Book of lies

      Джисон подкурил на балконе, задумчиво выдыхая себе под нос вопросы о Минхо. Он ещё не возвращался в комнату, чтобы заговорить с ним, лишь болтал сам с собой, как безумный.        — Зачем ты это сделал?        Глубокая затяжка. Выдох.        — Зачем?        Странная смесь обжигающего волнения от близости и горького послевкусия вертелась на языке. В голове было дымно и путано. Он повторил вопрос уже вслух, войдя в комнату после перекура. Старший смотрел пустым взглядом и выглядел не менее потерянно, сидя на своей кровати и комкая в руках одеяло.       — Зачем? — голос Джи был полон тревоги.        Минхо молчал. Хан стоял на пороге, боясь сократить расстояние между ними.        — Если ты знаешь, что я не натурал, значит, со мной можно разок поразвлечься? Я не могу тебя понять.        — Да нет же, — наконец ответил Ли, отводя взгляд, — просто... Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать.        Хан облокотился о дверной косяк.        — Хотя бы то, что это для тебя значило. Ничего ведь, я правильно понимаю?        Снова звенящая тишина.        — А что бы ты хотел, чтобы это для меня значило, Джисон? — Минхо развёл руками. Помедлил с продолжением. — Я готов принять любой исход, лишь бы не видеть, как ты пьёшь горстями таблетки, запиваешь это алкоголем, а потом ищешь приключения. Я не хочу, чтобы я создавал для тебя проблем. Но с моего появления в этом доме, я только и вижу, как хуево на тебя влияю.        — Что? — Джисон не совсем понял, к чему Хо приплёл сюда какое-то своё влияние.        — А то, Хани. Чан и Чанбин не только твои друзья. Все видят, что с моим появлением ты стал более нервным. Я несу за тебя ответственность, как старший, и если то, что сейчас произошло, снова доставит тебе каких-то ментальных проблем, я бы предпочёл это забыть.        — Блять, что? — Джисон начинал закипать. — Я тебе задал прямой вопрос, что это, мать твою, было, а ты мне втираешь про мою менталку.        — Я не хотел говорить об этом вот так, — Минхо поднялся, сокращая между ними расстояние.        Хан дёрнулся в сторону:       — Если ты считаешь меня шизиком, то тебе стоило думать о последствиях прежде, чем это всё начинать.        — Да хватит уже, Хани. Я отвечу. Но это... — Минхо взял Джисона за руку и потянул на себя, приглашая сесть обратно в кровать. — Это может тебе не понравиться.        — Говори.        И Минхо заговорил.        Начал он очень издалека, с момента, когда Чан распространял между одногруппниками информацию о том, что Хан Джисону требуется сосед по комнате, потому что он не тянет коммуналку. Довольно банальная и обыкновенная для студентов ситуация, верно? И Минхо не обратил бы внимание на это, если бы не услышал имя «Джисон».        Этот парень заинтересовал Хо с самого первого появления в группе. С виду ничего особенного: большие пухлые щёки, яркая улыбка. Просто хороший парень, не более. Но когда он разговаривал, он выглядел просто самым очаровательным из всех, кого Ли мог когда-либо видеть. Когда он шутил, то заражал всех вокруг своим настроением и позитивом. Он привлекал внимание Минхо, когда ел в столовой, смешно дуя щеки, как сидел, скрещивая ножки, словно персонаж из аниме; хотелось с ним сблизиться, но в то же время, несмотря на общую компанию, Минхо не хотел себя навязывать в друзья.        И вот Бан Чан сообщает о том, что Хан ищет соседа. Минхо отреагировал сразу же.        — Чани, не предлагай больше никому насчёт Джисона. Я согласен съехать к нему.        Кристофер подозрительно вскинул бровь:       — Так у тебя же нет проблем с жильём.        Это было так. Минхо хоть и числился в общаге при универе, но жил по сути всё ещё с родителями. Так было удобнее: отец возил в университет на машине, мама давала карманные деньги, а в общагу можно было просто водить девочек и ни о чём не париться. Но сейчас он соврал:       — Да, родители больше не хотят за общагу платить, плюс я с ними жить не очень хочу. Не хватает личного пространства.        — Окей, тогда отпишусь сейчас Джисону, что мы нашли ему соседа, — Крис добродушно похлопал Минхо по плечу и принялся набирать что-то в телефоне. — Я скину тебе его номер, спишитесь.        В тот день Чан переслал Минхо номер Джисона, и Ли написал ему первый.        Первая неделя давалась обоим немного странно. Минхо не привык жить в прокуренной квартире, где постоянно бы пили и писали всеми ночами песни. Образ милого и очаровательного Джисона сменился на тревожного Джисона. На Джисона- социофоба, который бы предпочёл остаться дома и писать биты, чем выйти на улицу и прогуляться или же заняться спортом. Но это был всё ещё тот же милый Хан. И Минхо не заметил, как стал и сам потакать этим привычкам, покупая пачки сигарет и пиво.        Новоселье через неделю прошло не менее странно. Минхо перебрал, хотя он допивается до такого состояния очень редко. Все были в пьяном угаре, играли в глупые детские игры. Краем уха на кухне он услышал, как парни обсуждают прошлые отношения Джи. Чанбин рассказывал, что у Джисона сейчас депрессия из-за вынужденного переезда от родителей и потери второй половинки, просил Джинни и Феликса быть внимательнее к Хану.        Так Минхо узнал, что у Джисона был парень. Шокировала ли его эта новость? Да. И когда при игре в бутылочку Хан вдруг отказался от поцелуя с Хенджином, Минхо захотел сам попробовать, что это такое - поцеловать парня. Он мог поцеловать и Джинни. Джинни был чертовски красив и горяч, но... Почему-то Минхо был очарован другим. Несмотря на подавленное состояние Джисона, тот всегда улыбался с друзьями, шутил, писал такие гениальные песни и музыку. Он был гением. И Минхо признавал это. Поэтому симпатизировал Джисону больше.       И он поцеловал его. Так легко и просто. Без отвращения к самому себе или к нему, без сравнения с девочками и их губами, которые Минхо перецеловал уже с десяток. И тогда что-то щёлкнуло.       И щёлкнуло не только у него. Джисон вдруг стал ещё нервознее, начал принимать таблетки, подолгу сидеть ночами в ноутбуке и что-то писать, пропускал пары. Минхо хотел спросить о причинах, но при попытках разговора Хан лишь дежурно улыбался и говорил, как всё хорошо.        Но хорошо не было. Хорошо не было и Минхо. Он чувствовал себя чертовым сталкером. Украдкой читал тексты чужих песен, слушал его музыку, подолгу думал о том, любит ли Джисон ещё своего бывшего, ему ли посвящены все эти строчки? Зачем ему эта информация - неизвестно. Это раздражало. Раздражало то, что его волновали эти чёртовы таблетки и бухло, и сигареты. Но кто он такой, чтобы говорить что-то против?        Тогда Минхо решил, что это просто нехватка женского внимания. Что интерес к  Хан Джисону это глупость. Это просто дружеское влечение, не более. И он решил пригласить домой девочку из параллели, которая давно написывала ему во все соцсети. Потому что, почему бы и нет?       Она пришла в один из пасмурных вечеров, скинула свои сапожки в коридоре, словно бабочка порхнула на кухню, достала вино, которое сама принесла, чтобы скрасить неловкие паузы выпивкой. Минхо был, как всегда, галантен и нежен, флиртовал напропалую, чтобы ему точно что-то перепало. Но когда она была уже согласна, и Минхо коснулся чужих губ, он подумал о нём. О Джисоне. Да, тот их поцелуй был, можно сказать, и не поцелуем вовсе - просто касание, но он сразу же вспыхнул свежим воспоминанием в голове. Девушка не была плохой. Скорее, она была никакой. И Минхо очень быстро сослался на какую-то боль в желудке и выпроводил несчастную за дверь.        Реально стало странно, когда он услышал, как вернулся Джисон. Кажется, он был опять пьян, топал, врезался в углы и матерно шипел от этого. Долго сидел в ванной, и Минхо не мог понять, что за звуки он там издаёт. Словно это был плач. Но звуки воды почти всё заглушали. Не хотелось с ним разговаривать прямо сейчас, хотя стоило извиниться за то, что так грубо просил его не приходить, поэтому Минхо предпочёл прикинуться спящим.        Джисон вошел в комнату, когда Хо почти и правда уснул. Он не стал открывать глаза, но слышал, что младший остановился где-то в районе его кровати. Сел, кажется? Любопытство распирало от того, что он там делает. Минхо даже на расстоянии чувствовал запах алкоголя. То, что он снова пил - расстраивало.        А затем произошло кое-что, что шокировало Минхо до глубины души. Он понял, что происходит, но далеко не сразу, когда услышал сбивчивое чужое дыхание и характерные хлюпающие звуки. Джисон...ласкал себя? Прямо на полу?        Минхо разлепил глаза буквально на несколько миллиметров, чтобы увидеть сквозь свои ресницы чужое обнажённое тело. Он сидел перед его кроватью с полуспущенными трусами и трогал себя, так, словно он устроил для Минхо какой-то перфоманс. И можно было бы понять, если бы он это делал у себя в постели, но чтобы вот так? На коленях, закинув одну руку за спину, оперевшись на неё, а второй так бесстыдно лаская член и периодически облизывая свою ладонь.        Блять, как это было горячо.        Его напряжённое тело, откинутая голова, открывающая вид на сексуальную шею, и звуки, боже, эти звуки... Он был очень тихим, что ещё больше распаляло; хотелось сделать что-то, чтобы услышать чуть больше, увидеть чуть больше. Минхо всеми силами старался не открывать глаза. А его собственный член отвечал сладкой пульсацией на всю эту развратную картинку.        И Джисон кончил. Кончил, сказав его имя.        После этого он не мог смотреть на Джисона иначе. Теперь он был не просто тревожным, милым и очаровательным, но ещё и невероятно, просто невероятно сексуальным. Каждую ночь Ли думал об этом, даже пару раз дрочил на эти запретные воспоминания, пока младший был в душе или зависал подолгу на кухне.        Минхо хотел увидеть его таким снова.        Хо опустил подробности его гнева, касаемо похода Джисона в клуб. И так было понятно, почему он злился. Он обработал раны Хана, параллельно снова замечая, как тот реагирует на его прикосновения. Сомнения о том, что он возбуждает Джисона у Ли отпали на сто процентов.       Он не колебался, ложась с ним в одну постель. Словно знал, что не сможет удержать при себе свои руки и был готов к такому. Хотелось перейти ту грань, которая и так стёрлась в его голове от того вида мастурбирующего Джисона.       И вот, через некоторое время в кровати он снова почувствовал, как Джисон себя ласкает. И в этот раз притворяться спящим долго не получилось.        — Ты просто решил воспользоваться тем фактом, что ты меня возбуждаешь? — грустно улыбнулся Джисон после всего этого рассказа.        — Я просто хотел тебя. Хочу тебя, — поправил себя Ли и отвернулся, чтобы не смотреть в глаза. — Я врал почти во всём. Кроме того, что меня и правда волнует твоё состояние, поэтому сейчас лишь тебе решать, как ты поступишь. Мы можем всё забыть. Можем оставить как есть.        Хан снова усмехнулся:       — Оставить как есть? А как есть? Если я для тебя просто эксперимент...        Минхо перебил раздражённо:       — Эксперимент в чем?        — Ну, поцеловал ради эксперимента. Сейчас тоже всё было ради эксперимента.        — Я этого не говорил.        — Думаешь, мне стало сильно легче от того, что я узнал, что ты специально съехался со мной? Что следил за мной? Что видел, как я низко и мерзко пал в своих чувствах к тебе, дроча перед кроватью на коленях?! Ты недостаточно меня унизил?        — Я не хотел тебя унизить, Хани, — Минхо испуганно забегал глазами по лицу напротив, — я лишь... Хотел больше не врать об этом. Обо всём. О том, что ты мне интересен.        Он взял руку Хана в свою, но тот дёрнулся, вставая.        — Завтра соберёшь вещи. Пожалуйста. И не трогай меня.