Коллекция бабочек

Завывающий морозный ветер болезненно вгрызался в щёки и нос, колол кожу; его резкие порывы путали волосы, превращая и без того потрёпанную причёску в безобразное подобие гнезда. Погода ярко олицетворяла ту бурю, что бушевала сейчас внутри меня. Один мой гневный вскрик — небо разразится молниями и раскатами грома. Как же я была зла на мать, меня просто рвало на куски от скребущейся в груди обиды. Как она могла так поступить? Взять и прогнать, будто я не дочь, а назойливое насекомое. Неужели ей действительно плевать на меня? Центр Конохи, пестрящий украшениями в честь приближающегося фестиваля, на мгновение зацепил моё внимание. Предновогодняя суета раздражала своей беззаботностью, но и импонировала одновременно: хотелось окунуться с головой в праздничные хлопоты, а не наоборот пытаться вынырнуть из болота имеющихся проблем. Неужели я не заслужила спокойной, умиротворённой жизни?! Вдруг на озябший нос медленно приземлилась снежинка и растаяла, не смея отнимать у меня время на её разглядывание. Подняв голову, я устремила взор на небо. На удивление стало тепло и спокойно, будто снег, что не спеша кружил над деревней, тушил огонь, яростно свирепствующий в моём сердце. Красиво, атмосферно и глубоко сумеречно… И зачем я сейчас думаю о плохом? К чёрту всё, достало, и так проблем валом! Кажется, чем больше я о них думаю, тем сильнее притягиваю к себе новые. Зачем я порчу себе такой чудесный вечер? — Здравствуй, милая красавица. — Голос был приятный. Я обернулась — ноги окаменели и приросли к земле. Тёмные волосы, игривая полуулыбка, гипнотизирующие зелёные глаза. Его невозможно было спутать ни с кем — это был Катен. — Никогда не поверю, что ты не рада мне. — Улыбка стала чуть шире, он задумчиво окинул меня взглядом с ног до головы и присвистнул. — А ты похорошела. — За то ты не изменился. — Я начала осторожно оглядываться по сторонам в поисках помощи. Мало ли что у него в голове. — Брось, Мито, что я тебе сделал? Я же твой верный защитник! — Он легко подхватил меня под руку, как если бы мы были парой, и насильно повёл вдоль улицы. — Катен, ты в розыске! Что я должна думать?! — я зло зашипела на него, упираясь изо всех сил. — Что тебе от меня нужно? Куда ты меня тащишь? — У меня есть к тебе одно очень важное дело, и ты должна меня выслушать, потому что это касается твоей жизни. — Его тон был спокойный, почти ласковый, но всё внутри проваливалось от страха. А если он меня сейчас куда-то заманит — и всё, конец?.. Соберись, тряпка! — Хорошо, я знаю одно место, где нас не увидят. Но ты должен клясться, что не тронешь меня. — Я волком глядела на Катена, будто в любую секунду была готова сорваться с места и вцепиться в его шею. — Ты меня обижаешь, Мито. — Он покачал головой, но всё же перестал меня тянуть. — Конечно я тебя не трону. Сердце кололо в груди от растущего с каждой секундой напряжения. Какова вероятность того, что Учиха всё ещё тренируется на том полигоне? Я покрепче сжала зубы, мысленно умоляя Шисуи прийти на помощь. Но навряд ли хоть кто-нибудь услышит эти молитвы. — Не бойся меня, — он провёл пальцами по моей замёрзшей ладони и сжал её в руке, обжигая мою кожу своей, — я тебе не враг. — Кто тогда? — Я не хотела с ним разговаривать: за обманчиво смазливой внешностью скрывался настоящий зверь. Я знала это наверняка. — Я твой союзник, — он склонил голову, заглянул мне в глаза, — я единственный, кому есть смысл доверять. — Не хочешь говорить, тогда замолчи, голова болит от твоих загадок, — я уже начинала потихоньку срываться, а до полигонов оставалось совсем немного. И как назло, по пути я не увидела ни одного патрульного! Что за напасть такая? Выходит, вся надежда на Учиху? Заброшенный тринадцатый полигон встретил гнетущей тишиной. Там не было ни намёка на живых людей, находящихся на территории. И когда я это поняла, по спине побежали мерзкие мурашки, будто сотни тысяч плотоядных муравьёв вгрызлись в кожу. Я обняла себя руками, прислонилась спиной к дереву и подняла глаза на Катена, стоящего напротив. Он не шевелился, глядел на меня — слишком внимательно, серьёзно. — Говори уже, что хотел, и проваливай. — Терпение постепенно истекало, и дискомфорт с каждой секундой разрастался всё дальше, охватывая всё большую площадь моего тела. — Мито, ты умрёшь, если не будешь кормить кунай, — он наконец начал говорить, и то, что я услышала, мне совсем не понравилось. — Он просто съест тебя. — Откуда ты знаешь о нём? — Мой голос дрогнул; я попыталась сглотнуть ком, застрявший в горле, но ничего не вышло. — Спрятать, выкинуть, закопать, запечатать — ничего из этого не поможет, потому что он всегда был частью тебя. — Его глаза были слишком чистые, а слова — уверенные, будто он совершенно точно не врал. — С самого твоего рождения. — Я не понимаю. — Я опустила взгляд на свои маленькие, узкие ладони — они пусты. В них не было ответов: самые обычные руки, как и у большинства людей на этой земле. — Как это может быть? Что со мной не так? — Я не могу пока рассказать всё, как оно есть, прости уж. — Он пожал плечами, а потом вмиг чуть склонил голову, что-то быстро обдумал и продолжил: — Но могу показать. Катен встал ко мне вплотную, его горячие ладони взяли мои руки в замок, дыхание опалило замёрзшую щеку. В теле вдруг разогналась чакра, я почувствовала нарастающее напряжение в висках. Перед глазами начали всплывать картинки, разные локации, сценарии, персонажи, но главный герой всегда один — Катен. Вдруг всё потухло. Я ползала в темноте, словно слепой котенок, пока не увидела на горизонте такой знакомый голубой огонёк, по мере приближения сияющий всё ярче и ярче. Я не стала дожидаться — поднялась на ноги и побежала навстречу к нему, протянула руку, ловя ладонью слепящую бабочку. Руку неизменно прошиб холод. Агрессивное солнце припекало кожу; я шла между двумя высокими, крепкими мужчинами. На ноге тихо гремел подсумок. — Долго нам ещё? — Голос был знаком, я удивлённо зыркнула на мужчину справа — это был Катен. Он выглядел непривычно взросло, мужественно: черты лица слегка сгрубились, левая щека была расчерчена шрамом, а взгляд по-прежнему оставался тягучим, пронизывающим. — Ты, как всегда, нетерпелив. — Мужчину слева я не знала, но его имя само всплыло в голове — его звали Тамаши Хануки. Длинные колючие волосы, собранные в высокий хвост, тёмная чёлка, обрамляющая лицо, смуглая кожа. Два шрама, перечеркнувшие бровь и нос, и пронзительно голубые глаза, будто два кристально чистых озера. Он, как и Катен, выглядел до боли знакомо. — Куда мы вообще идём? — Мой голос прозвучал непривычно, будто был не таким звонким, как сейчас, — пониже. — Домой, — коротко ответил Тамаши. Мы прошли ещё километр, после чего я начала узнавать местность. Это была Коноха: те же стены, окружающие деревню, та же плитка, устилающая тропинки, те же домики, что теснятся друг на друге. Но она была совсем другая. Будто город в руинах, в котором почему-то до сих пор течёт жизнь. Я глянула на скалу Хокаге, но, как бы ни старалась, у меня не получалось разобрать ни одного лица — только каменные изуродованные булыжники, когда-то гордо смотрящие свысока глазами хокаге. Какое-то месиво, уже не несущее никакой архитектурной ценности. Царящая вокруг атмосфера напрягала, тянущая тревога сдавливала лёгкие. Я то и дело оглядывалась, тёрла глаза, щурилась. Вдруг это не мой дом, не Коноха, а просто деревня-двойник, павшая под натиском каких-нибудь нукенинов. — Что это за место? — я наконец-то решила озвучить терзающий душу вопрос. — Ну ты даёшь, Коноху не признала? — Катен хлопнул по плечу, тихо посмеялся. Внутри всё порвалось. — Что здесь случилось? Сердце колотилось в груди, ноги были ватные. Мне казалось, я падаю, будто надпочечники сейчас выработали годовую дозу адреналина. — В хорошем темпе развиваешь дар, сенсей будет рад. — Голос Катена будто прозвучал внутри головы. Я постаралась отстраниться, выпутаться из цепких рук, но ничего не вышло. Катен по-прежнему нависал, сверлил своим неожиданно острым взглядом, да так сосредоточенно, что его зелёная радужка значительно потемнела. — Отпусти меня! Ты обещал не трогать! — я закричала, внутри кипела злость. — Мы не одни, — наконец ответил он, а у меня внутри затрепетала надежда на спасение. — Ты должна освободить кунай, это не обсуждается. Мир смазался, я зажмурилась, с губ сорвался крик. — Снова ты во что-то вляпалась, Сенджу. — Это был голос Шисуи. Я распахнула глаза и обнаружила себя на другом конце полигона. — Стой здесь и не смей влезать. Он переместился в центр поля, скрестив своё танто с катаной противника. Что если они сейчас убьют друг друга? Что мне делать? Кого спасать? Голова рвалась от вопросов, в горле пересохло, но всё, что я могла делать, так это глядеть на ожесточенную схватку, напряжённо отсчитывая секунды. Их движения были быстрыми, напоминали танец, в котором каждый пытался взять ведущую роль. Глаза ослепила яркая вспышка, я зажмурилась. Чувство тотальной беспомощности не покидало тело. — Уходи, если хочешь жить, — бросил Учиха. — Мне и вправду пора, — Катен чуть склонил голову, — судьба уготовила тебе смерть поинтереснее. Глаза его недобро сверкнули. И он пропал — вот так просто растворился в воздухе, как всегда любил делать Шисуи. Я наконец-то смогла сделать выдох, обняла себя руками. В животе застыло перманентное чувство тревоги, загнанности. Я наблюдала, как Шисуи Учиха неторопливо шагает ко мне, как прячет танто за спину, как проводит рукой по взъерошенным тёмным волосам. — Снова ты у меня в долгу, Сенджу. — Он покачал головой. — Когда я уже хоть что-нибудь с тебя поимею? Губы его были растянуты в самодовольной ухмылке, на щеках виднелся румянец после схватки. Я заглянула в его глаза, бездонно чёрные, обманчиво лживые, но сейчас, как никогда, заинтересованные. — Спасибо, Шисуи. — Я рывком обняла Учиху, прижала к себе. Тело всё ещё дрожало от нервного перенапряжения, мне хотелось просто спрятаться ото всех, пускай даже в объятиях не самого приятного для меня человека. Его висящие по швам руки-тряпочки, внезапно легли приятным грузом на мою спину, а его подбородок опустился мне на голову. Стало тепло, тихо, безопасно. Я отстранилась первая, метнула взгляд на Учиху, он глядел на меня в ответ. С его лица сползла ухмылка, взгляд на секунду показался растерянным, по-детски смущённым. Он неожиданно потянулся рукой к моему лицу — я напряглась, замерла в ожидании. Грубые пальцы чиркнули кожу, убрали за ухо крупную прядь волос. — В первый раз вижу тебя такой… нарядной? — Ог внимательно прошёлся по мне цепким взглядом. — Гейша на полставки? — Не гейша, — сдержанно ответила я, поднимая подбородок. Шисуи усмехнулся, его глаза блестели игриво. — Ну, эта версия тебя неплоха. — Он сделал шаг ближе, делая пространство вокруг нас более интимным. — Но ты знаешь, что я вижу не только наряд? Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Что ты имеешь в виду? — спросила я, стараясь звучать уверенно, хотя внутренне волновалась. — Ты скрываешь что-то очень интересное, — его взгляд острее бритвы, руки впились в талию, притянули вплотную к себе, — и я не могу разгадать, что, — последнее он сказал шёпотом. Сердце вырывалось из груди, волнение звенело в ушах, по спине холодный пот. — Поделись своими тайнами, Мито. — Я цепляюсь руками за его предплечья, пытаюсь отстраниться, но он не даёт этого сделать, держит крепко. — Я смогу помочь тебе. Я быстро бросаю свои бесполезные попытки противостоять — он сильнее. Сдаюсь и почти покорно гляжу в его глаза, чувствуя, как щёки начинают гореть, будто их натёрли васаби. — Это бесплатно? — Хоть его слова и звучали заманчиво, но для меня не секрет, что Учихи не славятся альтруизмом. От моей фразы его губы растянулись в ухмылке. — Не веришь, что я буду помогать просто так? — Ни капли. — Какое плохое у тебя мнение на мой счёт. — Интонация вновь была бархатисто-игривая. Он покачал головой и, казалось, стал ещё ближе ко мне. Его поведение безжалостно ломало все тщательно выстроенные шаблоны, и я не могла сделать ни вдоха, постепенно теряя контроль над ситуацией. А Шисуи этого и ждал — я догадывалась, что он не побрезгует воспользоваться моим временным помешательством, чтобы узнать то, что ему нужно. — Держи социальную дистанцию, Учиха, — произнесла я, пытаясь удержать последнюю частичку контроля, но уже чувствуя, как нервы постепенно сдают. — Я думал, мы с тобой уже пересекли все границы. — Он не сдвинулся с места. — И не мечтай, — слова вырывались с трудом. Мои пальцы дрожали на его предплечьях, сердце всё так же гулко стучало. Он ухмыльнулся на брошенную мной фразу и предложил: — Давай переместимся в более тёплое и укромное место. Я всё ещё жду твоих откровений. Может, он и имел в виду не то, что я услышала, но моя фантазия разыгралась куда сильнее положенного, моментально бросив меня в краску. Прикусив язык, я отогнала непрошенные мысли — объективно его предложение звучало заманчиво, к тому же перспектива вот так медленно умирать в объятиях меня не очень радовала. Плюсом с каждой секундой, проведённой в таком положении, я всё глубже начинала задумываться… ...Может, всë это потому, что он счёл мои объятия за намёк? Первый шаг? Признание? Нет-нет-нет, быть того не может! Мы друг другу совершенно не подходим! Он Учиха, я Сенджу. Мы не совместимы по всем законам природы. Да и скорее всего это обычный блеф, игра, чтобы вывести меня из равновесия, он бы не стал всерьёз… Вокруг талии вдруг стало холодно и пусто — Учиха мигом отстранился на пару шагов, будто каким-то образом сумел услышать мои мысли. — Пошли. — Голос его прозвучал вполне обыденно, от былой игривости не осталось и следа. Отвратительный лжец. И мы пошли по вечерней Конохе. Я не знала, куда идти: в заведении мы нормально не поговорим, на улице холодно, напрашиваться к нему в дом желания не было; вариант оставался только один — ко мне. Навряд ли мать скоро встанет из-за стола, а Шизуне после случившегося пойдёт ночевать к нам домой: логичнее было бы предположить, что она отправится вслед за «женихом». Я бросила беглый взгляд на шагающего вровень Учиху. Что, чёрт побери, с ним происходит? Зачем я ему нужна (и мои тайны впридачу)? К тому же это его «поведение» мой мозг до сих пор категорически отказывался переваривать — он просто не верил, что Учиха вообще способен на какие-либо эмоции, кроме холодного равнодушия и гнетущей надменности. — Куда хочешь пойти? — спросил Шисуи. Видимо, заметил, что я на него смотрю. — Домой, — коротко ответила я. — К тебе или ко мне? — задал он вполне резонный вопрос, но я уже всё обдумала ровно минуту назад. — Ко мне. — Не рассчитываешь на моё гостеприимство? — Голос его слегка насмешливый, глаза — лисьи, хитрющие. — Ни разу. — Я покачала головой, намеренно отвела взгляд. Он вдруг зацепился за знакомую фигуру в толпе. Грудь пробила молния, по костям пробежал разряд и, кажется, даже подпалил сечёные концы волос. Хино Рицки, плавно покачивая бёдрами, куда-то шла. Внутри разливался самый противоречивый коктейль из эмоций. Разом навалились злость, радость, тоска, обида и светлая грусть по общему прошлому. Что мне делать? Догнать, попросить извиниться? Может, хотя бы поговорить о том, что случилось? Или пусть идёт себе, по своим делам? Вдруг снова оттолкнёт, примет доброту за слабость? — Кого высматриваешь? — спросил Шисуи участливо. — Подругу увидела. Или уже не подругу? — Хочешь подойти? — Он внимательно следил за выражением моего лица. — Не знаю даже… — Я с вопросом взглянула на него. Ужасное настроение стремительно пробивало второе дно. Сегодня какой-то день потрясений и рефлексии? Почему всё всегда резко наваливается в один момент? — Не хочу раздавать советы, ты сама знаешь, как лучше будет поступить. Неожиданно, но «совет без совета», который дал Учиха, расставил всё на места в моей голове. Мне пора перестать сомневаться в своих действиях, бездумно метаться из стороны в сторону, как загнанный зверёк, и наконец-то решать свои проблемы, пока они не сбились в плотный снежный ком, под которым я в итоге и умру. — Пошли, разберусь с ней позже. — В голосе вдруг появилась уверенность. — Как скажешь. Как и ожидалось, дом был совершенно пуст. Я помыла руки и пошла в гостиную, Шисуи следовал за мной. — Чай? — Я поставила чайник греться на плите. — Не откажусь. — Голодный? — Это была простая вежливость, а не благодарность — я пыталась себя в этом убедить. Не очень хотелось давать слабину и впускать в душу такое ненавистное, но тем не менее очень настойчивое чувство вины, так и рвущееся на волю. — Не особо. — Он присел за обеденный стол. — Хорошо. Тогда у меня к тебе следующий вопрос. — Я прошла через кухню и села напротив него. — Внимательно слушаю. — Зачем тебе помогать мне, Шисуи? — Я с вызовом глядела в его глаза. — Просто так ты бы не стал тратить своё время на то, что тебе не выгодно. — Его взгляд заинтересованный, внимательный — он ждал. — Вопрос только… в чём заключается для тебя эта выгода? — Я ждал, пока спросишь. — Шисуи сложил руки в замок, глаза вдруг хитро заблестели. — Дело в том, Мито, что ты много кому нужна. Как думаешь, кому? Я ожидала услышать от него всё что угодно, но только не это. Кому я нужна? Никчёмная, слабая, странная. — Я не знаю. — Ну же, шевели мозгами, ты не такая глупая, какой прикидываешься. Разрешаю тебе поразмышлять вслух. — Спасибо. — Я качаю головой, из всех щелей то и дело лезет сарказм. — Хорошо, я помогу. Какие неприятности случались с тобой в последнее время? Он меня раздражал, но узнать правду хотелось сильнее. — Катен. Эта была наша вторая встреча, раньше я с ним не виделась. Ему что-то нужно от меня, иначе не стал бы приходить и подставляться. — Ага, один есть, идём дальше. — Был какой-то странный анбушник: сначала он залез ко мне ночью и хотел прирезать, затем взял в гендзюцу и заставил подписать какой-то контракт о якобы службе в анбу. Но это какой-то откровенный бред, я совсем не шиноби. Лицо его на секунду стало глубоко задумчивое, но потом он вновь ожидающе взглянул на меня. — Был ещё Суйгин, он взял нас с Анко в плен, но я не думаю, что это важно, он ведь уже мёртв. — Он не мёртв. По коже пробежал мороз. Я замерла в ожидании. — По официальным данным он просто пропал, местонахождение его не установлено, но почему-то патрульным на глаза изредка попадаются его люди вблизи Конохи. — Шисуи на секунду замолчал, смерил меня двояким взглядом и продолжил: — Ты молодец, угадала почти всех. Он ухмыльнулся, бросая мне вызов. — Ты. Ты последний. Шисуи расплылся в одобрительной улыбке. Чайник потихоньку начал закипать и тихий свист постепенно усиливался. — Ты оправдала мои надежды. Интеллект в тебе присутствует. — Но тебе-то что нужно? Я не понимаю твой мотив. — Кажется, чайник закипел. Я рывком встала из-за стола и пошла на кухню. То, как он оборвал мой вопрос, злило. Но я подавила в себе все негативные эмоции и быстро налила кипяток в чайничек с заготовленной заваркой. Затем вытянула из шкафа две кружки и вернулась к столу. — Что мне нужно от тебя? На этом мы остановились. — Именно. — Так вот, Мито. Давай рассмотрим картину издалека. Тебя ищет нукенин, преследует человек, находящийся в розыске — к слову, он в нём не просто так, но вернёмся к этому позже. И наконец, тебя завербовали в АНБУ. Причём здесь я? Всё намного интереснее. Помимо первых двоих, ты зачем-то понадобилась главе корня. Исходя из этого, тобой заинтересовался Хокаге, а я в этом всём замешан больше как посредник: что-то вроде связующего звена между главой деревни и тобой. Полученная информация вмиг сломала мне голову. — Но зачем ты мне всё это рассказываешь? Разве это не секретно? — Это был первый вопрос, который пришёл мне на ум и соскользнул с языка. — Мне поручили поступить именно так. — Он невозмутимо налил себе чай. — Стой, подожди. Я что-то ничего не понимаю, для чего я понадобилась всем и сразу? Я же, по сути, не представляю никакую ценность… — Хорошо, буду объяснять тебе на пальцах. — Шисуи поднёс кружку к лицу и вдохнул аромат чая. — И угораздило же тебя так влипнуть, Мито Сенджу. Чувствую, разговор будет очень долгим.