Демоны не лишены души

— Итак, — быстрым шёпотом начинает говорить Андрей, когда все подходят к нему после окончания разминки. — Все в спортивной форме и обуви — хорошо. Лесь, завяжи, пожалуйста, волосы, чтобы не мешали во время игры. Шаст, сними с себя всё железо, будь добр.    — Давай мне, посторожу твои побрякушки, сорока, — улыбается Поз, протягивая к Шасту ладони, на которые он со страдальческим вздохом принимается снимать с себя все украшения.    — А ты ко мне, солнышко, — так же улыбается Оксана, подтягивая к себе за руки Олесю, принимаясь завязывать ей хвостик на затылке.    — Никаких колец нет, волосы у всех собраны. Олеся, амулет надет? — спрашивает коротко Андрей, косясь на Лесю, которую заплетает Оксана. Олеся кивает коротко, и Андрей продолжает: — Зар и Асми, заблокируйте нашим демонятам способности на время игры.    — Не нравится мне всё это, — ведёт плечами Антон, когда Зар дотрагивается пальцами до метки с задней стороны шеи.    — А мне-то как нравится, — пыхтит Поперечный, когда Асми проделывает то же самое только с ошейником. — Затянул ошейник потуже?    — Скорее, сделал поводок покороче, — подмигивает Асми.    — Арс, тебя никто заблокировать не может, так что всё, что мне остаётся, надеяться на твою порядочность, — хмуро говорит Андрей. — Не рви никому душу, ясно?    — А я так могу? — удивлённо хлопает глазами Арс.    — Зря я это сказал, — вздыхает Андрей, прикрывая глаза. — Зря, очень даже зря…    — Ты же медиум, ты в принципе с любыми душами можешь взаимодействовать, — хмурится Асми, смотря на удивлённого Арсения. — Вселять в них какую-то эмоцию, страх или веру, видеть их цвет, взаимодействовать с ними в самом широком смысле этого слова. Ты разве этого уже не делал?    — Я думал… Я думал, я так только с душой Шаста могу, ну, и с собственной…    — Так. В любом случае, практиковаться сейчас мы не будем, — отрезает Андрей, взмахивая ладонью. — Я попрошу вас о кое-чём. Отдайте им первые очки.    — Чего??? — в один голос спрашивают Леся, Арс, Шаст и Даня.    — С хуя ли? — морщится Шаст.    — Я хочу присмотреться к ним, — прямо говорит Андрей. — Не уходите в нападение сразу, первые очки отдайте, смотрите только за защитой. Мне надо проанализировать, как они движутся, в чём у них слабость, в чём сила, если сразу начнёте их прессовать, то я не смогу этого увидеть, а ещё вы сразу покажете им, как играете. А мне что-то подсказывает, — вздыхает Андрей, косясь на Иру на другой стороне площадки. — Именно это они и будут делать.    — Думаешь, Ира тоже будет присматриваться? — немного обеспокоенно спрашивает Арс.    — Без сомнений, — кивает твёрдо Андрей. — Всегда по разные стороны баррикад… Даже забавно, что в этой жизни всего лишь баскетбол. А то обычно мы были… Оппозиционными партиями в политике государств, или чем-то в этом роде… Свет и тень. Меч и щит короля…    — Андрей, — зовёт как можно мягче Антон, беря Андрея за плечо, чуть сжимая его в своих пальцах. — Ты в порядке? Я знаю, что у вас с Ирой раз на раз не приходилось. Наверно, странно её видеть снова…    — Странно было бы её видеть снова, если бы я не знал обо всём, о чём знаю, странно было бы, если бы я не понимал, что рано или поздно мы снова встретимся. Но я знал. И встретить её снова не странно, Шаст. Не странно. Страшно. Пиздец страшно. Каждый раз, не важно, она была виновата в этом или нет, но где она — там моя смерть. Если я Кощей, то она моя игла…    — Эй, — Поз кладёт ладонь на второе плечо Андрея. — Всё будет нормально. Ты сам подметил. Это лишь баскетбол. Никакой больше политики, Андрей, никаких войн, просто игра. И если вдруг что-то пойдёт не так, если здесь ты каким-то образом рядом с ней умудришься сдохнуть, я тебя вытащу. Договорились? Никаких внезапных смертей, Адриан.    — Да… Договорились, — Андрей вздыхает прерывисто, смотрит коротко на Диму и заставляет себя успокоиться, даже улыбается ему. — Спасибо, всё нормально, спасибо, — хлопает он по рукам Шаста и Поза на своих плечах. — Вы услышали мою просьбу? Уйдите больше в защиту, помучайте их немного, но дайте закинуть мяч. Сами присмотритесь к их движениям, к их сыгранности. Кто на кого смотрит, кто кому пасует, кто кого прикрывает. Запоминайте, изучайте, а потом, — Андрей заглядывает в глаза Шаста, — разъёбывайте их алгоритм игры в щепки.    — Анализировать и просчитывать, — чуть морщится Зар. — Мне кажется, это не лучшие навыки наших импульсивных эмоциональных…    — Ты ошибаешься, — прерывает Андрей. — Шаст, вспомни-ка жизнь инквизитором. Мне нужно, чтобы ты просчитывал угрозу и алгоритм действий наперёд, как делал тот Тони.    — Припоминаю что-то такое, — усмехается весело Шаст.    — Даня. Нам бы не помешал глава партизанского штаба, что налету схватывает всё и может скоординировать действия всех и организовать отпор.    — Тут, конечно, не воронежские леса, но каждую неровность на площадке я ещё вчера запомнил, — усмехается Даня.    — Олеся, ты прекрасно справляешься с анализом людей, но теперь тебе надо делать это не по звёздам, а…    — Я социолог по образованию, — прерывает Леся, тихо фыркая.    — О. Вот как. Не знал, славно, — кивает Андрей.    — Какая мотивация будет для меня? — улыбается Арс.    — А тебе, мой голубоглазый придурок, — расплывается в ядовитой улыбке Андрей, сжимая плечо Арса. — Мотиваций на победу и без меня должно быть более чем достаточно. Пиздуй на площадку.    — Понял, — коротко пискнув, убегает на площадку Арсений.    — Всё, давайте все на площадку, — командует Андрей, а сам сжимается весь, видя, как к нему прямо подходит Ира. — Да? — Андрей откашливается коротко, но его голос всё равно сипит.    — Хотела уточнить каким образом будем разыгрывать мяч и подсчитывать очки, — говорит Ира, поправляя на носу очки. — Мои бурчат, мол, не дадут подкидывать мяч тебе, говорят, что ты подкинешь так, чтобы твоим было проще перехватить.    — Я бы не стал так открыто жульничать, — хмурится Андрей.    — А не так открыто? — озадаченно склоняет голову вбок Ира.    Андрея ознобом неприятным пробивает, волосы дыбом встают.    — Не смотри на меня так, — сипит Андрей.    — Как? — не понимает Ира.    «Как смотрела, отправляя меня на казнь».    — Если твои мне не доверяют, я могу попросить кого-то из наших друзей просто подкинуть мяч, но я так понимаю, дело не лично во мне, а вообще во всей нашей стороне. Твои никому из моих не верят, да?    — Да, — вздыхает Ира. — Слушай… Андрей, верно?    — Андрей, верно, — повторяет тот, передёргивая нервно плечами.    — Да. Я Ира.    — Ты говорила. То есть, не ты, Макс, короче, я знаю.    — Я просто хотела сказать, что… Что бы там ни было между вами с Максом в прошлом, что бы между вами там ни произошло, я рассчитываю на честную игру.    — Взаимно, — натягивает максимально доброжелательную улыбку Андрей, протягивая Ире руку для пожатия. — Хорошей игры?    — Да, хорошей игры, — кивает она, пожимая руку Андрея.    — Ч-что-то не так? — вздрагивает Андрей, когда рукопожатие затягивается, и Ира буквально не даёт забрать ладонь.    — Ты уже знаешь итог игры?    — Прости? — переспрашивает удивлённо Андрей. — Что ты имеешь в виду?    — Нет, ничего. Просто подумала, что человек, что так тщательно ко всему присматривается, уже мог бы поставить на какую-то команду, — улыбается Ира.    — Склоняюсь не думать лишний раз о будущем, — усмехается Андрей. — Начинаем?    — Поехали. Ты не против, если я подкину мяч для начала? Давай в этой половине — я, а в следующей бросишь ты.    — Договор, — кивает Андрей. Он кивает быстро своим уже на площадке, убеждается по одному лишь взгляду, что они помнят о его просьбе отдать первые очки другой команде и присмотреться к их движениям, уходя больше в защиту, а не в нападение. — Мы с Ирой ведём совместный счёт, в случае спорных ситуаций, коих, я надеюсь, у нас с вами не будет, — громко говорит Андрей, обращаясь сразу к двум командам. — Поскольку у нас нет независимых третьих лиц, просто не засчитываем очки, идёт полная переигровка.    — Мы заебёмся переигрывать, — вздыхает Макс.    — Ну так не создавай спорных ситуаций, чтобы не пришлось, — фыркает Ира, стреляя раздражённо в Максима глазами. А тот, удивительно, даже как-то стушёвывается под взглядом карих глаз, голову в плечи вжимает.    — Ира бросает мяч вверх в этой половине, а я — в следующей, давайте, — кивает Андрей учащённо, рассматривая чужую команду.    Двоих он узнаёт, один учился в той же школе, только на класс младше, второй — из школы соседней. Андрей видел их в игре, но это было давно, стоит пересмотреть их игру сейчас. Как играет Максим, Андрей знает, вряд ли что-то значительно изменилось, а вот четвёртый пока остаётся для Андрея тёмной лошадкой, и выглядит он… Внушающе: высокий, широкие плечи. Но Андрея больше беспокоят его глаза. Он не может себе этого объяснить, но точно чувствует, что глаза этого парня словно видят всё и сразу. С ним надо быть осторожными…    — Ира, начинай, — снова кивает Андрей, отходя с площадки.    Он бросает Ире мяч, та ловит его ловко, становится понятно, что и сама играет, значит, если со стороны команды Макса кто-то выбудет, есть вероятность того, что она может быть и заменой. Как и Андрей, в случае чего, может стать заменой одного из игроков. Главное, чтобы не сложилось так, чтобы они оба оказались на площадке. Если Андрей будет с Ирой в игре, он боится, может повториться сюжет, что повторяется в их истории с Ирой всегда. Андрей не знает, как можно склеить ласты во время баскетбола, но проверять и не хочется.    Ира подбрасывает мяч вверх по сигналу Андрея, и тот сразу же активирует таймер на пятнадцать минут — первая половина игры пошла. Антон особо не рвётся за мячом, даёт перехватить его Максиму, Андрей попросил ведь не переходить в нападение, отдать право на первую атаку другой команды, и нет лучшего решения в этом плане, чем отдать вот так мяч в чужие руки. Андрей кивает удовлетворённо, следит за движениями игроков на площадке. Максим, парень из класса младше в синей футболке, парень из другой школы — в белой, тёмная лошадка — в чёрной. Андрей мысленно называет их всех по цветам, только Максима в мыслях называет по имени.    Синий, перехвативший у Антона вскинутый вверх мяч, сразу отдаёт пас Белому, который забежал сразу за спину Леси. Андрей ставил на то, что другая команда на Олесю будет давить, прессовать, блокировать, она намного ниже их по росту, но никак не по возможностям. Поэтому уже через минуту Андрей усмехается, наблюдая, как Леся, подпрыгнув, перехватила передачу Синего на половине пути. Леся делает всего шаг в сторону и передаёт через удар об землю мяч Арсу, тот ловит на бегу и перекидывает над головами всех мяч Дане. Даня передачу делать не торопится, расплывается в усмешке, проделывая кроссовер, путая зажавшего его Красного. Понтуется, короче говоря, америкашка несчастный.    — Кроссовер — тяжёлый приём, — хмурится рядом Ира.    — И надеюсь, он использует его по существу, а не для понтов, — усмехается весело Андрей. — Хм.    — Что?    — Я думал, Арсений поступил импульсивно, созвав эту игру, — усмехается Андрей. — Но Макс ведь придумал это тоже на ходу, да? Вы не подготовились. У Синего давно, но всё же была травма ноги, скорее всего, колена, он прихрамывает. Белый явно спит на площадке.    — Он играл сегодня в комп всю ночь, — вздыхает Ира.    — Почему ты мне это сказала? — удивляется Андрей.    — Не знаю, во что вы все тут играете, а для меня это просто дворовой матч, а не какой-то чемпионат, — пожимает плечами Ира, смотря на то, как Даня сделал пас через ноги зажимающего его игрока Арсу, что был позади него. — Это всего лишь игра. Не больше, не меньше. Я охренела, когда мне позвонил Макс со словами, что ему срочно надо собрать ребят, и я должна быть. Мне это всё не упёрлось, знаешь ли. У меня каникулы, я отдыхаю после сессии, но нет, Ира, ты нам нужна, Ира. Заебали, блять.    Андрей смеётся тихо. Что ж. Если у Иры тут не такой настрой, как у всех, нет у неё личной заинтересованности в победе, как у Арса, Макса и Шаста, то можно немного расслабиться.    В это время Арсений, перехвативший мяч после Даниного паса, делает прыжок и кидает в кольцо.    — Первые два очка! — громко говорит Ира, пока игра продолжается после закиданного мяча. — Не расслабляйтесь!    Андрей только вздыхает страдальчески. Просил же, чтобы не забирали первые очки, просил же… Вот они начали играть, они хоть прочувствовали то, как играют противники? Или уже просто вошли во вкус игры и не ебёт их это всё? Заметили ли они, что у Синего хромота и у него сбитый ритм шагов? Заметили ли, что Белый спит на ходу? Заметил ли Арс, что Макс играет всё так же, а значит, скорее всего, не брезгует и старыми жёсткими методами игры?    — Стоп, — хмурится Андрей, шепча себе под нос едва слышно. — А где же..? — Андрей бегает глазами по площадке, ища Чёрного. Тот стоял под кольцом, не отсвечивал, кажется, вообще не хотел в игре участвовать, но его взгляд — Андрей узнает изучающий взгляд из тысячи, и ему совсем не нравится, как этот парень смотрит на Шаста.    Если у команды Макса методы такие же, как были у него, если начнутся травмы, то, как говорил Андрей, в особой опасности будет тот, кто закидывает больше мячей. Но на Арсения этот парень не смотрит, Андрей понимает, что это значит. Макс сказал, ни в коем случае не навредить Арсу. И нет, не потому что у него к Арсению какие-то чувства, а потому что именно Арс вне зависимости от обстоятельств должен остаться на площадке. Потому что Макс должен разгромить именно его.    Даня ловит пас от Олеси, пытается закинуть мяч в корзину, но его чуть прикрывают, пытаясь перехватить мяч, траектория искривляется, и мяч не попадает в корзину. Тут же его подхватывает в прыжке Синий и отдаёт пас Белому, а тот пытается отдать через верх Максиму, но Арсений вылезает перед ним, перехватывает мяч и отдаёт пас Шасту, что был сейчас на середине площадки, поднял руку, зовя Арса, чтобы тот бросил мяч ему. Едва мяч оказывается у Шаста, тот в прыжке бросает с середины площадки и попадает ровно в корзину.    — Впечатляющая у вас шпала, — улыбается Ира. — Трёхочковый! Пять-ноль! Собраться! — кричит она своим, что подхватили мяч и перешли в абсолютное нападение. — Попасть с середины поля, крутой.    — Не заглядывайся уж, он занят, — хмыкает весело Андрей, зная кое-какие истории, говорящие о предрасположенности душ Шаста и Иры.    — Больно надо. Я сейчас тут не мужа ищу, я смотрю на них только как на игроков. И я умею отметить чью-то силу, если даже он не из моей команды, — фыркает она почти обиженно. — А вот когда игра закончится…    — Я серьёзно, Ир, он занят, — строго говорит Андрей.    — А я и не на него заглядываюсь, — усмехается Ира, кивая на сторону площадки, где осталась Олеся.    — Чего???    — Первое попадание и сразу трёхочковый! — кричит Ира. — Молодцы! Пять-три!    Андрей хмурится, он отвлёкся всего на секунду. Всё, никаких разговоров больше, надо следить за площадкой. Арс перехватывает мяч, отдаёт пас Лесе, которая сразу же передаёт мяч Шасту, а тот отдаёт пас Дане. Даня с Лесей передают мяч друг другу, перемещаясь бегом по площадке, отдают друг другу, когда кого-то из них начинают блокировать, но всё-таки на второй половине оказываются. Даня отдаёт пас Лесе, и та забрасывает двухочковый.    — Семь-три! — громко говорит Андрей, показывая два пальца вверх своим ребятам. — В том же духе.    — Прошла уже половина первой части, — хмыкает Ира, заглядывая в таймер у Андрея на телефоне. — Максим, ты пытаешься перехватить мяч или учишься балету?! А ну нормально ногами двигай!    — Это была отсылка к Гарри Поттеру? — усмехается весело Андрей.    — Обожаю эту историю, — кивает Ира. — Богдан! Да, конечно, мой хороший, может, ты с руками в карманах по площадке будешь бегать?! Я тебе эти карманы зашью!    — Чуть-чуть тише, — просит Андрей сквозь сжатые зубы, показывая на пальцах, чтобы Ира подубавила громкости в голосе.    — Прости, буду кричать на них шёпотом, — шепчет Ира, смеясь. — Бля, нет, ну он издевается. Богдан, руку из кармана!    — У меня наушник выпал из кармана, походу! А если раздавят?!    — Сука, вот же идиоты, — вздыхает страдальчески Ира, закатывая глаза. — Тайм-аут! Давайте перерыв на поиски Богданом наушника! Попейте пока! Кретины, ей Богу.    — Ты прямо настоящий тренер, — усмехается Андрей.    — От отца набралась. Он тренер, — вздыхает Ира. — Я играла с детства за профессиональную баскетбольную команду. В лиге…    — Уже не играешь?    — У меня была травма позвоночника, — тихо говорит Ира. — Больше не могу… Ну и как говорят, — расплывается в улыбке Ира, — кто не может сам, тот учит, да? — смеётся она звонко.    Андрей улыбается ей коротко, грустно, едва поднимая глаза. Они слишком похожи. С Шастом похожи. Глушат боль болтовнёй и шутками, улыбаются, когда от того, о чём они говорят, на самом деле слёзы на глаза наворачиваются. Поэтому они с Шастом во многих жизнях и сходились, как пара или как семья (до встречи с Арсом, разумеется), она всегда умудрялась становиться для Антона опорой, но в отличие от Арсения, не всегда была готова отдать всё за него. Впрочем, это уже совсем другая история.    — Я же просил отдать первые очки, — пыхтит Андрей, подходя к своим, отвешивает Арсу подзатыльник. — Надо было покрасоваться, да?    — Больше всех пока красуется Даня со своим кроссовером и Шаст с трёхочковыми, — дёргает бровью многозначительно Олеся. — У меня складывается уже ощущение, что они не с той командой соревнуются, а между собой, кто круче сможет.    — Кстати, да, — кивает активно Арс. — Сколько до конца первой половины?    — Восемь минут, — отвечает быстро Андрей. — Вы молодцы, всё хорошо.    — Ты как с Ирой? Видел, вы разговаривали, — тихо говорит Арс.    — Она поприятнее, чем в прошлых жизнях, — хмыкает Андрей.    — О, прям как ты, — расплывается в довольной улыбке Шаст.    — Щас тресну, — предупреждает Андрей ржущего уже в голос Шаста. — Никаких замечаний к вам нет, всё хорошо, но Олеся верно подметила. Шаст и Даня, вы не между собой соревнуетесь в охуенности, давайте прекращайте это, не тратьте лишних сил, это только первая половина.    — Поняли, — отзываются со вздохом в один голос Шаст с Даней.    — Меня одну напрягает тип, который до сих пор ни разу не коснулся мяча? — шёпотом спрашивает Леся, указывая Андрею глазами на парня в чёрной майке.    — Бля, я про него забыл уже, — усмехается Даня. — Такое ощущение, что пока мы играли, его не было, словно отошёл куда-то.    — В том-то и дело, что был, причём пару раз даже очень близко к вам, — хмурится Андрей. — Мне он тоже не нравится, у него такой взгляд…    — Взгляд?    — М-гу, пугающий, пронзительный.    — У него просто глаза голубые, это кажется, — пожимает плечами Арс.    — У тебя тоже голубые, но ты, блять, не выглядишь, как шизик, на волю вырвавшийся, — фырчит Андрей.    — Я бы поспорил, — усмехается Шаст, тут же получая от Арса тычок в ребро за это.    — Нашёл! — восклицает Богдан, радуясь нашедшемуся наушнику. — Простите, ради Бога, что игру прервал, — извиняется он перед всеми.    — Все проверьте карманы, чтобы больше ничего и ни у кого не выпало, — строго говорит Ира всем. — Если что-то ещё выпадет, останавливать игру больше не будем.    Все возвращаются на площадку, отдают мяч последнему касавшемуся к нему игроку, а именно Максиму, тот с границы отдаёт пас Богдану, и игра продолжается.    После найденной потери в виде наушника, Богдан явно больше ни на что не отвлекается, и его игра становится лучше в разы, он то и дело перехватывает в полёте мяч, отдаёт его то Максу, то Синему, а один раз и пытается забросить — удачно, трёхочковый.    Счёт игры быстро сравнивается. Когда на таймере остаётся четыре минуты до конца первой половины, получается пятнадцать-шестнадцать в пользу команды Иры. Андрей криком подбадривает своих, чтобы они собрались, до перерыва и конца первой половины не много осталось, пусть чуть-чуть поднажмут.    Андрей в определённый момент жутко концертирует своё внимание на мяче, у кого он в руках, следит за Арсом и Максом, за Даней и Богданом, поэтому не сразу понимает, что произошло, каким образом Шаст умудрился свалиться от обычного блока. Андрей бросает короткий взгляд в сторону Антона, который моментально пытается встать, всё нормально, возвращается глазами к Арсу, а потом сердце замирает, леденея, от звука болезненного вскрика. Все на площадке застывают, оборачиваются резко на звук вскрикнувшего Шаста.    — Что произошло? — подбегают Ира с Андреем к Шасту.    — Неудачно упал, нога, спина, где болит? — тараторит Ира, осматривая быстро Шаста, который почему-то остался на корточках.    — Кажется, пока он поднимался, я наступил ему на пальцы, — виноватым тоном говорит парень в чёрной майке. — Я лишь бежал за Максом, я не заметил, куда он поставил руки, чтобы подняться.    — Пальцы целы? Дай посмотрю, осторожно, — просит Ира, садясь на колени рядом с Антоном, осматривает аккуратно его кисть, но кости явно целые. — Эй? Тебя почему так трясёт? У него низкий болевой порог? — обеспокоенно спрашивает Ира, поднимая глаза от лица Шаста, у которого слёзы на глаза навернулись, к Андрею.    — Блять, руки! — восклицает Даня. — Сука, нет-нет-нет. А ну съебали все в сторону!    — Что..?    Андрей оттягивает Иру в сторону за плечи, просит всех отойти от Дани с Шастом, а на ухо Ире шепчет, что травма несерьёзная физически, но пиздец какая психологически. Им нужно время. Ира кивает понимающе, говорит своим пока отойти попить.    — Шаст, посмотри на меня. Это не солдатские сапоги, Шаст, слышишь? — зовёт шёпотом Даня. — Ты тут? Слышишь меня? Это случайность, у тебя же регенерация работает нормально, да? Всё хорошо… Никто больше не сможет навредить твоим рукам, никто, Шаст, слышишь? Мало того, что они у тебя вылечатся за секунды, так того, кто посмеет это сделать, мы с Арсом разъебём начисто. Шаст, ты там дышишь вообще? Щас как пиздану, чтобы в себя пришёл.    — А вы точно доктор? — сдавленно усмехается Шаст. — Я в норме, норме. Вот это хуйнуло меня, конечно… Больно, но меня просто накрыло. Слишком знакомые ощущения, — кривит губы в усмешке Шаст.    — Он действительно случайно наступил?    — В душе не ебу, — качает головой Антон.    Арсений присаживается рядом с Шастом на корточки, держась за его плечо, смотрит обеспокоенно, глазами бегая по всему лицу.    — Всё нормально, Арс. Правда. Просто накрыло немного, — кивает быстро и заверительно Антон. — Я в норме.    — Я убью его…    — Не надо, не перегибай, — улыбается Шаст. — Не стоило мне руки ставить там, где куча ног бегает. Всё нормально, Арс. Не надо никого убивать.    Андрей спрашивает шёпотом, точно ли Шаст в норме, подойдя к нему, а сам неотрывно глазами следит за игроком в чёрной майке. Его зачем-то оттащил в сторону Максим, только вот явно данной ситуацией Макс не был доволен, он абсолютно точно раздражён и рычит шёпотом на Чёрного, но тот пронзает глазами, чуть склонив голову набок, только плечами пожимает.    — Мне кажется или, — тянет шёпотом Арс, вставая на ноги, чтобы сравняться с Андреем, тоже за этой картиной наблюдает. — Максим его боится…    — Мне тоже так показалось, — шёпотом отзывается Андрей. — Может, это не Макс играет жёстко, а вот этот? Просто мы его не помним с тобой почему-то… С другой стороны, мы его половину игры не замечали, и когда Шасту на пальцы наступили, я его фактически не видел. Буду смотреть за ним… Шаст, ты готов продолжить или нужно ещё время?    — Я в норме, — повторяет твёрдо в очередной раз Антон, выпрямляясь. — Всё в порядке. Продолжаем.    Андрей даёт знак Ире, что они могут продолжить. Игра возобновляется.    — Что за игрок в чёрной майке? — хмуро спрашивает Андрей у Иры, теперь не отрывая от парня глаз.    — Ёбаный пиздец Егор, так его полное имя, мне кажется, — кривится Ира. — Я понимаю, о чём ты думаешь. И я бы хотела уверить в том, что это не так, но когда речь о нём, не могу.    — Почему? — удивляется Андрей, хмурясь, смотрит на Иру коротко, но тут же возвращается глазами к игре.    — Потому что… Я не знаю, как это объяснить. С ним постоянно вот такое, вечно кого-то по площадке чуть ли не раскатывает, когда он играет. И при этом я ни разу не видела, чтобы он действительно как-то… То есть, он, вроде, всегда причастен к травмам, но при этом обвинить его не получается, всегда как будто случайности. Я ненавижу игроков, что берут силой или вот так хитростью через травмирование. Если бы не такие… Я бы, может, до сих пор бы могла играть.    — Мне жаль, — тихо говорит Андрей. — Жаль, что с тобой это случилось. Судя по твоему настроению, тебе нравилось играть. Но если ты не переносишь таких игроков, почему этот Егор в составе твоей команды?    — Он в составе команды Макса, — подчёркивает Ира. — Я не выбирала сюда игроков. Но когда смотрю на них… У меня ощущение, что и Макс его не выбирал. Я не знаю их историю, но отношения между ними какие-то… Странные. Я пыталась однажды на Егора наорать, но он просто посмотрел на Максима, и тот тут же сказал, что место Егора в команде неоспоримо, я не должна в это лезть. Что там у них было, не знаю, но иногда складывается ощущение, будто у Егора на Макса какой-то компромат и его шантажируют. Я не знаю.    Андрей больше ничего не говорит, только продолжает наблюдать за тем, как играют ребята, то и дело возвращаясь глазами к Егору. Если Андрей заметил, что тот смотрел подозрительно испытывающе на Антона, а потом совершенно случайно наступил на пальцы тому, кто закидывал снова и снова трёхочковые, то надо следить очень внимательно за тем, на кого этот игрок будет смотреть дальше. Хотя бы для того, чтобы предположить, кто следующий будет находиться под вероятной угрозой.    Леся с Даней всё так же движутся по площадке, делая друг другу пасы, кажется, они словились в этой тактике, забрасывали таким образом стабильные двухочковые. И не смотря на то, что эту тактику уже все просекли и пытались её предотвратить, Данин кроссовер работал на ура, из раза в раз не давая остановить их с Лесей атаку.    Арсений больше остаётся в защите, на вторую половину площадки особо не рвётся, но когда мяч попадает в руки к нему или Шасту, они не упускают возможности покрасоваться со своими высокими бросками через почти половину поля. Чаще всего из противоположной команды мяч перехватывает и идёт в наступление Богдан с Максимом, они особенно не красуются, действуют слаженно и почти механично, у них тоже есть отработанная тактика, как только что образовалась у Дани с Олесей. Но если последние использовали чаще пас через низ или прямо, то Богдан с Максом пасовали друг другу через верх, что значительно усложняло задачу для тех, кто пытался их атаку остановить и перехватить мяч.    У Шаста хорошо получается помогать Арсу в защите, когда мяч уже фактически летит в корзину, ему пару раз у самой корзины получается в прыжке его сбить с траектории. Арсений в такие моменты подхватывал падающий мяч и делал быстрый пас Дане или Олесе, смотря, кто находился под меньшим блоком и прессингом.    До конца первой половины осталась минута, о чём Ира с Андреем сообщают в один голос на всю площадку, а игра становится чуть активнее. Счёт отличался всего в одно очко в сторону команды Арса, но если в последнюю секунду забросят всего один мяч, даже если не трёхочковый, это будет значить то, что другая команда взяла первую половину. Поэтому сейчас все в команде стараются сосредоточиться именно на защите, если не дадут забросить мяч в свою корзину, первая половина автоматически будет за ними.    На зажим Дани требуется усилие аж двух игроков, но тому словно только в радость такое внимание к его персоне. Он спокойно передаёт мяч под ногами Максима Лесе, та ловит передачу, кидает Шасту, который отбегает в сторону, ближе к вражескому кольцу, тут же отдаёт через верх пас Олесе, и та забрасывает на последних секундах трёхочковый. Время кончается, а Олесин мяч увеличил отрыв в их счете, сделав победу в первой половине выразительной.    — Перерыв пять минут! — командует всем Ира. — Это было круто, — с улыбкой тянет она, глядя в глаза проходящей мимо неё Олесе, которая ничего не говорит, только окидывает Иру подозрительным взглядом. — Хорошая игра, — улыбается Ира, глядя уже на Андрея. — Правда. Только этот её портит, — говорит она шёпотом, бросая взгляд в сторону Егора.    — Хорошая, — соглашается Андрей, кивая.    Он отходит к своим, что уже расположились, растёкшись по скамейкам, рядом с наблюдавшими игру.    — Вы круты, — восхищённо говорит Оксана. — А научите потом нас с Серёжей играть? Научите?    — Научим, — посмеивается Шаст с Даней.    — Будет какой-то разбор полётов, кэп? — с усмешкой спрашивает Даня.    — Сейчас нет, — качает головой Андрей. — Вы все хорошо справляетесь. Выдохлись? Отдыхайте, ещё вторая половина, если вытянете её, то дополнительной игры не будет, победа и отдых, — улыбается тепло Андрей, разглядывая уставших Арса и Олесю. — Вы большие молодцы, Шаст, Арс, отлично сыгрались. Дань, Лесь, про вас вообще молчу, молодцы, шика-а-арны. Отдыхайте. Поз, сбегаем перекурить за площадку?    — Я тоже хочу, — сводит жалостливо брови Шаст.    — Тебе нельзя, ты играешь, задохнёшься на площадке, — качает головой Андрей, отходя с Позом на перекур.    — Арс, ты как? Сильно устал? — Шаст улыбается мягко, хочет Арса приобнять, но видит, насколько ему сейчас жарко и не лезет (пока что, разумеется).    — Устал, — кивает Арс, запрокидывая голову назад, чтобы посмотреть на сидящего за ним Шаста. — Но не сильно.    Шаст расплывается в довольной улыбке, глаз за прищуром не видно почти что. Он тычется коротким поцелуем в губы Арсения, который сейчас почти вверх тормашками, а потом ещё одним в кончик носа.    — Не запрокидывай голову, закружится, — улыбается мягко Шаст, нажимая Арсу на плечи, устраивая его лёжа у себя на коленях. — Точно порядок? — спрашивает он тихо, а сам закашливается.    — Вот у тебя звучит как не порядок, — хмурится Арс. — Ты чего кашляешь? Демоническая простуда или кто-то курит дохуя всё равно, пока никто не видит?    — Сегодня вообще не курил, — уклончиво отвечает Шаст.    — А не сегодня? — сужает подозрительно глаза Арсений.    — Пять минут вышли! Все на площадку!    — Вот это тайминги, как я люблю! — вскакивает на ноги Шаст, аккуратно подняв голову Арсения со своих коленей. — Играем, Арс, играем.    — Антон!    — Андрей, мы уже начинаем, туши сигарету! — кричит через сетку, огораживающую баскетбольную площадку, Ира, подзывая ладошкой быстро Андрея.    — Потом об этом договорим, — хмурится Поз, смотря на поспешно потушившего самокрутку Андрея, который побежал обратно на площадку. — Договорим, Андрей!    — У нас тут игра, Поз, не сегодня!    — Андрей!    — О чём это вы там договорите? — усмехается Серёжа, пододвигаясь ближе к Позу, который сел на скамейку рядом.    — Это наше дело, — бурчит Поз.    — Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать, Поз, — расплывается шире в улыбке Серёжа, обнимая Диму за плечи. — Я ж всегда к тебе с открытой душой, нараспашку, всё приму, всё пойму, ты ж меня знаешь.    — Не дави мне на мозги, — фырчит Поз, тихо смеясь. — Потом, может, и расскажу.    — Славно.    — Я сказал «может», — бурчит Поз.    — Да-да, — смеётся Серёжа. — Конечно-конечно.    Дима смотрит на улыбающегося Серёжу с минуту, а потом неожиданно прижимается лбом к его плечу, шепчет едва слышно, что ему Серого дико не хватало. У Серёжи аж сердце кольнуло, слёзы навернулись. Если Шаст радость показывал всегда открыто, то Поз был очень сдержанным в этом плане, даже во всём, что касается эмоций, Дима довольно замкнутый, скромный. Он уже говорил, что рад Серёжиному возвращению, но вот так… Болезненно и необходимо — сказал впервые. Серёжа обнимает крепче Поза за плечи, тычется на эмоциях ему в шапочку губами. Говорит открыто, что тоже по Позу безумно скучал. Хоть и не помнил его, будучи жуком, но это неважно, наверняка, в душе скучал. По крайней мере после смерти Димы на войне у Серёжи мир окончательно потерял краски…    От мыслей и общих воспоминаний в тишине Поза с Серёжей вырывает громкий болезненный вскрик. Они поднимают глаза к площадке, Поз, едва видит лежащую Олесю, подскакивает на ноги и несётся на площадку.    — Блять, ты не мог её не видеть!!! — рычит в лицо игроку в чёрном Даня, едва ли не тряся его за грудки.    — Она выскочила прямо передо мной из неоткуда, — разводит руками Егор.    — Олеся, — зовёт Поз присаживаясь на колени рядом с лежащей Лесей. — Эй, посмотри-ка на меня, сука, кожу счесало на щеке.    — Не-е-ет, — стонет Олеся ни то от боли, ни то от новости, что лицо с одной стороны помяло.    — Не волнуйся, мы тебя подлечим, — заверяет Поз. — Но сначала я должен убедиться, что у тебя нет ЧМТ.    — Чего нет? — испуганно переспрашивает Шаст, который пытается сейчас поглотить боль Леси, чтобы та не мучилась от неё.    — Черепно-мозговой травмы, — вздыхает Поз. — Как меня видишь, в глазах не двоится?    — Нет, зрение в норме, — сипит Леся. — И слух тоже. И голова не кружится. И не тошнит.    — У тебя была ЧМТ? — удивляется Дима, понимая, что Леся ознакомлена с вопросами наперёд.    — Меня как-то сбила машина. Но всё нормально. Я выжила, — усмехается косо она.    — Давай-ка аккуратно встанем, — кивает активно Поз, помогая Лесе сесть, беря её за плечи, а потом и ловит её, когда она не может наступить на правую ногу, делая шаг. — Ногу подвернула или сломала?    — Кто из нас доктор? — бурчит Леся. — Боль не острая, скорее, ушиб.    — Вот и славно, сейчас тебя подлатаем, не беспокойся, ангелы делают всё безболезненно, — успокаивает шёпотом Поз.    В то время, как Дима оттаскивает вместе с Шастом Лесю в сторону, чтобы её подлечить, Арсений наблюдает за тем, как в ссоре с Егором к Дане присоединяется Ира. И это кажется Арсу странным. Разве Ира не должна покрывать свою команду? Но тут явно всё сложнее, чем кажется на первый взгляд. Максим тоже пытается что-то Егору донести, но тот окатывает его взглядом, полным высокомерия и презрения. Макс аж сжимается весь, тут же замолкая.    — На два слова, — хмурясь, шёпотом говорит Арс, утягивая за локоть Максима в сторону. — Какого хуя происходит? Второй раз случайность? Пиздеть нет смысла, он буквально закатал в резину нашего форварда, а Шасту, который трёхочковые закидывал, пытался отдавить пальцы! — шипит Арсений. — Какого, блять, хрена происходит в твоей команде? Я думал, это ты играешь жёстко, но сейчас вспоминаю, что ни разу не видел, чтобы именно ты кого-то вот так травмировал.    — Я не травмирую людей, Арс, — шипит Максим. — Этот человек неконтролируем… Я не могу за него ручаться.    — Ты же капитан! — шипит в ответ Арс. — Какого хера ты не можешь посадить его на скамейку и заменить кем-то?    — Мне некем заменять, — порывисто указывает на пустые скамейки Максим. — Я только вчера узнал, что остальные наши не в городе!    — Стой, — хмурится Арс. — Так ты… Не планировал эту игру заранее? Нахера ты это устроил?    Макс вскидывает резко вверх лицо, кусает раздражённо губы. На вопрос ответить не решается.    — Максим, — зовёт настойчиво Арс. — Для чего ты всё это затеял? — строго спрашивает Арсений.    — Мне надо было, сука… Это нелепо, низко, — шипит Макс, продолжая говорить шёпотом, чтобы никто, кроме Арса, его не услышал. — В конце весны Егор предложил мне встречаться.    — Рад за вас, — раздражённо вздыхает Арс, уже собираясь уйти, но Максим удерживает, ловя за руку.    — Послушай, пожалуйста, Арс, — просит Макс, а Арсений искренне удивляется, потому что вот так Макс не просил никогда. — Это не первый раз, когда он предлагает, но я каждый раз отказывался.    — Я бы спросил почему, но оно и так видно, — хмыкает кисло Арс.    — Дело не только в этом, — Макса трясти начинает. — У нас с ним теперь общая семья.    — Не понял?    — Его отец женился на моей матери, Арс. И я просто, блять, это какой-то этический пиздец получается. Я понимаю, что мы не братья, но меня, сука, всё равно выворачивать от одной мысли о таком начинает. Я не могу встречаться с сыном материного мужа, ну, это же пиздец! Я не знаю, не знаю, мне противно, Арс!    — Ну, я понимаю, пожалуй, — ошарашенно выдаёт Арс.    — А он начал мне угрожать, сказал, расскажет матери, что я с парнями ебусь, а ты знаешь, ты же помнишь, как она… Ты же всё помнишь, Арс…    Арс помнит. И отношение матери Макса к такому и то, как она своё отношение проявляет. Это Арсу повезло с понимающими, принявшими его бабушкой и мамой. А многим не везёт, большинству не везёт. И Макс в этом большинстве.    — И когда он начал угрожать, я придумал, что якобы не могу с ним встречаться, потому что у меня уже есть кое-кто. И когда он спросил, кто именно, я вспомнил последнего, с кем встречался: тебя! Поэтому я пытался узнать, есть ли у тебя кто-то сейчас, поэтому пытался на эмоции вывести и заставить на спор сыграть, мне нужно было, чтобы ты был со мной на месяц, пока эта ебучая катастрофа не съебёт в Москву из Омска. А теперь… Девчонка пострадала, Ира в ярости, я всё вечно херю. Почему не умею по-человечески?    — Только до меня допрёт, что ты пытаешься мной манипулировать, — тянет Арсений ошарашенно и недоверчиво одновременно. Только вот в глаза Максу заглядывает, аж лёгкие сжимает. — Ебать… Ты умеешь плакать?    — Да пошёл ты нахер! — вздыхает прерывисто Макс, собираясь уйти, прячет глаза в подушечках ладоней, пытаясь прикрыть лицо.    — Тише, стой-стой. — Арс разворачивает Максима обратно. — Он думает, что мы встречаемся?    — Сука, я же сказал. Да. И я для достоверности хотел, чтобы…    — А ты мог просто рассказать ситуацию и попросить о помощи? — с открытой претензией спрашивает раздражённым шёпотом Арсений. — Нет? Макс, мы так не умеем, да?    — То есть, ТЫ, хочешь сказать, если бы я просто попросил тебя о помощи, ты бы помог? — раздражённым шёпотом спрашивает Макс. — Ты, который едва меня увидел, начал скалить зубы, плеваться ядом и посылать нахер? Может, если бы я увидел, что ты хоть немного изменился…    — Я изменился! — перебивает зло Арс. — Шаст! — подзывает к себе ладонью Арсений.    — Что тут происходит? — хмуро спрашивает Антон, подойдя к Арсу и Максиму, щурится подозрительно на второго. — Хочешь извиниться за поведение на площадке своего ебанутого игрока? — кривит губы Шаст, окатывая Максима ледяным взглядом.    — У нас проблема, — вздыхает Арс. — Спор больше не в силе, я правильно понимаю? — как можно спокойнее осведомляется у Макса Арсений, тот пожимает плечами неуверенно. — Мы с Шастом сейчас встречаемся, — прямо говорит Арсений. — И этот спор должен был пойти нахуй изначально. Но тут новые сведения…    — Арс, блять, не юли, — хмурится Шаст, наконец переводя взгляд к Арсу.    Арсений коротко вводит Шаста в курс дела, тот кивает, кривится немного, но смотрит на Макса чуть меньше раздражённо, чем смотрел до этого рассказа. У Антона привычка мерзкая — сочувствовать всем, кто ему хоть немного открывается, и сейчас это настолько же неуместно, как метель в июле. Но, тем не менее, Антон понимает сложившуюся ситуацию.    Он давно думал, точнее, ему это как-то сказал Поз, и с тех пор Шаст не мог перестать обдумывать эту мысль: мол, мы испытываем пренебрежение или раздражение к человеку, как к личности, только до тех пор, пока не можем его понять, пока его не знаем.    Антон всегда плохо относился к Максиму, изначально просто по факту того, что у него были отношения с Арсом, тогда ещё, когда Антон себе даже попросту показаться на глаза Арсению не решался. Тогда это была ревность и зависть. Потом злость за то, что он Арса бросил, вроде, Шаст и радовался этому, но Арсу было из-за этого херового, а потому Антон начал беситься на Макса за этот разрыв. Но правда ведь в том, что Шаст никогда не пытался разобраться в том, почему это случилось, он сделал Максима абсолютно виноватым, а что там и как было, Шаст забил хер. Сейчас особенно уместно вспоминаются слова Дани о том, что в большинстве конфликтов между людьми в той или иной степени виноваты оба. Шаст никогда не пытался узнать, понять, что вообще там произошло…    — Давайте просто его ебнём, — говорит Шаст, разрезая ладонью воздух.    — Шаст!    — А что? — хлопает тот глазами. — Слишком много проблем, да и я сейчас даже не про тебя, — говорит он, глядя на Макса. — Он толкнул Олесю. Разъебём его, пытался отдавить мне пальцы и… — Шаст замолкает резко, чувствуя жжение метки сзади на шее. — Зар снял ограничения, — тихо говорит Антон на ухо Арсу, чувствуя, как к нему возвращается демоническая составляющая его сил, кроме регенерации, что и так работала. — Бля, Арс, от кого так гневом разит? — на грани слышимости спрашивает Шаст.    — Нет, — Арс разворачивается резко назад, видит Андрея, который показывает Ире жестом, что производится замена игрока.    Макс отвлекается на вышедшего на площадку Андрея, видит изрезанные руки, сжимается весь от увиденной картины. Он пытается уговорить Андрея не играть, сойтись на одной половине, которую взяла их команда, пусть будет засчитана победа им, не надо Андрею в таком состоянии играть. Но тот не слушает, пронзает глазами так, что Максим от него практически отшатывается.    — Ни разу не чувствовал в нём столько злости, — удивлённо шепчет Антон, косясь на Андрея. — Что ты говорил? Андрей на площадке и в жизни — два разных Андрея, да?    — Он сказал Зару и Асми разблокировать вам способности. Он окончательно превратит площадку в место разборок, — качает лихорадочно головой Арс.    — Арсений, — подзывает к себе Андрей жестом. — Можешь использовать связь с осколком, ограничения снимаются.    — Андрей… Может, не стоит? Макс же предложил сойтись на такой победе…    — Вторая половина не закончилась, в ней счёт не в нашу сторону, это не победа.        — Ты, вроде, говорил, что с ним лучше не спорить, да? — шёпотом спрашивает Шаст, наклонившись к уху Арса. — Давай просто играть.    Арс сдаётся, кивает Андрею и Шасту.    — Ты чувствуешь гнев? — шёпотом спрашивает Даня у Шаста, когда они все снова собираются на площадке. — С пророком лучше не шутить, а?    — Не думаю, что он может использовать какие-то способности пророка в баскетбольной игре…    — Если речь о нём, то я в душе, которой у меня нет, не ебу, чего от него можно ждать и что он может использовать.    — Заново разыгрываем мяч, — громко говорит Ира, проходя на центр площадки. — Все готовы? Славно. Начинаем!    Ира подкидывает мяч ровно вверх, сразу же отступая назад и выходя за границы площадки. Андрей, как и Егор, подпрыгивают вверх за мячом, Егор выше, но Андрей сделал сильнее прыжок, а потому первый касается мяча, уводя его в сторону от соперника. Он передаёт мяч в сторону, пасуя Арсу, который стоит чуть поодаль на своей половине, Андрей сразу же командует сделать обратную передачу ему и Арс пасует.    Андрей уводит мяч на вражескую половину площадки, даёт знак Дане. Тот каменеет на мгновение, потому что жест, что Андрей только что использовал… Это специальные жесты спецназа, череда жестов, что он только что показал означает: «ты», «стой», «выжди минуту», «слушай». Так, либо Даня резко ебанулся, либо Андрей сейчас сказал ему замереть на именно этой точке площадки и приказал ориентироваться именно на звук. Как бы там ни было, Даня замирает, смотрит внимательно за движениями Андрея и Арса, которые, пасуя между собой, перемещаются по второй половине площадки, находясь под жёстким прессингом Богдана и Макса.    В один момент Даня остаётся на своём месте абсолютно один, Андрей уклоняется вбок, командует Дане вправо, но замахивается мячом в левую сторону. Либо он перепутал право и лево, либо…    — Слушать, — усмехается Даня, оказываясь с правой стороны площадки, чуть позади Андрея, который резко меняет направление замаха и передаёт мяч через удар об землю сзади стоящему Дане.    Поперечный ловит пас, его тут никто не блокирует, место идеальное для броска. Он не медлит ни секунды, подпрыгивает и закидывает идеальный трёхочковый.    — Вот так-то! — радуется Даня. Ему хочется подбежать к Андрею и спросить, откуда он знает эти жесты, но игра сразу же продолжается, и на разговоры времени попросту нет.    — Мне одной кажется или, — тянет Оксана, наблюдая с остальными за игрой.    — Не одной, — вздыхает Серёжа. — Поз, ты тоже это видишь?    — Ты про то, как у него целое облако дыма негативных эмоций в воздух поднимается, или про то, что он в игре вместо спортивной последовательности шагов, использует ту же, что и при боях на мече в шестнадцатом веке? — вздыхает тяжело Дима.    — Про второе, — кивают Оксана с Серёжей, отзываясь в один голос.    — Он правда использует последовательность шагов при фехтовании, — усмехается кисло Зар. — Главное, чтобы поединок на мЯчах, он не превратил в бой на мЕчах.    Тем временем на поле мяч оказывается в руках Шаста, он сейчас больше в защите, пытается увести мяч от своего кольца как можно дальше, перебрасывает через головы мяч Дане, который с Арсом хочет перейти в нападение, пока Андрея зажимает, блокируя, Егор. Шаст рвётся с ними, просит пасовать ему по возможности и необходимости. Даню блокирует Максим, и пас приходится отдать Арсу, чтобы атака не прервалась.    Арсений ловит мяч, отбивает пару раз об землю, перед ним появляется Богдан, широко расставляющий руки, Арса блокируют. Если попытаться отсюда забросить, слишком велика вероятность, что Богдан перед ним просто подпрыгнет и перехватит мяч, надо было отдавать пас, но времени ворочать головой нет. Арс помнит, что Андрей ему сказал, можно пользоваться способностями медиума. Меньше секунды уходит на то, чтобы почувствовать через связь с осколком, где сейчас находится Шаст. Арсений бросает, не глядя мяч в сторону со всей силы.    — Арс, блять!    У Арсения внутри леденеет испуганно. Голос Шаста только что донёсся с другой стороны, не туда, куда он бросил, но он точно чувствовал, что Шаст там…    — Надеюсь, это не было нападение на судью? — дёргает бровью Ира, словив ловко мяч у себя перед носом. — Штрафной.    — Что? Нет, я уверен, что… — Арсений теряется окончательно. Он точно чувствовал по осколку, что единственное, что связано с ним, находится сейчас там. Шаст — единственное, что связано с его осколком.    Арсений хмурится озадаченно, качает головой, он не мог ошибиться. Может, Шаст быстро переместился оттуда в другую сторону? Но нет, он очевидно находился под прессингом другого игрока уже не первые секунды, значит, туда, куда Арс бросил, его вообще не было. Тогда что за чертовщина?    — Арс! — окликает Антон, хватая за плечо. — Это что было?    — Я точно почувствовал, — лепечет сбитый с толку Арсений. — Там было что-то, мне не могло показаться.    Есть только три вещи, к которым осколок Шаста мог притянуться, это оставшаяся душа у Зара, но она сейчас не здесь, Зар её спрятал, она далеко. Второе: обладатель души, то есть, Шаст. И третье: Арс. Так почему Арсений так отчётливо почувствовал, что осколок Шаста тянется в ту сторону, притяжение осколка было сильнее даже, чем к Шасту, раз Арсений почувствовал эту тягу быстрее, чем притяжение к Антону. А сильнее этого могла быть только душа Шаста.    Арсений не понимает, смотрит в сторону, пока Макс делает штрафной бросок в их кольцо и, конечно, попадает. Но на него Арс не смотрит, он вспоминает, что было в той стороне и твёрдая уверенность, что не было там ничего, кроме Иры, заставляет проверить. Арсений приглядывается к ней, замечает жёлтую душу, горящую непоколебимым пламенем, а рядом с ней…    — Нет… Как?        Антон косится обеспокоенно на Арсения, тот моргает учащённо, а потом смотрит на него, как на предателя.    — Андрей, тайм-аут, дай мне пять минут! — криком просит Арс.    Андрей смотрит немного удивлённо на него, потом на непонимающую ничего Иру, пожимает плечами и кивает, показывая Ире ладошками букву «Т».    — Арс, что это было? — спрашивает Олеся, озвучивая вопрос всех.    — Салазар, на два слова, быстро, — шипит Арс, вытягивая Зара чуть ли не за шкирку с поля. — На сколько частей душа может быть раздробленной???    — Это от многого зависит, нет какой-то теории для этого, — быстро шепчет Зар, таращась на Арсения, который явно отчего-то не в духе. — Арсений, к чему этот..?    — Смотри! — шипит Арс, разворачивая Зара на месте за плечи, чуть ли не впечатывает его в сетку, ограждающую поле. — На неё смотри.    — Да, я смотрю, Арсений…    — Смотришь, но не видишь, на душу смотри!    — Жёлтенькая. Как у вашего Андрея. Только пламя более постоянное, спокойное. О нет…    — Я не обознался, да?!    — Арсений…    — Сука, какого хера у неё это оказалось, а??? Я думал, что у меня осколок, потому что я родственная, потому что он за меня душу продал, а у этой какого хера осколок его души?! — шипит зло Арс.    — У Антона с Ирой во многих жизнях была богатая совместная история, — витиевато говорит Зар. — Знаешь, в теории могло оказаться и так, что у всех его друзей по кусочку от души, ты же знаешь Антона, он за всех близких душу отдать готов, в прямом смысле к тому же, — нервно смеётся Зар.    — Только ни у кого что-то осколков его души я больше не видел!    — Ну, больше никто и не человек, ну, то есть, кроме тебя и Иры, с Андреем у них тяжёлая история…    — Что их связывало? — резко спрашивает Арсений.    — Раз на раз не приходилось, знаешь, — нервно смеётся Зар, пытаясь спрятаться от глаз Арсения. — Когда как…    — Что происходит? — хмурится Шаст, подходящий вместе с Позом к Арсу с Салазаром.    — Ничего, — морщится Арсений, тут же уходя от них обратно на площадку.    — Что за херня? — хлопает глазами Шаст. — Почему он, блять, на меня злится???    — Дело не совсем в тебе, — выдыхает Зар. — Просто… Ира.    — Что Ира? — качает головой Антон.    — Её душа, — дёргает ладонью Зар в сторону Иры на площадке.    — Охуеть. Понятнее стало, спасибо, — натягивает раздражённую улыбку Шаст. — Я не ангел, не Высший, не медиум, я не могу посмотреть на душу!    — Зато я могу, — удивлённо шепчет Поз, разглядывая Иру. — Шаст… У неё — твой осколок.    — Чего??? Блять, нет. Как? Откуда?    — Я бы сказал, что это у тебя надо спрашивать, кому и когда ты умудрился свою душу раздарить, — передёргивает плечами Зар. — Казанова…    — Я не..! Это было давно!    — А осколок, видимо, у неё остался, — вклинивается Поз, находящийся всё ещё в шоке. — Твою мать, Шаст, как это у тебя вообще выходит? Ёб твою мать… Зар, и сколько ещё может найтись осколков Шастовой души? Раздаривает свою душу всему свету, блять… Я думал, осколок только один.    — Я не могу с точностью оценить, сколько не хватает для полноты души! — взмахивает ладонями Зар. — Я просто вижу, что она неполная, а сколько там кусочков у этой мозаики — я без понятия!    — Пиздец, — тянет на выдохе Шаст, трёт нервно пальцами брови, зажмурившись. — Конечно, он злится, знаю уже, что он там понадумал… Блять, поэтому он бросил в неё мяч, он почувствовал там осколок и бросил, не разобравшись, что именно чувствует. Сука. И что я должен ему сказать???    — Для начала разберитесь с игрой, выпустит лишний пар на площадке, так с ним будет проще говорить, — морщится Поз, поправляя очки на переносице. — Ситуация херовая, я понимаю, но не думаю, что он реально будет на тебя беситься, если ты объяснишь нормально, что да как.    — Я сам нихера толком не знаю, какие объяснения! — взмывает руками Шаст. — Ну да, Арс, было дело, я же тебе говорил, что в парочке жизней до встречи с тобой был женат, а нет? Не говорил, ахах, прости, забыл упомянуть!    — Шаст, успокойся, не паникуй, пожалуйста, — просит мягко Дима. — Какая разница, что там в прошлых жизнях было… Ну, то есть, очевидно, что это важно в контексте сложившейся ситуации…    — Спасибо, Поз!    — Но ведь у вас двоих сейчас эта жизнь, — настаивает Дима. — Просто поговори с ним, ты знаешь, что у вас с ним вполне возможно решить всё буквально одним честным разговором.    — Сука, что же это такое, час от часу не легче, — стонет обессиленно Антон, зарываясь лицом в ладони. — Постоянно. Постоянно какая-то хуйня да и выплывет на поверхность!    — Кстати, как маленький рычаг давления в этом вопросе, — откашлявшись, говорит Зар. — Рекомендую использовать то, что Арсений так-то ни в этой, ни в любой жизни не был исключительно с тобой, у всех были бывшие…    — Лучше не давай советы, Зар, — мягко говорит Дима, устраивая ладонь у Салазара на плече. — Это явно не твоё.    — А что я не так сказал???    — Если скажу что-то такое, — кривится Шаст. — Ответ наверняка будет типа: «Да, у меня были бывшие, только вот у них по куску моей души не осталось».    — Вам просто надо поговорить, Шаст, — успокаивающе улыбается Поз, беря Шаста за плечи. — Ты ничего от него не утаивал, ты же и сам не знал. Я, конечно, тебе поражаюсь… Но сейчас не об этом. Просто поговори с ним после игры. Даже если он будет говорить, что не хочет сейчас говорить. Ты же докучливый демон, что не затыкался месяцами рядом с молчащим Арсом!    — О, то есть, вот такая поддержка лучше, да? — поджимает обиженно губы Зар.    Шаст успокаивает обиженного Зара, кивает активно Позу, чтобы он тоже присоединился. Зар правда обидчивый до жути, они с Позом давно это знают, лучше не доводить до крайности. Вообще, несмотря на уровень внутреннего смятения и страха из-за раздражение Арса, Шасту сейчас значительно легче, на душе (которой нет) потеплело.    Зар с Позом для него как два отца, их поддержка, помощь — для Шаста это бесценно. Поз был с Антоном во всех жизнях, во всех воплощениях умудрялся Шасту стать семьёй, а Зар появился только недавно (всего-то восемьдесят лет), но то, сколько он всего сделал, как помогал, защищал, оберегал в контексте тогда ещё нового для Шаста мира — было бесценным, незаменимым.    Шаст даже удивлён, что ещё один осколок не обнаружился именно у Димы. Только даже так он может сказать, что большинство жизней его душа принадлежала Позу ничуть не меньше, чем Арсу. Жаль, что в последней они так мало друг друга знали…    — Арс, — зовёт Антон, чуть оттягивая Арсения за руку в сторону. — Я не знал. Я бы мог пошутить про то, что у меня, оказывается, не один крестраж, но взбесишься ведь…    — Не взбешусь, — тихо говорит Арс, выдыхая облегчённо. — То, что тебе вот так отшутиться хочется, по твоей модели поведения, которую я знаю, значит, что тебе это важно и ты нервничаешь… А если ты нервничаешь из-за этого… Ты правда не знал, да?    — Правда, Арс, — кивает учащённо Шаст. — Даже подумать не мог… А ещё, знаешь, что я думаю. Мне как-то в голову приходила мысль, давно ещё, но я думал, что я к тебе притягиваюсь не потому, что это ты, а потому, что у тебя мой осколок. Но сейчас вот вспоминаю эту мысль и в очередной раз убеждаюсь, что нет. К Ире же не притянулся с осколком. Дело не в этом. Просто меня правда тянет именно к тебе, несмотря на то, что… Я по определению не могу быть твоей родственной душой, потому что души нет, и… Ну… Знаешь.    — Не начинай, — мягко говорит Арс, обнимая успокаивающе Шаста за плечи. — Я вспылил. Наверно, потому что в таком случае я не особенный для тебя.    — Но!..    — Знаю, что это не так, — тихо смеётся Арс. — Просто теперь надо как-то смириться с мыслью, что не у меня одного есть частичка твоей души. Но она просто человек, в отличие от меня, — многозначительно тянет Арс, отлипая от Шаста. — Значит, не сможет никак с осколком взаимодействовать. Значит, я всё-таки особенный.    — Ты в любом случае особенный, дурень, — фырчит Шаст.    — Ещё какой, — тянет Арс почти не высокомерно.    — Ещё какой дурень?    — Ещё какой особенный! — восклицает Арсений, пихая Шаста локтём в бок, а тот только смеётся в голос. — Чш-чш-чш, — шипит Арс, прикладывая ладонь ко рту Антона. — Не смейся, гроза начнётся, нахуй надо! Ты, кстати, разбираешься с этим???    — Зар помогает с основами демонизма, Даня — с башкой и фамильяром, а это… Зар сказал, что с этим мне поможет только Байри. Так что ну его нахуй.    — Справедливо, — кивает Арс, хмурясь. Он вспоминает Байрирона, Верховного знака Овна, которого видел в Суде, плечами нервно передёргивает, пытаясь стряхнуть с плеч мурашки.    — Арс.    — М?    — Я люблю тебя.    — Вот ведь, — Арс обегает в два шага Шаста, оказываясь позади него, напрыгивает ему сзади на спину, Антон едва его словить под коленками успевает.    — Ай, блять, аккуратнее своими конечностями, не пережимай! — визжит Шаст.    — Жизни идут, а ничего не меняется, — усмехается Серёжа, обнимая за плечи сидящую рядом Оксану.    — Хотя бы больше не пытаются друг друга за борт корабля выбросить, — посмеивается тихо Оксана.    — Чего??? — хлопает глазами Леся.    — Нет, это не то, что ты подумала, это игра была у них такая, — щебечет Окс.    — А ещё, помнится, в другой жизни они бросались в друг друга каштанами.    — Это, кстати, было травмоопасно, — хмурится Оксана, припоминая то, что только что рассказал Серёжа.    — Да у них всё травмоопасно! — восклицает Серёжа, взмахивая ладонью в сторону Шаста с Арсом. Шаст, кажется, пытается сделать вид, что собирается Арса с себя сбросить, а Арсений закрывает ему ладонями всё лицо. — Если свалятся, обобьются ведь…    — Арсений, Антон, угомонитесь, тайм-аут закончился, — говорит строго Андрей.    Арс быстро соскакивает со спины Шаста, поправляет на себе одежду, опуская глаза.    Игра продолжается. Все действуют исключительно по наставлениям Андрея, движутся в ту сторону, в которую он говорит или указывает. Игра внутри команды становится максимально механичной в хорошем смысле этого слова. Действуют слажено, чувствуют друг друга, словно стали продолжением один другого, стали чем-то целым. Счёт отрывается в их пользу на добрые пятнадцать очков, Ира громко говорит, что до конца осталось семь минут, и её ребятам необходимо собраться. Арсений больше не использует видение Шаста через осколок, потому что душа Антона отвлекается на другую свою часть, что была у Иры.    Андрей ведёт мяч, замечает боковым зрением, что Егор рвётся к нему тенью, и, что он собирается сделать, Андрею не составляет труда догадаться. Он продолжает череду шагов, ведя мяч у своей правой ноги, приближается к вражескому кольцу. Андрей делает вид, что собирается ускорить темп бега, поддаваясь корпусом назад, выставляет одну ногу вперёд, упирается с силой в землю, но не делает ожидаемый усиленный шаг для ускорения, а наоборот, замирает на месте. Егор спотыкается о выставленную ногу, грохается на землю рядом с Андреем.    — Подножка! — пытается докричаться до Иры Егор, но та только щурится, игру не останавливает.    — Ненавижу это выражение, — усмехается Андрей, передавая мяч Арсу. — Но, — шепчет он так, чтобы его слышал только Егор. — Собаке собачья смерть.        Арсений, получивший мяч, обходит блок Богдана, отдаёт пас Шасту, и тот забрасывает с середины площадки уже знакомый трёхочковый.    — Поменьше с этим, — усмехается Арс, подбегая к Шасту. — Со стояком бегать неудобно.    — Арс, блять! — шипит Антон, перехватывая пас Богдана Максиму.    Егор полностью переключился на Андрея, пытался его блокировать, зажимать со спины, не давая отойти в сторону. Шаст отдаёт пас Дане, но мяч перехватывает Богдан, радуется как ребёнок, отдавая пас сразу же четвёртому игроку, который ушёл в нападение. Путь к кольцу загораживает Арс, пытается сосредоточиться на защите, мяч снова оказывается у Богдана и тот пытается спутать кроссовером. Впрочем, этот трюк был хорошо знаком Дане, он успевает перехватить мяч, когда тот оказывается сзади Богдана, отдаёт сразу же пас Шасту, который сейчас единственный из них не находится не под чьим блоком, но мяч перехватывает на лету Максим.    — СЮДА! — орёт во весь голос Егор, стоящий позади Андрея.    От громкого резкого звука сгибает чуть ли не пополам, Андрей зажмуривается крепко, прижимая ладони к ушам, на глаза слёзы несвоевременные выступают. В ушах звон, тело трясёт.    — Сука, блять, — шипит сквозь зубы Арсений.    Максим смотрит с открытым сочувствием на Андрея, со злостью — на Егора, передаёт мяч Богдану, который находится вообще не в подходящем для броска месте. Богдан теряется, хлопает глазами, удивляясь мячу в собственных руках, пытается забросить, но мяч не попадает в корзину — слишком далеко стоял, ещё и сбоку. Мяч тут же подхватывает Арсений, он отвлекается на Андрея, который всё ещё не пришёл в себя. Если честно, Арсу больно уж охота со всего размаха кинуть мяч Егору в ебало, но за такое Ира точно остановит игру. Поэтому Арс старается злость в себе душить, передаёт мяч Дане, который за считанные секунды оказался на другой стороне поля. Андрей приходит отчасти в себя, рвётся за Даней, Егор пытается побежать за ним, но Шаст его блокирует, заслоняет путь, не даёт уйти от себя ни на шаг, усмехаясь.    Арсений не видит того, что происходит на площадке, потому что умудряется оказаться зажатым фактически в углу Богданом.    — Классно играешь, вообще все вы, — улыбается Богдан, порываясь за Арсом в ту же сторону, что и он, не давая выйти из блока. — То есть, не знаю, наверно, это не принято говорить соперникам, но я парень открытый. Круто с мячом справляетесь, я бы покидал с вами в корзину в свободное время. Так, чисто в тридцать три.    — Посмотрим, — усмехается Арс, всё так же безуспешно пытаясь выйти из блока.    — Я Богдан, кстати. Бля, классная майка, чувак.    — Господи, — вздыхает Арс, всё пытаясь выйти из-под прессинга. — Скинуть тебе ссылку на магазин? Он в Питере, отправлю потом посылочкой.    — Внатуре? — загораются восторженно ореховые глаза. — Кайф, договорились. Но из блока за майку не выпущу, — смеётся он.    — Блин, а я это думал…    Даня с Андреем не прекращают перекидывать друг другу мяч, не могут словиться в моменте, когда никто из них не будет под блоком и при этом в подходящем для броска месте. В один момент всё-таки удаётся, и Даня забрасывает двухочковый на секунду повисая на корзине, которая опасно скрипит. Мяч сразу же оказывается у Максима, который пытается уйти со своей половины площадки на другую, но Андрей не даёт уйти. Выглядит он сейчас как-то… Херово. До Максима доходит, что именно не так: у Андрея до сих пор глаза выглядят несколько затуманенными, расфокусированными, как бывало каждый раз после вспышки громкого звука. А ещё он всё это время совершенно не реагировал на звуки своего сокомандника, не поворачивал к нему голову на оклик и не пасовал, когда тот говорил, что может принять мяч. Понимание приходит почти болезненное: Андрей не слышит.    Макс Арса с Андреем знает со школы. И о том, что было в семье, в квартире Андрея слышали все классы, обсуждали и ученики, и учителя. Макс знает, как маленького мальчика отрывали с криком от отца вломившиеся в дом полицейские, слышал, как Андрей после этого стал болезненно реагировать на минимальнейшие вспышки звуков. Макс старше, он учился на класса два выше, у них в школе практиковали замены учеников и учителей местами в День учителя. Старшекам разрешали вести какие-то уроки у младших, чаще это, конечно, было каким-то развлечением, просто викторины, игры на правильные ответы. Был урок, где Макс с другом вели биологию в классе Арса и Андрея, учительница тоже была там, и на Макса с его другом класс не обращал внимания, расшумелся, обсуждая что-то своё. Учительница тогда хлопнула сильно учебником по столу. Боже… Макс никогда не забудет эту картину. Андрей подскочил на стуле, вскрикнул, сильно зажимая ладонями уши, и просто разрыдался. Тогда для него с тех событий прошло мало времени, тогда он ещё не научился реагировать более спокойно. Максу до сих пор болит от этой картины сердце. Тогда же он и заметил впервые Арса. Он смог Андрея успокоить, вывести из этого состояния, подбодрить его. Максу он показался таким сильным, он был уверен, что, если Арсений справляется вот с таким, то с тьмой Макса поможет разобраться на раз-два. Ничего не вышло.    — Андрей, давай остановим игру, — говорит мягко Максим. Но Андрей на него глаз не поднимает, буравит глазами мяч в руках. — Боже, ты правда ничего не слышишь…        Пока Максим находится практически в оцепенении, у него из рук мяч выхватывает другой игрок. Андрей рвётся за ним, Максим поднимает вверх руки Ире, чтобы она остановила игру, но та не смотрит в его сторону, следя глазами за нападающим. Крикнуть Макс не решается, боясь ухудшить чужое состояние, бежит к Ире. А сзади раздаётся звук, который заставляет ноги прирасти к земле.    — Что за? — Богдан оборачивается назад, отвлекаясь от прессинга Арса, но тот и не рвётся выбежать, замирает со всеми, глядя на лежащее в углу площадки тело Андрея, который совершенно не шевелится.    — Собаке собачья смерть, — сквозь сжатые зубы шипит Егор, который так и не смог выйти с блока Антона. Тот озирается на него, окатывая полным злости и презрения взглядом, мчится к Андрею.    — Нет! — кричит Ира. — Не трогайте! Я знаю звук перелома! Не трогайте его! Нельзя перемещать! — орёт она. По своему опыту знает, если бы не пытались сдвинуть её, когда она сломала на площадке позвоночник, сейчас бы она могла играть…    — Я убью его, — рычит Арс.    — Нет, Арс, нет, — останавливает Шаст. — Я его блокировал, он был рядом со мной, это не он!    — Он влетел в меня со всей скорости! — дрожащим голосом восклицает четвёртый игрок. — Я пытался ему сказать, окликнуть, но он вообще не среагировал, а свой прыжок я уже не мог остановить! Я не хотел!    — Стёпа, отойди, тебя никто не винит, — ведёт ладонью в сторону Ира, присаживаясь на колени рядом с Андреем, который дышит через раз, тихо скуля.    Поз с остальными подбегает на площадку, осматривает быстро Андрея, дело плохо, у него свёрнут позвонок в шее и сломано ребро. Дима едва с дыханием справляется, замечая, что из-под головы ещё и лужа крови вытекает — голова разбита.    — Рядом с тобой, — сипит Андрей, вглядываясь сквозь поволоку в обеспокоенные карие глаза Иры, что нависла над ним тенью. — Всегда…    — Асми, избавь нас от лишних глаз! — требует Поз.    — Ловите людишек, — вздыхает Асми, щёлкая пальцами.    Все «лишние» по щелчку отрубаются, впадая в ежесекундный сон. Арсений ловит Богдана, Оксана — Иру, Даня с Шастом — Стёпу и Максима. Егор просто грохается на той же части площадки, где и остался. Укладывают аккуратно всех на землю.    — Ничего, подумаешь, пара переломов, Адриан, это ничего, я тебя и ни с таким лечил, помнишь, а? — взволнованным шёпотом тараторит Поз, продолжая анализировать чужое состояние. — И не с таким выживали…    — Боюсь, — тянет мрачно Асми. — Смерть с вами не согласится, — все поворачиваются на Асми, который кивком указывает на женщину в очках за сеткой, что огораживала площадку.    — Жнец, — едва слышно говорит Шаст, узнавая ту, с которой уже встречался.    — Нет-нет-нет, нахер, — качает головой Поз, уже протягивая руки для исцеления Андрея.    — Нет, будет метка! — шипит Антон, ловя руки Димы.    — Одна метка за его жизнь?!    — Есть другая идея, — быстро говорит шёпотом Шаст, сжимая свою левую руку пальцами. Глаза ярко загораются зелёным. — Попробуем твою юридическую лазейку, дамочка, — пыхтит Антон, призывая фамильяра.    Из запястья выползает мерно чёрная змея, превращаясь из простого рисунка на коже в настоящее животное.    — Я, блять, Сет грохнул, чем тебе не проявление характера, а? Ты будешь меня слушаться, — шипит Шаст.    Змея, полностью выйдя из руки, из формы рисунка — в мир, поднимается, обернувшись хвостом вокруг руки, к лицу Антона, ровняясь с ним глазами. Она смотрит на него спокойно только секунду, тут же разевает клыкастую пасть, шипя на него. Шаст шипит на неё в ответ абсолютно по-кошачьи, зрачки горящих сейчас ярко глаз становятся на несколько мгновений вертикальными, сужаясь. Змея закрывает пасть, склоняет покорно голову, признавая своего хозяина.    — В душе не ебу, сработает ли, — усмехается нервно Шаст, поднося змею к Андрею. — Но во всех волшебных фильмах говорят, что главное верить.    — Что ты?..    Поз свой вопрос не договаривает, замирает, с ужасом смотря на то, как змея вонзается клыками Андрею в шею, не вгрызается в неё с силой, а пронзает осторожно. Поз выходит из состояния шока через мгновение, смотрит на Андрея и понимает, что змея Шаста своим ядом Андрея исцеляет. Кости срастаются, становятся на место, рассечина на голове заживает.    — Как?    — В душе не ебу, змея же не просто так символ медицины, да? — усмехается Шаст. — И она не просто так дала мне эту лазейку, — задумчиво говорит Антон, поворачиваясь назад к жнецу. Впрочем, той там уже и след простыл. — Вот же ж, блять… Андрюх, ты как там, дышишь?    — Ненавижу это всё, — сипит Андрей.    — Всегда пожалуйста, — закатывает глаза Шаст. — Встать можешь?    — А она может… Достать из меня зубы? — нерешительно спрашивает Андрей.    — А. О. Да, сейчас, — Шаст приказывает змее вернуться на место, та вытаскивает из шеи Андрея клыки, заползает обратно в руку, становясь рисунком.    — Это прогресс по всем фронтам, — хлопает Даня Шаста по спине, не скупясь на силу.    — Ух бля, спасибо, — кряхтит Антон, которому весь воздух из лёгких выбили. — Что с ними-то теперь делать? — спрашивает расстроенно Шаст, окидывая взглядом всех, кто сейчас лежал без сознания.    — Оставьте это на меня и рыжика, — улыбается Асми. — Позовём Неши, подправим память. Вы выиграли и все мирно разошлись по домам.    — Да, спасибо, — вздыхает Арс.    — Ты же уловил, что просить у Неши стереть Дане память — херовая идея? — осведомляется Андрей, кое-как садясь, в чём ему помогают Поз и Шаст, придерживая за плечи. Асми кукожится, но кивает. — Я в порядке, правда, — кивает Андрей, когда все рвутся помочь ему встать на ноги. — Всё в порядке, Господи… Спасибо.    — Я заберу его домой, чтобы точно удостовериться в том, что он в норме, мало ли у яда твоей змеи временное действие, — говорит Поз, уже обхватывая Андрея крыльями. Тот заметно дёргается, но тут же берёт себя в руки, замечая, что у Димы, в отличие от тех ангелов, которые к нему приходят, крылья мягкие.    — Да-да, — тянет Шаст, когда Поз уже исчезает. — Именно поэтому, — ехидничает на полную Антон. — Мог бы и прямо сказать.    — Шаст, — с тихим смехом толкает Антона в бок Оксана.    — Что? Разве я сказал что-то не то? — разводит руками Шаст. — Знаете, я, пожалуй, заберу Арса, чтобы удостовериться, что с ним всё в поря-я-ядке.    — Вот язва, — вздыхает Серёжа. — А куда Олеся делась?    — Блять! — Арс подбегает к Олесе сзади, перехватывая её на пути к лежащему Егору. — Не надо, Лесь, не надо, он того не стоит!    — Да я всего-то хочу прыгнуть ему на голову!    — Звучит как что-то, после чего он вряд ли проснётся, — сквозь сжатые зубы говорит Шаст, присоединяясь к Арсу. — Он не стоит стольких твоих усилий. Только подумай, Лесь, с подвёрнутой ного-о-о-й пры-ы-ыгать, ещё и обувь испортишь. Давай лучше просто захуячим его баскетбольным мячом.    — Антон! — в один голос восклицают Арсений с Заром.    — Я предлагаю сделать что-то больше в твоём духе, лесоповал, — усмехается рядом с Олесей подошедший Даня. — Ну там, навести ему порчу. Желательно такую, чтобы он сдох к вечеру.    — Даня! — максимально осуждающе окликает Оксана.    — Давайте просто дождёмся, когда их не будет рядом, — шепчет Леся, притягивая к себе за плечи Шаста и Даню, образуя круг. — И грохнем его.    — Зар, проследи, пожалуйста, за Олесей, — чуть щурясь, тянет Арсений.    — Хотел попросить тебя о том же касаемо пташки, — вздыхает Зар. — Всё, народ, давайте по домам… Олеся, позволь, — протягивает руку ладонью вверх Салазар.    Леся кривляется немного, приседая в реверансе перед Заром, посмеивается. Зар её улыбку подхватывает, а когда ладонь Олеси оказывается в его, исчезает вместе с Лесей.    — Мы с Арсом тоже пойдём, — кивает всем Шаст. — Я знаю, что тебе необходимо в душ, — улыбается Антон, замечая, что Арсений хочет запротестовать.    Шаст забирает Арсения в дым, перемещает по тени домой. Тот правда сразу же отходит в душ, Шаст отходит помыться к себе в квартиру. Когда он возвращается, находит Арсения уже в комнате за столом.    — Я чувствую запах, Арс, — с грустной улыбкой говорит Шаст. — Не вини себя ни в чём, что произошло сегодня. Не ты толкал или ломал кости.    — Да, — вздыхает Арс. — Но думаю, вина будет уместной, с учётом того, что всё это произошло по моей затее. Если бы не эта игра… Да и хуже мне становится от мысли, что несмотря на всё это, я нахожу это событие весьма… Познавательным. Как же, блять, неуместно.    — Познавательным? — хмурится Шаст, садясь на край тахты. Арс кивает понуро, пересаживаясь к нему, прислоняется лбом к плечу Антона.    — Многое открылось. Я узнал историю, что объединяла Андрея с Ирой из жизни в жизнь. Узнал, что я не единственный с куском твоей души хожу. Узнал, что… Что вообще происходит с Максом. Блять, это так странно, абсурд какой-то, я ведь в каждой своей истории прописываю то, что какой-то бесячий тип таким стал по какой-то причине. Всех своих персонажей оправдываю, а применить это на реальных людей не способен. Почему? Почему я ни разу не увидел за его мразотным характером все эти подоплёки? Почему не обратил внимание на то, что он явно нервный какой-то, не заметил, что что-то явно не так? Просто взбесился на него, не разбираясь… Не увидел, что там в глазах.    — Никто этого не видит, Арс, — улыбается грустно Шаст, укладывая Арсения у себя на грудь, падая спиной на тахту. — Поверь, Арс, мы все бесимся на людей, не разобравшись в том, что там у них за душой. Это не твой косяк, всегда так. Вот подумай сам, в твоём окружении это прямо налицо.    — В смысле? — хмурится Арс, не понимая, что Антон пытается ему сказать.    — Давай по порядку, — Шаст гладит Арсения мягко по плечам. — Вот ты не знаешь Олесю. Не знаешь, что у неё там издёвки санитаров, психически нестабильная мать, Проклятые, разбитое детство. Тебя бесит её агрессия и непоколебимость. Вот ты не знаешь Даню. Всё, что он пережил, две войны, утраты, сокрытие государственной тайны, обесценивание окружением его проблем. Тебя бесит его раздражающее молчание. Ты не знаешь Поза. Как он держит всегда хладнокровие, рассудительность, потому что из-за страха, из-за дрожи в руках у него умирали на операционном столе. Тебя бесит это его вечное спокойствие. Вот ты не знаешь меня. Когда-то это ведь было именно так, Арс, ты меня не знал, и я тебя раздражал, своими попытками отшутиться, заболтать. Но вот ты меня знаешь, и уже не так уж я тебя и бешу верно? — усмехается тихо Антон, оставляя короткий поцелуй на макушке. — Вот, допустим, кто-то не знает тебя. Бесит твоя импульсивность, потому что они не знают твоё рвение доказать самому себе, что ты на самом деле что-то да значишь. А я вот эту твою черту знаю, и ты более чем просто «что-то» значишь, Арс. Эта твоя черта иногда утомляет, но… Я тебя знаю, Арс. Поэтому, наверно, и отреагировал так спокойно, когда ты рассказал про спор. Потому что я знаю тебя, знаю, что это был лишь очередной твой порыв необходимости доказать, что ты значишь.    — Я так тебя люблю…    — И это я тоже знаю, — тихо посмеивается Антон, тыкаясь поцелуями в макушку и лоб. — Как, надеюсь, ты знаешь, что я люблю тебя.    — Знаю, — улыбается Арс, тулясь щекой ближе к Шасту.    — Вот и славно. Не вини себя за то, что там произошло. Как и не вини за то, что чувствуешь некий интерес к знаниям, что там были неожиданно приобретены. Это была всего лишь игра, Арс.    — Всего лишь игра…    Вечером, когда домой возвращается отец, он зовёт Иру на разговор. Рассказывает, что они встретились со Стёпой, и тот рассказал о какой-то классной игре, что у них была сегодня. Улыбка с лица Ира сползает через секунду, когда он начинает говорить, как в Ире разочарован. Мало того, что она умудрилась получить травму и не играет сама, так она даже свою команду не может привести к победе.    Ира восклицает, что не виновата в том, что случилось в тот год на площадке, нельзя винить её в травме позвоночника! Её обрывают холодно словами о том, что хороший игрок никогда не даст себя травмировать на площадке, годы его тренерства в пустую. Ира взрывается смехом, пока в глазах слёзы дрожат. Так всегда было, с детства ещё.    Она падала — улыбалась, проигрывала — улыбалась, ранилась — улыбалась, ошибалась — улыбалась. Никто её этому не учил, но это было с ней всегда, прятать за улыбкой боль и досаду, смеяться со слезами на глазах — часть сути, знать бы откуда взялось.    Отец начинает орать, стуча по столу, с чего это она тут смеётся. Ира подхватывает сумку, проверяя, на месте ли сигареты с зажигалкой, и уходит, хлопая дверью квартиры.    Поз всё сидит с Андреем. Кажется, его состояние стабильно, никаких переломов, травм, он цел и здоров, но опустошён физически. Даже порезы на руках после укуса Антоновой змеи зажили, сошли. Дима сидит рядом с Андреем на диване, он уснул, а Поз не может перестать перебирать пшеничные волосы, завившиеся после распущенных косичек Оксаны. Жнец правда приходила за Андреем?    Когда Макс возвращается домой, ему без всяких предисловий влетает в лицо кулак отчима. Мама смотрит холодно, отрешённо, как на чужого. А за их спинами Максим видит Егора. Бить не перестают даже в тот момент, когда уже не получается подняться с пола, он ведь даже не прикрывается. Макс не знает, что именно Егор рассказал, но теперь дома у него, видимо, нет. Последние силы уходят на то, чтобы подняться на ноги и сбежать из квартиры. Он чуть ли не кубырем скатывается с лестницы, выбегает из подъезда. Уже потемнело, надо где-то переночевать. Макс звонит в знакомую дверь, Арсений смотрит на него ошарашенно.    — Мне было некуда… Можно я у тебя переночую? Только сегодня, Арс…    Арсений ни слова не говорит, отходит от оцепенения, делая шаг в сторону, пропускает Макса в дом. Дверь захлопывается, погружая лестничную клетку в мёртвую тишину.    Всего лишь игра.