Золотая медь

      Се Лянь прикрыл ладонью рот и робко хихикнул. Он бы никогда не подумал, что играть с медью будет так забавно. Качая головой наследный принц смягчил свой взгляд и вместе с Хуа Чэном они запустили уже привычный для них зрительный контакт. — Не вижу ничего смешного в моих словах, Ваше Высочество, я предельно серьёзен! — уголки губ медного альфы дрогнули в лёгкой улыбке. Если бы Хуа Чэн мог, он бы обязательно подмигнул омеге. — А мне кажется наоборот! — запротивился Се Лянь, — Саньлан, чего ты ожидал, когда тебя выкупила императорская кровь для наследного принца Сяньлэ? Естественно, что одной течкой не обойтись, в моей семье принято как можно раньше заводить потомство. — такой оборот Хуа Чэну не нравился. Было видно, как улыбка с его лица постепенно спадает, а лицо обретает максимально недовольный вид. Вот уж не думал он, что так рано ему придётся стать папашей. Но с другой стороны…что он теряет, если воротит нос? Потеряет жизнь во дворце, возможность вместе с принцем взойти на престол, ни в чём себе не отказывать и жить припеваючи, зато получит свободу (если сбежит или принц над ним сжалится), повертит себя и так и эдак, чтобы стать независимым, построит себя как личность и навсегда забудет медь, как обращение в свою сторону. Но вот загвоздка — всё ли будет так, как Хуа Чэн себе сейчас напредставлял? Бесспорно — думать наперёд тоже нужно, но трезво и реалистично, а не порхать бабочкой в своих фантазиях. Медный альфа и дальше топился в рассуждениях, взгляд расплылся и он замер, будто бы покинул сей мир. Заметив это, Се Лянь ухмыльнулся и сложил руки перед собой. Медленно и почти бесшумно он преодолел небольшое расстояние, чтобы приблизиться к своему альфе, а затем опустил руки на его широкие плечи. Хуа Чэн дрогнул, стрелой вылетая из собственных мыслей. Взгляд сфокусировался на глазах внезапно оказавшегося прямо перед ним Се Ляня. — Ваше Высочество? — Хуа Чэн недоверчиво нахмурил брови. — Не бойся. — тихо мурлыкнул принц, — Сам подумай, у тебя ведь одни плюсы. Не противься, Саньлан. Обещаю, пока ты рядом со мной, тебя никто не обидит. Ты ведь и сам кого угодно волен обидеть, разве не так? — Хуа Чэн был польщён, но вся серьёзность его лица спала разве что на самую малую каплю, потому что ласковый голос принца щекотнул что-то внутри, от чего каждый уголок медного альфы приятно кольнуло. Он решил, что нужно ответить принцу примерно тем же, но в своём эдаком стиле. Разница в их росте не была такой уж значительной, но Хуа Чэн всё равно слегка накренился к нему, а потом внезапно его губы примкнули к щеке принца и исчезли с неё так же быстро, как и оказались. Се Лянь вспыхнул, отдёрнулся от альфы и, нахмурившись, одарил наглеца испуганным взглядом. — Саньлан!!! — воскликнул Се Лянь, и его голос выдал волнение. Хуа Чэн звонко рассмеялся и невинно выставил перед собой руки, намереваясь как-либо оправдать свой наглый прилив нежности. — Извините, Ваше Высочество. Мне показалось, Вы со мной флиртовали. — щёки принца порябели пуще прежнего. — Совсем стыд потерял… Я не флиртовал вовсе, а просто… — Просто что? — поинтересовался Чэн, а Се Лянь вдруг вспомнил, где он, а где альфа. — Просто знай своё место, альфа. Прежде, чем в щеку принца целовать, нужно попросить разрешение, а ещё это разрешение нужно заслужить. — Б-а-а, вот оно как? — с наигранной задумчивостью протянул медный альфа. Чтобы дополнить своё актёрское выступление, юноша сжал между пальцами подбородок и слегка его поскрёб. — Не поймите меня неправильно, Вы мне так понравились… — дополнил альфа, и закрепил потом свои слова тем, что сильно распустил свои феромоны. Наследный принц не мог понять, чем пахнет от его альфы, но одно он знал точно — это что-то связанное с цветами. Дорогими и прекрасными цветами. Феромон ласкал обоняние, заманивал к себе, подобно сладострастным демоницам, желающих затащить в своё коварное логово побольше неуклюжих докук. Дыхание Хуа Чэна участилось, видно было, что совсем скоро он окончательно потеряет голову и гона будет не избежать. Он хотел было в два шага настигнуть Се Ляня, у которого от чужих феромонов закружилась голова, но он упёрся руками в крепкую грудь Хуа Чэна и с лёгкостью отстранил от себя буйную медь, затем он стукнул его по носу, дабы тот пришёл в себя. — Ой… — буркнул альфа, моргнув пару раз. Феромоны потихоньку начали рассеиваться, позволив Се Ляню с облегчением выдохнуть. Принц никогда прежде не находился почти что в самом центре радиуса гона альф, а раз уж это его первые контакты с альфой, то и дышать было сложно, да и тело готово было поддаться. Благо, что с того момента, как Се Лянь созрел, он уделил множество часов на то, чтобы научиться держать себя под контролем. Ругать он альфу не стал, понимает ведь его. — Вот тебе и «ой». Саньлан, я понимаю, что у тебя вот-вот начнётся гон, но и у меня течка на новой неделе, так что тебе придётся потерпеть. — пыл наследного принца заметно поубавился и он вновь отошёл на безопасное от альфы расстояние. — Не хватало ещё, чтобы на твой запах сбежалась вся стража. — Хуа Чэн не стал спорить, лишь хмыкнул, а потом задал достаточно интересный вопрос. — А какой сегодня день недели, Ваше Высочество? — Вторник. — и Хуа Чэн тяжело вздохнул. Он хмуро осмотрел Се Ляня с ног до головы и недовольно скрестил руки на груди, дав принцу явно понять, что так долго ждать он не намерен, но и Се Лянь с этим ничего поделать не может. — А ну не хмурься. Что поделать? Потерпи немного, у нас впереди целая неделя, мы с тобой за это время успеем сблизиться, это же хорошо! — Мне не нравится. — Иначе и быть не может, Саньлан.

***

      Его Высочество Наследный Принц не стал более донимать своего новоиспечённого альфу. Пускай осваивается в новой комнате, а прислуги скоро принесут ему кушанья и питьё. Се Лянь попросил положить и подать Хуа Чэну всего да посытнее, ибо кто знает, чем его кормили на рынке и кормили ли вообще? Худощавым Саньлан не был, но бледная кожа и лёгкая ватность подавали явственные признаки голода. Покинув покои Хуа Чэна, Се Лянь в спешке перекочевал в свои, чтобы быстро умыться и привести себя в порядок. Появление новой интересной личности в его жизни так раззадорило принца, что он хотел поскорее вернуться к Хуа Чэну и провести с ним весь остаток дня. Интересно было расспросить, какие книги альфа прочитал и какие являются одними из любимых, потом Се Лянь обязательно прогуляется с Хуа Чэном по городу, они также побывают в дворцовом саду и… — «Так…хватит, что-то меня занесло…» — Се Лянь уже погрузился в наполненную тёплой водой ванную, осыпанную лепестками различных цветов, но к сожалению, они не пахли так, как пахло от Хуа Чэна. Мысли о нём затмевали разум, а тот наглый поцелуй в щеку не оставлял принца в покое ни на секунду. Ему казалось, что он как-то неправильно отреагировал на произошедшее, хотя того стоило ожидать от медного альфы. — Золотая медь…и взаправду интереснее, чем обычное золото… — прошептал себе под нос Се Лянь, запрокидывая голову на бортик ванны. Он вспомнил про Ши Цинсюаня и его альфу. Если так подумать, то и Хэ Сюань поведением отличается. При Се Ляне он никогда не пытался показать себя покорным альфой и вёл себя максимально отстранённо, мог даже шикнуть на Цинсюаня или как-то тонко ему нагрубить. Только сейчас наследный принц уделил внимание таким деталям, узнав о том, что Сюань на самом деле никакое не золото, а самая настоящая медь. Вдруг и сам Ши Цинсюань об этом знает, просто он, как и Се Лянь, хотел поставить на кон всё? — Ну конечно! — для принца всё вдруг встало на свои места. Ши Цинсюань не задумывался о детях в ближайшие несколько лет, а медные альфы думают о потомстве в самую последнюю очередь. Ши Цинсюаню было очень выгодно приобрести себе медь, которая будет противиться потомству, а не подобно золотым альфам, желать скорее заделать пару тройку сыновей или дочерей, а то и всех сразу. Теперь душа Се Ляня была спокойна, ибо в своих рассуждениях его уверенность была покрепче любой стали. Вот только ему самому с Хуа Чэном придётся здорово повозиться, но Лянь держит в руках главный козырь — гон. Во время гона медный альфа не контролирует себя и ему самому норовит поскорее излиться в омегу, чтобы как можно обильнее его оплодотворить. Наверное, об этом Хуа Чэн ещё не знает.       Медный альфа осматривал каждый уголок своей комнаты. Убранство помещения Чэну пришлось по вкусу: не перемудрили, но и пустовать здесь тоже нечему. Первое, что сделал альфа, так это последовал примеру принца. Он решил смыть с себя всю грязь и пыль рынка, избавиться от тамошнего запаха раз и навсегда. Теперь у него новая жизнь и нужно схватиться за неё всеми руками и ногами, но и гордость свою терять ни в коем случае нельзя. В отличие от Се Ляня, плескаться в ванной Хуа Чэн не особо любил, ему было достаточно почувствовать себя чистым и дело с концами. На все водные процедуры и приведение себя в порядок он потратил всего десять минут, а выглядел так, словно провёл за туалетным столиком пять лет. На столе его уже ожидал поднос с кушаньями. Тут и лапша и свежие фрукты, овощи, чашечка чая и скромные кусочки мяса. Изумлению медного альфы не было предела, но даже зная, что кроме него в помещении никого нет, он воздержался от ярких эмоций и принялся за спокойную трапезу. Вот только Хэ Сюань покоя не давал. Они с Хуа Чэном не виделись уже очень давно и Чэну явно хотелось узнать, живёт Сюань припеваючи или же везение покинуло его и он страдает? — «А, впрочем, какое мне теперь дело?» — подумал альфа, — «Если нашей судьбе уготована встреча, то так тому и быть, а если нет — пускай живёт себе, как сталось.» — с таким заключением Хуа Чэн трапезничал, изредка подумывая о наступлении новой недели. Впереди пять дней, но можно ли, по словам Се Ляня, сблизиться за такое короткое время? Интересный и диковинный достался Хуа Чэну принц. Без характерного императорским омегам нарциссизма, но цену он себе знает; по-своему добр и великодушен, а ещё явственно предпочитает ощутить на себе кучу острых ощущений.

***

      Му Цин и Фэн Синь ломали голову. Они планировали застать того торговца врасплох, чтобы у того не было ни малейшего шанса на побег и придумывание различных оправданий, но Му Цина кое-что напрягало. — Послушай, Фэн Синь, — они остановились на тропе, которая вела через небольшой красочный лес прямиком на рынок, — Я тут подумал, что если мы и предъявим торговцу обвинения, то проблем не оберёмся. — Каких ещё таких «проблем»? — Фэн Синь поморщил лоб. — Нужно думать наперёд. Этот идиот в красных одеждах доставил хлопот, а нам теперь расхлёбывать… Правда в том, что торговец может на нас донести, а когда донесёт, то быть беде. — Ой, кто поверит кривотолкам какого-то безмозглого докуки, Му Цин, не занудствуй! — Фэн Синь махнул рукой, вышел вперёд и продолжил путь, оставляя товарища позади, но тот отступать не намерен и быстро сравнял с ним шаг. — Всё может быть, сам подумай. Император или императрица вольны опросить любого, кто ответственен за выдачу утверждающих рукописей, и вряд ли у кого-то будут копии документа, который подсунули мы. — Тебе не кажется, что ты параноишь, Му Цин? Если такое произойдёт, то мы просто подсунем копии…да и всё! — Мы торговцу меди еле выудили документы, а ты собираешься сотворить подобное с теми, кто за эти бумажки ответственен?! — поистине изумился Му Цин, и он не удержался от того, чтобы закатить глаза. Терпение Фэн Синя лопнуло, и Му Цину не повезло родиться бетой, потому что с омегой Фэн Синь никогда бы не стал выяснять отношения, а с альфой — тем более. Такой недружеский контакт может легко довести до драки, а там и до изгнания из государства недалеко. — Ох-х-х, Му Цин, будет тебе! Всё пройдёт гладко, вот увидишь. Посмотри на меня. — Фэнь Синь остановился, развернул Цина к себе, крепко сжав его плечи, и посмотрел в глаза. — Доверься мне хотя бы раз, договорились? Кто этот торговец такой, чтобы как-либо нам противиться? Уж поверь, если в этом деле у нас и есть враги, то им будет далеко не торговец. — после слов Синя, между медным альфой и бетой возникло молчание. Оба смотрели друг на друга, но каждый просто утопал в своих раздумьях. Особенно Му Цин, задумавшийся о том, кто же на самом деле их враг. — Ладно, ты прав. Дело о гаммах многих во дворце потрясло, так что нам следует поторопиться, пока не стало слишком поздно. — согласился наконец он. Фэн Синь довольно кивнул и они продолжили путь к торговцу.       На месте торговой точки уже никого не было. Ни торговца, ни оставшихся пяти «альф». Му Цин с Фэн Синем остались стоять на месте с разинутыми ртами. Вероятно, торговец, получив крупную сумму, решил воспользоваться случаем и сразу же слинять куда подальше, пока никто не прознал о коварной тайне. — Как же так? Когда он, чёрт возьми, успел? — поражался Фэн Синь. — Дело дрянь… — согласился его спутник, поскрёбывая подбородок в размышлении. Тогда он решил предположить: за такое кратчайшее время торговец со всем своим товаром так далеко уехать бы не смог. Значит, первым делом помощникам наследного принца лучше опросить соседние точки торговли, чтобы разузнать, в каком направлении двигался преступник. Рассказав Фэн Синю план их дальнейших действий, тот согласился. Если они не получат нужной информации, то придётся либо искать следы либо бежать во дворец и докладывать императору. Юноши подошли к первому попавшемуся торговцу. Он предлагал покупателям различные безделушки для украшений альф: некоторые омеги имели привычку надевать на медных альф ошейник, чтобы посторонние люди сразу отличали скот от изыска. Для таких вот ошейников торговцы из разных материалов изготавливали украшения в виде вышивок, камней и прочих побрякушек. — Добрый день. Извините, за внезапное вторжение, но мы здесь совсем недавно приобретали у одного торговца альфу. Вы не подскажете, куда он уехал? — Му Цин начал разговор. Торговец сразу же встал и приветственно поклонился гостям, сразу же как-то необычно зажавшись. Му Цин про себя подумал, что ему «и хочется и колется». Но тогда Фэн Синь поспешил встрять в разговор и разбавить ситуацию, чтобы торговец не подумал неладное. — Принцу хотелось передать кое-что данному торговцу в знак благодарности. Золотой альфа ему очень приглянулся, понимаете? — Ааа! Да-да-да, у него действительно хорошие альфы. Красавцы! Все на расхват! Он как крупную сумму получил, так сразу — эть! — торговец махнул рукой в сторону, — и поехал к семье своей. Надо же папке их кормить да подарки даровать. Видать хвастать пошёл. — А вам известно, где он живёт? Мы бы хотели передать подарок лично в руки. — спросил Му Цин. Тогда торговец задумался, вспоминая. Медный альфа и бета с надеждой переглянулись, надеясь получить нужную информацию. Каждую секунду, которую торговец тратил на попытки вспомнить, тяготила и скребла душу. Наверное сейчас эта организация вылавливает новых гамм, чтобы подло выдать их за альф — и не важно, за медных или же золотых. — Точно не скажу, но вроде бы он живёт в деревне за пещерой алого ветра на окраинах Сяньлэ. — победа оказалась за альфой и бетой. Помощники наследного принца отблагодарили торговца, но на всякий случай расспросили и других купцов. Кто-то пожимал плечами, кто-то осыпал преступника самыми последними словами, а кто-то давал такой же адрес — в деревне за пещерой алого ветра. Так Фэн Синь и Му Цин отправились в дорогу.       Она была не только долгой, но и безумно утомительной. Всюду царственно восседали всякие такие противные заросли, которые было трудно обойти, но если одна из таких травинок прикоснётся к телу, то быть беде. Ожог, опухоль и так далее. Перечислять нужно долго. По крайней мере, по пути не попался какой-либо зверь и это стало глотком свежего воздуха для Фэн Синя и Му Цина. — Итак, — Му Цин сложил ладони, — давай пройдёмся по уже известной нам информации: альфа Се Ляня точно знает, что тот торговец напрямую связан с мошенниками, похищающими гамм. Эти мошенники с помощью каких-то невиданных отваров отравляют их, тем самым гаммы лишаются памяти и рассудка, что облегчает преступникам творить из них кого вздумается. Торговец живёт в деревне, в которую мы сейчас и направляемся. Смею предположить, что он готовится забрать семью и покинуть Сяньлэ. — Если эта семья не является его прикрытием… — вставил Фэн Синь. — Да, тоже верно. — согласился бета. Совсем скоро напарники оказались у входа в деревню. Жизнь здесь ничем особо не отличается от других деревень: горожане следят за урожаем, носят воду, ведут торговлю, дети резвятся…совершенно ничего необычного. Фэн Синь вместе с Му Цином принялись опрашивать народ так, чтобы случаем не пустить по деревне дурной слух. Вся та же рабочая байка: подарок из рук в руки, вот и всё. Фэн Синю удалось наладить наибольший контакт с одной юной девой. — Я его знаю, да… Да, он живёт здесь, но я не помню, чтобы у этого господина была жена и дети. Быть может, я много упустила, всё может быть. — она убрала белокурую косу за спину и стеснительно сложила руки на груди, то и дело любуясь гостями из центра. Му Цин задумался, как и Фэн Синь. — Вот значит как? А с кем и где, в таком случае, живёт данный человек? — спросил альфа. — Насколько мне известно, он живёт с братом что ли? — затем она указала мужчинам в нужную сторону. Еще несколько жителей деревни сообщили путникам тоже самое: торговец живёт с братом, семьи у него никакой нет и не было. Разве что друзья к нему изредка заглядывают. Это, кстати, альфу и бету насторожило. Благо, что при себе они имели мечи и могли дать отпор в любой момент.       Дом торговца был похож на развалину и стоял почти что вдали от здешней цивилизации. Море зарослей, будто бы в халупе этой никто никогда не жил. Стены здесь облуплены, крыша готова рухнуть в любой момент. Му Цин и Фэн Синь усомнились, что жители деревни дали им верный адрес. Они хотели постучаться в окна, но и те были заставлены. — Странно. Очень-очень странно… — прошептал Фэн Синь. — Ладно, давай обойдём здание и найдём дверь. — сказал Му Цин, и стоило ему шагнуть, как внутри дома кто-то жалобно поскулил. Юноши замерли, вслушиваясь и надеясь, что им не послышалось. Звук повторился прямо за стеной, но откуда-то снизу. — Подвал. — в один голос подытожили Фэн Синь и Му Цин. Теперь нужно было спешить, ведь на кону стоит каждая секунда. — Бесполезно стучаться, ибо если торговец дома, то он сделает всё, чтобы мы не проникли внутрь. — начал шептать Му Цин, но Фэн Синя это уже особо не волновало. Он вооружился мечом и целенаправленно двинулся к двери, обходя дом. — Фэн Синь! — окликнул его Му Цин, стараясь не повышать голос, но альфа и не думал останавливаться. Он рывком подался за угол дома и скрылся из виду, а Му Цину пришлось догонять, но не успел он и добежать до угла дома, как вдруг послышались три громких стука об дверь. Не сложно догадаться, что это Фэн Синь долбил в неё кулаком. Бета не удержался от того, чтобы закатить глаза. Ответа не последовало. Тишина сопутствовала юношам даже спустя минуту, а за ней и вторую. Му Цин настиг напарника и разразился руганью в его адрес: — Идиот, ты этой долбёжкой только внимание чужое привлечёшь или спугнёшь кого! — Да будет тебе, успокойся. Эта дверь на соплях держится. Торговец скорее всего еще не посещал дом. — Фэн Синь размял плечо, готовый выбить дверь к чёртовой матери, что Му Цина очень насторожило, но делать было нечего. Через мгновение раздался грохот и дряхлая дверь отлетела в стену с таким шумом, что можно было всю деревню на уши поднять. На сей раз бета от игр с глазами отказался — устал закатывать их после каждого действия напарника. Проникнув в дом, на их удивление предстала весьма интересная картина: дом, несмотря на наружнее уродство, внутри был уютным и обжитым. Нельзя было сказать, что здесь живёт отменный хозяин, но и придраться особо не к чему. Юноши принялись изучать дом на наличие врагов, но абсолютно каждая комната была пуста и ничего необычного в себе не таила. Оставалось только найти способ попасть в подвальное помещение, а таинственный скулёж пропал с тех пор, как Фэн Синь устроил шум и гам, и теперь никто не подавал ни единого признака жизни и хранил гнетущее молчание. — Фэн Синь, я нашёл. — объявил Му Цин и рукой поманил альфу к себе. Он сидел на коленях и разглядывал подозрительно торчащую дощечку на полу. Это явный спуск вниз. — Я запахов не чувствую, так что давай ты. Попробуешь уловить что-нибудь? — Фэн Синь присел и принюхался, и вдруг будто бы окоченел. Он округлил от ужаса глаза, из-за чего и Му Цин переменился в лице. — Ты чего?.. — Открывай. — Фэн Синь процедил сквозь зубы. Му Цин моргнул пару и усомнился в решении напарника. К чему такие поспешные выводы? Вдруг там что-то опасное! — Ты уверен? По твоему лицу нельзя поня-… — От-кры-вай. — перебил альфа. И так и быть, Му Цин перечить не стал. Он лишь хмыкнул и, достав и свой меч, поддел доску и одним взмахом распахнул проход в подвал. Оттуда повеяло холодом и запахом сырости, вот только Фэн Синь чувствовал ещё и десяток других запахов, один из которых казался ему тревожно знакомым. Свет в подвале горел и оба спрыгнули вниз.        Перед глазами альфы и беты предстала ужасающая картина: десять мужчин распластались на сырой земле и состояние каждого оставляло желать лучшего: из тех, кто пребывал в бессознательном состоянии, были раздеты почти до гола, лишь бельё прикрывало их мужское достоинство. На теле множество ссадин и кровточащих ран. Те, кто были в сознании, легко узнавались: оставшиеся пять фальшивых альф с рынка и… — Господин Ши Цинсюань?! — ужаснулся Фэн Синь.

***

      Дверь в покои Хуа Чэна скрипнула и в комнату заглянул Се Лянь. — Саньлан? — окликнул он, но ответа не последовало. Принц открыл дверь шире, наполовину проникая внутрь. Хуа Чэн не успел даже показаться омеге на глаза, как он юркнул откуда-то из-за двери и, крепко-крепко сжав плечи принца, затащил его в комнату. Носком сапога он захлопнул дверь, а Се Ляня довольно грубо пригвоздил к стене. Тот только охнуть и успел, а потом в его ноздри впился приятный цветочный аромат. Массивные руки альфы прижимали принца к стене, грудь Хуа Чэна вздымалась от глубокого дыхания, будто бы он только и делал, что всё времяпровождение Се Ляня в ванной бегал по комнате. Принц зажмурился, а когда раскрыл веки, заметил, как дико и желанно смотрит на него Золотая Медь. Была бы воля Саньлана, то он бы зарычал, угрожая омеге, но Се Лянь отделался лишь небольшим испугом. — Саньлан, ну что это такое? Сейчас же прекрати. — строго заявил наследный принц, упираясь руками об грудь Чэна, желая его оттолкнуть от себя, но тот не желал играть в поддавки. Он уткнулся лицом в чужую шею, вдыхая аромат. От принца приятно пахло лотосами, и от сего аромата альфа в подсознании оказался около лотосового озера. Там спокойно, тихо и так приятно. Закатывая глаз от удовольствия от одного только аромата, Хуа Чэн не смог удержать себя от желания прильнуть к принцу всем телом. Последний малость зажмурился, решив позволить ненасытному альфе побаловать себя контактом с изысканным омегой и вместе с тем Се Лянь контролировал, чтобы Чэн не посмел перейти все рамки дозволенного. Альфа страстно вздохнул, его руки заскользили от плеч омеги вниз — к талии, которую сжал так сильно, что терпение принца лопнуло и он отвесил наглецу сильного леща. — Тск! — Хуа Чэн отшатнулся и, судя по всему, пришёл в себя: дышать глубоко он перестал, издавать похабные звуки — тоже. Он вдруг выпрямился и вперил в принца взгляд. — Тебе не кажется, что ты многое себе начал позволять, Саньлан? — Се Лянь, невинно улыбнувшись, сложил руки за спиной и покачал головой. Хуа Чэн в ответ подарил ему одну из своих насмешливых улыбок, потому принц уже знал, что в дальнейшем скажет его альфа. «Вы же сами выбрали медного альфу, Ваше Высочество, так к чему претензии?». Се Лянь поспешил напомнить, — По-тер-пи. — отчеканил он каждый слог, а затем стукнул Хуа Чэна по носу и тот недовольно хмыкнул. — Ничего не обещаю. Ваше Высочество, я могу задать вопрос личного характера? — Задавай. — Сколько Вам лет? Мне вот двадцать пять. — и Се Лянь опешил, потому что был значительно младше своего альфы. Ну и ну, а казалось, что Хуа Чэн мог быть его ровесником, а то и младше! Немного поразмыслив, Се Лянь таки огласил, что ему месяц назад исполнилось восемнадцать лет. — Саньлан! Что смешного? — звонкий смех медного альфы заполнил всё помещение. Смеялся он недолго, после чего беззаботно плюхнулся на скромный диван, но расселся он на нём так, словно сейчас его должны оседлать несколько барышень с борделя: руки раскинул по обе стороны спинки дивана, расслабился, ногу перекинул за ногу и был таков. — Не серчайте, Ваше Высочество… Просто Вы так юны, а уже задумываетесь о потомстве. Так нынче работают императорские семьи? Ай-яй-яй… — Хуа Чэн покачал головой и осклабился. Се Лянь не знал, плакать ему или смеяться, ведь его медный альфа, пусть и не хочет, но обязан стать тем, кто поможет принцу с детьми — их отцом. Се Лянь мысленно над Саньланом и похихикал, мол, радуйся, пока есть время. И правда, когда начнётся гон, Хуа Чэну будет далеко не до веселья. — Я на правду не обижаюсь. — игриво протянул принц, а затем опустился на подлокотник дивана и принялся любоваться своим альфой. — Тебе здесь уютно? — Хуа Чэн поднял на принца взгляд, слегка прищурился. Се Лянь подумал, что он вновь готов подумать в его сторону десятки сотен похабного поведение, потому омега передумал и поднялся, царственно сложив руки за спиной и расправив плечи. Хуа Чэн усмехнулся. — В сравнении с тем, что было до этого, то мне бы и сено сошло за лучшее на свете лежало. Мне нравится, Ваше Высочество. Скажите, Вы вновь со мной фли-… — А НУ МОЛЧИ! — заткнул его принц. — Я предлагаю тебе…ммм… — Се Лянь отвёл смущённый взгляд, щёки его порябели в очередной раз, а Хуа Чэн, заметив это, натянул игривую ухмылку и поднялся, подойдя к принцу как можно ближе. Затем он приблизил лицо к чужому уху. — Что же Вы предлагаете, Ваше Высочество? — пикантно прошептал альфа, за что получил щелбан в нос. — У всех альф в преддверии гона один секс на уме? — хмыкнул принц, заметно удивив своего альфу. — Ух ты, Ваше Высочество! Вы не постеснялись этого слова! — Се Ляню хотелось повеситься от постоянных подтруниваний Хуа Чэна над ним. Он-то видел и понимал, где он серьёзен, а где нагло шутит. Потерев переносицу принц тяжело вздохнул. — Прекрати, Саньлан… Помнится мне, ты рассказывал о своей начитанности. Если это не была твоя наглая ложь, то давай отправимся в библиотеку? — с интересом предложил Се Лянь и в глазах его словно отражались тысячи звёзд. Хуа Чэн не смог устоять. — Библиотека? Хорошо, Ваше Высочество, мне было бы в радость осмотреться во дворце.

***

       Библиотека во дворце Сяньлэ — отдельная гордость, которой не каждый император может похвастать. Размерами она могла походить на скромный дворец какого-нибудь богача, а книг тут — пруд пруди. В детстве Се Лянь читал тут днями напролет, забегая в самые отдалённые места, где даже в час пик людей было от силы двое или трое. Рабочие во дворце проводили здесь своё свободное время; лучшие из лучших учителей имели шанс посетить это величавое место, но наследный принц был главным частым посетителем. Устраивался на горе подушек, коими был усыпан весь пол, и читал, читал, читал. Стоило ему привести сюда Хуа Чэна, как душа облилась теплой струей ностальгии. — Когда я был маленьким, мне приходилось постоянно пользоваться лестницами, чтобы доставать нужные книжки. Библиотекари даже решили переместить мои любимые книги на нижние полки, чтобы мне было легче их достать. — рассказывал принц, ведя альфу в то самое место с подушками, куда обычно не ступает нога человека. Сейчас в библиотеке, помимо одного работника, не было никого, так что Се Лянь не мог не нарадоваться. Хуа Чэн же бегло осматривал всё, что попадалось под взор, попутно с тем вслушивался в рассказ наследного принца. — Звучит интересно, Ваше Высочество. Куда мы направляемся? — Здесь есть одно место. Оно расположено в самом конце библиотеки, так что туда редко кто ступал. Только я. — пояснил принц. Он подмигнул альфе, и тот улыбнулся. — Проведём время вместе, в тишине и спокойствии. Поговорим о всяком. Ты же не против? — внезапно Хуа Чэн переменился в лице. Серьезные и слегка подавленные физиономии не на шутку перепугали принца и он задумался, не сказал ли он чего-то обидного в сторону медного альфы? — Ваше Высочество, Вы так изменились с момента нашей первой встречи. — Хуа Чэн смотрел вперёд и говорил медленно, растягивая слова. — Не понимаю, к чему ты ведёшь, Саньлан. Если я тебя чем-то обидел, то прошу меня простить! Честно, я сделал это не намеренно. — посетовал Се Лянь, тогда-то Хуа Чэн взглянул на принца. — Изначально Вы вели себя так обходительно и осторожно. Сторонились, но стоило мне начать слушать вас с искренним интересом и внимательностью, как Вы чаще начали краснеть при мне. Наверное, Вам было одиноко? — сказать, что Се Лянь выпал из мира после таких слов, это ничего не сказать. Он словно проглотил язык и вперил взгляд в пол, он также ускорил шаг, чтобы поскорее дойти до нужного места и перейти на другую тему. Впервые в жизни Се Лянь позволил себе мысленно разразиться проклятиями на размеры библиотеки. Выбора не оставалось, ибо молчать принц тоже не хотел. — Почему ты вдруг так решил? То, что я отношусь к тебе с уважением, еще не значит, что… Ну, то, что ты себе там надумал. Нас с тобой, Саньлан, связывает только течка и потомство… Ничего большего. — в ответ Хуа Чэн посмеялся и ничего не сказал, что только пуще ввело Се Ляня в напряжение. Тогда медный альфа решил собственноручно разбавить ситуацию, которую сам успешно подпортил. Он начал расспрашивать принца о книгах, которые ему читали в детстве. Оказалось, что еще в младенчестве им обоим читали одинаковые книги, что не осталось без смеха альфы и омеги. Теперь, когда Хуа Чэн затронул тему детства, Се Ляню стало интересно в действительности узнать эту золотую медь получше. Они как раз дошли до излюбленного принцем места. Тот предложил Саньлану поудобнее устроиться на подушках, а сам принялся выбирать книгу, попутно решив расспросить Хуа Чэна. — Саньлан, расскажи о себе. — Мне нечего о себе рассказывать. Вам известны судьбы всех медных альф, так к чему повторяться? — холодно ответил Хуа Чэн. Он согнул ногу и использовал колено как подставку под локоть. — Ну, не у всех медных альф одинаковые судьбы. На рынке ты рассказал о себе лишь вкратце, сейчас вспомнил о детстве… Это уже что-то! У кого-то из таких как ты ничего подобного и в помине не было. Расскажи, Саньлан. Я требую! — Се Лянь был настойчив, но он не понимал: это ли проявление его характера или попытка незаметно доказать Хуа Чэну, что тот ошибся в суждениях в адрес принца. — Вы только посмотрите… Его Высочество Наследный Принц показывает клычки, ка-а-ак страшно! — Хуа Чэн наигранно поёрзал на месте, имитируя страх. Се Лянь понял только то, что из них двоих клыки явственнее показывает медь. Ему захотелось большего. Ещё. — «Не будь со мной покорным. Не будь таким же, как золотые альфы. Ты — особенная медь. Нет, я поправлю себя: ты самая настоящая Золотая Медь. Я буду говорить об этом себе сотни, а то и миллионы раз!» — подумал Се Лянь, смягчившись. Он хихикнул и выудил наконец какой-то сборник легенд и поверий. Осмотрев книгу, он кивнул и опустился рядом с альфой, взглянув на него. — Не придуривайся, Саньлан. Рассказывай. Или тема тебя может ранить? — Се Лянь сел слишком близко: их с Хуа Чэном тела соприкасались, то и дело смущая принца. Он посчитал это дело слишком интимным и поспешил немного отсесть. А Хуа Чэн молчал и взвевшивал просьбу наследного принца: все за или все против? Он решил найти компромисс. — Давайте вновь договоримся, Ваше Высочество? — О чём же? — любопытствовал Се Лянь. — Я расскажу вам о своём прошлом во всех подробностях, а Вы… — Хуа вдруг хитро прищурился, взглянув на Се Ляня. — А я?.. — протянул принц, желая услышать желаемое альфы. И вдруг тот выстроил довольную кошачью морду, из-за которой Ляню сразу же стало не по себе, и не успела догадка даже вспыхнуть в его голове, как Хуа Чэн выдал: — А Вы подарите мне свой поцелуй. Прямо здесь и сейчас.        Теперь Се Лянь точно знал, что он хочет плакать, а не смеяться. К медному альфе — такому наглому нахалу — предстоит привыкать, но чего другого ожидал принц? Ему ведь повезло куда больше Цинсюаня: его альфа не похож на вечно недовольную рыбину. Хуа Чэн хоть разговорчив и немного — когда ему выгодно — вежлив. Да, быть может, Се Лянь видит разницу между поцелуем и целым сексом во время течки, ведь секс — обязанность, без которой принцу придётся худо с течкой, а поцелуй… Это то, во что ты вкладываешь все свои чувства и позволяешь партнёру почувствовать, как бешено бьётся твоё сердце. — Хорошо, договорились! — бросил принц. Хуа Чэн вылупил глаз. — Вы… Серьёзно?