"... Он старше Цзюнь У в 22 раза" или же "Вэй У Сянь вознесся"

— Се Лянь, прости что напугал. Для Ци Жуна надо было. — Да ничего страшного… — Ага, ничего страшного. Ты чуть креститься не начал. Полубог-полудемон отошёл на приличное расстояние, но вскоре вернулся назад, услышав Повелителя Ветров. Лан Цаньцю уже побежал за Ци Жуном, а по сему все пошло по канону. *** Ши Цинсюань между прочим заметил: — Хах, да при одном взгляде на Его Высочество я сразу понял, что именно такой способ он и избрал. И ведь я не ошибся. Если так, то ни о каком зачатии ребёнка не может идти речи. Думается, он и за руку-то ни с кем ещё не держался, а? Се Лянь только хотел ответить «Да», но тут в его памяти неожиданно возникла мертвенно-бледная рука с изящными длинными пальцами, на среднем из которых повязана тонкая-тонкая красная нить. Рука, наполовину скрытая за свадебным покровом, на ощупь прохладная словно яшма. И ответ «Да» неумолимо застрял в горле, принц не смог его произнести. Тем временем все присутствующие уставились на принца и по реакции прекрасно поняли — его замешательство как раз означает ответ «Нет»! Но всё же «подержаться за руку» — весьма низкий порог, и даже если что-то подобное с принцем случалось, ничего предосудительного за этим не следовало. Ши Цинсюань тут же решил исправиться: — Ну даже если держался, то уж точно никогда ни с кем не целовался. И Се Лянь вновь захотел ответить «Да», но на этот раз перед его глазами будто бы замелькали вереницы пузырей, похожих на нити хрустальных бусин, а когда пузырьки рассеялись, принц увидел невыразимо прекрасное лицо с закрытыми глазами, над лбом у которого вырисовывался маленький мыс красавицы, весьма привлекательный. На этот раз он не просто не смог выдавить из себя ни слова, но даже весь залился краской. — … — … — … Присутствующие мгновенно всё поняли и сухо прокашлялись. Ши Цинсюань уже пожалел, что вмешался — ударил себя легонько веером по голове и незаметно шепнул Се Ляню по сети духовного общения: — Ваше Высочество наследный принц, уж простите. Я лишь хотел убедить всех, что вы поистине чисты и непорочны в своих помыслах, но никак не мог подумать, что это не так. Оказывается, у вас случался подобный опыт, а сразу и не скажешь! Его фраза «никак не мог подумать, что это не так», разбила вдребезги всю непоколебимость Се Ляня. Тот не без труда ответил: — Не будем об этом. Это была… случайность… Тут послышался низкий голос, который на небесах не слышали уже более тысячи лет — Кто как, а я не сомневаюсь в нетроннутой невинности Его Высочества, а также его невиновности в данном вопросе. Видите ли, последние десять столетий я провёл на Земле, а последние восемь — следил за Саньлэ. Так вот, я не припомню, чтобы он встречал эту… гхм… девушку. А тем более, чтобы они встречались или занимались чем-то вместе. К тому же, у Саньлэ нет пробелов или резкого упадка магических сил, а значит, он не нарушал обета. А из этого лишь два исхода: либо он — обрезанный рукав, либо дева Лан Чан специально указала не на отца ребёнка. «А может быть и то и то». — Многоуважаемый Дракон Ночи, откуда Вам столько известно? — Ну, хех, дорогой мой Му Цин, я же не только в дракона и девятихвостого лиса могу превращаться, а ещё и во множество других существ. — Хуа Лянь, есть также ещё и третий исход, который объединяет два твоих. И мне в него больше верится. — Генерал Мингуан, поговорим позже? Мне кажется, что через несколько минут произойдёт что-то необычное, а по сему я попрошу закончить собрание. Цзюнь У послушал дракона и распустил всех Через ±десять минут небеса содрогнулись, колокол зазвонил, как бешеный, несколько дворцов обрушились, а гром вторил колоколу. Все небожители собрались у Ворот в мир людей и гадали, кто же на сей раз вознесся. Ну, точнее, почти все. Во Врата ударила молния. Когда пыль рассеилась, то все увидели юношу в чёрных верхних одеждах заклинатели, серой «жилетке» и красными элентами. В правой руке у него была чёрная Флейта Ченцинь, а лицо было в крови. Вэй У Сянь вознёсся. Когда Небесная Кара закончилась, то он зашёлся в кашле, но тот быстро отступил. Все ещё не понимая, где оказался, он пытался разглядеть лица небожителей. — Дайте мне пройти! ЛинВень почти сразу увела его в сторону и начала объяснять, что произошло, да как в Небесных Чертогах всё устроено. Также она сетовала, что рядом нет Дракона Ночи, мол, он мог лучше все объяснить. Однако, как говорится, «вспомнишь солнышко, вот и лучик» и Хуа Лянь оказался по другую руку Вэй Ина — Лин Вэнь, не так много информации за раз. Его только несколько часов назад вытащили с поля битвы, направленной на его уничтожение, а ты уже столько ему сказала. — Вэй Ин, знакомься, это наш почти самый древний небожитель — Хуа Лянь. Ему с братом поклоняются в одном храме и сразу в шести странах, но больше всего в России, это его родина, и в Китае. Также, тысячу лет назад он был «Непревзойдённым» демоном. Сейчас он является Драконом Ночи и Богом Охоты, а его брат — Кумихо дел любовных. — Лин Вэнь, стоять! Троица остановилась — Дай У Сяню хоть немного прийти в себя! — Хуа Лянь, не надо. Я уже очнулся и даже что-то понял. Кстати, когда Вы вознеслись? — Тридцать три тысячи лет назад. А брат на четыре года раньше. Так как твой дворец сейчас строится, то можешь пожить у Наследного принца Саньлэ — Се Ляня. Остальное узнаешь из свитков, которые тебе даст Лин Вэнь. Я могу помочь донести. — Буду премного благодарен Вам за помощь. — И обращайся ко мне на «ты». Я ко всем так обращаюсь и всех тоже прошу, но чаще всего они это делают официально. А теперь, за литературой и к Се Ляню! Когда они были на полпути к дворцу Саньлэ, то Вэй Ин внезапно спросил: — А каково это, быть демоном? Дракон от неожиданности чуть не уронил половину свитков, но удержал. — А зачем тебе это? — Да так, просто интересно. — В этом нет ничего сверхъестественного. Ты просто не зависишь от последователей. Демоны живут также, как и люди. — А Небожители? — А вот они уже зависят от последователей. Ведь если их не будет, то исчезнет и само божество, так как в него не верят и ему нет смысла больше существовать. Он становится бесполезным. — А как тебя звали, когда ты был демоном? В ответ дракон что-то шепнул ему на ухо и попросил никому не говорить. *** В следующий миг костяной дракон с восточной стороны издал рёв и бросился на них. Се Лянь же вскинул руку и указал на него пальцем! Однако их ждал сюрприз Огромный дракон с черной чешуей выпрыгнул из воды и, зависнув в воздухе, устремился на ХуаЛяней, стоящих на Фансине. Но перед столкновением сменил курс и вгрызся в позвоночник южного и западного костяных чудовищ. Те издали рев, полный боли, но настоящий дракон лишь метнул их верхние части в оставшихся и нырнул под воду. Се Лянь не успел ничего понять, когда они оба стремительно сверзились вниз, врезавшись в ледяные морские воды. Не ясно — то ли что-то потянуло снизу, то ли Фансинь в самом деле был уже слишком старым, и потому не выдержал — им ведь так долго пользовались, настало время отдохнуть! Со всех сторон накатила морская вода, льдом пробирающая до костей. Се Лянь, глотнув воды, тут же закрыл рот покрепче и изо всех сил погрёб наверх. Однако Чёрные воды действительно оказались на редкость зловредными — принца можно было считать отличным пловцом, но в этой воде тело сделалось тяжёлым словно свинец, всплыть никак не получалось. Открыв глаза, принц увидел, что вокруг всё черным-черно, Хуа Чэна разглядеть не получилось. Пошарив руками, принц схватил лишь упавший в море Фансинь, но не обнаружил того, кого искал. Его затронуло невольное беспокойство. Но чем сильнее тревога, тем хуже получается плыть, и тем быстрее тело идёт ко дну. К счастью, не прошло и минуты, и будто чья-то рука развеяла туман — перед глазами Се Ляня просветлело, а в следующий миг кто-то схватил его ладонь, обнял за талию и молнией понёс наверх. Очень скоро они вынырнули на поверхность. Се Лянь пару раз хватанул ртом воздух, протёр глаза и увидел, что его спас Хуа Чэн. Впрочем, это довольно странно, ведь по логике вещей Хуа Чэн был мертвецом, как говорится, «неподъёмным», ведь мертвецы обычно очень тяжёлые. Он должен идти ко дну быстрее Се Ляня, однако в воде будто бы вовсе не имел веса, легко всплывая на поверхность. Опустив голову, Хуа Чэн посмотрел на Се Ляня. — Ты в порядке? Се Лянь кивнул. Однако ситуация показалась ему до боли знакомой, принц неизбежно вспомнил точно такую же картину, и сердце его моментально обдало жаром. Хуа Чэн, прижимая к себе принца одной рукой, другой погрёб вперёд, говоря: — Гэгэ, держись за меня крепче, если отпустишь, сразу же уйдёшь под воду. Се Лянь не знал, какие подобрать слова, поэтому просто закивал. В этот момент неподалёку разошлись волны, и на поверхности появилось несколько острых костей, похожих на акульи плавники, которые быстро направились в сторону Се Ляня и Хуа Чэна. Оказывается, их вновь окружили четыре костяных дракона, которых принц ранее отбросил прочь! Захотели поквитаться. Монстры хищно описали вокруг них несколько кругов, затем наконец не выдержали — набросились на жертв. Се Лянь крепко сжал Фансинь и вознамерился отразить атаку, однако где-то чуть выше уха вдруг послышалось, как Хуа Чэн раздражённо цокнул языком. Костяные драконы оказались уже совсем близко, но стоило им услышать тот звук, угрожающая аура вдруг рассеялась без следа, а клыкастая пасть, готовая вцепиться Се Ляню в горло и разорвать пополам, вдруг потёрлась носом о кончик Фансиня, будто целуя. Се Лянь: —??? Принц всё ещё пребывал в замешательстве, когда драконы, словно струсив, вильнули хвостом и поспешно уплыли прочь. Се Лянь не мог выговорить ни слова, Хуа Чэн же, продолжая вместе с ним плыть вперёд, произнёс: — Гэгэ, ты видел? Если в будущем захочешь завести питомцев, таких ни в коем случае не заводи. Никчёмные создания. — … Питомцев??? Се Лянь: — Нет уж, такой необходимости у меня нет… Неожиданно из моря вырвался черный дракон, взметнувшийся в небеса. Се Лянь поднял голову и увидел, что на голове дракона восседает Ши Уду, руки которого сложены в крайне мощной атакующей печати, а лицо искажено гневом. По-видимому, его жестокое сражение с чем-то находилось в самом разгаре. И без того неспокойное море заволновалось сильнее, Се Лянь выкрикнул: — Повелитель Ветров! Повелитель Земли! Генерал Пэй? Где вы? В свете луны принц, напрягая зрение, озирался по сторонам, но больше никого не разглядел, только вдруг заметил, что их окружила необъятная тень. Обернувшись, принц округлил глаза. Прямо к ним неслась высоченная стена воды, застилающая небеса. После этого он уже ничего не видел. *** Неизвестно, сколько ещё времени они провели среди бушующих волн, пока Се Лянь наконец не открыл глаза. Ещё не выпрямившись, он по ощущениям понял, что находится на твёрдой земле. Полежав ещё немного неподвижно, принц собрался с силами и поднёс к глазам ладонь — кожа на пальцах сморщилась от долгого пребывания в воде. Под поясницей что-то мешалось. Се Лянь повернул голову и увидел, что, оказывается, лежит на руке Хуа Чэна, который находится рядом. Судя по всему, он всё это время держал Се Ляня, не отпуская ни на миг. Около них лежал Хуа Лянь. Ниже пояса у него была драконья часть, длиной около десять чжанов, а на голове виделись четыре синих рога. Он, опираясь на руки, откашливал песок и соль. На шее переодически открывались жаберные щели, как у Рыб, руки были покрыты белой чешуей, а ногти можно было спокойно называть смертоносными когтями. Принц уже пришёл в себя, а вот Хуа Чэн пока оставался без сознания, лежал с плотно закрытыми глазами. Се Лянь сразу же сел и осторожно толкнул его: — Сань Лан? Сань Лан? Хуа Чэн не отзывался, а Се Лянь, пытаясь его растолкать, оценивал обстановку. Они действительно оказались на берегу, но здесь не обнаружилось ни причала, ни жилищ, ни иных следов людского пребывания, только густой лес. Не похоже, что это материк, скорее одинокий остров. К тому же, вокруг стоял белый день, неужели они дрейфовали всю ночь? И куда теперь их занесло? Хуа Чэн после нескольких толчков остался крепко спящим и даже не пошевелился. Демонов невозможно утопить, поэтому Се Лянь был уверен, что Хуа Чэн не погиб, захлебнувшись. Но нельзя гарантировать, что в море они не встретились с чем-то иным, к примеру, Хуа Чэна могла незаметно атаковать костяная рыба с ядовитыми шипами. Поэтому Се Лянь ощупал грудь, руки и ноги Хуа Чэна, чтобы убедиться, что на теле нет ран. Однако ничего не обнаружил, лишь пришёл к выводу, что тот весьма неплохо сложен. Посидев немного в замешательстве, Се Лянь запаниковал и пробормотал: — Сань Лан, ты что, решил надо мной подшутить? Никакой реакции. В волнении принц приник к груди Хуа Чэна, чтобы послушать сердцебиение. Но лишь приникнув, вспомнил одну деталь — разве у демонов бьётся сердце?! Однако, к своему вящему удивлению, прислушавшись, он действительно услышал стук. Остолбенев на миг, Се Лянь осознал сей факт, и его невольно посетила догадка. В истинном облике Хуа Чэн, конечно же, не мог захлебнуться. Но сейчас он принял вид юноши, человека лет семнадцати-восемнадцати, а значит, существовал риск утонуть? И пусть принцу всё же казалось, что Хуа Чэн вряд ли способен допустить подобную ошибку, сейчас у него действительно не оставалось иного выхода. Он несколько раз с силой нажал на грудь Хуа Чэна, но тот никак не просыпался. Поколебавшись ещё мгновение, Се Лянь медленно протянул обе руки и осторожно коснулся лица Хуа Чэна, крепко зажав между ладонями. Облик завораживал чрезмерной красотой, и сейчас, с закрытыми глазами, его очарование стало менее агрессивным, но более нежным. Держа лицо Хуа Чэна в ладонях, глядя на него и думая о том, что ему предстоит сделать, Се Лянь с трудом мог заставить себя успокоиться. Он раздумывал очень долго, затем посмотрел по сторонам — никого. Посмотрел на Хуа Чэна — тот не просыпался. В итоге всё-таки собрал волю в кулак, на мгновение сжал зубы и тихо сказал: — …Прошу меня извинить. На этой фразе даже его голос дрожал. Затем принц сложил ладони вместе, про себя произнёс молитву, после чего опустил голову, закрыл глаза и прикоснулся губами к губам. — «А ХуаЛяни Хуалянятся…» В тот же миг Хуа Чэн внезапно распахнул глаза.