Четверо: Восставшие из пепла

      Здесь было спокойно. Виктория забралась на крышу смотровой башни, чтобы хоть на какое-то время отдохнуть от шума, бывшего ей таким непривычным, но уже родным.       Отсюда она видела, как мирные жители и Клинки занимались своими делами. Ребятня носилась по мощённым улицам с гиканьем и весёлыми криками. Клинки несли свою службу: кто-то нёс караул, другие шли с важными посланиями или тренировались.       Среди тренировавшихся Вика видела и знакомую фигуру, словно выбивавшуюся из привычного окружения. Отточенные годами практики движения, уверенность в себе лишь в бою.       Альтаор изначально казался ей обладающим невероятной мощью. Она влюбилась в него за его силу. Рядом с ним Виктория впервые почувствовала себя неопасной. Словно дремавшая в ней неведомая доселе миру сила успокаивалась, подчинялась, прогибалась. И не было того неясного страха, что в какой-то момент это вырвется наружу, извратит её, сделает чудовищем.       В те редкие времена, когда Пантера пробуждалась, Вика больше всего на свете желала снова оказаться рядом с Альтаором. Словно Орёл мог успокоить Пантеру, обхватить своими крыльями, закрыть от всего мира, но не для того, чтобы спасти её, а спасти других от неё.       Может, так ей противилась то мастерство, каким она овладела, ступив на путь Кровавого Орла, не являясь кем-то из этого рода. Может, так Духи говорили ей, что не её это путь. Не может бескрылая Пантера взлететь, как Орёл.       Услышав лязг ворот, Вика встрепенулась и обернулась, глядя на то, как Клинки открывали кому-то путь. Другой Клинок, вот только знаком ли он ей?       Виктория схватилась за край крыши и спрыгнула на смотровую площадку башни, а оттуда спустилась вниз по лестнице. Многие из незанятых поселенцев уже обратили внимание на пришедшего и собиралась толпа зевак. Сквозь толпу протискивался мастер Са’ир. Вика последовала его примеру, но держалась так, чтобы её было незаметно.       Пришедший Клинок был чужаком. Он сел на землю, скрестив ноги и положив перед собой перчатки с скрытыми клинками, как символ того, что не собирался атаковать. После этого чужак посмотрел на Са’ира.        — Я здесь с посланием, — спокойно сказал пришелец.        — Говори, — кивнул мурс, скрестив лапы на груди, но незнакомец покачал головой.        — Моё послание только для одного Клинка. Для той, кого вы зовёте Пантерой, — по толпе прошёл взволнованный ропот. Вика вздохнула и вышла вперёд, словив на себе неодобрительный взгляд своего бывшего наставника. Увидев её, пришлый Клинок усмехнулся. — Тебя хотят видеть, Пантера. Огненный Тигр ждёт встречи с тобой в Школе Быстрого Клинка.        — Я приду, — кивнула Виктория. Са’ир схватил её за руку и дёрнул назад.        — Что ты творишь? — прошипел мурс. — Это ловушка.        — Это мой шанс окончательно разобраться с Карша, — ответила Вика. — Пожалуйста, мастер. Я хочу положить конец этому.       Он вздохнул, прикрыв глаза, нервно дёрнув ушами. Карша пытался отомстить Вике, но за что — знала лишь она. И не говорила никому, почему за ней охотились и пытались убить уже столько лет, с того момента, как её нарекли Кровавой Пантерой.        — Пусть Духи оберегают тебя, дитя, — прошептал мастер Са’ир, прислонившись лбом ко лбу своей воспитанницы. — Я уверен, что ты принимаешь мудрое решение.       Виктория кивнула и подошла к чужаку.        — Если он хочет увидеть меня, то я приду, — твёрдо сказала она.       Клинок кивнул, взял свои перчатки и встал с земли, отряхнувшись.        — Если в течение трёх дней ты не появишься, то Карша решит, что ты струсила. И род твой будет клеймён, — довольно улыбнувшись, ответил он. Вика презрительно фыркнула.       Когда Клинок ушёл, она развернулась и направилась к зданию Школы, чтобы забрать необходимые вещи и отправиться в путь немедленно.       Наблюдавший за этим Альтаор прятался в тени домов. Он понимал, как рискует его жена, и хотел отправиться с ней, но Виктория не позволит. А рушить остатки их былого счастья он не хотел.       Мужчина прислонился к стене спиной и прикрыл глаза.       Может, он зря отказался от своего титула. Иначе мог бы заставить Вику пойти только с ним.       Альтаор посмотрел на свои дрожавшие руки и сжал их в кулаки.

***

      Русоволосый мальчишка, мотая головой, отошёл от обрыва подальше и жалобно посмотрел на стоящего рядом мужчину.        — Я не прыгну!        — Ты обязан это сделать, — прорычал мужчина. — Ты — Кровавый Орёл. Ты один из нас. Крещение Виверны — это лёгкая разминка, а не особый ритуал, как для недостойных!        — Я не прыгну! — закричал мальчишка и хотел убежать, но его схватили за плечо и заставили остановиться.        — Ты сделаешь это. Как делали мы все.       Мужчина снова подвёл его к обрыву. Ветер заставлял глаза ребёнка слезиться, холодил обнажённую кожу и трепал волосы. Его дядя держал его крепко, и лицо дяди, покрытое шрамами, было спокойно.        — Наш предок был немногим старше тебя. Но он убил Пепельного Императора, — спокойным голосом объяснял мужчина. — С тех пор нас зовут Кровавыми Орлами. Мы страшны в гневе, Альтаор. Но мы — те, кто оберегает Школу Разящего Клинка вот уже сколько тысяч лет. — Он крепче сжал плечи мальчика. — Твои родители должны гордиться тобой. Мы с твоим отцом были даже младше, когда нам сказали прыгнуть. И мы сделали это без страха.        — Я не боюсь! — воспротивился юный Альтаор. — Но… но это глупо…        — Ты прыгнешь. — Мужчина отпустил мальчишку. — Или я заставлю тебя.       В его руке появилась подвеска с деревянными бусинами и белым орлиным пером. Единственная вещь, которая осталась у Альтаора как напоминание о его погибших родителях.        — Отдай! — он протянул руки, чтобы забрать подвеску, но мужчина держал её высоко, и ветер раскачивал орлиное перо. — Это всё, что у меня осталось!        — Нет, Альтаор. — Мужчина строго посмотрел на него. — У тебя осталась и их кровь. И если ты действительно их сын — то ты прыгнешь!       Он швырнул подвеску с обрыва в реку. Альтаор закричал, но тут же прыгнул следом, стремясь в полёте успеть схватить дорогую ему вещь. Вода встретила его своими холодными объятьями, мальчишка боролся с течением и выплыл на берег, кашляя от воды и сжимая в руке подвеску.       Растянувшись на песке, он лежал так, под лучами дневного светила, согреваясь после этого погружения, пока к нему не подошёл его дядя, и длинная тень упала на мальчишку.        — Тебя не зря назвали Орлом, мальчик мой, — улыбнулся мужчина и сел рядом с племянником, дав ему епанчу, чтобы тот хоть что-то надел, чтобы не замёрзнуть в вымокших штанах. — Я горжусь тобой. И твои родители, я уверен, они гордятся тобой. — Он взъерошил волосы Альтаора и прижал его к себе. — Величие нашего рода сохранено. Когда меня не станет, останется достойный Кровавый Орёл. И ты продолжишь дело нашего предка. Не посрамишь имя Таразеда аль Лакрига.       Альтаор прикрыл глаза и шумно вздохнул, прижимаясь к своему дяде.       Двумя годами позже он станет Мастером-Клинком в столь юном возрасте, как последний Кровавый Орёл. Но сложит свои крылья, когда в его жизни появится Кровавая Пантера.

***

      Как имена богов постепенно забывались, стирались из разумов смертных, исчезал и страх пред богами, так и Его имя кануло в лету, покрылось пылью и пеплом сожжённой Его Империи.       А всему виной юнец, не побоявшийся поднять свою голову, не побоявшийся взять катану в свои руки и пойти против Его слова.       И имя ублюдка вошло в историю, не забылось и не стёрлось. Тот, кто должен был служить покорно или сдохнуть в нищете — остался героем. А Он, воздвигший свою Империю, устрашавший одним лишь Своим именем — остался никем.       Но всё изменилось, когда чужая кровь дала Ему новую жизнь. Заставила теплившуюся в иссохшем теле душу ожить, воспрянуть, пробудить и свою армию.       Начиналась новая эпоха Его правления.       Пепельный Император был готов вернуться.       И кто бы ни был тем, кто дал Ему жизнь — этот живой обладал невиданной доселе силой. Пепельный Император чувствовал отголоски этого в Своих жилах. Ему нужно больше. Он станет сильнее с ней. Ему нужен был этот человек.       И Он звал, пытался направить эту душу в Свою ловушку, чтобы поработить и получить больше силы.       Он разослал Своих воинов, чтобы те нашли утраченное Им. И когда мощь Его вернётся — найдёт Он ту, что дала Ему вторую жизнь.       Я знаю, где ты, Пантера. Тебе не сбежать.

***

      Дневное светило коснулось горизонта. Шум жизни стихал, оставляя после себя лишь шуршащий листвой ветер и редкие звуки животных.       Виктория стояла в загонах, поглаживая Бальтазара по гриве одной рукой, пока конь слизывал кровь с другой её руки. Демоническому зверю нужна была подпитка, прежде чем они отправятся в путь до другой Школы Клинков.       Услышав чужие лёгкие шаги, Вика отняла ладонь и надела перчатку обратно, чтобы скрыть рану. У ограждения по ту сторону показался знакомый силуэт. Девушка молча смотрела на пришедшего, пока тот не заговорил:        — Это опасно.       Она вздохнула и прикрыла глаза, скрестив руки на груди.        — Я знаю, — холодно ответила Виктория. — Но мне нужно поставить точку в этой истории.        — Он может тебя убить. Карша — очень подлый и не остановится ни перед чем, — воспротивился Альтаор.        — А я не маленькая девочка, которую легко обмануть, — жёстко сказала она и посмотрела на мужа. — Ты не знаешь, через что я прошла, пока ты прохлаждался здесь, — голос её стал гневным шёпотом, режущим душу мужчины, словно тупые кинжалы, и причиняя неимоверную боль этим. — Карша — не самое опасное, что я встретила на своём пути. Я убью его. И покончу со всем этим.       Она отвернулась, проверила упряжь и вскочила в седло. Бальтазар фыркнул, тряхнув гривой, и медленно пошёл к выходу из загонов. Альтаор не сдержался и схватился за ремень от седла, останавливая животное.        — Я пойду с тобой, — твёрдо заявил мужчина. Вика покачала головой.        — Я справлюсь в одиночку.        — Я не хочу подвергать тебя опасности!        — А я не хочу посрамить твой род! — огрызнулась Виктория и ударила пятками по бокам Бальтазара. Конь всё понял и спешно пошёл, Альтаор не стал держать его. Мужчина смотрел вслед стремительно исчезающему силуэту коня со всадником, чувствуя, будто от него отодрали кусок. Броситься вперёд и последовать за женой он не смог.       Её слова задели его. Она всё равно любила… даже после стольких лет, стольких ссор…       Альтаор вернулся в здание Школы Разящего Клинка. Тайр спал на своей облюбованной жёрдочке. Мужчина осторожно разбудил своего питомца.        — Проследи за Викой, — велел Клинок, пересаживая орла на свою руку. — Дай мне знать, если с ней что-то случится. — Он отпустил птицу, устремившуюся на юг, куда ушла и Вика.

***

      Виктория знала, что Карша был достаточно подлым, чтобы устроить ей ловушку. Она ожидала чего угодно. Что дорога близ Школы Быстрого Клинка будет усеяна ловушками, ямами, кольями. Что она попадёт в засаду. Но не того, что он устроил на самом деле.       Карша был подлецом. Но он был не меньшим ублюдком, когда всё, что он решил сделать, это стоять на оборонительной стене вместе со своими Клинками, когда у ворот Вику встречали мирные жители, вооружённые вилами, серпами и палками.       Ей не составило бы труда пробиться даже через такую толпу, но сердце её сжалось при виде этих ни в чём неповинных жителей, дрожавших от страха и с ужасом глядящих на неё.       Виктория спустилась с Бальтазара и подошла ближе, презрительно глядя на Карша.        — И так ты встречаешь меня, Карша? — сказала она громко, чтобы мурс её услышал. Клинок раздражённо цыкнул.        — Пантера… Неужели ты вернулась? — уворачиваясь от ответа, спросил он. Вика нахмурилась, снова поглядев на вооружённых жителей. Те, кто стоял ближе к ней, едва могли устоять на ногах от страха.        — Что ты им рассказал обо мне, что они так боятся? — спросила девушка, снова посмотрев на мурса. — Кем ты меня выставил перед ними?        — Тебе самой должно быть известно о твоих преступлениях, — прорычал Карша, раздражённо дёргая хвостом. Клинки вокруг него напряглись, готовые атаковать с выигрышной для них позиции.       Виктория понимала, что дальше разговора тут нельзя зайти. Она не хотела умирать, а Карша сделал всё, чтобы быть в выигрыше.        — И всё же… Какое чудовище я в твоих глазах? — задумчиво проговорила девушка. — Я никогда не убивала мирных жителей. Никогда не грабила их, не вредила их посевам и скоту. Я спасала детей и стариков, жертвуя своей жизнью. Когда другие отворачивались от больных, я продолжала путь, чтобы найти им спасение.       Она говорила неторопливо, спокойно, стараясь донести больше до дрожащих перед ней жителей, чем до Карша. Ей было важно, чтобы её не считали чудовищем.        — Когда красноводная чума пришла в наши земли — я была одной из тех, кто доставил лекарство. Был ли ты там? Или заперся в подвале, посчитав своих людей недостойными твоей помощи? — продолжала Вика. — Оставил их умирать в муках, без единой надежды на исцеление. Можно ли назвать меня чудовищем после этого?        — Ты убила в одиночку более сотни лучших Клинков, — прорычал Карша. — Ты настоящее чудовище.        — Но кто напал на нас среди ночи?        — Довольно! — рявкнул мурс. — Чего вы все стоите?! Убейте её!       Виктория выхватила из-за пояса метательный нож и швырнула его вперёд. Оружие пролетело мимо жителей, никого не задев, и вонзилось в ворота Школы.        — Я приму смерть только от твоих когтей, Карша, — усмехнулась Вика, отступая назад. — Я объявляю тебе вызов. Убей меня сам, или Духи будут свидетелями твоего позора.       Клинок оскалился, гневно глядя вслед уходящей девушке. Он знал, что она не проста. И предвидел то, что она бросит ему вызов.       Но он никогда не признается другим, что дорогой ему человек выжил лишь благодаря тому, что эта чёртова Пантера помогла привезти лекарство в эти земли. Она убила его позже, во время той кровавой бани в Храме Духов.       Карша унесёт с собой в могилу эту тайну. А пока — он был готов принять этот вызов с достоинством, чтобы насладиться смертью Пантеры.       Как и обещала ему та кицуне — повод вылезти из своего логова у девчонки появился. Теперь оставалось ждать подходящего момента, чтобы оборвать её жизнь.