Янтарь и Обсидиан

Волан-де-морт в тот момент, кажется был готов убить каждого кто посмеет шевельнутся. Тем временем Гарри стоял совершенно спокойно, засунув руки в карманы. — Крестражей больше нет. Остались только я и ты. Ни один из нас не может жить, пока жив другой, и один из нас должен уйти навсегда. — Один из нас? — насмешливо повторил Волан-де-Морт. Все его тело напряглось, взгляд красных глаз стал неподвижным — змея перед броском. — Ты ведь понимаешь, что это будешь ты, Мальчик, Который Выжил благодаря случайности и козням Дамблдора? — Ты думаешь, когда моя мать погибла, спасая меня, это была случайность? — спросил Гарри. Оба двигались боком, по идеальной окружности, сохраняя равное расстояние друг от друга. Гермиона наблюдала за ними с сердцем в пятках, — Ты думаешь, случайность, что я решился сразиться с тобой тогда на кладбище? Случайность, что минувшей ночью я не стал защищаться и все же остался жив и снова вернулся в битву? — Случайность! — крикнул Волан-де-Морт, однако все еще не наносил удара. Толпа зрителей застыла, словно окаменев, и казалось, что среди сотен людей, заполнивших двор, дышат только эти двое. — Случайность, везение и то, что ты увиливал и прятался за спинами тех, кто лучше тебя — мужчин и женщин, — позволяя мне убивать их вместо тебя! Даже Дамблдор мертв! — Да, Дамблдор мертв, — спокойно откликнулся Гарри. — Но не ты убил его. Он сам выбрал свою смерть, выбрал ее за много месяцев до того, как это случилось, обговорил во всех деталях с человеком, которого ты считал своим слугой. — Это что еще за ребяческие россказни? — спросил Волан-де-Морт, однако по-прежнему не наносил удара и не сводил с лица Гарри своих красных глаз. — Северус Снейп служил не тебе, — сказал Гарри, — Он был на стороне Дамблдора с той самой минуты, как ты стал преследовать мою мать. А ты так ничего и не заметил, потому что это как раз то, чего ты не понимаешь. Ты видел когда-нибудь, как Снейп вызывает Патронуса? Волан-де-Морт не ответил. Они кружили друг за другом, как волки, собирающиеся вцепиться друг другу в глотку. — Патронус Снейпа — лань, — сказал Гарри, а Гермиона боковым зрением, как Снейп тихо выдохнул, потерев переносицу, — как у моей матери, потому что он любит ее всю жизнь, с самого детства. Ты мог бы догадаться. — Гарри увидел, как затрепетали ноздри Волан-де-Морта. — Разве он не просил тебя пощадить ее? — Он хотел ее, вот и все, — насмешливо сказал Волан-де-Морт. — Когда ее не стало, он согласился со мной, что есть и другие женщины, притом чистокровные, более достойные его… — Разумеется, он с тобой согласился, — ответил Гарри. — Но он стал шпионом Дамблдора с той минуты, как ты начал ей угрожать, и с тех пор неустанно работает против тебя! Дамблдор был уже при смерти, когда Снейп прикончил его. — Какая разница! — выкрикнул Волан-де-Морт, до этого жадно впивавший каждое слово, и разразился раскатами безумного хохота. — Какая разница, служил Снеейп мне или Дамблдору, или какие палки эти людишки пытались ставить мне в колеса! Я раздавил их, как раздавил твою мать, эту пресловутую великую любовь Снейпа. О, здесь все было не зря, Поттер, просто ты этого не понимаешь! Дамблдор пытался не подпустить меня к Бузинной палочке! Он хотел, чтобы ее настоящим хозяином стал Снейп! Но я опередил тебя, малыш, — я добрался до палочки раньше, чем ты успел ею завладеть. Я все понял раньше тебя. Три часа назад я убил Северуса Снейпа, и теперь Бузинная палочка, Жезл Смерти, Смертоносная палочка по праву принадлежит мне! План Дамблдора не удался, Гарри Поттер! — Да, не удался. Но Снейпа ты не убил. Впрочем, не имеет значения, — при этих словах, Волан-де-морт нахмурил брови, если можно так выразиться, потому что, их у него нет. — Ты прав. Но прежде чем ты попытаешься меня убить, я призываю тебя подумать о том, что ты сделал… Подумай и попытайся почувствовать хоть немного раскаяния, Реддл… Лицо Волан-де-Морта вдруг превратилось в пылающее пятно. Гарри взмахнул палочкой Драко. — Авада Кедавра! — Экспеллиармус! Хлопок был подобен пушечному выстрелу. Золотое пламя взвилось в самом центре круга, по которому они двигались, — это столкнулись их заклятия. Гермиона видела, как зеленая вспышка Волан-де-Морта слилась с Гарри и как Бузинная палочка взмыла ввысь, чернея на фоне рассвета, закружилась под светлеющим небом, и пронеслась по воздуху к хозяину, которого не пожелала убивать, чтобы полностью подчиниться его власти. Гарри, тренированный ловец, поймал ее свободной рукой — и в ту же секунду Волан-де-Морт упал навзничь, раскинув руки, и узкие зрачки его красных глаз закатились. На полу лежали смертные останки Тома Реддла — слабое, сморщенное тело, безоружные белые руки, пустое, отсутствующее выражение на змеином лице. Волан-де-Морт погиб, убитый собственным обратившимся вспять заклятием, а Гарри стоял с двумя волшебными палочками в руке и глядел на опустевшую оболочку своего врага. Какое-то мгновение вокруг еще стояла тишина. Потом двор очнулся и взорвался шумом, криками, восклицаниями и стонами. Ослепительное солнце наконец взошло, и все рванулись к Гарри. Сотни людей теснились к нему, желая прикоснуться к Мальчику Который Выжил, благодаря которому все наконец кончилось… Но только не для них. Неожиданно для себя, Гермиона расплакалась. Она сидела, уперевшись спиной о дерево, и плакала. Не рыдала. Слёзы просто текли из ее глаз, и она ничего не могла с этим сделать!.. Снейп озадаченно, но с явным облегчением смотрел на свою бывшую студентку, немного ослабив щиты. — Эм-м… Мисс Грейнджер, с Вами что-то случилось? — Хах, — сквозь слёзы усмехнулась Гермиона, — ну, сами смотрите. Я могу соврать, сказав, что все нормально. Либо сказать правду. А именно. Мне восемнадцать лет, за которые я успела: помочь защитить артефакт, дарующий бессмертие и безграничное богатство, который пыталось украсть слетевшее с катушек готовое убить всё на своём пути нечто будучи ребенком, пережить взгляд василиска, помочь сбежать невиновному преступнику используя при этом маховик времени, помочь лучшему другу пройти испытание, залезть в отдел в который не может пробраться обычный взрослый маг, и пострадать там же, от авторского заклятия, след от которого никогда не сведётся, успела побыть изнасилованной, стёрла память собственным родителям, чтобы спасти их, ограбила банк, меня пытали до полу-смерти на полу дома, в который мог в любой момент зайти безносый ублюдок, чей осколок души мне пришлось уничтожить, и психически пострадать после этого, а потом ещё и связать себя с бывшим преподавателем, который меня ненавидит. И у которого я украла ингредиенты на кругленькую сумму, в двенадцать лет изготовив из них идеальное оборотное зелье. Кстати, простите. Почему-то осознание пришло так резко… Вот что случилось! — Стоп, что вы сделали?! — Издеваетесь? Но вас могут волновать только две вещи. Это Блек, и оборотное. Как лиегилемента память моих родителей. Ну может быть самую молость, отдел тайн. И Долохов. — На третьем курсе вы… — А. — понимающе хмыкнула сквозь слезы Грейнджер, — я тогда использовала маховик времени, чтобы успевать на два занятия одновременно. А потом, в конце года, когда Сириуса поймали, мы спасли Гипогрифа, и отдали его Блэку. Он улетел на нем. — Ух… А я и половины из этого не знал. И… Вы стёрли память своим родителям?! — Снейп не мог не восхитится, — Чтобы спасти их от пожирателей? Ну конечно. Они бы их искали. Но это не отменяет того, что вы сделали это… Сами?! Без подготовки?! Без страховки, и человека, который мог подправить, и исправить если это потребуется?! Это храбро, трудно и логично, я бы сам не нашел лучшего решения, но делать это в одиночку — безрассудно и опасно! — Да. Я понимаю. Я стёрла им воспоминания о себе, и внушила, что они никогда не хотели ребенка. А потом отправила их в Австралию. Это было только ради их блага. Разум я им не повредила. Они живут счастливо, и лечат зубы, не зная, что у них есть дочь, которая пережила магическую войну будучи в самом пекле. Но раз Вы ничего из этого не знали обо мне до этого момента, то узнали явно больше чем надо. Она поднялась с колен, отряхнула штаны, вдохнула, выдохнула. Смахнула слёзы, и дождавшись его, направилась в замок.