Shounen rei || Лишь открыв глаза, ты увидишь меня

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      Габриэль стоял на лестничной площадке, уже репетируя то, что он скажет братьям. Он ясно ощущал, как ладони мелко дрожат. Неясно, то ли он нервничал из-за того, что будет, то ли из-за того, что было… А может, просто из-за прохлады сегодняшнего вечера, что пробиралась под одежду редкими порывами леденящего ветра. Даже в подъезде было не то чтобы особо тепло. Да, уже давно началось лето, казалось бы, должно быть жарко. Как бы не так.       Но сейчас это было неважно. Холодно, не холодно — без разницы. Волновало другое. Габриэль только что накричал на своего лучшего друга. Он даже не успел ничего сделать, когда Филипп уже скрылся. Несказанные слова так и остались в горле, они терзали душу, разрывали изнутри… Но никто уже их не услышит. Коллекционер не знал почему, но он чувствовал — что-то изменилось. Это и был тот самый переломный момент, которого он так старался не допустить. Однако теперь уже ничего не поделать.       Ну а сейчас… Сейчас, судя по всему, его ожидает наказание. И то в лучшем случае. Время, кажется, было уже явно позднее назначенного часа. Остаётся лишь надеяться, что это как-нибудь пройдёт, что получится каким-то образом избежать этого разговора… Хотя, зачем врать себе? Конечно не получится.       Коллекционер сделал глубокий вдох, ещё раз прокручивая в голове уже заученную фразу.       «Простите, что опоздал. Всё прошло хорошо.»       Просто и понятно, без лишних подробностей. Если, конечно, его не попросят о них рассказать… Тогда придётся включать импровизацию, и Бог знает чем это кончится. Но лучше надеяться на лучшее, да?       Рука мальчика легла на железную ручку, осторожно и неуверенно приоткрывая дверь в квартиру.       — Простите, что…       Свет уже горел. В коридоре, прямо напротив него, уже стоял один из его братьев… Если быть точнее, это был Рафаэль. Кажется, он уже ждал его, то и дело поглядывая на наручные часы и поправляя очки. Стоило только Габриэлю сделать один шаг за порог, как тот сразу же поднял взгляд и саркастично хихикнул.       — Явился не запылился. Мои поздравления, ты опоздал на… — тут Рафаэль вновь посмотрел на часы, — двадцать одну минуту и сорок четыре секунды. Как тебе не стыдно… — протянул он, всё с той же долей сарказма в голосе.       Черт, двадцать одна минута?.. Что ж, ему конец. Выходит, остается только лишний раз не попадаться на глаза старшему. Просто пройти в свою комнату и сидеть тише воды, ниже травы… Однако у Рафаэля явно были другие планы.       — Интересно, что же на это скажет Михаэль…       При одном его упоминании Габриэль вздрогнул, понимая, что наказания уже не избежать. Он стал обеспокоенно бормотать себе под нос что-то вроде «стой, подожди…», надеясь, что Рафаэль его послушает. Но, к великому сожалению, тот уже звал старшего.       И вот, Михаэль вышел из комнаты, раздражённо вздохнув. Видимо, его от чего-то отвлекли. А значит, ничем хорошим их разговор не кончится. Прямо за ним вышел Камаэль… Да уж, судя по его лицу, ему тоже прилетело. Наверное, его уже успели отчитать. Светловолосый прятался за спиной Михаэля. Видимо, ему было ужасно стыдно перед Коллекционером, вот он и старался избегать контакта с ним.       — Гляди, кто нарисовался. — пошутил Рафаэль, указывая пальцем на стоящего в дверном проёме Коллекционера, заставляя Михаэля обратить на младшего внимание. Честно говоря, больше всего в данный момент беловолосый хотел провалиться под землю. Мальчик уставился в пол, всеми силами стараясь избегать визуального контакта со старшим братом.       — Габриэль. — строго начал он, глядя на Коллекционера сверху вниз. Только не смотреть в глаза, не смотреть в глаза, не смотреть в глаза…       — …да? — неуверенно переспросил беловолосый.       — Почему ты так поздно вернулся? — и тут же соответствующий вопрос. Только сейчас Габриэль понял, что у него нет на него подходящего ответа.       Беловолосый промолчал, не придумав себе хорошего оправдания. Хотя, всё равно смысла не было — всё равно Михаэль бы понял, что он врёт.       — Напомни-ка, каков был наш договор? — продолжал он, слегка наклонив голову. Габриэль задумался, стараясь вспомнить их с Камаэлем разговор в подробностях.       — Ну… — чуть помедлив, начал Коллекционер, — вы отпускаете меня с условием, что я вернусь ровно в девять.       — И сколько же сейчас времени?       Ни часов, ни тем более телефона у Габриэля не было, поэтому назвать точную цифру он не мог. Что уж говорить, у него вообще почти не было возможности следить за временем.       — Девять двадцать два. — ответил за него Рафаэль, вновь поправляя свои очки.       Беловолосый совестливо уводит взгляд, чувствуя, как к щекам приливает кровь, и сглатывает ком в горле.       — Габриэль-Габриэль… — вздохнув, начал Михаэль, — Я очень не хотел сейчас читать нотации, но… Ты же прекрасно знаешь, что непослушание — это грех, не так ли?       Беловолосый молча кивнул, всё также глядя в пол. Может, будет лучше просто промолчать..?       — В нашей семье такое недопустимо. Мы не можем позволить, чтобы один из нас опускался до такого уровня. Ты понимаешь? — холодно сказал старший, — Какой уже по счету раз ты возвращаешься с опозданием? Это ещё не беря в учёт другие моменты, когда ты нас ослушался. И всё это время мы тебя прощали, всего лишь повышали тон и говорили пойти подумать над своим поведением. Только вот ты, кажется, не собирался этого делать и лишь прожигал время впустую, что является проявлением еще большего неуважения к нам. Пора бы наконец усвоить урок.       Коллекционер всё ещё хранит молчание. Сейчас лишние слова и жалкие попытки оправдываться сделали бы только хуже. Вот и не остаётся выхода, кроме как смиренно смотреть в пол и ждать, когда это закончится.       — Ты не оставил мне выбора. — закончил Михаэль и на секунду отвернулся, вспоминая о существовании ещё одного человека прямо за своей спиной, и, видимо, желая что-то у него попросить. — Камаэль? Принеси, пожалуйста, пол стакана сырой гречки.       Камаэль чуть вздрогнул, услышав собственное имя. Кажется, он понял, что от него хотят. Сырая гречка… Значит, все-таки накажут.       — Сейчас же. — добавил Михаэль, заметив, что светловолосый колеблется. Явно не хочет этого делать.       Хотя… Как будто у него был выбор. Камаэль, помедлив ещё немного, всё же нехотя пошёл на кухню, напоследок бросив полный сожаления взгляд на Коллекционера. В его глазах читалось лишь одно простое слово. «Прости». Впрочем, его можно было понять. Да и злиться на кого-либо Габриэлю уже совсем не хотелось. Ни на Камаэля, ни даже на Михаэля. Всё, чего он хотел — просто дождаться, когда это кончится.       Пока светловолосый был на кухне, Михаэль резким жестом показал своему младшему брату, чтобы тот шёл в свою комнату. Опустив голову, тот послушно проследовал к себе, окончательно смирившись с тем, что ближайшие полчаса явно будут не самыми лучшими в его жизни.       Коллекционер не обращал внимания на происходящее вокруг. Не заметил, как в комнату нерешительно вошёл Камаэль, держа в руке стакан, наполовину наполненный сырой гречкой. Не заметил, как Рафаэль забрал у него стакан и высыпал содержимое на пол ближе к углу комнаты, распределяя все крупицы равномерно по поверхности…       Всё это время Габриэль лишь сидел на кровати, ничего не говоря и лишь изредка поглядывая на сей процесс. Он не спорил, не тратил время на лишние объяснения, оправдания… Он просто ждал. Ему было уже всё равно.       — Вставай.       Одного слова было достаточно. Габриэль смиренно проследовал в угол и, как ему и приказали, встал коленями прямо на крупицы, рассыпанные по полу. Однако Михаэль явно не планировал покидать комнату. Он продолжил стоять в той же самой комнате, не говоря ни слова, а лишь прожигая Коллекционера своим взглядом.       Первые минуты было терпимо. Неприятно, конечно, но по крайней мере не так больно, как могло бы быть. Маленькие крупицы почти не чувствовались, но все равно ощущения были не из лучших.       Прошла минута. Две. Три… Постепенно стоять становилось всё больнее. Но Габриэль всё равно терпел, смотря в стену. Он ни о чем не думал, он просто ждал, когда закончатся эти злосчастные полчаса. Он чувствовал на себе тяжёлый взгляд старшего брата, который, видимо, тоже предпочёл ничего не говорить. И эта тишина лишь добавляла напряжения к ситуации.       И всё же… Габриэль понимал, что ничего плохого он не сделал. Однако спорить всё равно не собирался — какой смысл? В данный момент его не заботило ни его положение, ни Михаэль, безразлично наблюдающий за этим процессом. Его разум был занят совсем другими вещами.       Однако… Со временем боль становилось всё сложнее игнорировать. Стоило ему попытаться уйти в себя, как неприятные ощущения в коленях сразу о себе напоминали. Габриэль чувствовал, как крупицы впиваются в кожу все глубже и глубже с каждой секундой, заставляя его едва слышно шипеть от боли.       С каждой минутой становилось всё больнее. Пока беловолосый ясно ощущал, что стоять становится всё тяжелее, длинная стрелка часов неторопливо двигалась по кругу… Она всегда была такой медленной?       Колени горят. Казалось, что он терпел уже целую вечность. Но всё же, даже несмотря на то, как ему было больно ощущать впивающиеся в кожу крупицы, несмотря на то, что стоять было уже невозможно… Он терпел. Габриэль даже не плакал — понимал, что так сделает только хуже. Мальчик лишь изредка подавал голос болезненным шипением.       Время тянулось просто безумно долго. Лишь после того, как в комнату зашёл Рафаэль, беловолосый смог с облегчением выдохнуть.       — Полчаса прошло. — объявил он.       Габриэль, не дожидаясь команды старшего брата, наконец встал с колен. С одной стороны он был рад, что эти злосчастные тридцать минут наконец истекли. А с другой стороны… Как же больно. Даже после того, как он попытался встать, он понял, что ему тяжело держаться на ногах. Некоторые крупицы гречки так и остались в коже.       И только после этого Михаэль, вздохнув, наконец соизволил покинуть комнату. Мол, его работа тут сделана. Он даже не посмотрел на Коллекционера, а лишь показал жестом остальным, чтобы они проследовали за ним. Рафаэль явно собой гордился, а вот Камаэль… Он выглядел просто убитым.       Когда дверь закрылась, и мальчика наконец оставили наедине с собой, он, выдохнув, присел на кровать, разглядывая свои колени и пытаясь понять, насколько всё плохо. Что ж… Могло бы быть и лучше, конечно. Он стал аккуратно отдирать крупинки по одной. Конечно, всё это не прошло бесследно — где-то остались синяки, где-то неглубокие ранки… А кое-где даже была кровь.       Однако даже так, он никак не мог избавиться от какого-то странного ощущения. Да, такое наказание к нему применяли не раз, но теперь всё казалось каким-то другим. И речь не только о конкретном моменте — всё вокруг вдруг начало выглядеть каким-то пугающе настоящим. Будто бы он проснулся ото сна. Будто было что-то, что у него забрали, и теперь весь мир кажется совсем иным. Не таким, каким его уже привык видеть Габриэль.       Когда с гречкой было закончено, вдруг раздался стук в дверь. Черт, что ещё им нужно? Хотя… Ни Михаэль, ни Рафаэль не стали бы стучать. А Камаэль… Он явно не настроен разговаривать.       Коллекционер кое-как встал с кровати. Да уж, ходить действительно было болезненно. Колени всё ещё горели, хоть и не так сильно, как до этого. Всё равно неприятно.       Габриэль осторожно приоткрыл дверь в комнату. В коридоре, прямо напротив себя, он увидел фигуру своего старшего брата. Однако это был не Михаэль. Это был Уриэль в своём обыкновенном виде — поношенная толстовка, мешки под глазами, растрёпанные серые волосы… Явно не спит уже которые сутки.       — Да..? — переспросил Коллекционер. Хм, а ведь Уриэль не присутствовал в момент наказания. Наверное, опять работал.       Сероволосый осмотрел Габриэля с головы до ног, и, видимо, ему в глаза сразу же бросились ранки и синяки на коленях.       — Опять гречка? — безразлично спросил он, подняв бровь, после чего обратился скорее к Михаэлю, который тут не присутствовал, — мог бы хоть что-нибудь новенькое придумать.       — Кхм… — вновь попытался привлечь внимание Габриэль, — тебе что-то нужно?..       — Да я просто услышал, что тут все бегают, вот и зашёл проверить. — пожал плечами Уриэль. — Ну? И как?       Какая неожиданность. Обычно ему не задают таких странных вопросов, тем более после какого-нибудь наказания. Коллекционер шумно вздохнул.       — …больно. — честно признался он.       После этого Уриэль бесцеремонно зашёл в комнату и присел на кровать, жестом показывая своему брату, чтобы тот садился рядом.       — Ты только не думай, что я собираюсь тебя жалеть. — отрезал сероволосый.       Впрочем, Габриэль и не думал, что ему действительно есть до него какое-то дело. Он уже давно не надеялся ни на их понимание, ни тем более на их поддержку. Хотя… Интересно, и зачем тогда он вообще пришёл? Он был не из тех, кто стал бы ругаться на ровном месте, но и жалеть его, как оказалось, он тоже не собирался.       — Хотя… — вдруг начал Уриэль, вновь привлекая внимание Коллекционера, — Я могу кое-что рассказать.       — Рассказать? — заинтересованно переспросил мальчик.       — Михаэль ведь никогда не рассказывал, как умерли наши родители, да?       Габриэль наконец поднял голову, бросая неоднозначный взгляд на своего брата. Конечно, ему было интересно узнать об этом, ведь ему правда никогда не говорили, но… Сейчас?       — В общем… — вздохнув, начал Уриэль, — ты, наверное, не поверишь, но раньше он был точно таким же, как и ты. Разница только в том, что его, в отличии от тебя, никто не контролировал. Вообще. Родители будто специально игнорировали факт его существования. Он, значит, из кожи вон лез, чтобы они на него внимание обратили, а им всё равно. А, и угадай, кого они предпочли завалить вместо него?       Габриэль на секунду задумался. И всё же, у него не получалось представить такую жизнь… Без какой-либо опеки. Хм, а ведь если подумать, с одной стороны — это свобода, сплошное удовольствие, а с другой — отсутствие какой-либо заботы в твою сторону. Как странно. Коллекционер никогда не задумывался о том, каково это — жить другой жизнью. Да и на место других ему было тяжело себя поставить.       — Тебя..? — нерешительно предположил он. Уриэль кивнул.       — Ну, что ж, чем больше нас становилось в семье, тем меньше их заботило состояние их старшего сына. А когда родился ты… — сероволосый перевел холодный взгляд на младшего брата, заставляя того чувствовать себя неловко, — скажем так… Все стало ещё хуже. Тогда ему было… Восемнадцать, кажется.       Странно то, что сколько бы Габриэль не пытался, он никак не мог представить себе Михаэля подростком. И почему он ещё никогда не интересовался тем, что происходило в его жизни?..       — Он поступал в какой-то там универ и был вынужден лететь в другой город. Но, конечно же, сейчас якобы самый важный момент в его жизни, ему же просто необходимо присутствие родителей. Конечно. — продолжил Уриэль, не скрывая сарказма и явной неприязни. — А у них было полно дел. Например, капать мне на мозги и делать из меня какой-то собственный проект. Ну, ещё за тобой смотреть, но это так, по мелочи.       Коллекционеру это было незнакомо. Такое сильное желание получить хоть каплю поддержки от того, кого называют «родители»… Это было чуждо ему. У него вообще никогда не было родительской фигуры, так как тогда он мог понять Михаэля?       — И… Что дальше?       — И то. — отмахнулся Уриэль, — Ну вот скажи мне, что Михаэль умеет лучше всего, м? Правильно, устраивать ссоры на ровном месте и орать на всех. Именно это он и сделал.       — Он накричал на них? — переспросил Габриэль.       — Да. — кивнул сероволосый, — Высказал, блин, все, что накопилось за восемнадцать лет его жизни. Это надо было слышать… — тут он усмехнулся, — В двух словах: открыто их послал и ушёл.       — Ага… — задумчиво произнёс Коллекционер.       — Ну, значит, улетел он в другой город, весь такой обиженный на жизнь… — Уриэль на секунду остановился. Будто ему не хотелось продолжать. Однако было ясно, что ему нравится подкалывать старшего, чего он, кстати, на людях никогда не делал. — И тут оказывается, что родители полетели следующим рельсом. Одумались в последний момент.       Сероволосый взял паузу. Повисло напряжённое молчание. Габриэль все также заинтересованно смотрел на брата, застыв в ожидании того, что он скажет дальше.       — …И они разбились. — через силу сказал он, закончив свой рассказ.       Глаза Габриэля расширились. Ему наконец представилась эта картина. Он видел перед собой совсем молодого парня, которому казалось, что у него вся жизнь впереди. И тут происходит… Это. И вместе с этим приходит и осознание того, что твоей личной жизни, по сути, конец. Теперь на тебе огромная ответственность. А другого выбора попросту нет. Твоё будущее перечеркнуто из-за твоей собственной безрассудности.       — Ну, как ты понял, на Михаэля вместе с ответственностью за нас всех вывалилась ещё и тонна осуждения. — закатив глаза, продолжил Уриэль, пока Коллекционер все ещё пытался переварить сказанное. — Все стали обвинять его в их смерти. Поэтому он, кстати, и уверовал. И чтобы грехи искупить, видите ли. Потому что от всех остальных, от кого он пытался получить поддержку, он слышал лишь «ой, да зачем ты вообще родился, это все твоя вина», и прочее. Вот он и решил вместо людей говорить с богом.       — А ты? — спросил Габриэль, поднимая взгляд, — ты простил его?       — Не-а. — отрезал Уриэль, после чего добавил, — Мало того, что он ушёл, так ещё и наорал. Да и к тому же… Сомневаюсь, что он сам себя простил.       — Стой, но тогда… — недоумевая, начал Коллекционер, — почему он…       — Да потому что он не хочет, чтобы кто-то из нас повторил его ошибку. — перебил его сероволосый, — Знаю, логика сомнительная, но по каким-то невероятным причинам ему кажется, что если он заменит полное отсутствие на гиперопеку и полный контроль твоей жизни, то жаловаться тебе будет не на что.       Да… Логика действительно казалась странной. Уриэль даже не скрывал своего отношения ко всей этой ситуации. Хм, почему-то, когда он рассказывал об этом, он становился каким-то особенно разговорчивым. Обычно он говорит коротко и только по делу…       Но все же… Наверное, Михаэля было возможно понять. Однако сейчас, как бы сильно Коллекционер не старался проникнуться столь «грустной» историей… Всё же ему было трудно думать об этом. То ли из-за той же неспособности ставить себя на место других, то ли из-за кое-чего ещё.       — Ладно, вижу, у тебя своей драмы полно. — сказал Уриэль, будто прочитав его мысли, и встал с кровати, — Не буду лишний раз спрашивать подробности. Удачи тебе там с загонами, все прочее.       С этими словами он вышел из комнаты, захлопнув за собою дверь. Габриэль снова остался один. И все же, ему правда было тяжело воспринимать что-то… Сейчас. Казалось, эмпатия в нем в этот момент просто испарилась, оставляя за собой пустое место, проще говоря — ничего. Было ощущение, что от него оторвали кусок, из-за чего он больше не мог быть самим собой. В любой другой момент он, наверное, проникся бы так, что простил бы Михаэлю все обиды. А может, наоборот — встал бы на сторону Уриэля. Но в любом случае, сейчас, какой бы странной не казалась эта мысль…       Сейчас было не до этого.       Габриэль сам удивился, когда понял это. Он будто бы противоречит сам себе. Словно что-то на него очень сильно повлияло, что-то сделало его совсем другим человеком. И, кажется, он ясно осознавал, что именно.       Верно. Это был Филипп.       Тут Габриэль кое-что понял. Заметил какую-то странную параллель. Если судить по истории Уриэля, то Михаэль, наговорив много чего лишнего, стал чуть ли не причиной смерти собственных родителей. А теперь Габриэль высказал в лицо самому дорогому для него человеку все, что он думает…       О Господи. А вдруг все случится точно также..? Кажется, Филипп принял это очень близко к сердцу. И… Кто знает, к чему все это приведёт. Не исключено, что сегодня Габриэль совершил самую главную ошибку в своей жизни…       Мальчик почувствовал, как под давлением тяжёлых мыслей сердце начинает бешено колотиться. Срочно. Нужно придумать, что делать. Иначе… Иначе все может стать гораздо хуже, чем сейчас.       Решено. Необходимо пойти и нормально, внятно извиниться за всё. Не факт, конечно, что это вообще сработает, но… Габриэль хотя бы попытается. Ему хотя бы не будет плохо от того, что он так ничего с этим и не сделал. Нужно попробовать. И желательно сделать это как можно скорее, пока ещё не слишком поздно. Проблема лишь в том, что сегодня-завтра у него вряд ли получится из-за не самого лучшего настроения Михаэля, это было очевидно. Остаётся лишь надеяться, что со временем все станет хоть чуточку лучше. Что появится хотя бы незначительный шанс встретить его.       Хотя бы незначительный шанс.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      — И как у тебя только получилось отпроситься? — удивлённо спросил Кинг, когда Габриэль выбежал из подъезда, где его уже ждали всей компанией.       — А я и не отпрашивался. — пожал плечами беловолосый.       Прошло несколько дней. Как Габриэль и предполагал, первое время после этого Михаэль вообще не выпускал его никуда из дома. Ещё и сам всё время сидел в квартире, чтобы это контролировать. Удивительно, что он готов отпроситься с работы из-за такой мелочи. Даже не то, что он готов, а то, что он так может. И лишь сегодня, в воскресенье, он наконец оставил Габриэля в покое. Да и к тому же, ему вместе с остальными нужно было идти на вечернюю службу. А значит, Коллекционера в кои-то веки оставили одного. Чем он, конечно, не мог не воспользоваться.       Габриэль решил провести это время с компанией Луз. Правда, своего телефона у мальчика не было, поэтому пришлось договариваться с телефона Камаэля. Слава богу, тут хотя бы обошлось без лишних проблем. И вот, Луз уже ждала его у подъезда. Как раз вовремя. Ещё и компанию с собой привела.       — Ита-ак… — задумалась Луз, — куда пойдём? Я бы в кафешке какой-нибудь посидела, только, похоже ни у кого из нас нет с собой денег. Так что…       — Вообще-то у меня есть… — начал Гас, проверяя карманы, однако Луз закрыла ему рот рукой. Видимо, знала, что в отличии от других, у Габриэля никогда с собой денег нет, поэтому и не хотела, чтобы он чувствовал себя лишним. Как мило.       — Кхм. Как насчёт парка? — предложила Ви, сестра Луз. — Там спокойно…       — Да! — радостно согласилась Уиллоу, — Можем посидеть на траве, сделать друг другу веночки…       — Минутку, я тут кое-что вспомнила, — вдруг оборвала её Луз и посмотрела на Габриэля, — Слушай, помнишь, мы ходили на рельсы? Ну, почти дошли. Кажется, ты хотел с кем-то там встретиться. Ну в общем! Как насчёт сходить туда, хм?       Габриэль задумался. Да… Он ведь как раз хотел сегодня встретиться с Филиппом и извиниться перед ним. А тут отличная возможность соединить одно с другим. К тому же, судя по времени… Да, Фил как-то упоминал, что в это время он чаще всего там гуляет. Может быть, получится там его увидеть. Но с другой стороны… Правда ли хорошая идея делать это во время прогулки с целой огромной компанией..?       Без разницы. Другого такого шанса может не быть.       — Да… Думаю, можно пойти. — кивнул Габриэль, придя к такому умозаключению.       — Япи! — обрадовалась Луз, — правда, я не помню, куда там надо идти… Ты же нас проводишь, да, Габри?       Мальчик смущённо хихикнул и убрал за ухо прядь белых кудрявых волос.       — Идём. — он махнул рукой и направился в ту сторону, где, как он помнит, были железнодорожные пути.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      Двадцать минут незаметно пролетели за разговорами. Примечательно было то, что у всех без исключения здесь были какие-то общие темы. Никто не чувствовал себя одиноко, отчуждённо… Все были частью компании. И просто поразительно, как Габриэль с такой лёгкостью сюда вписался. Казалось бы, они знакомы всего-навсего месяц с лишним, а ощущение, будто они дружат уже всю жизнь… Дежавю?       — А мне кажется, что шестая книга Азуры переоценена, — заявила Эмити, скрестив руки на груди, — Сюжет буквально из пальца высосан, пф.       — Зато там развиваются отношения Азуры и Гекаты! — возразила Луз, — И вообще, именно в этой части мы видим раскрытие большинства персонажей, узнаем про них что-то новое! И отсутствие сюжета вовсе не значит, что…       — Извини, но разве это не делает её филлером?.. — неуверенно сказала Уиллоу.       — Нет, не делает. — отмахнулась Луз, закрыв глаза.       — Да ну вас, все книжки Азуры переоценены. — вдруг вставил своё слово Кинг, заставляя Луз хихикнуть.       И вот такие вот маленькие разговорчики о том о сëм сопровождали их до самого пункта назначения. Вообще Носеду можно было разговорить на любую тему, и любой разговор с ней мог затянуться чуть ли не на несколько часов. Прямо-таки на всё у неё было своё мнение, даже поразительно.       Постепенно они дошли до того самого места. Миновали пролесок и вышли к рельсам.       — Ну… Пришли. — объявил Габриэль.       — О. Мой. Бог!!! — обрадовалась Луз. — Так, кто-нибудь, срочно сфоткайте меня! Ви, пожалуйста!       Девушка протянула телефон со включённой камерой своей сестре и незамедлительно побежала позировать. Все остальные тоже начали осматривать это место. Ну, кроме Габриэля, который уже всё тут знал как свои пять пальцев.       Мальчик подошëл чуть поближе к протянувшимся по земле рельсам и посмотрел вдаль. Туда, куда они уходили. Поездов видно не было, да и шума тоже никакого не слышно. Стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь разговорами ребят из компании.       Даже учитывая, сколько человек сейчас здесь находилось… Это место впервые казалось ему опустевшим. Все же его опасения оказались правдивыми — Филиппа действительно тут не было. Наверное, он предвидел, что Габриэль придёт сюда, будет его искать… А вдруг он больше никогда сюда не вернётся? Может быть, он правда принял все это слишком близко к сердцу? Может… Может он даже не желает его видеть?       Задумчивый взгляд мальчика сразу же заметила Луз. Она подошла к смотрящему в неизвестность Габриэлю и осторожно положила ему руку на плечо. Однако раньше, чем она успела что-либо сказать, мальчик обернулся, встретившись с ней взглядом.       — Луз… Кто такой Филипп Виттебейн?       Девушка, мягко говоря, удивилась от такого вопроса. Габриэль ведь никогда ранее не упоминал этого имени.       — Что? — недоумевая переспросила она, бросив на него вопросительный взгляд.       — Ты ведь знакома почти со всеми из нашей школы, да? Мне нужно знать… Кто такой Филипп Виттебейн.       Луз задумалась, кажется, перебирая что-то в своей голове. Это продолжалось несколько секунд, пока она не выдала протяжное «а-а-а!». Вспомнила что-то.       — Так, смотри… — начала она, — Филипп Виттебейн… Уверена, что эта фамилия ненастоящая… Он, кажется, старше тебя на год. Я не особо много о нём знаю, он вообще ни с кем в школе не общался. Вечно держался особняком. Не уверена, что у него были друзья…       Странно, но в её голосе явно читалась какая-то неуверенность.       — О чем болтаем? — заинтересованно сказала присоединившаяся к разговору Эмити.       — Пытаемся вспомнить что-нибудь про одного мальчика из нашей школы. — объяснила Луз, — Знаешь Филиппа Виттебейна?       Габриэль не очень хотел, чтобы в этот разговор влезал кто-то ещё, поэтому ему было не очень приятно. Однако, что тут поделать. Если он хочет что-то знать, то, видимо, лучше уж так, чем вообще остаться без какой-либо информации. А ведь странно — Коллекционер действительно не знал о нём ничего. Ни с кем он живёт, ни как он учится… Черт. И какой он друг, если он буквально ничего не знает о Филиппе? Зато Фил знал о нём все. Все его проблемы, переживания… Виттебейн действительно знал его гораздо лучше.       После таких мыслей Габриэлю стало ещё тяжелее. О чем он вообще думает? Какого чёрта он сейчас с Луз? Ведь Филиппу бы явно это не понравилось. Ведь они поссорились в первую очередь из-за Носеды. А сейчас он, как ни в чем не бывало, гуляет с ней…       Зачем?..       — Хм… — Эмити задумалась, опустив взгляд, — О, вспомнила. Виттебейн… Одалия все время его нахваливала, мол, самый умный в своей параллели. Кажется, он только на учебу время и тратит…       — Мне рассказывали, что у него есть старший брат, — теперь к разговору присоединился уже Гас, — И только с ним у него были хорошие отношения. Как же его звали… Что-то на «К»…       — Калеб, — дополнила Уиллоу, поправив очки, — Они вообще были не разлей вода. Судя по слухам, Филипп остался сиротой, и под опеку его взял старший брат.       — А мне моя подруга рассказала, что у Калеба девушка была. Эвелин Пейдж, кажется. — вставила своё слово Ви.       — Ребят… Вы о ком?.. — недоумевая, спросил Кинг.       — Но я не слышала о нём ничего с прошлого года! — Луз эмоционально развела руками, — наверное, окончательно в себе закрылся, бедняжка.       Так значит, даже Луз с компанией толком ничего о нём не знает. Что ж…       Нет, ещё рано отчаиваться. Один день ещё ничего не доказывает. Наверное, стоит попробовать завтра. Если не получилось встретить Филиппа сегодня — значит получится завтра. «И где твой оптимизм, Габриэль?»       — Кхм, Ви… Сколько сейчас времени? — спросил Габриэль, оборачиваясь на девушку, всё ещё держащую в руке телефон Луз.       — Семнадцать тридцать. — сказала она, взглянув на экран, — а что?       Ну, класс. Уже пора уходить. Он так и не смог разобраться, куда в итоге пропал Филипп, и что в итоге происходило в его жизни. То есть, по сути, последний час прошёл впустую…       — Мне пора домой. — вздохнул Габриэль и пожал плечами.       — Ну во-от… — расстроенно протянула Луз, — Ладно, удачи тебе там.       Все были в курсе того, что у Коллекционера не самые добрые братья в этом плане. Да и про то, что случилось после предыдущей прогулки он тоже рассказал. Поэтому задерживать его никто особо не стал — все понимали, что если он сказал «пора идти», то лучше его не трогать лишний раз.       Вдруг Луз будто бы опомнилась.       – Стой! – вдруг выпалила она, заставляя Габриэля обернуться, – Я чуть не забыла...       С этими словами девушка вложила в его руку аккуратно сложенный лист бумаги. Тот самый рисунок, который Коллекционер отдал ей при первой встрече.       – ...Спасибо. – смущённо сказал он, убирая бумажку в карман, на что получил от Луз тёплую улыбку.       Время поджимало. Мальчик развернулся и направился домой по уже до боли знакомой дороге, стараясь идти как можно быстрее, дабы избежать лишних проблем.       — Увидимся! — крикнул ему вслед Кинг. Это хотя бы давало какой-нибудь позитивный настрой.       И всё же, даже несмотря на то, что он за сегодня так и не узнал ничего нового, и, что самое печальное — так и не встретил Филиппа… В нём всё ещё было желание извиниться перед ним. Он не собирался сдаваться после одной неудачной попытки — значит, будет вторая, а если и эта не удастся, то и третья, и четвёртая, и так до тех пор, пока они наконец всё не обсудят по-человечески.       Но вместе со всем этим он ощущал ещё кое-что. Беспокойство. Он правда волновался за Фила, как за друга. И сколько бы он не пытался это подавить, он всё равно ясно ощущал, как что-то из глубины подсознания начинает выдавать ему самые странные идеи о том, что могло бы случиться. Но всё же Габриэль изо всех сил старался не погружаться в себя слишком сильно. Всё будет хорошо, говорил он себе. Это просто недоразумение, думал он. И он бы и продолжил так думать…       Если бы на следующий день всё не случилось точно также.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      Понедельник. Братья сначала пропадали на работе, а потом опять ушли на службу в то же самое время, что и вчера. Снова Габриэль остаётся один, снова вылезает из окна по своему излюбленному маршруту. В прошлый раз кто-то из них забыл ключи, вот он и воспользовался ими, чтобы нормально выйти. Слава богу, что вернуться получилось до их прихода, а то пришлось бы опять объясняться. Или на гречке стоять. Или… Что там ещё мог бы придумать Михаэль?       Неважно. Коллекционер об этом не думал. И не хотел думать, честно говоря. В этот раз его уже никто не ждал, и идти ему пришлось одному.       И вот, он снова оказался на том же самом месте. Эти пути стали ему уже практически родными. Который уже раз он сюда прибегает?..       И снова никого. Это место ещё более опустевшее, чем вчера. Теперь не было ни Луз, ни Кинга… Никого. Совсем. Прохладный ветер навевал ещё более ясное чувство безысходности и одиночества. Раньше это место казалось чем-то особенным, невероятным, сначала — своеобразным символом свободы, потом — местом знакомства с самым важным человеком в его жизни, а теперь… Теперь это место лишь стало болезненным напоминанием о том, что он совершил огромную ошибку.       Филиппа здесь не было.       Ждать его здесь, наверное, всё равно было бы бессмысленно. Габриэль печально вздохнул, понимая, что сегодня опять ничего не выйдет. Сколько там дней прошло с их ссоры?.. Кажется, что целая вечность. А на деле — даже недели не прошло. Надо же, как медленно тянется время.       Мальчик хотел было идти домой, и уже даже сделал несколько нерешительных шагов в обратном направлении, как вдруг его взгляд остановился на чём-то, что лежало в нескольких метрах от рельсов.       Габриэль сразу же подбежал поближе и присел на корточки, желая разглядеть свою находку.       …       Это был брелок.       Тот самый, который он подарил Филу.       Сердце пропустило удар. В голову сразу же полезли самые неприятные и тревожные мысли, которые он так тщательно пытался подавить всё это время. Филипп… Он был здесь. Он бросил здесь этот брелок. Зачем ему могло понадобиться приходить на рельсы? Зачем он…       Нет. О господи, только не это. Пусть всё будет не так, как он думает. Пожалуйста.       Габриэль в панике осмотрелся. Он не знает, кого он ищет, он не знает, что думать. Но он понимает, что ничего хорошего это не сулит. Если бы только он знал, к чему приведёт эта ссора… Он бы никогда, ни за что не говорил тех слов. Сердце бешено колотится, пока дрожащая рука сжимает голубоватый брелок с изображением полумесяца. Что-то, что некогда принадлежало Филиппу.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      Дверь в квартиру шумно открылась. Габриэль даже не успел отдышаться. Он бежал домой так быстро, как только мог. Руки всё ещё дрожат. Он уже не может ничего сделать с нарастающей с каждой секундой паникой.       — О, Габриэль. — Рафаэль уже был дома. Мальчик даже не стал спрашивать, куда ушли остальные трое. Сейчас в его голове была лишь одна внятная мысль. «Филипп». Всё остальное — сплошной сумбур, эмоциональный шум, не имеющий ни смысла, не логики.       Рафаэль… Наверное, Коллекционер уже сошёл с ума. Однако… Что ему терять? Сейчас ему нужна любая информация. Хоть что-то, что даст намёк на то, что случилось с Филиппом. И пусть это что-то скажет, что с ним всё хорошо…       — Рафаэль… — неуверенно начал Габриэль, — Ты знаешь, кто такой Филипп Виттебейн?       — Кто? — переспросил тот, укоризненно подняв бровь.       — Филипп Виттебейн, — повторил Габриэль.       — Пф, не знаю я никаких… — начал Рафаэль, закатив глаза, но тут вдруг остановился, — Хотя, стой… Да, имя знакомое.       Ну наконец-то. Если он хоть что-то о нём слышал… Пожалуйста, пусть всё будет хорошо. Ради всего святого, пусть окажется, что Габриэль ошибается.       — Кажется, в газете что-то было. — наконец сказал Рафаэль, поправляя очки, — Можешь на моём столе поискать.       Габриэль, не задавая лишних вопросов, метнулся в его комнату. Как обычно, идеально убрано. А ведь раньше Рафаэль не позволял младшему даже прикасаться к его рабочему месту... Вид портят только две газеты на столе — одна под стеклом, другая — неаккуратно брошенная где-то на краю. Именно она и привлекла его внимание.       Мальчик не нашёл варианта лучше, чем просто быстро пробежаться по всем статьям, пытаясь отыскать хоть что-то. Он даже не обратил внимания на дату. Понятно, что и вчитываться в каждую статью он тоже не стал. Он всего лишь пытался зацепиться взглядом хоть за что-нибудь.              Наконец его взгляд остановился на маленьком абзаце где-то в углу страницы. Он даже не знал, почему он так его заинтересовал, но...       «За последний год количество железнодорожных суицидов выросло почти на 13%. Причина такого всплеска неизвестна, однако преимущественно жертвами являются подростки от 12 до 19 лет.»       И ещё куча бессмысленного текста, по большей части состоящего из воды. Он не вникал в суть, он лишь надеялся, что эта статья — ни что иное, как какая-нибудь статистика, которая не имеет никакого отношения к Филиппу.       «В числе последних жертв…»       Дальше шёл список незнакомых ему имëн. Как же жутко вчитываться, понимая, что всех этих людей больше нет. И от факта, что здесь их так много, становилось действительно не по себе. Эти люди… У них ведь была вся жизнь впереди. А теперь они все мертвы.       …       Вдруг у Габриэля перехватило дыхание. Мальчик застыл на месте, чувствуя, как всё внутри него замерло. Вдруг сердце забилось с новой силой, будто бы желая выскочить наружу. Моментально нахлынувшая паника будто бы схватила его за горло, не давая сделать вдох. Всё оказалось куда хуже, чем он думал.       «…Филипп Виттебейн.»

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *