Тихони

Почти весь следующий день, Ваня спал и плакал, всего несколько раз выходил из комнаты в туалет и обратно. Артем приносил ему воды и еды, к еде Ваня так и не притронулся. Бондарев пытался разузнать что у него случилось, но тот лишь отмахивался. В этот день объявили выходной из-за погоды, весь день лил сильный дождь, почти ливень, а потом и град. Ощущение было, что погода подстроилась под Ваню, тот сидел на окне и пустым взглядом смотрел в даль, куда-то в лес. Из-за дождя и темноты почти ничего не было видно. — Я сейчас Тихона вызову сюда, если не расскажешь — без стука вошёл Арт, как его все называли. На имя Тихона реакции было ноль, хотя реветь хотелось, но слез уже не было. — Он не придет — безэмоционально ответил он. — Так ты это из-за него? Вы поругались? — Арт встал возле младшего. — Нет. Он просто не придет — он даже не обернулся. — Если нет, то да! Он за тобой на край света побежит, я что не вижу что-ли? Вы как Инь и Янь долбаное, без одного другой не выживет — Бонд слегка улыбнулся и сел напротив Вани. Тот посмотрел на него как на идиота, хотя внутри таяла надежда, чтобы эти слова были правдой, что он правда Тихону нужен — Как мне помочь тебе? — мягко спросил тот. — Никак — Ванька пожал плечами — тут не поможешь — он отвернул от него голову и склонился к окну — есть чай с вареньем? Малиновым — добавил он, хотя был уверен, что варенья у него точно нет. — Есть — довольно произнес тот — малиновое и абрикосовое. Бабушка дала — Артем был довольным как сытый кот, что он хоть как-то может ему помочь, даже такой мелочью — Я сейчас принесу — сказал он и быстро выбежал. Ваня оглянул комнату. Возле его кровати, на небольшом столике стояло три кружки, две с чаем, одна с водой, и три тарелки, на одной омлет, на второй макароны, а на третий блины с медом. Ваня даже не притронулся к еде, а в кружках все было на половину, кроме воды, её он всю выпил. У него кольнула совесть. Для него тут все делает, а он противится, язвит всем. — На — Арт принес кружку горячего, черного чая и небольшую чашечку с вареньем. Ваня сидел с поджатыми коленями, обнимая их, под них он положил варенье, а кружку взял в руки немного попивая чай, иногда закусывая малиной. — Для чего тебе это? Зачем возишься со мной? — Янковский не смотрел на него. — Что значит зачем? Мы с тобой вместе работаем, ты хороший парень, почему бы тебе не помочь в трудной ситуации? Ты бы так же сделал — Бонд говорил уверено, а Ваня вовсе не был уверенным в его словах. Может он где-то и добрый, но ему было бы лень с кем-то возится, угождать кому-то, а хотя.. кто его знает. Ваня сам не понимал себя, он настолько спрятался в масках, что уже не знал где он настоящий и что он испытывает, не что должен, а что испытывает. Реальным казался только Тиша. — Спасибо — тихо произнес он, закрываясь кружкой чая. Через час посиделок на подоконнике, Артём погнал его спать. Все таки время почти полночь, а завтра на работу. Ваня не заметил этот день, он прилетел секундой слез и сна, он был бессмысленным. Раньше Ваня не понимал зачем реветь, зачем по кому-то убиваться в слезах. А сейчас он понял, всё понял и хотел забыть, дальше не понимать. Он ещё долго не мог уснуть, крутясь на одном месте.

***

— Вставай! — Ваня подскочил от ледяной воды, которая из кружки лилась на его лицо, он вытер воду руками, как бы умываясь ей — Про съемки не забыл? — возле него стоял Артём. — Сколько время? — вода явно отрезвила его, но не до конца. На лице был туманный взгляд, как будто вчера он всю ночь пил, направленный в одну точку, рот приоткрыт. — Десять, через час надо быть там перед камерой — звукорежиссёр кинул в него чистую одежду и полотенце — Иди мойся — и ушел. — Спасибо — произнес тот, еле вставая с кровати. Уже в бане он глянул на себя в зеркало, отражение слегка пугало. Глаза красные и стеклянные, лицо бледное. Он разделся и прошел в основную комнату. Вода была уже готова, там стояла небольшая ванна с горячей водой, почти с кипятком, куда Ваня и окунулся. Янковский кипятка не замечал, как и слёз. Мысли терзали его, хотелось кричать. Все тоже самое, ничего не отличалось от позавчерашнего и вчерашнего, те же эмоции, те же мысли, в голове крутилось «что со мной?». Он вынырнул, задыхаясь от нехватки воздуха, вылез все-таки из ванны, повернул голову и ударил в стену кулаком, совсем слабо, почти невесомо, потом сильнее, сильнее, сильнее, потом вторым, бил по очередности со всей силы, на стенах оставалась кровь, дерево было старым от чего появлялись небольшие вмятины. — Эй, ты живой? — Артём постучал в закрытую дверь где находился Ваня. — Да, все окей — слегка запыхавшись ответил младший — уже выхожу — Артем вышел из бани, а актер подошёл к тазику, зачерпнул в ковш холодной воды и вылил на себя, и так несколько раз. Потом промыл руки и все тело мылом и вышел. Быстро одевшись он пошел обратно в дом, где Артем и Кирилл были уже готовы. Кирилл жил в доме по соседству. — Привет — они пожали друг другу руки — У вас есть наушники? — взгляд упал сначала на одного, потом на другого. — Да, — оператор достал из кармана рюкзака белые наушники и протянул Ване — бери. — Спасибо — он положил их в карман и пошел в комнату за телефоном. — Вань, мы тебя возле машины ждем, давай быстрее — сказал Артем и вышел вместе с Кириллом. — Я пешком — громко ударились об дверь — да похуй — уже тихо добавил он. На выходе стояла серая машина, похожая на ту которую они использовали в сериале. Окна были открыты. — Я пешком — повторил актер и пошел в лес — Эй, садись! — донеслось из машины — ты за пол часа не успеешь дойти — в машине было троя: Артем, Кирилл и Жека. Третий был за рулем. — Ничего. Я сказал что я пешком, в машину не сяду — продолжил актер не поворачивая головы, включая музыку и вставляя наушники в уши. Он не хотел с ними ехать, ему надо побыть одному, подумать, может опять по реветь, «мужики не плачут» осталось в прошлом, он уже нарушил все свои правила, принципы и обещания. Машина уехала, минут 25 назад, он уже шел в глуби леса. Заблудиться здесь и реально было легко, но Ваня не боялся этого, ему было пофигу, он походу превращается в Дениса. Он почти не слышал песни думая о своем, только выхватывая какие-то куплеты или припевы. *«Мои чувства потасканы, мои чувства секонд-хенда. Я устал страдать, я устал любить, я устал искать тебя. Я устал думать о тебе, я устал просыпаться в поту и слезах. Я устал искать тебя в других девушках. Я устал писать тебе глупые песни. Я устал пить, я устал напиваться. Я устал выходить на улицу. Я устал читать книги. Я устал, я устал, я просто устал» В последнее время он подсел на vspak'a, он стал ему ближе. Как Тиша, мысли опять ушли к нему, песня сменилась другой. **«Просто имей ввиду, что даже за сотню миль, я точно тебя найду. По глазам. Твоим безумно красивым глазам.» Глаза у Тиши и правда были красивыми, даже очень, как два океана, в которых потонуть можно было без особых усилий. Что он походу уже и сделал. «Когда ты закроешь за собой дверь и увидишь меня там мертвым, что ты скажешь теперь? Забудь!» Слова песни мелькали в сознании отрывками, пока он сам тонул на глубине Титаника. «Буду видеть тебя во снах» Некоторые настолько бились от душу, что хотелось реветь. ***«Dream of you Always every night Hopefully I won't wake up this time» Слова описывали его, в слово в слово. Каждый сон с ним был как смертельная доза, которая могла убить или спасти. Он всегда спасался. ****«И ты сказала тебе тепло до мурашек Не хотела чтобы текло время наше А я хотел бы узнать что там дальше Глядя в твои глаза цвета ганже» Та самая песня. их песня. Как нож об сердце точат. Когда же они закончат?! Слезы потекли мгновенно, хотелось кричать, что он и сделал. Просто орал, истошно, до хрипа в голосе, не боясь что его услышат. Он орал всю эту песню и следующую тоже, он забил на песни, не слушал и не замечал их. Он шел, ревел и кричал. Из-за крика голос немного охрип, стал как накуренный и будто с спросони. *****«Где не плещут зори. Сколько лет в пути, А сколько впереди? Как найти да помочь дураку одолеть горе? Горе. Горе. Горе. Горе» Через крики и слезы доносилась Алиса. Что она забыла у него, он не знал, но был рад и ей. *******«Кто видел, как из сердца уходит боль, Как хорошо тогда, легко и как красиво. Не в аду, не в раю, а на самом краю, Где землёй отродясь правил бледный почерк, Чтобы свет разметать над землею опять, Бился с мутью дурень три дня и три ночи. Свет осенних звёзд вплёл в прядь своих волос, Солнца луч был в его руке сиянием клинка» Он посмотрел на время «12:37» отображалось на экране. Он уже был должен дойти хотя бы до тропинки, а вокруг только лес, и никаких тропинок. Связи здесь нет, батарея на половине. Он отключил наушники и пошел, думая что делать, выбрал идти просто прямо, рано или поздно куда-то да выйдет.

***

Бродил он так ещё два часа, устав Ваня сел на пенек, как в сказке, решил немного отдохнуть и пойти дальше. Облокотился на рядом стоящие дерево, положил под голову шапку, и не заметил как заснул. Проснулся от криков своего имени, голос был до жути знакомый и родной. — Ваня! Ванько! — зов доносился откуда-то сзади. — Я здесь! — Ваня быстро встал и пошел на крики, на телефоне показывало «17:56» — Вот это да — тихо произнес он и побежал к Тише. — Ваня, живой! — минут через 5 они все-таки встретились. Тихон сразу на него налетел с объятиями. Ваня оторопел, застыл месте, с раскинутыми руками, но все же обнял его в ответ — Боже, что же ты творишь. Как я за тебя испугался — Жизневский что-то бормотал и дальше, а Ваня просто наслаждался моментом рядом с ним. Тихон отстранился, осматривая его — невредим? — он держал его за плечи, глаза метались по всему телу, останавливаясь на глазах. — Всё гуд — улыбнулся тот — ты один? — оглядевшись спросил он. — Да. Пошли к ребятам, они тоже за тебя волнуются — Тиша как раньше приобнял Ванько и повел его в деревню. Ваня не понимал, простил ли тот его. — Ты простил меня? — напрямую спросил он. Тихон резко остановился и убрал руку с плеча Янковского. Но ответа не было — То есть всё? После съёмок мы раезжаемся и больше не общаемся? — в ответ тишина — Да боже, не молчи! — а Тихон не знал что ответить. Он просто обнял Ванько — Не хочу я прощаться с тобой. Не хочу. Ты офигенный друг и человек — он поднял голову и поцеловал его в висок — Давай потом поговорим, я не знаю что тебе ответить, я не знаю что мы будем делать — у Вани сердце билось как бешенное от одного только поцелуя — Пошли в Топи? — Янковский согласно кивнул. Дошли они за пол часа, там было много вопросов. Понятное дело съемки отменили, помимо пропажи Вани, погода опять была не для съёмок, особенно вечерних. Ваньку они отпустили в купе, чтоб отдыхал, а сами стали разбирать все вещи для съёмок и заносить от дождя. Через полтора часа к Ване зашел Тиша. Янковский лежал в кровати полуголый. Тихон уже переоделся у себя, и был он только в шортах и в футболке. — Привет, можно? — Тихон зашел в вагончик. — Заходи кончено — Ваня был рад ему, они наконец-то начали общаться. Жизневский выглядел очень мило в этой растянутой футболки и потрепаными волосами. Он просто подошел и лег рядом, обнимая друга (?). Второй аккуратно обнял его в ответ, боясь спугнуть, рукой прижимаясь как можно ближе к нему и утыкаясь носом в его ключицы. Тихон запустил руку в Ванины волосы и так же утыкаясь туда носом, каждый это делал все аккуратно и медленно, каждый боялся спугнуть другого. Ваня впервые дышал им так близком. Он впервые его так обнимал и впервые был так счастлив. — Ты ко мне что-то чувствуешь или делаешь это из-за жалости? — Ваня говорил это ему в грудь почти шепотом, от чего было плохо слышно. — Не знаю, Ванько. Я не понимаю себя — Тихон что-то умалчивал, он молчал о чем-то, не желая это говорить. Это чувствовалось. — Только не делай мне больно, пожалуйста — Янковский в конце почти всхлипнул — я не переживу — добавил тот. Старший молчал, ничего не говорил, Ваня ждал от него согласия или хотя бы кивка, но в ответ тишина и Тихон почувствовал как на талии ослабла «хватка», Ваня заснул достаточно быстро, и спал крепко. Жизневский смотрел в стену перебирая волосы Ваньки. Он и правда не знал что он чувствует и что они будут делать. Ведь у него есть девушка, о которой Ваня не знает, и тому надо как-то сказать об этом, но как? Ванька кажется впервые выглядел настолько счастливым после знакомства с Тихоном. А тот не знал за что тот его так полюбил, и почему именно он — его лучший друг.