Glory Days (Дни Славы)

      Кюсю — третий по величине остров, принадлежащий Японии, являющийся одной из пяти основных земель страны, на острове находится самый большой вулкан страны: Гора Асо, возвышающаяся на гордой высоте около 1 591 метра. Кюсю наполнен не только вулканической и тектонической активностью, но и многочисленными горячими источниками, расположенными по всей земле, наполненной минералами. Шум воды действует как собственная песня сирены, а пар, выходящий из горячей воды, застилает глаза и не дает думать ни о чем другом, кроме как окунуться. Кюсю благословлен не только заботой и любовью матери-природы, но и историческими событиями, которые ждут, чтобы их пересказали, и культурой, умирающей от желания устроить очередное шоу, чтобы поразить тысячи безликих незнакомцев каждый день. Мир быстро вращается вокруг солнца, и многие задаются вопросом, о чем думали ангелы, когда первые цивилизации, свидетелями которых они стали, были погребены под землей, окаменели, пока их в конце концов не обнаружили.       Была еще одна причина, по которой человек посещает Кюсю, а именно город Карацу, расположенный в префектуре Сага. Особенно те, кто предпочитает холод и лед жаре с липким пламенем. Внутри большого здания, предназначенного для катания на коньках, перед выходом на лед подросток начал разминать свое тело, спокойно следуя своему обычному распорядку без особого выражения на лице. Она выдохнула, стабилизируя дыхание, когда сделала первый шаг на прекрасный нетронутый каток. Ее глаза были опущены вниз, сосредоточившись только на своих туфлях перед огромным пространством перед ней. — И вот так! В возрасте четырнадцати лет Ризе Цукуёми становится первой фигуристкой, идеально выполнившей четверной аксель!       Несмотря на то, что она почти потеряла контроль над дыханием, ее глаза расширились от такого подвига, который она совершила в мире фигурного катания. Девушка продолжала рассекать лед с грацией, соперничая с Одеттой из «Лебединого озера». Танец лебедей, в этот момент она не могла не думать о себе как о королеве мира. Тренер похвалил ее за такое поразительное достижение, ожидая тройной, а не четверной прыжок, как он видел бесчисленное количество раз на тренировках.       Когда пришло время праздновать, улыбка Ризе, казалось, застыла на ее лице, так как бесчисленное количество людей обступили ее в течение нескольких часов. Их слова выражали только похвалу ей, ее навыкам, ее будущему, ее всему. А почему бы и нет?       Ее тело, давно сформировавшееся в таком возрасте, способно выдержать талант, которым она обладала. Для каждого фигуриста все эти прыжки, вращения и трюки должны быть в значительной степени компенсированы, чтобы выйти на уровень выше своих соперников. Каждое заученное, увиденное и выполненное движение, которое зрители воспринимают как почти не требующее усилий, требует равновесия и огромной силы духа. Особенно при выполнении двойных и тройных акселей, чтобы держать тело идеально выровненным. Постоянное состояние сокращения при выполнении движений в фигурном катании должно быть в голове постоянно, особенно для того, чтобы не изнашивать тело раньше времени. — Как ты это сделала? Как достигла такого мастерства в столь раннем возрасте? — У Ризе дернулся глаз, когда ее спросили о уже легендарном выступлении несколько часов назад, хотя ей не понравилось, как собеседник жестикулировал в районе нижней части ее живота. Это заставило ее почувствовать себя неловко. — Я просто была благословлена при рождении.       Девушка сделала резкий поворот налево, тело медленно поднималось, пока ее мысли задерживались на лодыжках. Несмотря на большую поддержку, худшим кошмаром для любого спортсмена была бы травма той части тела, которая является приоритетной в его виде спорта. Для нее это были ноги, особенно лодыжки, которые обычно подвергались риску травмы большую часть времени, когда она находилась на льду. Она могла участвовать в соревнованиях с растяжением шеи или руки, но травмированная лодыжка — это совсем другое дело. Это сделало бы рутину менее чем идеальной, рискуя ее оценкой, а затем разрушило бы шансы на золотую медаль. — С окончанием сезона Ризе Цукуеми успешно завоевала еще одну золотую медаль на родине! Нам не терпится увидеть ее в следующем сезоне, надеюсь, в старшем дивизионе Гран-при!       Вздохнув, Ризе нарушила свою идеальную осанку после того, как ее позвоночник стал как камень в течение нескольких часов. Ее голова откинулась назад на подголовник автомобиля, теперь она сосредоточилась на вдохах и выдохах, пока двигатель автомобиля тихонько стонал от того, что ему наконец-то нужно двигаться.       Поднеся медаль к лицу, юная фигуристка победно улыбнулась своему золотому отражению.

«Кто эта девушка, которую я вижу в отражении? Смотрит прямо на меня…»

      Она закрыла глаза, наслаждаясь звуками самого популярного оригинального саундтрека к диснеевской «Мулан».       Возрастное требование для участия в Гран-при — пятнадцать лет, не прошло и четверти года, как она снова готовила новую программу для своего дебюта в старшем классе и скорой победы на Гран-при следующего сезона. Ее тренер, как всегда, требовал, чтобы она тренировалась каждый день, если была возможность. Хотя для других это было абсурдом, Ризе жила такой жизнью с тех пор, как завоевала свое первое золото на японском чемпионате среди юниоров. Холод никогда не беспокоил ее, будь то неумолимые зимы Кюсю или неумолимые завывания метелей в России. Все, что она делала, было ради мечты, ее мать говорила, что это просто в крови их семьи. Покорить то, на что было направлено их видение, то, что было предметом желаний, омрачающих их разум почти всю жизнь. И хотя на короткое время возникали порывы других желаний, их главная цель никогда не отступит.       Ризе была неудержимой силой, отмечая свою историю в соревновательном фигурном катании, как будто перо, которым она писала, было в огне. Пламя действовало как чернила, сжигая старое и прошлое, чтобы освободить место для нового. Она сделала лутц, когда начала набирать скорость и силу, ее тело было готово принять вызов. Ее подъем и прыжок были выполнены идеально, красиво, но все испортило падение.       Упасть, оступиться — это кошмар многих спортсменов и героев.       Она упала, отправив свое тело в темноту, как и ее сознание, когда врачи закончили осмотр. Фигуристка осталась в испуге, в отрицании того, что потерпела поражение от трюка, исполненного тысячами людей, разделявших ту же страсть, что и она. На катке было тихо, ниоткуда не доносилось ни звука, пока Ризе сосредоточилась на собственном дыхании, воспроизводя в памяти слова, которыми обменивались ее врач, тренер и другие люди в кабинете ее тренера на том же катке. Вот так просто взрослые, которые были с ней с тех пор, как она была совсем маленькой, бросили ее. Как голодные рыбы, которым бросают дробинки на поверхность воды, они роились и толпились в том месте, где находилась следующая талантливая фигуристка. Для спорта, в котором спортсмены блистали под софитами, как кинозвезды, это была грязная карьера. Время от времени случались темные скандалы, которые приводили к смерти или сумасшествию соперника. — Предатель, — Ризе закрыла глаза, произнеся лишь одно слово после почти месяца полного молчания. Прохладная температура льда под ней не беспокоила, как и боль в левой ноге от удара при таком падении.       Девушка привела свое тело в порядок и медленно поднялась со льда, чтобы закончить день, несмотря на то, что пробыла на катке менее получаса. Когда-то, бывало, она тратила от нескольких часов до половины дня только на тренировки. Теперь же она была просто спящей версией самой себя. Как вулкан, потерявший свою лаву. На улицах было не так многолюдно, что ей очень понравилось, поскольку в эти дни у нее не было настроения ни с кем разговаривать.       Цукуеми остановилась, повернула голову и увидела несколько телевизоров в магазине электроники, по которым показывали все новости. В стране, в частности в Токио, на острове Хонсю, происходило все больше случаев исчезновения людей и нераскрытых преступлений. Ризе слегка скривила лицо: в ее голове прозвучали слова, будто дорога с Хонсю на Кюсю займет несколько часов. Нет, один из многочисленных стереотипов о ее стране заключался в том, что они технологически развиты. И это так, ведь такие компании, как Panasonic и Sony, находятся на передовых позициях.       «Все время и усилия, затраченные на такие крупные компании, конкурирующие с другими по всему миру». Ризе сделала глубокий вдох, выпустив воздух из ноздрей, чтобы снова не почувствовать противные эмоции, бурлящие в животе, словно она употребляла что-то. Не следовало размышлять об этом, но девушка думала, просто потому что могла. Пожертвовав своим образованием и детством ради мечты, которую у нее отняли взрослые, поистине эгоистичные жадные ублюдки, которые заставили девушку задуматься, не соперничает ли их жадность с жадностью Мамоны.       Девичьи волосы развевал ветер, когда она поморщилась при виде графики на экранах телевизоров; с невозмутимым лицом ведущий описывал растерзанные тела, найденные в общественных местах. Было странно, как этот человек сформулировал новость, как будто он подразумевал, что убийства произошли в общественных местах. — Разве не было найдено только два тела? — Пробормотала Ризе, вновь усомнившись в своих математических способностях. Она могла справиться с собственными упреками в свой адрес, но когда они исходили от других, девушка могла быть довольно мелочной, особенно в своих словах и действиях по отношению к тому, кто упрекнул ее. Она была подростком, в большинстве случаев им все еще разрешается быть придирчивыми, потому что они считаются «растущими». Однако когда подростки в конце концов становились взрослыми, это стали принимать гораздо меньше, мелочность была негативной чертой, которая влияла на многие отношения. От платонических до романтических.       Она остановилась в своих мыслях, напомнив себе, что выбивается из темы, как ее учитель комментировал в периоды написания эссе.       Она так и не сдала тот тест по математике, на котором учитель постоянно просил ее присутствовать в начальной школе. Она считала, что это несправедливо: уехать на целых две недели, чтобы потом вернуться с огромным количеством школьной работы, которую нужно наверстать.       Бывшая фигуристка почувствовала угрызения совести, вспомнив все школьные проекты о различных профессиях. Ее одноклассники постоянно говорили о различных профессиях, которые они могли бы выбрать, в то время как Ризе в голову приходила только одна. Даже если многие учителя и сам школьный психолог говорили ей, что такое достижение почти невозможно, это была мечта, которую не могут легко осуществить даже взрослые, тренирующиеся много лет подряд. — Нужно быть одаренной, чтобы иметь такую мечту.       Ризе не обратила внимания на сгорбленного учителя перед ней, больше сосредоточившись на виде проклятого духа, довольно большого, в углу комнаты. Она не обратила на него внимания, как делала всегда, с тех пор как себя помнила. Она больше не плакала перед мамой или папой, когда видела такое. — Почему вы считаете, что я не одаренная? — Вопросила она тоненьким голоском, бросая вызов учителю.       Золотая олимпийская медаль. Стать фигуристкой, способной заслужить такую награду хотя бы раз — нет, она всегда хотела заслужить ее не один раз. По крайней мере, два или три раза подряд, как Соня Хени или Катерина Витт. После этого она могла бы уйти на пенсию и, возможно, начать тренировать тех, кто был таким же, как она, когда была моложе. С гордостью оглядываясь назад, на дни своей славы, воспроизведенные прекрасным исполнением хореографии ее собственными учениками. Следующее поколение великих фигуристов из Японии. Для стороннего наблюдателя это было довольно забавно, по крайней мере, так ей написал одноклассник, чтобы попытаться развлечь ее. Как в зависимости от выбранного карьерного пути твои двадцать с небольшим лет становятся твоими тридцатью, а тридцать с небольшим вдруг становятся твоим средним возрастом. Они не ошиблись, в некоторых профессиях ценится молодость и юный возраст, поскольку их легче всего эксплуатировать и делать на них деньги.       Цукуеми задается вопросом, кто выиграет Золотой приз в этом году или следующий Чемпионат четырех континентов по фигурному катанию, если это будет не она. Скорее всего, русские. Когда дело касается спорта, особенно фигурного катания или балета, они могут быть очень конкурентоспособными.       Ризе поняла это на собственном опыте.

***

— Тадаима, — произнесла Ризе, глядя на пустую усадьбу, в которой не было никакой другой жизни, кроме ее собственной, поскольку старший брат и сестра уехали в Токио. Ее отец был магом, как и его отец, и отец его отца, ее мать тоже была магом, но рано ушла из семьи, и теперь старшие пошли по стопам родителей.       Каков отец, таков и сын. Их отец умер, когда они были маленькими, Хаято тоже, едва перешагнул международный возраст совершеннолетия, когда его отправили на одиночную миссию, которая стоила ему жизни. К счастью, Минако жива. С ней было трудно связаться, но она все еще была жива, так что все нормально. Когда ей нужны были деньги, Минако переводила столько, чтобы хватило на месяц, иногда переводила больше, чем достаточно за неделю, чтобы Ризе могла купить себе приятные вещи. После несчастного случая Минако стала посылать сестре все больше и больше маленьких записок, что немного беспокоило Ризе, учитывая, что она зарабатывает не так много, как их покойный брат. Несмотря на то, что ее карьера фигуристки сошла на нет, подросток все еще оставалась актуальной с живой фан-базой, благодаря которой ее спонсорство с брендами не отказывалось от нее; они решили продолжать работать с ней, пока ее слава не начнет уменьшаться.       Ризе хмыкнула, приостановив свою прогулку, чтобы посмотреть на портрет своей семьи, который она установила в холле. Теперь, когда никто больше не мог возразить против ее действий, она оформила их мемориальный стол так, как хотела. Украсив их индивидуальные рамки вещами, которые они любили, а семейную фотографию оставила такой, какой она всегда была. Она посмотрела на часы на стене, вспоминая времена, когда смотрела на них, пока ее мать жаловалась на отсутствие молитв в определенное время дня. Особенно она сердилась, если это происходило в каждое полнолуние. — Это традиция нашего клана, так делал твой дед, так делали твои предки, даже твои предки до того, как приехали в Японию, — мать говорила ей об этом в своем наряде мико, состоявшем из пары красных хакама, белого косодэ и смеси красных и белых лент, украшавших ее волосы. Ее волосы выглядели блестящими и прекрасно пахли, пожилая женщина постоянно мыла волосы и сама принимала ванну за два часа до начала церемонии. — Думаю, мама не будет против, если я буду молиться раньше, верно? У меня нет настроения торчать в горах посреди ночи, — задумалась девушка вслух, решив отдохнуть на диване в гостиной. Она протянула руку, чтобы взять пульт на журнальном столике, и нажатием кнопки включила телевизор. Спустя несколько минут звук открывающейся двери заставил Ризе поднять голову. Она нахмурилась и вздрогнула, когда дверь захлопнулась с силой эмо-подростка, жалующегося на то, что родители разрушают его жизнь после того, как ему в чем-то отказали. — Ну ладно, ладно. Я иду… — Пробормотала она, собираясь взять обычные предметы, необходимые для ритуала. Девушка открыла ящик и достала пару круглых солнцезащитных очков, линзы которых напоминали аврору с розовым, желтым, темно-синим, светло-голубым и белым цветами. Хотя было странно надевать такие очки ночью, это был подарок, сделанный ей, когда она была еще маленьким ребенком. Тогда ее всегда преследовал вид проклятий, гротескных существ, издающих столь же отвратительные звуки. Ей было странно, что из-за одних очков она не может видеть проклятия, но она просто смирилась с этим. Даже попросила другую пару с нормальными линзами, чтобы жить каждый день как обычный человек.       В любом случае, проклятия никогда не задерживались рядом с ней.       Цукуеми поморщилась, вспомнив, как она вздрагивала при виде брызг жидкости на стенах. Это было ужасно, но не для окружающих ее людей. Они либо ничего не видели, либо полностью игнорировали ужас в тех же стенах, в которых жили сами.       Свет, мерцавший, когда Ризе шла к месту, где находилось скрытое святилище, был таким же, как и свет, окружавший нескольких преподавателей Токийской столичной технической школы магии. Годжо Сатору поднял павлинье перо белого цвета. Он слегка усмехнулся, когда перо превратилось в пыль, что заставило Иджичи почувствовать себя еще более нервным, чем обычно, рядом с сильнейшим магом. Им обоим показалось, что перо было специально оставлено, а когда его подобрали, оно выполнило свою задачу, просто заинтересовав столичный технический колледж проклятий. — Итак, проклятый дух убил одного из союзников Сугуру, я могу только представить, как он зол, — Годжо посмотрел на Иджичи, заставляя того нервничать, несмотря на то, что у шамана были завязаны глаза. К ним подошел Нанами, который был с Ино, когда они обнаружили остатки проклятой энергии. — Проклятый дух? — Неуверенно спросил Иджичи, удивляясь, как Годжо пришел к такому выводу. — С каких это пор у людей из задницы растут перья? — Вежливо спросил Годжо, пытаясь сдержать короткий смех. Киетака ничего не ответил, выражение его лица было достаточно хорошим ответом для Годжо. Обычно, когда какая-либо миссия или задание связаны с Гето, он был более серьезен и спокоен, но сейчас, похоже, внутри него переключился какой-то тумблер. — Это целая бойня, все они выглядели так, словно в них только что разорвался зверь, — белокурый маг снял очки, достал носовой платок, чтобы слегка протереть их, вспоминая увиденные тела. — Эта проклятая энергия, по ощущениям, отличается от обычной проклятой энергии. Возможно, это недавно проявившийся незарегистрированный особый класс. — Тут я с тобой не согласен, — встрял Годжо: — Она кажется более первобытной, из другого временного периода.       Ино выглядел так, будто его сейчас стошнит, и выглядел неспокойно. — Зверь, который также может наносить действительно чистые порезы, например, сейчас ты видишь различные увечья по всему телу. Некоторые были просто для того, чтобы причинить боль жертве, некоторые для того, чтобы через мгновение вытекло большое количество крови и… — Он глубоко вздохнул, решив отвести взгляд. — Почему проклятый дух стал охотиться за обычными людьми, а потом за пользователем проклятых техник? — Ино перефразировал то, что собирался сказать, задав вопрос остальным присутствующим. — Кто-то, кто разделяет тот же образ мыслей, что и эти высшие, гомофобы, — Годжо издал небольшой свист, глядя на труп Ларуэ в мешке. — Как будто мы все видели, как его член был… — Это, должно быть, чей-то шикигами, — Нанами не дал беловолосому магу закончить свой довольно неприятный комментарий и повел их к месту, где нашел след. Он осмотрел стены, заметив на них три следа, похожие на когти, как будто убийца использовал стены в своих целях.       Между магами повисла пауза, большинство из них все еще не знали, кем считать убийцу. Проклятия особого ранга могут быть разных форм, размеров и даже разного склада ума. Считать шикигами нападающим может быть хорошим решением, но это не будет первой или второй мыслью шаманов только потому, что в последние и ближайшие годы проклятые духи были очень распространены. — Ну что ж, — хлопнул в ладоши Сатору. — Теперь, когда мы знаем, что это шикигами, я должен отправиться в Кюсю, — Иджичи моргнул, удивленный тем, что и Нанами, и Годжо считают убийцу шикигами, чтобы все обдумать и выяснить. Беловолосый маг был уже в нескольких шагах от них с поднятой для прощания рукой, когда остановился, как будто ему только что пришла в голову идея, и медленно повернулся обратно.       Нанами поднял бровь, прекрасно понимая, что Годжо утаивает какую-то информацию от других магов. — Намекаешь на то, что знаешь, кто ответственен за нападение? Ты знаешь владельца такого шикигами или, возможно, проклятого духа. — Не-а, мужик, зачем тебе знать, кто убил члена своей семьи? — Спросил Ино, почесывая голову, все больше запутываясь. Киетака поднял очки: — Ну, это более многогранно, чем ты думаешь… — Ну, я бы не сказал, что она несет прямую ответственность за такое нападение, — Годжо затянул свои слова, решив немного поиграть с остальными. Ино смотрел между Годжо и Нанами взад-вперед, все еще сбитый с толку. — Думаю, наконец-то пришло время нанести визит в поместье Цукуеми, — заявил он, заставив Ино и Иджичи посмотреть друг на друга. — Я думал, Минако живет в квартире? — Хотя его глаза были прикрыты, они оба знали, что Годжо бросил на них хмурый взгляд. — Я имею в виду, что пришло время навестить младшую сестру Кюсю. — Эм-м… Остров Сикоку?

***

— Хм… Меньше, чем я себе представлял для некогда престижного клана, — прокомментировал Такума, оглядывая дом с ног до головы. — Я думал, что они печально известны своей одержимостью прибылью и деньгами, а не своей проклятой техникой. Они были богатыми торговцами в Китае, а затем переехали в Японию, чтобы помочь земле процветать после того, как к ним домой пришло известие о желании других кланов заполучить их технику.       Хотя поместье было не таким, как он ожидал, он мог сказать, что много забот и усилий было вложено в строительство дома для семьи. Трехэтажный дом был построен в стиле, в котором смешались японская и китайская архитектура. Несмотря на не сезон и относительно короткий период цветения, Ино заметил ярко-розовую сакуру, цветущую в горшке возле дома, побеги бамбука с другой стороны, лианы с красными цветами, покрывающие ворота дома, и разноцветные деревья. Все было таким ярким для дома, предназначенного для одного человека. Тем более не совершеннолетнего.       Как им удалось сохранить такую флору живой в течение всех четырех сезонов в Японии?       Иджичи кивнул головой, подтверждая слова Ино. — Они выбрали клан, который предлагал больше всего, но в долгосрочной перспективе не получил большой выгоды из-за разницы в идеологии. Все члены Цукуеми, которые женились или имели детей в этом клане, были в конце концов убиты, затем клан рассеялся, чтобы искать и зарабатывать деньги в разных частях мира… Последние члены клана проживают на Кюсю и Хонсю. — Не прошло и пятидесяти лет, как те, кто жил на острове Хонсю, мигрировали на Кюсю из-за внутреннего расизма и отлучения, — Годжо оглянулся на Такуму и Киетаку. — Они никогда не были по-настоящему процветающими, когда дело касалось социальных вопросов. — Мрачновато. — Как далеко ты готов зайти ради своих целей? — Годжо спросил Ино, маг 2-го ранга решил не отвечать на риторический, по его мнению, вопрос. — Эти люди, они скорее могут быть лучше в исполнении, чем в общении. Так что, как видите, недопонимания случаются довольно часто. — Ты использовал три слова, которые заканчиваются на -ion одновременно, и мне интересно, сделал ли ты это, чтобы разозлить меня. — Ты понял меня, Нанамин~. — Не называй меня так.       Ризе открыла дверь, прищурилась и посмотрела вверх, чтобы увидеть лицо человека с завязанными глазами. Руки он держал в карманах. На его лице была улыбка, на которую Ризе не могла ответить, потому что чертовски устала. Позади него стояли другие мужчины в странных нарядах, в отличие от него, они были в таком же замешательстве, как и она; возможно, даже больше при виде подростка с нечесаными волосами в шортах и безразмерной рубашке, которая явно была товаром из Смитсоновского музея. — Что за работа у сексуальных магов в таком безопасном месте… — Пробормотала Ризе, Ино фыркнул на ее слова, но тут же прикрыл рот рукой.       «Хаято», — подумал Нанами, вспомнив покойного наследника Цукуеми. — Думаю, она знает, что мы маги, — прошептал Ино, пытаясь сгладить ситуацию, но нарочито громко, чтобы все могли услышать. Остальные повернули головы в сторону Ино, а Ризе задумалась, действительно ли он говорит серьезно. Ино выругался под нос, вспомнив, что не стоит нарываться на девушку, если она является обладательницей мощного шикигами, способного его кастрировать. — Как ты не чувствуешь исходящие от нее потоки проклятой энергии? — Удивился Иджичи, дрожа, когда волосы на его руках начали подниматься. Ино взглянул на Ризе, наконец-то почувствовав, как лед проникает в него. Он тоже задрожал, ее зловещее присутствие стало более могильным по сравнению с тем зловещим чувством, которое они когда-то ощущали рядом с главой клана Годжо. — Не знаю, не был сосредоточен на этом аспекте, — прошептал Ино в ответ.       «Ее проклятая энергия отличается от энергии пера, найденного на месте преступления», — Сатору Годжо знал это еще до того, как они приехали, но они все еще были здесь. — Я думаю, что недостаток сна начинает действовать на тебя, попробуй больше спать по ночам, — заявил Нанами, заставив Ино возразить по поводу комментария блондина о его графике сна. — Каждый член семьи Цукуеми когда-то был или является магом, у троих детей довольно большая разница в возрасте, поэтому для многих, кто не знаком с Хаято близко, может оказаться сюрпризом, что у него есть младшая сестра на двенадцать лет младше его. В отличие от своей семьи, госпожа Цукуеми всегда выбирала другой путь карьеры — соревновательное фигурное катание, поэтому ее прозвали маленькой принцессой Кюсю из-за влияния и высокого мастерства в искусстве фигурного катания. Следует знать, что она осталась первой и единственной фигуристкой в истории, которая когда-либо исполняла четверной аксель.       Годжо усмехнулся, вспомнив, как Нанами был таким же, когда они еще учились в старшей школе. Тогда его волосы выглядели так, словно он постоянно наносил гель и ежечасно расчесывал светлые пряди. Именно по этой причине он решил взять с собой трех других шаманов, хотя Ризе давно научилась смиряться со смертью членов своей семьи. Ностальгия, тоска и рассказы о прошлом всегда трогают сердечные струны братьев и сестер.       «Не подумал бы, что мы будем эмоционально манипулировать подростком, это так неправильно», — подытожили свои мысли Нанами, Ино и Иджичи. Особенно Ино, который не мог смотреть в глаза Ризе дольше нескольких секунд.       Ризе указала на Нанами: — У тебя хороший голос, почему бы тебе не стать моим ассистентом? — Бесстрастно заговорила она, стараясь не спрашивать прямо, зачем здесь такие маги. Позади нее раздался какой-то звук, глаза Ризе на мгновение метнулись между ними. — Не обращайте внимания, это случается время от времени. — А если коротко? — Ино наклонился к Иджичи, все еще пытаясь переварить сказанное Нанами на одном дыхании, Иджичи поднял очки, линзы стали ярко-белыми. — Она решила зарабатывать деньги, будучи известной фигуристкой, и была на пути к тому, чтобы стать одной из величайших фигуристок в истории с золотой медалью в юниорах, пока не получила травму и сейчас… — Киетака смотрит на Ризе, которая смотрит на него. — Эм-м, в перерыве… — О, ТАК ВОТ ОТКУДА ВЗЯЛАСЬ ССЫЛКА НА КЮСЮ! — Звук чего-то разбивающегося внутри дома заставил Ризе взглянуть на Ино, который был ответственным за повышение голоса. — Успокойся, ты собираешься разозлить проклятия. На протяжении веков эта местность использовалась как место захоронения. Я живу здесь по их разрешению, ведь придерживаюсь их правил, — Цукуеми шипела, скрестив руки. Ее пальцы слегка приподнялись, чтобы пошевелить, возможно, это был способ рассказать им о прекрасных цветах и растениях, которые окружают ее дом. Ино кивнул головой, одобрительно подняв большой палец.       Полагая, что достаточно светской беседы и раскалывания льда было сделано, Годжо снова открыл рот. — Итак, можем ли мы увидеть того твоего убийственного шикигами, который кастрировал брата моего предполагаемого брата? — Усмехнулся Годжо. Ино сделал паузу, пытаясь осмыслить сказанное Годжо. «Погодите-ка, если Годжо считает Гето своим братом, а Гето считает Хаято своим братом… Ах, Нанами, помоги мне!» — Ах да. Ты тот, кто связан с убийцей моего брата, — Ризе с пустым выражением лица наклонила голову и указала на место, посвященное покойным членам ее семьи.       «Как прямолинейно!» — Подумал Иджичи, все больше обеспокоенный тем, что остается в подобном месте.

***

— Я удивлена, что вы все убеждены, что именно мой шикигами был ответственен за убийства, произошедшие в Токио. Я никогда не слышала о шикигами, путешествующих далеко от своего мага, и о тех, кто может проявиться без необходимой техники, — Ризе начала, наливая чай в каждую чашку, предназначенную для четырех магов. Сатору посмотрел на свою чашку, отпил немного, чтобы быстро распознать вкус чая гекуро. Он отличается от сенчи, классического зеленого чая, который обычно подают гостям и который стал стандартом и по сей день. В отличие от других зеленых чаев, гекуро выращивается в тени, а не на солнце. Его название переводится как цвет, который можно было бы назвать «драгоценной росой», но «нефритовая роса» более предпочтительна. Он кивнул головой и поднес чашку поближе, чтобы отпить — довольно вкусно, несмотря на то, что сделано за короткий промежуток времени. Он, конечно, не ожидал такого обращения от той, кто был закрыт от мира в течение довольно долгого периода времени. — Ну, известно, что проклятые техники возможны, если бросить вызов небесным принципам мира. Маг, обладающий достаточным количеством проклятой энергии, может вызвать сильного шикигами и позволить ему буйствовать, прежде чем он в конце концов вернется, — опроверг Годжо, остальные трое мужчин предпочли промолчать. Киетака продолжал пить свой чай, слегка вздрогнув, когда Цукуеми без слов наполнила его чашку. Девушка помолчала некоторое время, медленно поставила чайник и потянулась за телефоном, лежащим рядом.       Она открыла телефон и набрала расстояние между Карацу и Токио. — Как именно ты преодолеваешь расстояние в тысячу сто километров меньше чем за ночь, да еще и будучи шикигами, — нейтрально спросила Ризе: — Это было бы почти невозможно и потребовало бы огромного количества проклятой энергии, чтобы двигаться со скоростью, превышающей скорость поезда Синкансен, — да, она едва закончила среднюю школу, но это не значит, что ей не хватает здравого смысла. — Я летаю~, — наступила тягостная пауза, выражение лиц Иджичи и Ино было бесценным, когда раздражение просочилось через лицо Нанами. Ризе сделала глубокий вдох, ее плечи поднялись, а затем опустились. — При всем моем уважении, я не обладаю шикигами, достаточно сильным, чтобы действовать самостоятельно. Шикигами с такой силой известны только в клане Зенин, генов которого в моем теле нет. Восьмиручный меч Дивергент Сила Божественный генерал Махорага, — Ризе сказала то, что уже давно было у нее на уме. — Да, мне нравится история, я читаю, когда могу, — добавила она, сделав глоток чая, скрестив ноги. Чувствуя необходимость намекнуть, что по какой-то причине она не была настолько академически образованной. Вот почему она почти не думает о школе, это всегда меняет ее настроение в определенную сторону. — Я в первую очередь фигуристка, а затем балерина, из моего прошлого ясно, что вступление в общество магов никогда не будет моей главной целью в жизни. — Фигуристка? — Годжо поднял повязку, открыв Цукуеми один из своих глаз. — Насколько я знаю, сейчас ты просто травмированная спортсменка, а твоим высшим академическим достижением является сертификат об окончании средней школы.       Цукуеми отставила чашку чая, открытые двери и окна в гостиную захлопнулись, заставив Киетаку и Такуму быстро выпрямиться, Кенто и Годжо остались спокойны. На лице Годжо даже появилась улыбка, когда он различил длинное тело рыбы, появившееся из-за его спины и плывущее по воздуху. Ее тело было длинным и тонким, но покрыто белой броней, а там, где заканчивалась каждая пластина брони, по обе стороны рыбы были длинные тонкие белые шипы. Хвост тоже был покрыт шипами и напоминал длинную тонкую стрелу. — Иджичи, Ино, познакомьтесь с ископаемой рыбой шикигами, — начал Сатору, протягивая руку, чтобы коснуться ее тела. Шикигами быстро зашевелилась, врезавшись в безграничность мага с такой силой, что Ризе, управляющая им, вздрогнула. — Вы бы не хотели быть укушенным одним из этих парней, особенно в расширенной территории. — А, так ты знаком с этим шикигами, — Ризе вздохнула, позволяя рыбе обернуться вокруг ее шеи, как шарф. — Тогда ты также знаешь о том, что эффект от травм, созданных этими шикигами, начинается только тогда, когда мы больше не находимся на моей территории, — спокойно сказала она, глядя вверх, когда позади нее появились еще двое. Окна начали медленно открываться, и Ризе восприняла это как сигнал к де-материализации шикигами. — Довольно холодно, согласитесь? Полностью контролировать жизнь человека, способность его души переходить из одной плоскости в другую на то время, на которое ты пожелаешь, — это решение «да» или «нет» в твоей голове. — Неужели ты никогда раньше не испытывала на практике свою проклятую энергию и техники? — Спросил Годжо. — Это такой позор, когда кто-то получает дар от Бога, но никогда не пользуется им в полной мере. Я ожидал большего от той, чьи два имени означают «выгода, преимущество» и «мир».       Ризе слегка рассмеялась. — До гроба мне еще далековато. Я даже не подготовилась и не перечислила необходимые требования для успешной церемонии, чтобы мой дух не вернулся, — она вообще не собиралась сражаться с ними, проявление ее шикигами было всего лишь показухой. Но перед ней стояли три сильных мага. Один из них был сильнейшим из всех шаманов этой эпохи. Девушка даже не имела понятия, как отменить его проклятую технику, потому что это было просто невозможно. — Не буду лгать, что мне не страшно. Чем больше я об этом думаю, тем больше риск, иногда мне кажется, что оно того не стоит, — добавила Ризе, вспоминая всех своих шикигами. Если поставить ее в один ряд с шикигами Хаято, никто бы не удостоил девицу и взглядом. В мире шаманов она сомневалась, что когда-нибудь выйдет из тени своего старшего брата. И ей это не нравилось. А вот в фигурном катании никто и никогда не смог бы ее затмить, особенно сейчас.       Она была закреплена в истории. Имя высечено на камне, чтобы о ее подвигах помнили будущие поколения.       В ее голову пришла новая мысль: нужно найти способ ранить человека, чья проклятая техника не позволяла прикоснуться к нему, чего бы ей это не стоило. Она потерла руки, почувствовав щекотку: по рукам побежали мурашки. Годжо посмотрел на Цукуеми так, что ей показалось, будто ее поймали с поличным. Но он лишь улыбнулся. Как будто его не волновало, что подросток задумал навредить ему.       «Ты бы уже была мертва, если бы Годжо Сатору любил действовать импульсивно. Он не такой, как ты». — Эта способность… — Годжо наклонился вперед. — Скажи мне Ризе, что ты думаешь о том, чтобы стать студенткой Токийской столичной технической школы магии? Уже совсем скоро начнется новый учебный год. И пока у нас только три подтвержденных первокурсника. Быть ученицей проще, чем постоянно иметь награду за твою голову и скрытых шикигами особого класса. — И умереть, как мои отец и брат? — Полюбопытствовала она, в отчаянии откинувшись на спинку дивана, желая свернуться калачиком на своей кровати и проспать до полудня или даже больше. — Твоя сестра еще жива, — заметил беловолосый мужчина, заставив Ризе вздохнуть. — Если тебе станет легче, он будет твоим учителем, — Ино издал взрывной звук после его прерывания. — Как часто тебе выпадает шанс стать ученицей шестиглазого? Прошли века с тех пор, как один из них родился в последний раз.       «Попалась», — подумали четверо взрослых, увидев блеск в глазах Ризе. Упустить такую возможность — значит опозорить клан Цукуеми, хотя они и любили свои деньги, но упущенные возможности портили ощущение наслаждения купюрами разных цветов. Раздался скрип, но Ризе на этот раз не отреагировала. В голове все еще крутились вопросы, на которые она искала ответы.       Учитывая то, что она все еще находилась в «перерыве», ища другой способ заработать деньги… — Если это убедит вас, что я не проклята и не владею убийственным незарегистрированным проклятым духом… — Ризе сдалась, зная, что вне зависимости от ее ответа, девушка как-то да окажется в Токио. Возможно, даже будет казнена когда-нибудь. — Сколько я получу за это? Я знаю, что зарплата между рангами разная, — поинтересовалась она, наклонив голову, думая о ежемесячном доходе, годовом доходе, бонусах и других вещах при рассмотрении новой работы. Одна из ее ног многократно двигалась вверх-вниз без особого шума, можно было сравнить это с тем, как возбужденная собака виляет хвостом или кошка удовлетворенно мурлычет.       Годжо переплел руки, явно довольный своей победой: — Зависит от того, когда именно ты захочешь признать, что шикигами, о котором мы говорили, твой.