Глава вторая
25 августа 2023 г., 10:18
Уже стемнело, когда Вика очнулась от медитации, поняв, что пришёл другой Клинок, готовый нести свою службу. Девушка поднялась на ноги и поклонилась перед алтарём, а после повязала снятую с запястья ленту на руку подошедшего Клинка. Молча и коротко попрощавшись с ним, она вышла на улицу.
Город укутали тени и мягкий свет причудливых фонарей. Мирные жители уже давно спали в своих домах, в которых не горел свет. Лишь улицы были освещены, чтобы нёсшие караул стражи и Клинки могли хорошо видеть в темноте. Это не было нужным для мурсов, но кроме них здесь было много других разумных.
Виктория медленно побрела по улице, наслаждаясь этой ночью. Так долго она не была здесь, и теперь ей хотелось насладиться сполна местной привычной культурой.
Удивительно, что именно Даррос стал для неё домом. Орус казался Вике неприветливым местом, к которому её привязывали лишь старые связи с друзьями. Но там не было безопасного уголка, даже трактир дяди по желанию одного знатного человека мог стать ловушкой. Нет, Джо не сдал бы свою племянницу никому, и даже собственным родителям, фактически отказавшимся от Виктории много лет назад.
Девушка невольно поджала губы, тряхнула головой, словно пытаясь выкинуть эти мысли, а после постаралась отвлечься на окружение. Теперь она шла по улице, с одной стороны которая прилегала к цветущему саду. Здесь особо ярко чувствовались запахи цветов и зрелых плодов.
Впереди мелькнула тень, быстро надвигавшаяся на Вику. Девушка остановилась, и вот тень, приблизившись достаточно близко, обрела очертания высокого мурса. А стоило тому ступить в круг света, как и вовсе проявились знакомые черты старого друга. Белоснежная шкура с чёрными узорами привычно распушилась во все стороны, округлые уши сейчас были прижаты, а большие голубые глаза смотрели на Вику с радостью. Одеяние на мурсе было послушника-Клинка — с белой епанчой, а не чёрной.
— Ты наконец-то вернулась! — на дар’олье выпалил Мартис, сгребая старую подругу в крепкие объятья. Виктория повернула голову в сторону — мех так и норовил залезть в нос и рот. Но девушка всё равно дружески пихнула Мартиса в бок:
— Вернулась, — повторила она также на дар’олье. И как же теперь было тепло на душе от осознания, что она может говорить на ставшем почти родном языке свободно, не получая в ответ взгляды непонимания, удивления, а порой — и презрения.
— Но ничего не сказала! — обиженно добавил мурс, выпуская её из объятий. Вика внезапно помрачнела.
— Я несла службу…
— Ох… — Мартис виновато опустил голову и поджал длинный хвост.
— Мастер Джа’уир… — после недолгого молчания произнесла девушка. — Как он умер?
Мартис недолго молчал. Его скорбь по мастеру Джа’уиру была сильна — всё-таки тот был его двоюродным дедом.
— В последний месяц он был совсем плох, — тихим голосом ответил мурс. — Он умер тихо, во сне… На утро целители нашли его уже… мёртвым.
Вика в ободряющем жесте сжала лапу друга. Мартис неуверенно посмотрел на подругу.
— И пусть мы встретимся снова, когда придёт наш час, — в один голос тихо произнесли они.
Оба Клинка пошли к зданию Школы в полном молчании. Скорбь была ещё сильна, а предаваться слезам сейчас — очернить Дух мастера Джа’уира перед Духами. Все его ученики и воспитанники не должны пролить слёз, пока прах не будет захоронен, а он сам — не воссоединится с предками и потомками.
В просторном зале горело несколько фонарей, разгонявших темноту. Мартис коротко попрощался с Викой, пожелав ей доброй ночи, и направился к спальням послушников. Девушка проводила его взглядом, а после поднялась по лестнице на самый верхний этаж.
Как Мастер-Клинок, она могла владеть собственной комнатой. И та комната располагалась в одной из башен, под самой крышей. Поднявшись до двери, Виктория застыла перед ней в нерешительности. В комнате был человек, с которым она пока не знала, как нужно говорить.
Страх овладел ей, и Вика едва смогла унять дрожь в руках и выровнять дыхание. Дыша глубоко и медленно, она всё же открыла дверь.
Спальня была погружена в полумрак, который разгоняла зажжённая на столе свеча. Её мягкий свет выделял на фоне стола сгорбившийся силуэт мужчины, будто бы уснувшего за письмом. На жёрдочке у окна сидел белоснежный орёл. Завидев вошедшую, Тайр перебрался на плечо своего хозяина и мягко клюнул его в висок.
— Уйди, Тайр, — пробурчал мужчина, пытаясь отмахнуться от птицы, но орёл больно ущипнул его за пальцы. Когда хозяин уже зарычал в гневе и вскочил на ноги, Тайр перелетел на балку под потолком, откуда его было не достать.
Мужчина развернулся лицом к двери, и тут же искажённое гневом лицо стало растерянным. Вика старалась не показывать своих эмоций и просто смотрела на родные черты.
Муж не изменился за эти почти четыре года, которые она провела вдали от него. Те же русые волосы, лицо с явными чертами северян, серые глаза, небрежная растительность на лице. Знакомые татуировки на висках, уходившие под одежду и продолжавшиеся дальше по телу, рукам…
— Госпожа, — мужчина сделал пару шагов к Вике и бухнулся на колени, покорно склонив голову. Викторию начинало злить его поведение.
— Что ты сказал? — выделяя каждое слово, прошипела она. Альтаор промолчал. — Я тебе давно сказала, чтобы ты забыл про «госпожу»!
— Да, госпо… — он вовремя спохватился, и чуть громче и твёрже произнёс: — Да.
— Вставай, дурень, — вздохнула девушка и дождалась, когда муж поднимется на ноги.
Как же глупо они смотрелись со стороны… Среднего роста для орлесианцев девушка командовала мужчиной, рост которого был даже повыше, чем у северян. И она — внешне хрупкая, худая, а он — словно медведь, крупный.
— Иди, — бесцветным голосом произнесла Вика. Альтаор неуверенно посмотрел на неё. — Иди! — громче и злее повторила она.
Мужчина схватил свою брошенную на кровать епанчу и вышел, тихо пожелав Виктории спокойной ночи. Но она не услышала — дверь закрылась громко, заглушив его голос, скрипнул замок и задвинулся засов.
Девушка упала на кровать. Она устала, в голове был туман, а на душе — слишком тяжело.
Скорбь была сильна, но наравне с ней чувство, что собственный муж относился к ней не до́лжно, ранило сердце также сильно.
Почему Альтаор был таким… мягким? Неужели воспитание его матушки, вышедшей из матриархальной страны, было сильно?
Вика прожила в Ма’гнуссе долгие пять лет в качестве наёмницы. Но не переняла тамошние традиции. Ей не был понятен матриархат. Она мечтала о мужчине, который сможет сказать своё слово против её, отстоять своё мнение, а не о том, кто беспрекословно выполнит любой приказ, не скажет своего слова.
Почему же тогда Духи одобрили их союз? Не разорвали связь, а Метки въелись в кожу и саму душу?
Вика стянула перчатки и задрала рукав рубахи. Среди вязи рун магической татуировки ясно виднелись два кровавых орлиных крыла. Девушка сняла верхнюю одежду, небрежно кинув её на сундук и легла на подушки. Запах вишни, оставшийся в комнате, невольно всколыхнул старые воспоминания.
Едва сдерживая слёзы, она зарылась лицом в подушку, но запах лишь стал сильнее.
Сон никак не шёл к ней. Виктория долго провозилась в постели, пока не заснула беспокойным сном ближе к рассвету.
***
До рассвета ещё далеко. Постояльцы нескоро спустятся в трапезную, и пока было время позаботиться о еде для завтрака и выпивке. Трактирщик сидел за чашечной, пользуясь этим временем, чтобы пересчитать прибыль, пока слуга-пацанёнок хлопотал на кухне. Дверь неожиданно открылась. Мужик поспешно сгрёб всю выручку в кошель и спрятал его, а после с улыбкой поднял взгляд. Тут же лицо его побледнело, улыбка исчезла с лица, а глаза словно стали безжизненными. В трактир вошло семеро воинов. Если бы просто воины — на нагрудниках чёрных доспехов сверкали серебром символы одного из графских родов Хатура. Дурной знак. Командир этого отряда широким твёрдым шагом подошёл к чашечной, смерил дрожащего трактирщика взглядом и грубым голосом произнёс: — Нам нужно забрать кое-кого. — К-кого? — невинно хлопая ресницами, проблеял мужик. — Нам доподлинно известно, что вчера ночью к вам зашло трое мужчин. Двое из них — государственные преступники, которые насильно удерживают брата графа Дио в плену. — Н-ничего не знаю, — пролепетал тот. Командир ударил кулаком по чашечной, жалобно звякнула посуда, а мужик икнул от испуга. — Сколько они вам заплатили? Вы же знаете, мы заплатим гораздо больше. Сколько? Трактирщик нервно сглотнул и дрожащим голосом озвучил сумму — серебряный десятинный. Не больше и не меньше. Для графских воинов и вовсе — погнутый медяк. Командир небрежно кинул на чашечную небольшой мешочек с деньгами. Мужик неуверенно протянул руки к нему и заглянул внутрь. Глаза его округлились от удивления. Внутри лежало с десяток серебряных десятинных и парочка золотых монет. На такие деньги можно безбедно прожить, ни в чём себе не отказывая, полгода минимум. Прижав к груди кошель, трактирщик кивнул и пробормотал, что вчера действительно зашло трое мужчин, кратко описав их внешность. Командир довольно улыбнулся и похлопал его по плечу, отчего мужик снова затрясся в страхе. — Вот и отлично. Мы пока подождём, когда любезные гости соизволят почтить нас своим присутствием. А вы сообразите нам что-то поесть с долгой дороги и выпить. И коней тоже напоите, — все семеро воинов заняли один из столов. Трактирщик метнулся на кухню на едва держащих его ногах. Сердце гулко билось в груди. Что же получается… он вчера проглядел двух разбойников, которые удерживали знатного человека? Да какого знатного человека! Виконта! Да ещё и Дио! Вытирая пот со лба, мужик поспешил принять спокойное выражение лица и отдать приказ пацанёнку поторопиться с готовкой и потом напоить лошадей прибывших господ.***
Утро в трактире начиналось необычайно тихо. Немногочисленные постояльцы молча сидели за дальними столами, в то время как за столом почти посередине трапезной сидело семеро людей в чёрных доспехах. Райдо и Менсису не понравилось то, какими взглядами на них смотрели все присутствовавшие. Одно радовало: в драку ввязываться никто пока не собирался. Хагалаз что-то явно почувствовал: поджал губы и низко опустил голову, даже сгорбившись. Трое путников сели за один из свободных столов. Вампир на пару минут отлучился, чтобы заказать еды у трактирщика. Мужик покивал и ушёл на кухню. Поведение местных начало настораживать их. Сидя за столом в абсолютном молчании и гнетущей тишине, мужчины волками смотрели в ответ на презирающие взгляды местных. Лишь один человек, в дальнем углу, смотрел более… спокойно? Райдо в нём признал южанина: такой же вид одежды, скрытая тканевой маской нижняя часть лица, а верхнюю скрывал головной убор, который южане называли тюрбан. Лишь узкая полоска тёмной кожи и серые глаза было видно. Вся одежда этого незнакомца была чёрной, что не вязалось с типичным образом иных его земляков: белые или очень светлые одежды. Трактирщик явно забыл про них — прошло уже достаточно времени, но он так и не явился. Вампир хотел пойти за ним, как к их столу подошло трое воинов. — Доброе утро, господа, — улыбнулся единственный человек без глухого шлема, видимо, их командир. — Доброе, — недоверчиво ответил Менсис, настороженно разглядывая подошедших. Райдо напрягся всем телом, а глазами пытался найти малейшие признаки угрозы, исходящей от незнакомцев. — Я капитан Адазар гэл Дивар, — представился командир воинов. — И мне доподлинно известно, что вы находитесь здесь незаконно. — С чего это? — поинтересовался вампир. — Вы не заплатили пошлину при пересечении границы, — спокойно ответил гэл Дивар. — И кроме того, убили, как вы сами думали, единственного свидетеля этого преступления. — Мы никого не убивали, — жёстко ответил ведьмак. Капитан ухмыльнулся и один из его воинов вытряхнул содержимое небольшого мешка, который держал в руках. По столу покатилась оторванная голова мужика… вчерашнего возницы. Черты лица уже почти не узнавались: голова выглядела просто омерзительно, будто пролежала в болоте не ночь, а несколько недель. Райдо краем зрения заметил, как отвернулись местные, едва совладавшие с желудками. Лишь тот же южанин неотрывно наблюдал за развернувшейся сценой. «Да что ты смотришь?» — хотелось сказать вампиру, но ему было не до одинокого незнакомца. — И кроме этого, — продолжил гэл Дивар, обойдя стол и встав за спиной напрягшегося Хагалаза, — вы насильно удерживаете виконта Хагалаза Дио, — руки в тяжёлых перчатках легли на плечи Повелителя Душ. Губы его дрожали, лицо побледнело. Он будто… смертельно боялся этих людей. Чувствовал себя беззащитным. — Мы никого не удерживаем. Вы явно перепутали этого человека с другим, — Райдо резко вскочил со скамьи и схватил за руку капитана, пытаясь оттолкнуть его от товарища, но внезапно неведомая сила подняла вампира в воздух и швырнула в крепкий деревянный столб. Тот треснул, щепки брызнули в стороны, а задыхающийся мужчина упал на пол как мешок с картошкой. — Мало вам было схватить этого человека, — змеёй зашипел гэл Дивар, — вы лишили его глаз! Может, вы ещё как-то издевались над несчастным калекой? Вас мало судить, господа преступники. Вас ждут Пытки Семи Ночей. Менсис сжал кулаки. Он не мог бездействовать сейчас. Превозмогая боль в мышцах, ведьмак ударной руной отшвырнул капитана в противоположную стену, опрокинув пару столов и скамей. Тут же двое стоявших рядом воинов кинулись в драку, и ведьмак едва смог уйти от них, поспешно вытащив меч из ножен. Райдо с трудом поднялся на ноги. В голове звенело, но злость и обещание защитить были сильнее желания просто лечь и дождаться, когда боль пройдёт. Вампир обнажил меч и выхватил щит. Вовремя — на него уже шло двое других воинов. Сталь со звоном скрестилась в битве на смерть. Хагалаз слишком громко слышал эти звуки и, словно дитя, закрылся руками. Он не мог помочь своим товарищам, мог им навредить, если хоть что-то сделает. Повелитель Душ впервые ощутил себя по-настоящему слабым. Менсис сражался через боль. Стискивал зубы, но пытался отбивать удары мечей, сам колол противника клинком, защищался рунами. Райдо крепче сжал щит, попытался вызвать свою способность становиться настоящей тенью, но что-то ему не дало этого сделать. Волна слабости прошлась по телу, перед глазами всё стало кроваво-красным, и чёрным выделились силуэты тех воинов. Что это? Вампир ничего не понял и едва не пропустил удар, который мог стать смертельным для него. Оставшиеся после возвращения серебряные узоры на шее снова начали жечь плоть. Стиснув зубы, мужчина с боевым кличем ударил щитом плашмя подобравшегося близко воина, вонзил меч в его грудь и протащил так по столу, отбросив его к другому. Гэл Дивар, пришедший в себя и разъярённый поведением преступников, слез со стола и посмотрел на всё также сидевшего за столом виконта Дио. Он был уязвим. От этого на бескровных губах капитана заиграла жуткая улыбка и он пошёл прямиком к беглому брату господина. Но воздух со свистом рассёк узкий кинжал, искусство изготовления подобных было известно лишь южанам. Смертоносные клинки, в которых хранился яд. И он достиг своей цели, войдя меж глаз гэл Дивара. Впрыснутый яд моментально парализовал его тело — то упало, уже бездыханное. Южанин поднялся со своего места и быстро, уворачиваясь от ударов, достиг Хагалаза. — Мой господин, не бойтесь, это я, — наклонившись к уху Повелителя Душ, прошептал южанин, помогая встать тому. Хагалаз был растерян. Он помнил этот голос, но не мог узнать человека, которому он принадлежал. В голове был словно туман. Снова выхватив ещё пару метательных кинжалов, неизвестный швырнул их в тех воинов графа Дио, которые пытались одолеть двоих путников. Поняв, что кто-то ещё был на их стороне, мужчины удивлённо глянули на южанина. Эмоции овладели ими: они не понимали, почему южанин встал на их сторону, можно ли ему доверять, почему ему доверился Хагалаз… Слишком много вопросов, и ни одного — ответа. — Бежим! — крикнул неизвестный, легко подхватил Повелителя Душ на руки и ловко увернулся от близкого удара. Откуда такая ловкость — тоже было неизвестно. Но все четверо выбежали из трактира. В нескольких шагах от дверей стояли вороные мускулистые кони в чёрной броне с таким же серебряным символом. Южанин подбежал к одному из них, подсадил Хагалаза в седло и взобрался следом сам. — Быстрее! — крикнул он. Райдо и Менсис вскочили на близстоящих скакунов. Пришпорив животных, беглецы направили их через лес к дороге. Погоня не заставила себя долго ждать. Трое воинов довольно быстро сообразили, куда двинулись «преступники», и теперь догоняли их. Беглецы нещадно гнали животных, но загонять их сейчас было равносильно смерти. Это понимали и преследователи. Южанин запустил одну руку в карман и швырнул назад шипы. Один из коней преследователей напоролся на них сразу, встал на дыбы, заржав и скинув с себя всадника. Другой притормозил, и лишь третий всё ещё пытался нагнать их. Мужчины пришпорили коней, Райдо бросил быстрый взгляд через плечо и увидел, что преследователь всё-таки остановил своего коня. В одиночку он вряд ли что-то мог им сделать, но то, что произошло совсем недавно в трактире, оставляло много вопросов. Эти люди — точно не простые солдаты на службе у кого бы там ни было. Беглецы погнали коней дальше, чтобы успеть замести следы.
