You Against Me

Утро пришло внезапно и как-то спокойно. Не было никакого крика Кораны, что бы Рукия по — быстрее вставала и шла завтракать со всеми членами семьи, не было никаких стуков в комнату, никто ни о чем не беспокоился и, казалось, что весь дом спал. Крепко и безмятежно. Будто все, что случилось до этого — плохой кошмар. Возможно, само время дает ее семье отдохнуть по — человечески. И уже через три дня в их дом придет Мидзуши за ответом. Тянуть и так уж некуда. Что делать? Такой и сопутствующие ему вопросы Рукия задает сама себе каждый день, украдкой наблюдая за окружением. Мама была взволнована, что и не удивительно, но не настаивала на разговорах или еще чем — то в этом роде. Свою миссию она исполняла хорошо — хранить семейный очаг в уюте, заботе, ласке. Любые начинания отца в этом направления, она сводила на «нет», и, как ни удивительно, он замолкал. Что же на счет его, то мужчина занимался своими делами с работой, как раньше, проявлял ту же строгость и временами снисхождение. Почти никаких упреков, никаких ссор, вообще ни-че-го. Данный факт успокаивал. Но не более. Кайен. Здесь все стало до того сложно, что Кучики не знала, как быть с ним. Казалось, брат ее избегал. И с каждым днем такое поведение нервировало девушку больше и больше. В чем она провинилась, брюнетка не догадывалась, и так ли это было? А еще ее удивляло, как парень медленно, но верно прекращал свои бурные гуляния с закадычными друзьями, вечеринки до глубокой ночи, даже в отношениях с девушками стал намного спокойнее и… строже. В прямом смысле этого слова. Единственное, что действительно радовало Рукию, так это отношения в школе: сплетни постепенно становились не такими острыми и надоедливыми, Кото не мешалась на дороге, на бывшем родительском собрании никто ее не ругал, временами хвалили, и… Куросаки стал меньше досаждать. Даже вчера он показался ей вполне сносным преподавателем: нормативы дает вполне выполнимы, помогает и подсказывает, если что-то не получается, оценки ставит не низкие и никого не грузит, как до этого делал Кемпачи — сан. И то, что их отношения были довольно странными и натянутыми, никак не влияли на ученический процесс. Правда, буквально на днях девчонки из параллельного класса провели собрания (конечно, тайное), обсуждая Куросаки Ичиго и его личную жизнь. Впрочем, что еще нужно для девчонок — подростков? Пострадают, поахают, пустят слюнки и успокоятся. За последними мыслями Рукия вздрогнула. Когда это она преуспела в занудстве, что бы обсуждать остальных? Раньше такого не было, вернее — не интересовало. На часах показывало 8:00. Суббота. Выходной. Путаясь ногами в невероятно мягком одеяле, она сладко потянулась, отмечая, что сегодня утро выдается хорошим. Из раздумий девушку вывел тихий стук в дверь, а затем в открытых дверях показался и сам виновник. Брат. — Доброе утро, — сразу же обратился Кайен к сестре, но оставался на месте. — Пустишь? — Доброе. Проходи. Парень ловко закрыл за собой дверь и прошел к кровати, садясь на край. Несмотря на такую рань, он был довольно бодр, видимо успел позавтракать и прогуляться на свежем воздухе. Но даже это не могло спрятать невесомое чувство тяжести в немного опущенных плечах и малость растерянного взгляда. — Как ты? Выглядишь не очень. — Пока ничего, — юноша немного обернулся в сторону сестры, что бы заметить, как она подобралась к нему и села рядом. Своеобразная поддержка, от которой становилось немного проще. — Еще не думала, чем будешь сегодня заниматься? — Э-э… — Рукия приложила указательный палец к верхней губе, раздумывая, что ответить. Но раз уж Кайен пришел за столько времени впервые к ней в комнату, то можно и уделить внимания. Фиалковые глаза заинтересованно смотрели на брата. — Нет. Что-то случилось? -Все хорошо. Просто мы с друзьями сегодня вечером хотели посмотреть кино на дому и собственно отдохнуть… Они предложили пригласить тебя, да и я не против того, что бы ты отдохнула. — Брюнет нахмурился, рассматривая пол под своими ногами, но все же продолжил. — И если не хочешь — не иди. Я… черт! — Резким движением рук, его пальцы с силой впились в копну темных волос, когда плечи опустились еще ниже. Хотя куда уж больше. — Ру, прости. Я не хотел, что бы ты страдала. И вся эта гребанная ситуация с Куросаки… Мне теперь иногда кажется, что мы стали друг другу чужими людьми. Да и в прошлый раз я столько всего тебе наговорил, что мне… так стыдно, — последнее он почти шептал, бессвязно, надорвано и отчаянно пытаясь извиниться. Шиба был похож на запуганного временем и обстоятельством человека. И девушку такое состояние пугало. Если пару минут назад, она чувствовала спокойствие и довольно мирное отношение к Кайену, то сейчас все нутро медленно стыло под напором его слов. Она никогда не видела брата таким разбитым. Рукия никогда не могла предположить, что такие люди могут ломаться. И в порыве чувств, пытаясь заглушить хоть каплю волнений, брюнетка протянула свою руку, что бы дотронуться его щеке. Совсем как в детстве. Юноша вздрогнул, но не делал никаких попыток отпрянуть. Только аккуратно повернул голову в ее сторону, мягко придерживая ее ладонь своей. Сейчас Рукия показалась ему очень хрупкой, а глаза, смотрящие с таким вниманием и будто всесильной поддержкой, будоражили сознание. Почему она не отвернулась от него? Зачем старательно доказывает его невиновность? Чем он так заслужил ее доверие и… надолго ли? — Эй, все сложилось достаточно терпимо, — отозвалась брюнетка, — так что не вешай нос. Ты здесь, и, самое главное, живой, а остальное решится со временем. — Ру, — Кайен с удивлением наблюдал за сестрой, отмечая перемены, произошедшие в ней за произошедшее время, — ты так повзрослела. — Ну, не всегда мне быть подростком. Я как — никак тоже человек! И девушка! Ты же должен знать, что мы быстро развиваемся физиологически! Кучики ловко спрыгнула с кровати и направилась в ванную. Ведь утренние процедуры никто не отменял, да и оставаться немытой было негигиенично и неприятно. — Ты куда? — Куда надо, — хмыкнула девушка, скрываясь за дверьми комнаты, но через мгновение выглянула назад, — когда посиделки? — Так ты действительно не против? — Парень быстро поднялся с кровати, явно взбудоражившись, но вовремя спохватился. — И это «не посиделки», так выражаются девчонки, а ты — умная девушка, — ее выражение лица сразу приняло кислую мину, — к тому же, вечер действительно будет интересным. Я лично подберу тебе такой ужастик, что бы на всю жизнь запомнился! — И-и? — В шесть вечера. — Ок, — последнее Рукия чуть ли не прокричала в коридоре, так и не увидев расслабленное лицо и легкую улыбку брата. Действительно, вечер предстоял быть запоминающимся. *** Сегодня в пабе было на удивление шумно: даже не смотря, что сейчас утро первого и предпоследнего выходного дня. В такое время, Урахара не закрывал здание, зная, что кто-то да зайдет, если и не завтракать, так отдохнуть за чашечкой любимого амаретто или английского чая. Впрочем, выбор у этого заведения был довольно-таки велик, даже огромен, отличаясь изысканным вкусом блюд, что, несомненно, привлекало даже привередливых посетителей Японии, не говоря про туристов. Ведь здесь пропагандировалась не столько, национальна, японская кухня, а сколько западная европейская с помесью американской. Еще одним большим плюсом был прекрасный вид на гавань, что тоже явно отличалось от видов на цветущую сакуру: хорошо проложенная асфальтная дорога отделялась приличным рядом высаженных пальм, сорт которых Йоруичи привезла после очередной туристической поездки в Египет, а затем и пляжный песок, который вклинивался в еще холодные водные брызги. Маленькая парковка немного левее от входа в паб была наполовину заполнена машинами и мотоциклами. Словом, экзотический уголок. Единственное, что смущало — странное название — «У Урахары». Возможно, оно было столько же странным, как и его добросовестно хитрый хозяин. Ичиго, тяжело дыша, остановился на обочине велосипедной дорожки. Затем полностью расправившись, сделал пару ловких движений, махнув руками вверх — вниз, приводя дыхания в норму, и не спеша прошел к черному входу здания. Спортивная футболка неприятно липа к намокшему потом телу, ноги сладко ныли от продолжительного бега, а в голове чувствовалась долгожданная свобода от неприятных роев мыслей. И уже открывая дверь, парень осекся: старая привычка напомнила о себе. Таким образом, Куросаки каждый раз приходил на работу. Но сейчас он хотел увидеть друзей и немного расслабиться от недавних событий и школы. Черт! Это последний раз, когда Ичиго поддался уговорам Укитаке. А ведь у него была стопроцентная возможность уйти: соответствующего диплома нет, как и опыта психологической работы с детьми. Удивительно, что в преподавательском составе никто и не возмутился против такой нелегальщины! Правда, по возвращению Зараки Кенпачи, объясняться пустующим местом и прорвой не отработанных уроков, никто не осмелиться. — Да вы посмотрите, кто пришел! — радостный возглас вывел Куросаки из раздумий, а затем обратился к другому человеку. — Вот, Гримм, а ты боялся, что остынет. — Рен, иди-ка ты к лешему, — буркнул Джагерджак в ответ, но продолжил суетиться возле кухонного столика с большим рвением. — Да не стой на входе, сквозняк дует, — это уже к Ичиго. Парень незамедлительно выполнил просьбу друга и прошел к небольшому квадратному столику, за которым и сидел Ренджи. Сел на стул и продолжил заинтересованно буравить спину друга. — Что это с ним? — Да так, — красноволосый усмехнулся, махнул рукой и продолжил, — недавно увидел брошюру, где говорится, что набирается группа людей на курсы баристы. Не всю жизнь же салаты рубить, вот и практикуется. И уже через минуту «будущий бариста» подал три белоснежных чашки, с вкусно пахнущим кофе, друзьям. — Экспрессо Арома! Немного сливок, мяты и корицы, — и, не дожидаясь пока его друзья начнут лакомиться новинкой, отхлебнул добрые полчашки.  — А где ты собрался проходить курсы? Да еще в Японии? — Ичиго внимательно посмотрел на плавающий зеленый листик мяты. Затек вдохнул в себя аромат кофе и удивился, что запах корицы и мяты не перебивают друг друга. На вкус он оказался довольно хорош, и сахара не было: как раз для него. — Ну, как? Гриммджоу пристально посмотрел на Куросаки. С последней встречи он остался таким же, но что-то изменилось во взгляде. Раньше он бы посмеялся с его очередной затеи, подколол бы да успокоился. Но сейчас… такой сосредоточенный и… повзрослевший что ли? А затем Гримм увидел, что рыжий одет в спортивный костюм. Тот давно не бегал, а сегодня вот прибежал. И задавая вопрос, Джагерджак спрашивал не о кофе, а о нем. Ичиго нахмурился, а спустя некоторое время тихо ответил. Им можно. — Я расстался с Сенной. Получилось как-то просто и легко, что на миг ему показалось: «А не бредит ли он сам?» Ребята сначала молчали, не скрывая удивления и, казалось, неверия. Что он сделал? — Что ты сделал? — прокашлявшись, повторил Абараи, отставляя кофе в сторону. — Что слышал. — И как давно? — осторожно подтолкнул его к продолжению разговора Ренджи. — Несколько дней назад, — а следующее совсем ошарашило друзей, — все равно это когда-то случилось бы. Только она не смогла б просто пережить разрыв. Наверное. сейчас намного легче. — То есть инициатор — ты? — вкрадчиво спросил Гримм. А затем в шутку, — И что у тебя еще нового случилось? Ичиго криво усмехнулся. Нового? Да у него вся жизнь вроде пошла наперекосяк. Ему не нравилась школа, вернее он начинал ее ненавидеть; ему не нравилось то, что Шиба еще на свободе; ему не нравилась сложившаяся ситуация с Сенной; его начало нервировать поведение младшей сестры, которая заперлась в комнате и еще ни разу не выходила оттуда. И за последнее было стыдно, но раздражение никуда не пропадало. Единственное, чему он рад — это друзья, маленькое укромное место кухни в пабе и… нейтралитет в отношении с Кучики Рукией. Кстати, о последней, ему тоже надо рассудить. — Я разговаривал с младшей сестрой Шибы, — говорил медленно, растягивая слова, но, опомнившись, продолжил, — она что-то знает, но боится признаться. Больше всего, что дома ее запугали. А еще неделей раньше ко мне приходил некий Бьякуя Кучики. Расспрашивал обо всем: когда Карин пропала, угрожал ли Исуи Шиба и, возможно ли, что он как-то подкупил адвоката и судью. Еще он спрашивал о Рукии. — Говоришь, Бьякуя Кучики? — парни быстро спохватились и начали поглядывать друг на друга. — Такого высокого брюнета? Куросаки одобрительно махнул головой, удивившись знанием ребят. — Видели недавно такого типа, — со странной интонацией начал говорить Гримм, в которой проскальзывали невидимые нотки уважение, — заходил сюда ужинать. Оказывается, он довольно хорошо знаком с Урахарой и Йоруичи. Они толком и не разговаривали при нас, но вскользь было упомянуто, что он, мол, приехал разобраться с этой рутиной и забрать ту девушку. Я так понял они родственники. — Знаешь, — отозвался до сих пор молчавший Ренджи, — лучше бы не связывался ты ни с ней, ни с ним. К тому же, думаю, что если этот Кучики приехал, то суд будет выигран. Он не настолько подкупный. А ты бы лучше шкуру свою поберег, — посоветовал в конце тот. — Откуда знаешь? — Не забывай, что я сам из Токио, — хмыкнул Абараи, — и поверь, авторитет такого человека намного выше всех взятых судей Каракуры и окружных канто. Разговор прервался приглушенным стуком пустых коробок, а затем и открывшейся двери. На пороге в кухню стояла недовольная Йоруичи, раздраженно потирая ушибленный лоб рукой. — ВЫ! Лодыри, там заказов гора, а они прохлаждаются! Мигом за работу, иначе останетесь без премиальных! — громко воскликнула женщина, тыкая пальцем в их сторону, но, заметив Куросаки, внезапно улыбнулась. — О, Ичи, привет! Надеюсь, ты надолго к нам? Не хочешь помочь? Парень рассеянно кивнул головой, но затем быстро спохватился и замахал руками перед собой. — Э-э-э… Йоруичи — сан, вы это серьезно? Ну, посмотрите на меня, куда работать — то? Женщина внимательно осмотрела его и вопросительно подняла брови. — И что? — Как что? — ошалело переспросил рыжеволосый. — Сейчас ты котиком быстро сбегаешь в душ, ополоснешься, и оденешься в рабочую форму Юдзуки. У вас размер почти тот же. Вопросы? — Но он официант! — Я знаю, но по некоторым обстоятельствам, малыш отпросился. А место сейчас свободно, как толпа необслуженных посетителей. — Вот всегда вы так, — после недолгого молчания отозвался парень. Голос звучал как-то грустно, с насмешкой, — главное поставить перед фактом, — затем развернулся и пошел в жилую часть хозяев. Шихоинь молча уставилась на удаляющегося парня. Затем перевела вопросительный взгляд на Джагерджака и Абараи, но в ответ получила растерянные выражения лиц. Кажется, Ичиго Куросаки начал ломаться. В прямом смысле этого слова. Он становился уставшим от жизни человеком… *** Рыжеволосый парень стоял возле барной стойки, одет в белоснежную рубашку, брюки и фартук — типовой одежды официанта почти каждого заведения, как это. В правой руке находился маленький блокнот и ручка для записи заказов посетителей. Мельком оглядев уже в сотый раз занятые столы, он мрачно буравил каждого взглядом, надеясь, что они внезапно, по неизвестным причинам, направятся к выходу. — Ичиго, к посетителям нужно подходить с улыбкой, — наставляла его Йоруичи, — но в твоем случае, лучше не улыбаться, а то они действительно разбегутся. Только если искренне. Надобно всего лишь подойти, поздороваться, спокойно спросить, желают ли что-то, можешь им посоветовать в выборе блюд, если захотят. С этим проблем не должно возникнуть, так как ты хорошо ознакомлен с нашей кухней. Еще попытайся не напутать с заказами. И все сегодняшние чаевые твои, как и обед с ужином. Но, думаю, что к вечеру должна прийти Микки, я попросила ее выйти на ночную смену. Так что пару часиков потерпи, вместе с этим и отвлечешься. К тому же, общение с людьми еще никому не шло во вред, — и, похлопав его по плечу, женщина пожелала удачи и ушла помогать обслуживающему персоналу. Куросаки только тяжело вздохнул и направился к ближайшему столику. За ним трапезничали молодой мужчина с девушкой, явно не японской национальности. По разговорной речи они прибыли сюда из Швеции. Оба немного худощавые, наверняка довольно высокие ростом, в сравнении со среднестатистическим японцем, с еле заметным загаром. Он — брюнет, она — шатенка. Вот, блин. На каком языке они там разговаривают? Немецкий? Это плохо: если с английским особых проблем у него не было, так как в будущем он хотел уехать учиться в Англию и соответственно изучал их речь, то здесь… Уже стоя перед столиком, Ичиго приготовился к позору, и по привычке почесал затылок пятерней. — Здравствуйте, — немного грубый, с хорошо отличимым акцентом, мужчина заговорил на… японском. Видимо, турист решил первым ответить, тем самым разрывая неловкий момент. Его спутница весело заулыбалась, этично прикрывая рот ладошкой. Она заинтересованно смотрела на официанта, явно довольная вызванным замешательством юноши. — Д-доброе утро, — еле выдавил из себя Куросаки, медленно выговаривая приветствие. Но быстро спохватился и уже доброжелательно продолжил, — Уже решили, что будете заказывать или что-то подсказать? Мужчина горестно посмотрел на буклет с едой и поджал губы. — Полностью доверяемся вашему вкусу… *** Рукия расположилась на мягком дивана, подобрав ноги под себя, и с широко распахнутыми глазами не мигающим взглядом смотрела на плазменный телевизор, — сейчас вот-вот главная героиня фильма ступила на порог заброшенного деревянного дома в старом лесу, где в подвале которого спрятался маньяк. Странным образом, отметила брюнетка про себя, мужчина знал, что девушка придет сюда в поиске друга (он давал наводки по старой, заросшей колючими кустарниками и разной растительностью тропе), который в это время находился без сознания и был крепко привязан толстой веревкой к старой металлической кровати. Фоновая музыка сопровождалась медленной, тягучей за нервы мелодией. Шаг… Еще шаг… Скрип открывающей двери и старой, местами прогнившей половицы. Вот девушка, перемазанная грязью, с потрепанной одеждой, направилась в сторону кухни. Но внезапно увидев открытую дверь, решила заглянуть туда. — Нет, — тихо прошептала Кучики про себя, — дура-а, не туда… Тихий гул ветра за окном, почти мобильная тишина в доме, только едва слышно тиканье часов. Хищный оскал на лице убийцы был болезненно-предвкушающим. Огромные ладони в черных перчатках сильнее сжали огромный топор… И в этом странном состоянии он облизнул потрескавшиеся и обветренные губы. Еще немного… Ему нужно чуточку потерпеть… Рукия сильней сжалась, бросив недовольный и слегка обиженный взгляд на кухню, где находились парни. Оттуда виднелся тусклый свет, сквозь приоткрытые двери; парни явно старались придать брюнетке острых ощущений, выключив везде электричество и задернув шторы. А сами сидели за бутылкой пива и рассуждали о чем-то своем — мужском. А еще Кучики захотелось в туалет. Собравшись с мыслями, что никаких маньяков в доме, да вообще здесь, — нет, она тихо поднялась и направилась в нужную комнату. И уже проходя совсем рядом, Рукия услышала надломленно — тихий и неуверенный голос брата: -… я ее не насиловал. Это нельзя называть насилием. — Разве? Скепсис в словах его друга был настолько резким, жестоким, пропитанный… странной горечью, что Кучики Рукии показалось, как время остановилось. Она еще никогда в жизни не чувствовала такого страха. Страха, который всасывал в себя губкой всю кровь до последней капли, оставляя на пустом месте ужасное сожаление об услышанном ранее. Так рушатся возведенные надежды…