Во мраке бесконечной ночи

Долина Шипов – не уголок рая, не место блаженства и спокойной жизни. Государство мрака, бесконечных ночей, жестоких ветров и топких болот. Звучало, как нечто противное и обречённое на погибель. Но даже здесь смогла прорасти жизнь. Появились люди, образовалось государство. Но чтобы государство существовало и крепло, для этого необходимо единство, сильная рука и прочные связи с другими государствами. Только таким сложным путем, состоящим порой из войн и политических интриг, можно добиться спокойствия и процветания. И сейчас у Долины Шипов было практически всё, что нужно мощной державе. Правитель был. И давно в государстве не было такого. Власть в Долине Шипов была такая же, как и её положение в мире. Жестокое, непостоянное и крайне сложное. При том, что род Драконии держался при власти уже более двухсот лет, свергнув в кровавой бойне другую семью. Ныне Малефисента правила. Она взошла на престол совсем юной, но это не отменяло её проницательного, пытливого ума. Она вела верную политику. По кусочкам соединила воедино то, что оставил после себя её отец. Начала избавляться от врагов, сеющих смуту в её государстве. Окружила себя людьми, знающими толк в политике – искусстве притворства. И была уверена, что они были верными. По крайней мере, Малефисента пока уверена в них. Слишком много требовалось от королей, чтобы власть в их руках не упорхнула, подобно пташке. Ум, прозорливость, дальновидность – и многие другие качества. А главное нельзя забыться в этой игре. Легко можно возомнить себя Богом, вершащим судьбы других без разбора. Но Малефисента – женщина большого ума. И в ней достаточно упрямости, чтобы вести за собой народ к счастливому процветанию, а не гибели. Пока у Малефисенты получалось. Она не собиралась менять систему изнутри. Очевидно, что люди не смогут даже существовать без своих королей. А правители – без вассалов. Это система, в рамках которой только и возможно жить. Корона не просто так получена родом Драконии. Уже несколько столетий каждый член рода с достоинством – большим или меньшим – несёт свое бремя. И бросить его у Малефисенты просто не было права. Правитель – не человек, он должен забыть свою личность. Он государство. И все его заботы – о государстве. Честно говоря, Малефисента особо не помнила своей жизни до момента, как тяжёлая корона упала ей на голову. Вернее, она постаралась забыть. Очень не хотелось помнить ни казнь матери, ни холод далёкого замка – ныне заброшенного,– ни всеобщее презрение к принцессе, о которой напрочь забыл родной отец. Той жизни Малефисента не помнила, она была как во сне. Зато ей по душе нынешняя жизнь. Когда от её решений зависили судьбы всех подданных. Процветание и благополучие государства – последствия её решений. До сих пор единственной причиной для возможных распрей оставалось лишь неравенство, настраивающее против друг друга народ. И прежде столкновения между людьми и фейри кончались бы войной. Но Малефисента сделала единственный возможный шаг, который мог успокоить большую часть населения – забрала возможность воевать. Удел людей – земледелие да скотоводство. Фейри же, получившие больше привилегий, были счастливы. По-другому эту дилемму не разрешить. Учитывая, что древнейшие роды фейри могли отказаться поддерживать монаршую семью и устроить заговор – такое уже бывало. Конечно, Малефисента пресекла бы измену, но ведь это просто лишняя морока. Государству легче жилось без смут. В истории Долины Шипов их, включая войны, было и так много. Последняя даже пришлась на жизнь Малефисенты – её отец настолько потонул в своей глупости, что позволил людям снова воспротивиться фейри и вступить в войну. Но сейчас все было спокойно. И дальше, Малефисента надеялась, она будет поддерживать мир в своем государстве. Долина Шипов для королевы была как ребенок, которого она взращивала, лелея. Откровенно лелея больше, чем собственную родную дочь. Но такова уж её жизнь. Восходя на трон, Малефисента знала, что не быть ей примерной матерью. В её существовании важно иное. Раньше была надежда, что тепло и искреннюю любовь без всяких предубеждений ребенку отдаст её муж. Но он умер, а нести ещё и этот груз на своих плечах Малефисента не могла. Она далека от роли идеальной матери. Так же, как и далека от своей дочери. Все же о своей дочери – единственной наследнице – стоило говорить отдельно. Конечно, судьба Маленоа предопределена с самого рождения. Её удел будет такой же, как у её матери. Поэтому её жизнь должна отвечать интересам королевства. Но Маленоа, дитя неразумное, не осознавала, что её долг был важнее всего. Малефисента взяла на себя смелость самой определить, что будет лучше для Долины Шипов. Политический союз – самый лучший ход, который сейчас можно было сделать. Гораздо лучше и выгоднее, чем война. Долина Шипов должна была расширять свое влияние. Возможно, Шафтлендс не самый лучший выбор: когда-то бывшее единое государство переживало раздробленность. Но когда-нибудь все мелкие княжества, на которые теперь была разбита страна, вновь объединятся. И Малефисента была уверена, что в этом преуспеет южное княжество – самое большое и развитое. К тому же, молодой наследник вполне подходил под то, чего ждала Малефисента для будущего супруга дочери. В нем текла кровь фейри – всё же древние (настолько древние, что тогда ещё династия Драконий не набрала могущества) завоевания земель давали о себе знать. И Малефисента хотела распространить свое влияние на земли, которые когда-то принадлежали её предкам. Этот династический союз поможет расширить, утвердить и укрепить власть не только на своем континенте. Возможно, Маленоа не будет счастлива – истерики, что она закатывала своим фрейлинам, убеждали в этом. Но ничего не поделать. Малефисента с радостью бы дала дочери той недостающей принцессе свободы. Но у Малефисенты не было на это права. Как у Маленоа права просить подобного. Но она мала, она ещё не понимала. Её судьба – судьба наследницы: она может получить от Долины Шипов все, но точно так же должна быть готова отдать все ради государства. И любовь матери, и возможное счастье, и свое будущее. В этом и заключается участь королей. Жестоко, но ради абсолютной власти нужно чем-то жертвовать. И в этот раз Малефисента снова в покоях дочери, потому что старшая фрейлина доложила, что принцесса до сих пор не готова к встречи с юным принцем. Более того, она отказывалась выходить. Из раза в раз одно и тоже. И служанки, очевидно, не справлялись с Маленоа и ее магическим даром. Понятная гордость появлалась в груди Малефисенты, как и у любой матери за достоинства ее ребенка. Но эти силы сопровождались рядом проблем. Порой доходило до того, что весь замок сотрясался от раскатов магии. Магическая энергия валила из принцессы через край. И предела не было. Малефисента обязана была обучить её контролю, иначе это могло бы плохо кончиться. Но пока ещё рано. Маленоа при всем старании – старании матери, а не её собственном – не могла и не хотела этого делать. Но Малефисента всё равно рано или поздно принудит её к этому. Как и ко всему остальному, что её дочь находила скучным и противным. Когда дело касалось судьбы наследника, то стоило так же проявлять твердость решений, как и в других делах. Любовь и чувства никого не интересовали, когда говорили о дипломатическом союзе. Желания и ощущения – пустой звук, когда дело касалось магии и её контроля. Но сейчас проблема даже не в этом. А в дочери, которая не хотела выходить, потому что ей не нравился молодой принц. Малефисента тихо и бесшумно появилась перед Маленоа, пугая своим неожиданным появлением. Принцесса не ждала матери в своих покоях. На мгновение она успокоилась, а в глазах у нее появилось смятение. Раз пришла королева, то дальше упрямиться не было смысла. Одно слово Малефисенты весомее и сильнее десятков криков Маленоа. И вообще с мамой опасно было спорить. Она, как дракон, прожигала взглядом и убивала словом. Но Маленоа всё равно настаивала на своем. Потому что она единственная принцесса Долины Шипов, а значит ей позволено всё: - Я не хочу идти! – Маленоа топнула ногой, сжимая кулаки. Она хотела уже сорвать с головы чепец и бросить на землю. Но это была бы непозволительная роскошь, которую мама бы ей не простила. Перед королевой никто не мог позволить себе такой гнев. Приходилось сдерживаться, что для принцессы просто невыносимо. В этот раз снова начинался одинаковый разговор. На лице Малефисенты мелькнуло раздражение, между бровей снова появилась глубокая складка. Её откровенно злило повторять из раза в раз одно и то же. Но пока королеве хватало терпения напоминать дочери об её обязанностях принцессы при каждой из встречи. Независимо в покоях принцессы, королевы или тронном зале: - Маленоа, тут нет места твоим желаниям, – знакомая фраза. Принцесса слышала её уже не единожды. Наверное, с самого своего рождения – с того момента, как она вылупилась из яйца – она была абсолютно всем должна. В особенности своей матери. Но Маленоа не хотела этого. Каждый их разговор начинался и кончался одинаково. – ты обязана пойти как единственная принцесса Долины Шипов. - Ну почему я должна? Не хочу больше быть принцессой! – принцессой быть, оказалось, очень противно. Вечно её чему-то учили, воспитывали, требовали. Никакой свободы. Даже выбора порой ей не оставляли. Выбирали даже платья и пищу. Маленоа за свою маленькую жизнь уже хотела совершенного другого. – Хочу быть воином, как Лилия! Почему он взял себе какого-то ученика и не меня?! Генерал Ванруж, к которому так привязалась принцесса, от скуки взял себе ученика. Мальчика из одного старейшего рода фейри. Возможно, конечно, ему надоедали влиятельные родители этого дитя, настаивая. Да и в общем-то жизнь военных сейчас была спокойнее, чем когда-либо. Почему бы не занять себя педагогической деятельностью? Королева единожды видела это дитя, теперь неотступно следовавшее за Лилией. Да в общем-то, от других придворных фейри-пажей он ничем не отличался. Тонкие острые черты лица, отстранённость и холодность, подходящая на болезность. Будто этот мальчик пережил чахотку. Большинство детей из знатных семей фейри имели подобные черты – показатель чистокровности и аристократичности. Сказать, что это дитя понравилось Лилии, Малефисента не могла. Впрочем Ванруж не тот, кто будет рассказывать о своих истинных ощущениях. Будущее покажет: сможет ли из этого богатого и, возможно, избалованного юнца выйти храбрый воин. Малефисента не сомневалась в умениях Лилии. Но принцесса Маленоа в последнее время слишком часто начала упоминать Ванружа и его ученика. Следовало сократить свободные часы наследницы, чтобы у нее не было времени виться около генерала Её Величества: - Маленоа, ты принцесса, – Малефисента одним движением поправила чепец, свалившийся с головы дочери. Голос её серьезнее некуда. Маленоа притихла и начала слушать. – и у тебя есть обязанности, которые ты должна выполнять. И сегодня ты должна встретить принца южных земель Шафтлендса. Тебе ясно? У Малефисенты глаза магического, ведьминского цвета. Ярко-зеленые, как язычки пламени. Такие же, как у Маленоа. Но только у матушки они горели холодным гневом. Таким, который она по обыкновению не высказывала, но очевидным было, что перечить ей нельзя. Маленоа в миг успокоилась – её капризов, как не бывало. Принцесса очень похожа на свою мать. И Маленоа это неожиданно понимала. Но она боялась. Боялась Малефисенту, как никого больше. Смешно бояться собственной матери. Но это не звучало совсем глупо, если твоя матушка – королева одного из сильнейших государств мира. И в её руках – власть над всеми созданиями ночи, а сама Малефисента – центр и оплот магии. Как не чувствовать себя совсем крохотной рядом с ней? Маленоа чувствовала собственную ничтожность, хотя она знала, что не последний человек в Долине Шипов. Напротив – она вторая по важности после своей матери. Но Малефисента пока ещё имела огромную власть над своим ребенком. И своей тяжёлой аурой подавляла Маленоа. По крайней мере в ближайшее время принцесса точно будет слушаться указания своей матери и следовать им. А это важно. Потому что только так, по мнению Малефисенты, можно добиться успеха – процветания государства. Маленоа замялась с ответов, но снова взглянув в глаза матери, послушно кивнула: - Да, мама, – идеальное воспитание, соответствующее принцессе. Чего и требовали. Такого не могли добиться ни няньки, ни фрейлины, ни учителя, которые постоянно жаловались на Маленоа королеве. Малефисента уверена, что эта детская избалованность пройдет. По крайней мере, она точно избавит свою дочь от такого недостатка. - Прекрасно. Тогда идём. Делегация скоро прибудет, – Малефисента выпрямилась и, не оглядываясь, твердой походкой пошла в тронную залу. Уверенная, что Маленоа, пряча свое недовольство, отправиться за ней. И в ближайшее время будет вести себя образцово. Возможно, Малефисента была слишком жестока к своему ребенку. Но ведь таковы условия жизнь королевского двора. Все жили по вековым традициям. Отказ от них ни к чему хорошему не приводит. Малефисента была уверена: она воспитает дочь под правила замка Роз, заставит ее следовать им. И судьба Маленоа точно послужит на благо Долине Шипов. Малефисента не сможет подарить Маленоа счастья в жизни. Счастье – это такая смешная вещь, когда вся судьба давно была предопределена. Короли не имели права просить о свободе, об уединении, о покое. То, что называли счастьем – не их удел. Правителям нужна удача и мудрость, которые принесут благо для государства. Порой приходилось идти на серьезные меры – проявлять жестокость, марать руки в крови и идти по головам. Сейчас же достаточно просто было подключить разум и сделать верный выбор. Даже если Маленоа он не придется по душе.