Book of lies

      — Ты чего тут разлегся? — Минхо вернулся с кухни, застав Хана уже под своим одеялом.       Тот лишь неоднозначно засопел. Похоже, алкоголь сморил его. Так подумал Минхо.       Джисон и правда сильно хотел спать, но он ещё был в сознании. Просто одеяло так невероятно приятно пахло парнем, в которого он так безнадёжно влюбился, что не хотелось из-под него вылезать. Через какое-то время Джисон ощутил возню рядом с собой и чужое горячее тело. В висках застучало. Он не стал открывать глаза, притворившись спящим, лишь бы подольше полежать в такой запретной близости к старшему. Тот, на удивление, не пытался его спихнуть или ещё как-то вытолкнуть с места. Кажется, Минхо лежал прямо лицом к лицу Хана, так как Джисон снова ощутил дыхание на своих щеках. Некоторое время он боялся даже пошевелить ресницами, лишь бы Хо не понял, что он не спит. Прошло, кажется, пять или десять минут, Минхо не менял позы, не двигался, но Джисон был напряжён, словно струна. От старшего пахло хвойной зубной пастой и лёгким ванильным парфюмом. От его аромата кружилась голова, а член сразу отреагировал на такое интимно близкое расстояние и уже давно стоял, изнывая от всей этой ситуации. Хан постарался поправить его рукой, положив ладонь, но чуть не задохнулся, ощутив костяшками, что потрогал случайно ими пах старшего. Замер.       Реакции не последовало, но открывать глаза было всё ещё страшно. Он бы хотел не повторять этого, но безумное влечение к Минхо заставило его снова «случайно» огладить внешней стороной ладони чужое интимное место. Он сделал это невесомо, почти не касаясь, словно и правда просто легко двигает рукой во сне, а не ощупывает чужие размеры. Минхо снова не реагировал, и это только провоцировало Джисона продолжать. Он провёл по белью от самого основания до кончика члена Минхо дрожащей рукой, не сдержав собственный возбуждённый выдох, который тут же постарался превратить в сонное причмокивание, дополнительно поворочавшись на месте для убедительности.       Он чуть не подпрыгнул, почувствовав, как Минхо тоже начал двигаться. Хо вдруг закинул ногу на бедро Хана, одну руку вытянув под головой, а вторую положил на плечо Джисона.       Хан открыл глаза, пытаясь понять, спит ли старший, позабыв о собственной конспирации, но тот лежал с полуоткрытым ртом и мерно посапывал. Кажется, спит.       Джисон ощутил дежавю от того, что он снова наблюдает за ним, только сейчас он оказался зажат в его объятиях. Это невероятно смущало, но безумно хотелось большего. Он аккуратно подвинулся бёдрами ближе, почти касаясь чужого органа. Рука Минхо за его спиной дёрнула Джисона на себя, и Хан упёрся носом в чужое плечо. Задрожал. Запах Минхо был такой невероятно сладкий, его кожа, которой он неосторожно коснулся подбородком, ноги, почти переплетенные с его ногами - всё это казалось нереальным. Сердце билось так настойчиво, пульсировало в паху, в животе, белый шум клокотал в ушах, и Джисон задыхался от того, чтобы не застонать от возбуждения, ощущая, как вставший член трется о член старшего.       Он чувствовал себя безумцем, сумасшедшим, но ему казалось, что у Минхо тоже встал. Джисон отстранился, чтобы заглянуть в лицо друга, но глаза Ли были также закрыты. Для большей уверенности Хан тихо спросил:       — Спишь?       Ответа не было. Тогда Хан позволил себе слегла потереться о Минхо снизу, снова почувствовав волну возбуждения от этого действия. Хотелось сделать это снова. И снова. И снова. Но он осторожничал, наслаждаясь даже такой непрямой близостью.       — М-минхо? — Джисон снова приглушенно зашептал прямо над чужим ухом. Его голос дрожал от желания.       Ресницы старшего тоже дрогнули, и он шумно выдохнул, от чего Джисон сразу же захотел провалиться под землю от страха быть тут же отвергнутым и отправленным на свою постель.       — Долго будешь об меня тереться, Хани? Хватит ёрзать.       И всё. Никаких криков типа: «Отвали, извращенец, не касайся меня». Вот так просто - «хватит ёрзать»? Джисон совсем не понимал, почему Минхо так спокоен. Может, он крепко спал до этого и ничего не понял?       — Перевернись, — хрипло шепнул Минхо.       Хан послушно высвободился из цепких объятий и развернулся от Хо, ложась на бок. Его возбуждённый член изнывал и просил внимания, боксеры были ощутимо влажные от смазки. Он осторожно потрогал трусы, где головка, чувствуя, как там липко. Стыдливо поджал губы от того факта, как же легко он заводится от этого парня под боком.       Теперь он лежал к Минхо спиной. Стало немного обидно, что он больше не может потрогать даже украдкой старшего, а с другой стороны, хотелось придвинуться ближе в таком положении, чтобы иметь возможность ощутить размеры Ли сзади.       Джисон зажал себе правой ладонью рот, не справляясь с собственной похотью. Левой рукой он огладил свой член через трусы и остановился на головке, размазывая предъэякулят по ткани. Рядом с Минхо он ощущал себя таким безбашенным и развратным, каким не был ни с одним своим бывшим. Он хотел Минхо так, как хотят дышать, находясь под водой несколько минут без воздуха. Спазм в груди и во всех мышцах доводил его до исступления, пока он не проник руками под резинку трусов, наконец, выдыхая и вдыхая кислород, жадно сжимая член у основания, а затем ведя рукой вверх и вниз. В ушах эхом звучал хриплый голос старшего, на языке вертелось чужое имя, и Джисон кусал пальцы, лишь бы не сказать это вслух. Сейчас, с Минхо за его спиной, казалось, он кончит за несколько секунд. Его разрывало от эмоций. И он не сдержался, чтобы не придвинуться к соседу ближе. Сколько прошло? Ещё минута? Джисон надеялся, что Минхо уже успел снова провалиться в сон. Пока он аккуратно потирался попой о пах старшего, он ощутил, что у того встаёт и резко остановился что-либо делать, чтобы остаться непойманным.       Тишина.       Выждал ещё несколько секунд. Реакции от Минхо не последовало, и он продолжил собственные ласки.       В полном беспамятстве он облизывал свои пальцы и снова, снова трогал себя. Его трясло, и он еле слышно напряжённо дышал от желания и невозможности сделать большего. Пока ледяной страх не пронзил его с головы до пят. Он ощутил, как Минхо положил свою ладонь на руку Джисона, которой тот дрочил себе.       — Эй, что ты тут делаешь? — пальцы Минхо бегло прошлись по паху Хана, и он, конечно, понял, что там происходило.       — Х-хён, это не то, ч-что ты мог... — Хан заикался и пытался убрать руку, но Ли не дал это сделать.       Минхо прохрипел не своим, низким грудным голосом:       — Думаешь, я долго буду слушать твой скулёж, не проснувшись?       Хан не знал, куда себя деть. Он прикрыл рукой член, как смог, а рука Хо сжимала его сжатый кулак сверху, сильно и жёстко.       — Ты что, настолько не мог терпеть, что захотелось подрочить прямо в моей кровати? — тон Минхо был неумолим.       — Я не з-знаю, что на меня нашло...       Попытки оправдаться звучали жалко и тщетно. Хан округлил глаза, когда Минхо вдруг начал двигать своим кулаком поверх его, направляя и возобновляя фрикции. Над ухом послышалось:       — Давай, кончи уже и спи.       Это было каким-то абсурдом. Джисон хотел воспротивиться, но Минхо был сильнее, он не отпускал, только лишь становясь жёстче в своём обращении с ним. Он полностью придвинулся со спины, беря инициативу в свои руки. Через несколько секунд таких властных движений Хан почувствовал, как снова течет, в кулаке хлюпало от смазки, лицо горело от стыда, когда он не сдержал в себе протяжное:       — А-ах...       Минхо хмыкнул где-то сзади ему в волосы на затылке:       — Нравится?       Джисон не ответил, закусывая губу, чтобы это не повторялось. Попытался остановить процесс, но снова не вышло.       — Давай же, тебе ведь точно нравится, — Минхо искушал его, продолжая вгонять в краску. — Я разрешу тебе кончить здесь.       От этих слов Хан в голос простонал, даже забыв прикрыть ладонью рот.       — Смотрю, ты любишь грязные разговоры, — Минхо легонько дунул на ухо Джисона, сдувая светлые волосы с лица. — Какой чувствительный.       — Боже, Минхо, это так стыдно, — наконец, ответил Хан без заиканий. — Зачем ты это делаешь?       — Мне нравится, как ты зовешь меня сейчас. Боже, Минхо? — старший ухмыльнулся. — Тебе настолько хорошо?       Джисон снова взвыл от удовольствия и смущения, так как почувствовал, что пальцы парня проскользнули между его собственных, и теперь он ощущал их уже прямо на своём члене.       — Давай, можешь убрать руку. Ты же хочешь, чтобы это сделал я?       — Блять, Минхо, пожалуйста... — Джисон застонал, давя звук в свободную ладонь. — Пожалуйста, не надо...       И наперекор своим словам он убрал вторую руку от члена, хватаясь за предплечье старшего, как за спасательный круг, чтобы не утонуть от накрывшего сумасшествия. Минхо уверенно обхватил чужой член, но приступать к основному желаемому процессу не торопился. Лишь растирал смазку Джи между пальцами.       — Зачем ты это делаешь со мной? — снова повторил Хан и замотал головой, всё ещё держась за руку старшего.       Голос Минхо уже тоже звучал сбивчиво и горячо, и Хан чувствовал напряжение, упирающееся ему в ягодицы.       — Потому что ты возбуждаешь, — Минхо лизнул мочку уха Джисона, от чего тот снова мелко затрясся. — Такой нежный, податливый, и так честно на меня реагируешь... Ты же реагируешь на меня, а не от того, что просто давно не трахался?       — Хён, нет, я не... — Джисон не понимал, что следует ответить на это. — Прекрати, пока не поздно, мы же просто друзья.       — Ты так думаешь? — Минхо приостановил ласки, но затем снова начал медленно двигать рукой, стимулируя головку. — Если тебе проще так думать... Я обещаю, мы не будем это вспоминать.       И снова поцелуй в ухо, от которого кружится голова. Джисон уже перестал сдерживаться, тяжело дышал и стонал, словно бежал сейчас марафон.       — Я разрешаю тебе сегодня попробовать со мной это. Так что расслабься. Тебе же сейчас хорошо? — не унимался Хо.       — Да, — протянул Хан, дрожа в чужих объятиях. Откинул голову назад. Хотелось найти чужие губы, но тело не слушалось, и он снова закрыл своё лицо руками, давя громкий всхлип наслаждения.       — Кончи для меня, — произнёс Минхо, ускоряясь, от чего вызвал у младшего новую волну мурашек.       — Нет, Минхо, пожалуйста, я не выдержу, — в отчаянии Хан снова задергался, понимая, что ещё пара таких развратных фраз - и он навсегда оставит свою гордость прямо в этой кровати, кончив в ладонь своему соседу.       — Кончай, — Хо прикусил его за плечо, а затем невесомо лизнул место укуса. — Кончи для меня...       Хан почти кричал, всё ещё пытаясь между стонами удовольствия вразумить себя и старшего, прося остановиться. Но член напрягся настолько, что они явно оба ощущали приближающийся оргазм. До него оставались пара ласковых движений рукой и фраза:       — Давай, малыш. Я очень хочу этого.       И Хан уже не смог ничему сопротивляться. Он ощутил сильную пульсацию и накрывшую волну экстаза, от которой затряслось всё тело в чужих руках. Он обильно кончил во всё ещё сжатую ладонь Минхо. Хотелось развернуться и жадно, мокро поцеловать его. Он был просто невероятен в своих ласках, слишком хорош, чтобы быть реальным. Слишком нежен для его закрытого и колкого характера. Слишком красив. Но сейчас они просто молча лежали, пытаясь отдышаться. Внезапно их нахождение в одной постели ощутилось так неправильно, что Хан резко поднялся.       — Я в душ.       Кое-как выбравшись из кровати, он вылетел из комнаты и плотно закрыл дверь. Он не понимал, что это было. Минхо, тот самый Ли Минхо просто подрочил ему. Разве это нормально? Разве это правильно? Голова разрывалась от мыслей. Да, он безумно влюблён, но речь не о его чувствах. Что, чёрт возьми, было в голове у этого парня?