Разрыв

      Это аукнется ему, он прекрасно знает, что не сможет вести эту тройную игру, не сможет скрывать, не сможет не быть искренним, но обстановка вокруг слишком успокаивающая его, а желание узнать о правдивости тех слухов слишком сильно, чтобы он отказывался. Питер оптимист, хочет верить в лучшее, хочет верить, что не попадет в паутину сплетённую Хоби лично для него, он хочет верить, что за этот необдуманный и резкий шаг ему ничего не будет.       — Смотрю на тебя и не могу поверить, что тебе так повезло с внешкой, — по-другому объясняет свой долгий и неуместный взгляд, переворачивая всё с ног на голову вновь, Хоби, — Мог бы быть с таким же еблом как и сотни других пауков щеголять, но тебе так повезло.       — Сам не знаю, как так получилось, — неловко выдыхает Питер, пытаясь выглядеть непринуждённым и заинтересованным в этой теме, — может это от того, что я даже в своем прежней форме не был похож на Лего копию типичного Питера Паркера?       — А может просто Мигель постарался над твоей внешностью? — говорит он протяжно и мелодично, становясь спокойно серым.       — Думаешь, что он мог сделать мне пластику, пока я был в коме? — спрашивает Питер, уведя тему разговора от того, к чему его подталкивал Браун, — Тогда бы на лице остались шрамы, но их вроде нет. Или, Мультивселенная помилуй, скажи же, что пластическая хирургия ни в одном из миров не дошла до такого состояния, что это можно было сделать настолько незаметно. Если это так, то я просто-       — Нет, не дошла. По крайней мере я не слышал о подобном, — перебивает его Хоби, раздражённо сменив цвет на красный, — как эта история с тобой вообще приключилась, Паркер?       — Тебе даже не интересно будет, скука та ещё, — продолжает вываливать из себя всё Паркер настолько честно, что Хоби удивлённо приподнимает брови, подначивая продолжить его свой рассказ, — я просто прыгнул в пространственно-временной разрыв, находящийся в ткани одного из миров, и вот я очнулся и у меня теперь есть всё это. Хорошо хоть Мигель смог меня подлатать, не знаю, чтобы я делал без его помощи.       Хоби наблюдает за каждым его словом и действием, внимая каждой детали, которую показывает Питер на протяжении всего его короткого монолога. Браун выгибается, двигается, будто в нём нет костей, будто он отсыревшая поделка папье-маше, которая под собственным весом изгибается в неестественных и не принадлежащих ей позах. Паркер, хоть и понимает, что это отчасти так, но дивиться этому, потому что знает, что если постарается повторить хоть одно движение Хоби у него самого переломаются кости и вновь заболит спина.       — Можно встречный вопрос, как ты так движешься? — спрашивает Питер, надеясь, что своими неожиданными и непредсказуемыми сменами тем, он выбьет Хоби из колеи, заставит его забыть о своих планах хотя бы на несколько минут, и это сможет уравновесить его шаткую позицию.       — Я так живу, чел, — всё же спокойно и в своей пренебрежительное манере отвечает Хоби, становясь уже успокаивающе розовым, — тебе бы тоже не помешало, кстати. Может, они не замечают, — он показывает на пауков, скопившихся у барной стойки и общавшихся полной компанией, будто вовсе ничего не бывало, — но не я, в них тоже есть этот самый, как его? Стержень точно, и стоят они слишком ровно и правильно, но это лишь особенность их происхождения, в тебе же какая-то странная энергетика невроза.       — Энергетика невроза? — Питер сдерживает внутри смешок, как бы Хоби ему не нравился, он всё же не хотел ранить его чувств, и Паркеру не стоит показывать, что он думает, что слова Брауна смешны и нелепы, — И как ты это понял?       — Ты слишком собранный и закрытый, ты же даже кофту на себя напялил, чтобы скрыться от окружающих, — он тянет за плечо предмета одежды, о котором он говорил секунду назад, — просто расслабься, брат, тут нет опасности, по крайней мере пока Рири не напилась.       Питер напрягается пуще прежнего, а Хоби усмехается собственной шутке, которую Паркер не в состоянии понять из-за того, что он знаком с Железной женщиной всего несколько минут. Питер не знает, пытается ли Браун усыпить его бдительность или от души даёт ему совет, но понимает, что от одного нахождения рядом с панком ему становится не по себе. Всё его поведение, все знания о нём, полученные ещё в старой форме, все его взгляды и слова настораживают пугают, заставляют думать его на опережение. При этом Хоби видит его насквозь, объясняя самому же Питеру природу каждого решения или поступка, угадывая со стопроцентной точностью, что заставляет быть внимательнее и осторожнее. Тем более учитывая то, что Питер совсем теряет бдительность, когда обращает внимание на то, как он плох в обращении со своим телом.       — Будто это легко, — всё же продолжает он, пытаясь притвориться, что его волнение рядом с Брауном связанно с неловкостью его тела, — если я не буду собранным, то я просто развалюсь на части, потеряю контроль над телом, и тогда знаешь ли, от меня будет мало толку.       — Оу, это Мигель этот понос про контроль и какие-то идеалы тебе в уши залил? — Хоби выгибается, и Питер еле сдерживает порыв сломать его пополам прямо при всех его друзьях и знакомых, всё только потому что он посмел подумать, что О’Хара мог сказать нечто подобное, но Браун сгибается уже по-другому, мерцая всеми цветами радуги, хохочет над его реакцией, — Пардон, судя по твоей невероятно нахохлившейся мордахе он с тебя пылинки сдувает, да и говорит, какой ты молодец.       — Причем тут вообще Мигель? — Питер злится и совсем по-привычному и правильному ставит руки в боки, сам даже не замечая, насколько легко у него получилось сделать что-то такое по-человечески простое.       — Да так просто к слову пришёлся, — Хоби хитро улыбается, будто узнал то, что выискивал в Питере изначально, и теперь он не выглядел настолько подозрительным, но из-за этого Паркер начинает волноваться ещё сильнее, — Что вообще плохого в том, что ты потеряешь контроль?       — Например то, что я могу убиться сам или убить кого-нибудь другого своими неловкими действиями, — Хоби лишь фыркает, а Питер складывает руки на груди и хлопает глазами от этой беспечности Брауна, — Разве не лучше контролировать, знать, что будет дальше благодаря твоим действиям, суметь помочь близким, а не просто неосторожно и необдуманно разрушить всё?       — Для чего этот нервяк скажи мне? — Хоби закатывает глаза и облокачивается о Питера, чуть ли не роняя его, — Ты не сможешь совершить нечто неисправимое, тогда единственной твоей проблемой будет неловкость, от которой знаешь, что будет? Правильно, ничего, никто даже не заметит того, что ты сделал что-то неидеально, пока ты сам не акцентировал на этом своё внимание, понимаешь о чём я?       — То есть твой совет — это просто забить? — спрашивает его Питер, двигаясь за Хоби к углу, в котором уже начинался гул от долгожданного приближения Брауна.       — Наконец-то ты стал меня понимать, брат! — Хоби хлопает его по плечу, улыбаясь ещё шире и хитрее, — Нужно забить на всех и вся, никогда не задумываться, как ты выглядишь в чужих глазах, не думать о том, что ты не такой правильный, как люди вокруг. И когда ты забьешь болт вообще на всех, вот тогда будет полный кайф, тогда не нужен будет контроль над каждым своим действием, тогда не будет этой твоей скованности. Понимаешь, что я имею ввиду?       Питер лишь кивает головой запоздало, не понимая, ему всё-таки удалось не выдать своих секретов и подозрений, или Хоби прочитал его как открытую книгу, даже не прикладывая особых усилий, понимая каждый раз что и когда скрывал Питер? Но он был уверен в том, что это был самый странный диалог в его жизни не только потому что, сам Браун странный, а из-за всего его содержания. Каждое слово было пропитано таинственностью и скрытностью, Хоби шел по продуманному им плану и каждое его действие приближало его к чему-то неизвестному для Питера. И Паркера эта неизвестность так и манила к себе, он так и хотел узнать, что будет дальше и какие всё же цели преследует Хоби и, самое главное, какую информацию о пропавшей вселенной он может предоставить.       Но он хоть и на время, но откладывает эти размышления в долгий ящик. Он должен был вести себя непринужденно, будто в его голове нет целого роя подозрений, который трещит с неимоверным гулом. Питер улыбается Клэр и Бену, отступая от Хоби, приближается к ним, врываясь в прежний ритм их разговора. Браун решает раствориться среди более близких себе людей, обнимает Кайна за плечи и хохочет вместе с Нуаром и Патриком, будто в нём и не могло быть той таинственности и загадочности, будто он открыт и весел для всех, будто он совершено не задумывал ничего такого.       — И как тебе, Питер? — обращает на себя его внимание Клэр, и Паркер выдергивает себя из своих мыслей, заглядывая в её голубые глаза, — Тебе нравится здесь с нами?       — Да, здесь красиво, — отвечает Питер, разглядывая Рири, мирно болтающую с Синди и Малалой, — только от разнообразия цвета в глазах рябит, особенно когда цвет меняет Хоби, если остальные меняют в зависимости от настроения, то он просто от балды. — Питер фыркает, только одно упоминание Хоби было неприятным, но он тут же меняет гнев на милость, переключаясь на следующую тему, — И было приятно со всеми вами познакомиться, надеюсь вечер будет продолжаться в спокойном режиме.       — Я так рада, — Клэр будто сияет благодаря своей лучезарной улыбке и копной золотых волос, у Бена, кажется, от одного её вида разливается внутри тепло, — знаешь я немного переживала, когда Кайн сказал, что хочет тебя привести, ты всегда казался таким нелюдимым и необщительным.       Питер медленно и вдумчиво моргает, когда думает об этом. Ни Бен ни Клэр не замечают его замешательства и смущения за толщей болтовни Женщины-паука. И Паркер рад этому, потому что только этот один комментарий смог выбить его из колеи и испортить ему настроение, не стоило говорить о каких-то сочувствующих взглядах или словах. Он бы под землю провалился, если бы Клэр такая открытая и говорливая начала лепетать про то, что у Питера ещё всё будет, тем более учитывая то, что у Паркера что-то даже в его вселенной да было.       — Вообще-то у меня много друзей и девушка у меня была тоже, — смущённо добавляет Питер, стараясь даже мысли о том, что с ним что-то не так появится в двух головах напротив.       — О Мультивселенная, расскажи прошу, — она сразу же поддерживает сказанную им фразу, мечтательно прижимая руки к груди, — наверняка это Гвен Стейси или Мэри Джейн. Всегда так интересно узнавать как разные пауки знакомятся со своими девушками.       — Клэр, прекрати, — Бен отдергивает её, когда она уже пытается схватить Питера в объятия, чтобы он никуда не сбежал и начать расспрашивать его обо всем на свете, — у него может быть не только историю знакомства, но и расставания.       — Мне даже спросить нельзя что ли? Тем более ты никогда не говорил о своей Эм-Джей, — она обижено надувает губы, кажется, даже не замечая, как Бен в секунду помрачнел после упоминания девушки, и Питер решается вмешаться быстрее, пока всё хорошее настроение не было потеряно окончательно.       — Ничего, я всё могу рассказать. Мы конечно с ней расстались, — Клэр вновь хватается за сердце, сочувственно сведя брови, а из глаз Бена сразу исчез весь тот мрак, которая скрывала за собой его история с Мэри, и на его замену приходит любопытство, — но хотя бы это не произошло в результате её смерти. С ней было вообще мало интересных историй, о которых ты хотела бы услышать. Чаще всего я опаздывал или не приходил на наши так называемые свидания по очевидным всем здесь причинам, и ей, кажется, надоело жить так. Она всегда была домашней и хотела спокойной жизни.       — Это так грустно, почему нам всем так не везёт в делах любовных? — она грустно вздыхает, хватая Бена и Питера под руки, печально направляя свой взгляд то к одному, то к другому, — С друзьями, надеюсь, не было такой же грустной истории?       — Были Мстители, и Дэдпул, — Бен и Клэр удивлённо таращатся на него, присутствие в его рассказе наемника явно взбудоражило их и подкрепило интерес, — Мстители скорее близкие коллеги, если так можно выразиться, у них были свои тёрки, в которые лезть мне не очень-то хотелось. Там у одного Тони Старка любовных похождений столько, что можно было написать пару десятков книг.       — Какой Тони Старк? — резко появившись слева его пугает Рири, сменившая свой цвет на заинтересованный фиолетовый, — Это тот с кем меня путают люди-пауки из других вселенных?       — Я думаю да, — Питер неуверенно кивает, — у него тоже в груди ядерный реактор и он носит железный костюм. — он бегло осматривает Рири, решаясь сказать следующий комментарий, — Но я бы не сказал, что вы похожи, ты совершенно другая, так что не знаю почему тебя всё время с ним сравнивают, вы даже в костюмах различаетесь.       Рири улыбается, и её лицо медленно из фиолетового становится розовым, будто разлилось новое пятно акварельной краски, и Питер от этой очень милой реакции розовеет тоже, добродушно улыбнувшись. Должно быть ей было очень неприятно, когда очередной друг Брауна приходил в её вселенную и сравнивал с каким-то мужчиной, с которыми она не имеет никаких связей или сходств. Питер даже задумался, что если бы в его вселенной был не Тони Старк, а она, его бы существование стало намного легче и приятнее, по крайней мере потому что ему бы не пришлось бы по наводкам Роджерса и Роуди искать его по всему земному шару только для того, чтобы показать людям их любимого героя земли.       — А Дэдпул кто? — выдергивает его из мыслей Клэр, вопросительно дёрнув бровями, — Тоже кто-то из этих самых, Отомстителей?       — Мстителей, Клэр, — поправляет её Бен, глядя на Питера сочувствующее, — и он не оттуда. Имел я с ним дело, однажды, когда был на одной из миссий, тот ещё конченный придурок каких ещё поискать нужно. Он явно не в себе, безумец и псих, помешанный на Людях-пауках, в какой вселенной он бы не появился. Он, конечно, пытался мне помочь со Стервятником, но у нас, знаешь ли, убийства хоть и плохих, но всё же людей не очень-то благородным делом считается. Хорошо хоть у него не получилось и мне не влетело за его выходки.       — Почему тогда ты назвал его своим другом? — совершенно ровно и с некой долей чистого детского любопытства спрашивает Рири под обеспокоенный взгляд Клэр.       — Во-первых мне лично он пытался не доставлять проблем. —молниеносно отвечает Питер, складывая руки в карманы своей кофты, оправдывает Уэйда всеми возможными способами, вспоминая все его лучшие качества, — Во-вторых он был гораздо надёжнее любого из Мстителей, которые, скажу я вам, тоже лишали некоторых людей жизни далёко не по неосторожности. А в-третьих, хотя у него и были голоса в голове и разумом от него даже не пахло, но он был понимающим и эмпатичным человеком, который пытался мне помочь. И в моей вселенной он не был так жесток и безумен, как ты его описывал, Бен.       — Какие тогда должны быть Мстители, если этот Дэдпул самый лучший выбор из всех? — Клэр грустно сводит брови и становится в сто крат серьёзнее, — Должно быть тебе было совсем нелегко. Хоть этот мир и кажется многим простым и даже детским, он был полон далёко недетских проблем.       — Не всё так плохо, не волнуйтесь, — после этих слов взгляд Рири стал настолько неверящим и сочувствующим, что Питер ещё сильнее разволновался и поспешил быстрее оправдаться, — всё в порядке правда.       — Это конечно всё грустно и бла-бла, — в их разговор резко вклинивается Синди, сгребая в охапку Клэр и подталкивая Малалу, заставляет всех слушателей обратить внимание уже на неё, — но, знаете я не думаю, что Питер пришел сюда для того, чтобы сопли ваши собирать. Так, может, чего-нибудь более положительное хотя бы для него обсудим, вот например, как тебя завербовал Мигель?       — Конечно, я расскажу. Это было около полутора лет назад, — Питер благодарно кивает ей, а Синди внимательно его слушает, улыбаясь его теперь уже положительному настрою, — но я как сейчас помню, как небо буквально порвалось и оттуда появился Ящер, кажется, Мигель рассказывал, что он был из его вселенной. Впрочем это не так важно, важно то, что все в Нью-Йорке думали, что Годзилла вышел из телевизора прямо на улицы города и мы не знали как нам со Мстителями нужно действовать. Единственное что нам удалось эвакуировать жителей с помощью ЩИТа. Но ни один член нашей команды не мог противопоставить что-либо ему, ни гений, филантроп, плейбой, ни великий герой второй мировой войны, ни русская шпионка, ни скандинавский бог, ни женщина с столпами энергии воспроизводимых из рук, и ни уж точно я.       — Прости, что перебью тебя, — впервые показывает голос Малала, — но я думала, что Рири нет в вашей вселенной у вас же Железный человек, но тогда, что эта за женщина?       — Всё верно, там нет Рири, это капитан Марвел, — Железная женщина удивлённо приподнимает брови, а где-то между Клэр и Беном появляется ярко синий всполох цвета новой слушательницы, которая уже спешила вмешаться в их разговор.       — Капитан Марвел? — вмешивается Камала, чуть ли не взвизгивая от восторга, — Это я, да? В твоей вселенной я была капитаном?       — Не совсем так, — Питер немного жмется, когда мисс Хан расстроенно дёргает плечами, — капитаном Марвел звали Кэрол Денверс и она была преемницей другого капитана Марвел, а тот что сделал там в космосе и получил свои силы. В общем, это не так важно, меня даже не собирались просвещать в подробности всей этой межзвездной истории её жизни, в которой были замешаны и Скруллы, и Крии, и какие-то правительственные эксперименты. Возможно Ник Фьюри о чем-то знал, но сейчас я это точно не выясняю. Но ты всё же была в моей вселенной, у Денверс была своя преемница.       — Елизавета вторая, расскажи больше, прошу! — сверкнула сначала красным, а потом зелёным Камала, умоляюще взглянув настолько пронизывающее и эмоционально, что она почти растрогала Питера до той кондиции, в которой он был готов вернуться в свою вселенную ради секретных документов о Кэрол, которые скрывались где-то в картотеке ЩИТа.       — Камала, давай Питер закончит с историей со своей вербовкой, а потом хоть доконай его, — вовремя вмешивается Рири, пресекая действие её щенячьих глаз на Паркера, — продолжай.       — Так вот, в моей вселенной появился Ящер. Мы кое-как сдерживали его натиск, пытаясь не разрушить разнесенных в блоки город и не убиться под его ногами или руками самим. И когда наши силы были на исходе, и правительство хотело применять авиа удары, небо опять разорвал очередной портал и там уже появился Мигель. Мы уже думали всё конец, пропали, появилась новая угроза, но я быстро понял, что он нам не враг. Он же даже на обломки пытался ступать аккуратно, не смотря на то что ему самому грозила опасность от Ящера. И поняв это, я кое-как уговорил какого-то генерала, который был на связи с Ником Фьюри дать мне несколько минут, чтобы разобраться с этим. Тогда с помощью Железного человека я смог добраться до их уровня и помочь Мигелю. Знали ли вы или нет, но вот вам забавный факт у Мигеля нет Паучьего чутья, которое могло поспособствовать продвижению дела.       Питер выдержал паузу, глядя на то, как все его внимательно слушают, не отрывая глаз, даже стоявшие и не обращающие на них внимание Хоби, Патрик, Нуар, Кеп и Кайн подошли, чтобы погреть уши. И Паркера не смущало ничего из происходящего вокруг него, будто так и должно быть, будто он всегда заслуживал такого повышенного внимания, будто вся неловкость резко пропала из его тела. Он забыл, что его тело другое, что он другой, что он не знает, как обращаться с руками, которые по ходу его рассказала вели себя естественно и двигались плавно, он забыл все свои подозрения по отношению к Хоби, забыл, что он неидеальный и нелепый. Он просто забил, дал своему телу двигаться дальше, разбил большую задачу на маленькие и у него получилось жить, как нормальный человек.       — Тогда я начал направлять его, — всё-таки продолжил Питер, вдоволь нарадовавшись своим успехам, — но даже с моей помощью бой не стал легче, я то и дело мог упасть вниз с его плеча, я должен был вести его осторожно, чтобы сберечь остатки Нью-Йорка, чтобы сберечь жизни Мстителей у нас под ногами, свою собственную и жизнь Мигеля в конце концов. И у нас получилось, Мигель связал его и отправился со мной в Паутину. И я хочу сказать, что она совершенно изменилась со временем, раньше она была более пустой и мрачной, тогда у Мигеля было лишь пару десятков пауков и отбор был гораздо жёстче. И не хочу конечно хвастать, — Бен стоящий справа хлопает его по плечу, заставляя его не скромничать, — но я правда сделал много чего для Паутины. Поскольку я по очевидным причинам не мог присутствовать на многих миссиях я брал на себя бюрократию, совершенствовал правила, делал их более справедливыми, совершенствовал внешний вид Паутины вместе с Лайлой, присутствовал на многих вербовках других пауков.       — А как же жизнь в твоей вселенной? — спрашивает Нуар, заставляя взгляды полные гордости обратиться к нему, — Разве это всё, что ты перечислил, не заняло всё твое время?       — Жизнь в моей вселенной не остановилась, но я понял, что она не такая уж классная. — Питер пренебрежительно фыркает, вспоминая те дни, — Экзистенциальный кризис — отличное описание состояния, когда ты понимаешь, что в своей вселенной ты дорог количеству людей равному количеству пальцев одной руки и, знаете ли, раньше их было два, а не пять, а в чужой вселенной ты можешь помогать только пассивно, наблюдая из далека. Более того Мстители в моей вселенной даже не заметили того, что я пропадал, Мультивселенная знает где, и ничего, что я по-сути спас их от ядерной боеголовки, которая в тот вечер чуть не упала на Нью-Йорк. — Питер отдергивает себя от дурных мыслей и старается не злится так открыто и откровенно, — В общем не важно, всё хорошее, что я мог от них получить, я уже давно взял.       Питер раздражённо вздернул нос, а Нуар судя по его чёрно-белому лицу, жалел, что спросил об этом. Паркер не злился на него он злился только на себя за то, что потратил время на Мстителей, которые ничего взамен на его доброту и заботу не давали, он всё бегал зависимый от желание заполучить хоть кроху их внимания. Поэтому сейчас он радовался ещё сильнее, что при всем желании не сможет вернуться, ведь ему уже это было не нужно.       — Питер, — спешит разбавить эту смертную тоску Рири, дёргая его за плечо, направляет разговор в другое русло, — если есть мой аналог и есть Камаллы, и частично Хобарт в твоём обличии, то есть и наш дорогой Капитан Анархия.       — Конечно есть, — Хоби и Кеп рядом с ним заинтересовано поднимают на него свои взгляд, и Питер улыбается своим воспоминаниям, связанными с Капитаном Америкой, — Стив Роджерс был одним из немногих Мстителей, который не был зациклен исключительно на себе. Но у него своих проблем всегда было по горло. Я удивлен, как ему удалось вообще сохранить рассудок, учитывая то, что он был уже пятьдесят лет подряд воевал с Гидрой за своего друга детства.       — Ты сказал Гидра? — одновременно сказали все члены Мстителей местного разлива, — Говори имена всех тех, кто там участвует. — со злобой прошипел уже один Кеп, доставая из кармана записную книжку.       — Гидра? — спрашивает Патрик, выглядывая из-за плеча Хоби, пытается прочесть что написано у Кепа в книжке, поправляя платок скрывающий его лицо, — Это те самые, как вы их там называли, Нуар?       — Фашисты, ни в одной вселенной не дают людям спокойно жить, — говорит Хоби настолько злобно и разгорячено, что у Питера волосы на затылке дыбом встают от этой смены его извечного спокойствия и умиротворённости на гнев.       — Я могу назвать тех кого помню, — Питер щурится, когда видит как необычно Кайн гладит Брауна по плечу, как-то подозрительно странно успокаивая, но не развивает эту мысль о прикосновении дальше, потому что отвлекается на выжидающий взгляд Кепа, — но ты должен разобраться во всем прежде чем вершить правосудие.       — Это ещё почему? — вклинивается Нуар, сдерживаемый на месте только благодаря силам Малалы и Клэр, — Каждый фашист должен понести за собой справедливое наказание. И я не вижу никаких адекватных доводов в пользу сохранения их жизней без наказания за содеянные преступления.       — Не волнуйтесь, этому есть простое объяснение, — Питер неловко сжимает пальцы левой руки, видя как даже Рири до этого будучи дружелюбной по отношению к нему насторожились, — как я говорил мистер Роджерс воевал с Гидрой за своего друга детства — Баки. И этот Баки не просто так был на стороне Гидры, он подвергся некоторым действиям, которые я не должен разглашать, так как подписал договор, который мне подсунул Ник Фьюри, но я думаю, что его действие распространяется здесь. Так что, если говорить коротко, его запрограммировали, как мне позже рассказала Наташа, думаю здесь такое тоже не исключено.       — Да это ж бред, — фыркает Патрик, склоняясь к Нуару, который начал о чем-то задумываться, — запрограммировали? Он же не компьютер, а человек, такого не может быть.       — Клонирования не может быть, но есть Бен и Кайн. — в разговор вмешивается Синди, указывая на упомянутых ей людей-пауков, — Игрушки которыми мы играли не могут быть живыми, но есть этот Питер, и другой — друг Клэр. Люди из разных вселенных не могут встретится друг с другом, но мы почему-то здесь все стоим и даже разговариваем. Так что не вижу ничего невозможного, тем более учитывая то, что мы совершенно ничего не знаем о законах и правилах, которые правят в его вселенной.       — Хорошо, я понял, — Синди победно скрещивает руки на груди, а Патрик, кажется, закатывает глаза за своей повязкой, — но может Питер назовёт их имена? А то, мне кажется, Карл скоро вскипит от нетерпения или ручкой проткнет свой драгоценный блокнот.       — Да, конечно, — Питер выдыхает, вспоминая всех кого моет, — Валентина Аллегра де Фонтейн, Сильвио Манфреди, Томи Шишидо, Ричард Фиск, Офелия Саркисян — все они так или иначе были членами или возглавляли филиалы Гидры, но здесь они могут и не быть её частью, или повторить судьбу Баки.       Карл благодарно кивает, пряча свою записную книжку обратно, и Питер вспоминает, что у Стива была точно такая же. Не смотря на разницу во вселенных, историях жизни и даже именах, капитаны были похожи друг на друга. Паркер улыбается, понимая, что, возможно, он изменил ход истории мира Хоби в положительное русло, предотвратив смерти сотен тысяч невинных людей и положив конец некоторым печальным событиям, которые никогда не произойдут.       Питер переводит взгляд на Хоби, который лишь переглянувшись с членами своей команды договорился о чем-то, чего никто из присутствующих здесь пауков никогда не узнает, исключая только Кайна. Он, кажется, близок Хоби, слишком близок, Паркер чувствует это, он видит это в каждом его движении, но не понимает, что конкретно его подталкивает к странным мыслям, которые он до сих пор не может четко сформировать.       — Отходя от этой темы и переходя к чему-то более приятному, Питер, не хочешь себе что-нибудь проколоть? — Рири касается его плеча, и где-то рядом с Малалой раздается смешок мисс Марвел, а позже измученный вздох Патрика, который о чем-то шептался с до сих пор задумчивым Нуаром.       — Ри, — тянет Синди, хлопая Железную женщину по позеленевшему металлу её костюма, — тебе лишь бы хоть кого-то загнать в свою студию, да лишнюю десятку содрать. Ему же пирсинг даже не пойдет!       — Это же как обряд посвящения, — возражает Кайн, с повисшим на его плече Хоби, который стал по-прежнему мягким и плавным, — мне она ухо проколола, тебе пупок, Хоби всё что только можно, Камалле растянула тоннели, Карлу язык проколола.       — Язык? — Питер чуть ли взвизгивает от представления о том, как это было больно и неприятно, —Разве это возможно?       — В нашей вселенной возможно всё. И тебе бы подошёл микродермал, — говорит Ри, скрепя своим костюмом передвигая руку к месту, где у Питера встречались ключицы, — вот здесь. Только боюсь его никто не увидит и вся моя работа пойдет понапрасну.       — Почему это его никто не увидит? — вклинивается Хоби, тыкая локтем сначала Камаллу, которая непонятливо на него глядит, а потом привлекает внимание Карла, перегибаясь через Кайна, — А Мигель?       — Извини? — вся кровь прилила к щекам Питера, когда рядом с ним прыснул от смеха Бен, а Патрик и Нуар до этого немного отстранившись от их разговора, вернулись обратно, позабыв о теме их личного диалога, — Это ещё почему?       — А как же? — Хоби шатнулся в сторону, отлипнув от Кайна, засунул руки в карманы, — Вон он как прыгал на задних лапках ради тебя, знаешь ли просто друзья так не делают.       — Это бред, он сделал тоже самое для любого паука в Паутине, — Питер взмахивает руками, огибая всех присутствующих, — Его обязанность — оберегать всех людей-пауков.       — Так же его обязанность — хранить Мультивселенную от исчезновения, но что-то у него не шибко получается, — Хоби будто непринужденно, но все же уверенно и ровно пробивает брешь в без того шаткой позиции Паркера в честности Мигеля перед ним, — кое-какая вселенная все же бесследно пропала, как ты это объяснишь Паркер?       — О ты об этих лживых слухах, которые разносят по Паутине? — он должен был взглянуть на Бена, который говорил о них совсем недавно, но Питер помнит прекрасно, что говорил одному из присутствующих здесь, что он сам верит в них, и Кайн об этом, кажется, не забыл, потому глядит на него с подозрением во взгляде, — Поверь, если бы нечто подобное случилось, я бы узнал об этом первым, но поскольку я ничего об этом не знаю, значит это всё лишь наглая ложь.       — Не будь так категоричен, Паркер, ведь ты сам сказал, что ты не настолько близок с мистером О’Харой, значит он не доверяет тебе абсолютно всё, — Хоби наклоняет голову, как любопытный кот, хитро улыбается и продолжает, но ярко алые злобные оттенки перемещающиеся на нём, выдают его истинные эмоции, — Так определись, что тебе дороже твоя частная жизнь, о которой никто не должен знать, или правда, которую Мигель скрывает от нас всех, кроме тебя из-за того, что вы уж слишком близки?       — Я, — Питер вздыхает, находясь под прицелом одиннадцати взглядов, которые ожидают скорой развязки преставления на сцене этого цирка, — не встречаюсь с Мигелем, и он не может скрывать пропажу целой вселенной. Так что прекращай мотать мне нервы и не устраивай скандал на пустом месте.       — Я так и думал, — он разворачивается, забирая за собой в дальний угол бара всю непонимающую команду Мстителей, сверкнув серым оттенком газет напоследок, освобождая Питера от мучений нахождения рядом с ним.       Кайн неловко переминается с ноги на ногу, теряется в направлении своего взгляда, явно жалея, что привел Питера сюда в этот злополучный день. Все остальные, кажется, не понимали какую эмоцию проявить, поэтому решили, что это стоит игнорировать так же как и любую выходку Хоби. Питер же насторожился ещё больше, скрестив руки на груди, он наблюдал, как среди толпы газетных незнакомцев, запечатлевших сию картину, сверкали разными цветами Мстители. Паркер знал, что причиной их разговора абсолютно точно был он, но Питер не знал, что именно они обсуждают, потому что в голове появилась мысль, что как минимум Мстители, а как максимум все присутствующие могли быть замешаны в том, чтобы выбить из Питера крупицу информации о пропавшей вселенной.       Судя по поведению Хоби, он правда не знал, что же произошло, значит Мигель скрывал всё слишком хорошо и до него не дошло ничего более реально нелепых и безумных слухов. Но в своей цели он, кажется, настолько сильно хочет зайти далеко, что вполне может оказаться правдой то, что он специально подговорил всех присутствующих. Может вскрыться то, что все вокруг добры не потому что им нравится Питер, а потому что им нужна информация о пропавшей вселенной и ничего более.       Только одна мысль о том, что это правда могла подкосить его и без того шаткую самооценку и укрепить его тревожность по поводу слежки. Ему хватило одного случая с Мигелем, чтобы он начал подозревать всех и вся, но такого предательства от судьбы он точно не переживет, знает, что сойдёт с ума от постоянного чувства преследования, чувства, что ему нужно контролировать не только действия, но и слова, лишь бы не выдать лишнее.       — Я не думал что слухи о пропавшей вселенной могут оказаться правдой, когда я использовал их для прикрытия, — говорит Бен достаточно громко, чтобы выбить Питера из размышлений, заставив по его спине пробежать пару капель холодного пота, не хватало того, чтобы о выходке Мигеля узнал кто-нибудь ещё.       — Какого прикрытия? — сразу же интересуется Патрик, не оставляя эту реплику без внимания.       Мультивселенная, он надеялся, что ситуация не может стать хуже, но вот с каждой секундой буквально всё становилось хуже. И если Бен сейчас никак не выкрутится и начнет говорить правду всем на обозрение, то снежный ком проблем Питера превратится в лавину, которая несомненно накроет его с головой. Не хватало, чтобы реплика Хоби про его недружеские отношения с Мигелем, которая должна была забыться через пару десятков минут укрепилась в головах Людей-пауков и разлетелась по Паутине со скоростью света.       — Не важно, — вмешивается Кайн до того, как Бен успеет сказать хоть что-либо, и Питер готов только за это благодарить его по гроб жизни, — это конфиденциальная информация.       — Очередная миссия для шестёрок Мигеля? — Патрик улыбается, задумчиво прикоснувшись пальцем к уголку губ, вызвав у Клэр стоявшей рядом отвращение, которое явно читалось по её лицу, — самим-то не надоело быть мальчиками на побегушках?       — Патрик, прекращай, — Нуар терпеливо вздыхает, поправляя очки на переносице, — на сегодня достаточно ругани. Тем более после того, что Хоби учудил.       — Кстати об этом, — вмешивается Малала, огибая взглядом всех присутствующих, — не находите его поведение немного странным?       — Разве он не всегда такой? — садится за бар Синди, закинув нога на ногу, — В смысле он всегда странный разве нет? Или ты имеешь ввиду, что он страннее чем обычно?       — Именно это я и имею ввиду, — Малала обиженно скрещивает руки на груди, но она тут же становится обеспокоенной, — может, я не так хорошо его знаю, потому что мы дружим совсем недавно, но я будто паучьим чутьем чувствую, что-то тут не чисто. Кайн, ты же его дольше всех знаешь, скажи мне, ты тоже это чувствуешь?       — Ты просто не привыкла, только и всего, он частенько выкидывает глупости на которые не стоит обращать внимание, — он кидает свой взгляд на Питера, обращаясь теперь уже точно к нему, — тем более учитывая то, что эти глупости основаны на догадках в его голове.       — Да это всего лишь догадки, основанные на слухах, — подтверждает его слова Клэр, активно кивая, прикасается к плечу Питера, пытается его взбодрить, — мы верим тому, что ты говоришь, Питер. У Мигеля нет никаких оснований скрывать от нас пропажу вселенной, и если бы она пропала не только ты бы уже знал об этом, но и вся Паутина.       — Я не верю так же как и Хоби, слухи на пустом месте не появляются, — Патрик горделиво дёргает носом, и платок на его лице приоткрывает шрам на его щеке, — Мигель много чего скрывает от нас, и мы о многих вещах можем даже не догадываться. И здесь явно будут люди, которые согласятся со мной в этом.       — Хорошо, — Синди закатывает глаза и фыркает, настолько театрально и показательно, что даже незнакомцы увидевшие её реакцию впервые в жизни, поняли, что между этими двумя чистая злоба и ненависть, — как насчёт того, чтобы проголосовать? Америка, свобода слова, демократия, все дела. — Люди-пауки кивают на её предложение, одобряя его, — Поднимите руку те, кто согласен с тем, что пропавшая вселенная это всего лишь слух, созданный такими же недоумками как Патрик О’Хара.       Питер взмывает руку вверх первый, наблюдая, как вслед за ним, будто следуя стадному инстинкту поднимаются руки всех вокруг кроме самого Патрика. Синди горделиво усмехается, а О’Хара, не веря, глядит сквозь белки своего платка на всех, и с каждым проявленным несогласием его лицо становится всё более шокированным. У Паркера в груди же разливается счастье, пусть он и сомневается в правдивости того, что Мигель с ними честен, но люди вокруг него ему безоговорочно доверяют настолько, что они готовы показать это не стесняясь своей позиции. Благодаря их честной и незамедлительной реакции, чувство тревоги по поводу всеобщего заговора немного отступает от Паркера, и он готов дальше верить в то, что они всерьёз настроены к нему с теплом и добротой.       — Почему ты так смотришь, будто мы все были на твоей стороне до этого момента? — спрашивает Кайн, отпуская руку обратно, — Я дружу с Хоби больше года, но и то понимаю, что его аргументам по типу: я видел, слышал, знаю, нутром чувствую, — не стоит доверять, потому что это всё бред, ничем не подтвержденный.       — Но мы конечно же можем переголосовать, если ты предоставишь нам более весомые доказательства, — саркастически добавляет Синди, вызывая улыбку у Клэр и Малалы своим взглядом «посмотрите, какой дурак рядом со мной стоит».       — Поржу я над вашими рожами, когда Мигель сам во всем сознается. И поверьте этот момент далеко не за горами. — Патрик от них всех просто отмахивается, уходя в сторону, забирает с собой Нуара, продолжая их разговор, прерванный скандалом созданным Хоби.       Другие Люди-пауки, перекинувшись парой слов, тоже решают разойтись по прежним группам, не видя смысла создавать столпотворение вокруг Питера, и Паркер не знает его это больше радует, или расстраивает. С одной стороны меньше внимания, меньше нелепых и неловких ситуаций его могут загнать, но с другой ему приятно, когда вокруг него много людей и они все, или хотя бы большинство из них настроены положительно к нему. Но сейчас ему вполне комфортно одному рядом с Кайном, наблюдать за людьми вокруг, будто он снова прежних размеров, и никто не замечает его пристального взгляда, скользящего по всем подряд.       Ему всегда нравилось глазеть, — не в плохом смысле он бы никогда ни за кем не подглядывал, — Питер просто наблюдал, подмечал детали, которые люди сами охотно раскрывали, это было поистине необычно и завораживающее видеть как большие полноразмерные люди ходят по-разному, разговаривают по-разному, какие у них разные проявления эмоций и чувств, какие они все индивидуальные.       Бен был неправ, когда говорил, что Питер внимателен к деталям также, как и все вокруг. По крайне мере сейчас пока он ещё совсем недавно был другим, он замечает гораздо больше, потому что привык себя так развлекать, привык думать и анализировать каждую мелочь, запоминать всё дотошно и внимательно. Поэтому он не просто видит как Мстители ссорятся, а слышит, что и как они говорят, как руки Рири ударяют с глухим звуком о череп её железного костюма, как Камала нервно растягивается, пытаясь унять их ссору, как Карл измученно и тяжело вздыхает, прикрывая лицо ладонями. А Хоби просто молчит и сияет различными оттенками, отвечая своим внешним видом вместо слов.       Это было странным, его поведение, его слова, его действия, сегодня он слишком странный как сказала Малала. Слишком прямолинейный, при этом закрытый даже для близких ему людей, слишком подозревающий, но не предпринимающий никаких слишком радикальных действий. Всё это слишком, нахождение рядом с Хоби слишком, подозрений к нему, отрицательных ощущений и чувств рядом с слишком много, нужно думать обо всех аспектах языка своего тела, с которым он вообще не умеет обращаться правильно, слишком много времени.       Питер выдыхает, складывая руки в карманы, нащупывает своими странными и несуразными пальцами плеер и наушники, которые ему подарил Мигель, и ему становится в одно мгновение легче. Он знает, что Мигель поможет, защитит, скроет, подскажет, укажет, Питер ему доверяет. Не смотря на то, что О’Хара его доверие подкосил, Паркер в первую очередь всегда пойдет к нему за советом или поддержкой, он всегда сможет положиться на него. Паркер надеется, что и О’Хара относится к нему так же, что дорожит их дружбой, что он расскажет, что доверится, и Питер поймёт его, примет, потому что должен, потому что хочет, потому что обязан.       — Эй, — Кайн привлекает его внимание, дёргая за локоть, — всё в порядке?       — Да, в порядке, — Питер непривычно нервно ухмыляется, вытаскивает руки из карманов, откидывая всё о чем он только что думал, — Я просто задумался, только и всего.       На лицо Кайна спадает черная прядь волос, а его лицо становится сожалеющим в свете нескольких ярко оранжевых потолочных ламп. Питер улыбается ему, даже не предполагая, что он таит в своей голове. Действует ли он вместе с Хобы, пытаясь выяснить про пропавшую вселенную, или он до сих пор следует указаниям Мигеля — блюдет чтобы состояние Питера оставалось в норме, или пытается усидеть на двух диаметрально расположенных стульях, Паркер совершенно не в курсе. Он просто считает, что рядом с Кайном комфортно, и что, не смотря на все тревожные мысли, которые вереницей тянутся с момента его появления на земле сто тридцать восемь, он вполне хороший парень, которому можно доверять, хотя бы потому что Мигель это доверился ему сам.       — Это хорошо, — с его лица пропадает та спесь вины, что была на нём первоначально, и оно окрасилось уже другой эмоцией, — надеюсь, эта ситуация тебя не слишком тронула? Это неприятно, когда окружающие лезут в твою личную жизнь, да ещё пытаются тебя обвинить в чем-то. Просто это Хоби, и его выходки нужно время от времени игнорировать, чтобы он пришел в себя. И ещё хочу сказать, что я тебя ни в чем не обвиняю.       — Ничего, — смущённо тянет Питер, вновь сжимая пальцы левой руки, не думал он, что Кайн будет так трепетно его успокаивать по всяким мелочам, — значит ты не любишь, когда лезут в личное, да?       — Когда не шибко близкие люди лезут в моё личное, если быть точнее.       — Это связанно с Беном и Мэри? Он сразу изменился во взгляде, когда Клэр упомянула её, — Питер кидает взгляд на Кайна, видя то, как он нахмурился и стал злее, — можешь не отвечать, это переходит грань личного.       — Хорошо, что ты её вовремя заметил, — говорит Кайн настолько серьезно и злобно, что у Питера на затылке волосы дыбом встают, — Бен вообще не умеет фильтровать то, что он говорит, контролировать то, как он выглядит, когда что-то скрывает, он вообще не париться, хотя стоило бы. Не понимаю, как его Мигель так долго держит рядом с собой.       — Возможно, у него есть другие хорошие качества, которые ты предпочитаешь не замечать? — Кайн на его заявление кидает свой возмущенный взгляд, и Питер спешит объяснить, — Например, когда мы были в тренировочном зале ты меня направлял словами, а Бен действиями. За его репутацией глупого можно скрыть много вещей. И сыграть на том, что всё думают, что вы будете себя одинаково вести, хотя вы совсем разные.       — Не чеши. — Кайн закатывает глаза, тыча Питера в плечо, — мы с ним одинаковые и это факт.       — Это не правда, — спешит возразить ему Притер, — вы похожи друг на друга только на уровне биологии, на уровне хромосом в каждой клетке вашего тела, но ваш мозг совершенно чистый холст не содержащий ничего, при этом развитый на уровне вашего Питера Паркера. Это не совсем правильное разъяснение, но я даже слов не могу правильных подобрать. — Питер неловко жмется, складывая руки в карманы, под внимательным взглядом Кайна ему чуть-чуть не по себе, — Ваш случай похож на теорию одного философа — когда мы рождаемся, мы уже знаем то, чему нам предстоит научиться и в течении жизни мы не учимся, а на самом неосознанно вспоминаем то, что уже знали. Тут нечто подобное, мозг уже имеет некоторые паттерны поведения, но не может их вспомнить, и вполне возможно, что вы вспомните что-то только на физическом уровне, то что Питер делал каждый день, но при этом вы можете и не вспомнить их и выработать свои паттерны на базе мозга развитого на уровне Питера Паркера из вашей вселенной.       — Ты шаришь в этой теме, я смотрю. — Кайн восхищённо смотрит на Питера, оценивая каждое его слово на самые высокие баллы, — Ты типа генетик или биолог?       — Я дипломированный биоинженер с бакалаврской степенью, — выдает гордо Питер, — Весь этот интерес ко всему живому у меня ещё с детства. Мама часто покупала мне книжки с динозаврами и энциклопедии о том, как работает человеческое тело. А потом, когда тетя Мэй взяла опеку надо мной мы жили вместе с ней на ранчо. Тетя была ветеринаром, и мы вместе ходили на вызовы по округе. И ты даже не представляешь у скольких животных я принимал роды, и у скольких я ковырялся во всех возможных отверстиях.       — Фу, мерзость, — Кайн смешно морщит нос, дёргая головой, кажется, прогоняя картинки того, как происходило сие действие, — разве это не должно было отбить хоть какое-то желание возиться с подобным?       — Удивительно, но нет, мне нравилось лечить животных, тем более тетя Мэй всегда рассказывала что-то интересное про них, пока мы занимались этим, — Питер тепло улыбается, вспоминая все курьёзные и смущающие случаи, когда на глазах хозяина какой-то коровы мальчик меньше семи лет вместе со своей тетей разбирался почему вымя как-то странно опухло, — Это всё того стоило, серьезно. Благодаря этим дням на ранчо, я поступил в колледж, где и получил паучьи способности, попал в команду ко Мстителям, попал в Паутину, подружился с Мигелем, получил всё это.       Кайн лишь тепло улыбается, пока Питер прикрывает веки, размышляя какая длинная и извилистая цепочка действий привела его именно сюда. Столько всего могло пойти по-другому, но всё в результате его решений сложилось так как сложилось. Это было невероятно и удивительно особенно для него — человека, который в этой сфере ничего не смыслит, то, что прямо сейчас он общался с клоном другой версии себя, то что он находился в другой вселенной, то что эта вселенная в корне отличалась от его собственной, будоражило его сознание.       — Да, — мыслит о том же Кайн, глядя на группу пауков с Беном во главе, — всё благодаря тому, что ты с самого в детства в говне животных копался. Кто бы мог подумать? Не думаю, что мы с ним можем похвастаться чем-то подобным.       — Это не обязательно, — Паркер прекрасно понимает о ком говорит Кайн даже без упоминания Бена, — не нужно быть великим, или пытаться достичь незримых высот, или идти по тому же пути что и все, достаточно просто быть хорошим человеком, ведь правда?       — Хорошим, ага, — Кайн с непонятной интонацией фыркает, отводя взгляд уже в другую сторону, Питер уже хочет спросить у него, что же скрывается за этим пренебрежительным словом, как Кайн дёргает его за кофту ближе к себе, сверкнув глазами, — посмотри-ка кто идёт сюда.       И Питер смотрит. Из угла, в котором была четвёрка Мстителей, идёт Рири с раздраженным Хоби под железной рукой. Паркер нервно сглатывает, пока Кайн меняет свой настрой на более располагающий к разговору, видимо, так же как и сам Питер, предполагая, что же произойдет в следующую секунду. Взгляд, когда кого-то заставляют извиняться он узнает из тысячи. Паркер во времена своего бурного подросткового периода очень часто заставлял людей признавать свою неправоту и боролся за каждое сказанное «прости», но со временем он понял, что в этом нет никого смысла. Зачем кому-то извиняться, если этот человек и капли вины не испытывает, так ещё лишь в общих чертах понимает за что он извиняется?       Рири, видимо, была противницей этих взглядов, посчитав, что Хоби обязан извинится, но она не знала, что лишь преподнесла Питеру новое испытание — попытаться не сгореть со стыда. Она остановилась перед Кайном и Питером, горела красным цветом возмущения и справедливости, смотрела сурово на Хоби, который пытался раствориться в новостных сводках газет. Кайн прикрыл рот рукой, в его глазах сверкали смешинки, а весь его вид говорил о том, что он старательно пытается смех, Питер тяжело вздохнул, призывая своим взглядом закончить это побыстрее.       — Слушай, — всё же начал Браун, когда Рири положила свою тяжёлую руку на его плечо, — мне не стоило говорить столько всего сейчас, и не стоило комментировать твою личную жизнь, и провоцировать тебя на ссору, без обид, окей?       — Без обид, — быстро отвечает Питер, чтобы у принявшей возмущенный вид Рири не появилось и возможности развивать этот разговор дальше и смущать лицом Кайна красным, как ткань его костюма, ещё сильнее, — ты имеешь право на это мнение, хоть я его считаю глупым и ничем необоснованным.       Хоби обиженно дёргает головой в сторону, оставив россыпь дредов на плече, он тут же веселеет и расслабляется, будто ничего не бывало. Рири же непонимающе таращиться на них троих, но всё же отпускает эту ситуацию на самотёк, решая, что свою основную задачу она уже выполняла. Питер неловко жмется в этой тишине, повисшей в шуме бара и разговорах людей-пауков, не понимая, что же ему стоит предпринять дальше и стоит найти новую тему для разговора.       — Итак, раз мы решили все свои разногласия, — вовремя вмешивается Рири, поменявшая свой настрой на нежно розовый, — может, потанцуем?       — Нет, Рири, тебе в этом костюме только танец робота исполнять, — Кайн сопротивляется её серьезному боевому настрою, — Какие танцы?       — Вы и так с кислыми минами ходите в этот особенный для Хоби день, — железная женщина делает издевательский акцент, напоминая, что Браун не любит собственный день рождение, — сделай одолжение хотя бы для него       — Рири, прекрати, я ужасно танцую, — но она уже уводит его в гущу серой массы, попутно прихватывая Питера, который на всю эту сценку смотрел, пытаясь не дышать, лишь бы его не заметили и не потащили с собой.       — Прекрати, ты прекрасно танцуешь, — скользит Хоби справа от Паркера, чуть ли не умоляя Кайна станцевать, — и Рири правду говорит, у меня особенный день, так что сделай для меня подарок.       — Ты же не любишь свой день рождение, — говорит Паркер, и Хоби театрально взмахивает руками ради показухи, и чуть ли не падает в обморок, и то только потому что Рири удается удержать его за рванную джинсовую жилетку.       — Паркер, вот зачем ты напомнил мне об этом? — Хоби разворачивается перед ними, найдя место посвободнее, останавливается и начинает трясти Питера за плечи, вызвав у Рири улыбку, — Чтобы забыть это ужасное событие, я теперь точно должен увидеть то, как Кайн танцует.       Питер неловко жмёт плечом, не понимая Хоби это всерьёз или прикалывается для того, чтобы взять Кайна на понт. Он не узнает, ведь Браун уже с блаженной улыбкой на лице, так и не убрав руку с плеча Паркера, смотрит на Алого паука. Рири отходит на шаг назад, давая Кайну чуть больше пространства, и он, настраиваясь под музыку, которая всё время играла здесь, начинает двигаться. Питер хоть не разбирается в танцах и во всех этих творческих направлениях, но чисто эстетически Кайн танцует очень даже хорошо, без перебора каких-то новомодных непонятных для простого люда телодвижений, с грацией и ровностью присущей каждому пауку и яркими эмоциями, читающимися в каждом его движении.       И его профессионализм подчеркивают бросаемые на него взгляды окружающих, гордый взгляд Рири и нежный Хоби. Последний взгляд моментально отвлекает Паркера от всех его мыслей. Может, у них такая дружба интересная или это всё Браун виноват, но это странное непознанное чувство Питера, преследующее его весь день, вновь засело у него в голове и никак не хотело оттуда выходить. Возможно, он должен спросит об этом у Рири или Бена, чтобы наконец-то понять, что именно ему кажется странным.       Но сейчас единственное, что он может сделать это пытаться не сгореть от смущения и неловкости этого вечера, который своим, Питер надеялся, скорым окончанием поставит жирную точку во всей этой чехарде его эмоций. Потому что неловкость, вызванная этими непонятными переглядками Людей-пауков, на его лице читалась настолько четко, что даже слепоглухонемой понял бы, что Паркеру некомфортно. Но всё вокруг этого будто не замечали, продолжая плыть по течению дальше, Рири активно подбадривала Кайна, уворачиваясь от его рук, которые так и пытались схватить её, чтобы втянуть её в танец.       Но, поняв, что Рири слишком уж прыткая, Кайн переключился на более лёгкую жертву, и быстро и внезапно, будто это часть его энергичного танца двинулся в сторону Питера и Хоби. Паркера будто Паучье чутье пробило, и он двинулся от опасности так естественно и плавно, будто он в этом теле всю жизнь, выпутавшись из рук Брауна, оставил его на растерзание Кайну. А тот довольный тем что поймал хоть кого-то, вцепился в Хоби и начал подгонять его движения под ритм музыки. А Питер счастливый своей маленькой победе встал рядом с Рири наблюдать за происходящим.       Хоби перебирал ногами и руками в разброс, двигался медленно и нерасторопно, но всё же каким-то образом умудрялся двигаться так, чтобы его движения совпадали с музыкой и энергичными и бойкими движениями Кайна. Они были словно две противоположности, которые идеально сочетались, создавая единое целое из абсолютно разных мнений и идей, переплетались, разъединялись и вновь сливались, то отдаляясь друг от друга, то приближаясь. Питера это завораживало эта гибкость, пластичность, грация, с которой он сам, кажется, никогда не сможет двигаться, не потому что он никогда не интересовался танцами, а потому что его тело стало совсем другим.       Это напоминание бьёт ему под дых и Питер в одну секунду мрачнеет, забывая всё то приятное, что сегодня произошло. Паркер хочет ускользнуть от них троих, раствориться в толпе и уйти, но Рири вовремя оборачивается и улыбается ему по-доброму, расплываясь в розовой акварельной дымке, и Питер уже не так сильно хочет уходить. И Паркер продолжает смотреть, пытаясь отбросить все мысли о том, что у него так не получится, и он улавливает такт музыки, качая головой под топот Рири, которая начинает улыбаться ещё сильнее.       Музыка начинает ускоряться, Кайн и Хоби начинают выписывать движения поинтереснее и сложнее. Они увлекаются музыкой и танцем друг друга настолько сильно, что вскоре перестают замечать толпу, которая освободила им место и начала наблюдать за их дальнейшими действиями. Для Хоби и Кайна в этой вселенной есть только они и барабанная дробь в ритм, которой они стучат ногами. В их глазах видно, что здесь для них нет никаких границ и стеснений, нет людей вокруг, нет страха опозориться перед ними. Питера это восхищает больше чем их танец, который под последний гитарный аккорд, проревевший в зале, и бурные аплодисменты немногочисленных посетителей бара закончился.       — Вы прекрасный дуэт, парни, — выкрикивает Рири, раскинув руки в стороны, когда Хоби подходит к ней с гордо поднятой головой, — мы с Питом просто в восторге от вас.       — Вы хорошо смотритесь вместе, — улыбается Питер, кинув взгляд на разгорячённого Кайна, который весь покрылся испариной, — ты талантлив Кайн, где ты такому научился?       — Да не надо, это всё мне от нашего Паркера досталось, — Кайн смотрит в сторону, закрыв половину лица свисающей длинная челка, — это его талант и работа.       — Кайн, че ты опять свою шарманку завёл, — Хоби повис на нём, зацепившись руками за плечи, жалобно простонал и чуть ли не упал на пол, чтобы показать насколько он расстроен и не согласен, — всё Питер, да Питер, чего этот Питер тебе да дал-то? Это всё ты и только ты, даже если каким-то неебическим образом его талант передался тебе, ты всё равно его используешь как нужно, двигаешься так что никакой Питер тебя не превзойдёт. Так что перестань, это всё твоих рук и ног дело.       Паркер немного опешил, глянул сначала на Рири, которая лишь молча кивала на каждое слово Брауна будто это обычная штатная ситуация, а потом на Кайна, который лишь смущённо промямлил про то, что Хоби льстит ему и что уже нужно к остальным Паукам, а то они без Хоби совсем заскучали. Для Паркера это же было совсем необычно, даже удивительно и поражающе до глубины души. Никогда в жизни в своей он не слышал, чтобы Хоби Браун — панк, человек без манер, который сам у себя на уме, который всё, что у него в голове выскажет прямо в лицо не в самой мягкой доброжелательной форме, сейчас хвалил Кайна.       Причем, не просто бросил мимолётное подобие комплимента, а расписал во всех подробностях, и при ещё одном возражении Кайна не остановится на начатом и продолжит петь ему дифирамбы. Но Алый паук ничего не говорит лишь ведёт их обратно в сторону барной стойки, где оставались Люди-пауки, а Хоби, довольный тем что ему и слова ни сказали против, и ярко улыбающаяся Рири проследовали за ним. Питер же отсоединился от их маленькой группы и махнув рукой в знак того, что он побудет с другой компанией, свернул в сторону синего платка Малалы. Синди и Клэр стоящие рядом с ней встрепенулись и проследили взглядами за Паркером.       — Питер наконец-то, — тут же радостно заворковала Клэр, — мы с девчонками тут начали обсуждать своих самых нелюбимых противников, не хочешь с нами тоже поделиться?       — Эй Клэр, давай сначала я закончу, а потом уже послушаем Питера сколько влезет, — она как обычно в своей привычной высокомерно гордой манере достаточно вежливо перебивает Клэр, — та вот Чёрная кошка, она будто двуличная, то гадит мне, то внезапно помогает. Я до сих пор понять из-за этого не могу она пытается помочь мне или себе, потому что мне кажется, что она это делает не просто так. По-любому хочет что-то вынюхать или втереться в доверие, потому и ведет себя совсем нетипично.       — Может быть, — скромно произнесла Малала, — я не знаю, я с такими вещами не сталкивалась, обычно всё до простого понятно, я думаю кто-нибудь с большим опытом в геройстве смог бы тебе помочь.       — Да, с большим опытом, — Клэр нетерпеливо глядит на Питера, заставляя двух других девушек принять не менее заинтересованный вид, — мы ждём твоего опыта, ты же с самым большим стажем, если не в Паутине, то в этой вселенной уж точно.       — Я? — Питер глядит на неё, совершенно не веря, даже оборачивается по сторонам, чтобы убедиться, что она точно говорит о нём, но ни одного Паука не оказывается поблизости, и Паркер всё же понимает что она говорит о нём, — Во-первых, в любом случае есть кто-нибудь, кто разбирается в этом вопросе лучше меня, а, во-вторых, с чего вы взяли, что у меня стаж больше? Вам по сколько лет вообще?       — Нам всего ничего, Синди двадцать, а мне с Клэр по девятнадцать, — добродушно и честно говорит Малала, но Питер, услышав эту информацию, не верит ей, и его неверие просачивается наружу настолько, что каждая Женщина-паук ощущает это, — это правда, клянусь, не надо на меня так смотреть.       — И вы такие молодые и уже Женщины-пауки? Но вы даже в некоторых странах считаетесь несовершеннолетними, почему вы так рано начали этим заниматься?       — Как будто ты позже начал. Это участь всех Пауков — рано повзрослеть и взять на себя огромную ответственность, — говорит Синди с грустью в голосе, но тут же переключаясь на старую тему, продолжает как ни в чем не бывало, — Так что ты думаешь про Чёрную кошку?       — Так сразу и не скажешь, есть куча разных нюансов, которые нужно учитывать, — Питер неловко жмет плечами, обхватив безымянный палец левой руки, — нужно почувствовать четко, что она хочет сделать, просто по субъективному описанию невозможно определить.       — Но она же грабит и мешает мне, — возмущается Синди.       — Но ты же уже сомневаешься в том, что она это делает в своё удовольствие, — парирует Питер, — значит уже были прецеденты на то, что она помогала тебе просто так. Знаешь, ты могла бы посмотреть на ситуацию с другой стороны, выяснить причину почему она себя так ведёт. И тогда уже картина станет более ясной, ты сможешь устранить причину её деятельности.       — То есть ты предлагаешь просто помочь врагу? — возмущается Малала вперёд Синди, которая даже рот не открыла, — Разве это не противоречит всем принципам нашего сообщества?       — Нет, — все три девушки глядят на него непонимающе и Питер разъясняет, — Нам не обязательно пересажать всех в тюрьму или наказать, в некоторых случаях нужно посочувствовать, проникнуться и помочь, не потому что хочешь, чтобы конкретный человек перестал тебя тревожить, а потому что наша задача помочь всем.       — Что-то про Мстителей ты так не разглагольствовал, а просто полил их грязью, — Синди поставила руки в боки, заставив принять своих подруг такой же подозревающий вид.       — Во-первых я говорил не про всех, прошу заметить. А во-вторых я считаю, что каждый заслуживает второго шанса, но некоторые поступки его не предусматривают, и некоторые люди его не заслуживают. Я предлагал, шёл на уступки, пытался понять и помочь, но что мне сделать, если сам человек не хочет идти на компромисс? — все Женщины-пауки пристыжено отвернулись и замолкли, — Поэтому наша основная задача это предотвратить происшествие и только потом, когда такая возможность будет отсутствовать, сделать всё возможное для того, чтобы исправить последствия нанесенного ущерба.       — Ладно, я поняла, — Синди обиженно отвернулась, но всё же продолжила, — мне просто выяснить, что с ней не так и попытаться помочь?       — Да именно так, — Питер максимально дружелюбно улыбается, пытаясь показать, что он совершенно не обижается, он уже собирается сказать, что хотел бы обсудить что-нибудь менее унылое, но его перебил Кайн, собиравший толпу вокруг себя.       — Подходите ближе, подруги и друзья, — сказал он, и Питер вместе с женщинами-пауками подошёл к нему, — Сегодня в этот прекрасный вечер я хочу поблагодарить вас всех от лицо Хоби за то, что пришли и пытались, хоть не всегда удачно, но всё же успешно быть одним целым. Это очень важно не только для нашего дорого друга, но и для всей Паутины в частности, вы прекрасные люди, которые заслужили находиться здесь, так давайте выпьем за это.       После этих слов открылись бутылки, взлетели в воздух бокалы и пошёл среди пауков звон стекла. Синди подхватила Питера под локоть, повела его и двух других Женщин-пауков к толпе, в которой как он думал, он будет чувствовать себя некомфортно. Но Паркер в ту же секунду, как Бен хлопнул его по плечу, а Нуар протянул бутылку с чем-то безалкогольным, понял, что он чувствует себя легко и непринужденно. Он не чувствовал себя здесь лишним, не чувствовал, что он здесь не нужен. Он чувствовал, что люди рядом рады ему, что они не просто находятся рядом, а что они постепенно становятся к нему близки. И это радовало его, будоражило сознание, давало понять, что он не будет один, как в своей вселенной, что всё, что с ним произошло было не напрасно и не бессмысленно болезненно. Это всё пошло ему на пользу и это всё показывало, что остаток вечера он проведет идеально, поэтому он взял протянутую Нуаром бутылку и решил больше ни о чём не думать. Ведь, пустив всё на самотёк, он сделает лучше для себя самого.