You Against Me

- Я дома, - тихий шепот разразил стоящую кругом тишину. Сняв с себя обувь, Рукия прошла на кухню, где возле плиты возилась худая женщина. Черные волосы собраны на затылке в тугой пучок и лишь особо приглядевшись можно было увидеть пару седых волосин. Осторожно, чтобы не напугать, девушка аккуратно подошла к ней и нежно заключила в объятия со спины. Немного вздрогнув, женщина отставила в сторону нож и накрыла руки дочери своими руками. - Привет, - весело поприветствовав, Корана развернулась к брюнетке. – Ты сегодня задержалась. Все хорошо? Кучики подняла голову и с замешательством посмотрела в ее глаза. Она всегда сравнивает их с молодой зеленой листвой. С годами они только приобретают немного темный оттенок, охватывая до этого царящую яркость. - Если не считать случившееся, то да. У меня все хорошо. - Ру, - упрекающе произнесла женщина и немного отстранилась, разрывая объятия, - ты обратно за свое? Рукия скривилась так, будто только что съела целый лимон. Неприятно затрагивать эту тему. - Что готовишь? – брюнетка ловко заглянула за спину. На плите варился бульон, видимо из курятины, поскольку в горячей булькающей жидкости виднелись крылышко и ножка. Втянув в себя воздух, девушка почувствовала запах вареного мяса с солоноватым привкусом. К языку вмиг прибыла слюна, а живот потребовал еды, напомнив, что сегодняшний обед хозяйка пропустила. Рядом, на кухонном столе, лежали зеленый лук, укроп и овощи. Значит, будет еще и салат! Корана, увидев блаженное лицо дочери от царивших запахов, недовольно сузила глаза. - Неужели кто – то забыл пообедать? - Я просто была занята – не успела, - дернулась плечом. - И чем, если не секрет? - Меня задержала Атори – сан, - спокойно проговорила, но, спохватившись, тут же продолжила, - все хорошо, правда. Нет никаких отставаний, домашние задания четко выполняются, на конец семестра прогнозирована твердая пятерка! Просто нужно было обсудить… некие детали. Корана смотрела на дочь молча. Она, несомненно, верила ей, ведь чувствовала, что сказанное – чистая правда! К тому же Рукия не умеет ей нагло врать, вернее, у нее никогда не получалось наплести матери всякую ерунду. Бегло осмотрев дочь еще раз, женщина незаметно выдохнула и присела на табуретку возле окна. - Знаешь, - тихо, будто боясь спугнуть, начала говорить, - иногда мне кажется, что я упускаю тебя из – за всего случившегося. Думается, что останься тогда дома, нам бы жилось намного лучше, чем сейчас. Особенно тебе, Рукия. Я же видела, что там у тебя были друзья, которыми ты, милая, дорожила больше, чем собой. И там был, - женщина нервно взглотнула, - мой милый сын, кото-рого я оставила, выбрав новую любовь. Возможно, если бы мой брак не удался, я бы не простила себя за это. Но закрыв одну дверь, мы открываем новую. Так и в моем случае. Я встретила Исуи с Каейном. Жаль, что говорю тебе об этом сейчас, но запомни, я никогда не оставлю тебя саму. Что бы ни случилось, мое сердце всегда станет для тебя приютом и щитом. Не убегай от меня, поговори, я лишь молча выслушаю и поддержу в любом случае. Девушка молча выслушала маму и кивнула головой: -Я знаю, мам, - тихо прошептала, но достаточно громко, что бы та услышала ее, - просто… это сложно объяснить. Корана почувствовала, как новый невидимый огромный камень сдавил внутри. Как же все так запуталось? Иногда женщина хотела убежать от всех проблем. Но это было бы слишком по-детски, слишком наивно, что бы поверить, как все измениться. Семья – это благодать, к которой она стремилась, будучи уже довольно созревшей девушкой. Семья – это то, что может быть самым светлым и родным на свете. Эти узы крепки, но они нуждаются в понимании, доверии, дружбе, любви, самоотверженности каждой стороны. Их очень трудно разорвать и в то же время трудно удержать. Особенно сейчас. Особенно когда все начало рушиться. И это больно осознавать. Ее непоколебимая вера обретала трещины. - Перекусишь сейчас печеньем с молоком, так как ты ничегошеньки не ела, а ужин будет только минут через тридцать, не более? – она встала и подошла к холодильнику доставая небольшую бутылку холодного молока и песочного печенья. – Думаю, что папа с братом успеют вернуться… - А где они? - У адвоката. Мидзуши – сан пообещал, что постарается подключить все свои связи, что бы опро-вергнуть обвинения в предстоящем суде. Они как раз должны сегодня все обсудить и, - женщина на мгновение прикрыла глаза, стараясь правильно подобрать слова для дочери, - Рукия, тебе тоже надо будет с ним встретиться. Кучики вздрогнула. Последнее прозвучало настолько зловеще для нее, будто ударили молотом по голове. Черт. Совсем из головы вылетело про этого адвоката. - … я у себя перекушу, да и вместе с этим посмотрю на домашнее задание. Проигнорировав и ничего не сказав, брюнетка схватила чашку с молоком и печение, последовав на второй этаж. Руки немного дрожали от волнения, а сердце начало учащенно биться. Внезапно она остановилась на последней ступеньке: Карин Куросаки тоже будет там. А больше всего на свете Рукия хотела ее не видеть там. Или же не прийти самой. Вот тут стало реально страшно: она ничего не помнит. И выбирать сторону, которая наиболее пострадала, придется ей. Проблема была лишь в том, что Кучики выбирала, а не была с самого начала за брата. Что же не так? Почему девушка, хоть не признавала себе, но была уверена, что нужно выбрать? Внизу послышался звук открывающейся двери и мужские голоса, которых было больше чем двое. Значит, они успели раньше закончить с подготовленными проблемами. - Милая, Рукия у себя? Мидзуши – сан хотел бы поговорить с ней. - Она недавно вернулась из школы. Пусть лучше гости поужинают, я скоро закончу, а затем они поговорят? – мама говорила спокойно, расставив акценты на словах так, что никак иначе не будет. - Хорошо, - отец ответил немного спустя, видимо оставшись недовольным ответом жены. Но перечить не захотел. – Тогда мы в кабинете. Брюнетка не став дослушивать конца разговора быстро юркнула в свою комнату, прикрыв за со-бой тихо двери. Вот вам и перекусила… … В вечернее время паб был почти пуст, только некоторое посетители сидели за дальними столиками тихо и спокойно обсуждая что – то свое. Тусклый свет вяло освещал все помещение, так как хозяина заведения решили сэкономить на электричестве, не включив все лампочки. Невысокая девушка, одетая в простую черную рубашку и брюки, поверх которых висел фартук, на котором слева внизу в углу был вышитый знак «У Урахары», усердно вытирала опустевшие столы. Ренджи, доплетая свой огненно - красный хвост волос в косу, лениво поглядывал на напротив сидящего Джагерджака. - Ты похож на девчонку из мультика, которая тоже ходила с длинными волосами, - внезапно по-дал голос голубоволосый друг. Его локоть упирался в столешницу, тогда как рука упиралась в щеку. - Чего? – Абараи только сильнее нахмурил красные брови, впившись в него убийственным взгля-дом. – Совсем двинулся башкой? Какая еще девчонка? - Эм… - парень явно пытался что - то вспомнить, сильно скривившись. – О! Точно, Ариєль! Открыв рот от удивления и шока, Ренджи покрутил пальцем возле виска, на что Гримм лишь растянулся в большей кошачьей улыбке. - Яре – яре, Гриммджоу, ты смотришь Диснеевские мультфильмы? Не ожидал такого, не ожидал, - внезапно рядом послышался веселый голос шляпника. Лицо Джагерджака вмиг вытянулось в удивлении, сменившись раздраженностью. Как всегда не вовремя. – Это все Нелли, - парню почти удалось сдержать нотки гнева в голосе. Урахара лишь хитро усмехнулся. - Оу, так ты оказывается романтическая личность? – мужчина незаметно натянул краешек полосатой шляпы на глаза. И пока работник бухтел от злости и недовольства, тот обратился ко второму, который был явно в приподнятом настроении. – Ичиго не заглядывал? Ренджи растерялся: Урахара не тот человек, который говорит или спрашивает напрямую. Абараи поднял свои глаза гранатового цвета на хозяина заведения. Что – то определенно случилось, но парень был в неизвестности. Куросаки он вообще не видел с неделю или около того. После случая с дракой друзья не разгова-ривали, разве что он пару раз заглянул в дом его семьи расспросить об их состоянии. Только все обошлось краткими приветствиями, недолгой посиделки на кухни с его мамой и Юдзу, (кстати, парень не забыл им принести фрукты, как угощение), и… все. - Нет. Киске уже было собрался уходить, как двери паба приоткрылись, а секунды спустя в помещения зашел статный мужчина. Весь его вид говорил, что день прошел не очень легко, а достаточно напряженно. Об этом особо громко твердили его глаза, сильно уставшие, под которыми можно было различить, едва видимы, синие круги и сама походка. Оглядев всех присутствующих, он было хотел подойти к стойке, чтобы заказать еду поужинать, как взгляд темных глаз зацепился за знакомую фигуру. Это был Урахара Киске, который явно был удивлен. - Урахара, - по-приятельски обратился незнакомец к хозяину заведения, - давно не виделись, - и, подойдя, подал руку для рукопожатия. - Просто невероятно, - тихо пробормотал тот, незамедлительно скрепив знак дружбы. – Какими ветрами? Ренджи с Гриммджоу обменялись непонятными взглядами, надеясь, что кто – кто прояснит ситу-ацию. Но неожиданно получили кивок со стороны незнакомца в знак приветствия. - Думаю, что ты и сам догадываешься. - Бьякуя, каждый раз, когда ты приезжаешь сюда сама по – себе в некой степени неожиданность. – Промолчав пару секунд, тот продолжил, - к сестре? - Да. Я только недавно узнал о происшедшем, поэтому приехал, как только смог вырваться. - И что решил? Парни насторожились, увидев, как посерьезнел их босс. Такое случается редко, но как всегда метко. - Разберусь со случившимся и заберу ее отсюда. - Пойдем, - Урахара ловко подхватил его под руку и повел на кухню, - здесь не то место для таких разговоров. Заодно повидаешься с Йоруичи. Да и обсудим все в благоприятной обстановке. … Раздался стук в дверь. - Открыто, - достаточно громко ответила Рукия, что бы ее услышали. В комнату заглянула Корана. Во время ужина брюнетка первая закончила трапезу и сославшись на учебу покинула кухню, в надежде, что ее оставят в покое. Но это было бы слишком прекрасной утопией. - Рукия, Мидзуши – сан ждет тебе. По – секрету говоря, он скажет тебе пару слов, возможно, что – что спросит, а остальное будет в следующий раз, - прошептала женщина, подняв дочке настроение. - Уже спускаюсь. Внизу как раз ее и дожидался адвокат. Ему было лет где – то сорок – сорок два, что уже говорило о хорошем стаже и опыте в работе. Обычный мужчина, одетый в приличную одежду, стоял возле выхода из дома. - Доброго вечера, Мидзуши – сан, брюнетка поздоровалась с ним, надеясь, что все обойдется достаточно хорошо. - Доброго, Рукия. – Голос у него оказался на удивление приятным, да и всем видом он не показывал какую – ту неприязнь, поэтому Кучики еще раз обрадовалась удаче. – Я уже собираюсь идти, негоже оставаться в такое время у вас дома. Поэтому, если не возражаешь, проведешь меня к дороге, заодно немного побеседуем? Кивнув в знак согласия, девушка последовала за ним, краем глаза заметив пристальный взгляд Кайена. Он явно сильно нервничал. И только выйдя из дома, мужчина непринужденно заговорил: - Нелегко тебе, наверное? - А? – замешкавшись, Кучики быстро спохватилась и ответила таким же тоном. – Терпимо. - Твой отец говорил, что ты главный свидетель. Не хочешь мне ничего сказать? Они шли медленно и спокойно, будто сейчас наслаждались прохладным вечером. - Я думаю, что Вы прекрасно ознакомлены с действием прошедшего суда. Я могу повторить точь в точь то, что тогда говорила. - Рукия, ты должна знать, что этого мало. - В смысле? – брюнетка внезапно обеспокоено посмотрела на адвоката. - Даже с твоими словами Кайена в следующий раз посадят. Она остановилась. Как посадят? Она не хочет, что бы его посадили… - Вы… предлагаете мне соврать? – сердце пропустило удар, но затем сделало еще два и еще… Кровь прилила к лицу из – за чего стало невыносимо жарко. Рукия испугалась. Мидзуши остановился тоже и посмотрел на нее. - Ты умная девушка, так что не говори глупостей. Тебе просто нужно сказать пару слов в его защиту. Об этом можешь не беспокоиться, мы их как следует продумаем. Врать не нужно. - Но… - Что такое? Рукия не хотела говорить, но все получилось как то само. Вследствие чего она перестала дышать, расширив глаза от испуга: если отец узнает, он ее прибьет. - А если Карин не виновата? Мужчина с минуту стоял на месте, как вкопанный, но затем нахмурился. Девочка не понимала всей серьезности ситуации. Сделай неправильной шаг влево – вправо и расстрел. В случаи парня год так пять гарантировано. Теперь до него начало доходить, почему Исуи – сан так беспокоился. - Знаешь, мне кажется, тебе сначала нужно определиться, кто важнее: Кайен или Карин. Иначе дело не пойдет. – Постояв с минуту на месте, он продолжил, - Я позвоню твоему отцу через неделю. К тому времени ты должна будешь определиться. До свидания, Рукия. - До свидания, - прошептала в ответ, наблюдая, как фигура мужчины скрывается в темноте. Вот черт. Кажется, удача явно сегодня не на ее стороне. … - Вкусно, - блаженно прошептала Сенна, сделав глоток только что заверенного кофе Ичиго. – Казалось, что я уже забыла каков его вкус. Парень лишь добро хмыкнул, обколотившись о косяк двери. Ему нравилось наблюдать за ней, особенно за ее причудливой улыбкой. В такое время создавалась умиротворенная атмосфера, пропитанная спокойствием, симпатией. Сегодня он уже, наверное, не поедет домой. Время позднее, почти двенадцать часов ночи. Да и хазяйка квартиры только с удовольствием приняла его на ночлег. - Нужно было чаще к тебе приходить, - он сокрушенно вздохнул и посмотрел в окно. Девушка вздрогнула от того, как тот произнес предложение. Ичиго никогда не сожалел, всегда говорил, что живет только сегодняшним днем, но сейчас он противоречил сам себе. Он действи-тельно сожалел? - Ты не должен этого говорить. Ее пристальный взгляд карих глаз намертво вцепился в фигуру парня. В кухне светло не было включено, но луна достаточно освещала помещение. Высокий, подтянутый, смуглый, - чем не мечта девушки. Но отменной его чертой были волосы, которые отливались на лунном свете цве-том раскаленной меди и золота. И глаза. Их точно описать невозможно, но сказать, что невероятно красивы – да. - Нет, - медленно покачал головой, все продолжая смотреть на улицу. - Это правда. - Карин стало… хуже? - Я уже давно к ней не заглядывал, все никак времени не хватало. Хреновый из меня брат. - Тогда что случилось? – Кавазаки не хотела спрашивать, но нутром чувствовала, что нужно. Вдруг в ее голове возник сегодняшний прошедший разговор по телефону, - Ичиго был растерян и… занят. Нет – нет. Он действительно занятой человек, но тогда… когда проезжала мимо набережной, ей было показался рыжеволосый парень… Это стало тем самым, которое заставило ей позвонить.- Ты был не один? Куросаки замер. Почему, когда брюнетка такое сказала, создалось впечатление, будто он ее… предал. Или же это разыгралось его ни откуда взявшееся самомнение? - Что ты имеешь в виду? – брови сошлись на переносице, показывая недовольство. - Я… знаешь, Ичиго, я видела парня сильно похожего на тебя и незнакомую девушку. Они мило беседовали на набережной. Руки с силой сжали чашку допитого кофе. И то, как он посмотрел на нее, лишь подтвердило до-гадку. В груди неприятно жгло, а ревность… Боже, Сенна действительно ревновала. Причем настолько, что его поступок показался невежливым и жестоким. - Значит, не скрываешь? - Зачем? – Куросаки прошептал тихо, что девушка не услышала, на уровне интуиции поняла. - И не будешь оправдываться? - Я не сделал ничего неподобающего, что бы оправдаться. Слова слетели с уст быстрее, чем он смог их осмыслить. Совесть, которая и так была потрепана судьбой, начала с усиленным рвением грызть за живое. Он не должен так говорить. Сейчас бы время все объяснить, рассказать, что это была та девушка, которая видела Карин в ту роковую ночь. Рукия знала что – то, что поможет, пусть и отрицала это. Но… Ичиго не смог. Ему показа-лось, что расскажи об их встрече в подробности и не станет той связи между ними. Почти вся душа кричала о том, что бы ни говорил. Это стало странным для него открытием. И Сенна заметила такую перемену. - Ичи, кто я для тебя? Кавазаки смотрела. Она пыталась найти то, что согреет ее. Как ни печально признавать, девушка любила его. Любила до безумия, сходя с ума просто от одного прикосновения, одного взгляда, одного слова. Куросаки тоже смотрел. Смотрел и не понимал, почему нежность, почему доброта, почему все, что он ощущал к этой девушке, было таким значительным, но не важным. Несомненно, парень любил. Только, к несчастью, его сердце уже не сходило с ума от ее взгляда, прикосновения или же слова. Неужели… ? Ичиго было открыл рот, что бы сказать что – то, но голос будто пропал. Ореховые глаза закрылись, ощущая ни откуда взявшуюся тяжесть. Ичиго, как и Сенна, не хотели конца их истории. Она – потому что любила. Он же – жил ее чувствами. Только была одна маленькая проблема. Ичиго эгоист, запутавшийся в том, что ему нужно и что хочется. Сенна же мечтательница, которая потеряла черту между реальностью и своими желаниями. А несчастье, случившееся с Карин, всего лишь подтолкнуло их к развязке. … к сожалению, Ичиго не смог ответить на такой простой вопрос.