Glory Days (Дни Славы)

— Юта, вот этот парень — Инумаки Тоге. Пользователь проклятой речи, он говорит только на ингредиентах онигири, так что удачи найти общий язык, — Юта уставился на своих новых одноклассников, стоящих бок-о-бок перед ним. Парень не мог поверить, насколько все стало нормальным даже после довольно неприятных первых встреч между ним, Рикой и остальными подростками. — Горчица, — Тоге поднял руку. — Зенин Маки, ну, она девушка, которая знает, как махать своими клинками, — Маки окинула взглядом свое представление, опираясь на копье для поддержки. — В отличие от своих сверстников, она не сильно полагается на свою проклятую энергию или технику, — Маки слегка приподняла голову от гордости, глаза расширились, когда она почувствовала щелкающий звук, издаваемый частью ее шеи. Юта вздрогнул, желая опуститься на пол, когда Маки посмотрела на него, поглаживая шею. — Цукуеми Ризе, пользователь шикигами. Она может вызывать и повелевать всеми духами, которые находятся в ее подчинении. Для вызова мертвых ей достаточно лишь кусочка, чтобы держать его при себе, — Ризе подняла руку в знак согласия. — Она также фигуристка в отставке, — Ризе медленно повернула голову в сторону Годжо, одарив его смертельным взглядом, который он блаженно проигнорировал. Он также проигнорировал шквал нефритовых копий, окруживших его существо. Пожирающая дерьмо улыбка все еще на его лице. — Ризе-чан, как так получилось, что мы оба маги особого ранга, а ты все еще так слаба?       «Он такой храбрый…» — Юта сглотнул слюну во рту, увидев проклятую энергию, исходящую от Ризе. Девушка же вздохнула, уступая учителю. Когда она успокоилась, проклятая энергия вокруг тоже исчезла.       Годжо усмехнулся, увидев их всех вместе, а Юта посмотрел на Ризе, задаваясь вопросом, нравится ли ей улыбаться, как будто у нее всегда есть цель, чтобы выплеснуть ее на кого-то. Она кивнула. Девушка сказала, что он будет часто это видеть. — Сегодняшнее задание простое: разбейтесь все на пары~.       Ризе подняла голову и убедилась, что теперь учеников не четверо, а пятеро. Маки подтолкнула ее копьем. — Эй, нам нужно найти тебе сенсея, — она разочарованно вздохнула. — Такого, который действительно сертифицирован, — прошептала она под нос, глядя в сторону Сатору. — Ризе и Юта. Тоге и Панда — одна команда, а что касается Маки, есть вещи, которые мне нужно сначала обсудить с тобой, прежде чем я отправлю тебя с другим человеком. — Оу… — Ризе моргнула, издав вздох, который заставил Юту напрячься.       «Она не выглядит счастливой», — сделал вывод Оккоцу, быстро отвернувшись, когда они с Цукуеми встретились взглядом.       Маки наблюдала, как спины Панды, Тоге, Ризе и даже Юты расплываются все дальше от нее. Закончив урок с учителем, все они получили разрешение на освобождение с улыбкой на лице сильнейшего мага. Она крепко сжимала свое шестопер, оба конца были без лезвия, чтобы нанести большой урон своему противнику — каждому из ее одноклассников в матче по выбору оружия. — Так… В чем дело? — Спросила Маки, ее первый и второй мир столкнулись друг с другом, как будто она только что произнесла загадку. Она моргнула, просто увидев его лицо. Девушка поняла, что он знает, что она слегка нервничает. — Итак, ты видела, как Ризе совершенствовалась. Дошло до того, что она смогла выстоять против Рики, используя все свои боевые техники и одного шикигами, я не ошибаюсь? — Начал Годжо, Зенин кивнула. — Все верно. Жаль, что я не смогла пойти с ней на это задание, — Маки вздохнула, выражение ее лица показывало легкое разочарование. — Что ты думаешь о Рике? — Полюбопытствовал Сатору, осматривая след, оставленный копьем Маки. — …Ранг определяется умом высших чиновников, которых мы даже не уважаем. Однажды наступит момент, когда мне придется сразиться с Рикой и победить, — произнесла Маки, испытывая небольшую неуверенность в ответе. — Высшие чины так не думают. Они скорее рады, что вы обе находитесь вне досягаемости друг друга. Это такая пустая трата времени — подписывать бумаги, подтверждающие, что кто-то был тяжело ранен или убит.       Маки прищурила глаза, недоумевая, что он хочет этим сказать. Сатору поднял руки в знак капитуляции: — Я хочу сказать, что вы с Ютой отправляетесь на свою первую миссию! Вместе!       По идее, она должна была быть счастлива, что наконец-то сможет отправиться на свою первую миссию в качестве ученика-мага, но она не была счастлива. Ее первая миссия будет не одиночной, ведь она единственный ученик, за которым присматривает и иногда защищает профессиональный маг. Ее первая миссия будет с другим учеником, в отличие от Тоге, Панды и Ризе, у которых были свои собственные одиночные первые миссии без какого-либо другого до того, как Юта перевелся к ним. — Эй, почему у этих троих была своя первая одиночная миссия, а я должна идти на свою с депрессивным мальчишкой? — Негодовала Маки, указывая шестом в сторону, куда ушли ее одноклассники. — Ты не так сильна, как тебе кажется, — девушка немного отклонилась назад, почти сделав шаг, но сбалансировала и удержалась на ногах. — Разве это действительно достижение — победить своих одноклассников, когда реальной угрозе они и в подметки не годится? Проклятые духи и пользователи, все в них разное, что предсказать практически невозможно, если это не твоя проклятая техника, — Маки стиснула зубы, ударив шестом по земле, пронзая различные материалы, из которых состоял пол. — Директор Яга считает, что даже в моем классе и в моем году я — опытный и перспективный маг… — Зенин откинула голову назад, когда указательный палец Годжо застыл в нескольких сантиметрах от нее, оборвав ее слова. — Яга так считает, но его вера недостаточно сильна, чтобы превратить эту веру, лишенную амбиций и силы воли, в реальность. Слова остаются словами, пока ты не докажешь их своими действиями и усилиями, — мужчина пожал плечами. — И пока не похоже, что он делает много, чтобы дать тебе оценку, в которую ты веришь. — Цукуеми Ризе — особый ранг только из-за ее унаследованной проклятой техники! — Возразила Маки, начиная расстраиваться, впрочем, как и всегда. Она не показывала никаких признаков слабости. Она скорее показывала, как слова учителя повлияли на нее, просто звуком своего голоса и эмоциями, отражающимися на ее лице. — Мощная проклятая техника, поддерживаемая мощными шикигами и большим количеством проклятой энергии, чтобы сделать ее менее опасной во многих ситуациях, — опроверг ее слова Сатору, не проявляя особой реакции, несмотря на то, что Маки, обычно спокойный и дерзкий подросток, в данный момент так открыто проявляла свои эмоции. Его голос был настолько спокойным, что было неприятно слышать, насколько он ровный и нормальный. — Ты не Фушигуро Тоджи, твои небесные ограничения отличаются от его. Если бы ты встретила проклятого духа, чьи способности выходят за рамки ожидаемого, или тебя послали бы на такое же рискованное задание, как то, которое поручили Ризе… Выжила бы ты? Думаешь, обратная проклятая техника так легко доступна и используется даже магами первого класса? Ризе почти умерла, — Сатору наклонился вперед. — То, что она сейчас ходит вокруг, а не лежит трупом, объясняется обстоятельствами, связанными с ее силой. А твои карты сложены не в твою пользу, Зенин.       Фамилия Зенин никогда не была для нее благословением. Имя, данное ребенку в первые дни его жизни на Земле, должно было символизировать и давать ему силу… Но для Маки эта фамилия была не столько благословением, сколько наказанием и испытанием. Она вечно следовала за ней, как темная тень, пока не получила достаточно и не взяла то, что всегда должно было принадлежать ей — уважение, власть и послушание своей семьи, когда она станет следующей главой в будущем.       Маки опустила глаза: — Нет, — она закрыла глаза, ненавидя то, как много реальностей стреляют в нее с разных сторон. У нее сверхъестественная сила и отличное понимание оружия, достаточное, чтобы перевести ее выше четвертого класса, и все же она была здесь; ее постоянно сдерживали ее клан и старые ведьмы, которые презирали ее за отсутствие техники и проклятой энергии до такой степени, что ей нужны были очки, чтобы видеть проклятия.       Маки знает, что она достаточно хороша, чтобы ее можно было сравнить с магом полу-второго или даже второго класса. — Почему… Почему ты относишься ко мне не так, как относишься к ней? — Маки насмехалась, уходя прочь. Она устала видеть его, слышать его и даже находиться рядом со своим сенсеем. Они все одинаковые. Все одинаковые старые задницы, которые смотрят на нее свысока. Сердце защемило от боли, Маки схватилась за грудь, сдерживая боль.       Годжо засунул руки в карманы, глядя на вмятину, которую Зенин оставила на земле в результате своего поступка, чтобы показать неповиновение. — Мне нужен был способ убедить тебя пойти на общее первое задание, — сказал он, даже не надеясь, что его услышат. Только себе, слыша свои слова. Сатору повернулся и пошел в направлении, противоположном от своих учеников. Он и сам знал, что является неординарным учителем со своими методами. Методы, которые постоянно ставились под сомнение, действия, которые вызывали мигрень и всевозможные неприятности у других магов и преподавателей. Они просили его остановиться, кричали и даже ругались. Но он так и не остановился.       Зачем ему останавливаться, если его методы преподавания приносят хорошие результаты в долгосрочной перспективе? — Даже слова сильнейшего не остановят тебя, Маки, — Сатору поднял голову, с оптимизмом глядя на будущее Маки Зенин.

***

      Юта дрожал на своем сиденье, Ризе скрестила руки на ногах, когда машина ехала к назначенному месту, оставаясь в основном тихой. Их двоих везли в печально известное место с привидениями в Токио. Особняк Химуро. В прошлом особняк принадлежал семье Химуро, которая занималась оккультизмом. Однажды во время ритуала все обернулось к худшему, когда один из членов семьи разрушил процесс, чтобы спасти свою возлюбленную от жертвоприношения. Он убил всех членов своей семьи, а в конце покончил с собой. Многие считали, что это место действительно населено привидениями, постоянно слыша жуткие звуки поблизости. Из-за этого большинство людей старались держаться подальше от поместья.       Дом был местом, куда приходили многие маги разных способностей, а иногда и рангов, нуждаясь в постоянном экзорцизме из-за большого количества проклятой энергии. Несколько магов даже предположили, что из-за количества людей, боящихся этого места, в самом доме может находиться сильный проклятый дух. Годжо Сатору доказал, что они ошибались, когда впервые вошел в дом и легко уничтожил проклятых духов внутри. — Как же мы справимся с проклятыми духами, с которыми не смог справиться даже самый сильный маг? — Юта спросил Иджичи, который смотрел на него из зеркала заднего вида. — Говорят, что в этом месте обитают призраки убитых в прошлом членов семьи. Цукуеми Хаято всегда давали задания такого рода, потому что он знал и умел обращаться с этими духами. Клан Цукуеми, по сути, может вызывать этих духов через оставленные предметы, которые имеют большое значение для них. Эти миссии проводятся в ночь полнолуния, которое в этом месяце приходится на сегодняшний день.       Юта быстро понял, о чем говорит Иджичи, и стал еще бледнее, так что Ризе засомневалась, не потеряет ли он сознание в любой момент. — Погодите, так значит, мы собираемся сначала искать эти предметы, а затем провести ритуал посреди ночи в особняке? — Ого, ты сообразила быстрее, чем я ожидал, — прокомментировал Киетака, кивнув головой в подтверждение. Оккоцу посмотрел на Цукуеми расширенными глазами, девушка читала что-то на своем телефоне, и он не мог точно сказать, что именно. — Ритуалы — это то, что я делаю почти ежедневно, на данном этапе моей жизни. Я уверена, что лучше разбираюсь в духах, чем мои одноклассники, — девушка посмотрела на брюнета с небольшой улыбкой на лице. — Ты и многие другие могут думать, что в мире существует только тьма, и, возможно, это так. Учитывая количество духов, рождающихся каждый день из отрицательной энергии… Но положительные духи тоже существуют, Оккоцу. Положительные духи обычно без проблем пересекают дорогу между загробной жизнью и миром людей. Они не несут никакой грязи, чтобы запятнать мир еще больше, чем он уже есть, но иногда они просто застревают на месте. Они не могут двигаться дальше, пока что-то внутри них не будет удовлетворено или утолено. Ритуалы, которые я провожу ежедневно по ночам, обычно заключаются в том, чтобы призвать и сделать так, дабы я смогла вернуть им воспоминания о прошлом, заставить их пережить все это, а затем позволить двигаться дальше, — Ризе закрыла глаза, откинув голову на сиденье машины. — Пройти еще раз через все их обряды, узнать, что осталось позади, а затем идти вперед — это непередаваемое ощущение. Все это кажется таким легким, хотя на самом деле является очень сложным. — Тогда… — Юта моргнул. — Духи, оставшиеся в особняке, на самом деле положительные? Не проклятые?       Ризе кивнула головой: — Семья Химуро не оставила в стороне ни одного члена семьи от своего ритуала. В том числе и их маленьких детей.       У Юты свело живот, он понял, что в тот день были убиты не только взрослые. Буквально дети, те, у кого вся жизнь еще не была построена, сформирована интересами и антипатиями. Их личности все еще были оттенками серого, им еще только предстояло расцвести разными цветами, отличающими их друг от друга. Ризе положил руку на руку парня, пытаясь немного успокоить его. — Эй, все плохие члены семьи ушли. Нет невежественного отца, властной матери и прочей семейной драмы, которую мы видим по телевизору. Я думаю, причина, по которой их не изгоняли до сих пор, в том, что они научились в какой-то момент легко переходить из этого царства в мир между загробным и живым, прежде чем вернуться, когда угроза исчезнет. — Такое возможно? — Удивленно спросил подросток, пытаясь придумать причину, по которой призраки не могли просто полностью перейти в загробный мир. — Они позитивные духи, по сравнению с проклятыми духами. Ты поймешь, когда почувствуешь отсутствие проклятой энергии внутри них. Наш мир велик… Ведь если есть черное, то есть и белое, — ответила Ризе, выпуская зевок. — А теперь я посплю, пока мы не прибудем на место. Бог знает, удастся ли нам отдохнуть сегодня ночью, несмотря на снаряжение, которое упаковал Иджичи.       Иджичи и Юта моргнули, когда голова Ризе мягко стукнулась о стекло, и быстро заснула без проблем. Иджичи посмотрел на мальчика в зеркало заднего вида. — Ты привыкнешь к этому. — К тому, что действия и менталитет Цукуеми не соответствуют ситуации… К осознанию того, что есть люди, которые действительно понимают закулисье жизни и смерти, или к тому, что будут миссии и похуже этой? — Да… Все это и даже больше. Не стесняйся задавать любые другие вопросы, я знаю, что у тебя их должно быть много. Я постараюсь ответить в меру своих знаний. Которые могут быть ограниченными по сравнению с другими преподавателями и даже студентами, — Иджичи улыбнулся Юте и немного снизил скорость машины, чтобы Ризе могла отдохнуть, а парень не слишком нервничал по прибытии.       Юта смотрел в окно, пытаясь вспомнить прошлые разговоры, о которых он мог бы сейчас расспросить. Он думал о том, что Иджичи говорил о клане Цукуеми. Он знал, что Ризе — одна из немногих оставшихся в клане, и что больше половины ее семьи, к сожалению, переехали. Он знал, что у них была сильная, унаследованная проклятая техника. Которая, как это ни парадоксально, так долго не использовалась, что ее понимание в настоящее время подвергается переоценке.       Он достал свою студенческую карточку и нашел два слова, которые привлекли его внимание. — Цукуеми Хаято — погибший маг? — Иджичи кивнул головой, радуясь, что вопрос был достаточно простым. Юта спросил еще раз: — Как он умер? Если он, как говорят, был причиной того, что Ризе тоже получила особый ранг, просто передав троих своих… Как вы их называете… О! Шикигами! А если вспомнить то, что вы все знаете об их проклятой технике, почему его жизнь оборвалась так рано?       Менеджер мог чувствовать, что Юта что-то нащупывает, он оставался спокойным. Делая вид, что почесывает запястье, он несколько раз нажал на один из манжетов, приколотых к его белой рубашке с пуговицами. В результате его телефон незаметно для Юты начал запись разговора. — Сугуру Гето был пользователем проклятой техники, которая лишила жизни Цукуеми Хаято, с целью забрать его шикигами. Высшее руководство приказало Хаято выследить и убить Гето, но он провалился, и мы потеряли еще одного мага особого ранга менее чем за два года, — Иджичи спокойно объяснил, наблюдая за лицом Юты на предмет каких-либо микрореакций, пока они не были замаскированы. — Но это не имеет смысла… — Пробормотал Юта, глядя на мирно спящую Ризе. — Почему же? Два мага одинакового ранга противостоят друг другу, и оба мысленно желают гибели другому, — заявил менеджер, наблюдая за дорожными знаками, когда проезжал мимо. Юта посмотрел на затылок Иджичи, взглядом, казалось, проверяя каждый клочок волос, который был не на своем месте. — Скажите, у Гето была способность, которая позволяла ему иметь несколько шикигами? — Медленно спросил он, вспоминая всех разных проклятых духов, которых видел в прошлом. Некоторые из них были маленькими, некоторые — среднего размера, и редко встречались довольно крупные. Некоторые выглядели необычно, некоторые странно, а некоторые и вовсе ужасающе. — Шикигами — это конструкции, созданные магами для выполнения определенных функций, которые ограничены определенными условиями. Проклятые духи — это духи, возникающие естественным образом из накопленных негативных эмоций, которые имеют свою душу и, таким образом, обладают собственной волей, чтобы действовать и делать то, что им заблагорассудится. Они разные, все шикигами — проклятые духи, но не все проклятые духи — шикигами. Проклятая техника Гето позволяла ему орально поглощать проклятых духов в форме сфер и затем управлять ими по своему усмотрению. Если сравнивать с проклятой техникой Хаято, то проклятая техника Гето считается более совершенной из-за меньшего времени ожидания, чтобы вырастить свою личную армию. С моей точки зрения, манипуляция проклятым духом гораздо более экономична по времени и энергии. Зачем ждать полнолуния каждый месяц, затем следовать многовековому строгому сложному ритуалу, который чреват неудачей. Проклятые духи также не имеют большого эффекта при уничтожении Гето, по сравнению с Хаято, из-за оставшихся у каждого из них… Однажды в первый год обучения Хаято была битва, в которой он потерял трех шикигами за один день. Трех. — Каким был его противник? — Поинтересовался Юта, считая довольно несправедливым спрашивать нечто подобное. Имеется в виду, если бы армия людей выступила против титана… Ответ на вопрос, кто победит, был бы очевиден. — Если я не ошибаюсь, это был мстительный дух льда особого ранга, — к удивлению обоих, ни один из них не ожидал, что Юта издаст щелкающий звук. Смутившись, он пробормотал извинения, закрыв рот. Глаза на мгновение опустились, чтобы собраться с мыслями. Когда он снова был готов говорить, парень поднял глаза от пола машины.       Оккоцу посмотрел на Киетаку так, что тот занервничал. Сейчас он был гораздо спокойнее, слушал и следил за каждым словом, пока шестеренки его сознания вращались, чтобы подпитать мысль, о которой он ничего не знает. — Тогда это не имеет особого смысла, — Юта медленно моргнул, облизнул губы, немного сдвинувшись со своего места. — Если шикигами Цукуеми Хаято считаются слабее, чем потребляемые Гето проклятые духи… Тогда Ризе не может относиться к особому рангу. Ваше утверждение неверно, шикигами Хаято Цукуеми намного лучше, потому что они постоянно развиваются благодаря новым знаниям и постоянным исследованиям. Все, что он сделал сам, когда понял их проклятую технику, вышло за пределы постижения, в которое он когда-то тоже верил.       В отличие от старшего, он верит в качество, а не в количество. Иджичи почувствовал, как на его лбу выступил пот, озадаченный тем, как легко Юта смог выведать все это у него. — Как ты… — Иджичи-сан, я не могу поверить, что его шикигами уступают шикигами другого человека, если амбиции Цукуеми Хаято вращались вокруг магии. То есть… Амбиции его младшей сестры вращались вокруг катания на коньках, вот почему она была одной из лучших фигуристок, с которой приходилось считаться. Вы уверены, что это все, что вы знаете об инциденте? — Я… Я не знаю, — признался Иджичи, глядя на телефон, желая, чтобы кто-нибудь спас его прямо сейчас. — Все остальные тоже в шоке, но учитывая количество непредсказуемости, которая случается так часто… Нам всем просто пришлось смириться с тем, что Цукуеми Хаято умер. Когда маги, посланные найти его, нашли мертвое тело, было очевидно, что произошла битва, — вздохнул менеджер, вспомнив, в каком ужасе были маги, что это повлияло на них всех физически и психически. В мгновение ока он рассказал все это Юте, который кивнул головой в ответ на слова собеседника. Он посмотрел на Иджичи с неописуемым выражением лица. — Вы все, должно быть, очень заботились о нем, — прошептал Юта, вновь посмотрев на Ризе.       Иджичи просто улыбнулся: — Почти все, что он делал, было с определенной целью. Он был солнцем, которое согревало сердца многих своими поступками. Когда мой дедушка скончался после долгой борьбы с раком, он подготовил небольшой ритуал, позволяющий мне отпустить свое горе с его душой, присматривающей за мной. Когда его не стало, холод взял верх. Несмотря на то, что внутри все было переполнено горем, мы должны были продолжать жить, потому что помнили о нем. Жизнь такова, что у нас, членов нашего общества, не так много времени на себя, когда мы должны посвящать себя ежедневно спасению незнакомцев практически от самих себя.       Когда-то его жизнь была наполнена эгоизмом, который Хаято подпитывал своими словами и поступками. Тогда Иджичи стал бы более вызывающим, менее покорным и хотел бы больше времени для себя, чем постоянно отдавал бы себя другим. — Расскажи мне, Киетака, — певучим голосом попросил его Хаято. Он помешивал чай маленькой ложечкой, несмотря на то, что оба они ехали в машине со скоростью около шестидесяти километров в час. Сегодня ему захотелось «Эрл Грей». — Что отличает тебя от одного из моих шикигами, кроме классификации и анатомии? — Я… — Иджичи сделал паузу. Они оба обладают проклятой энергией, все они, и он в том числе, активно борются с проклятиями, выполняя отведенные им роли; его роль — поддержка через создание завес. — Как и ты, я не нашел особой разницы, — предугадал Хаято, снисходительно глядя в глаза собеседника. — В некотором смысле, тебя и моих шикигами можно считать корпоративными рабами. Вынужденные отдавать все свои силы каждый день без особой благодарности… Ну, моим шикигами даны способности, выходящие за рамки их эволюции, даже эволюционные черты, найденные в разных королевствах, группы и все такое. А ты? — Хаято просто сидел, сомневаясь в своей зарплате, респектабельности в офисе, во всем. Иджичи просто слушал, чувствуя себя ребенком, которого ругает мать.       Хаято вздохнул, машина остановилась после того, как он допил свою чашку чая. — Используй свои голосовые связки с пользой, как твои предки, которые постоянно использовали голос, чтобы смотреть свысока на жителей Нанкина во время резни, — Иджичи вздрогнул, когда Хаято положил руку ему на плечо, и нерешительно повернул голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Когда Хаято просто улыбнулся, его сердце сжалось. — Я просто шучу, Киетака, не будь таким напряженным. Стресс влияет на качество, а все знают, что происходит с вещами плохого качества.       И по сей день Киетака не знает, предпочитает ли Хаято Японию или Китай. Он знал… О… ОН ЗНАЛ, что люди спорят о том, какую из этих двух стран он предпочитает. И он обожал играть со всеми как на скрипке.       Иджичи глубоко вздохнул, увидев на своей кровати подарок, и осторожно открыл его, насторожившись не потому, что не знал, кто послал ему посылку, а потому, что не знал, зачем он это сделал. Да, он чувствовал следы проклятой энергии, намеренно оставленные Хаято. Желая поскорее покончить с этим, Иджичи затаил дыхание, сел на кровать, положил подарок на колени и медленно распутал ленты.       Сняв крышку, он обнаружил, что там нет шикигами, готового в скором времени отправить его душу туда и обратно между его телами. Вместо этого там была банка из темного стекла, наполненная чаем гекуро. Один из самых дорогих сортов чая, доступных в стране. — О… Спасибо… Хаято, — прошептал Иджичи, доставая подарок, чтобы осмотреть и оценить его поближе. Его взгляд устремился в верхний угол комнаты слева, где он увидел маленького шикигами, похожего на птицу, спокойно смотрящего на него. Хаято лишь усмехнулся, чувствуя гордость за себя за такой подарок. Секо, не подозревавшая об этом, прищурила глаза и потрепала парня по лбу. — Прекращай это или убери от меня свою тяжелую голову, — зашипела она, заставив Хаято вздохнуть и положить голову ей на колени. Он просто улыбнулся ей, нежно обхватив рукой запястье той руки, которая погладила его по лбу. Они наслаждались комфортным пузырем, в который он заключил их обоих, когда Хаято положил руку девушки под свой подбородок, пальцы слегка прижались к щекам, успокаивая его. Секо хмыкнула, увидев выражение безмятежности на лице Хаято.       Он медленно открыл глаза, улыбка стала еще шире. — Иери…       Секо открыла глаза, медленно подняла голову и увидела, что все еще находится в своем офисе поздно вечером. Кивнув головой, женщина остановилась, увидев на ладони маленькую пачку сигарет вместо блокнота. — Хм-м… Когда это я нарушила свое обещание? — Спросила она себя, положив единственную сигарету, которую неосознанно достала, чтобы прикурить.

***

— Собираетесь разбудить ее? — Спросил Юта, наблюдая, как Ризе продолжает спать, несмотря на то, что машина прибыла на место уже почти двадцать минут назад. Он не хотел ее будить, потому что не хотел идти внутрь, но было ясно, что они попросту тратят дневной свет и время на поиски объектов до наступления темноты. — Э-эм… Ну, прошлый раз был для меня не очень удачным, — признался Иджичи, постукивая пальцами по водительскому колесу. Юта глубоко вздохнул, наклонился вперед и легонько ткнул Ризе по руке. Никакой реакции. Он нерешительно опустил взгляд на руку, набираясь смелости, чтобы ткнуть ее еще раз. И снова Ризе не проявила никаких признаков движения. Когда Юта поднял голову, его сердце екнуло при виде разочарованно смотрящей на него девушки. — Э-ЭХ? — Испугался Иджичи, когда Юта вскрикнул, ударившись головой о крышу машины. Лица обоих исказились, пытаясь подавить боль, которую они чувствовали. Руки Юты потянулись к макушке, медленно потирая то место, которое болело больше всего. — Ах, мы здесь… — зевнула Ризе, открывая дверь машины, чтобы вытянуться наружу. Как только дверь машины закрылась, Юта и Иджичи недоуменно посмотрели друг на друга. Они не поняли, что произошло всего несколько секунд назад. Иджичи поправил очки, а Юта откинулся назад, чтобы сделать глубокий вдох и выдох. Уже устал. Оба снова подскочили на своих местах, когда Ризе постучала в окно заднего сиденья, удивляясь, почему эти двое так себя ведут. — Эй! Вы двое выходите или нет?       Поскольку Иджичи позже установил занавесу на ночь, он караулил снаружи, пока Ризе и Юта исследовали заброшенное здание. Впервые войдя в здание, Юта почувствовал, что его кожа начинает покрываться мурашками, когда они оба вдохнули воздух поместья. Подростки почувствовали, что воздух внутри был тяжелый. Он был удушливым, до такой степени, что у парня слегка дрожали колени. Вокруг раздавались негромкие звуки проклятия, дрожащие глаза при виде двух теней, которые следовали за шагом Юты или Ризе. Сделав еще один глубокий вдох, Ризе выдохнула через рот. — Ага. Мутно.       Она начала ходить вокруг, заставляя Юту быстро бежать трусцой и следовать за ней. — Как ты думаешь, есть ли шанс, что люди придут сюда только для того, чтобы испортить имущество и помочиться? Я знаю, что так поступают в заброшенных зданиях… А иногда и вообще с разными видами архитектуры, — небрежно спросила Ризе, доставая из кармана две пары латексных перчаток. Повернувшись лицом к Юте, она протянула ему другую пару. — С-спасибо! — Его голос эхом разнесся по комнате, он быстро надел перчатки. — Без проблем. Не хотелось бы заразиться СПИДом от чего-нибудь здесь, — заявила Ризе, начиная осматривать предметы в подъезде дома. Юта сделал паузу, размышляя, возможно ли вообще то, что сказала девушка. — Я… Не думаю, что можно заразиться СПИДом, прикасаясь к нечистым, брошенным вещам, — Юта поморщился, Ризе посмотрела на него, как будто он сейчас прикалывался. — Мы можем позаниматься вместе в будущем, если хочешь, — предложил парень, пожав плечами, когда одарил девушку неловкой улыбкой. — Да, конечно. Всегда думала, что пока у кого-то есть СПИД, ты не можешь взаимодействовать ни с чем в их окрестностях или доме, — «Что еще скажешь… Когда червь умирает, он разделяется на двое?». Юта вздохнул, но на этот раз ничего не сказал. Юта О. «Я настоятельно рекомендую школе сосредоточиться на академическом образовании Цукуеми. Сейчас оно меня беспокоит…»

Сатору Г.

«Да, я тоже об этом думал.

Она сказала, что Наполеон был коротышкой???»

Юта О. «Нет… Она хотела поменьше контактировать с чем-либо, принадлежащим человеку, больному СПИДом».

Сатору Г.

«Проклятье

Лучше следи за тем, как она в конце концов отбросит первый факт, когда потеряет концентрацию».

— Оккоцу, иди сюда, — Ризе поманила его к себе. Юта перешел на бег, почти дрожа, когда переходил из одной комнаты в другую. Он остановился, понимая, что голос Ризе был гораздо дальше, чем он думал. — Оккоцу, эй, почему так долго? — В том направлении, куда он был обращен, было хорошо слышно, как голос Ризе разносится по поместью. Его сердце немного ускорилось, он подумал, не разыгрывает ли его призрак. — Цукуеми? — Юта осторожно повысил голос, немного походив по кругу. — Цукуеми, ты меня слышишь? — Снова позвал он. Парню очень не нравилась ситуация, в которой он оказался. Почувствовав, что в комнате стало холодно, Юта расширил глаза не от страха, а от восхищения, увидев одну из ископаемых рыб Ризе, спокойно плавающую в комнате. Ее глаза-бусинки напоминали мягкую игрушку, пока ископаемая рыба спокойно кружила вокруг него. Он тихо последовал за ней, чувствуя растущее желание просто погладить шикигами, если не учитывать то, что шикигами, казалось, читал его мысли. — Не стесняйся прикасаться к ней, не похоже, что одно твое прикосновение вызовет автоматическую реакцию.       Было странно, даже причудливо видеть, как дух, восставший из мертвых, становится своего рода динамиком для владельца. — Годжо-сенсей прислал мне сообщение о том, как мой брат мог использовать своих шикигами в качестве своеобразного метода передачи сообщений или, как я полагаю, Zoom. Чтобы узнать больше об этом методе, я просто распросила своих шикигами поподробнее, когда была без сознания. — Ты можешь и такое? — Спросил Юта, весьма удивленный этой информацией. — Я всегда знала, что можно попытаться общаться со своими шикигами, когда находишься без сознания. В этом состоянии обе души преодолевают барьеры между человеком и духом. Душа в душу мы становимся единым целым. Мы редко находим необходимость общаться друг с другом, когда я вызываю их, то чаще всего совершенно ясно, для чего они мне нужны. А если это не так, я просто двигаю своим телом, чтобы внезапно изменить их траекторию или движения.       Юта кивнул головой и с облегчением выдохнул, когда обнаружил Ризе внутри большой библиотеки. На ее лице была ухмылка, а в руках были два разных клыка от разных животных, судя по разнице в размерах между двумя останками. — Что это?— Полюбовал он, указывая на два явных останка неизвестных ему животных. — Это, мой дорогой Оккоцу, клык Дендроаспис полилепис, — они оба были рады, что Ризе надела перчатки: чуть сильнее надави — и маленький клык, размером даже не с мизинец девушки, проткнет ее кожу. — Или более известная как черная мамба, — добавила она, затем протянула другую руку, чтобы показать гораздо больший клык. — А это Пантера алтайский, или сибирский тигр.       Юта моргнул, удивленный тем, что Ризе определила и назвала научное название двух окаменелостей. — Ты собираешься превратить их в своих шикигами? — Предположил он, на что Ризе кивнула головой, как будто это был очевидный вопрос. — Но разве это не считается кражей у мертвых? — Засомневался Юта, оглядывая стены вокруг. Кто знает, может, в какой-то момент что-то выскочит или приблизится к ним.       Ризе тоже кивнула головой: — Невозможно бороться с тем, что было изгнано, — она сказала это, и они вспомнили, как Юта чуть не попал в ловушку скрытого духа где-то в месте с привидениями. — В основном…       Он задрожал, крепко обняв себя. — Я хочу домой… — Это то, что я говорю себе каждую ночь в России, — Ризе вздохнула, положив две окаменелости в карманы на потом. Так не хотелось, чтобы ее существо прикасалось к чему-либо в особняке. — Но то, что тебя не убивает, делает тебя сильнее. Оно меняет тебя к лучшему, — Юта огляделся вокруг, гадая, насколько глубоки воды давно умершей семьи. — Хотя… Меняет тебя к лучшему? Иногда это действительно зависит от человека, — Ризе отступила от своих слов.       Когда свет дня сменился тьмой ночи, Ризе начала готовиться к ритуалу. Юта наблюдал со стороны, как девушка чертит на полу незнакомый круг. — Цукуеми, ты не возражаешь, если я задам тебе вопрос?       Она посмотрела на Оккоцу, жестом показывая, чтобы он уже спросил. — Когда речь идет о проклятой технике, я знаю, что есть преимущества и недостатки. Какие недостатки у твоей проклятой техники?       Несколько секунд после этого было тихо. Ризе по-прежнему отдавала предпочтение ритуалу. Когда она закончила, то решила ответить на его вопрос. — Цена, которую я плачу за каждый ритуал, который устраиваю и провожу каждый раз, когда хочу, чтобы ко мне был привязан шикигами… — Ризе начала. — Есть шанс, что они откажутся подчиниться мне, и если это произойдет, то я вступлю с ними в бой. Ты знаешь, что произойдет, если я выиграю, но если я проиграю… Тогда он либо заставит меня дать обет, который выгоден ему больше, чем мне, либо завладеет моим телом, и я уйду в мир духов. — Цена за проигрыш — твоя жизнь? — С недоверием вопросил Юта, все еще отказываясь верить в абсурдность такого правила, даже после того как Ризе кивнула головой.       Она приняла правило таким, какое оно есть, считая, что если дух проиграет, то он навсегда становится твоим, пока ты не умрешь. А пока это время не наступит, ты можешь использовать, манипулировать и даже изменять их по своему усмотрению. Душа за душу. Животные, они понимают, что если подчинятся, то с ними произойдет что-то хорошее. Люди, с другой стороны, знают себе цену и отказываются просто так идти на дно. — Я имею в виду, что есть также шанс, что они утащат меня в мир духов и, возможно, заставят стать их рабом, чтобы мы оба вернулись в загробную жизнь. Но нет особых данных, подтверждающих это, — девушка прищурила глаза, хмыкнула, выполняя свои обычные процедуры на ночь. Оккоцу снова кивнул головой, решив не задавать лишних вопросов о том, что говорила Цукуеми. Он держался ближе к стенам, не желая прерывать ритуал.       Ризе достала замысловато оформленный веер. — Я могла бы сказать, что ритуал — это довольно сложный процесс, который может закончиться неудачей при неправильном исполнении, — девушка посмотрела на Юту и улыбнулась, когда их глаза встретились. — Но всем нравится хорошее представление, которое красиво исполнено. Особенно если оно посвящено им. Как думаешь, почему у меня еще не было ни одного неудачного ритуала? — Она подмигнула. Юта моргнул, подумав, что именно так Ризе и проводит свои ритуалы: дает духам чувство безопасности, чтобы заманить их в свои объятия. Больше Ризе ничего не сказала, она начала танцевать. Ее движения были расслабленными и спокойными, поскольку она выполняла каждую часть в свое время.       Юта сдержал свое желание похлопать, когда Ризе закружилась на месте, несмотря на отсутствие балетных туфель, да и вообще обуви. Как только она закончила вращение, рот Юты опустился, когда ее нога поднялась, дабы достать до плеча. Ризе начала двигаться, все еще оставаясь в круге и одновременно выполняя трюки с веером в руках. Перекладывая его из одной руки в другую.       Рядом с кругом парень глубоко вздохнул при виде двух формирующихся духов. Один из них был тигром, а другой — змеей. При виде Юты оба духа зарычали и зашипели, им не понравилась исходящая от него зловещая аура. Ризе посмотрела в его сторону, решив вернуть внимание к себе, прежде чем они нападут. Это было ради их безопасности, а не ради безопасности Юты. Подбросив веер высоко в воздух, Ризе напитала руки проклятой энергией, когда гравитация стала заставлять веер опускаться обратно. Поймав веер, она подняла его и обмахнулась один раз. Прохладный ветерок мгновенно успокоил двух животных. Ощущая дуновение ветерка на своей коже, Юта в состоянии транса наблюдал за продолжением ритуала, и в конце концов Ризе вышла из круга и опустилась на колени перед змеей и тигром.       Ее правая рука двинулась вперед, раскачиваясь взад-вперед, что позволило ей приблизить руку к морде тигра. Улыбаясь, Ризе наблюдала, как тигр обнюхивает ее руки, а затем прижимается к ней. Ее глаза прищурились, улыбка расширилась при виде змеи, скользнувшей вверх и обвившейся вокруг ее шеи. — Итак… Я полагаю, это означает, что вы двое хотите сопровождать меня в моих приключениях?