Звенящий аккорд

                    Сцена оказалась небольшой. Гораздо меньше той, куда Леви привозил Микасу на свидание. Звучание было приличным, но сейчас Микаса отчётливо слышала разницу. Украдкой поглядывая на Леви, она разогревалась, наигрывала короткие обрывки. Рядом сидели ребята, увлеченные тем же. Ни одного лишнего взгляда Леви в её сторону не бросил. Ни намёка, ни слова — собранность и профессионализм. Он стоял на противоположном конце сцены, почти за кулисами, и обсуждал детали завтрашнего выступления с директором театра. Конкурс будет проходить в один этап, это скорее примерка перед Ройсом и возможность познакомиться с соперниками. Духовые сегодня вечером, завтра — струнные, а потом клавишники.       — Как вы вчера погуляли? — спросила Микаса, когда объявили перерыв.       — Отлично! Стохес — красивый город. Такой уютный, не то что Митрас. — Конни так и пылал энтузиазмом. — Интересно, в Тросте такая же филармония?       — Больше, — протянул Жан и повёл плечом, разгоняя кровь. — Тебе точно повезло: уже знаешь, куда после выпуска. — Эрен, вон, всегда может к брату прибиться.       — Не собираюсь прикрываться его именем, — поджал губы Эрен. — И вообще, у нас с Армином свои планы.       — Даже так? И какие? — заинтересовалась Микаса. Она лишь сейчас поняла, что никакого чёткого плана давно не существует. О чём думала, о чём мечтала до появления Леви в её жизни? Даже вспомнить не могла, знала только, что хочет оставаться с ним столько, сколько потребуется, остальное неважно.       — Микаса, — окликнул Армин тихо. Микаса вздрогнула — не заметила, что всё это время смотрела на Леви, не отрываясь. Сконфуженно вздохнув, она опустила голову и крепче сжала смычок.       Чувства к Леви захлёстывали и лишали разума, она наслаждалась ими и боялась одновременно. А ещё реакция друзей напугала, невозможно было не думать, что будет, когда они узнают…       Репетиция продолжилась. Один за другим ребята выступали на сцене, а Леви слушал, сидя в третьем ряду партера. Звучание хорошее, для местного уровня и вовсе идеальное. В учениках Леви был уверен — не подведут. Кто-то из них обязательно займёт первое место: конкурентов здесь для них почти нет. Может, весь пьедестал будет за ними. Хотелось верить, что победа притупит чрезмерную бдительность Ханджи и мнительность Эрвина.       В темноте смотреть на Микасу было легко, на сцене она буквально светилась вдохновением, плывя на волнах музыки. Леви задумчиво постукивал по губам кончиками пальцев в такт звучанию, пряча расползающуюся по губам улыбку. Идеальна. Почему она такая идеальная?       — Ну как? Мы победим?       Эрен подошёл первым, когда все закончили выступать и отдали сцену духовым.       — А ты хочешь? — хмыкнул Леви. Парень — золото, не алмаз, подобно Микасе, а уже понятное и оценённое, стабильное, но при этом то, что может преподнести сюрприз.       — Да, — широко ухмыльнулся Эрен. — Разве это не нормально: хотеть победы?       — Более чем. Без стремления ничего не добьёшься. Только, — Леви прищурился, — для чего она тебе? Победишь, а дальше?       — Дальше? — Эрен легко пожал плечами. — Новый конкурс.       — А потом? Ещё и ещё? Цель-то есть, или у самурая нет цели, только путь?       — Наверное, так и есть. Я самурай. — Эрен засунул руки в карманы и бесхитростно улыбнулся.       — Простые самураи тоже важны. — Леви хлопнул его по плечу. — Выше воина, ниже главнокомандующего.       — Серая масса? — скривился Эрен.       — Нет, атакующий отряд. Острие копья и фон для победы сильнейших.       — Я, выходит, сильнейшим не стану.       — Сам знаешь, что нет.       — Знаю. — Эрен снова улыбнулся. — Но быть мной тоже неплохо.       С этим Леви был согласен. Сам променял бы все достижения и успехи, чтобы стать молодым, здоровым и полным сил. Пусть бы слуха не было, пусть бы совсем играть не мог… Но, тогда он не был бы собой. Стоило ли оно того? Леви нашёл глазами Микасу. Стоило ли? Сложно дать однозначный ответ. Музыка была частью его души, без неё он был бы другим. Едва ли стал бы счастливым. Сложно. Тяжело вздохнув, Леви отвернулся и упёрся глазами в Жана.       — У тебя тоже вопрос о будущем? — спросил он, когда Жан подошёл.       — Нет. — Он смотрел угрюмо, исподлобья. — Я о вас и Микасе. Между вами что-то есть?       — Почему ты спрашиваешь? — Леви скрестил руки на груди, склонил голову набок. Нравится. Микаса просто ему очень нравится.       — Если да, это мерзко. — Было видно, как сильно Жан хочет повысить тон, была бы воля — вмазал бы Леви. Но не может.       — Думаешь, Микасу можно к чему-то принудить? — ровно спросил Леви. — Поразмышляй об этом на досуге.       Он ушёл — скандалы с учениками, ещё и на чужих глазах, совершенно ни к чему. Время утренней репетиции и вечернего выступления на завтра утверждены, оставаться в театре не было смысла. Леви остановился у входа в филармонию, ожидая, пока остальные подтянутся.       — Ну что, планы есть? Сегодня не пить, завтра после выступления оторвётесь, если будет желание.       — А что, вы не возражаете? — выпучил глаза Конни.       — А что, я вам папочка? — усмехнулся Леви.       — Предлагаю занести инструменты в гостиницу и пойти гулять, — решила за всех Микаса. — Вы же пойдёте с нами?       Этот щенячий взгляд и слепому бы показал желание Микасы быть рядом. Леви беззвучно выдохнул и мысленно закатил глаза. Дурочка, сама же нарывается. Не перед конкурсом скандалить, когда все как один должны быть…       — Да, Леви, пойдём с нами, что в номере сидеть? Погода отличная, — подхватил Армин с излишним, на вкус Леви, энтузиазмом.       Погода и правда была отличная: несмотря на то, что по небу плыли облака, воздух гудел от пчёл, цветущие вишни и сливы засыпали город белыми лепестками.       — Ладно, — словно нехотя сказал Леви. — Увидимся в гостинице.       — Что, не подвезёте Микасу? — дерзко спросил Жан.       — А её снова укачивает? — Леви смерил её внимательным взглядом. — Вроде нет, сама доберётся.       Попытка защитить была наивной, но хотелось верить, что на время это усыпит бдительность ребят. Хотя чувства рвались наружу вне зависимости от собственных желаний: пока Леви шёл к машине, заставлял себя не оборачиваться буквально силой. И так времени дано мало, почему не может провести его с единственным необходимым человеком?.. Сев за руль, Леви достал телефон: к чёрту!       Не хочешь сбежать?       

Куда?

      Плевать куда. Придумай предлог, чтобы остаться в номере. Я отвяжусь от них позже.       Адреналин подскочил в крови, когда Леви надавил на газ, заставляя взреветь мотор. Сбежать и провести весь день вместе — азарт охватил, подобно лесному пожару. Леви лихорадочно обдумывал причины, по которым может оставить ребят без подозрений. На ум приходил только старый добрый способ.       — Не отвлекаю?       Он набрал Мика, влившись в поток машин.       — Разбудил вообще-то, — проворчал Мик.       — Во вторник в полдень? Что за праздник вчера был?       — День рождения Нанабы, вообще-то.       — Блядь. — Леви прикусил губу — забыл. Со всеми этими разборками с собственным сердцем напрочь о ней забыл. — Извинись за меня, вернусь — загляну с подарком.       — Она не в обиде. — Мик хмыкнул и, судя по звуку, почесал ухо. — Ты ж вроде в Стохесе, что хотел?       — Хм. Обещаешь не смеяться?       — Уже на низком старте. Что надо?       — Позвони мне через пару часов.       — Что? — Мик хрюкнул. — Зачем? Хочешь сбежать с неприятного свидания?       — Наоборот. — Леви поймал свой взгляд в зеркале, покачал головой — докатился.       — Постой. Постой-постой, тебе надо, чтобы я позвонил, потому что хочешь сбежать на свиданку с Микасой?       Леви на миг прикрыл глаза и покорно ответил:       — Да.       В трубке стало тихо. Мик молчал так красноречиво, что хотелось сбросить уже вызов. Но вот он сказал тихо и серьёзно:       — Когда вернёшься, нам надо будет поговорить. Серьёзно поговорить.       — Непременно, — горько хмыкнул Леви. Да, выговориться не помешает. Мик из тех, кто точно не осудит. Может, и Нанаба какой-нибудь совет даст.       — Во сколько тебе звонить, Ромео?                     Микаса изнывала от нетерпения. На подходе к гостинице она очень демонстративно согнулась пополам и со слезами в голосе сказала, что скрутило живот. Обеспокоенные ребята помогли дойти до номера, Жан даже порывался вызвать врача, но Микаса сказала, что знает причину и лучше не беспокоиться. Намёк ожидаемо заставил Жана и Конни покраснеть, а вот Эрен и Армин покачали головой: слишком давно живут вместе, отлично знают её цикл. Саша спросила, не надо ли сбегать в аптеку, на что Микаса, правдоподобно страдая, сказала, что всё взяла с собой. Расстроенные ребята вышли из номера, наконец оставив одну. Дождавшись, когда стихнет шум в коридоре, Микаса вытянулась на кровати и счастливо улыбнулась.       Но спустя час настроение начало падать — Леви не писал и не звонил. Вдруг решил таким образом просто от неё избавиться? Абсурдная мысль, но она первой пришла в голову. В своих чувствах Микаса была уверена, но кем стала для Леви до сих пор не понимала. Не просто же музой. Муза — не то понятие, которое Микаса хотела бы к себе применить. Она хотела стать любимой…       Не заметила, как успела задремать. Проснулась от резкого звука оповещения.       Спускайся.       Микаса подскочила с кровати и заметалась по комнате, с отчаяньем понимая, что даже не переоделась, не причесалась, могла бы и немного накраситься… Ну как можно быть такой тупой? Она посмотрела в зеркало и застонала: джинсы, бледно-розовый худи, под ним простая футболка, волосы торчат во все стороны. Обречённо вздохнув, Микаса наскоро причесалась, завязала хвост и подхватила небольшой рюкзак. Главное — вернуться до того, как придёт Саша. Но в любом случае можно сказать, что выходила в аптеку…       Леви ждал в холле. Увидел её и улыбнулся так, что дыхание перехватило. Протянул руку, сплёл их пальцы и просто сказал:       — Идём.       Улицы Стохеса были узкими и извилистыми. Невысокие дома и заборы, над которыми виднелись цветущие деревья, домашние коты, греющиеся на солнце, редкие машины — Леви свернул с оживлённого проспекта и уверенно вёл её куда-то.       — Ты хорошо ориентируешься здесь, — заметила Микаса, с любопытством рассматривая вывески, часть из которых казалась нарисована в прошлом веке, не меньше.       — Я тут родился, — хмыкнул он.       — Точно! Забыла! — Микаса хлопнула себя по лбу и выдала с головой. Покраснела: теперь он знает, что она изучала его биографию. Леви не стал затаптывать глубже, перевёл тему и начал рассказывать о булочной на углу, в которую часто забегал после школы. Она смотрела на него и отчётливо видела мальчишку, который бегал по этим улицам.       — Отлично, — сказал он внезапно. — Оно ещё на месте.       Кафе стояло на помосте над озером. Над низкой крышей пышно цвели сливы, на круглых столиках стояли цветущие ветки.       — Тут когда-то делали самое вкусное мороженое в городе. — Леви выбрал дальний столик, в самом углу помоста, огороженного деревянными перилами. Отодвинул стул перед Микасой. — Не против, если я сделаю заказ?       Микаса только покачала головой. Он снова окружал её красотой, подобно волшебнику, что может менять мир мановением руки. Осыпающиеся лепестки, плеск воды, солнце, отражающееся на её поверхности — всё как с картинки сошло. Когда Леви вернулся с двумя мисочками с мороженым, в груди Микасы от чувств уже было так тесно, что она задыхалась. Он поставил мисочки, сел, и Микаса резко подалась вперёд, касаясь его губ. К удивлению, Леви ответил. Положил ладонь на шею, мягко погладил, неторопливо целуя. Когда губы разомкнулись, улыбнулся.       — Ты быстро подхватываешь игру в тайное свидание.       — Поцелуи в него тоже входят? — Она не могла отвести глаз от полыхающего синью взгляда.       — Естественно. Но сперва мороженое, а то растает.       А потом Леви взял на прокат лодку, чем окончательно добил.       — Я никогда не каталась по реке вот так, на лодке с настоящими вёслами.       — Каталась с игрушечными? — иронично спросил Леви, забираясь и протягивая ей руку. — Не бойся, не перевернёмся.       — Я плаваю плохо.       — Зато я хорошо. Микаса, — он сжал её ладонь, — доверься мне.       К удивлению Микасы, в лодке лежала большая сумка, что окончательно утвердило в мысли, что Леви никогда и ни во всём не полагался на случай. И не звонил так долго, потому что всё организовывал. Сперва было страшно. Лодка качалась, и вода была совсем близко. Но вскоре Микаса расслабилась, наблюдая за тем, как напрягаются мышцы на руках и плечах Леви. Он уверенно правил к небольшому островку. Мягко ткнувшись в песок, лодка наконец коснулась дна, и Микаса поняла, что до всё равно боялась.       — Вылезай, трусишка. — Леви помог выбраться и взял сумку, больше похожую на саквояж.       — Что там? — Микаса с любопытством вытянула шею.       — Увидишь.       Они прошли через заросли цветущей дикой вишни, удаляясь от берега.       — Мы не можем рисковать, гуляя по городу: вдруг наткнёмся на ребят.       — Что ты им сказал?       — Мне позвонили из Митраса и сказали, что надо срочно уладить кое-какие вопросы в филармонии. Пришлось извиниться и оставить их.       — Серьёзно? — Микаса фыркнула. — Так обычно сбегают с неудачных свиданий.       — Мик сказал то же самое, — проворчал Леви.       — Профессор Закариус? Он знает о нас?       — Ну-у, — Леви хмыкнул, — он разглядел всё раньше, чем увидел я сам.       — Расскажешь, что именно? — Микаса изнывала от любопытства.       — Может быть когда-нибудь.       Они остановились под сливой. Леви достал клетчатый плед, разложил его и разулся. Похлопал рядом с собой.       — Иди сюда.       Оба откинулись на ствол, вытянули ноги. Вода блестела в прорехах вишен, лепестки осыпались от каждого дуновения ветерка. Было тихо и слишком спокойно, чтобы это могло стать правдой.       — Леви, — тихо спросила Микаса и накрыла его ладонь своей, — почему я?       — М? — Он повернулся, явно выныривая из мыслей. — Почему ты «что»?       — Почему ты выбрал меня из всех?       Мозолистые пальцы погладили щёку, коснулись виска. Леви посмотрел в глаза и обезоруживающе честно спросил:       — Разве можно приказать сердцу?       — Это значит, что ты… что мы… — залепетала Микаса, пытаясь собрать воедино разрозненные, разбитые чистым восторгом мысли.       — Это значит всё, — выдохнул он в губы.       Его горячие ладони пробрались под худи и майку, непрерывно гладя спину, лопатки, накрывая грудь. Нога Микасы пробралась между его ног, пальцы впились в ветровку. Безумие уже было привычно на вкус, но всё равно пьянило. Они сползли на покрывало, жарко целуясь и тяжело, шумно дыша. Приподнимая бёдра, Микаса тёрлась о него, обвивая икры ногами, заключая его в плен.       — Я хочу тебя, — прошептала с мольбой. Леви с влажным звуком оторвался от её губ. Тонкие брови сошлись на переносице.       — Уверена?       — Конечно. — Она улыбнулась шалой улыбкой. Спустила руку вниз, сжала член.       — Не буду врать, что надеялся на что-то подобное, — пробормотал Леви, целуя её шею. Микаса довольно выдохнула, сняла с него ветровку, пробралась прохладными пальцами под майку и провела по позвонкам. Только недавно прогревшийся весенний воздух коснулся кожи, когда Леви раздел её по пояс. Стянув с себя майку, он лёг сверху и набросил край покрывала на спину.       — Ты не замёрзнешь, — шепнул в новый поцелуй.       Кожа полыхала. Микаса крепко обнимала, вжималась грудью в грудь, одной рукой расстёгивала ремень. В коконе из их тел и пледа и правда быстро стало слишком жарко. Когда Леви сел и медленно стащил с неё джинсы, Микаса вздрогнула — без его тепла кожа вновь покрылась мурашками. Леви разделся сам, сразу догола, потянулся к сумке, достал пачку презервативов и смазку.       — Ты был так уверен? — Микаса привстала на локте.       — Уверен, что ты попросишь первой, — тонко улыбнулся он, ложась обратно и вновь их укрывая.       Сознание плыло, кровь полыхала, доходя до высшей точки кипения, когда его пальцы неторопливо гладили клитор, а губы блуждали по шее. Каждая новая близость с Леви была разной, ярче и сильнее предыдущих. Микаса раскрепощалась, расслаблялась быстрее, отдаваясь умелым рукам. Тяжесть разливалась внизу живота, уже знакомая, когда пальцы скользнули ниже, осторожно надавили. Средний проник внутрь, и Микаса прикусила губу.       В этот раз было проще, но Микаса всё равно не могла до конца избавиться от странных ощущений, хоть Леви, ускорившись, отвлёк, лаская клитор и слабо постанывая. За одни только его стоны она была готова терпеть несколько минут подобной близости.       — Леви, — спросила позже, лёжа на его груди, — я хочу, чтобы у нас был и обычный секс тоже.       — Обычный? — Он приподнял голову, посмотрел на неё. — Я не сплю с девственницами, Микаса.       — Почему? Какая тебе разница?       — Девственность — для мужа. Прости за старомодные взгляды. Это не значит, что я бы хотел жену-девственницу. Это лишь значит, что я не хочу отбирать этот миг у незнакомого мужчины. Другое дело, когда девушка уже кому-то отдалась.       — Глупая философия, — проворчала Микаса, водя ладонью по его животу. — По факту я тоже была девственницей.       — Фактически ты и сейчас ею осталась. — Его рука спустилась к бедру и слабо сжала.       — Ты знаешь, что я имею в виду.       — Знаю, — хмыкнул он. Поцеловал в висок. Пусть прибережёт самое ценное для по-настоящему любимого мужчины, с которым проведёт всю жизнь. А он попытается раскрыть все грани чувственности, не переходя черту до конца.       Они вернулись в гостиницу раньше ребят. В коридоре Микаса остановилась и твёрдо сказала:       — Я приду, когда Саша уснёт.       — Не надо, — Леви покачал головой. — Тебе надо выспаться перед выступлением.       — Тогда жди меня завтра ночью.       — Вот завтра и поговорим.       Посмеиваясь, Леви подтолкнул Микасу к её комнате и сам направился к своей.