Смерть на двоих

      Она чувствовала себя нелюбимой и ненужной с раннего детства. Габриэль Грант, отец Катрины, ушёл из семьи едва ли ей исполнилось четыре года. Признаться, в силу возраста, к своим десяти девочка практически его не помнила. В её памяти осталось лишь то, что на работу он всегда надевал ядрено-красный галстук, а вечером выходил во двор и долго курил, растягивая пару-тройку баночек пива. Мать Кэтти, Элеонора, винила в неудачной модельной карьере и испортившейся фигуре родную дочурку и предпочитала проводить время с новыми ухажерами, где-нибудь в мотеле. До начала средней школы, среди сверстников, мисс Грант также являлась изгоем. Её не задирали, конечно. Не посмели бы — Катрина дралась отлично, получше любого мальчишки. Но сторонились. Видите ли, им казалась странной поношенная одежда Кэтти и её небрежные курчавые волосы, торчащие во все стороны. Весь мир был против Катрины, а она против него. Мама редко приходила домой, в основном, ночуя у очередного бойфренда. Так, с семи лет мисс Грант оказалась предоставленной сама себе: научилась базовым навыкам готовки, проверке счетчика за электричество и даже нашла себе маленькую подработку в виде продажи лимонада около двора. Она верила, что когда-нибудь отец вернется и заберет её, а мать произнесет впервые слова любви. Она мечтала, что заведёт друзей, с которыми сможет кататься на велосипеде после школы. Но время шло и ничего не менялось. Сверстники все ещё её избегали. Учителя игнорировали. Папа не возвращался. Мама, если и приходила домой, то только чтобы положить на комод двадцатку. И всегда с таким одолжением во взгляде, что хотелось расплакаться. Однако, история вовсе не о девочке, обозлившейся на мир. В один из дней, прямо перед одиннадцатым днем рождения мисс Грант, школьные хулиганы решились на небольшую шалость и угнали её велосипед. До дома и пешком было не далеко — она училась в районной. Неудача заключалась в крайне сильном ливне и отсутствии у Кэтти какого-либо зонтика. А домой она ужасно торопилась. Мама говорила, что они поужинают вместе; что хочет её познакомить с кем-то. Вот и пришлось маленькой Катрине плестись по размытой и грязной дороге в открытых сандалях и коротком платье. Ей было холодно и противно. Грустно и страшно. Мама устраивала ужин, только тогда, когда планировала представить Кэтти нового мужчину. Когда же они расставались, миссис Грант будто с цепи срывалась: подвыпившая орала на дочь и порой, даже смела дать ей пощечину. Девочка остановилась на пол-пути, принимаясь разглядывать огромную лужу впереди. А, может, и правда не пойти? Ведь всегда всё заканчивалось одинаково… Толку-то. Вот сегодня мама счастливая, вся светится и крепко обнимает дочь, а завтра… Если не завтра, то через месяц — снова одиночество и тёплые слёзы, падающие на веснушчатые коленки. Эта небольшая заминка; эти отнюдь не детские мысли, терзающие её голову, всецело изменили жизнь маленькой Кэтти. — Грант!!! — донесся грубый мужской голос, практически перекрываемый потоком ливня. — Грант, это ты? Обернувшись, она не сразу узнала того, кому принадлежал этот крик. — Микаэль Фишер, — подсказал незнакомец. — Я покупал у тебя лимонад летом, помнишь? Мы ещё поболтали, — симпатичный парень, лет шестнадцати на вид, выжидающе поглядывая на Кэтти из-под приоткрытой двери автомобиля. — Давай подвезу? А то погода… та ещё. Должно ли было данное показаться девочке подозрительным? Что ж… Ещё как. Но ей нечего терять. И социальное изгнание, пожалуй, давало о себе знать. Кэтти-то, совсем и забыла о единственном человеке за последний год, обошедшимся с ней хорошо. Он действительно купил у мисс Грант лимонад, оставил чаевые и даже сумел рассмешить. — Хорошо, — с заминкой согласилась Кэтти, неуверенно запрыгивая на заднее сидение. В салоне до одури приятно пахло хвойным парфюмом. Будучи слегка смущенной ситуацией, девочка нерешительно мяла подушечки пальцев и всматривалась в свеже стриженный затылок. — Так… За углом налево, да? — уточнил Мик, подъезжая к светофору. — Ага. Молчание. У них абсолютно не было тем для разговора. Катрина являлась слишком маленькой, чтобы суметь поддержать интересы Мика. Фишер же… По ощущениям девочки несколько изменился с того хмурого летнего денька, когда они впервые встретились. Лучезарная улыбка, ранее нисходящая с его лица, пропала, сменившись весьма унылым растерянным видом. Вместе с этим, если чуть подетальнее разглядеть Мика вблизи, а у малышки-Кэтти данное выходило довольно неплохо, парень выглядел как-то измучено, крайне устало. — Так… А как тебя зовут? Честно говоря, я запомнил только фамилию, — спросил Мик, всё-таки, одаривая её, хоть и скромной, но такой же искренней улыбкой. — Катр… Кэтти. — решилась на сокращение мисс Грант. — Что ж, приятно познакомиться, — он вновь потянул уголки губ кверху. — И часто ты так прогуливаешься под ливнем, Кэтти? Признаться, решение подвезти бедолагу оказалось одним из самых импульсивных в его жизни. Микаэль только недавно потерял отца — не прошло и месяца. Только недавно нашёл силы встать на путь смирения, первым делом возобновляя общение с полюбившейся ему подружкой-Роксаной. При виде же, грустно плюхающей по лужам Катрины, сердце неприятно кольнуло. Будучи человеком до безумия эмпатичным, Мик не сумел проехать мимо этой малышки. А как иначе? В её взгляде так и сквозило отчаянье. — Чаще катаюсь на велике. Но его угнали, — немного помолчав, решилась на ответ Кэтти. — Угнали? Кто? — Ричард Питтерсон и его компашка. Мы ходим вместе на биологию. — Питтерсон? — Мик рассмеялся. — Я знаком с его старшим братом, Кайлом. Я поговорю с ним… О, поверь, Кай точно доходчиво объяснит своему брату, как делать нельзя! — он подбадривающе улыбнулся. Катрина тоже заметно повеселела. Неужели удача наконец на её стороне? Она так долго этого ждала… Как оказалось, стоило всего лишь сесть в новенький белый седан и Питтерсон перестанет её доставать. Вот бы и с мамой так разрешилось. Но это уже мечты точно… Совсем несбыточные. Перед тем, как мотор машины заглох, они перебросились парочкой забавных реплик. Кэтти настолько нравилась компания Мика, что мысленно ей хотелось даже подорвать дом, к которому они подъехали, лишь бы не прекращать говорить с новым приятелем. — Кажется, наше маленькое путешествие подошло к концу, Кэтти, — не без печальных нот произнёс Фишер. — Кажется, так… Она подумывала выпрыгнуть из машины поскорее, чтобы не пытаться задержаться дольше. Так, собственно, и сделала, на прощание помахав ладошкой. Вечер выдался, на удивление, приятным. Новый ухажер матери — Грегори, в сравнении остальными, оказался достаточно вежливым и забавным, умеющим предрасполагать к себе мужчиной средних лет. А на следующий день… произошло чудо, которого Кэтти так долго ждала. На обеденном перерыве к ней подошла пообщаться девочка, весьма популярная в их школе. Аврил Адамс дала ей пять и по-товарищески поддержала, говоря о том, что сама про идиота-Питтерсона рассказать взрослым не решалась. Слово за слово и… Они стали подругами. Кэтти удивилась, узнав, что у Ави такой же музыкальный вкус, а ещё она просто обожала излюбленный мисс Грант сериал «Зачарованные». Роксана искренне не понимала, откуда у Катрины взялась столь необъяснимая привязанность к Мику. Не понимала и то, почему та из года в год продолжала за него цепляться, хоть и точки соприкосновения у них давно пропали. Но вот Кэтти, что в свои одиннадцать, что в двадцать, знала наверняка: Микаэль Фишер являлся ангелом, снизошедшем до неё с небес. Тем, кто прочертил ей дорогу в рай. И она ни за что его отпустит.

***

      Отвлекшись на весьма нервозный звонок по работе, Эмилия не заметила, как Роксана, а следом за ней и Мик, пропали из её поле зрения, оставляя девушку наедине с гидом и Катриной. Бесило ли её поведение подруги? О, ещё как. Миссис Таппер изрядно устала от выходок Рокси и всё чаще её не понимала. Ей осточертело бегать за Роксаной, словно собака-поводырь и наблюдать за тем, как та собственноручно разрушала свою жизнь. Будь это кто-то другой, Эми, с её нетерпимостью к соплям и сентиментальности, давно подняла руки в знак поражения. Но жертвой оказалась Роксана Адамс. Особенная для Мика. Особенная для Эми. Никто ей не был близок, как Рокси. Только по этой причине девушка готова была простить выходку с исчезновением и даже не злиться, разве что, напоказ, чтобы пристыдить. — Раз уж мы наедине, нахрена ты сюда приехала, Кэтти? — без лишних слов, спросила в лоб Эмилия. Они отошли в туалет после обзора первого этажа. От цепкого взгляда миссис Таппер не укрывалась ни одна ниточка или плохо пришитая пуговица на производстве. От её и правда невыносимо пытливого взгляда не укрывалось и явное беспокойство Катрины, моющей руки третий раз. — Так можно заработать дерматит, знаешь ли, — закатила глаза Таппер, становясь прямо в проходе. Она была не намерена пропускать Катрину. Рыжеволосая чертовка всегда ошивалась около их компании. Даже, когда Ави находилась где-то далеко, Кэтти навязчиво пыталась попасть в их узкий круг. Когда Аврил умерла, резко пропала и мисс Грант. Поэтому её резкий приезд не мог не показаться подозрительным. — Как и все, — прокашлявшись, ответила Кэтти. — Отдохнуть и поддержать Роксану. — Что-то не видно твоей поддержки. Эми достала электронную сигарету, чуть ли не выплевывая дым в лицо девушки. У Катрины были слишком хитрые глаза и наглая физиономия. Да в целом, Эмилия оставалась уверенной в том, что из Кэтти человек получился весьма дерьмовый. Работая со слишком большим количеством людей, невероятно молодой для своей должности миссис Таппер, пришлось научиться выявлять лицемеров и подлецов. И Катрина, по шкале от «0» до «10», остановилась на твердой восьмёрке. Что-то в её поведении вечно настораживало Эми. Это даже, если опустить факт одержимости Миком. — Мы здесь всего пару дней, Эми, — натянуто улыбнулась Катрина. — К чему этот разговор? У тебя есть поводы для беспокойства? Поводов, если задуматься, то и не было. Мик вполне мог, в силу характера, согласиться на упрашивания Кэтти взять её с собой. Что до Грант… А кому не захочется на отпуск в Европу? Особенно с предметом обожания в одном доме. Но интуиция Эми подводила редко. Если есть подвох, она обязательно его найдёт. — Ничего. Пока что. — вздохнула Таппер. — Ты лучше скажи, как там тот гитарист, с которым ты нас знакомила в Нью-Йорке? Она перевела тему на первое, что пришло в голову. Ей было откровенно наплевать на бывшего парня Катрины. Да, Эмилия точно знала что бывшего. В случае Кэтти Грант следовало действовать осторожно и не торопясь. Рыжая ни за что не ответит честно на вопрос «в лоб». — А… Ты про того. Не сошлись характерами, — закатила глаза Кэтти, таки преодолевая злополучную дверь в уборную. Они вернулись в коридор, заполненный назойливыми туристами. Эми любила шум и разнообразие ярких красок вокруг. Но ей не нравилось видеть псевдо-интеллектуальных снобов, пришедших в музей для галочки и подростков, норовивших сфотографироваться с каждой картиной, даже не вникая в её смысл. Она считала, что искусство — не про всех. И, либо ты рождаешься «не таким», как остальные; видящим мир совсем по-другому. Либо оттачиваешь этот навык годами, но никак не фотографией на память около известнейшего произведения искусства. Впрочем, именно благодаря пестрой макушке одной из девчонок в теннисной юбке миссис Таппер зацепилась взглядом за Рокси, смущенно сложившую руки в замок. Роксана тоже её увидела, но вида не подала, будучи куда более сосредоточенной на загадочном человеке, стоящем напротив. Она почувствовала, что начинает по чуть-чуть нервничать и даже потеть. Казалось, что всё бледное лицо покрылось легкой испариной. Ей не нравился собственнический жест Мика, который инстинктивно сжал пальцы на хрупкой талии. Не нравилась самодовольная улыбка Фаусто, которую он метал в оппонентов. И, тем более, не нравилось то, что всю эту кашу заварила она сама, впервые решив станцевать с кем-то, кроме Фишера. — Разве не странно беседовать в клубе с занятой девушкой? Не сочтите за грубость, мистер Лосано, но мне кажется, что это не совсем то место, в котором можно подойти и познакомиться без иного подтекста, — вдруг съязвил Мик, впиваясь короткими ногтями в кожу. Он очень редко злился. Мог вспылить, но никогда не умел держать обиду подолгу. Рокси сильно терялась в такие моменты. Потому что не успевала адаптироваться. Потому что не знала, как правильно себя проявить. Мик был напряжен и жутко обеспокоен. Мисс Адамс почти что поклялась в уме, что способна расслышать, насколько быстро билось его сердце. — Тогда сеньорите Адамс стоит ходить с надписью: «У меня есть парень» у себя на лице, — усмехнулся Фаусто, вновь поглядывая на часы. Микаэль шутку не оценил, кривя губы книзу. Возможно, в ответ должна была последовать какая-то колкость с его стороны, но мистер Лоссано пресек любые попытки, заводя тему совсем в иное русло: — Я к Вам подошел совсем по другому вопросу, сеньорита Адамс, — он выдержал паузу, от которой Рокси хотелось чертыхнуться. — Кажется, в Ваш непродолжительный отпуск добавил красок мой младший брат. У него завтра День Рождения. Хочу сделать сюрприз и позвать его новых друзей. К Вам, Микаэль, это тоже относится, конечно. — с некой иронией в бархатистом голосе произнёс мужчина. — Когда? — спросила Рокси. — То есть, придёте, — заулыбался Фаусто. — начало в восемь вечера. Уже известный Вам клуб. Дальше немного сменим локацию, если останетесь. — Я передам Эми. Посмотрим, — не стала соглашаться с его «придёте» Роксана. Он снова улыбнулся, достаточно мягко, не так агрессивно и напыщенно, как при разговоре с Миком и пробормотал о важной встрече через полчаса. Последнее, безусловно, вынудило девушку облегченно выдохнуть. — Приглашение адресовано лично Вам, Роксана. Эмилия само собой разумеется. Растворившись в толпе уверенными беглыми шагами, Фаусто не стал дожидаться ответа. И, скорее всего, хоть и подозревал, но не видел застывшего изумления, смешанного со стыдливым смущением на лице Роксаны. Ох… Мистер Лосано явно намеревался разрушить её и без того сломанную жизнь. — Что-то ты умолчала о всяких извращенцах, — с явным недоумением произнёс он. Роксана быстро очнулась, словно после длительного сна; смахнула с себя морок, наведенный терпким парфюмом. — Потому что ничего особенного. Он предложил оплатить коктейль – я согласилась. Затем потанцевали минут пять вместе. Я сразу обозначила, что нахожусь отношениях. Сказав это максимально непринужденно, она предложила пройти дальше, параллельно ища глазами Эмилию. Воссоединилась компания на втором этаже. Впрочем, каждый приметил недовольную гримасу Кэтти и достаточно отстраненную Эми. Впрочем, заводить разговоры о насущном никто не решился. Все смиренно последовали за гидом, ближайшие полтора часа блуждая по дебрям музея. Роксана успокоила сердце, Мик — душу. Какой-то чудак со смазливой мордашкой не сумеет разрушить их отношения. Их разрушит чересчур уставший Фишер или эгоистичная мисс Адамс, но точно не Фаусто Лосано. Когда у всех окончательно устали ноги, компания перебралась в небольшой ресторанчик, рекомендованный гидом. Внутри стоял сладкий запах корицы от свежеиспеченных синнабонов и аромат розовых петуний, которыми был украшен фасад здания. Рокси всё-таки сумела расслабиться, поглядывая на католическую церковь, одиноко расположенную на другой стороне от дороги. Слышала ли Ави её молитвы? Знала ли сестра, сколько слёз было пролито на основание деревянного креста? Или, быть может, Бог не был милостив к тем, кто в него так долго не верил? Быть может, он давным давно оставил Рокси в одиночестве… Она боялась признаться себе, что, скорее всего, так и есть. — Достали меня своими кислыми рожами! — начала высказывать недовольства Эмилия, обводя взглядом излюбленную парочку. — Если вы можете только с алкоголем улыбаться, то нажритесь уже, в конце то концов… — На сегодня я завязал, — мягко улыбнулся Мик, подбадривающе толкая Эми в плечо. Девушка вновь раздраженно вздохнула, принимаясь внимательно разглядывать меню. У миссис Таппер была слишком плохая привычка взваливать всё на себя, считая, что если она не проконтролирует жизнь каждого, в мире настанет апокалипсис. Мика это порой забавляло, как и то, каким цепким внимательным взглядом она вечно проверяла их настроение. Роксана же часто уставала от чрезмерной опеки, которой её наградили сразу оба самых важных человека. Она стойко нуждалась в личном пространстве, но не смела им перечить. Ведь без них… без них… Роксана хотела покончить с собой в первый месяц после смерти Ави. Ноги сами понесли её на крышу небоскреба, возвышающегося над хмурым Нью-Йорком. Она видела бегущих куда-то людей, с такой высоты превратившихся в разноцветные точки; слышала гомон дороги и визжащую сирену мчащейся скорой помощи. Она почти сделала этот шаг… Почти прыгнула, следом за одинокой птицей, но Эми вмешалась. Снова влезла не в свое дело; не дала сделать ошибку. Ошибку ли только — Роксана не знала до сих пор, и всё равно была благодарна. Смерть пугала её всегда. Она боялась крови, боялась неизвестности, что ждёт после. Иногда Рокси вовсе казалось, что она уже умирала, быть может, во сне, но страх умереть преследовал девушку с детства. В тот день она посмотрела страху в глаза, больше не в силах совладать со скорбью и распирающим чувством вины. В тот день она вначале обманчиво заставила думать об улучшении и пришла на первый показ миссис Таппер в этом сезоне, а потом эгоистично поднялась на крышу прямо посреди представления. Эми никогда не отличалась глупостью и сразу всё поняла, возможно, как только взглянула на её унылое лицо. Она окликнула подругу ровно в ту секунду, когда та так нуждалась в этом. «Чёри тебя дери, Рокси… Думаешь только у тебя долбаные проблемы в жизни?!» — Роксана впервые видела Таппер настолько злой. — «Я всю жизнь живу так, словно это одна огромная прихоть моего папаши-эгоцентрика! Крашусь десятый год в идеальный блонд, из-за которого мне приходится стричься с каждым разом все короче, лишь бы не напоминать ему шлюху, разбившую сердце; отучилась на дизайнера, устроилась в его фирму… Да даже вышла замуж по расчету за абьюзера, который унижал меня и бил каждый божий день!!! И все это только ради того, чтобы заполучить его любовь… Обычную отцовскую, мать его, любовь! Поэтому задумайся ещё раз, прежде чем сделать этот шаг, Рокс. У тебя есть я, папа, Мик. В конце концов, фанаты этого идиотского комикса! Ты правда хочешь прыгнуть? Правда хочешь, Рокс?! Ведь, если ты умрешь у меня на глазах, я прыгну прямиком за тобой. И всегда буду винить тебя в этом.» Вспоминать про этот день Роксана не любила, да и не хотела. Оно выходило как-то само собой, когда подруга вновь тиранила её недовольным взглядом. Этот инцидент, навсегда остался только между ними. Она не рассказывала о нём ни Мику, ни психологу. О нём знала только Эми. И только она. Больше никто. — Я отойду покурить, — произнёс Мик, только они сделали заказ. — Я с тобой, — скорее, по привычке поднялась за ним Роксана. Хмурое лицо Микаэля сразу смягчилось. Казалось, он ждал, что она это скажет. Место для курящих находилось совсем недалеко, но Фишер решил пройтись, огибая ту самую церковь, что так ворожила Рокси и пару жилых квартирных домов, явно требующих реставрации. — Будешь? — он протянул ей сигарету, надеясь на отрицательный ответ. — Ага. — Роксана знала, что нельзя, но все равно согласилась. Мик поджег сигарету со второго раза, поднося её ко рту Рокси. Она вдохнула дым, усаживаясь на небольшую лавочку. — А ты? — Разделим одну на двоих. Экономлю. Он явно слукавил, хотя Роксану это особо не волновало. Она не хотела его тревожить, все ещё чувствуя вину после ночи и стычки в музее. Его непослушные волосы так и норовили упасть на лоб из-за небольшого порыва ветра. Рокси усмехнулась тому, как он неловко их поправлял, прикусывая сигаретный фильтр. — Растяпа. Её рука всего на мгновение оказалась на его лбу. Всего мгновения хватило, чтобы их глаза встретились. Мик повторил движение, проводя аккуратную полосу по темным локонам. Она почему-то смутилась, будто это происходило впервые и отвела взгляд на газон. — Я ревную, — тихо сказал он, задерживая указательный палец на её ключице. — Он смотрел на тебя слишком… вызывающе. — Вызывающе? — сердце дало пару гулких ударов о грудь. — Это так? Роксана приподняла левую бровь, поморщив нос. Мик пропустил смешок, протягивая ей почти выкуренную сигарету. — Скорее так, как смотрю на тебя я. Ты серьезно думаешь пойти туда… На День Рождения? Ещё несколько ударов. На его лице не было волнения, но Рокси слишком хорошо знала Мика. Знала, что когда он напряжен, скулы становятся более точеными, а дыхание хаотичным, быстрым. — Уверена, что нас туда потащит Эми. Она не упустит шанс побыть рядом с капитаном «идеальные мышцы». На её лице не было волнения, но Мик слишком хорошо знал Рокси. Знал, что при любом нервном разговоре, она отшучивается и начинает рефлекторно сдирать кожу около ногтевой пластины. — Тогда к черту этот разговор, — Фишер выдержал паузу, прежде чем это сказать. — Тогда к чёрту… Роксана потушила окурок о лавочку. Мик смахнул пепел под ноги. Его не отпускало ощущение затишья перед бурей. В груди становилось предательски тесно. Обсессии всё чаще блуждали в голове, вперившись в сознание. Он сохранял самообладание только потому что она оставалась рядом. Потому что сейчас взяла его за руку, переплетая свои холодные пальцы с его — горячими. — Зайдем в церковь? Роксана поддалась неожиданному порыву. Небольшая католическая церквушка так и продолжала маячить перед глазами, надоедливо заполоняя пространство. Рокси не то что бы была готова исповедоваться, но и не могла перестать думать о том, что обязана переступить через треклятый священный порог. — Зайдём. Мик оставался заядлым агностиком, однако, видел, что резко уверовавшая Роксана действительно так чувствовала себя лучше. Всего десять пройденных метров и они открыли дверь в пустую церковь, лишенную прихожан. Их встретила загустевающая тишина и танцующий свет на узорах мозаики. По коже Рокси прошлись мурашки от резкой прохлады. Вдоль стен выстроились ряды скамей, вырезанные из тёмного дерева, отполированные до блеска коленями бесчисленных поколений католиков. Роксана осторожно присела на одну из них, следом за ней — и Мик. Она молча смотрела вперед, на алтарь, являющимся сердцем церкви. Он молча смотрел на неё и на то, как её глаза стали блестеть, слезиться. Тишина, окружившая их, была не просто отсутствием звука. Для Рокси эта тишина казалась присутствием Бога. Казалась той, в которой можно услышать шепот собственной совести, отголоски вечности. Той, что грызла её по вечерам и не позволяла быть слишком близкой к Мику. Тишина, окружившая их, была предвестником того, что Ави всё ещё находилась рядом. Что она была счастлива в руках Господних. Рокси могла поклясться, что ощущала прикосновение её ледяной щеки к своей. Могла поклясться, что чувствовала, как на её шорты капают горячие слёзы. Она молилась, безмолвно молилась о том, чтобы это было правдой. Ведь в ином случае, если Ави не вознеслась на небеса, её теперь попросту не существует. В ином случае, Рокси просто смотрела на позолоченный алтарь и навязывала себе невозможное, разрешая Мику невесомо вытирать слезы с её подбородка. — Ты ведь тоже видишь её? - Риторический вопрос. Она знала, что не видит. Где-то в глубине души, Роксана понимала, что молится, что ходит на исповеди, потому что хочет вылечить свою душу, а не спасти чужую из адского пламени. — Вижу. Они оба понимали, что Микаэль Фишер врет. Врет в месте, где нельзя. Но ей это придало надежду, а ему было важно, чтобы Рокси перестала плакать, закусывая губу. Мисс Адамс опустила голову на крепкое юношеское плечо, прикрывая глаза. Запах свежести, исходящий от его футболки, странным образом успокаивал девушку. Мик повел шею вниз, прижимаясь скулой к её затылку. Их мизинцы соприкоснулись, а ресницы подрагивали от небольшого волнения. Их связь, казалось, одобреная высшими силами, абсолютно нерушима и беспрекословна… Так почему Рокси, гоняющаяся за Миком столько лет, испытала девичий трепет на сердце, когда пересеклась с серыми глазами незнакомца? Почему его образ пустил корни в травмированном сознании? О, Фаусто Лосано мог смело и уверенно ответить на эти вопросы. Но не могла Рокси. — Эми уже, наверное, волосы себе все вырвала от злости, что мы не возвращаемся, — вдруг шепнул Мик, выдыхая ей прямо в ухо. — Так идём? — Идём. Она снова переплела их пальцы. Второй раз за день.