Демоны в зеркалах

Шейн ненавидел свою работу. Неквалифицированная - обезьяний труд. Никаких перспектив. Никакого развития. Больше всего Шейна раздражало раскладывать промо-товар посреди коридора. Собери пирамиду из всякого дерьма и не урони всё к чёртовой матери, потому что если что-то разобьётся, то стоимость этого чего-то вычтут из и так мизерной зарплаты. Проблема Шейна была ещё и в скрупулезности и ответственности: пока он тщательно раскладывал товар, Сэм просто стоял на одном месте и подметал кусок пола, не двигаясь. Шейн иногда завидовал его пофигизму. А ещё тому, что Сэм - молодой, и работа в Джоджа-марте для него - сродни подработке. У него были все шансы на счастливую жизнь. У Шейна, как он считал, нет ни шанса. Когда последняя банка каких-то солений почти встала на место, Шейн неудачно вздрогнул, услышав знакомый голос. Вся пирамида с грохотом и треском разбитого стекла посыпалась вниз, немного оглушив молодого человека. — Чёрт возьми, Шейн! — рявкнул материализовавшийся из неоткуда Моррис, — Опять?! Солёная вода разлилась по полу, на лице Сэма застыла вселенская скорбь - ему это всё теперь убирать. — Ты останешься без зарплаты в этом месяце, Шейн, а может, и в следующем! — рычал Моррис. Лицо Шейна было непроницаемым, он не смотрел на своего начальника, его взгляд вперился в стену. — Извините, пожалуйста, — Хэзер выглянула из-за полки, — А что происходит? Моррис сразу натянул улыбку на своё лицо для потенциального клиента: — Я прошу прощения за безалаберного работника. Сожалею, что вам пришлось это уви... — Вы знаете, какой ширины по регламенту должен быть ряд для того, чтобы можно было установить в нём промо-товар? — Что?.. — У вас - явно недостаточно. Мимо этой горы и я бы с трудом пролезла, что уж говорить о ком-то с более крупными габаритами... — Эм... — Нарушаете санитарные правила, лишь бы впихнуть побольше... — Э-э… — Может, мне сообщить в потребительский надзор? — Не стоит... — И в трудовую инспекцию. Сколько раз ни заходила - работники выглядят усталыми. Думаю, вы не даёте им перерывов, ни на перекур, ни на обед. Не удивлюсь, если в уборную они ходят по расписанию. Вы ведь ещё и оштрафовать этого работника, хотите? Что, кстати, тоже закон нарушает... — Нет-нет, никаких штрафов. Ну, с кем не случается, правда?.. — Правда. Что ж, надеюсь, Джоджа ценит своих сотрудников. У вас, кстати, на втором ряду прокисшее молоко. Со скидкой. Надеюсь, скидка не за то, что оно прокисло. Моррис поспешил ретироваться, чтобы его продолжили донимать. — Вау, это было мощно! — тихо, но радостно прокомментировал Сэм. — Тебя никто не просил о помощи, — вдруг выплюнул Шейн. Хэзер посмотрела на него, Сэм приподнял бровь: — Эм, друг, Хэзер только что прикрыла твою жопу вообще-то. — Ты думаешь, теперь Моррис всё нам простит? Нет, наоборот, он злобу затаит, и в следующий раз смешает нас с дерьмом! — Да брось... — Сэм попытался успокоить друга, но тщетно. — Постоянно лезешь не в своё дело, Фермерша. Нахрена? — Мне не понравилось, как он ведёт себя с вами, — пояснила Хэзер. — Вы тут крутитесь, как можете, в невыносимых условиях, а он включает царя. — Это не твоё дело. Мне не нужна твоя защита. Фермерша какое-то время молчала. Такой реакции на поступок она точно от Шейна не ожидала. — Как скажешь, — наконец произнесла она и глянула на Сэма, — Хорошего дня. Хэзер ушла, а у Сэма не нашлось слов, чтобы описать какой Шейн идиот. Вечером, как водится, Шейн направился в салун. Хэзер тоже была там - вопреки своему настрою, первое, что сделал молодой человек - нашёл её взглядом. Просто, чтобы убедиться, что и в этот вечер ему не дадут покоя. Шейн выдохнул, кратко переговорил с Гасом к барной стойки, а потом по привычке забился в угол с банкой пива. Жители Пеликана давно привыкли к мрачной фигуре в этом углу, поэтому не особо обращали внимание на Шейна, и его это более чем устраивало. К тому же, Фермерша вновь была в центре всего, и до хмурого парня никому дела точно не было. Все веселились, танцевали, выпивали и общались, и обстановка в салуне была более чем дружелюбная и гостеприимная. Шейн вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы присоединиться к общему веселью, и эта мысль вызвала у него отвращение. К самому себе. И ведь Шейн знал, что если сейчас подойдёт к столику, поздоровается и подсядет, никто не посмотрит на него косо; никто и слова против не скажет - все будут только рады его присутствию. Но когда Шейн пытался сделать шаг, его нога становилась каменной: холодной и недвижимой. Как она посмела разбудить в Шейне хоть что-то хорошее? Зачем она вообще приехала в долину Стардью? Шейн прекрасно гнил и без её участия, а теперь она везде, куда бы он ни повернулся. — Эй, Шейн… Она словно издевается. Видно же, что он не хочет с ней общаться - а она всё равно лезет, будто специально ищет поводы пересечься и заговорить… — Ше-е-ейн.. Зачем она вообще пришла в Джоджа-март? Она прекрасно знает, что в магазинчике Пьера дешевле и качественнее. — Шейн! — молодой мужчина вздрогнул, потому что две женские ладошки стукнули по краю барной стойки рядом с ним. — Земля вызывает Шейна, приём. Хэзер широко улыбнулась, и Шейн знал, что она делает это совершенно искренне. Шейну так хотелось стереть эту улыбку, потому что он не хотел верить, что кто-то может быть счастлив, находясь в паре метров от него. — Завис, понимаю, — Фермерша хмыкнула, поправив сползающую бретельку комбинезона. — Хватит тут в одиночку висеть, пошли к нам, — она кивнула в сторону большого столика, где собрались жители Пеликана. Шейн перевёл взгляд туда. Кое-кто уже заметил, что Хэзер пытается затащить в компанию ещё одного человека, а кто-то слишком увлёкся разговорами. Ему становилось не по себе от повышенного внимания, возникало чувство, что кислорода вокруг становится меньше. Но, по правде сказать, он хотел подойти. Он хотел пообщаться с ребятами. Но вместо благодарности за приглашение, Шейн произнёс: — Как же ты достала. Хэзер перестала улыбаться, уставившись на парня. Он перевёл взгляд на девушку с совершенно непроницаемым выражением лица. — Хватит бегать за мной. Хватит цепляться ко мне. Хватит улыбаться, как придурочная. Отвали, поняла? Шейн оторвался от стены и быстрым шагом выскочил из салуна, хлопнув за собой дверью. Ночь опустилась на долину. Выйдя на просеку, ведущую к ранчо Марни, Шейн поднял голову вверх. Здесь, вдали от городского засвета, звёзды были очень яркими. Они буквально усыпали всё небо. Наверное, это красиво. Наверное, это должно вызывать какие-то приятные, тёплые чувства внутри. Но Шейн чувствует лишь горечь, холод и пустоту. — Шейн! — женский крик сзади не удивил молодого мужчину. Он ускорил шаг, пытаясь оторваться, но это не помогало. — Шейн, постой! Ему хотелось бежать, но это было бы совсем по-детски. Впрочем, игнорировать оклики - тоже не очень-то по взрослому. — Ше… Ш… ДУМАЕШЬ, ТЫ МОЖЕШЬ ИГНОРИРОВАТЬ МЕНЯ ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧТО БЫЛО!? Шейн замер. Он не повернулся, только смял в руке пустую алюминиевую банку из-под пива. — Не смей от меня убегать, Шейн, — Хэзер звучала зло, такого парень ещё не слышал. — Нельзя завалиться среди ночи к девушке домой, на следующее утро починить с ней забор, откровенно поговорить, поцеловать, а потом трусливо… — Да что тебе от меня надо!? — рявкнул Шейн, резко развернувшись и сжав руки в кулаки. — Я грубый, тупой, неотёсанный и уродливый! Я бесперспективный алкоголик с депрессией и без образования! Я и пары лет не проживу. У меня за душой ничего, что можно было бы предложить другим. Зачем придурок вроде меня такой, как ты!? От этой тирады Хэзер на пару секунд потеряла дар речи. Всё, что она смогла выдавить из себя, это: — Какой “как я”? Шейн выдохнул и прикрыл глаза, пытаясь успокоить самого себя. — Трудолюбивой. Умной. Кр… красивой. Остроумной. Харизматичной. Почему я? Здесь любой из парней лучше меня во сто крат. Отвяжись уже от меня. Лучше сразу прыгни в канаву с грязью - будет лучшим вариантом, чем говорить со мной. Где-то в глубине души Хэзер закипало горячее несогласие с монологом Шейна. Он не глупый, совсем нет. И уж точно не уродливый - до сих пор на дне его глаз плещется былой огонь, который кричит о спасении. Он просто попал в ситуацию, из которой не видит выхода. Его угол зрения сузился до крошечного тоннеля, в конце которого - темнота. Пока Фермерша думала, с чего бы начать вправлять молодому мужчине мозги, тот развернулся и поспешил домой. Хэзер сделала шаг и хотела вновь окликнуть Шейна, но слова застряли в горле. Как бы она ни старалась, она не сможет помочь ему, если тот не позволит хотя бы попытаться. А стена, которую Шейн с упорством безумца возводит между собой и Фермершей, явно говорит о том, что он не собирается подпускать её ближе, чем на пушечный выстрел. В темноте просеки силуэт Шейна растворился, как и не бывало. Хэзер ещё какое-то время стояла и смотрела ему вслед.