Смерть на двоих

      Шли годы и ничего не менялось. Как бы Кэтти и Ави не ссорились, они оставались лучшими подругами. Мисс Грант знала, что Аврил комплексует из-за маленькой груди, до сих пор спит с плюшевым мишкой, а в моменты грусти слушает Лану Дель Рей. Мисс Адамс же, уж точно знала, что Катрина втайне презирает бодипозитив и сходит с ума по кино франшизе «Марвел». Они взрослели вместе, меняли интересы и вкус в одежде, но связь, схожую с сестринской, не теряли никогда. Кэтти предпочитала более праздный образ жизни: вечеринки, алкоголь и секс с каким-нибудь симпатичным старшеклассником. Ави, наоборот, так и осталась тихоней, выбравшей, скорее, прочтение романтической книги, чем тусовки или покупку сигарет при помощи поддельных документов. Ей искренне нравилось слушать рассказы подруги о бурных вечерах, однако, испытывать всё это на собственной шкуре — перебор… По крайней мере, так ей казалось, до момента, пока она не встретила Даниэля Форкса. Высокий и красивый, начитанный и неуклюжий. Дэнни сразу понравился маленькой Мисс Адамс, хоть и имелась проблема: она только заканчивала десятый класс, а он уже учился в медицинском, будучи близким другом Микаэля Фишера. Форкс не особо-то и обращал внимание на миловидную сестренку Роксаны, что несказанно удручало. Наверное, поэтому, шестнадцатилетняя Аврил крайне обрадовалась, когда Мик согласился провести их на студенческую вечеринку. И, наверное, поэтому три часа выбирала «то самое» облегающее короткое платье с пикантным вырезом. — Расслабься ты, — подбадривала её Кэтти. — Хоть мешок наденешь, всё равно останешься красоткой. Ави, нервно приглаживающая золотистые волосы, неоднозначно пожала плечами, позволив подруге взять её за руку. Белый, недавно вымытый автомобиль Фишера уже поджидал их около дома. — Роксане ни слова, да? — Мик по-джентельменски открыл им дверцу, пригрозив пальцем. — Унесем эту тайну в могилу, — натянула нервную улыбку Аврил. То, что Рокси не обрадуется, если узнает о их небольшой вылазке, это мягко сказано. Об этом Ави знала наверняка. Роксана любила её по-своему. После смерти матери всё усложнилось, но Аврил была уверена, что Роксана любила, как бы не пыталась скрыть за маской раздражения. Что до младшей из Адамс, то она души не чаяла в старшей, обожая проводить с ней время. С такими мыслями она зашла внутрь, не забыв сделать пару фотографий на память вместе с мисс Грант. И, с совершенно другими, стоило ей завидеть русую макушку Даниэля на горизонте, она смущенно убежала в туалет, быстро затерявшись в толпе. Бедная Кэтти потеряла её из виду, встревоженно оглядывая огромную толпу: она пообещала Мику и глаз с Ави не спускать. Бедная Кэтти удрученно выдохнула и, пустившись на поиски, прошмыгнула на второй этаж общежития. Здесь, в сравнении с атмосферой снизу, оказалось достаточно спокойно: единичные парочки, зажимающиеся по углам и перепившие ребята, пытающиеся поскорее очнуться для второго захода. Лишь в конце коридора, в самом тусклом и неприметном уголку, шумел рой студентов. В самом центре стоял парень, одетый в мешковатую толстовку и крупную синюю кепку. С виду щуплый и заурядной внешности. Кэтти удивилась тому, что вокруг столь невзрачного парнишки толпился целый кокон из людей. Она с любопытством пронырнула в самый центр событий, ненароком задевая плечом грудастую брюнетку. — Хэй, только никому не говори, — подмигнул ей паренек, замечая незнакомое лицо в толпе. Он как раз протягивал пеструю таблетку одной из девиц, взамен получая смятую купюру. Кэтти сощурилась, не без интереса разглядывая процесс. На школьных вечеринках, максимум, курили травку, но никогда не прикасались к чему-то потяжелее. — Что это? — спросила она, облизывая пересохшие губы. Незнакомец рассмеялся, обращая на неё взгляд затуманенных глаз. Сквозь тусклое освещение было плохо видно, но, казалось, словно радужки у него и вовсе не имелось. — Подобие экстази, только круче, — подмигнул он ей. — Предложи кому угодно и этот красавчик будет трахать тебя всю оставшуюся ночь. Ну, или красотка... В зависимости от твоих предпочтений. Покрывшись румянцем, Катрина потупила взгляд. Кому угодно? Она никогда не раскрывала своих чувств к Микаэлю. Вначале толком и не понимала, что это нечто больше, чем обычная благодарность, затем — появилась Роксана. Она, честно, пыталась избавиться от этого чертового влечения… Но то, как Мик каждый раз улыбался; то, как он лениво растягивал слова и подшучивал над её кудрявыми волосами… Она, честно, пыталась, но не могла от него отказаться. Ровно, как и не сумела уничтожить в утробе только зарождающиеся гадкие мысли. — И за сколько продашь? Парень оглядел её с головы до ног, останавливая хищный взгляд на короткой мини-юбке. — Пятьдесят баксов. Но тебе снижу до двадцати, куколка. Гораздо меньше, чем Кэтти ожидала. Это заставляло усомниться в его словах, однако, она решила попробовать. Чувствовала ли мисс Грант себя отвратительно? Определенно, да. Такое немыслимое деяние, как разлить по красным стаканчикам мешанину из водки с абсентом, закинуть в один из них таблетку и найти Мика в толпе, явно претило всяким моральным принципам. Она хорошенько накидалась перед этим и дала найденной Аврил пару любовных советов, подсылая подругу к Дэнни на алко-понг. Кажется, Катрина даже успела станцевать с парочкой старшекурсников, убеждая их в том, что недавно поступила. А потом… Потом нашла его. Мик явно был пьян, определенно предпринимая попытку отправить сообщение Рокси без грамматических ошибок, чтобы избежать неминуемых последствий. — По ещё одной? — Катрина заставила обратить на себя внимание, откладывая его телефон на стол. На щеках Мика заиграли ямочки. Он наверняка хотел её осадить, возможно, упрекнуть в том, что в шестнадцать лет она предлагала двадцати однолетнему водку. Но перед глазами уже кружило, а музыка играла слишком громко для разговоров. — Напомни мне отчитать тебя завтра, — Фишер шуточно с ней чокнулся, осушая стакан. — Чёрт, Кэтти, ну и гадость! Они оба рассмеялись, рефлекторно сморщившись. Горло неприятно обжигало, перекатываясь волной по пищеводу. Сердцебиение отстукивало в висках. Катрина присела рядом, с каждой секундой волнуясь всё сильнее. Он точно был в стельку. Плел всякую чушь про тяжелую сессию и грядущую годовщину с Роксаной. Про то, что купил ей мольберт, но не уверен, что Эми не сделала того же на Рождество. Кэтти впитывала каждый слог, исходящий из его уст. Следила за реакцией и за тем, как он совсем своевольно расстегнул пару пуговиц на белоснежной рубашке. А затем… Затем она дошла до той точки невозврата, которая и заставляла её нервно елозить на стуле. Мику стало плохо. К ним крайне вовремя подошёл сосед Фишера по комнате, качок — Джастин, вызвавшийся помочь, с виду хрупкой, Кэтти. Так её ноги снова поплелись на второй этаж, следом ступая за порог того места, о котором она и мечтать не могла. Его комнаты. Стойкий запах мужского дезодоранта, небрежно раскиданные носки по полу и несколько фотографий на его половине стола: школьная баскетбольная команда, улыбающиеся двойняшки на детской площадке и мама с ещё живым отцом на их последнюю годовщину свадьбы. На стене — целый коллаж их совместных снимков с Роксаной. Она трогает его за волосы, целует в щёку, широко улыбается, позволяя Мику скорчить рожицу. Где-то более серьезная, смотрит чётко в камеру, всё ещё разрешая ему не сводить с неё взгляда. Была бы воля Катрины, она точно выкинула эту бурду в мусорку. Роксане просто повезло оказаться старше и раньше с ним познакомиться. Мисс Грант знала это чётко и часто проговаривала в мыслях. — Слушай, уложишь его спать? — спросил Джастин, складывая руки в знаке мольбы. — Просто моя девушка… Ну, Кэрри. Знаешь же Кэрри? Хотя, кто её не знает у нас в универе. В общем, Кэрри ждёт меня на улице и очень сильно разозлится, если я не вернусь в течении пяти минут. Кэтти не особо-то и хотелось это всё выслушивать. У неё совершенно отключился мозг после первой фразы. Она коротко кивнула, чем явно удовлетворила Джастина. После заветного дверного хлопка, зарылась пальцами в волосы, в миг трезвея. Глупый, совершенно идиотский план. Как дурашке-Кэтти вообще пришло в голову накачать Мика наркотиками?… Никто бы и не подумал, что она на подобное способна. Фишер что-то нечленораздельно мычал, расправляясь с пуговицами на удушающей рубашке. Кэтти же, намертво решила, что поможет ему переодеться и уйдет, ведь происходящее — совсем уж выходило за рамки. Решила, но он настойчиво схватил её за ладонь, прикладывая к своей горячей шее. Она точно всё решила, но Мик приоткрыл веки и вновь ангельски улыбнулся, утягивая её на кровать. — Рокси… На душе заскребли кошки. Сердце у мисс Грант единственное, а оно уже успело чуть ли не дыру просверлить в груди. Он не видел её. Точно нет. Она боялась и пискнуть, боялась подать хоть единый звук, чтобы не разрушить его фантазии. Ей было гадко, даже больше, чем тогда, когда таблетка оказалась перемешана в стакане. А затем приятно… Невыносимо. Их носы терлись друг о друга, губы — соприкоснулись, совершенно невзначай, так, словно это происходило сотни раз. Холодная ладонь Мика оголила её поясницу, прошлась сверху-вниз. Кэтти вся изогнулась, подобно кошке, активно подставляясь под рьяные поцелуи. У неё не осталось и грамма совести. Он точно не узнавал человека перед собой, точно делал всё так, будто их тела давно знакомы. И, кажется, иногда что-то подозревал, резко останавливаясь. Но в комнате стояла тьма, а разум Мика был слишком затуманен неутолимой похотью. Она извивалась на нём, постанывая от ласок, что обволакивали тело. Она быстро расправилась с назойливыми брюками и бельем, находясь на пике блаженства. — Только не кричи на меня завтра, Рокс… Его голос приобрел характерную хрипотцу. Горячее дыхание опаляло веснушчатую кожу. Кэтти непроизвольно издала громкий стон, стоило ему войти в неё. Мик обхватил её ягодицы, набирая темп. Мисс Грант совсем потерялась в чувствах… Настолько потерялась, что и не услышала громких шушуканий за дверью. Аврил перебрала впервые за всю жизнь. Они проиграли в алко-понг раз десять. Дэнни активно подыгрывал её легенде о зачислении на первый курс и героически помогал отвечать на вопросы про сессию. В какой-то момент он даже уловил романтический настрой и позволил Ави поцеловать его в щёчку. Что уж говорить… Даниэль сопроводил маленькую мисс до комнаты Мика, выслушивая всякую пургу, которую она несла по пути. Ответил ли он ей симпатией в ответ? На вряд ли. По правде, у Форкса имелась девушка в родном городе и расставаться парень с ней уж точно не планировал. Однако, Аврил и знать не знала об этом, нарекая прошедшую ночь наилучшей за год. Ей не терпелось проспаться и рассказать обо всём Кэтти. Не терпелось до момента, пока она не открыла дверь. Комната, освещаемая лишь тусклым светом из коридора, встретила её духотой и отвратительными стонами. — Какого… — сумбурно вымолвила она, прикрывая рот руками. Кэтти тут же очнулась, быстро прикрывая футболкой наготу. Она запаниковала. Сильно запаниковала. С секунду назад находясь на седьмом небе от счастья, теперь мисс Грант смотрела на лучшую подругу ошалевшими глазами, всячески игнорируя просьбы Мика, так и норовившего заломить её обратно на кровать. — Ави, постой! Наспех надевая одежду, она ускользнула за Аврил в коридор, едва не хныча. — Это парень моей сестры, Катрина! Парень Рокси, чёрт его!!! — кричала девушка в ответ, останавливаясь около лестницы. — Знаю… Я знаю, — у Кэтти дрожали губы. — Но… Ави… Мы же подруги, так? Она подошла ближе, сплела их пальцы. Впервые их пальцы сплелись, когда умерла мать Ави. Затем — когда Кэтти выгнали из дома. Они сплетали их каждый раз, когда требовалась поддержка. Иногда, из-за чересчур юных умов, у них не находилось нужных слов, но столь нежные, совсем невинные касания, помогали лучше всякого успокоительного. — Ты ведь не расскажешь ей? Ави, поклянись, что не расскажешь. Светлые волосы, собранные в две забавные косички, шелохнулись от резкого потока воздуха. Аврил отпрянула от неё, судорожно выдыхая. Следом попятилась назад, преодолевая первую ступеньку, за ней — вторую. — Я не могу. Не могу… Третья, четвертая, пятая. Ави побежала, сломя голову, изо всех сил пытаясь протолкнуться через скопище народа. Кэтти упала на колени, примыкая головой к стене. В носу предательски защипало. Слёзы полились градом по лицу, капая на оголенные, только недавно обласканные, ключицы. Нервно отдирая ногтевую кутикулу, она рыдала, полностью игнорируя проходящих мимо студентов. Если Роксана узнает… Мик возненавидит Кэтти. Аврил тоже от неё отвернется. Уже отвернулась. Её жизнь снова превратится в ад. Снова… Катрина поднялась, по-прежнему громко шмыгая. Нет. Она не позволит всё разрушить. Шли годы и ничего не менялось. Как бы Кэтти и Ави не ссорились, они оставались лучшими подругами. Мисс Грант знала, что Аврил продает ответы на тесты и ни разу не целовалась. Мисс Адамс же, уж точно знала, что Катрина анонимно ведет школьную «Сплетницу», вдохновившись одноименным сериалом и всегда выставляет там только правду. Ави знала это и держала ото всех в тайне. Наверное, ей стоило отговорить от этой глупой идеи подругу ещё в прошлом году, до того, как форум стал набирать ошеломительные охваты. Наверное, ей стоило, но кто бы мог подумать, что глупый лживый пост положит начало концу. «Сегодня я расскажу вам действительно кое-что интересное. Знаете ведь десятиклассницу, Аврил Адамс? Ага… Та самая смазливая отличница, младшая сестренка прошлогодней выпускницы Роксаны Адамс. Так вот, дорогие читатели, я больше не могу молчать. С виду безобидная Ави в тайне от сестры трахается с её парнем, Микаэлем Фишером, бывшим капитаном баскетбольной команды…». Кэтти не позволит разрушить её жизнь. Даже, если это стоило чужой.

***

      Летние сандалии громко шлепали по влажной плитке. Подложив полотенце, Кэтти присела на крыльцо, поджигая сигарету. Ей нравился дождь. Крупные холодные капли затмевали блуждающий поток мыслей, а табак помогал отвлечься, вызывая легкую тахикардию. Она надеялась, что эта поездка многое изменит, но стоило взглянуть на хмурую Роксану; на Мика, прыгающего вокруг неё, словно верный пёс, ненависть вновь захватывала разум. Бывший ухажер матери украл все их сбережения и переехал в другой штат. Кэтти погрязла в кредитах, полностью стирая с лица земли возможность на светлое будущее в медицинском университете. Ей пришлось бросить учёбу, чтобы работать сверхурочно. Ей пришлось, чтобы, наконец, упечь мать в реабилитационный центр и избавить от алкогольной зависимости. Иногда мисс Грант думалось, что лучше было и вовсе оказаться сиротой в незапамятной возрасте, лишь бы не разгребать дерьмо за горе-родителями. Ей и своего хватало сполна. — Тебе идёт, — Мик мимолетно коснулся её плеча, присаживаясь рядом. — Платье. Она, быть может, и смутилась, но прекрасно понимала, что это лишь подводка к неприятному разговору. — Выкладывай уже. Имея поганые пьяные привычки, Кэтти мало чего помнила с их похода в клуб. Однако, знала наверняка, что чем-то знатно задела Фишера. В памяти смутно прорезывались вспышки той ночи: абсент, туалет и взволнованная Роксана. Следом точно был коттедж и громкая ссора с Миком. — Я купил тебе билет обратно, вылетаешь послезавтра, — притупив взгляд, произнёс Мик. — Деньги можешь не возвращать. — Отлично, — она зашипела потушенной сигаретой. Ей ненужно было мнимого прощения Роксаны. Честно говоря, Кэтти и давно ненужен был Мик. Чувства попросту превратились в фикцию. Будто добившись его, она впервые в жалкой жизни станет победителем. Даже, когда умерла Аврил, мисс Грант уже не любила Фишера. В её сердце остался лишь блеклый образ того понурого парнишки, протянувшего руку помощи одинокой рыжеволосой девочке. — И больше никогда не связывайся с нами, Кэтс, — просидев неподвижно где-то с минуту, он зашёл обратно в дом. Когда на школьном форуме опубликовали столь грязную сплетню, известие быстро донеслось до Мика. Он имел слишком широкий круг общения и достойную баскетбольную характеристику. Многие помнили звездного ученика даже спустя годы. Его главной ошибкой стало то, что он поверил. На утро после студенческой вечеринки, мистер Фишер проснулся со стянутыми по бедра штанами и багровыми отметинами на груди. Помня лишь то, как выпил с Кэтти, помня лишь громкий возглас Ави в комнате, в которой её не должно было быть, он поверил. И сердце сковал страх. Ведь Мик ни в чем не виноват, так?… Но, если Роксана узнает, это слишком по ней ударит. Младшая сестра, напоившая её любимого парня… Это ведь хуже, чем любой сюжет драматического фильма. Поэтому он вынудил Кэтти удалить пост и та, на удивление, послушалась. Сплетни продолжили ходить по школе, но главное — не дошли до Рокси, уж слишком сильно увлеченной университетской жизнью. Его главной ошибкой было то, что он не поверил Ави. Она пыталась ему рассказать… Пыталась. Кажется, спустя год он забрал её с тренировки по теннису, замечая крупную гематому на щеке. Аврил расплакалась, выдала тайну Кэтти, но Мик её не послушал. Он не поддерживал насилие… Считал, что маленькая мисс Адамс не заслужила такого обращения, особенно, когда после ситуации прошло столько времени. Но не поверил. Упрекнул Роксану за то, что та игнорировала побои на теле сестры; попросил перевести её в другую школу. И все еще не поверил. Кэтти для него так и осталась грустной конопатой девчонкой с обочины, не обласканной судьбой. Он мог поверить в то, что она с дуру выложила грязный пост, но ни за что — в фактическое изнасилование. Катрина созналась в день похорон Аврил. Попросила поговорить после прощания и созналась. В том, что после публикации поста, на Ави навесили множество других деяний, которых она не совершала. В крайней жестокости малолетних, не сформировавшихся разумов и в том, насколько они наивны и доверчивы. В том, что после перевода Аврил в другую школу ничего не поменялось, ведь там уже были те, кто знали. В институте мисс Адамс удалось вздохнуть широкой грудью, наконец, избавившись от насмешек. Будучи мягкосердечной, не умеющей таить обиды, Ави умудрилась даже простить Кэтти, когда они случайно встретились на битве факультетов. Но глаза у Аврил изменились. Светло-голубые, выразительные, однако, пустые. Она простила Катрину и даже позволила вновь ворваться в собственную жизнь. Но больше не смеялась с глупых шуток и не давала советов насчёт матери. Казалось, в душе у неё остался сплошной чистый лист, лишенный всяких радостей. Иногда Ави была настолько тихой и незаметной, что появлялось ощущение, будто девушка просто растворится, смешается с влажным ветром в каком-нибудь Нью-Йоркском закоулке. Вскоре она правда исчезла. По-настоящему. Катрина долго оставалась убежденной в том, что в этом нет её вины. Она давно извинилась. С полгода назад. Но мысли продолжали сжирать мозг по ночам. Она рассказала Мику не из-за чувства стыда. Она хотела, чтобы кто-то ещё страдал из-за этого. Хотела перекинуть часть отвратительной ноши на него. Они долго молчали. Аврил не рассказала ничего Рокси о той ночи, потому что решила, что та не поверит. Ведь никто не верил. У Мика слова застревали в горле. Будучи отчаянно влюбленным и познавшим, какого это — быть любимым ею, он не мог разрушить их иллюзию. Что до Кэтти… Её рот являлся зашитым Миком. — Уверена, что мы должны там быть? Мик тихо шаркнул за порог спальни. Роксана всячески старалась уложить густые волосы в подобие голливудской волны. Окончательно сдавшись, она гневно кинула фиксирующий лак на кровать, решая дождаться Эми. И в столь будничном деле Рокси являлась абсолютно никчемной. У неё дрожали конечности, кровоточила прокушенная губа. — Думаю, за пределами дома я чувствую себя лучше. Но ей становилось только хуже. Мик видел, что становилось. Терапия помогала, к сожалению, недостаточно. Он верил в неё, но не верил в себя. Руки то и дело опускались, стоило Рокси в очередной раз проспать четверо суток. Поэтому ему пришлось снова связаться с Катриной. Пришлось взять её в Испанию. Мик знал всю историю Кэтти, однако, она понятия не имела, какую роль играл он. А слов мисс Грант было бы достаточно, чтобы снять хоть щепотку вины с плеч Рокси. Поэтому они повздорили после возвращения из клуба. Терпение Мика лопнуло. Глупая, совсем не бедная и не несчастная… Эгоистичная и хитрая рыжая сука продолжала молчать. Язвила, грубила, но продолжала молчать. «Почему ты это делаешь? Почему?!» — спросил он в ту ночь. Она в ответ лишь рассмеялась, громко и истошно. Потом взяла неожиданностью, схватила в тиски и поцеловала. Их губы практически не соприкоснулись, но её горло уже оказалось удушающе сжато. Мик впервые понял, настолько её возненавидел, раз секундно был готов и впрямь расправиться навсегда. Катрина снова улыбнулась, продолжая истерично хихикать. Он жалел, что сжалился над ней девять лет назад. — Только не уходи от меня далеко, — Микаэль поднял лак, ставя его обратно. — Ты и так красивая. — Хорошо, пап. Она попыталась улыбнуться. Он — невольно загляделся на её бледные губы, задумываясь о том, что больше всего на свете ему хотелось сейчас поднять её на руки, перенести на кровать, накрыться одеялом и пролежать так весь остаток дня. Но Мик сдержался, оставив собственнический порыв заключенным под замысловатым замком. Всего-то отшутился в ответ и тихонько вышел.

***

      Эмилия слишком громко восхваляла её образ. Мик — восхищенно пожирал взглядом. Роксана и сама удивилась, когда увидела на новых фотографиях кого-то другого, из далекого прошлого: на высоких каблуках, с броским макияжем и белым платьем, с голой спиной. Она собиралась долго и нудно, чрезмерно старательно, слишком сильно зациклившись на внешнем виде. После похода в церковь её снова накрыла истерика. Мику пришлось вызвать такси и уехать раньше остальных, чтобы привести её в порядок. Мисс Адамс стало стыдно. Ужасно стыдно. Они так старались для неё, пытались вывести из злополучного состояния, но сердце Роксаны так и оставалось фарфоровым. Сердце, покрытое паутиной из трещин, изо всех сил пытались склеить обратно, но она не шла им навстречу. Она винила себя за слабость, за резкость, за злобу. Меньшее, что мисс Адамс могла сделать — подняться и выглядеть хорошо. Просто пересилить ощущение, что поступало к горлу очередными рвотными порывами и выйти наружу. Не позволить манящим сновидениям забрать её в свою обитель. — Вы пришли! Саломон встретил их, как и всегда, радушно, хвастаясь мощной грудью, выскакивающей из-под гавайской рубашки. Он намеревался поцеловать Роксану в руку, но та быстро спряталась за спиной Микаэля. Не сильно расстроившись, старший из братьев Лосано, умостился на диванчик рядом с Эми, быстро заманивая её в страстные объятия. Эмилия, впервые за их встречи оказавшись достаточно трезвой, умудрилась смутиться, позволяя багрянцу пройтись по длинной шее. После вывернулась, вручая ему небольшой подарок, в виде коллекционных часов бренда «Таппер Клаб». Рокси, устав наблюдать за их любезностями, отвернулась в другую сторону. Вечеринка являлась закрытой, поэтому на танц-площадке можно было встретить лишь единичные парочки, разодетые в весьма дорогие костюмы. Фаусто за целый час, проведенный под громкой музыкой и лучами прожекторов, они не встретили, что вызывало чувство облегчения. От духоты на лбу проступила испарина. Роксана решила не пить сегодня, отчего тревожилась сильнее обычного. Чужой хохот, смешавшийся с шлейфом изысканной парфюмерии, давил на голову. Ей было некомфортно. Слишком. — Я выйду подышать, — шепнула она Мику, мигом поднимаясь. — Пойти с тобой? Она отрицательно махнула головой, не желая его обременять в очередной раз удручающим настроем. Он не увязался следом, возвращаясь к бурному обсуждению на ломаном испанском с другом Саломона, Габриэлем. Мик знал, когда нельзя и Роксана была благодарна. На улице оказалось тише, чем в прошлый раз. Меньше пьяных пройдох и разгульной молодежи. И в таком курортном городке, как Салоу, будний день знаменовал ночное спокойствие, хоть из соседних заведений продолжала доноситься озорная музыка. Потерев плечо, Роксана прошла дальше, заходя вглубь одинокой пальмовой аллеи, отделенной от основной улицы низким забором. На ней прослушивался успокаивающий звук размеренных волн. Она вобрала воздух в лёгкие, наконец, наслаждаясь одиночеством. Они гуляли здесь вместе с Ави, в незапамятном детстве. Мама всегда держала Аврил за руку, а Рокси задорно шагала по бордюру, напевая песню принцессы Бель. Иногда, к их веселой компании присоединялся отец, изредка находящий время отдыху. В то время мисс Адамс мечтала летать, и аллея казалась до невозможности длинной и волшебной. Сейчас — она прошла её всю за двадцать минут размеренной ходьбы, вновь уныло возвращаясь на исходную точку. В последний раз Роксана уже сама держала Ави за руку. Мама редко выходила из дому. Младшая из Адамс вечно норовила выдернуть ладонь, подмечая, что давно выросла. Но Рокси отмахивалась, ведь родители всегда наказывали защищать сестру от опасностей. Они были неразлучны до смерти матери. Потом она сама разрушила всё глупой обидой, которую не признавала вплоть до самоубийства Ави. Точнее, мисс Адамс признала её «глупой» после самоубийства, ведь теперь знала наверняка — какого это, ощущать вину за чью-то смерть. — Праздник не удался? Вздрогнув от испуга, Роксана насупила брови, завидев собеседника. — Хотите сказать, это снова случайность? Она расслабленно болтала ногами в воздухе, усевшись на ближайшую скамью. Мысли выветрились из головы, пуская корни кверху, прямиком к множественным созвездиям, усыпавшим небо. Из бездумья её вывел Фаусто Лосано, нагло заводя вовсе нежеланный разговор. — Скорее, я надеялся, что Вы сюда выйдете, Роксана, — он мимолетно посмотрел на неё, отводя прямой взгляд к морю. — Что Вам от меня надо, Фаусто? — устала от недомолвок Рокси. Она вынудила вновь обратить внимание серых глаз на себя, пропитывая голос острыми металлическими иглами. — Хотите купить мой дом? Слышала, что Вы скупаете все участки с того района. Если да, вынуждена отказать. Склонив голову, словно в задумчивости, Фаусто позволил уголкам его губ едва заметно дрогнуть, приподнимаясь в тихой, почти крадущейся улыбке. Послышался сдержанный смешок, лёгким трепетом отражаясь лишь в мерцании глаз. Резкое веселье вызвало определенную озадаченность. Роксана недовольно сморщила нос, нервно елозя ногтями по оголенной ноге. — Простите, правда. Просто Ваше умозаключение оказалось достаточно забавным, — Фаусто посмотрел на розовые полосы от ногтей на её голени. — Я пока пытаюсь понять, как себя вести рядом с Вами, сеньорита Адамс. Дерево и кота, полагаю, помните точно. Собака, лошадь, быть может, иногда бывают сны, как Вы тонете? Извините, я очень давно отошел от дел, немного забываюсь, в какой последовательности всё происходит. У неё пересохло в горле. Понадобилось пару минут, чтобы осознать смысл его слов. Названное — отголоски далекого прошлого, которое никто, кроме Роксаны не помнил. Мик всегда переводил тему, когда слышал про горящее дерево или терьера Фокси. Отец называл её фантазеркой, ссылаясь на слишком уж творческую натуру. Но откуда знал он?… Кто этот человек такой? Демон или, может быть, ангел, пришедший забрать её на небеса… — Не пугайтесь. Считайте мои слова своеобразным флиртом. Я не принуждаю отвечать Вас сейчас. — У меня всё ещё есть парень. Мистер Лосано глубоко вдохнул, ненароком взлохматив идеальную укладку на на коротких, чёрных волосах. Резко встал, закрывая широкой спиной весь обзор. — Знаете, почему Вам так нравится море? Как назло, в нос ударил приятный аромат морского бриза. Устало прикрывая веки, Роксана, словно ослепленная мороком, пошла за ним следом. Вдалеке, за ровными песочными просторами, от лунного света сверкали мелкие волны. — Предполагаю. Не море… Город. Из-за мамы, из-за сестры. — Боюсь, Вы пребываете в заблуждении, сеньорита Адамс. На это имеется совсем иная причина. Не та, о которой Вы подумали. Осмелившись посмотреть на его лицо, Роксана ощутила расходящиеся по телу мурашки. Даже при сумеречном свете, она разглядела то, сколь печальным являлся профиль мужчины. В глазах его прорезывался леденящий холод, однако, стоило Фаусто снова на неё взглянуть, как радужка оживала, начинала сиять, подобно солнцу. — Я ещё раз спрошу: что Вам от меня надо? Она успела счесть его за сумасшедшего. Мистер Лосано говорил чересчур много странных вещей, в которых не имел абсолютно никакого понимания. Честно говоря, Роксана подумывала о том, что Фаусто и самому не помешает консультация с психотерапевтом, а лучше — срочная госпитализация в соответствующее учреждение. Но, вопреки всем мыслям, мисс Адамс не сдвинулась с места, выжидая интригующего ответа. Время, проведенное рядом с этим мужчиной, помогало забыться. Вспомнить, что она — главный герой в этой жизни. Не Аврил, нет. Фаусто Лосано… Кем бы он ни был, интересовался именно ей, а не улучшением её самочувствия. — А что Вам нужно от меня, Роксана? Проворная рука едва ли сжала ткань на её платье, едва ли соприкоснулась своей теплотой с ледяной кожей. Она больше не могла списать на опьянение странное желание, просыпающееся в ней всякий раз, когда Фаусто оказывался близко. — Почему станцевали со мной? Почему приняли приглашение? И, в конце концов, почему Ваши мысли то и дело возвращаются ко мне? Пальцы перебрались дальше, нажимая на выпирающие позвонки. Роксана закусила щёку, учащенно задышав. Его, необъяснимая ничем притягательность, не позволяла сделать шаг назад. На постепенно стихшей, из-за позднего часа, улице, заслышался знакомый голос. Микаэль слишком поздно спохватился её искать, позволив ужасно долго находиться рядом с чудовищем. — Почему так ластитесь от обычных касаний? — в силу высокого роста, он пригнулся, опаляя горячим дыханием мочку уха. — Может быть, Вы мастурбировали, представляя меня, Роксана? Или… Его голова ненадолго оказалась повернута к пешеходному переходу, на котором Мик одиноко стоял, сумбурно оглядываясь по сторонам. — Забывались в объятиях другого?… Она сглотнула, образовавшийся в горле, ком. В ушах зазвенело. Его язык соблазнительно обвел внутреннюю сторону щеки, той, что секунду назад оказалась опалена жгучей пощечиной. Роксана попятилась, вскоре растерянно выбегая на встречу к взволнованному Фишеру. Она оставила в тени «чудовище», выворачивающее её душу наизнанку. Дерево, кот, собака, лошадь. Ему нужна была последовательность воспоминаний, а мисс Адамс требовалось доказательство, что её рассудок находился в норме. Чувство утопления. Во сне она часто задыхалась, прыгая с моста. Она слышала чей-то громкий крик, но всё равно прыгала в воду. Так почему море продолжало ей нравиться? Почему так манило к себе… — Рокси… Мик чуть ли не завалился на спину, удерживаясь на ногах лишь благодаря удаче. Она крепко обхватила его шею, вбирая родной аромат. Верно, это всё не имело смысла, пока они оставались вместе. — Рокси, всё хорошо? — Да. Она игнорировала взгляды прохожих, полностью сосредотачивая внимание на его размеренно вздымающейся груди. Дерево, кот, собака, лошадь, утопление, море. Из этого списка Роксана не имела понятия, к чему тут лошадь. Но почему-то, когда Фауст упомянул её, сразу же вспомнила.