Янтарь и Обсидиан

Гермиона не успела утереть слёзы. В палату вихрем ворвался Гарри. — Мерлин, Гермиона, что с тобой случилось? Почему ты плачешь? Кому бомбарду в нос? Помфри и Снейп ничего не говорят! Я уже с ума сошёл от беспокойства! И почему Снейп всегда рядом с тобой?! — Спокойно, Гарри. Я жива. Просто… Это тяжело объяснить. Сейчас, — она утёрла слёзы и приложила палочку к виску и медленно оттянула, опустила сияющую нить воспоминаний во флакон. — Это всё, что нужно знать. Гарри, — он поднял на нее глаза, — ты молодец. — и обняла. Самыми крепкими дружескими объятьями которыми только могла. *** — Гермиона! — Фред! Она бросилась в его распростёртые объятия, и сразу была вовлечена в сладкий поцелуй. — Я скучал, — прошептал на ушко тихий голос. — Я тоже… — ее тихий голос эхом раздался по лесу, — ребята в отчаянии. Медальон плохо влияет на Рона — он срывается по мелочам. У Гарри всё чаще случаются видения. Я так скучаю по родителям. Мне страшно… — Я рядом. Всё будет хорошо. — Так обычно говорят, когда понимают, что всё будет плохо. — Но сейчас-то всё хорошо. — Сейчас — да. А что будет потом… — То будет потом. Я люблю тебя — и наклонился для ещё одного нежного поцелуя. — Я тоже. Шуххх… — Вы беременны. Гарри не успел переварить информацию из коротенького воспоминания, как уже переместился в следующее. Шуххх… — О-о… Ничего себе. Ты точно уверенна? — перед Гарри возник огромных размеров фигура в белом балахоне, — Ты понимаешь какая жизнь ждёт тебя после ритуала на протяжении тринадцати месяцев?.. Ограничения в расстоянии между вами, в магии… Вы же сможете делится друг с другом жизненными силами? Если это тот ритуал который ты хочешь провести? Я могу перепутать с чем-то другим. Но судя по твоей пентаграмме это он. А как же твои друзья? Как ты им это объяснишь? А как же твоя сексуальная жизнь? Нечего стесняться, девочка, — сказал он спокойно когда заметил, как Гермиону заливает смущённый румянец, — Мне тут столько человек душу изливали, что меня уже не чем не удивишь. Так что? Ты сможешь делить постель только и только с этим человеком. Он в два раза тебя старше. Тебя это не смущает? А карьера? Учеба? Ты банально не сможешь работать и учится, если рядом с тобой постоянно будет присутствовать человек. А как же мистер Уизли? — Да я уверена. И вы не сможете меня отговорить. Фред… Боже, если бы он узнал, что я хочу спасти человека даже таким способом… Он бы со мной согласился. Он знает, что это моя слабость — я не способна пройти мимо нуждающегося. Гарри… Гарри поймёт. Это же Гарри. А больше ни чье мнение меня не интересует. Рон выбрал свой путь не вернувшись. Тем более это не навсегда. Карьера… Я хороша в зельях. И если он не захочет становиться аврором, не пойдя на уступки, то это сделаю я. Что в сексуальном плане… Придется терпеть. Плюс я вряд-ли ещё раз влюблюсь. Это произошло один раз и навсегда. Шуххх… Гарри в шоке вынырнул из омута, и уставился на Макгонагалл. — Мистер Поттер? — Всё плохо. С этими словами он вылетел из кабинета директора, и столкнулся с Драко Малфоем. Последний раз он видел его на битве за Хогвартс, где он сражался на стороне добра. Он был бледный и худой. Безупречные обычно волосы были грязны и всклокоченны. Белая рубашка уже не подчеркивала подтянутую фигуру, а висела мешком. Гарри молча протянул младшему Малфою руку для рукопожатия. Когда тот неуверенно принял ее, Гарри притянул его к себе и молча обнял одной рукой выражая поддержку. Отстранившись, похлопал его по плечу, и так-же молча продолжил свой путь к больничному крылу. Зайдя в светлое помещение, он направился к кровати Гермионы, и не зная что ей сказать, сел к ней на койку и обнял. Оба молчали. Они знали, что в такой ситуации слова не помогут. Они молча обнимались. Снейп проснулся почти обессиленный от недавной передачи энергии, но увидев, что творится на соседней койке, закрыл глаза обратно. И начал думать. «Что, черт побери, что делать дальше? Зелье не действует. Можно конечно воспользоваться маггловским пре-чего-то-там-на-ив. Но со слов Грейнджер он вряд-ли захочет этим пользоваться. Жить вместе с ней, а потом ещё и с ее младенцем, ему не хотелось. Можно, конечно попробовать договориться с демоном, но это практически невозможно. Вероятность того, что демон согласится была ровна примерно… 00000(короче, очень много нулей), 1 проценту. Ему даже вообразить это число было трудно. Но даже если демон согласится, он потребует что-то взамен. Ему не хотелось представлять, что.» Тем временем соседняя койка скрипнула, послышалось тихое: " Держись», И Поттер ушел. Грейнджер всхлипнула, перевернулась на бок, и больше не издавала ни звука. В тот день, Гермиона кажется выплакала столько слёз, сколько не выплакивала за всю свою жизнь. Она беременна от своего мертвого возлюбленного и привязана к Снейпу. Фред погиб… Сделать поблажку можно только при помощи секса с этим мужчиной, но противозачаточное использовать нельзя. Может он согласится на презерватив? Вряд-ли. А ребёнок? Фред погиб… Она не будет делать аборт, это точно. Но… Ей будет всего 19… Нет, она не будет делать аборт. Фред погиб… Эта мысль уничтожала ее изнутри. Она жгла сердце, скручивала органы, заставляла пролить ещё слёз. Она заполняла, кажется весь разум, и все остальные мысли буквально испарялись, стоило им появится. Эта мысль несла с собой боль, горечь, тоску, и снова боль, а затем страдания. Ее невозможно было подавить при помощи окклюменции, и вообще никак. Если только тотальная окклюменция поможет. Она давно в ней не упражнялась. Последний раз, когда она использовала ее, был, когда она лежала на полу Малфой-меноре, корчилась от боли, но не издавала ни звука. И держалась целых двадцать минут. Она вдохнула. Выдохнула. Воздвигла обычные щиты, а затем, по кирпичику, возвела тотальные окклюменационные щиты. Стало легче думать. Слёзы перестали литься. Стало холодно. — Профессор Снейп, презерватив — это силеконовый… Шарик? Который натягивают перед сексом. Этот предохранитель очень распространен в мире маглов. — она сказала это абсолютно бесцветным голосом, лишь немного повысив интонацию в вопросе. Она понимала, что Снейп не может не заметить, что она использует тотальную окклюменцию, но сейчас ей было плевать. Северус подскочил на постели, как только Грейнджер начала говорить. Как только он уловил признаки тотальной окклюменции вскочил с постели, подлетел к соседней, и затряс ее временную владелицу за плечи. — Грейнджер, етить вашу мать, не вздумайте!!! Уберите эти херовы щиты Мерлину в задницу!!! Нет, нет, нет! Блять, — ещё громче выругался Снейп, когда глаза Грейнджер остекленели, она безэмоционально задрала бровь, и спокойным, таким же бесцветным голосом спросила: — Профессор? — Сука… Помфри! Еб твою налево! Эй! — Что уже случилось? — Запыхавшаяся Помфри вбежала в палату. — Эта дура использует тоталку! Помоги! — Мерлин… Северус! У меня кончилась пробудка! Ты кажется варил партию? — Она настаивается, не готова! Гермиона под щитом не понимала, к чему такая паника? Можно же спокойно сказать. Зачем орать матом в лицо, когда можно спокойно, размеренно и хладнокровно мыслить? — Чёрт, что делать?! Я не знаю как долго она использовала ее… — в отчаянии Снейп запустил пальцы в волосы. — Северус, нельзя чтобы она там застряла! — Я понимаю… — и тут Снейпу в голову пришла сумасшедшая идея. Будить эмоции, так будить. Он сел на кровать, наклонился и… поцеловал ее. Вернее, он пытался разлепить ее плотно сжимающиеся губы. Улучив момент, когда Грейнджер немного ослабила хватку, он проник своим горячим языком в ее ротик, и почти сразу же, Грейнджер оттолкнула его, он поддался, и взглянув ей в глаза облегчённо выдохнул. Янтарные глаза были полны страха.