Moth To A Flame

Комната освещена по периметру синей неоновой подсветкой. Треки Cigarettes After Sex сменяли друг друга, пока их тихое звучание разбавляли тягучие стоны. Джордж лежал на спине, закинув руки за голову и сжимая пальцами подушку, пока Дрим ритмично вбивался в него. Джордж прижимает согнутые колени к его бедрам, на особо сильных толчках вытягивает стопы, которые держит на весу. Широкая ладонь Дрима то и дело сжимает точеную талию, под которой была устроена небольшая подушка. Он обожал миниатюрное тело своего парня, состоящее их плавных изгибов и резных косточек: покатые плечи, но фигурные ключицы; узкая талия и соблазнительные бедра; стройные ноги и тонкие щиколотки. Он был готов молиться на него. Его тело было идеально сбалансированно и сейчас реагировало только на его прикосновения и движения. В синем свете на коже не видно разлившегося акварельного розового оттенка, но Дрим знает, что сейчас его щеки, грудь и бедра горят именно им. Зато можно различить налившиеся засосы и следы зубов на шее, возле сосков и внизу живота. И парню кажется, что он может сойти с ума только от одной мысли, что все это оставил на нем он. Именно он раскатывает его по кровати почти каждую ночь, он наслаждается его телом, криками и стонами, он ставит на нем метки, делая его своим. Только ему позволено видеть Джорджа таким нуждающимся, бьющимся в экстазе, желающего получить свое заслуженное наслаждение. Только он может доводить его до пика, выпивая с его губ последний надсадный стон. Теперь только он. Джордж хватает его за шею, зарывается длинными пальцами в мягкие кудри на затылке. Его горячую грудь холодят мокрые губы, язык проходится по укусу возле соска. Он еще сильнее выгибается навстречу, чувствуя себя заполненным до упора. Широкая ладонь Дрима обвивается вокруг его члена и очередная волна удовольствия проходит через все тело. Низ живота скользкий от выделяющейся смазки. Дрим размазывает ее, обводит кончиками пальцев пупок. Внутренняя поверхность бедер чувствительна до безумия. Джордж разводит ноги в стороны, упирается в кровать пятками, давая больше пространства для прикосновений. Дрим притягивает его сильнее за тазовые косточки, снова касается члена, проводя по багровой головке. Наблюдает как бешено на шее парня бьется пульс. Джордж стонет и хнычет, загребает пальцами ткань простыни. Дрим продолжает растирать смазку по его животу, паховым складкам, бедрам. Снова возвращается к члену, проводит по нему всего пару раз и Джордж не в силах больше сдерживаться, выплескивается себе на живот с протяжным стоном. Дрим догоняет его спустя пару толчков, кончая в презерватив внутри него. Через пару гулких ударов сердца осторожно выходит, стаскивает использованную резинку и завязав ее, спускает на пол. Сам падает рядом с Джорджем, у которого грудная клетка движется с бешеной скоростью. Дрим склоняется над ним, целует в шею, в ямочку над ключицей. — Я безумно тебя люблю, — произносит хрипло в ухо. У Джорджа веки все еще опущены, он дышит приоткрытым ртом. — Да, да… я тебя тоже. Телефон на прикроватной тумбочке вдруг ярко загорается, оповещая о новом сообщении. Джордж тут же открывает глаза и тянется за ним. Проводит по экрану, открывая диалоговое окно. Он чуть привстает, опираясь на локоть. — Джордж, это не может немного подождать? Ты в конце-концов только что кончил. — Да, ты прав, — Джордж блокирует телефон и быстро откладывает его в сторону. Развернувшись, подползает под руку Дрима и целует в губы. — Кто тебе писал? — спрашивает Дрим, гладя его по спине. — Да так, ерунда. Я думал это сообщение от партнера по поводу моего нового проекта, но это не так. — Думаю, вряд ли он бы стал писать тебе ночью, — улыбается Дрим и целует его в лоб. — Ты прав. Просто я так волнуюсь, поэтому и дергаюсь из-за любого сообщения. — Все будет хорошо. Не волнуйся так сильно. Они снова целуются. Потом по очереди принимают быстро душ и ложатся обратно в постель. Дрим засыпает довольно быстро. Джордж понимает это по его выровнявшемуся дыханию и тихому сопению. Выждав еще немного времени, он высвобождается из-под его рук, забирает телефон и тихо выскальзывает из комнаты. Стащив плед с дивана в гостиной накидывает на себя и идет на кухню, подальше от их спальни. Сев на высокий барный стул слова включает телефон и набирает номер. Спустя несколько гудков ему отвечает сонный голос Карла. — Да, Джордж, что случилось? — Ты писал мне недавно. Я решил перезвонить тебе. — О, это было совсем не обязательно. Мог бы просто ответить, что перезвонишь утром. — Извини, что разбудил тебя, — робко отвечает Джордж, теребя между пальцев кончик пледа. — Ничего, все в порядке, — мягко отвечает Карл. — На самом деле я просто хотел услышать твой голос. Неловкая пауза. — Послушай, Джордж, мы ведь уже все обсудили и решили… — Да, да, я помню, — перебивает парень. — Просто после того пьяного подкастамне показалось, что ты… что у нас еще что-то есть. — Джордж, тебе показалось. У тебя все хорошо. У тебя самый замечательный парень на свете. Дрим буквально боготворит тебя. И я тоже чувствую себя счастливым рядом с Ником. Мне больше ничего не нужно, понимаешь? А то, что был между нами… это просто мимолетное увлечение вот и все. Тебе не стоит так зацикливаться на этом. Джордж, ты меня слышишь? — Да, я слышу тебя, — он утирает крошечную слезинку со щеки. — Конечно, ты прав. Извини за мои звонки. Спокойной ночи, Карл. — С тобой точно все в порядке? — Да, все хорошо. До завтра. И он быстро отключается, пока голос не начал предательски дрожать. Он ведет себя как полный идиот, но ничего не может с собой поделать. Карл прав. Их мимолетная интрижка, во время которой они просто несколько раз переспали не должна значить ничего. У них обоих теперь серьезные отношения, о которых нужно заботиться. И Карл прав, что Дрим влюблен в него до безумия и Джордж это чувствует, но в ответ не может дать ему столько же. Как бы он ни старался, как бы не боролся с собой, но он ничего не может поделать. И это заставляет его чувствовать себя вдвойне ужаснее, чувство вины становится с каждым днем все сильнее. Но его мысли то дело соскальзывают в воспоминания о тех душных летних ночах, которые он провел вместе с Карлом. — Джордж, с тобой все в порядке. Парень вздрагивает и оборачивается. В дверном проеме стоял обнаженный Дрим в полусонном состоянии. — Я проснулся, тебя нет. Что с тобой сегодня такое? — Не знаю, просто не получилось уснуть. Я решил не мешать тебе своим ерзаньем и посидеть тут. Дрим подходит к нему и обнимает за плечи. — Странно. Обычно после такого секса вырубает на раз два. Или тебе что-то не понравилось? — Нет, нет, все было прекрасно, — поспешно отвечает Джордж. — Просто со мной сегодня что-то не то. — Я понял. Ты все-таки волнуешься из-за будущей сделки. Малыш, не стоит так сильно беспокоиться. Я верю в тебя, у тебя все получится. По-другому и быть не может. Это же ты. Джордж чуть запрокидывает голову и целует парня в губы. — Я не заслуживаю тебя, Дрим. Ты слишком хороший для меня. — Не говори глупости. Давай лучше вернемся обратно в постель. — Конечно. — Я не понимаю, какого хрена он тебе постоянно названивает. Даже среди ночи. А ты всегда отвечаешь на его звонки. Сапнап зол и уровень его негодования возрастает с каждой секундой. — Потому что он мой друг. Ты разве не отвечаешь на звонки друзей? — Отвечаю, конечно. Но звонки в три часа ночи без видимых на то причин — это уже перебор. А еще больший перебор — это то, что ты сразу хватаешь трубку, не важно при этом чем был занят. — Ник, ты несешь какой-то бред. Я не понимаю в чем проблема. — В ваших бесконечных ужимках и флирте. Меня это бесит. — Хорошо, а почему тогда это не бесит Дрима? Он не реагирует так на поведение Джорджа, когда тот со мной. — Потому что Дрим слепой влюбленный придурок, который не видит ничего дальше своего носа. Джордж вертит им как хочет, а тот только и рад выполнить любой его каприз. — Нет, Сапнап. Он просто ему доверяет. А ты ревнуешь меня, причем постоянно. К Джорджу, к Остину, да даже, черт возьми, к Нолану. Это ненормально. Карл подходит к нему ближе, кладет ладони на напряженные плечи. — Ник, тебе нужно научиться доверять мне. Иначе ничего не получится. Сапнап выдыхает и обнимает его за талию. — Да, знаю. Прости меня. Я просто… так боюсь тебя потерять. — Не бойся, я никуда от тебя не денусь. Карл нежно целует его, проводит большим пальцем по скуле. Сапнап сжимает в пальцах его худи на спине, притягивает к себе вплотную. — Парни, ну вы где, съемку уже пора начинать! Джордж залетает в комнату словно ветер, но спустя секунду резко тормозит. — Ой, извините. Я не думаю, что вы тут… просто хотел сказать… — Джордж, мы будем ровно через пять минут. Выйди, пожалуйста, — жестко говорит Сапнап. Парень молча уходит, закрыв за собой дверь. — Вот только не надо на меня так смотреть, — первым начинает Карл. — Это не значит ровным счетом ничего. Он просто пришел поторопить нас, потому что мы и правда задерживаемся. — Он словно чувствует самые неподходящие моменты и обязательно влезает везде и всюду. — Ты несешь какой-то бред. Пойдем, нас и правда все уже ждут. И Карл первым выходит из комнаты. Они записывают новый подкаст. В начале разговор клеился не очень, но ближе к середине атмосфера разрядилась и все прошло гладко. Даже Ник более-менее разговорился. Может быть, дело было в том, что Джордж сидел за столом и особо не подходил к их диванчику. После нескольких съемочных часов все уже чуть подуставшие разбредаются по комнатам. Сапнап уходит вместе с операторами обсудить кое-какие моменты. Карл остается в гримерке, открывает бутылку воды и делает несколько больших глотков. Джордж тихо стучит в дверь и заглядывает внутрь. — Можно? — Да, заходи, — отвечает парень. — Я просто хотел… — Слушай, Джордж, я понимаю, что ты, скорее всего, делаешь это не специально. Но Ник очень сильно ревнует меня к тебе. Мы ведь договорились с тобой, все что между нами случилось останется в тайне, только между нами двоими. Ни Дриму, ни тем более Сапнапу не нужно знать об этом. — Боже, Карл, я слышал это от тебя уже тысячу раз. Неужели ты думаешь, что я не понимаю?! — Тогда в чем твоя проблема? — Карл тоже повышает голос. — В том, что я не могу. Не могу отпустить, не могу забыть. Это ты был инициатором всего случившегося, а мучаюсь от последствий только я. — Отлично, значит это я во всем виноват. Я виновен в том, что ты добровольно лег в мою постель. — Боже, нет, нет. Прости. Конечно, ты ни в чем не виноват. Я просто не думал, что со мной случится подобное, — Джордж трет ладонями лицо. — Эй, — смягчается Карл, — иди сюда. Он обнимает парня и притягивает к себе. — Все пройдет, слышишь? Просто нужно немного времени. Вот увидишь, скоро у тебя и мыслей подобных не возникнет. Вы с Дримом такая потрясающая пара. — Замолчи, Карл, — шепчен он ему на ухо. — Если бы ты знал, как меня мучает чувство вины перед ним. И если бы ты только знал, как мне больно от того, что для тебя случившееся совершенно ничего не значит. Я знаю, что я эгоист, но мне очень тяжело смотреть на вас с Ником. На то, как сильно ты его любишь. — Все пройдет, вот увидишь, — Карл отстраняется и смотрит в его карие остекленевшие глаза. Джордж не выдерживает и подавшись вперед целует пухлые губы. Несколько секунд — и Карл отвечает ему. И Джордж сходит с ума от взаимности, от того, что его не оттолкнули. Он обхватывает его лицо ладонью, ощущая когда-то пережитые эмоции. Они целуются несколько мгновений, а потом Карл прерывается. — Послушай, Сапнап может в любую секунду войти. И вообще нам нельзя. Тебе будет только больнее. Джордж отстраняется, облизывает мокрые губы, а затем молча уходит. Карл с размаху падает в кресло и ударяет кулаком о стол. Стоящая на нем бутылка падает, вода разливается по полу. Всю поездку в такси Джордж больно кусает губы и думает о том, как через двадцать минут встретится с Дримом. Как будет смотреть ему в глаза и говорить, что все прошло хорошо. Будет улыбаться и делать вид, что с их отношениями все в порядке. Хотя у самого внутри все разрывается от противоречивых чувств. Голова кругом идет от мыслей и переживаний. Он заходит в их квартиру, оставляет вещи возле двери и тут же идет искать Дрима. Как и ожидалось, он был на своем рабочем месте за компьютером. Услышав шаги, он тут же развернулся к двери. — Ты уже вернулся? Как все прошло? Но Джордж не отвечает, а лишь быстро забирается к нему на колени и жадно начинает целовать. Дрим на секунду теряется от неожиданности. Он обхватывает парня за талию, чтобы держать его на коленях, пока Джордж настойчиво пропихивает язык в его рот. — Эй, что с тобой такое? — вставляет пару слов между поцелуями. — Ничего, — Джордж спускается губами вниз по его шее. — Я просто очень тебя хочу… прямо сейчас. — Глубокий засос прямо на изгибе шеи. — Надеюсь, ты не против? — Конечно, нет. Просто ты обычно так себя не ведешь. Джордж сползает вниз на колени и начинает расстегивать чужую ширинку. — Тебе это не нравится? — он поднимает взгляд помутневших глаз. — Нет, мне очень нравится. Если бы ты только знал, насколько ты красиво сейчас смотришься. Мне просто непривычно видеть тебя таким, но это определенно заводит. — Отлично, — губы Джорджа растягиваются в довольной улыбке. Он стаскивает с себя толстовку, оставаясь в одной футболке. А затем помогает Дриму приспустить его домашние штаны вместе с бельем. Он уже возбужден, потому что от такого Джорджа ему сносит крышу. Он давно не видел от него подобной инициативы. Обычно он довольно пассивен в постели, но Дриму это нравилось, потому что Джордж позволял делать ему самому все что захочется. Но сейчас смотреть на его блестящие глаза, растрепанные волосы, алые щеки — это потрясающе. Дрима ведет еще сильнее от такого поведения. Он не может скрывать то, что ему это нравится. То, как Джордж уместно и правильно смотрится на коленях, то как интимно его черная футболка оголяет ключицы и одно плечо, то как его узловатые пальцы стаскиваю с него белье. А затем его мокрые губы обхватывают покрасневшую головку так правильно и вовремя, что стон удовольствия непроизвольно сразу рвется наружу. Все, он больше ничего не контролирует, он во власти другого человека и ничего с этим поделать не может. Джордж обводит губами головку, проходится несколько раз широкими мазками по стволу снизу вверх, обводит языком каждую венку. Потом вбирает в рот глубже, создает внутри приятный вакуум. Джордж чувствует, как губы горят и пульсируют, потому что чувствительные до невозможности. Он возбуждается еще сильнее, когда Дрим обводит их по контуру большим пальцем, пока они растянуты вокруг его члена. — Джордж, — стонет Дрим и хватается за темные волосы на макушке. Выпустив изо рта головку, немного дует на нее, а затем проходится кончиком языка по щелке, из которой обильно сочится смазка. У Дрима голова кругом идет от переизбытка дофамина и адреналина в организме. Джордж поднимает взгляд и в эту же секунду пропускает глубоко в горло. Дрим и не догадывался, что тот так умеет. Он укладывает ему пальцы на горло, прямо под челюстью и толкается сам, ощущает движение под собственной ладонью. У Джорджа из уголка правого глаза катится слезинка, но он продолжает усердно стараться. Слюна уже залила ему весь подбородок, перемешавшись с естественной смазкой. Колени немного подустали, но он все продолжает пропускать глубоко в горло. Его голова движется ритмично, а чужие пальцы продолжают сжимать волосы на затылке. Дрим стонет почти в полный голос, потому что такого потрясающего минета в его жизни еще не было. И тот факт, что делает его именно Джордж добивает окончательно. Он снова щупает его раздутое горло, чувствует на пальцах вязкую слюну. Спустя несколько секунд он оставляет во рту только головку, придерживает у основания. Его губы насыщенного вишневого цвета, совершенно распухшие от интенсивных движений. Он отстраняется только для того, чтобы сказать: — Клэй, кончи мне в рот… пожалуйста… И это похоже на добровольный суицид. Дрим не может поверить в происходящее. Да, они уже полгода спят вместе, но такое между ними впервые. — Как скажешь, принцесса. И он снова ощущает его язык и губы на своем члене. Кажется вся кровь в его организме единым потоком устремилась вниз. Кончики пальцев горят, бедра и живот словно стянуты тугими металлическими кольцами. Ему хватает всего пары движений, чтобы получить такое удовольствие, какое он не испытывал довольно давно. Джордж чувствует, как его рот наполняется спермой. Он выпускает опадающий член изо рта и начинает послушно сглатывать. Его кадык хаотично дергается от постоянных движений горла. — Это было потрясающе. Ты потрясающий, — Дрим соскальзывает с кресла на пол к Джорджу. Обхватывает его лицо и целует отекшие мокрые губы, на которых еще видны капли его же спермы. Он стаскивает с него мокрую футболку, ласкает большими ладонями лесенки ребер, талию, поясницу, целует шею. — Хочешь, чтобы я тоже… — Нет, просто наслаждайся моментом и целуй. Мне хватит и руки, — перебивает Джордж. Они в четыре руки расстегивают его джинсы. Дрим тут же обхватывает его возбуждение, которое уже было довольно болезненным и начинает ритмичные движения. Джордж стонет ему в губы, выгибается навстречу. Его ноги ужасно затекли, но ему очень нужна разрядка. Он обнимает парня за плечи, утыкается носом в его волосы возле виска. И внезапно его мысли пронзают флешбеки, в которых они с Карлом делали что-то подобное. Как он лежал на спине на скомканных за ночь простынях, а Карл устроившись между его ног, тягуче ласкал его. Спирали прикосновений по животу и бедрам, его влажные губы скользящие по промежности. Боже, они делали ужасные вещи, но это было так прекрасно. Джордж начинает стонать громче. Он с головой уходит в воспоминания и начинает сам подмахивать бедрами, толкаясь сильнее в чужой кулак. Дрим придерживает его за талию, ускоряется. — Да, вот так, еще… — Джордж кусает его за шею. Пальцы, сжимающие плечо, сводит судорогой. Он не понимает, где находится. Дрим что-то шепчем ему на ухо, но у него перед глазами другая комната и другой человек. Карл целует его живот, мокро облизывает самый низ, а затем вводит в него пальцы. Сразу оба. Он максимально разводит ноги, открывая себя полностью и ощущает внутри себя движение. Карл нагло улыбается ему и нависает сверху, чтобы снова поцеловать. И Джордж кончает. Резко и сильно. Он теряется окончательно в пространстве и времени. Дрим подхватывает его и обнимает. — Ты потрясающий, Джордж. Я люблю тебя. — И я тебя, Карл. Дрим весь напрягается за долю секунды. Он отрывает от себя Джорджа за плечи и заглядывает ему в глаза, которые были все еще подернуты пеленой возбуждения. — Повтори, что ты сейчас сказал. Джордж полупьяно улыбается, его широкие зрачки почти полностью перекрывают радужку. — И я люблю тебя, Клэй. Вот что я сказал. Почему ты так напрягся? Дрим внутренне выдыхает. Наверное, ему просто послышалось. Он тоже еще не совсем пришел в себя. Снова обнимает парня, прогоняя подступившую панику. Джордж кладет щеку на его плечо и чувствует, как глаза начинает щипать от накатывающих слез. Какое же он ничтожество. Как долго он еще сможет врать себе и окружающим? Клэй не заслуживает такого отношения, не заслуживает такого наглого вранья. Что ему делать? Что ему, черт возьми, делать? Хочется орать этот вопрос на всю гребаную вселенную. Но вместо этого все его чувства, запертые внутри, просто медленно разрушают его. Они оба переводят дыхание. Джордж медленно приходит в себя, чувствуя поглаживания по спине. — Ты раньше не был таким со мной. Но что бы на тебя не повлияло сегодня, я рад, что ты начинаешь быть более открытым со мной, — Дрим целует его в макушку. — На меня ничего не влияло, — снова врет Джордж. — Я просто понял, что хочу сделать это для тебя вот и все. Ты делаешь для меня многое, мне тоже стоит учиться отвечать взаимностью. — Ты же понимаешь, что ничего мне не должен? И не обязан делать то, чего тебе не хочется? — он становится серьезным, потому что слова Джорджа не слишком ему нравятся. — Я все понимаю. И то, что сейчас случилось… я сам хотел этого. Ясно. Не потому что должен или обязан делать что-то подобное для своего парня. А потому что я сам хотел этого. — Хорошо. Только не заводись, — улыбается Дрим. — Я рад, что все так. Они снова целуются. — Если ты не против, то я в душ первый. — Да, конечно, — Джордж сползает с его коленей и садится на пол. — Люблю тебя, — Клэй снова целует его в макушку и уходит. Джордж улыбается ему вслед, а потом устало выдыхает. Подтягивает к себе свою же толстовку, одиноко валяющуюся в стороны. Из ее кармана выпадает телефон, его экран загорается. Парень дотягивается до него и смотрит на уведомления. Там висит сообщение от Карла, пришедшее всего несколько минут назад. Джордж читает и его дыхание тут же перехватывает. Приедешь ко мне завтра вечером? Я буду один