Moth To A Flame

Номер встречает их тишиной, такой приятной и необходимой сейчас. Джордж наконец-то чувствует себя в безопасности. В пространстве, где можно расслабиться и не быть в напряжении каждую минуту. Они по очереди принимают душ, и к тому времени, как Джордж выходит из ванной, Дрим уже обессиленный лежит на кровати с телефоном в руках. Их полураскрытые чемоданы валяются на полу. В недолгих поездках нет смысла распаковывать их полностью, поэтому большую часть времени вещи просто лежат в раскрытых чемоданах. Джордж чувствует себя намного лучше после контрастного душа. Мышцы расслабились, тумана в голове стало меньше, усталость после перелета уже не кажется такой сильной. Он забирается на кровать к Дриму, который все еще оставался в халате после душа. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Джордж, склонившись совсем близко к нему. — Уже гораздо легче, — Дрим откладывает телефон в сторону. — Надеюсь, ты тоже. Потому что до этого на тебе лица не было. Я даже боялся спрашивать тебя о чем-то. — Намного лучше, — улыбается Джордж. — И я даже готов выполнить свое обещание. Дрим вопросительно выгибает бровь. — Неужели ты забыл? Ляг на живот и я тебе напомню. — Оу, точно. Как я мог о таком забыть. Дрим ложится спиной к нему, спускает с плечей и рук халат, обхватывает подушку. — Отлично, — Джордж разводит полы своего халата, перекидывает одну ногу через парня и аккуратно садится на него сверху. Склоняется к уху, тихо шепчет: — Расслабься и получай удовольствие. Достает из кармана заранее припрятанный тюбик крема и немного выдавливает себе на руку. Равномерно распределяет по обеим ладоням и кладет их на плечи. Начинает скользить по гладкой коже сначала без усилий. Проходится по плечам, шее, лопаткам, кончиками пальцев считает позвонки. Затем начинает прикладывать небольшие усилия, чтобы размять уставшие мышцы. — Мммм, это то, что нужно после стольких часов в самолете, — мурчит Дрим. Джордж продолжает разминать его плечи. Умные пальцы интуитивно находят все необходимые точки, по которым стоит пройтись. От постоянных движений руками, пояс на его собственном халате слабеет и он спадает с одного плеча. Джорджу не хочется его поправлять. Вместо этого он склоняется к спине Дрима и оставляет поцелуй между лопаток. Облизывает губы и спускается влажными прикосновениями чуть ниже. Затем возвращается к шее и целует ее мягкий переход в плечо. Вдыхает запах все еще влажных волос. А потом касается своей обнаженной грудью его спины, почти ложится на него. Дриму приятно чувствовать его вес на себе, его теплую кожу соприкасающуюся с его собственной, его дыхание у основания шеи. Они просто лежат так некоторое время. Джордж периодически целует плечи и поглаживает бока. — Мне хорошо с тобой, как не было еще ни с кем и никогда, — говорит Дрим. — Ну знаешь, жизнь длинная. Еще найдется кто-нибудь и получше меня, — пытается шутить Джордж. — Нет, Джордж, не найдется. Я чувствую, что то, что я испытываю к тебе сейчас не повторится больше ни с кем. А я и не хочу, чтобы повторялось. Я хочу просто быть с тобой как можно дольше. И Джорджа каждый раз ранят подобные слова, потому что он понимает, что не заслуживает их. Дрим начинает шевелиться, осторожно разворачивается на спину, чуть приподнимая парня и усаживая его на бедра, теперь лицом к себе. У Джорджа халат окончательно спадает и теперь просто висит на сгибах локтей. Расставленные по сторонам от Дрима бедра тоже еле прикрыты белыми полами. Единственное, что отделяет его от того, чтобы оказаться полностью обнаженным перед парнем — это еле держащийся на его талии пояс, который вот-вот сдаст оборону. — Какой же ты красивый. Я никогда не устану это повторять. До встречи с тобой я даже не думал, что в одном человеке может сойтись столько прекрасных черт. — Ты снова начинаешь меня смущать, — пытается улыбаться Джордж. — Нет, правда. Ты выглядишь как гребаное произведение искусства. — Боже, заткнись. Джордж начинает краснеть от его слов, хотя в отличии от Дрима всегда прекрасно осознавал собственную привлекательность. Но почему-то сейчас смущается словно школьник. Наверное, потому что в глазах Дрима он видит, что тот действительно так считает. В его взгляде читается откровенное обожание. Смотрел ли на него так когда-нибудь Карл? Джордж такого не припоминает. — Но я хочу тебе это говорить, — он скользит обеими ладонями по его бедрам, прямо под халат к паховым складкам. И Джордж чувствует разливающуюся по коже волну жара. — А чего хочешь еще? Помнишь, я просил тебя кое о чем подумать? — Помню. И я подумал. Но ты об этом узнаешь чуть позже. Мне нужно кое-что подготовить. — Ого, я ужасно заинтригован. И очень рад, что ты не оставил мою просьбу без внимания. — Думаю, тебе тоже понравился. Но нужно немного подождать. — Ладно, — Джордж облизывает губы и склоняется ниже, — но мы не будем скучать в этом ожидании. Дрим сминает его вишневые губы в поцелуе. Джордж высвобождает руки из рукавов и халат падает вниз окончательно, собирается белым сугробом вокруг талии, скрывая самое интересное. Джордж снова садится прямо, упирается ладонями в голую грудь Дрима и начинает медленно двигать бедрами, имитируя движения настоящего секса. — Что ты творишь? — у Клэя зрачок постепенно пожирает светлую радужку. — Просто хочу немного тебя разогреть. — Я завожусь только от одного взгляда на тебя. — Ну и что, это неважно. И только попробуй сказать, что тебе не нравится. — Такое просто не может не нравится. Дрим продолжает гладить его бедра, а потом окончательно распускает пояс халата. Джордж сидит на нем полностью обнаженный и продолжает медленно двигаться. И у него это получается безумно сексуально и горячо. Дрим чувствует, как у него во рту начинает скапливаться слюна, а низ живота приятно ноет. Он проводит по косым мышцам живота, чувствуя их сокращение под подушечками пальцев, гладит нежную кожу чуть ниже. Джордж закусывает нижнюю губу от удовольствия. Это одно из его самых чувствительных мест, и Дрим знает об этом. Но Джордж тоже кое о чем знает. Он склоняется к нему совсем близко и проводит языком по впадинке между ключицами, а затем вбирает в рот сосок. Осторожно облизывает его и посасывает, легонько прикусывает кожу рядом. — Твою мать, Джордж, — не может сдержаться парень. Обхватывает его за талию, плотнее прижимает к себе. Но тот не собирается прекращать, переходит к другому. Вбирает в горячий рот, обводит языком, размазывая слюну по чувствительной коже. — Иди сюда, — Дрим приподнимает его голову за подбородок и тянется за поцелуем. Между ними тягуче, влажно и томно. Их горячая прелюдия разливает в воздухе атмосферу приближающегося секса. Джордж развязывает халат Дрима, чтобы ощутить максимальный контакт, чтобы кожа к коже. Ему хочется до безумия, хочется прямо сейчас и именно с этим человеком. Но их магия рушится внезапно и ощутимо от резкого звонка телефона Джорджа. — Плевать, я не буду брать, — он снова припадает к чужим губам. Мелодия прерывается, но спустя секунду возобновляется снова. И так несколько раз подряд. — Возьми трубку, вдруг это важно, — все-таки сдается Дрим, устав от бесконечных звонков. — Кто бы это ни был, я убью этого человека, — Джордж злиться по-настоящему и свешивается вниз с кровати, чтобы поднять с пола телефон. На экране пять пропущенных звонков от Карла. Не успевает его мозг принять и осознать эту информацию, как очередной звонок раздается вновь. Он автоматически проводит по экрану и отвечает, но первым в разговор вступает Карл. — Джордж, пожалуйста, зайди ко мне прямо сейчас. Ты мне очень нужен. Сапнап ушел куда-то, сказал, что ему нужно побыть одному и все обдумать. А я тут в одиночестве с ума схожу. Услышав это, Джордж чудом сдерживается, чтобы не наговорить ему гадостей, потому что прямо сейчас на него с беспокойством смотрит Дрим. — Я сейчас занят. И думаю в этом нет необходимости. Ты сам должен во всем разобраться, — отвечает почти спокойно. А у самого внутри по ощущениям вулкан извергается. Как же ему хочется сейчас наорать на него. — Пожалуйста, прошу тебя. Я знаю, что обидел тебя еще сильнее в прошлом разговоре, но ты же понимаешь, что это было не специально. — Слушай, Карл, мне больше нет дела до всей этой истории. Разбирайся сам. У меня есть собственные дела. И он отключает телефон. Впервые он так открыто разговаривал с Карлом при Дриме, не пытаясь скрыться и что-то утаить. — Что случилось? — Карл и Сапнап немного поссорились и Карл хочет, чтобы я заглянул к нему прямо сейчас. — Поссорились? Интересно, утром все было хорошо. Что за причина такая, которая могла их спровоцировать прямо в поездке? Джордж пожимает плечами, хотя прекрасно осознает, что отчасти сам и является той самой причиной. — Ты не пойдешь к нему? — спрашивает Дрим. — Я думал у нас тут тоже кое-что важное намечается. — Да, но не стал бы он тебе так настойчиво звонить, если бы все было несерьезно. Видимо, ему нужна помощь или что-то еще. А мы совершенно спокойно можем продолжить в любое другое время. Вдруг, все действительно серьезно. Лучше не игнорировать такое. Джордж мысленно матерится на Карла, а затем на себя за то, что не перевел телефон в режим «не беспокоить». — Наверное, ты прав, — он нехотя начинает подниматься. Настроение окончательно испортилось снова. Казалось, он только вынырнул из этой грязи и почувствовал себя хорошо, как его снова с головой окунают обратно. — Эй, — Дрим перехватывает его руку. — У нас с тобой полно времени, которое мы обязательно проведем наедине. И целует его в губы. Джордж слабо улыбается и встает с кровати, снова надевает халат. — Ты что, прямо так пойдешь? — Ну да, а что не так? Тем более я не буду задерживаться там надолго. Вернусь и мы продолжим. И тратить время на лишние переодевания я точно не хочу. — Ладно. Убедись, что все в порядке и возвращайся. Я буду ждать тебя. Джордж быстро выходит из номера. В соседний заходит без стука, потому что снова начинает злиться. — Какого черта тебе от меня нужно? — начинает сходу. Он снова проходит в общую комнату, где совсем недавно они втроем выясняли отношения. Карл сидит на диване все в той же одежде, в которой и приехал. Судя по тишине в номере, больше тут никого нет. Карл поднимает голову и какими-то остекленевшими глазами смотрит на Джорджа. — Что случилось? — снова спрашивает парень. — Он ушел. Сказал, что ему нужно обо всем подумать и просто ушел куда-то, — отвечает спокойно парень. И Джордж не может понять — это спокойствие предвещает подступающую истерику или ему действительно все безразлично. Он настолько запутался в происходящем, что уже не может определить. — Но вы ведь не ругались. Мы бы с Дримом услышали через стену, если бы между вами случился скандал. — Да лучше бы он случился. После того, как вы ушли, он просто замолчал и больше со мной не разговаривал. А потом ушел. — И что теперь? От меня ты чего хочешь? — переминается с ноги на ногу Джордж. — Хочу, чтобы ты побыл со мной, — Карл смотрит на него округлившимися глазами. — Слушай, я тебе не скорая психологическая помощь. И я вообще больше не хочу тут находиться. Веришь или нет, но мне абсолютно плевать, что тут между вами происходит. Я хочу успокоиться и отдохнуть от всего происходящего. — Да, я уже вижу, что ты во всей боевой готовности. Понятно, что у вас там происходит и чем вы занимаетесь, — как-то совсем ехидно отвечает Карл. — А тебя это волновать не должно. И зачем я только сюда приперся. Если бы не Дрим, я бы и шага сюда не сделал. — Так это он тебя уговорил? Как любезно с его стороны. Карл встает и начинает подходить к Джорджу. — Потому что он все еще думает, что мы все друзья. — А разве нет? — Да что с тобой происходит, Карл. Почему ты так себя ведешь? — Как так? — Будто тебе на всех нас плевать. На нашу дружбу и отношения. Я вообще не понимаю, что тебе нужно. — А что нужно тебе? — он стоновится совсем вплотную. Кладет ладонь на сгиб его шеи, скользит взглядом по обнаженному треугольнику груди в вырезе халата. Джордж будто цепенеет, впадает в ступор. — Он может вернуться в любую минуту. И как ты тогда будешь оправдываться перед ним? — спрашивает севшим голосом. — Понятия не имею, — отвечает парень. — Но я хочу поцеловать тебя прямо сейчас. У Джорджа начинают подкашиваться ноги от осознания того, что в любой момент может вернуться Ник, и буквально за стеной его ждем Дрим. А они здесь и снова творят какое-то сумасшествие. — У тебя сердце бьется как у кролика. Тебе правда настолько страшно? — У тебя еще хватает наглости спрашивать? И знаешь, в этот раз нет запасной двери, за которую меня в случае чего можно выпихнуть. — Ты все еще обижаешься, — не спрашивает, а утверждает. — Я ведь уже извинился за это. — Да плевать мне на твои извинения. Они ничего не значат ни для тебя, ни для меня. — Зачем тогда вспоминать об этом? — Карл все еще держит ладонь на его шее. — Затем, чтобы напомнить, что мы не в безопасности. Ты прижимаешься ко мне, а на мне кроме халата больше ничего нет. И выглядит это даже не двусмысленно. Тут совершенно очевидно смысл один и он сходу становится понятен. — Ты становишься таким очаровательным, когда так сильно волнуешься и переживаешь, — Карл словно его не слышит и продолжает свои действия. — Тебе самому не противно от происходящего? — Я не вижу здесь ничего предосудительного, — пожимает плечами парень. — Я лишь попросил тебя побыть со мной, пока мне плохо. — Знаешь, не очень-то похоже на то, что тебе нужна моральная поддержка. — А тебе? — Что? Ты о чем? — Джордж чувствует, что у него самого уже скоро крыша поедет. Он ничего не понимает. — Тебя ведь очень сильно задели слова Ника. Все, что он тебе сегодня наговорил. — Меня не столько задели его слова, сколько твоя реакция на них, — все-таки сдается Джордж. У него нет сил скрывать, что это действительно правда. — Но ты же понимаешь, что я не мог отреагировать по-другому? — уже мягче спрашивает Карл. — Почему? Почему не мог? — вдруг совсем по-детски спрашивает Джордж. Обида совершенно отчетливо звучит в его голосе. — Потому что так нельзя. Ты же сам все понимаешь. — Карл обнимает его за плечи и прижимает к себе. — Нет, не понимаю, — говорит тот ему в плечо. — Вот ты сейчас так говоришь, но чтобы было потом? Мы бы все с тобой разрушили, но вместе бы так и не были. Все разрушится, понимаешь? Наша компания, дружба, работа, отношения — все пойдет ко дну. Тем более мы не совсем обычные люди, мы медийные личности. Ты хоть на секунду можешь представить, что поднимется в интернете. Мне одного "Эффекта Карла» с головой хватает, хотя я даже понять не могу откуда он взялся и кто все это придумал. И ради чего ты хочешь все потерять? Ради отношений, которые у нас, скорее всего, не получатся? Тогда ведь, в начале ничего не вышло. Почему должно сейчас? Джордж отстраняется от него и смотрит совершенно растерянными округлившимися глазами. — Зачем ты меня тогда мучаешь? Зачем все это делаешь? — А ты? Твои звонки по ночам что означают? Джордж стыдливо опускает глаза в пол. Он привык винить Карла, хотя сам часто поступает точно так же. — Когда вернется Сапнап я буду всеми силами успокаивать его. Он вспыльчивый, но отходчивый. Я думаю, к завтрашнему утру отойдет и все будет хорошо. — Но он знает, что между нами было. Что мы с этим будем делать? — Ничего. Забыть мы его уже не заставим. — Он меня теперь будет ненавидеть, — говорит Джордж. — И заставит все рассказать Дриму. — Я поговорю с ним и попытаюсь успокоить. А с Дримом я не знаю, что делать. Наверное, ты должен ему рассказать сам. Он все равно рано или поздно узнает. И чем дольше этот момент будет оттягиваться, тем хуже. Потому что Сапнап это так просто точно не оставит. Если не ты, то он расскажет сам. — Какой-то бред. Я даже представить не могу, как это сделать. Он снова утыкается лбом в плечо Карла.