"... Он старше Цзюнь У в 22 раза" или же "Вэй У Сянь вознесся"

Се Лянь и Ши Циньсюань думали, как бы вытащить Лан Цаньцю из лап смерти в виде посетителей Игорного Дома. Внезапно, одна из девушек вызвалась сыграть партию с Градоначальником «А она не из робкого десятка» — подумал Наследные принц. — Ваше Превосходительство, как думаете, она выиграет? — Надеюсь нет — шёпотом проговорил Повелитель Ветра, обмахиваясь своим веером. После этой фразы они оба обратили внимание к столу — Мисс, Ваша ставка? — Пять миллионов юаней. Градоначальник, Позвольте мне первой кинуть кости — Удачи. Беловолосая девушка, лет 20, в маске Кицунэ встряхнула стакан и получила две шестёрки. Толпа сразу же зашумела, а Хуа Чен освободил Лан Цаньцю. — Позвольте узнать Ваше имя, юная Госпожа. — Можете называть меня Хуа-цзе или Лянь-мэи. — Хуа Лянь, значит… Вы случаем не знаете юношу с таким же именем? — Кто же не знает этого старика-эгоиста-дай-мне-убить-Владыку-и-я-спокоен. Жаль, что мы не встречались… — Я про демона с таким именем — Он мой брат Девушка ушла, таща за шкирку Западного Бога Войны, а вместе с тем прихватив и двух других небожителей. Те были, мягко говоря, удивлены. Когда они свернули в какой-то переулок, то девушка вмиг сменила пол и начала наставлять: — Я больше не стану прикрывать и выручать твою задницу, Тайхуа! Если ты ещё хоть во что-то такое вляпаешься, то на меня с моей удачей можешь не рассчитывать. Ты ведь так глупо попался, небожитель сраный. Ты в курсе, что спалил ваши настоящие лица?! Нет?! Поздравляю, ты — балбес. Почти запорол всю миссию! — Ты сам кто такой? — Меня зовут Хуа Лянь, я являюсь Богом Охоты, превращающемся в Дракона Ночи и Мудрости. Также, когда-то, я ещё был и «Непревзойдённым» демоном, но это дела тысячелетней давности. — Ты — всего лишь жалкий Бог Охоты. А я — Бог Войны, Покровитель одной из сторон Света, Его Высочество Тайхуа — Лан Цаньцю! — Мм, блеск. А я могу навести на тебя порчу и мне поклоняются в шести странах Последней фразы хватило, чтобы принц заткнулся. Юноша с белыми волосами обратился к Се Ляню. — А-Лянь, ты не против, если я останусь с тобой? = С КАКИХ ЭТО ПОР ТЫ ЕГО ТАК НАЗЫВАЕШЬ?! — Ай, не так громко, господа. Ну, мы уже 800+ лет знакомы и я старше Его Высочества в 41 с четверть раз. — Ладно. *** Се Лянь и Ши Циньсюань решали, кто кинет кости. В это время сзади раздался знакомый голос: — Давайте быстрее, я уже устал притворяться рисунком на халате. — Циньсюань, давай ты. Я не знаю, насколько мне хватит удачи. — Пусть уж лучше это сделает Хуа Лянь. — Ладно. *трясёт* = Что там? — Четвёрка… Вмиг они провалились под пол, а приземлились на что-то мягкое и живое «блятьблятьблятьблятьблятьблятьблятьблятьблятьблЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬ !!!!!» — Куда мы приземлились? — Ваше Высочество, не думаю что ответ тебя порадует. — Ведь четвёрка переносит в… … В место, где есть самый большой страх игрока. А я как раз до смерти боюсь… ПАУКОВ!!! Боги подпрыгнули, как ужаленные и бросились наутёк. Они так пробежали несколько десятков чжанов, но паучья поляна не заканчивалась. Плюс ко всему они начали сыпаться сверху. Дракон бежал быстрее всех да так, что будто бы не касался ногами «земли» — Се Лянь ведь говорил, чтобы ты бросал кости, Циньсюань, а не я. На, держи! Циньсюань поймал брошеные ему кубики и они мигом упали в другую яму. Там было мягко и влажно. — Вот ведь Санлан разозлится, если узнает, что мы без разрешения бродим по его владениям. — Се Лянь, позовешь на свадьбу? — На какую? Стоп! Ваше Превосходительство Повелитель Охоты! Мы лишь друзья! — Про что это он? — Я про Се Ляня и Хуа Чена. Принц, у тебя совсем нет чувства юмора. Тише! За стеной кто-то есть *** Принц только и успел крикнуть: — Не выходите! Несколько раз перекувырнувшись в воздухе, Се Лянь упал на что-то твёрдое. Но стоило ему подумать: «Как же хорошо, что приземление пришлось не на гору мечей или море огня», — принц поднял голову и почувствовал, что, возможно, гора мечей или море огня явились бы более предпочтительным вариантом. В непосредственной близи от Се Ляня находилось необыкновенно прекрасное лицо Хуа Чэна, который смотрел на него, приподняв одну бровь. В этот раз, когда дверь открылась, принц сделал шаг в пустоту, а потом, к своей огромной неожиданности, свалился прямо на Хуа Чэна! Очутился же он как раз в той самой оружейной. В этот момент Хуа Чэн сидел в центре зала и неторопливо протирал саблю Эмин. И когда кто-то неожиданно свалился ему на колени, он лишь развёл руки в стороны, прекратив начищать оружие, и в общем-то даже не выглядел удивленным, только преспокойно смотрел на Се Ляня, будто ожидая от него объяснений. Се Лянь, разумеется, никаких объяснений дать не мог, поэтому продолжал сидеть на Хуа Чэне и без всякого стеснения смотреть ему прямо в глаза. Внезапно он заметил рядом ещё кое-кого. Повернувшись, принц увидел Лан Ина. Юноша сидел на полу, ужасно напуганный, едва не схватившись руками за голову, и смотрел на двух человек перед собой. Но почему и Лан Ин оказался здесь? Судя по всему, Хуа Чэн как раз его допрашивал. Затем Се Лянь краем глаза ухватил белоснежный сапог Ши Цинсюаня, который высунулся из открывшегося прохода наполовину. Охваченный волнением, принц схватил Хуа Чэна за плечи и воскликнул: — Виноват! А после повалил Хуа Чэна на пол. От этого броска они вместе отлетели на целый чжан, да ещё несколько раз прокатились по полу. Затем принц резко приподнялся и увидел, что Ши Цинсюань с Мин И на спине выпрыгнул из прохода и благополучно приземлился на то самое место, где только что сидел Хуа Чэн. Се Лянь, вновь вооружившись наглостью, повернулся к Хуа Чэну. Тот продолжал смотреть на принца без какого-либо выражения, только бровь поднялась ещё чуть выше. — «А ХуаЛяни ХуаЛянятся…» Се Лянь одним прыжком вскочил на ноги и отдалился на несколько чи, непрестанно повторяя: — Прошу прощения, прошу прощения. Лан Ин при одном взгляде на Хуа Чэна перепугался до крайности и тут же спрятался за спину Се Ляня. Тот, закрывая собой мальчика, произнёс: — Сань Лан, позволь мне всё объяснить. — Хм, я весь внимание. Хуа Ляню, который все это время сидел в кармане Се Ляня, притворившись талисманом, ничего не оставалось, как слушать разразившуюся дальше ситуацию. У него до сих пор кружилась голова, от кувырков принца. *** Увидев малыша, демоны радостно оскалились и потянули к нему лапы, но мужчина тут же громко вскрикнул и выскочил перед мальчиком. Ещё не имея чёткого плана действий, Се Лянь слегка шевельнулся, но в следующий миг заметил, как рядом мелькнула тень. Обернувшись, он понял, что это Хуа Чэн вышел из строя пленников. Раз уж он явился сюда на поиски Лазурного Демона, то теперь, достигнув цели, должен был сбросить личину. Се Лянь ни секунды не сомневался, что он способен в одиночку учинить расправу над всеми демонами в логове Ци Жуна, и никто не сможет ему помешать. Однако на это, со стороны юного охотника из морозных земель, раздался тихий смех. — ЧЕГО ТУТ СМЕШНОГО, ПЛЕШИВЫЙ ПЕНЬ?! — мигом вспыхнул Ци Жун Юноша на это лишь пожал плечами — ОТВЕЧАЙ НЕМЕДЛЕННО! НЕМОЙ ЧТО-ЛИ?! *кивок* Аааа… Ясно. Лазурный Демон подошёл к северянину и начал над ним словесности издеваться, но тут в следующий миг Хуа Чен оказался прямо за спиной Ци Жуна. Схватив Лазурного Демона за голову одной рукой, он с силой отбил её вперёд, будто надувной мяч, и спросил: — А ты, мать его, кто такой, чтобы передо мной дерзить, смерти не боишься? Раздался оглушительный удар, и перед роскошной кушеткой в воздух взвились клубы пыли, песка и камней. Се Лянь заслонил малыша от пары мелких камешков, а когда пыль рассеялась, обнаружил, что Ци Жун исчез. Только присмотревшись, понял — нет, не исчез. Просто Хуа Чэн одним ударом вбил его глубоко в Его землю. *** Кто же мог подумать, что его смех внезапно оборвётся — Лан Цяньцю обрушил удар тяжёлого меча, Ци Жун испустил крик боли и оказался разрублен на две половины! Картина вышла весьма кровавая. Две половины Ци Жуна принялись кататься по полу, а верхняя заголосила: — Не больно, не больно, ни капельки не больно, до подзатыльника от моего царственного братца тебе ещё ооой как далеко! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! В тот же миг, у входа в логово, прошла белая тень, заставившая Ци Жуна проглотить смех и покрыться кучей мурашек. Мгновение, и та уже обнимала принца со спины. — Ци Жун, если тебе жить хочется, то заткнись. Ты итак напугал нашего бедного Саньлэ. Бедняжка столько пережил, а ты покрываешь его трехэтажным матом и обзываешь «псом вылюбленный Се Лянь». Так нельзя… Эх, Се Лянь, а я предлагал тебе перейти на мою сторону и тогда, возможно, ты бы не слушал бранную речь своего двоюрдного брата… Все три, и Се Лянь, и Хуа Чен, и Ци Жун, застыли в немом ужасе. Ведь сейчас принца обнимал со спины Безликий Бай. Ци Жун уже открыл было рот для очередной кучи ругательств, но тут Лан Цяньцю потащил верхнюю половину Ци Жуна прямо к бурлящему котлу. Он сказал: — Так значит, ты из этого котла пожираешь людей? Ци Жун оставил на всём пути к котлу широкий кровавый след. — Ага. Ты что удумал? Но стоило ему ответить, как Лан Цяньцю ослабил пальцы. — Аааааааааахахахаха… Не совсем понятно, был это страдальческий крик или громкий хохот, но когда Ци Жун упал в котёл, его тут же ошпарило кипятком так, что кожа лопнула и мясо обварилось. Се Лянь не ожидал, что на самом деле произойдёт что-то подобное, его зрачки мгновенно сузились, с губ сорвалось: — Цяньцю! Лан Цяньцю резким тоном ответил: — Что? Это же Лазурный Демон Ци Жун, сколько народу он пожрал! Неужели я не могу заставить его на своей шкуре испытать, что значит быть сваренным в кипятке? Он уничтожил мою семью, я что, не имею права заставить и его страдать?! Конечно, он имел право. Поэтому Се Лянь ничего не мог возразить, не мог подступиться ни с какой стороны. И всё же, Лан Цяньцю никогда не совершал подобных поступков, ни в бытность наследным принцем государства Юнань, ни являясь Богом Войны восточных земель, чиновником Верхних Небес. Он всегда убивал, когда собирался убить, но считал ниже своего достоинства прибегать к столь жестоким методам. Сейчас он слишком сильно отличался от того Лан Цяньцю, которого знал Се Лянь. Всего через пару мгновений погружения Ци Жуна в кипящую воду его выудили снова, но уже лишённого человеческого облика. Демон превратился во что-то бесформенное, словно его плоть расплавилась, а кожа слезла, в некоторых местах виднелись белоснежные кости — картина поистине ужасающая. Вот только сам он и не думал унывать и всё так же злодейски смеялся: — Братец, прими мои поздравления! Посмотри на своего драгоценного ученика, он отрастил крылья и стал совсем самостоятельным, даже научился применять жестокие пытки, научился мучить людей! Лан Цяньцю снова ослабил хватку, и Ци Жун опять упал в кипяток. На этот раз, кажется, даже его скелет разварился в кипящем бульоне, и Ци Жун больше не всплыл на поверхность, остались лишь обрывки его бирюзово-зелёных одеяний, плавающие в котле. Се Лянь, так и не дождавшись его появления, не сдержался и выкрикнул: — Ци Жун! Он хотел было сорваться с места, но его все ещё держал в объятиях Бай, а по сему все клинки были направлены на него. — Так, ребят, ребят! Это всего лишь я Хуа Лянь! Так а ты исчезни, марионетка И правда, когда маска упала, то все увидели лицо дракона. Тот, отпрянув от Се Ляня, дотронулся пальцем до северянина и он рассыпался. Затем, дракон вернулся в нормальный вид беловолосого юноши в белой рубашке и чёрных брюках.