Коллекция бабочек

Мёртвый Шуго больше не вызывал во мне никакой жалости и сострадания. Его застывшие стеклянные глаза и разомкнутые язвенные губы вызывали разве что неконтролируемое, утробное отвращение. Потому я поспешно перевела взгляд на Анко. Она напряжённо молчала, нервно драла ладони ногтями, кусала губы. Нервничала. — Что дальше? Она дёрнулась, услышав мой голос, вернула себе привычное моему глазу выражение лица и, прочистив горло, сказала: — Дальше ублюдская техника Орочимару, — она прикрыла глаза, помолчала с минуту, вновь пытаясь собраться. У неё плохо получалось. — Я никогда раньше не использовала это, только видела, как сенсей применял однажды. — О какой технике идёт речь? — возможно, я смогу помочь, если буду знать больше подробностей, которыми Анко всегда неохотно со мной делится. Если вообще делится. В какой-то степени из-за сложившейся ситуации я выступаю в роли тупого балласта, за которым нужен глаз да глаз. Может, так и есть? Если бы я знала план заранее, смогла хотя бы не мешать и помогать по возможности. — Кража лица. Для неё Орочимару жрал кусок плоти того, в кого должен был обратиться, — она сглотнула подходящую к горлу тошноту, — но так как мы его траванули… — Обходные пути? — они должны быть — я в этом более чем уверена. — Он упоминал, что технику можно использовать и без трупного мяса, но она будет с дефектами и не сможет долго протянуть. — Думаю, это лучше, чем ничего. Стоит попробовать, — я задержала взгляд на Анко. Она выдохнула, помотала головой, провела раскрытыми ладонями по лицу, зарылась пальцами в тусклые фиолетовые волосы. Всё ещё нервничает — я её понимаю. — Ладно, я готова. Митараши начала складывать печати. Одну за другой. Я с интересом следила за тем, как её ловкие, натренированные пальцы быстро складываются в комбинации. Я бы так не смогла, точно не теперь. Ведь за те два года, что прошли с моего выпуска, из памяти успели стереться процентов семьдесят полученной информации — просто, за ненадобностью. Освободившееся же место заполнилось новыми, на сей раз полезными мне, знаниями, полученными в стенах госпиталя. И, к сожалению, они мне сейчас никак не пригодятся. — Техника кражи лица, — Анко сложила последнюю печать, опустила руки, но никаких явных признаков активированной техники не последовало. Мы ещё какое-то время простояли в гробовой тишине, просто глядя друг на друга и ожидая чего-то. Но ничего не происходило. Я неосторожно опустила глаза на мертвеца под ногами — своим мутным взглядом он смотрел ровно на меня. По спине пробежала мерзкая щекотка, меня передёрнуло. — Не сработало? — я отступила ближе к стене, подальше от трупа Шуго. Анко как будто меня не услышала. Только сейчас я заметила, что она смотрит туда, куда минутой ранее был направлен и мой взор. Прямиком на труп. Она качнулась влево, затем вправо, потом её потянуло вперёд. Анко свалилась коленями на каменный пол. Я поморщилась. Звук был такой, будто её коленные чашечки раскололись от столкновения с полом. — Действует, — на выдохе прошептала Митараши, после чего захрипела и завалилась на бок в считанных сантиметрах от дохлого Шуго. Я испугалась, задрожала, наблюдая за тем, как Анко начало ломать и она в страшной агонии царапала своё лицо ногтями, гулко выла, катаясь по полу, пока её тело медленно деформировалось, словно кусок глины в руках неумелого мастера. Я закрыла глаза и уши, отвернулась к стене. Ком страха подступил к гландам. Скоро крики стихли. От Анко осталась только еë одежда, и то порванная в плечах и на поясе. Вместо неë на полу лежал вылитый Шуго, с его морщинистым не по годам лицом и открытыми язвами на коже. — Жуть какая, — не удержалась я и прикрыла рот руками. — И что нам делать дальше? Анко, точнее, уже Шуго, поднялась с пола и ощупала своë тело: — Я переоденусь в его вонючие тряпки, создам клона вместо себя, а труп закроем здесь. — А потом? — Свалим отсюда, — закатила глаза Анко. — Давай, помоги мне раздеть эту тушу. Я брезгливо наклонилась над трупом и приподняла его туловище, чтобы она смогла снять с него жилетку. Прикасаться к остывающей, липкой от пота коже Шуго было омерзительно — как только жилетка была снята, я моментально отдëрнула руки, отчего голова трупа громко стукнулась о пол. Вот были бы у меня перчатки, я бы не вела себя, как чёртова неженка. — Так, теперь штаны. Говорить с Анко в обличие Шуго было непривычно и жутко. Даже мерзко представлять, каково ей сейчас находиться в его теле. Но, с другой стороны, это всё всего лишь привычная специфика профессии шиноби. На какие только мерзости ниндзя ни приходится идти ради выполнения миссии. Лично я достаточно наслушалась от своей закадычной подруги Хино. Она тоже была шиноби, в свои четырнадцать уже дослужилась до чуунина, и это несмотря на свою родословную, точнее, её полное отсутствие. Хино действительно вызывала во мне глубочайшее уважение, и я уже дождаться не могла, когда вернусь в Коноху и поделюсь с ней всем, что со мной приключилось. Анко не теряла времени: натянула на себя всю имеющуюся амуницию и победно улыбнулась, оголяя желтые кривые зубы. Омерзительнее зрелища не придумать. Я невольно скривилась, неприятное чувство отвращения никуда не делось, но радость и предвкушение от ощущения скорой свободы приятно теплилось в груди. — Мы на финишной прямой, — выдохнула Анко и похлопала меня по плечу. Я вздрогнула. Это чувствовалось до одури непривычно и инородно со стороны Митараши, но в то же время и… приятно? Я хмыкнула, улыбнулась краешком губ и пошла к лестнице. — Мито, — Анко назвала меня по имени. Она удивила уже во второй раз. — Возьми. Она протянула мне кунай, найденный мной в шкафу. Я забрала его из раскрытой ладони и вопросительно посмотрела на Митараши. Её действия меня напрягали. — Зачем? — Это твой шанс спастись, если что-то пойдёт не так. Не благодари, — Анко самодовольно ухмыльнулась, в ответ на что я лишь поморщилась. Роль добренькой ей совсем не шла. — Ладно, пошли, не тратим время. Анко создала клона в своем настоящем обличии, и мы поднялись на первый этаж, закрывая за собой дверь на ключ. Хитрый маневр с нашей стороны, но опасный: мы не особо продумали план побега, не обсудили нюансы и запасные варианты. Вероятность успеха не велика, однако даже такая имеется. Главное, не вызвать подозрений у встречных. В крайнем случае без актёрской игры точно уже не обойтись. И я, как выяснилось позже, оказалась права. Выбраться из затхлого, с въевшимся до щепок запахом сырости, мертвечины и лекарственных трав помещения нам удалось не без труда. Анко неплохо справлялась с ролью грозного мужика, которого здесь знает каждый второй, но вот её клон выглядел максимально не естественно. Техника Орочимару, по всей видимости, знатно вымотала её, и это отражалось на копии Анко, медленно перебирающей ногами рядом со мной. Я притворялась, что тащу тело на себе (хотя, думаю, так и было), делая вид, что мне очень тяжело. Но никто вопросами нас так и не завалил: занятого чем-то важным Шуго, как мы поняли, старались лишний раз не беспокоить. Но фортуна недолго была на нашей стороне. — Воу, здоровяк, куда ведёшь этих соплячек? Улица встретила нас не только солнечными лучами, что слепили получше всяких светодиодных фар современных машин, но и мутным типом, не вовремя перегородившим нам путь. Его подозрительного рода вопросы с типичными едкими вставками, свойственными только преступникам и беглецам, насторожили, заставили нас понервничать. Меня так точно. — Проблемы какие-то? — этот грубый голос принадлежал точно не Анко — даже прозвучало страшнее, чем я ожидала. Да, она держалась крепче меня. — Да так, просто интересно стало… — Вот и проваливай, пока я зубы тебе в крошку не стёр. Казалось бы, сбитый с толку, нукенин развел руками, мол, все понял, и, на пятках развернувшись, скрылся в неизвестном направлении. Я с облегчением вздохнула, пока Анко в обличии Шуго заметно бледнела, я бы сказала — зеленела. Мои вопросы о её самочувствии она предпочла проигнорировать. Ну и ладно. Моргает, значит, живая. Уже хорошо. — Техника скоро перестанет действовать, — удручающий факт прозвучал их её уст. Мой испуг выразился через неприятное покалывание в кончиках пальцев, стало ощутимо дурно, как меня вдруг тут же привел в чувства прилетевший в макушку тяжёлый кулак. Однако удар вышел слабым, безболезненно, я бы сказала — профилактическим. — Приди уже в себя, тряпка, пока я тебя здесь не оставила с этим дурацким клоном. Нам бежать нужно. Мнения насчёт клона у нас с ней оказались эквивалентными. В целом, я и с остальным согласилась. Даже спорить не стала, что веду себя не лучше тряпки. Мне поистине было страшно. Анко схватила меня за руку и понеслась прочь со злосчастного переулка. Я едва успевала тащить свои ноги — про клона уж вообще молчу. Стопы, мышцы которых налились свинцом и чакрой, адски гудели, слезящиеся от режущего встречного ветра глаза щипало, в глотке сильно пересохло. Но оно того стоило, ведь вот он, казалось бы, долгожданный край деревни замельтешил на горизонте. До него оставалось рукой подать, и плевать на этого неудачного клона, исчезающий облик Шуго и заметно проявляющиеся черты Анко, которая сама едва волокла собственную тушу, — мы почти свободны. Однако, нашим планам не суждено было сбыться: сзади послышались звонкие вопли. — Вон они! — Проклятие, за нами хвост, — шикнула Анко, параллельно оглядываясь по сторонам. Она пихнула меня в сторону, и мы провалились в неглубокий овраг, засыпанный листьями. — Мы уже на границе деревни, но, даже если побежим со всех ног, рано или поздно нас догонят. С Анко я в очередной раз согласилась: спорить с ней сейчас мне хотелось меньше всего, как, видимо, и ей. Для отвлекающего маневра было приятно решение вновь использовать технику клонирования — на этот раз её клон вышел куда симпатичнее и бодрее предыдущего. Скорее всего, за счёт бьющего в виски адреналина. — Ты знаешь, что делать, — Митараши указала кивком головы копии в сторону, откуда мы бежали несколько минут назад. Та послушно двинулась и привлекла внимание внезапно объявившихся преследователей — думаю, тот странный тип о нас и доложил. Однако, и мы отсиживаться не стали, решив действовать по принципу «сейчас или никогда». На этот раз я оклемалась быстрее; Анко уже была на исходе. Я крепко сжала её запястье и потянула за собой, чего она явно не ожидала. Кочка за кочкой, бьющие в лицо ветки, чей-то шум на заднем фоне — всё в комбинации мешало ровной координации движений. Но ничего. Скоро мы будем дома, в Конохе, в безопасности. Нужно лишь немного потерпеть и не оглядываться назад: там явно на нас точат зуб. — Клон… его больше нет. Как же опрометчиво было с моей стороны насильно тянуть обессиленного товарища, наивно веря, что в таком состоянии мы каким-то чудесным образом быстро доберёмся до своей деревни. Что труп Шуго найдут не скоро и нашу пропажу никто не обнаружит. Что клона Анко просто-напросто не распознают опытные шиноби и не бросятся тотчас за нами. Да, это действительно глупо.