Moth To A Flame

Джордж заносит руку над дверным звонком и на секунду замирает. Зачем он здесь? Карл написал, что будет один. Значит это не очередная тусовка, на которой будет куча их знакомых. Он хочет поговорить? Но ведь он сам же не раз повторял, что между ними все решено. Джордж понимает, что верным решением будет просто уйти отсюда. Вернуться к Дриму, вечер которого сегодня тоже свободен и провести его с ним. Он опускает руку и уже собирается сойти с крыльца, как дверь распахивается и на пороге появляется Карл. — Увидел тебя в окно и сразу спустился, — после короткой паузу добавляет. — Я рад, что ты пришел. Он был одет в один из своих привычных джемперов с аниме-принтом. Сверху выглядывал отутюженный белый воротничок. Его кудри, подсвеченные сзади яркой лампой висящей в коридоре, выглядели словно причудливый нимб, обрамляющий его голову. И Джордж понимает, что соскучился по нему. Их довольно частые встречи в шумных и многолюдных компаниях ничего не значат. Он соскучился именно по таким встречам, когда они наедине и больше никого рядом. — Проходи? — полувопрос, полуприглашение. Карл неловко отходит в сторону. Он словно чувствует колебания Джорджа. А у того в свою очередь в голове один вопрос: уйти или остаться? Что в этой ситуации правильно для него, для его будущего? И чего ему действительно хочется прямой сейчас? Он уже понял, что это не простое приглашение ради того, чтобы поболтать. — Почему ты не с Сапнапом? — спрашивает он, игнорируя необходимость хотя бы поздороваться для начала. — Он улетел к родителям в Техас, — произносит Карл, отводя взгляд. — Ага, и вместо того, чтобы скучать по своему уехавшему парню и переписываться с ним, ты пишешь мне и зовешь к себе? — его голос не скрывает ехидства. — Может быть, ты войдешь и мы продолжим выяснять отношения внутри, а не на пороге? — Ты сам сказал, что нам больше нечего выяснять, — Джордж спускается вниз на еще одну ступеньку уже готовый уйти. — Джордж, пожалуйста, — Карл спускается тоже и берет его за запястье. — Что пожалуйста? О чем ты меня сейчас просишь? — Я хочу, чтобы ты сейчас остался со мной, — Карл смотрит ему в глаза. — Ты понимаешь, что я сплю со своим парнем, но думаю при этом о тебе? Ты в свою очередь повторяешь, что я скоро обо всем забуду, мне станет легче. A сейчас ты хочешь, чтобы я остался. Ты хоть понимаешь, как я себя чувствую? — Джордж, я все понимаю… — Ничерта ты не понимаешь. Тебе плевать на меня и на мои чувства. Ты хочешь развлекаться со мной, но при этом хранить все в секрете и строить здоровые отношения с Ником. — Хорошо. Если я такой плохой и от всей этой ситуации тебе тоже плохо, почему ты до сих пор с Дримом? Почему не расстанешься с ним? Тебя же так мучает чувство вины перед ним. Зачем ты тогда продолжаешь обманывать его? — Потому что тебе я не нужен, а он меня любит! И Джордж вырывает запястье из чужой руки. — Если хочешь уйти, то обещаю, я не буду тебя останавливать, — произносит Карл. Но Джордж чувствует, что уже сдается. Под действием его взгляда, голоса, запаха, по которому скучал. — Ты убиваешь меня, Карл, — и он делает шаг вперед, а не назад. — Иди ко мне, — Карл обнимает его и прижимает к себе. Джордж сдается его рукам, которые обвиваются вокруг талии словно ловушка, смыкающаяся позади. — Пойдем в дом, — шепчет парень ему на ухо. И Джордж послушно следует за ним внутрь, оставляя свою гордость и порядочность на пороге. Он возненавидит себя завтра за это, но сейчас он уже не властен над собой. Они проходят в глубь дома, Карл начинает подниматься вверх по лестнице держа парня за руку, ведя за собой. Они поднимаются в спальню, в которой слабо горит свет торшера. Карл тут же прижимает его к стене, ладони ныряют под черную джинсовку, ложатся на поясницу. Губы прижимаются к местечку под ухом. И у Джорджа сердце начинает колотиться словно бешеное, но он все-таки выдавливает из себя: — Почему ты так сильно не уважаешь меня? Что я вообще для тебя значу, кто я тебе? Мы уже давно не просто друзья, но и не пара тоже. Что у нас за отношения такие? — Джордж, ты снова все усложняешь. Карл продолжает целовать его шею. — Я просто хочу понять… Карл отрывается от него, упираясь ладонями в стену по обе стороны от его головы. — Боже, ты сам названиваешь мне по ночам. Ты сам постоянно цепляешь меня, а потом требуешь объяснений. Ты сам не знаешь чего хочешь. Морочишь голову Дриму, врешь ему. Трахаешься с ним, представляя при этом других людей. — Во-первых, я не представляю никаких других людей, во-вторых, объясни мне тогда чего хочешь ты. Видимо, для тебя здесь все понятно. Тогда почему ты сам обманываешь Сапа? Не успел он улететь в другой штат, как ты тут же тащишь меня в свою постель. Ты что, не понимаешь, что это измена? Ты сам говорил, что он тебя безумно ревнует и ты не хочешь из-за этого его потерять. Зачем тогда все это? Карл отходит от него и садится на кровать, запускает пальцы в волосы. — Джордж, я не знаю. Я сам ничего не понимаю, так же как и ты. Я понимаю, что люблю Ника и хочу быть с ним. Но при этом я хочу тебя. И если к нему у меня искренние чувства, то ты вызываешь у меня какую-то безумную страсть. Я не понимаю, как такое может быть, но я тоже часто думаю о тебе. — Но ты даже не рассматриваешь вариант, в котором мы можем быть вместе. Ты ведь не хочешь отношений со мной, ты хочешь их с Ником? Карл смотрит на него и медленно кивает. — Ясно, получается я для тебя в роли секс-игрушки, с которой можно развлекаться в свободное время от твоих замечательных отношений. — Нет, Джордж. — Карл снова подходит к нему. — Ты мне тоже очень дорог. У меня от тебя фейерверки внутри взрываются, ты меня с ума сводишь. И ты был прав тогда, говоря что это я был инициатором всего начавшегося между нами. Но я просто не смог… не смог себя остановить перед этим соблазном. Джордж грустно улыбается. — Я для тебя всего лишь соблазн, слабость, перед которой ты не смог устоять. А знаешь, если бы тогда между нами ничего не случилось, я бы, наверное, даже не подумал о подобном. О нас с тобой в этом ключе. И сейчас строил бы отношения с самым замечательным человеком на этой планете. Без чувства вины, тревоги и лжи. — Прости меня. Да, это я втянул тебя в это болото. — И как мы будем из него выбираться? — выдыхает Джордж, видя что Карл снова подходит к нему вплотную. — Не знаю, Джордж. Я сам не знаю. — Карл, мы предаем их. Мы оба предаем людей, которые любят нас, — в его глазах начинают блестеть слезы. — И мы делаем это не ради любви. А ради чего тогда? Он не может сдержаться и слеза чертит мокрую дорожку по его щеке. — Господи, какой же ты красивый, — Карл размазывает эту капельку большим пальцем по его лицу. Джордж перехватывает его запястье и сам жмется щекой к ладони. — Ты ведь сам хочешь, — горячее дыхание прямо на ухо. Джордж поднимает взгляд блестящих глаз. — Поцелуй меня. И тут же на лице Карл мелькает хищная улыбка. Он обхватывает его голову ладонями и прижимается к приоткрытым губам. — Иди ко мне. Он запрокидывает ему голову и обхватывает пальцами шею. — Я ведь знаю обо всем, что тебе так нравится. — И пальцы сжимаются сильнее. — Интересно, а Дриму ты рассказывал о своих пристрастиях? О том, что тебя заводит на самом деле? — Какая же ты сволочь. Другая рука скользит вниз по пояснице. — О том, как глубоко ты любишь заглатывать. Ты уже демонстрировал ему свои таланты? Он удивился или нет? — Прекрати говорить о нем сейчас, — Джордж кусает губы. — Просто я знаю обо всем… Большой палец раздвигает пухлые губы, скользит по нежной слизистой. Нога раздвигает чужие колени, ладонь сжимается ниже поясницы. — Ему ты позволяешь делать подобное с собой? Джордж буквально вжат в стену чужим телом, ему почти нечем дышать. — Просто ответь, — губы мажут по шее. — Нет, черт возьми! — слова вырываются вместе со стоном. — Я знал. Джордж чувствует, что Карл улыбается ему в шею. — Он же едва не боготворит тебя, а на самом деле тебя надо драть как последнюю сучку. Я прав? Ладонь еще сильнее сжимает горло. — Отвечай! — Да, ты прав. Джорджу слишком мало кислорода, он задыхается. — Я знаю, что тебе нужно. Чего ты хочешь на самом деле. Он отпускает горло, дает сделать судорожный вдох. Стягивает с парня джинсовку, задирает его футболку. — Хотя, знаешь, я вижу, что следы на тебе он оставлять не боится. Так что не волнуйся, несколько новых он вряд ли заметит. Пальцы сжимают точеную талию, затем перебираются к ремню штанов. — Он наверняка спрашивает на все твое разрешение, а тебя это так бесит и раздражает. — Вообще-то это правильно. — Может и правильно, но только ты такого не хочешь. Карл резко разворачивает его и прижимает щекой к стене. — Я же помню, каким ты был со мной тогда. Как горячо ты отдавался мне, принимал меня, — обжигающий шепот опаляет ушную раковину. — И мне так льстит то, что ты представляешь меня во время секса с ним. — Лучше бы я тебе этого не говорил, — Джордж прижимает ладони к стене, чувствует давление на поясницу. — У тебя все равно не получится ничего скрыть от меня. Ладонь поднимается к шее, проходится по выступающему кадыку. Пальцы обхватывают челюсть, а затем большой размыкает губы и ныряет в горячее пространство. Джордж смыкает вокруг него губы и закрывает глаза. Карл ведет кончиками пальцев вверх от запястья к плечу. Его дыхание обжигает шею в области линии роста волос. Губы касаются выпирающего шейного позвонка. — Ну почему ты так ведешь себя со мной? Почему я для тебя всего лишь игрушка? — Джордж не может заставить себя замолчать. — Ты все твердил мне по телефону, что между нами все кончено. Успокаивал меня, говорил, что скоро все пройдет и я обо всем забуду. А сам… — он давится внезапным стоном он резкого касания в область паха. — А зачем же ты тогда приехал? — Карл продолжает его гладить и сжимать. — Скажи мне почему ты здесь со мной, а не с ним. — Я думал ты хочешь поговорить, — снова стон на выходе. — Не ври себе. Ты знал обо всем с самого начала. Ловкие пальцы расстегивают чужую ширинку, приспускают штаны с бедер. — Но мы не делали это после того, как у нас обоих начались отношения. Что на тебя нашло именно сейчас? — Я просто соскучился по тебе. И вчера, когда ты поцеловал меня, я понял, что хочу повторить то, что было. Он продолжает целовать его шею параллельно запуская руки в его джинсы. Джордж утыкается лбом в стену, ощущая жар внизу живота. Но внезапно их безумие прерывает звонок мобильного телефона. В заднем кармане Джорджа раздается вибрация. Он тянется к нему, но Карл опережает его. Вытаскивает телефон и смотрит на экран. — Это Дрим. Будешь отвечать? — Боже, конечно, — он выхватывает у него телефон. Карл отходит чуть в сторону, давая ему пространство. — Да, Клэй, привет, — Джордж пытается контролировать свое дыхание, чтобы голос звучал нормально. — Все в порядке. Да, я скоро вернусь. — Он бросает быстрый взгляд на Карла. — Не волнуйся, я помню о завтрашнем дне. Джордж поправляет футболку и поднимает с пола свою джинсовку. — Да… да. И я тебя. Пока. Он заканчивает разговор и отключается. — И что, он тебя уже заждался? — Карл снова тянется к нему, но Джордж резко отдергивает руку. — Нет, не трогай меня. Карл удивленно вскидывает брови и отступает. — Ого, как быстро тебя переклинило. Что же он тебе такое сказал? — Не важно. Слушай, мне лучше уйти сейчас. Уже поздно. — Да ладно, — Карл преграждает ему дорогу не позволяя пройти. — Что такое случилось? — Ничего. Я просто хочу уйти. Дай мне пройти, пожалуйста. — Эй, ну чего ты так завелся. Он снова тянет к нему руку, старается прикоснуться. — Нет, Карл! — резко вскидывается Джордж. — Не надо меня больше трогать. Я знаю, что после этого возненавижу себя, а тебе будет все равно. Ты будешь снова повторять мне, что я обо всем забуду и со временем мне станет легче. И я хочу, чтобы мне стало легче. Но для этого мне нужно, чтобы сейчас ты меня отпустил. — А если я не хочу, — Карл снова становится к нему вплотную. — Придется, — Джордж смотрит на него в упор. — Знаешь, Джордж, твоя гребаная биполярка меня уже достала. То ты названиваешь мне по ночам и никак отстать не можешь, то вдруг становишься таким правильным и приличным. Ты сам определись уже, чего ты хочешь. — Я хочу, чтобы ты перестал морочить мне голову. Только представь, что будет, если Дрим или Сапнап узнают о нас. — Они ни о чем не узнают, если мы будем осторожны. — Это какой-то бред. — И что, ты побежишь сейчас к нему? — А почему нет? Вообще-то он мой парень, а не ты. — Что же ты тогда тут забыл? — Знаешь, уже ничего, — Джордж старается уйти всторону, но Карл хватает его за запястье. — Джордж, пожалуйста, останься, — и в его глазах мелькает привычная мягкость. Он осторожно прикасается к его скуле кончиками пальцев. — Похоже, биполярка здесь не у меня, а у тебя. Ты сам не знаешь, чего хочешь, но упрекаешь в этом меня. — Я только знаю, что хочу тебя себе прямо сейчас. — А я хочу к нему. Отпусти меня. В его темных глазах отражается свет лампы. — Хорошо, уходи. Но после этого можешь больше не звонить мне и ни о чем не просить. — Уж как-нибудь переживу. — Вспомни об этом, когда будешь в очередной раз представлять меня трахаясь с ним. — Какой же ты мудак, — у Джорджа от злости напягается линия челюсти. — Дело не в том, кого я представляю, а в том, что чувствую. Тебе на мои чувства плевать в отличии от него. — Вот только есть ли в тебе хоть что-то для него? — Настоящим чувствам нужно время. — Как же ты быстро переобуваешься. — Все, хватит. Меня достал этот пустой разговор. Ты не хочешь меня ни слушать ни слышать. Но Карл снова хватает его за плечо, разворачивает лицом к себе. — Да какая муха тебя укусила? — Джордж упирается ему ладонью в грудь. — Подумай о Нике. Чего тебе в нем не хватает, если сейчас ты не хочешь меня отпустить? — Я сам не знаю, Джордж. Я запутался так же, как и ты. Снова горячее дыхание у основания шеи, снова знакомые ладони на талии. Полутьма скрывает их очередной поцелуй. Но тишину в доме внезапно прерывает громкий хлопок входной двери. А затем раздается громкий голос Сапнапа: — Карл, это я. Представляешь, мой рейс отменили. Погода испортилась окончательно и вылет запретили.