Украденное тобой

      К моменту, когда вор добрался до главного входа ведущему в Цветочный Дом, на улице уже было достаточно темно.       Мужчина осмотрел вход и подметил одну странную деталь. Охраны не было на своем месте.       - Дурной знак, очень дурной…       Мужчина аккуратно вышел из тени и подошел к дверям, не забывая о том, что стоит осматриваться по сторонам. Он тихо приоткрыл дверь и так же тихо проскользнул внутрь. В главном холле стоял запах опиума, духов и витало возбуждение. Вор поморщил нос, не особо ему нравились густые запахи, они мешали уловить мелкие детали, которые зачастую помогали в воровстве. Опиум же в целом приглушал все ощущения, что невольно вызывало легкое раздражение.       Гарретт прокрался за ширму, пробираясь к балдахинам, скрывающим вход к лестницам, ведущим на второй этаж. К удивлению мужчины, тут тоже не было охраны, которая привычно бы рассекала от одного угла к другому. Но это не заставило его расслабиться или снизить внимательность, скорее наоборот, он напрягался с каждым новым шагом все больше. Преодолев лестничный пролет Гарретт уже было собирался проскользнуть к ближайшему темному углу, но голос мадам Сяо-Сяо заставил его застыть на месте.       - Тень к тени, лепесток к лепестку, мастер-вор. - прозвучал хриплый и тихий голос мадам.       Мужчина обернулся, подмечая, что Сяо-Сяо и правда выглядит очень подавлено, глаза покрасневшие от слез, губы сухие и потресканые, край наряда был измят, а пальцы, сцепленные перед собой, предательски дрожали.       - Иди за мной, вор, в мой кабинет. Только прошу, не прихвати с собой лишнего, я с огромным трудом восстановила тот шарм и интерьер, который ты нарушил. - с ноткой обиды заметила Сяо-Сяо и развернувшись направилась в сторону кабинета.       Ничего другого не оставалось, как следовать за мадам. Что же за дело такое, при котором она сняла всю стражу и сама вышла встречать его?       По дороге к кабинету, Гарретт все равно мельком оглядывался. Эх, доля воровская, никогда не отпускает. Вору уже приглянулись пару безделушек, которые обязательно надо прихватить с собой на обратном пути.       Мадам Сяо-Сяо стояла около двери и терпеливо ждала, когда мужчина зайдет в кабинет, чтоб закрыть за ним дверь и начать приватный разговор. Вор тихо прошел в комнату и подошел к столу мадам, на котором царил скрупулезно выстроенный порядок.       - Стражи нет по одной простой причине. - подойдя к столу и садясь за него начала разговор мадам. - Я всегда с теплом встречаю своих гостей, сегодня и ты в этом списке, а я знаю, что со стражей у тебя не самые лучшие отношения. - Сяо-Сяо достала из ящика сухой цветок и положила его на стол, пододвигая ближе к Гарретту. - Я, как и ты, нахожусь в пикантных отношениях с законами, но меня спасает то, что я плачу двойной налог и могу хорошо заплатить блюстителям порядка. Могла во всяком случае.       Голос мадам стал тише и хриплость не добавляла уверенности словам, наоборот, заставила нахмуриться мужчину. Вор аккуратно взял цветок и покрутил его перед лицом.       - Что Вы хотите сохранить? Явно не этот цветок.       - Да, ты прав, этот цветок только напоминание о том, какую ценность надо было сберечь от глаз сына Ловца.       - Мадам Сяо-Сяо, Вы должны прекрасно понимать, что я не лучший кандидат на роль охранника Вашей ценности, тем более, если я оценю ее по достоинству, то на прежнем месте Вы ее уже никогда не обнаружите. Предлагаю Вам отказаться от моих услуг, тем самым сохранить то, что Вы так любите. Деньги которые Вы предложили очень большие, так что кто-нибудь другой точно согласиться.       - Знаешь ли ты, мастер-вор, что это за цветок и на каком языке он говорит?       Гарретт промолчал. Он прекрасно знает как оценивать украшения, предметы и картины. Он знает, что трофеи украденные им, не просто безделушки, а очень редкие вещи, за которые многие скупщики готовы продать все свое состояние. Но язык цветов никогда не привлекал его, он знал лишь самые необходимые цвети и что они «говорят».       - Значит не знаешь… Розовая альстромерия значит желание помочь близкому человеку… Я обязана выполнить его посмертную просьбу… Ведь ему я обязана своим нынешнем именем и репутацией - на глаза Сяо-Сяо навернулись слезы, но она не позволила им пролиться в присутствии вора. - Кто умеет прятать лучше всего вещи, если не великий мастер-вор?       Мужчина вернул сухой цветок альстромерии обратно на стол и хотел было уже развернуться и уйти.       - Золотые шёлковые нити. - мадам встала из-за своего стола и сделала шаг в сторону Гаррретта.       - Те самые золотые нити?       - Да…       - Вы даже не представляете себе, какую ценность собираетесь отдать мне просто так. Они сами по себе дорогие, но украшения и ткань из них… - но вору было не суждено договорить до конца.       - Я знаю, что, кому и когда отдаю! Эти нити не имеют для меня никакой ценности, если венец творения моего друга будет сломлен этим отвратительным человеком и его сыном! Думаешь, я совсем из ума выжила?! Я обращалась к новому барону Норткресту, чтоб он держал своего цепного пса при себе, а в замен я буду отправлять к ним лучшие свои «цветы»! Но Барону плевать! Все что его интересует - прогресс и подчинение! А все остальное это бред и сплетни, которые он может услышать от жены и любовниц! - сорвалась мадам Сяо-Сяо на крик.       Гарретт пришел в замешательство. Если не золотые шёлковые нити надо сохранить, то что тогда? Технологию? Секреты из дневника? Ключ к механизму или секретной комнате? Да и при чем тут сын генерала стражи?       Вор слышал пару слухов о том, что Ловцу Воров несколько раз приходило предупреждение что, если его горячо любимый сын не перестанет поднимать руки на девушек борделя, то оба будут нежеланными гостями. Юноша обладал особо взрывным характером и порой в жестокости не уступал отцу, иногда наоборот.       Но что отец, что сын не увлекались драгоценностями.       Спустя пару мгновений до Гарретта дошло, что именно от него хочет хозяйка борделя. Даже Бассо упомянул об этом в разговоре! И как он прослушал?! Видимо, прилично обещанная сумма выбила его на мгновение из разговора.       - Нет. Я умею прятать вещи, но не живых людей. - Гарретт развернулся спиной к мадам и сделал шаг в сторону двери.       - Прошу! - Сяо-Сяо рухнула на колени и зарыдала. - Я бы так не просила, принадлежи она «цветам». Но она не «цветок». Эта шваль положила глаз на нее, когда милое дитя отдавала мне ткань и наброски для моих девочек. Я обещала её отцу, что она будет получать работу от меня, чтоб она не зависела от мнения общества. Чтоб она была свободной в праве выбора! Это моя ошибка, что все так обернулось! Но я не могу позволить погубить мою милую Альстромерию! Она единственная, кто знает технологию! Если он ее осквернит, то огонь ее страсти к делу потухнет! - Сяо-Сяо буквально на пару секунд замолчала и продолжила уже более тихим голосом. - Я не могу потерять единственное живое напоминание о своём друге… Сын генерала просто убьёт её… Он не просто жесток, он кровожаден. Я уже потеряла одну из своих девочек...       Мадам рыдала, обхватив голову руками. Вцепившись пальцами в волосы, Сяо-Сяо практически рвала красные локоны, а ногти буквально вонзались в кожу головы.       Гарретт был озадачен, взгляд его был хмурый. Если умрет еще одна душа, ему от этого хуже не будет, ведь он никак не связан с этой девушкой и не делал ничего такого, от чего её судьба решалась бы его руками. Да, будет печально, если единственный человек знающий столь редкую технологию будет задавлен печалью или вовсе впадет в безумие. Но обратная сторона монеты в том, что тогда золотые шёлковые нити будут стоит баснословных денег. И всё же… Мадам говорит о смерти. При таком раскладе не особо хочется стать человеком, который забрал больше полагающегося.       Мужчина тяжело вздохнул, развернулся, подошел к мадам Сяо-Сяо и поднял ее за плечи, ставя на ноги.       - Как вор, я желаю большей выгоды и мне все равно что будет с этой девушкой, но как человек я не хочу жить с мыслью о том, что мои руки, пусть и косвенно, но испачканы кровью невинного. - Гарретт отошел от мадам и повернулся в пол-оборота. - Я найду место, куда сможет переехать девушка, но не более. Прятать ее как вещь я не буду. Оплату жду в полном размере после выполнения. Придется набраться Вам терпения мадам Сяо-Сяо, чтоб за мной никто не следил и чтоб не навешать хвостов. Вы ведь этого желаете?       Сяо-Сяо пошатнулась, но удержалась на ногах, вцепившись пальцами в край стола.       - И еще, - мужчина взялся за ручку двери, но открывать ее не стал. Погодя буквально несколько секунд, он продолжил. - Золотые нити имеют большую ценность, когда они сплетены в украшения или красуются на ткани, как я уже говорил. Ведь это очень тонкая ручная работа требующая особого терпения. У Вас такие украшения есть, я точно знаю, иначе Вы бы, все таки, просто так не стали предлагать их. Значит, храните и парочку украшений из них. - глядя через плечо, вор закончил предложение.       - Как захочешь, только исполни мою просьбу… - мадам Сяо-Сяо быстро достала из другого ящика письмо, скрепленное сургучом и дрожащими руками протянула его вору. - Когда я узнаю, что все хорошо?       - Я сам приду за наградой, тогда и информацию получите. - сухо отозвался мужчина.       Гарретт повернул ручку двери и вышел из кабинета мадам Сяо-Сяо. Загруженный мыслями, он пошел к выходу. Даже зная, что в борделе нет охраны сегодня, мужчина оставался на чеку. Да уж, посмотрел он на чем ублажают своих клиентов милые «цветы». О какой тут выгоде и изучении идет речь, когда у него даже впервые руки не поднялись прихватить пару вещиц на перепродажу.       В голове не могло уложится только одна мысль, зачем надо было прибегать к его помощи, когда хозяйка борделя могла сама спокойно перевезти девушку? Гарретт знает все закоулки и тайные ходы этого Города, и единственное что напрашивалось в данный момент в качестве ответа - Сяо-Сяо не хочет обрывать сделки с мастерицей и отпускать её слишком далеко от себя. Или же, за мадам наблюдает кто-то из прихвостней Ловца. И если оба варианта верны, то выходит, что как бы она не пыталась спрятать девушку, то по следу мадам Сяо-Сяо на неё выйдут и продолжать докучать.       - Женщины... Сплошные проблемы. - пробубнил под нос себе Гарретт, скользя по крышам словно тень в сторону нового района Олдейл. - Не будем откладывать посещение единственной в Городе мастерицы тонкого ювелирного искусства.