reversibility

Кто сохранит одну жизнь, это всё равно как если бы он спас весь мир.

Эрих Фромм

Я никогда не понимал людей, которые на вопрос о любимом времени года отвечают: «Лето». Для меня, как, наверное, и большинства корейцев, этот период — худший за весь год. Ты либо страдаешь от ужасной жары, либо смотришь, как твой город затапливает бесконечными ливнями. Обе перспективы одинаково плохи. Так или иначе, телефон показывает начало августа, и это уже второй раз, когда меня заносит именно в летний период. Оглядевшись, я понимаю, что оказался куда ближе к цели, чем в прошлый раз. До дома Тэхёна отсюда пешком идти минут пять, не больше. Не теряя ни секунды времени, я устремляюсь в его сторону. Дом у Тэхёна двухэтажный, выполненный из красного кирпича. Таких на этой улице преимущественное большинство. Но красивый белый балкон с кустарниками розовых роз заметно выделяет его на фоне всех остальных. Выглядывая из-за ближайшего угла, я понимаю, что перед их домом сейчас никого нет. В такую погоду это и не удивительно. Всё, что мне остаётся делать, — это сесть неподалеку на землю, оперевшись на уличный столб, и начать выжидать. Время тянется долго и мучительно. Каждую секунду, что я смотрю в сторону нужного дома, мне кажется, будто зрение меня обманывает. Будто там прямо сейчас происходит авария, но я её просто не вижу. Мне чудится, что я и в этот раз опаздываю. Сколько раз я приходил слишком поздно? Сколько раз оказывался бессильным перед обстоятельствами? Приведи меня прямо сейчас к Богу — и я с лёгкостью смог бы сформулировать своё самое заветное желание. Я хочу, чтобы мы с Тэхёном жили. Хочу просыпаться и засыпать без страха за чужую жизнь. Хочу переживать о каких-то банальных вещах вроде просроченных дедлайнов и выбора блюда на ужин. Хочу, чтобы Тэхён, сидя вечером в своей квартире, читал книгу или играл в видеоигры, а не… выбирал очередной способ самоубийства. Мне кажется, что это желание одновременно и слишком простое, и слишком сложное. Как и сама жизнь, — она может быть достаточно невзрачной и скучной, но даже в этих её проявлениях она необъятно ценна. Счастье жизни заключено не в конкретных вещах и действиях — мы сами наделяем окружающие нас понятия счастьем. Мы сами решаем, улыбаться нам или плакать. И сами выбираем идти вперёд. Мне потребовалось двадцать шесть лет, чтобы это понять. Честно говоря, я всегда очень боялся смерти. Не только из-за того, что солнечному свету и свежему воздуху в моей жизни в конечном итоге настанет конец, а я перестану существовать. Но в особенности я страшился умереть насильственной смертью. Будучи слишком восприимчивым и слабым к любого рода насилию, я зачем-то всё равно продолжал периодически смотреть на ютубе видео об ужасных преступлениях в разных частях нашего мира. Настоящий мазохист, не иначе. И случай одной семнадцатилетней девушки из Японии в своё время произвёл на меня особенное впечатление. Особенное в самом ужасном смысле этого слова. Из-за чужих жестокости и неадекватности жизнь девушки не просто оборвалась — она превратилась в настоящий кошмар наяву. И умерла в итоге не только она сама, но и вся её семья. Душевно. У всех, кто дружил с этой девушкой или хотя бы был просто знаком, внутри навсегда осталась сильная травма. Я тогда на долгую неделю закрылся в собственной квартире, страшась выходить из дома. Я с тех пор боялся не только смерти, но и в особенности людей. Я боялся самой жизни. Человеческая жизнь очень хрупка. Всё в нашем мире, начиная от взаимоотношений людей и заканчивая их жизнями, невероятно легко сломать. И кто-то, столь впечатлительный вроде меня, иногда может стать настоящим параноиком. Я стал осторожнее, осмотрительнее. Подвергать себя опасности — последнее, что стал бы делать Чон Чонгук. Но вот в чём загвоздка: если прямо сейчас мне предоставят выбор — подвергнуть ужасным пыткам себя или Тэхёна, я несомненно выберу себя. Я буду готов принять и выдержать любой кошмар. Лишь бы этого мог избежать Тэхён. Иными словами: когда человек находит для себя некий смысл, он становится сильнее, бесстрашнее. Он буквально готов идти по головам. Конечно, это не всегда означает только хорошее. Сколько на эту тему снято фильмов — не сосчитать. Потерявший возлюбленного или возлюбленную человек становится одержимым идеей спасения. Не задумываясь, он способен уничтожить целый город ради осуществления своей цели. Что это? Любовь? Или безумие в чистом виде? И то, и другое — для каждого своё: вы найдёте тысячу определений в словарях или на разнообразных форумах каждому из этих слов, и все из них будут правильными. Однако неправильными в какой-то степени они будут тоже. Потому что «сколько людей, столько и мнений» — истина в чистом виде. И каждый из живущих в мире людей выбирает свой собственный смысл, за который, несмотря ни на что, он готов упорно и отчаянно сражаться. Я свой встретил самым обычным днём в одном из кафе родного города. Нашёл, не признал и долго отпирался. Потом постепенно начал притираться, примиряться и понял как-то слишком для себя самого неожиданно, что именно его всю свою жизнь и ждал. Кто-то скажет: «Разве это любовь? Всего лишь воспалённое чувство вины и нехватка чужого тепла». А я повторюсь: у любви множество определений. У моей — нет ни времени, ни границ, ни каких-то конкретных понятий. Я её чувствую каждым атомом своего тела, она меня ведёт вперёд и согревает, за неё мне хочется бороться. И мне даже не нужно точное определение, чтобы её описать. Достаточно одного имени. Что нас будет ждать потом, когда я смогу Тэхёна спасти? Все наши последующие встречи должны будут исчезнуть, ведь, возможно, Тэхёну больше не нужно будет ходить в центр психологической помощи. Возможно, мы с ним больше не встретимся в «Саду». Сможем ли мы встретиться при других обстоятельствах? Буду ли я вообще… его помнить? Меня отвлекает, вырывая из бездействия, детский выкрик. Оборачиваюсь: вижу маленького Тэхёна, пинающего футбольный мяч. У него жёлтая футболка, делающая его похожим на маленького цыплёнка. Это сразу же вызывает во мне искреннюю и тёплую улыбку. Один его только живой и невредимый вид. Его мама, стоя на возвышении на лестнице, целует его заботливо в макушку. Мне хочется, чтобы мои заботу и любовь она вложила в свой поцелуй тоже. После он отстраняется, отбегая в сторону противоположной стены, в которую начинает теперь сосредоточенно пинать мяч. Стоит его маме уйти обратно в дом, меня сразу же охватывают волнение и тревожность. Что мне сделать? Кинуться к нему, обволакивая его тело своим собственным, чтобы ничто и никто не мог ему навредить? Или смиренно ждать приближения Джина? По известной мне истории, именно старший брат спасёт младшего, обрекая себя самого на погибель и запуская тем самым цепочку трагических событий. Значит, мне стоит дождаться его появления, чтобы спасти их обоих. Иначе план не сработает. Чёрт. Как всё сложно. Мне нельзя подходить близко, иначе я могу вызвать подозрения. Но и находиться на слишком большом расстоянии опасно, — я могу банально не успеть. Эта улица слишком узкая, а я даже не знаю, когда и откуда появится машина. Мне об этой аварии практически ничего неизвестно. Ежегодно в автомобильных авариях умирают более миллиона человек. Это, только вдумайтесь, двое погибших в минуту. И более половины из этого числа — не водители. Одни люди изобретают инструменты и механизмы, способствующие улучшению и упрощению наших жизней. Машины, самолёты, компьютеры. Другие — своими ошибками, завышенными амбициями и банальной глупостью превращают их в орудия для причинения вреда. Какая ужасная ирония. Тэхён продолжает пинать мяч, подкидывая его перед собой. Он выглядит сосредоточенным, увлечённым. Я позволяю себе несколько коротких секунд умиротворения и наслаждаюсь детской игрой. Возможно, это мои последние секунды спокойствия. В подтверждение собственных мыслей картина беззаботности обрывается. Тэхён, совершив крайне неудачный прыжок, падает на колени. Из его уст вырывается болезненный крик. Я испуганно подрываюсь с места, готовый оказать ребёнку помощь, но в последнюю секунду торможу. Мне нельзя. Я останавливаюсь, продолжая ждать в стороне. Ещё не время. Не время. Мне нужен Джин. Я должен спасти именно его. Такой был план, предложенный хёном. Я привык во всём ему доверять. Доверюсь и сейчас. Хоть ноги и дрожат, жаждя сорваться на бег и оказать Тэхёну, несмотря ни на что, нужные ему поддержку и помощь. К моему удивлению, на детский плач тэхёновы родители не выбегают. Возможно, просто не услышали? Чем сейчас занята его мама? Готовит вкусный обед к возвращению сыновей, слушая параллельно новости по радио? Или смотрит телевизор на высокой громкости, слишком увлечённая разворачивающимися событиями, чтобы услышать зов её ребёнка? А отец? Дома ли он сейчас вообще? Тэхён, повредивший ногу, не двигается с места тоже. Наверное, ему слишком больно, чтобы найти в себе силы встать. А дойти до дома он и вряд ли смог бы с таким повреждением. Затем он всё-таки предпринимает попытку встать, но она оказывается безрезультатной. И, когда на тихой улице, как гром среди ясного неба, слышится звук ревущего мотора, я понимаю, что, наконец-то, настал тот самый момент. Момент, когда всё решится. Когда всё закончится. Я выхожу из своего укрытия, устремляясь к Тэхёну. Он испуганно смотрит в сторону едущей машины, перед которой, постоянно с опаской оглядываясь, бежит взволнованный Джин. Он активно машет руками и кричит Тэхёну, чтобы тот уходил. Я слышу что-то про тормоза. Наверное, они отказали у водителя. Как иначе объяснить тот факт, что человек в упор не видит находящихся на улице людей и не сбавляет скорость? Тэхён, несмотря на то, что и видит, и слышит своего брата и машину, не двигается с места. Он банально не может подняться и встать на сломанную ногу. Ему становится страшно, и он кричит. Не знаю, по какой причине Тэхён просто не отползает на руках в безопасную зону. Возможно, слишком напуган и растерян. Теперь уже нет ни смысла, ни времени разбираться. Не бойся, маленький, я рядом. Сейчас всё закончится. Всё. Всё происходит слишком быстро. Я подлетаю к Тэхёну и подхватываю его на руки, толкая в сторону дома, к маленькому безопасному пространству между лестницей и дорогой. Он катится кубарем, болезненно кричит, но его быстро ловит подоспевший старший брат. Джин кричит мне слова предостережения, указывая в сторону дороги, и я почти что успеваю отпрыгнуть в сторону, чтобы спастись от приближающейся машины.

M83 — Wait

Но «почти» никогда не было надёжным словом. «Почти» в моём случае означает острую боль. Я подлетаю в воздух, чувствуя себя в этот момент таким… лёгким, а потом падаю плашмя на спину. Перед глазами стелется голубое безоблачное небо. Почему я раньше не замечал, насколько оно красивое? Мне кажется, что мой позвоночник раздроблен в мелкую крошку вместе с ногами. Подо мной будто кипит огромная лужа горячей крови. Однако я не чувствую ни боли, ни страха, ни сожалений. Все эти чувства во мне смешиваются, превращаясь в одно сплошное счастливое умиротворение.

— Помогите! Папа! Мама! Кто-нибудь!

— Сынок, почему ты кричишь? Что слу… Боже мой! Какого… Сокджин, уведи Тэхёна в дом, немедленно!

Тэхён, то, что ты сейчас перед собой видишь, будет преследовать тебя ещё долгие годы, напоминая о собственном бессилии. Поэтому, послушай брата и отвернись. Не сопротивляйся его попыткам закрыть тебе глаза. Позволь ему увести тебя в дом. Ни к чему тебе видеть смерть. И, пожалуйста, помни: ты не бессильный. Ты одним только взглядом способен остановить целую войну. Ну же, почему не уходишь? Почему сопротивляешься и остаёшься рядом? Твой громкий плач похож на крик. Мне больно его слышать. Но, тем не менее, для меня этот день — прости за эгоизм — станет одним из самых счастливейших. Теперь я, наконец, могу выдохнуть и улыбнуться — ты будешь жить. Ты будешь преодолевать трудности, достигать успеха, твои мечты будут сбываться. Разве мог я просить о чём-то большем? Пусть сейчас по твоему лицу текут горячие слёзы, а в глазах стоит страх, чуть позже ты сможешь искренне смеяться и по-настоящему радоваться жизни. Твои родители станут для тебя теми опорой и поддержкой, в которых ты всегда нуждался и которых заслуживал. Только посмотри, с каким испугом мама выбегает к тебе, чтобы практически вырвать из рук брата и крепко прижать к себе. Ей жутко страшно от мысли, что она могла тебя потерять. В ней столько любви. И вся она — для тебя одного.

— Джэа, занеси его, чёрт возьми, в дом!

— Не могу. Он сопротивляется!

Ты удивишься, но я совсем не держу ни на неё, ни на твоего отца зла. Мне хочется верить, что плохими люди всё-таки не рождаются, а становятся. Изначально мы рождаемся «обнулёнными». Чистыми, как белый лист. Но с годами и течением жизни мы, как губки, впитываем в себя то, что видим и слышим, и мнёмся, как пластилин, под прикосновениями самой жизни. Порой касания приносят боль, и человек от того весь сжимается в себя, закрываясь от всего мира, а иногда — мы обрастаем шипами и бронёй, становясь жёстче и холоднее. На нас влияет абсолютно всё: общество, окружение, взаимоотношения с семьёй, обстановка в школе. Даже красивый закат, и тот — способен кардинально изменить наше мировоззрение. Ты только представь, какую травму получила твоя мама, потеряв первого ребёнка. Её психика просто не выдержала, сыграв и с ней, и с тобой злую шутку. Ты не подумай, что я её оправдываю. Потому что я не: у меня на это нет банально никакого права. Впрочем, в случае с обвинениями тут работает та же схема — не мне судить людей. Я лишь пытаюсь сказать тебе, что, возможно, теперь, когда все обстоятельства изменятся, у твоих родителей будет шанс стать другими. Попробуй простить им всё, что было, и позволь начать заново. В первую очередь ради себя самого.

— Господин, врачи уже едут сюда. Продержитесь немного, молю! Я обязан Вам всем за жизнь моего сына. Чёрт! У вас здесь…

Знаешь, а ведь совсем недавно так случилось и с Хосоком. Ты бы сильно удивился, увидев его таким, каким увидел я — вежливым, добрым и отзывчивым студентом-отличником. У него даже появилась девушка. Они выглядят вместе очень мило и… по-настоящему счастливыми. Или же напротив, увидев его, ты бы лишь понимающе хмыкнул. В тебе, Тэхён, как мне кажется, веры в людей всегда было намного больше, чем во мне. Надеюсь, тебе удастся её сохранить. Мне кажется, такие люди, как ты, однажды спасут наш мир. Своими добротой и доверием. А ещё у тебя есть эта особенная способность на всё влиять. Одним только взглядом. Улыбкой. Они у тебя, знаешь… обезоруживающие. Ты каким-то образом проник внутрь меня, и всё заставил там окраситься в тепло и нежность. Я был весь покрыт шипами, а ты, не боясь, примкнул ко мне с объятиями. Мои острые иглы вонзились в твоё тело, причиняя адскую боль, но ты её стерпел, чтобы я сам смог от них избавиться. Мне кажется, что на самом деле это не я, а ты меня спас.

— Говорите со мной, пожалуйста. Не отключайтесь!

Родной, ты прости меня, пожалуйста, что я так и не смогу разделить с тобой те моменты, которые приготовлены для нас в одной из существующих реальностях в будущем. Я бы очень сильно хотел погулять с тобой по побережью Атлантического океана, держась за руки. Хотел бы встретить с тобой там рассвет. А потом проводить закат. Я мечтаю завтракать по утрам твоими восхитительными сэндвичами с кимчи, а по вечерам — устраиваться у тебя на коленках, пока ты работаешь в кабинете, и вслушиваться в стук твоего сердца. Но, если честно, я почти не жалею, что всё оборвётся прямо здесь и сейчас. Потому что если цена твоей жизни — моя смерть, то я умру с улыбкой на лице. Я потом провожу тебя в Рай. И встречу в Аду, если потребуется. А сейчас… мне, наверное, пора? Я и так наделал уже много шума, собрав вокруг толпу обеспокоенных соседей. Мне так много ещё хочется у тебя спросить, хочется говорить с тобой, но я чувствую, как меня покидают силы. Не те, которые я каким-то образом умудрялся каждый раз выуживать из глубины своей души, держась тем самым на плаву, а физические силы, Тэхён. Жизнь… в этот раз по-настоящему из меня уходит. Это новое для меня чувство. Ты испытывал то же самое, когда вскрыл свои запястья? Ты так ненавидел жизнь, что просто вырезал её из себя, лишая организм возможности выкарабкаться из этой тьмы. Прости, что меня тогда не было рядом, чтобы разделить с тобой эту боль. Жизнь. Смерть. Я бы с радостью разделил их… с тобой на двоих. Мне с тобой ничего не страшно. И ничего не больно. Всё-таки, нас с тобой связали очень прочными узами. Знаешь, и мне кажется, что это были… мы сами. Ты сам решил подойти ко мне в «Саду» и заговорить. Я сам решил отправиться за тобой вслед, чтобы спасти. И я сам принял решение… отдать за тебя сегодня жизнь. Наша связь образована нами самими. Свои судьбы мы вершили самостоятельно. Спасибо, что стал частью моей, Тэхён. И прости, что оставляю… тебя. Мне бы очень хотелось задержаться, остаться рядом ещё ненадолго, чтобы утешить тебя и увести, наконец, от этих… крови и грязи в дом. Но я… не могу. Скорая так и не приехала, верно? Я слышу, как на неё тихо ругается твой отец, уже практически умывшийся в моей крови. Что он пытается сделать? Останови… Вс…ё. Кажется, это мои… последние секунды. Тэ…хён. Я… тебя… …люб...лю. Очень. Прости, что… так и не усп…ел ска..зать. И…пожалуй…ста, жи… ви.