здоровьем лакомым кусочком. Ци Жуна уже тогда начало это бесить, потому что хватило и недели без Гу Цзы, чтобы тягость ожидания унылой глыбой практически раздавила демона, в то время как заклинателя ничего, на первый взгляд, не тяготило. Потому демон почти неосознанно сублимировал в несерьёзные перепалки и злые покрякивания по какому угодно поводу. А поводов было много: то заклинатель слишком томно вздыхал, пока отвечал на письма, то совершенно бесстыдно разгуливал в нижнем ханьфу по дому, оголяя свою невозможную шею, то слишком хорошо пах, маслами и травами. В общем, совершенно не беспокоился о душевном равновесии демона. Вот и сейчас, будто зная, что Ци Жун вернётся уже донельзя взвинченный, постарался и встретил его в купальнях. Ну, как встретил… на самом деле, он забыл закрыть дверь. И перед демоном предстала поистине вопиющая, зубодробительная и абсолютно восхитительная (по мнению свидетеля) картина: заклинатель, нагой и растрёпанный, полулежал в купальне и трогал себя — не мытья ради, а, очевидно, удовольствия для. И, прикрыв глаза в блаженстве, тихо так, надломленным голосом, с чувством и придыханием, шептал имя демона. Ци Жуна как током ударило, он хотел одновременно унестись прочь и продолжить смотреть на это зрелище, пока дают. И Гу Цзы какое-то время давал, будто вовсе не замечая всеми своими обострёнными заклинательскими чувствами, что перед ним вот-вот взорвётся демонический вулкан. А потом он резко открыл глаза и… даже не дёрнулся в попытке прекратить или прикрыться, напротив, он, казалось, ждал, что его представлению найдется зритель. Единственный зритель же, позорно проиграв этот раунд, буквально испарился. Ци Жун до этого дня и не догадывался, что стыд может сделать кого-либо настолько быстрым. Он обнаружил себя в собственных покоях. Осев на пол, демон стал судорожно соображать, что же это только что было. И стыд его быстро сменился на гнев и желание тут же вернуться и обрушить на Гу Цзы своё негодование за все дни терпеливого ожидания. В трёхкратном размере, желательно. Пазл, наконец, сложился. Всё это могло значить только одно: сучёныш над ним издевался. Прекрасно знал и видел, что демон места себе не находит, но продолжал испытывать терпение и явно добивался его, Ци Жуна, инициативы. Посмей кто-то другой так играть с четвёртым бедствием, его бы тут же настигло жестокое возмездие. Но не в случае Гу Цзы, которого демон теперь не мог и пальцем тронуть, ни в хорошем, ни в плохом смысле. С тех пор Ци Жун и стал вести себя особенно странно, не зная, что делать и как говорить о том, что его волнует. А заклинатель тем временем становился всё прекраснее с каждым днём и мыслей демона не покидал. И про тот случай тоже говорить не торопился, в очередной раз притворяясь, что ничего не произошло. И вот теперь, после того как Гу Цзы отправился на миссию, демон остался с собой наедине, с одной стороны, радуясь возможности отдохнуть от приступов раздражения и удушающего волнения при виде своего заклинателя, а с другой, впервые в жизни столкнувшись с тоской по кому-то. А ведь ещё даже дня не прошло.