Во льдах

Звонок от отца разбудил почти в шесть часов. Тяжело поднявшись, Джокер набирает сообщение:

«Я в офис. Подъезжай, как очухаешься».

И быстро собирается, чтобы не заставлять Ворона ждать. Похоже, случилось что-то действительно серьёзное, раз он решил вызвать Сашу в такую рань. В холодильнике на такие случаи всегда есть несколько коктейлей, чтобы не носиться по делам отца с абсолютно пустым желудком — дела не позволят выдохнуть как минимум до полудня. Схватив первый попавшийся, Джокер взбалтывает, на ходу надевая пиджак, и выпивает в пять глотков. В горло течёт холодная жидкость с тыквенно-пряным вкусом, пустая бутылка летит в мусорку. До офиса меньше получаса езды по привычной дороге, но Саша сокращает, сворачивая во дворы, и выезжает с другой стороны здания. Проводит рукой по взлохмаченным волосам и быстро поднимается на второй этаж. Стас как всегда сторожит покой, стоя у дверей кабинета. Спокоен — возможно, ничего не знает. Обмен дежурными улыбками, и Джокер оказывается перед столом отца. В кабинете их только двое. — В чём дело? Ворон нервничает пуще прежнего: вокруг разбросаны иссиня-чёрные перья, тьма зрачков разлилась по всему глазу, на дубовом столе несколько длинных, глубоких царапин. Чуть сдвигая брови, Саша садится в кресло напротив и придвигается ближе. Сейчас ему больше всего хочется сомневаться в предчувствиях отца, потому что, если это одно из них, всё хуже некуда. Джокер ждёт ответа, но Ворон молчит, суровым взглядом уставившись перед собой. Магия бесконтрольно парит вокруг клубами чёрного дыма, развеиваясь и падая на пол перьями. — Что с детьми? — вдруг спрашивает Ворон, не меняясь в лице. — Насколько знаю, пока в отключке. Остальных ищут. — Хорошо. Подключайся к полиции, нужно как можно быстрее найти этого мага льда или что он там ещё умеет. — Понял, будет сделано, — излишне равнодушно роняет Джокер, за что отец колет его взглядом сердитым и твёрдым. — Один не лезь. У вас силы противоположные, мало ли что случиться может. — Хорошо, хорошо. — Мягким голосом успокаивает, улыбаясь едва заметно. Саша помнит, насколько далеко может зайти забота Ворона и чем обернуться для него самого. Иногда ему казалось, что отец не выдержит и посадит под замок, лишь бы сын ни во что не влез ненароком и не закончил свою жизнь слишком рано, как это часто случалось. Но хуже от этого было только Ворону, ведь для Саши каждая жизнь — возможность изменить что-то в себе прошлом. Для отца же — очередная погасшая янтарная бусина в шкатулке и утерянный шанс подольше побыть с сыном. И сколько их осталось — знает только Ворон. Вздыхая, он немного успокаивается. Глаза становятся привычного голубого цвета, а перья превращаются в прах и исчезают с резким порывом ветра. Саша невольно подаётся вперёд и ловит поднявшиеся в воздух документы. — Но ты же не за этим меня в такую рань поднял? Ворон усмехается. — Что, не успел укладку сделать? Выглядишь как растрёпанный воробей. Джокер растягивает губы в язвительной улыбке и фыркает. Напряжение спадает. Понимая, что отец больше ничего объяснять не станет, потягивается и медленно встаёт. — Поесть нормально не успел. — Езжай в ресторан, там чем-нибудь накормят. Кухня в «Воронке» начинала работать за три часа до открытия, так что Джокер прибывает практически к самому началу и просит что попроще, лишь бы не ждать долго. Пристраивается за семейно-деловым столом и ложится на диванчик на месте отца. Уснуть больше не получится, но почему бы ни полежать немного, пока готовится ранний завтрак. На часах почти семь, но телефон молчит. Шрам в такое время в основном уже на ногах и сам будит Джокера звонками вместо будильника. С одной стороны его можно понять — неделю на одном приёме порошка, куча заданий, устранение свидетеля, так ещё и совмещение сил пришлось использовать, а это истощает сильнее всего. С другой же молчание настолько непривычно, что кажется абсолютно неправильным. Редкое явление. К тому времени, как Саша решается отправить второе сообщение, с кухни приносят еду. — Спасибо, — бросает он, на миг отрываясь от мобильного.

«Ты там как?»

Проходит десять минут, но оба сообщения остаются непрочитанными. Кто-то бы даже внимания не обратил — раннее утро, человек отсыпается после тяжелой недели, — но Джокера это напрягает. Возможно, действительно ничего такого, но вдруг… — Чёрт, — выдыхает, мысленно ругая себя за то, что послушал друга и не поднялся с ним в квартиру — просто чтобы убедиться, что Шрам добрался и принял порошок. Допив чёрный чай, выбегает через чёрный ход и едет по вчерашнему маршруту. Шторы в квартире Витали закрыты, свет не горит. Поднимаясь на третий этаж, Саша надеется, что всё нормально и он разводит панику на пустом месте. Но звонок и стуки в дверь встречает абсолютная тишина. Совершенно ни на что не рассчитывая, Джокер дёргает дверную ручку, и та поддаётся. — Шрам? — зовёт он, положив руку на пистолет. На всякий случай. Сначала думает, что показалось. Но звук повторяется. Шёпот. Совсем тихий, откуда-то из глубины комнат. Приблизившись, находит источник и бросается вперёд. Шрам лежит на кровати и слабо дышит, бледность кожи можно рассмотреть даже в полумраке. Рядом только телефон, но сил не осталось даже на то, чтобы до него дотянуться. — За… кончился, — тихо произносит Виталя, глядя из-под полуопущенных век. — Что ж ты раньше не сказал? — шипит Джокер сквозь зубы, но совсем не злится. — За… был. Обещая, что съездит ему по загривку старым отцовским журналом про автомобили, едва Шрам восстановит силы, Саша просит подождать ещё немного и бежит в единственное место, где можно достать пищу для их магии. Сад Ворона полон неувядающих красных роз, плывущих в медленном танце с лёгким ветром. Ровные ряды бутонов, цветущих круглый год и подпитывающих большинство Охтинских колдунов. Саше не нужно ничего делать, чтобы получить несколько цветков — он почти хозяин этого места, этот сад создали для него. Срывает, раня пальцы шипами, и шипит, словно в кровь с болью проникает яд, мгновенно отравляя. Но всё это — лишь защита фантомного хранителя, всё ещё не признающего никого, кроме Ворона. От сада до квартиры Шрама чуть меньше часа езды, но Джокер нарушает все правила, не опасаясь за последствия — его есть кому отмазать. Главное сейчас доставить цветы Витале и растереть в порошок. Он и так терпел всю ночь. Ещё немного, совсем немного.