Полуликий Король

*******

            После небольшой перепалки касаемо сватовства, молодой граф и старый воевода так и продолжили бы свою прогулку до рыцарского корпуса в тишине и раздумьях, если бы в какой-то момент весь проспект хорошенько не тряхнуло, отчего Грансург не сумел удержаться на слабых ногах, а Рудигер его подхватил.             — Вы в порядке?             — Да, но… Видимо, я не ошибся насчёт своих ожиданий чего-то забавного.             Их трясло ещё пару секунд, за которые улица наполнилась вздохами, руганью и звоном падающей чугунной посуды из окружающих домов, а затем всё прекратилось. Пожалуй, это легко можно было бы принять за спонтанные толчки, быть может, отголоски недавнего эксперимента Мирианны по подчинению своей воле земных недр, да только вот Шнайдер и Карштайн точно знали источник тряски и потому пристально смотрели в сторону чёрной крепости, из стен которой один за другим доносились хлопки и вились потоки взбаламученного воздуха.             — Ни на минуту их одних нельзя оставить. — старик покачала головой и, подняв аристократа на руки, понёс его в сторону цитадели, а тем временем раздалось ещё несколько подземных толчков.             Миновав стражу и пройдя во внутренний двор, они вдвоём стали свидетелями тому, как тренировочная площадка превратилась в покрытую трещинами, рытвинами и каменистыми выростами пустошь, несколько Вороньих Когтей предпочли ретироваться с полигона и теперь сами наблюдали за тем, как два их сослуживца пытались выбить друг из друга душу. Вернее сказать, пыталась-то только одна, а второй изо всех сих старался парировать и обтекать, и, судя по тому, что пока ещё выглядел вполне живым и бодрым — получалось у него очень даже успешно.             Кристоф и Ариадна были родными братом и сестрой из рыцарского дома Джерек, который верой и правдой служил чести и целям графов Карштайнов на протяжении многих лет. С тех самых пор, как прадед Грансурга пожаловал доблестному капитану городской стражи столь почётные титул и звание и определил подле себя, его потомки не одиножды оправдывали оказанное предку доверие, а сам факт того, что сир Дуглас, прежний глава семьи и отец этих двух склочных подростков, погиб в отчаянной попытке не подпустить королевских палачей к юному графу пять лет назад, не давал и самому Грану поводов для подозрений или недоверия… Однако, бойкий нрав Арии его несколько удручал и беспокоил. Эта красивая черноволосая девушка со стальных взглядом, способная одолеть далеко не одного достойного оппонента, была на два года старше Кристо и явно его сильнее, так что ни по признаку первенства, ни по принципу главенства силы конкуренцию в вопросе наследования положения главы семьи младший братец ей составить не мог, но всё же-таки его она едва ли не возненавидела чёрной ненавистью. Отчего же так, ведь этот юноша всегда вёл себя достойно и учтиво, даже по отношению к такой строптивой родственнице?             Что ж, сегодняшний день мог пролить больше света на их непростые взаимоотношения, потому что хоть инициатором дуэли была явно Ариадна, но вёл их смертельный танец определённо Кристоф. Она наседала на него с яростью, свойственной оголодавшему и разъярённому ранами медведю, пытаясь как заколоть оружием, так и пользуясь самой землёй под их ногами, которой могла манипулировать, словно ткачиха податливой шёлковой тканью, в то время как он лавировал между рукотворными оползнями и резкими выпадами, уподобляясь грациозному журавлю с тростниковых зарослях. Даже его броня была помята всего в паре мест, а вот на наплечниках, наручах, сабатонах и кирасе Арии красовались глубокие, до самой кожи, зарубки, от полуторного меча остался короткий стёсанный обрубок, напоминающий скорее эсток или панцербрехер.             — Хм, похоже на то, что сир Джерек уже достаточно хорошо освоился с тем клинком, который для него выковал мастер Хродгард. — с изрядной долей энтузиазма подметил Грансург и потёр ямочку между подбородком и нижней губой, а Рудигер кивнул.             — С тех пор, милорд, как вы вручили ему руническое оружие, я уделял время на обучение мальчишки обращению с ним. Привыкнуть с тому, что меч может прорезать хоть щит, хоть стену, как кусок масла — это полдела, но куда тяжелее уложить в голове открывшиеся возможности. Он всю жизнь учился колоть и рубить по уязвимым местам, так что теперь учится, что весь противник перед ним — один голый шматок мяса… Хотя, судя по тому, что доспехи девчонки можно смело отправлять на переплавку, а сама она до сих пор при всех своих конечностях и вся только лишь в царапинах — контролирует себя в бою он прекрасно. Вы правы.             — Я буквально чувствую эти эманации злости от леди Арианды. — усмехнулся брюнет, после чего их обоих в очередной раз обдало волной ветра от столкновения плотного воздушного резака, запущенного пасом руки юноши, с поднятым каменным «панцирем», который девушка возвела у него на пути, когда ударила кулаком об землю.             Различия между родственниками заключались не только лишь в характере или подходе к одним и тем же вещам, но и в их силе, ведь, как ни странно, «Биение души» каждого восходило к совершенно противоположным элементам. Кристоф Джерек обладал сродством с небесной стихией и путём жестоких тренировок научился контролировать массы и потоки воздуха, наполняя окружающее пространство частицами своей маны, благодаря чему мог использовать сам ветер в качестве смертельного оружия, а лёгкость и гибкость его движений не были несвойственны человеку в настолько тяжёлой гвардейской броне. Способности Арии же, как продолжение её тяжёлой и упрямой натуры, заставляли саму земную твердь трепетать и стонать, и пускай обучение подобным манипуляциям ей давалось в значительной степени легче, нежели младшему брату, и не составляло труда возвести целую крепостную стену или вырвать у врага почву из-под ног, но на нечто большее её уже не хватало. Предел её сил лежал прямо здесь, на этой арене, ведь насколько бы сильно она не уплотняла породу, чтобы возвести из неё защитный барьер — проведённое по кромке меча и усиленное руническими письменами «Биение души» брата обращалось стеной ревущих прозрачных лезвий, за мгновение перетирающих камень в щебень, а затем и в песок. Одновременно с этим, сколь бы стремительны и тяжелы не были глыбы, которые она вырывала у себя из-под ног и кидалась в Кристо, что бумажными корабликами — он уворачивался от них и не преминул вновь показать сестре, с какой лёгкостью такие каменюки можно рассечь надвое или вчетверо.             В конце концов, на воительнице не осталось живого места, всё её тело оказалось покрыто хоть и поверхностными, но жгучими и кровоточащими царапинами и порезами, поскольку скоростью и гибкостью своего противника она похвастаться не могла, а неприступную защиту тот уже преодолел благодаря могущественному артефакту в своих руках. Сравнение с медведем лучше всего подходило Ариадне, потому что сейчас она выглядела так, будто подверглась хорошо скоординированной атаке стаи волков и оказалась обескровлена в наказание на свою слепую ярость; последний «укус» Кристоф совершил стремительным ударом коленом ей по челюсти с разбега, подкинув сестру и позволив ей сначала пролететь по широкой дуге, а затем рухнуть оземь и немного проскользить до одного из каменных хребтов.             — Ну, хах, успокоилась уже наконец? — вопросил он с придыханием, потому как и его эта бесполезная стычка изрядно измотала.             Брюнетка не ответила, а лишь попыталась перевернуться на спину, видимо, для того, чтобы оттолкнуться и подняться на ноги. Решив, что на сегодня хватит, да и сама она уже должна была бы отступиться, молодой рыцарь направился к сестре, дабы помочь ей встать… И не заметил, как её губы выгнулись в ухмылку.             Ария прикоснулась ладонью к земле и провела по ней частицы своей духовной силы прямо до ног Кристофа, отчего тот вмиг провалился в почву, как в зыбучий песок, и его дёрнуло в сторону, да так, что опрокинуло на спину рядом с ней — и только ради того, чтобы уже покрывшийся массивной каменной «рукавицей» кулак ударил его по лицевой пластине шлема, немного тот погнув и впечатав голову братца в пол. Последовал ещё один удар, за ним — третий, однако после этого силы покинули её окончательно, и воительница обмякла рядом с обездвиженным юношей.             Со стороны этого стало походить на сцену трагической гибели братьев по оружию, но Кристоф дрожащей рукой поднял забрало и сплюнул целую россыпь окровавленных зубов себе на нагрудник, а Ариадна окропила землю мокротой. Они оба были куда крепче, чем могло показаться на первый взгляд.             — Да… Да, знаешь, наконец успокоилась. — она хотела бы ещё что-то предпринять, но тут над ними нависли две чёрные тени, и стало как-то резко не до смеха. — В-вы…!             — Уж лучше бы вы друг друга убили, дети, потому что теперь этим придётся заняться мне! — гаркнул Рудигер на своих подчинённых, отчего у обоих разбитых рыцарей открылось второе дыхание и они не без труда вскочили на ноги, чтобы встать на одно колено и склонить головы перед своими феодалом и командующим.             — Мы просим прощения, господин! Для нас честь, что вы почтили нас присутствием! — в унисон прокричали они, а Гран немного наклонил голову на бок.             — Отрадно видеть, что у вас осталось достаточно жизненных сил, чтобы так залихватски извиняться и приветствовать меня, но могу я узнать причину, по которой это выглядит не как спарринг, а как выяснение отношений? Вы оба могли очень сильно пострадать.             — Это… — не успел начать Джерек-младший, как его перебил Шнайдер.             — Я, наверное, знаю ответ. Лейтенант, дайте мне свой меч. В ответ на требование старика, юноша отвязал ножны с бедра и преподнёс капитану.             — Краем уха мне доводилось слышать ругань чем-то недовольной девчонки, и опыт подсказывает, что дело в вашем подарке её брату. Я прав? — обратился он к брюнетке, а кулаки, которыми она опиралась о землю, задрожали от стыда и бессильной злобы. — Прав?             — …так точно, сэр. Это моя вина. — тихонько проговорила она, не поднимая головы.             — Я озадачен. Неужто леди Ариадне показалось, что этот клинок не достоин того, чтобы им орудовал сир Джерек? — задумался Грансург, хотя и сам понимал, что всё обстоит как раз наоборот, просто ему хотелось услышать всё от них самих.             — Это не так мой господин, этот меч прекрасен…             — Тогда дело в другом. — он прикрыл глаза и поджал губу, словно бы терялся в догадках, но в какой-то момент Грансургу надоело ломать эту комедию и тот посмотрел на девушку. — По вашему мнению, было бы куда лучше, чтобы я подарил такое оружие вам, а не вашему младшему брату, не так ли?             Она не ответила, хотя прекрасно понимала, что подобное легко расценивается в качестве неуважения к аристократу.             — Считаешь, что тебе лучше знать, кого чем снаряжать и как этим пользоваться, Ария? Отвечай.             — Я… этот меч должен был достаться мне.             — Встаньте, пожалуйста. — попросил Грансург, и они повиновались, выпрямившись в полный рост. — Снимите свои рукавицы и дайте мне свои ладони.             Брат с сестрой недоумевали этой просьбе, но всё же подчинились, граф взял их за руки и принялся водить большими пальцами по ладоням.             — У леди Ариадны довольно-таки грубая и мозолистая кожа на руках, капитан Шнайдер. Куда грубее и жёсче, нежели у её брата, хотя она женщина, а он — мужчина. Как думаете, отчего?             — Это оттого, что она периодически нарушает комендантский час не в свою смену и по ночам тренируется с булавами и боевыми молотами, в то время как он предпочитает оттачивать навыки обращения с мечом и копьём. Чем оружие тяжелее и габаритнее, тем больше оно требует усилий и набивает мозолей, но девочка именно к такому и тяготеет.             — Прямо как вы?             — У меня такие же руки, так что да.             — Что ж, тогда славно, что для леди Ариадны я заказал не какую-нибудь волшебную рапиру или кинжалы, а усиливающие перчатки. Она бы чувствовала себя не в своей тарелке, да и мне было бы неудобно.             — …что? — удивилась она, а он отпустил их руки и положил ладони на трость.             — Именно то, что ты услышала, Ария. Руническое зачарование нашего Мастера-Кузнеца — это трудоёмкий процесс, он куёт артефакты, а не оружие, и поскольку целую армию ими не снарядить, лорд Карштайн решил подобрать для нас, Вороньих Когтей, идеально подходящие нам инструменты, подобно моему шестопёру или клинку твоего брата. Ты ведь заметила, как хорошо сочетается его «Биение души» с режущими свойствами меча?             Она робко кивнула.             — А тебе такое явно не подходит. Хорошим дополнением к твоим способностям было бы оружие для сверхближней дистанции, чтобы ты могла направить свою неуёмную энергию и инстинкты в нужное русло.             — Поэтому я попросил господина Хродгарда, чтобы он соорудил для вас прочные и не сковывающие движений латные рукавицы, надев которые вы могли бы собирать, проводить и усиливать свою магическую энергию… Впрочем, после сегодняшнего мне думается, что придётся трудам Мастера Кузни пылиться в хранилище, да за стеклянной витриной до лучших времён.             И она тут же вновь пала колено в низком поклоне перед владыкой.             — Прошу вас, простите меня, милорд, я забылась! Гордыня и зависть вскружили мне голову, я хотела… Я думала, что Его Милость таким образом хочет показать, что титул следующего главы нашего дома следует отдать моему брату. Простите меня, прошу!             — Даже в мыслях не стояло таких рокировок. — искреннее удивился Грансург и обратился к Кристофу. — Да и, насколько мне известно, сир Джерек не особо-то горит желанием на что-либо претендовать. Или я ошибаюсь?             — Никак нет, мой лорд, вы всё верно поняли. Моя сестра куда ответственнее и доблестнее меня, это она меня всему научила, если бы не её понукания и требовательность — едва ли я когда-либо стал тем, кто я есть сейчас. Я всегда готов верно исполнять возложенный на меня долг, как воина вашей гвардии, но и в качестве члена нашей семьи. Мне жаль, если я слишком сильно хвастался вашим подарком, и Ари восприняла мою радость за что-то дурное. Это и моя вина! — юноша смиренно поклонился, а его сестра посмотрела на него со смесью неверия и жуткого стыда.             — Господин, мой брат ни в чём не виноват, это всё я и моё…!             — Ладно-ладно, мне уже начинает это надоедать. — Карштайн поднял руку, чтобы они, наконец, замолчали, и взял слово. — Судя по всему, ваши откровения и раскаяния могут следовать друг за другом хоть целый день, но у меня столько времени нет. Капитан Шнайдер.             — Да, сир?             — Я предлагаю следующее: поскольку леди Ариадна малость подмочила свою репутацию своей же несдержанностью, а здравый смысл и дисциплину вам в неё, по всей видимости, вбить так и не удалось, — и на этих его словах карастэнец посмотрел на запятнавшую уже его репутацию девчонку с таким выражением, что последняя чуть ли не язык проглотила. — То на время отсутствия капитана Морнвальда и пока вы будете наслаждаться романтическими вечерами с госпожой Виграм…             — Не нужно это говорить при всех, пожалуйста!             — …пускай она побудет подле меня и докажет, что заслуживает артефакта, который ранее я хотел ей пожаловать. Что же касается сира Кристофа, то… — он оглядел побитого рыцаря с некоторой долей жалости и посмотрел на всё сильнее разъяряющегося Рудигера. — Хотя бы не заляпайте им весь корпус, хорошо?

*******

            — Я предполагал, что этот старый чёрт, Мальдерик, не станет легко мириться с оккупацией своих земель нами… Но сейчас признаю, что слегка его недооценил. Или же это идея моей стервозной кузины? — задумался седовласый мужчина в тяжёлых серебристых доспехах, чьё лицо пересекал глубокий рваный шрам, а правый глаз закрывала чёрная повязка.             Альфонсо Кастиан являлся маркизом и нынешним главой прославленного рода восточно-лескатийских аристократов, которого своей властью король Кастор Бистоа Лескатье назначил командующим всеми силами вторжения в Вашнаар, чем старый генерал был, откровенно говоря, не обрадован. Во времена своей молодости ему доставляло удовольствие участие во многочисленных стычках с войсками Веридии и в охоте на пиратов, и более того — его энтузиазм и военный талант позволили возвысить дом Кастиан от ранга графов до маркизов, однако по прошествии лет былое безрассудство и горячность стали отзываться усталостью от этого ремесла и осознанием своей неправоты, а фатальные ошибки и горечь поражений перетекли в опыт и осторожность — пожалуй, лучшего полководца для нападения на Вашнаар представить было сложно, если вообще возможно. Прискорбно, что такого человека, уже давно потерявшего вкус к воинской славе и остепенившегося, принудили к настолько сомнительной работе, однако именно отсутствие мотивации к завоеванию и взгляд на ситуацию с точки зрения холодного разума сегодня позволили избежать множества потерь.             Ещё до начала вторжения, во время совета офицеров, который он и возглавлял на правах командующего, Альфонсо слышал от львиной доли более низкого по рангу генералитета, магистров рыцарских орденов и даже соглядатаев от короля и епископа предложения, заверения и требования совершить решительный удар всеми силами, чтобы ошеломить вашнаарцев и продвинуться вглубь территории королевства насколько можно глубоко, пока не натолкнутся на действительно серьёзное сопротивление… И в этот момент маркиз Кастиан понял, насколько же обмельчали окружающие его дворяне и что тащить всю военную кампанию ему придётся сугубо на своих плечах, а что ещё хуже — вопреки собственным же офицерам. В их алчных глазах читалось отношение ко всему этому, как к очередной безопасной политической игре, они мечтали поживиться чужим добром, отобранным без боя, но само предположение о том, что настолько грозный воин и талантливый правитель, как Мальдерик «Убийца драконов», будет считать ворон и вообще никак не отреагирует на нападение, казалось глупостью, за которую следует минимум сорвать погоны, но виконты, графы и помазанные рыцари никакой проблемы в своей логике не замечали. Если бы сам Альфонсо не гаркнул и не объяснил доходчиво, что с ними в вашнаарском плену в случае неудачи будет приключаться, они бы так и продолжали лаять.             Он не был уверен, что его офицеры в полной мере поняли необходимость правильного планирования, однако же не все из них производили впечатление бестолочей, ведь юная светловолосая девушка, которой бы в пору сидеть у окна и вздыхать по опаздывающему на свидание жениху, в полной мере разделила озабоченность старого маркиза и предложила на время кампании переквалифицировать свой орден Святой Ледяной Розы в разведывательный корпус. Альфонсо пару лет назад уже пересекался с Вильмариной Носкрим, родной дочкой епископа Виллема и одной из избранных Героев Лескатии, тогда она произвела на него впечатление излишне экспрессивного, наивного и идеалистичного ребёнка, а сейчас же он увидел перед собой женщину, чьи глаза ясно выражали нежелание хоронить подчинённых и близких соратников. Она понимала, что крови здесь разольётся целое море, так что её инициатива самому Кастиану виделась не рьяным порывом заполучить славу в первых рядах, а размеренно и терпеливо придержаться науки ведения войны, которую им бы мог преподать маркиз Кастиан.             Решение было принято, и перед тем, как войти на вражескую территорию всеми силами, Носкрим-младшая со своими воительницами были отправлены для разведки и рекогносцировки местности, чтобы упредить возможные засады и неприятные сюрпризы… Да только вот заполнившееся дымом полуденное небо и алеющий от огня пожарищ горизонт казались не «неожиданностью», а настоящей катастрофой. Приграничные деревни, пшеничные поля и даже близлежащие леса пылали, оградив Вашнаар от Лескатии сплошной огненной стеной, единственными брешами в которой являлись редкие озёра и болота. По началу могло показаться, что разведчики «слегка перестарались», но даже дурак бы догадался, что силами пары сотен рыцарей и оруженосцев поджечь столь обширную территорию невозможно, а ведь всё это вспыхнуло почти единовременно и с громогласными звуками взрывов в некоторых местах.             Другим доказательством непричастности Ледяной Розы в поджёгу послужило зрелище того, как в огненном заслоне образовался небольшой проход, через который перепрыгнуло несколько лошадей во главе с самой Вильмариной и вид у них был, мягко говоря, не презентабельный. Некоторые рыцари скакали по двое-трое в седле, многие пребывали в обморочном состоянии, кто-то — без руки или ноги, в то время как сама Носкрим выглядела самой целой, разве что кончики волос заметно побелели и подпалились.             — Командующий Кастиан, это…! — добравшись до передового лагеря, девушка прямо на ходу слезла со скакуна и помчалась к старику.             Тот же встретил её хоть и флегматичным, но не лишённым сочувствия взглядом:             — Всё хорошо, капитан, отдышитесь сначала. Полагаю, виной этому пожару стали не ваши люди?             — Так точно, господин… — переведя дыхание и хорошенько откашлявшись, она подобралась и стёрла с закоптившихся губ каплю слюны. — Я отдала команду разделиться по небольшим группам, рассредоточиться и прочесать местность, хотела по возможности вызнать что-то полезное у селян и убедить не сопротивляться, да только те посёлки, на которые мы натыкались, были полностью покинуты.             — Люди просто бесследно исчезли?             — Судя по пропаже скота, некоторых вещей и по следам, ведущим по дорогам на восток и север — вашнаарцы воспользовались временем, за которое мы собирали силы, и организовали эвакуацию мирного населения.             — Слава милосердной Богине. — с некоторой благодарностью кивнул воевода, а Вильмарина удивлённо хлопнула глазами.             Она планировала придерживаться своей изначальной затеи и вызвалась в качестве авангарда, чтобы минимизировать потери, в том числе и вражеские, своим собственным методом, факт заботы Короля-Героя даже о простых своих крестьянах, чтобы тех не настигли ужасы войны, также грел ей сердце… Но значит ли реакция Альфонсо Кастиана на её доклад, что он также не пребывал в восторге от всего этого и был лишь принуждён взять на себя бразды командования? Возможно, они с ним — неявные единомышленники, и если так, то лорд-командующий заслуживал куда больше уважения и доверия, чем казалось по началу.             — А что до всего этого безобразия? — мужчина указал ей за спину, и Носкрим приложила ладонь к нагруднику в знак раскаяния.             — Просёлочные дороги с нашей стороны оказались забаррикадированы повозками и завалены брёвнами, по началу нам это показалось странным, а когда в нескольких деревнях обнаружили склады со смолой и порохом — всё встало на свои места. Сейчас лето, поля и леса сухие, так что пожар по ним распространился с ужасающей скоростью, когда хранилища подорвались и окатили всё вокруг огнём.             — Возгорание произошло само собой, из-за высокой температуры, или же…?             — Я находилась в одном из амбаров, помогала остальным растащить бочки и мешки от греха подальше, и прямо на моих глазах возникла пиромантическая печать, которая и дала искру. Если бы я не закрыла нас ледяной стеной — всех бы там и развеяло по ветру, но… — и она, будто бы осознав нечто ужасное, оглянулась в сторону пожарища. — Остальные! Л-лорд-командующий, остальные отряды моих рыцарей тоже ведь должны были набрести на эти склады! А если меня с ними не было, то их всех…             Но её панику оборвало громкое лошадиное ржание, обернувшись на которое Вильмарина увидела ещё одну группу всадников, скачущих во весь опор к лагерю.             — Люси, Вермут, Паула… — принялась она считать своих товарищей, ведущих колонну, а по щекам, сама того не заметив, потекли слёзы. — Похоже, девочки сумели перегруппироваться и собрать остальных выживших, пока не стало слишком…             — Они хорошо подготовлены для этой войны, это радует. Без потерь такие вылазки редко обходятся, но вам, кто довольно часто совершает рейды на территорию мамоно, это и без меня известно.             — Да… Да, простите, милорд, это непозволительно для капитана рыцарей. — принялась она вытирать лицо.             — В общих чертах, задумка вашнаарцев понятна. Они увели всех селян, после подожгли собственные угодья, затем и нужны баррикады, чтобы по не объятым пожаром дорогам нельзя было свободно проехать. Я должен выразить вам благодарность, леди Носкрим, ведь если бы вы не вызвались на разведку, нам пришлось бы идти единым порядком, как предлагали эти бараны, и тогда бы многие наши части оказались в ловушке. Они могли бы нанести нам огромные потери, но в итоге только лишили нас добычи и ненадолго задержали, рано или поздно этот огонь погаснет, а там уже мы и…             — Я бы не была так уверена, Ваша Светлость! — послышался за спиной тонкий и звонкий девичий голосок, и Альфонсо с Вильмариной посмотрели на приближающуюся к ним девочку на вид лет двенадцати-тринадцати, по чьему одеянию можно было сказать, что это не просто заблудившийся ребёнок.             В розово-белом платье с бантами и рюшечками, вооружённая недлинным посохом, скорее напоминающим золотую волшебную палочку, эта особа подошла к генералу и поклонилась.             — У вас есть на этот счёт свои соображения, леди Милти?             — Если позволите. Судя по докладу нашей доблестной разведки, — кинула она взгляд на командира рыцарей, а последней это показалось издёвкой с её стороны. — Наш враг поджёг заложенные запасы смолы при помощи магических мин. Я же со своей стороны могу добавить, что прямо сейчас ощущаю сильные колебания маны в этой области. К ней из разных мест тянутся потоки энергии, подпитывающей пламя, по сему, если не вмешаемся, пожар может бушевать хоть целую вечность, ведь вашнаарские колдуны находятся по ту сторону этой баррикады.             — Имеется ли у прославленных полковых чародеев «Магитеха» возможность потушить это всё? Вариант просто ненадолго проделать брешь я не приемлю, нам нужен стабильный и безопасный проход, чтобы войска не были отрезаны и могли быть возвращены на границу. — требовательно вопросил он у девочки-волшебницы, на что Мимиру самодовольно хмыкнула, вздёрнув носик.             — Само собой, милорд! Поскольку ответственной за поддержку этой экспедиции от нашего института назначили меня, я уже отдала распоряжение своим подчинённым подготовить ритуал для вызова шторма. Если они собираются поддерживать огонь магией, значит мы спровоцируем ливень, который полностью сотрёт все их жалкие потуги. Такова сила «Магитеха»!             И генерал с героиней переглянулись.             — Но разве из-за такой силы дождя поля и дороги не затопит и не размоет до состояния болота?             — Естественно размоет, однако на такой случай мы сможем эту слякоть хорошенько проморозить, чтобы войска смогли пройти. И я рассчитываю, что госпожа Носкрим нам подсобит, с её-то способностями.             — Можете на меня положиться. — с готовностью выступила она вперёд… и вздрогнула от внезапного раската грома.             Послышалось лошадиное ржание, ведь молния ударила в землю совсем рядом с их лагерем, а Альфонсо поднял глаза к потемневшему небу. До заката ещё целый день, да и не разглядеть его было бы из-за алого зарева и едкого чёрного дыма, но за всей этой суматохой генерал упустил тот момент, когда над их головами собрались плотные тучи.             — Леди Милти, стоит ли полагать, что вы уже завершили ритуал, и эти тучи — ваших рук дело? — обратился он к девчонке, когда на лоб упала пара капель.             — Эм, н-нет, мы пока ещё готовимся, да и заклинание читать должна была я… — поспешила она оправдаться, а затем съёжилась от ещё одного раската. — Что-то не так.             Вильмарина задрожала от резко возникшего ощущения наполнения окружающего воздуха магической силой и посмотрела в сторону Вашнаара, куда поднимающиеся потоки ветра стали дуть всё сильнее. Штандарты и знамёна потянулись на восток, даже огненный вал несколько отклонился — и девушка сумела разглядеть, как вдалеке вспыхнула небольшая, но ослепительно-яркая бирюзовая искра, а облака над источником света завихряются в набирающую обороты воронку.             Она не знала, что это такое, но предчувствие подсказывало девушке, что всё это не к добру. В это же время на том холме, откуда исходило свечение, один из вашнаарских рыцарей подошёл к принцессе Мадлен, воздевшей руку к небу, и вонзил клинок поглубже в землю, чтобы его не унесло восходящими потоками.             — Простите, Ваше Высочество, меня за дерзость…! — погромче выкрикнул он, чтобы быть услышенным в завываниях диких ветров. — Я понимаю, что вы доверяете лорду Карштайну, но вы уверены, что было разумно самой выходить для первого удара?! Может, лучше было бы доверить это королевским магам?             — Я никогда не ощущала в себе столько сырой силы, как с подарком Грансурга, Лайнесс. — ответила Вар’Шелл, но без какого-либо надрыва, а спокойно и размеренно, в то время как слова её показались гвардейцу произнесёнными будто бы самим ветром и прямо ему на ушко. — Сколько контроля… Сколько мощи… Я бы не простила себе, не попробуй это хотя бы раз в жизни.             — Как скажете!             Мадлен действительно чуть было не забылась в том потоке волшебных частиц, что формировался в ней и по её же воле проходил сквозь инкрустированную довольно-таки крупным изумрудом латную перчатку. Этот артефакт производил впечатление типичной древней реликвии, хранящей в себе великое могущество, и каково же было удивление девушки, когда приславший ей его в подарок старый друг отметил в письме, что это — всего лишь экспериментальная разработка его придворной ведьмы. «Духовный резонатор» полностью соответствовал своему названию: для кого-либо другого этот наруч казался бесполезным, однако надетый на её руку и синхронизированный с «Биением души» Мадлен, он усиливал её магические способности, заставляя окружающих воздух вибрировать и подчиняться её воле куда проще и эффективнее, нежели она использовала для этого собственный меч, копьё или голые руки.             «Я не позволю этим скотам разгуливать по земле моих предков. Даже если мне оторвёт руку или лопнут глаза — я обрушу на Лескатию такую бурю, какую никто и никогда прежде не видывал!» — лелея в сердце сей порыв праведного гнева, она уговорила отца скорректировать план с огненным заслоном и попытаться перевести войну на территорию противника вместо того, чтобы просто выигрывать время.             Для исполнения задумки всё сложилось как нельзя лучше, она подобралась к позициям наступающих максимально близко, дождалась детонации заложенных зарядов и приступила к созданию урагана, который можно было направить через пламенеющую стену и испепелить всё на своём пути до самого Альсара. В ней не было уверенности, что идея сработает, и даже сейчас, ещё только-только начав формирование циклона, Мадлен уже чувствовала неимоверное давление: натуга от охвата и приведения в движение таких колоссальных объёмов воздуха привела к кровотечению из носа, но кристалл исправно исполнял свою функцию — и в сотне метров от её позиции в землю, словно лезвие в голую плоть, вонзилась тонкая «нога» чудовищной воронки.             Принцесса Вашнаара при виде такого успеха злорадно ухмыльнулась и схватила левой рукой за правую, а затем отступилась на шаг и простёрла раскрытую ладонь перед собой. Изумруд на кулаке замерцал, а торнадо начало движение вперёд, прямо в сторону командного шатра лескатийской армии.             — Вы хотели войны? Тогда я жду вас, каждого сотру в порошок. — донеслись её слова сквозь завывания прямо в уши Вильмарины, Альфонсо и Мимиру.             — Трубите отступление, немедленно! — скомандовал старый маркиз своему адъютанту, предпочтя не дожидаться панических слов о том же самом от побледневшей юной Носкрим, и получил от неё благодарный кивок за свою расторопность. — Похоже, их план был куда комплекснее, нежели просто подрыв пары-тройки деревень.             — Дело плохо, генерал! Если торнадо пройдёт сквозь заслон — оно впитает в себя горящее масло и сам огонь, а это значит…!             — Я понял, леди Милти. Вы можете рассеять ураган?             — А… м-мне нужно время для подготовки ритуала, мой отряд… — замешкалась девочка, а затем обернулась на резко возникший за её спиной гул.             Это был вкрадчивый и угрожающий шелест потоков пламени, потянувшихся с земли к тайфуну и один за другим оплетающих его тугими лентами, пока тот не обратился в один огромных столб ослепительного зарева, выжигающий всё радиусе десятков метров вокруг, и даже досюда, в паре километров от пылающего периметра, докатывались волны тёплого воздуха.             — Боюсь, времени у нас нет… — побледнел мужчина и посмотрел на сорвавшуюся со своему места Вильмарину.             Девушка уже обнажила священный клинок, тот покрылся инеистой коркой, а затем очертил дугу, когда Носкрим рассекла воздух перед собой. Этим движением она метнула сформировавшуюся на кромке клинка сферу белого дыма в сторону вихря, от соприкосновения с концентрированным сгустком промороженной маны огонь зашипел и расступился. Образовалась небольшая прореха, которую, однако, потоки ветра утянули вверх и затянули пламенем, будто ничего и не случилось.             При виде столь ничтожного результата Вильмарина оскалилась, но духом падать даже не намеревалась: собрав ещё больше духовной силы в «Объединителе», она закружилась вокруг себя, а на последнем обороте сделала ещё один шаг на встречу испепеляющему инферно и рубанула длинной дугой морозной магии. Успеха это также не принесло, на багровом теле тайфуна образовался диагональный «шрам», в следующую же секунду заросший огнём, будто живой плотью.             — …бесполезно. — с горечью проговорила она, одновременно прикрывая лицо от ветра.             — Ошибаешься! — раздалось возле её уха истеричное возражение, и в землю рядом вонзилась светящаяся голубая цепь.             Это была Мимиру, придерживающая одной рукой стремящуюся сорваться с головы шляпу, а другой выстреливая из волшебной палочки колдовскими цепями, чтобы при помощи них удержать себя на земле и добраться до Вильмарины.             — Леди Милти, здесь опасно! Возвращайтесь сейчас же!             — Без тебя не уйду, дура! — возмутилась кроха и поравнялась с девушкой. — По мне так и не скажешь… Но я — не только наиталантливейший чародей «Магитеха» за это тысячелетие, но и Герой Лескатии, как и ты… Я не могу просто убежать!             Хоть и пыталась кричать, чтобы в завывании ветра и огня её было отчётливо слышно, но нахождение так близко к стихийному бедствию сбивало дыхание и буквально душило. Носкрим, судя по всему, чувствовала себя куда легче, а вот Милти была в шаге от обморока.             — Моё «Биение» не может потушить этот огонь, даже при помощи реликвии! Ты можешь переколдовать их?             — Слишком много времени займёт… Не смогу… Но твои способности работают… Просто нужно больше силы влить в удар! Начни морозить, я подхвачу…             Кивнув в знак согласия, героиня направила остриё меча на ураган и выстрелила потоком морозного воздуха, да с такой силой, что окружающая земля покрылась лёдяной коркой. Мимиру же схватилась за её плечо, после чего принялась перекачивать свою ману в руки Вильмарины. Их обеих охватило желтовато-голубое сияние, и Носкрим ощутила небывалый прилив сил; другим свидетельством действенности плана девочки стало то, что поток ледяной маны расширился и уплотнился так, как ни у одной из них не получилось бы по отдельности.             В это же время пламенеющий торнадо взвыл новой тональностью, и постепенно, оборот за оборотом, зарево принялось стихать и меркнуть, пока вместо него воронка не оделась в потоки морозного тумана… Но на этом удача защитниц Лескатии закончилась, ведь развеять бедствие у них не получилось, мана Мимиру довольно быстро иссякла с таким мощным напором перекачки, и она, более не в силах даже удержаться на ногах, позволила восходящим потокам оторвать себя от земли.             — НЕТ!!! — теперь Вильмарина крепко вцепилась в руку бесчувственной чародейки, а второй рукой вонзила меч в землю, чтобы и самой не быть затянутой в бурю. — Я… Тебя… Не отпущу!             С натугой притянув девчонку к себе, она крепко обняла её и, подставив спину почти поглотившему их циклону, накрыла их обеих ледяным куполом в несколько слоёв. Здесь ветер более не пытался сорвать с них кожу живьём, но всё же стремился пробиться вовнутрь, так что она аккуратно положила на землю Милти и принялась напитывать это импровизированное иглу остатками своего «Биения», чтобы как можно лучше укрепить их укрытие. В скором времени они должны будут оказаться прямо в центре шторма, где давление должно значительно ослабнуть или вовсе исчезнуть, чтобы затем снова возобновиться и миновать их.             Это был хороший шанс переждать катаклизм и хотя бы немного восстановить силы, однако юная магистр Ледяной Розы в данный момент лишь молилась Верховной Богине и её ангелам, чтобы с теми, кто остался снаружи, ничего не случилось. Им удалось потушить пламя, но оставался ветер, совладать с которым не сумеет ни один человек.             — Прошу вас, только выживите… Я сделаю всё, что угодно, но пожалуйста, останьтесь целы…             А пока она держала напор неистовой стихии, Мадлен, направившая ураган в качестве своего авангарда на позиции лескатийцев, съëжилась. Сколь бы искусна не была работа Героя Запретных Искусств, создавшей этот резонатор — сама принцесса далеко не так могуществена и крепка, чтобы быть в состоянии поддерживать своё творение длительное время. Помимо этого, львиную долю своей маны ей пришлось положить на то, чтобы не позволить объединёнными усилиями Носкрим и Милти не просто потушить столб огня, а вовсе его заморозить, так что сейчас она уже стояла на колене и готовилась развеять свою технику…             Как тут же вздрогнула от ощущения множества тёплых ладоней, ласково прикоснувшихся к её спине и не позволивших упасть навзничь. Она оглянулась и увидела, как несколько королевских волшебников, отправленных в помощь её матерью, простëрли к ней руки, а от их пальцев тянулись ветвящиеся нити полупрозрачной энергии. Это была та же самая перекачка маны, какой Мимиру помогла Вильмарине выстоять под атакой, и сейчас Мадлен вновь поднялась на ноги, сочась плотной сверхъестественной аурой.             — Вы…             — Корпус «Грозовых раскатов» не сможет и дальше гордиться своим званием сильнейших заклинателей Вашнаара, если позволит Еë Величеству и дальше выполнять их работу! Заклятия такого уровня требуют огромного мастерства, уровня подготовки и затрат магической силы, и коли вы взяли всё на себя — позвольте нам хотя бы обеспечить вас всем необходимым для его поддержания, принцесса. Наш народ не падёт!             — НАШ НАРОД НЕ ПАДЁТ!!! — вторили взявшему слово магу не только его коллеги в мантиях, но и королевские гвардейцы.             При виде такой преданности и прозорливости, девушка одобрительно ухмыльнулась, одновременно с этим поругав себя за то, что сама не догадалась попросить их о поддержке себя маной. В любом случае, поблагодарить их стоит позже, а ныне Вар’Шелл вновь обратила внимание на своё детище и направила безмолвной командой в ту сторону, где, как она помнила из изучения географических карт и докладов разведки, находилось наибольшее скопление лескатийских сил и, что не менее важно, городов.             — Идите ко мне, захватчики, я покажу, чего стоит кровь Короля-Героя.

*******

            — Дьявол! Как у этих ублюдков только рука поднялась выступить против нас?! — воскликнул тучный усатый мужчина, вместе с тем ударив по столу так сильно, что опрокинул кубок с вином на пол, а богато украшенная корона на его седой шевелюре нелепо съехала на бок.             Кастор Бистоа Лескатье по мнению многих знакомых с ним людей являлся мелочным, азартным и честолюбивым человеком, который, отбери кто у него титул и в одночасье сделай крестьянином, даже украсть у кого-нибудь кошелёк для собственного пропитания не сумел бы без того, чтобы не попасться и лишиться руки за преступление. Многие его решения в сферах экономики, внутренней и внешней политики смотрелись в лучшем случае сомнительными, а при более глубоком рассмотрении — совсем уж бездарными, он часто вёл себя импульсивно, редко следил за тем, что вылетает изо рта, и настолько тяжки были его пороки и недальновидность, что кому-то всё это даже могло показаться маской, скрывающей по-настоящему хитрый ум с далеко идущими планами… Но увы, в случае лескатийского короля можно было с уверенностью сказать, что сапог являлся сапогом, без какого-либо тайника в каблуке или скрытого клинка в мыске.             Даже епископ Виллэм Носкрим, его ближайший товарищ и подельник, а также ставленник Святого Престола в этой стране, никогда не думал о короле Лескатье, как о ком-то или о чём-то большем, нежели о тупоголовой вьючной скотине, знаться с которой стоило разве что из-за лëгкости применения его в своих махинациях, а потому раньше не пытался просветить Кастора касательно его никчёмности. Священник преспокойно отхлебнул вино из золочёного кубка, словно то был стакан чая, и посмотрел на причину того, что повлекло истерику своего друга — разложенную на столе карту, охватывающую большую часть континента, в центре которого лежало их Святое Королевство. По границе с Вашнааром было расставлено несколько красных флажков, а рядом с ними, в разных местах по территории западных лескатийский провинций, воткнуты уже чёрные.             Как объяснил один из генералов, явившийся с донесением, красным обозначались места боестолкновений с войсками династии Вар’Шелл, оказывающими яростное сопротивление и удерживающими наиболее важные и укреплённые позиции, в то время как чёрные отметки — это хутора, деревни и целые города, через которые пронёсся рукотворный тайфун, вызванный вашнаарцами в качестве ответа на вторжение. Стихийное бедствие вело себя, словно разумное существо, и целенаправленно опустошало обширные сельские угодья, обращало крепости в щебень, а города — в руины; значительно пострадали склады с собранным продовольствием, военные лагеря, предназначенные для переброски солдат на восточный фронт, несколько рек и озёр оказались засорены колоссальным количеством мусора и даже затопили близлежащие населённые пункты и посевы, принеся ещё больше ущерба. Приходящие от приграничных графов, баронов и губернаторов депеши с призывами о помощи только подтверждали и дополняли донесение, сопоставление адресантов позволило составить наиболее полную и подробную карту разрушений, а отчёт от командующего Кастиана, составленный через несколько дней после происшествия, указывал, что от собранной для оккупации Вашнаара многотысячной армии осталось, в лучшем случае, две трети.             — Что ж, ты сам начал эту войну, а война — дело неблагодарное, ничего не попишешь. — флегматично подытожил первосвященник и взял один из чёрных флажков. — Подумать только: в юной Мадлен скрывалась такая огромная разрушительная сила, хотя на титул Героя она не претендовала… Быть может, мы просто не разглядели знамение Верховной?             — Да кого это теперь волнует?! Ты меня не слышишь, Виллэм? Мои требования к Мальдерику были просты, что сложного в том, чтобы отдать немного земли тем, кто в ней нуждается больше?             — Ты рассуждаешь, как инфантильный ребёнок — и так всегда, сколько тебя помню.             — Ха?             — Представь, что Карастэн вдруг предъявит свои притязания, скажем, на Драквальд — будешь ли ты тогда так просто об этом рассуждать и будешь ли согласен пожаловать эти земли недругам?             — Это другое! Я говорю о…             Не пожелав выслушивать ту дальнейшую ахинею, которой Кастор уже было собирался разразиться, старик сделал резкий жест рукой, отчего Лескатье обдало волной светлой энергии и впечатало в кресло. Король выпучил глаза от неожиданности, но сумел понять, что его товарищ, пусть и выглядящий таким спокойным и умиротворённым, в действительности находился не в лучшем расположении духа, так что в его же интересах было закрыть рот и говорить лишь тогда, когда спросят.             — Хорошо, теперь давай подумаем о сложившейся ситуации, друг мой, и сделаем необходимые выводы. Нам с тобой пришлось использовать не малую долю своего влияния, чтобы убедить Орден не вступаться за вашнаарцев и позволить нам с ними самостоятельно разрешить наш конфликт, мы мобилизовали значительные материальные и человеческие ресурсы, но, как видишь, у Короля-Героя нет никакого желания поддаваться, он в ярости. Мы уже понесли куда больший ущерб, чем могли предположить, а если ничего не предпримем, то урон этот перерастёт из экономического в репутационный.             — Я думал, что всё пройдёт гладко, раз уж поставил ответственным Альфонсо, но…             — Он исправно выполняет свою роль и ведёт твою войну за тебя, в ответном ударе Вар’Шелл нет его вины. Однако, боюсь, что с теми ресурсами, которые у нас остались, значительных успехов добиться он не сможет, преимуществами своей инициативы мы так и не воспользовались, наш враг всё предусмотрел и ко всему подготовился.             — Тогда, что если обратиться за помощью к Белому Воинству? Они бы могли укрепить наши позиции и помочь разобраться с вражескими офицерами и Героями?             — Это невозможно. Святой Престол не намерен использовать свою армию, чтобы громить одни государства под своей же властью по воле других, тем более здесь, в авангарде противостояния с демоническими легионами Маккая. Помимо того, большая часть Воинства занята на северных границах: ответные набеги яровских князей приобретают всё более и более суровые обороты, борьба с Вашнааром или прислужниками Владыки Тьмы с этим даже рядом не стоят, и никто, включая саму Первосвященницу, не согласится оголить северный фронт ради тебя или меня.             — Придётся мобилизовать больше своих сил…             — Пожалуй, это единственный вариант, но он приведёт к ещё большим проблемам. Что делать с монстрами из Веридии или головорезами из Карастэна, если те улучат нашу слабость и решат воспользоваться моментом?             — Кх, — и король схватился за голову, в которую, наконец, пришло осознание очередного своего бездарного решения. — И что же теперь делать?             — Более подобных катаклизмов замечено не было, фронт по донесению Альфонсо стабилизировался, хотя о продвижении вглубь Вашнаара речи не идёт, он пока к этому возможностей не видит. Лично я предлагаю продолжать в том же духе пару месяцев, а там посмотрим и оценим, что для нас выгоднее: идти до победного или же свернуть военную компанию.             — Но если мы откажемся от уже развязанной войны, тогда…!             — Тогда ты потеряешь лицо? — безжалостно стегнул Носкрим, приоткрыв наполненные презрением и пренебрежением глаза, и от этого холода лескатийского короля передёрнуло, как от озноба. — Давай перестанем обманывать себя, Кастор: для всех и каждого ты — не гордый монарх могущественной державы, а посмешище, не способное ни мудро распоряжаться своими богатствами, ни поддержать доверие к себе своей собственной аристократии, ни даже достойных наследников зачать. Тебе бы стоило научиться уже трезво оценивать свои способности, взглянуть со стороны на свой незначительный вклад в историю и понять, что единственная причина, по которой династия Лескатье до сих пор держится у власти — моё заступничество перед лицом Святого Престола и связи с местными дворянами.             После этого Виллэм глубоко выдохнул, испытав явное удовлетворение от выпуска этого копившегося долгое время пара, и более вальяжно расположился на кресле, сложив пальцы перед лицом:             — Что ж, перво-наперво, я считаю, стоит снизить военный потенциал врага, и потому обращусь с прошением, чтобы принцессу Мадлен призвали к Её Святейшеству. В этой девочке таится огромная сила, она явно не титулованный Герой, а сокрытие таких вещей — великий позор для всей королевской династии и веский аргумент для подозрений её отца в злом умысле против всего Ордена. Сам процесс обучения, посвящения и наречения займёт не мало времени, — его сухие губы согнулись в ухмылке. — В течение которого своей родине помогать она не сможет, так что одной проблемой будет меньше.             — А если Вар’Шелл откажется?             — Исключено, никто из людей не смеет противостоять воле Верховной Богини. Сочтём эту проблему уже решённой, что же до остальных, то…