Мой дом там, где ты

Минхо сидел в машине Хосока и думал. Он размышлял обо всем случившемся и не мог поверить, что у него прямо из-под носа украли его же омегу. Это раздражало. Злило. Бесило. До трясучки. Разжигало огонь внутри альфы. Он готов был хоть из-под земли достать Джисона. Отдать все ради любимого человека. В своих мыслях он уже представлял, как забирает своё у Уджина, как избивает его, вкладывая в каждый удар всю ненависть и злобу, скопившиеся в нем за все это время. Первые несколько минут альфы ехали в тишине, после чего Чон все же решил начать разговор, выложив Минхо всю известную информацию: — Смотри, — начал альфа, — мы видели по камерам, кто и куда забрал Джисона. Эти идиоты пытались подкупить местную охрану, но им попросту не хватило денег, чтобы это сделать. Вот, держи, — Хосок аккуратно передает телефон Ли, — это видео нападения. Минхо просто в бешенстве. Он увидел, что его омега просто шел по дороге, слушая музыку, как вдруг на него напали сзади и… ударили? Настоящие сволочи. Альфа кипит, он еле как сдерживается от того, чтобы сломать этот чертов телефон пополам. Как эти люди посмели так обращаться с его драгоценностью? — Ублюдки, мрази, — процедил Минхо сквозь зубы, чувствуя, как ненависть просто переполняет его, — я убью вас! Не тому вы дорогу перешли… Ой, не тому! Альфа выключает телефон и отдает обратно Хосоку, начиная обдумывать план действий: — Минхо, у нас сейчас всего два варианта — либо Уджин настолько тупой, что не смог подкупить охрану, либо он это сделал нарочно, чтобы… — Он хотел, чтобы мы вышли на него? — задавая вопрос скорее всего самому себе, Минхо задумался, — он использовал омегу, чтобы привлечь наше внимание… Господин Ли еще сильнее начинал ненавидеть его некогда хорошего друга, который однажды предал его и Чона, но это уже другая история. Сейчас альфам нужно было понять, в чем же истинный мотив похитителя. Не просто же так он будет похищать ни в чем неповинного человека. — Он же не будет просто так похищать кого-либо, верно? — Хосок начал здраво рассуждать, что точно может помочь им дойти до истины, — значит, ему что-то от тебя нужно. И использовал он не абы кого, а именно твоего омегу, — продолжил мужчина, направляя машину как раз в то место, в котором, предположительно, сейчас находился Джисон, — он все просчитал. Уджин знал, что ты будешь вне себя от ярости и что тобой будут управлять эмоции, а не рассудок. — Чертов Уджин, — прошипел Минхо, у которого уже голова кипела от переживаний и проработки плана, — он знал, что омега слаб, что он не сможет дать отпор. Боже, какой я дурак… — Эй, дружище, ты чего? — Хосок, увидев отчаявшегося раньше времени друга, принялся его успокаивать, — я думаю, что Джисон жив и точно в порядке. Ты же знаешь, что Уджин умеет работать только языком, но больше он ни на что не способен, — голос друга звучал успокаивающе, уверенно, что в душе Минхо появилась надежда на удачное спасение омеги, — а теперь давай подумаем, что мы будем делать. — Сейчас позвоню своим людям, чтобы те отправились за нами, — произнес Минхо и, вытащив телефон из кармана, начал набирать номер Со Чанбина, его друга и по совместительству личного телохранителя, — но не подавали виду, что они с нами. Мы не должны привлекать внимание. — Ясно, — кивнул Хосок в ответ, — ты хочешь устроить засаду? Я думаю, это лучшее решение, — похлопав по плечу друга, альфа свернул с основной дороги и направился в сторону промзоны – предположительно там и находился Хан Джисон. ****** «Где я?.. Почему так холодно?..» Джисон проснулся, но уже не был привязан к стулу, а лежал на кровати. Вокруг по-прежнему было темно, но одно радовало – теперь в его комнате есть окно, которое хоть как-то освещало все внутри. Уже стемнело, значит, что наступила ночь. Только тусклый свет луны проникал внутрь, позволяя парню осмотреться. «Я уже в другом месте что ли? Черт, я вообще ничего не помню… и голова так трещит…» Омега попытался встать, но стало очень больно. Правая рука и нога ныли, как будто их кто-то нарочно бил. В голове начали всплывать некоторые моменты. Джисон вспомнил, что его похитили, что похитителя зовут, кажется, Ким Уджин. Парень присел на кровати, подперев спину подушкой, и начал складывать пазл в своей голове. «Что было дальше?.. Кажется, мы с ним разговаривали… О чем?» Память возвращалась медленно, но верно. Слово за словом, действие за действием. Так, в голове всплыли воспоминания о Минхо, похититель интересовался его бизнесом. А что потом? Потом тело задрожало. Хан наконец вспомнил, что дальше были удары и… паническая атака? Стало страшно, но омега попытался успокоить себя. Он сосредоточился на дыхании и не позволил себе снова окунуться в пучину ужаса и безысходности. «Я не могу сидеть здесь и ничего не делать… надо осмотреться». После этих слов омеге пришлось приложить немало усилий, чтобы подняться с кровати. Он осмотрел комнату, скудную и холодную, и подошел к окну. Там была решетка. «Черт… значит, так я не сбегу…» Парень увидел, что окна выходили во внутренний двор (если его так можно назвать), где стояли контейнеры, рохли и много грузовых машин. Омега прикинул все и пришло осознание, что сейчас он в промзоне. И благо Джисон знал, где это находится. «Видимо, меня не так уж и сильно хотели спрятать…» Из собственных размышлений его вытащили запах полыни и мерзкий, уже ненавистный голос: — Подстилочка проснулась… Как спалось? — едко спросил мужчина, стоявший в дверном проеме, — не надумал говорить? — Я не буду Вам ничего рассказывать, — Джисон пытался блефовать. Он толком ничего не знает о Минхо, как оказалось, но решил делать вид, что ему все же известна хоть какая-то информация. — После сна пришло озарение? — Ким подошел непозволительно близко, отчего Хану пришлось попятиться и упереться в стену, — расскажешь сам или тебя заставить? — руки альфы коснулись лица, так небрежно и аккуратно, что Джисону захотелось расплакаться. «Только не сейчас, я не буду плакать перед ним…» Альфа выжидающе смотрел на омегу, а тот как стоял с невозмутимым видом, так и стоит до сих пор. И ни былого страха, ни непонимания не осталось в его глазах, что дико бесило Уджина. — Так и будешь молчать? Ладно, — в эту же секунду мужчина схватил Джисона за кисти рук и направился в сторону постели, — не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, сучка Минхо… Омега упал на кровать и машинально закрыл голову от ударов, но сейчас его ждало не это. Альфа как с цепи сорвался, он резко навис над Джисоном и, зафиксировав его руки за головой, принялся целовать, на что получил лишь прикушенную до крови губу. — А ты хочешь поиграть, малыш? — какая-то дьявольская улыбка появилась на лице альфы, а в глазах Джисона вспыхнул ужас, — что, стало страшно? Уже не такой смелый, а, Джисон-и? Как же противно от одного его голоса. Такой мерзкий, наполненный обидой и ненавистью. А запах полыни? Джисон не мог нормально дышать, этот запах был везде. От него тошнило, кружилась голова, становилось дурно в плохом смысле этого слова. Но омега осознавал, что сейчас он должен сопротивляться изо всех сил. Парень не понимал, почему именно на нем отыгрывается этот альфа. Он ровным счетом ничего не знал о Минхо, но все же верил ему. Доверял до конца. Ждал спасения. И это прибавило ему смелости, хотя внутри все дрожало от страха. — Я… не боюсь Вас, — произнес Хан дрожащим голосом, после чего получил очередную пощечину. — А так? Так будешь бояться, грязная подстилка? — Уджин уже был не в себе. Он начал проникать под одежду Джисона, но тот всеми силами не позволял ему это сделать, пытался бить, кричать, кусаться – да все, что угодно, лишь бы спастись от этого ненормального. Джисон и правда боялся. Боялся, что сейчас случится что-то непоправимое. Боялся, что все сделают против его воли. Боялся, что Минхо его не примет и просто оставит здесь одного. И каждая последующая мысль была ужаснее предыдущей. На глазах появились слезы, но омега даже не заметил этого. Он отчаянно сопротивлялся, но было бесполезно. Альфа явно имел преимущество, так как был крупнее и сильнее. Он уже блуждал наглыми руками по телу Джисона, который то тихо шептал, то громко кричал «не надо, пожалуйста», но Уджина это лишь забавляло. — Не надо? Почему же это не надо? — заведенный Ким хотел поиздеваться над омегой, хотел унизить, хотел всеми силами насолить Минхо, — ты всего лишь жалкая омежка, что ты можешь? Ни-че-го. Самодовольная улыбка красовалась на лице этого мужчины. Он с наслаждением наблюдал за мучениями омеги, который извивался под ним, пытался выбраться и спастись. Его забавляла сама мысль о том, что Джисон принадлежал Минхо, но сейчас его судьба только в руках Уджина. — Знаешь, — произнес альфа, приблизившись к уху омеги, — я готов тебя трахнуть прямо здесь, малыш, — Уджин облизнул губы и взглянул на Джисона, — сначала я не хотел тебя трогать, но ты такой… прекрасный, когда плачешь… На спине выступил холодный пот, а тело пронзил ужас и страх. Хотелось кричать. Громко. Срывая голос. Лишь бы не быть изнасилованным. Самый страшный ночной кошмар становился реальностью. Дальше все как в тумане. Омега уже не понимал, где его фантазия, а где — настоящее. Все мысли слились воедино, отчего парень горько заплакал, все еще защищая себя от альфы, который снял с него верхнюю часть одежды и бросил на пол. Этот мужчина позволял себе слишком много. Горечь обиды. На себя. На Минхо. На Ким Уджина. На весь мир. Силы на исходе, омега уже не понимает, что происходит вокруг. Началась какая-то внезапная суета. — Давай вставай, подстилка, — получив очередную пощечину, Хан так и не пришел в себя, — приехал твой спаситель. «Спаситель? Минхо? Он здесь?» В груди появилась капля надежды. Надежды на то, что сейчас все станет лучше. Что все плохое останется в прошлом. Что Минхо его заберет и никому не отдаст. Джисон плелся за Уджином куда-то наверх, немного не поспевая за ним, но краем уха слыша разговор: — Как они нас нашли, а? — нервно говорил Уджин, явно не ожидая, что это будет так быстро. — Господин, извините, я не знаю, — отвечал тому какой-то мужчина, которого Хан видел впервые в жизни. — Да что ты вообще знаешь? — замахнулся на него Уджин, которому в голову неожиданно пришла новая идея, — стой, у тебя есть веревка, наручники? Что угодно. — Есть бандана, держите… — Давай сюда, — Уджин быстро перехватил эту вещь и прислонил Джисона лицом к стене, заводя руки за спину и шепча на ухо, — сегодня ты будешь моей приманкой, Джисон-и. Так что веди себя хорошо. ****** Всю дорогу до назначенной точки Минхо думал о Джисоне. Он вспомнил их первую встречу. До сих пор альфа не знает, зачем он тогда спас этого мальчишку. Тот просто упал к нему в руки. Всего навсего. «Такой легкий? Удивительно. Надо ему помочь, а то пропадет парень». Господину Ли тогда очень сильно понравился запах омеги — чизкейк. Пока он нес его до дома, принюхивался. Этот запах был особенным. Не таким, как все остальные. Приятный, теплый аромат чизкейка ассоциировался у мужчины с домом, полным детей, вкусным ужином и любящим омегой. Одним словом – с семьей. И это настолько сильно вбилось в голову Минхо, что он и подумать ни о чем другом не мог, кроме как о Джисоне. Черты лица, как и сам парень, Минхо тоже очень понравились. Длинные мягкие волосы, аккуратный носик, щечки и пушистые ресницы. Хотелось рассматривать их вечность. Сидеть и любоваться. А голос… какой же приятный у его омеги голос. Хочется слушать его постоянно. «Минхо, ну почему же ты такой неосмотрительный?» Господин Ли все сидел и размышлял. Он вспомнил о милом жесте, когда Джисон сам пришел к нему домой и принес выпеченный им же чизкейк. Затем всплыло воспоминание о том, как омега просил у него работу. После были признание альфы в своих чувствах, переезд, жизнь вместе. Все это казалось Минхо настоящим счастьем, но он боялся. Альфа боялся потерять омегу, он никогда не рассказывал о том, чем на самом деле занимается. Минхо очень сильно корил себя за это, ведь Джисон имеет право знать такую информацию. Но альфа боялся, что, когда Хан узнает правду, захочет попросту сбежать. Он не мог потерять свое счастье, которое так резко ворвалось в его жизнь и окрасило ее в яркие краски. Поэтому и оберегал омегу. Оберегал от лишней информации. От всего. Но не смог сберечь лишь от одного человека — Ким Уджина. — Знаешь, Хосок, — альфу потянуло на откровения, — мы с Джисоном на самом деле истинные… — Серьезно? — Чон очень сильно удивился, потому что сам никогда не верил в эту чушь про истинность, — и как ты это понял? — С самой первой секунды нашего необычного знакомства, — на глазах Минхо появились слезы, он не смог сдержать своих чувств, — этот запах. Меня никогда так сильно не цеплял всего лишь запах. Чизкейк. Знаешь, после такого мне даже захотелось семью создать… — Ох, а вот это уже серьезно, — произнес Хосок, с интересом слушая друга, — а еще как понял, что вы истинные? Не только же по запаху? — Во время первой близости… у меня было такое чувство, будто я ощущаю все, что творится внутри Джисона. Я как будто слышал каждую его мысль, а он – мою. И это невозможно описать. И тогда мы оба поняли что предназначены судьбой друг для друга, — Ли тяжело выдохнул, открывая окно и пытаясь прийти в себя, — и как я мог вот так это все потерять, а?.. — Дружище, я очень рад, что ты нашел свое в этом мире, — сказах Хоби и улыбнулся, понимая, что эта парочка и правда отличается от всех остальных, — и я верю, что мы сейчас его спасем. Ты со мной? — Да, Хоби, спасибо!… Наконец альфы приблизились к тому самому месту и заехали во внутренний двор, паркуясь и готовясь забирать то самое свое. ****** — Господин, они приехали, — в помещение зашел один из подчиненных Уджина и быстро доложил всю информацию, — их всего двое — Господин Ли и Господин Чон. Что прикажете делать? — А они смешные! — на лице альфы появилась ехидная ядовитая улыбка, будто бы все шло по его плану, — я сам к ним выйду, а ты готовь мальчишку. Сейчас будет веселье! Минхо и Хосок осмотрелись. Было тихо, даже слишком. Они заранее подготовили оружие и уже вызвали подкрепление, которое должно прибыть примерно через 7-10 минут. Вдруг послышался шум двери. Из тени вышел Уджин. — Уджин, мать твою, верни то, что забрал, — яростно произнес Минхо, ранее пообещавший себе сдерживаться, что сейчас получалось довольно плохо. — Какие люди! Собственной персоной пожаловали ко мне, — Ким медленно подходил ближе, а улыбка с его лица не спадала, — зачем приехали? — Ким, какой же ты трус, — с нескрываемым отвращением сказал Хосок, окидывая мужчину оценивающим взглядом, — во что ты превратился, посмотри только… — Где Джисон? — Ли уже не выдерживал. Он ненавидел, когда с ним играют, поэтому прямо сейчас готов был пристрелить этого Уджина. — А, твоя подстилка? — Ким тянул время, он знал, что у альфы взрывной характер, поэтому специально выводил его из себя, — мы так забавно поиграли с ним. Знаешь, его кожа такая мягкая… — Ублюдок! Ты его трогал? — Минхо оставалось немного, он хотел перерезать горло, убить за свое. На лице уже играли желваки, а в воздухе сгустилось сразу 3 запаха — горький американо, терпкая полынь и ветивер (так пах Чон Хосок), — Хосок, я не могу стоять и ничего не делать, — Ли только хотел начать действовать, как вдруг услышал: — Приведите сюда Джисона. Из тени вышел парень, пошатываясь, в рваной кофте, с уставшим видом, заплаканными глазами. По всему телу виднелись синяки, ссадины, царапины. Он еле шел. Господин не выдержал и быстрым шагом направился к Уджину, но его остановил Хосок и дал знать, что сам разберется с альфой. — Вот твой драгоценный Джисон. Он так забавно плакал, ты бы видел. Звал тебя в бреду, но ты так и не приходил. И стоит отдать ему должное, он ни слова про твой бизнес мне не сказал, что бы я ни делал с ним, — с наигранной жалостью рассказывал Ким, наблюдая за реакцией альфы, — а знаешь, я решил, что теперь он будет моим, — дерзко заявил Уджин, приобнимая еле стоящего на ногах омегу за талию, на что Хан стал сопротивляться, но силы покинули его уже давно, так что он взглянул в глаза Минхо и дал понять, что еще чуть-чуть и омега не выдержит такого, — ты же помнишь, дорогой мой, что ты мне должен? — Я тебе ничерта не должен, мразь ты такая, — одним движением альфа дал понять Хосоку, что они начинают действовать уже сейчас. Во внутренний двор въехало около 7 черных тонированных машин, из одной вышел Чанбин и начал слушать указания Минхо. Альфы не стали медлить и тут же заняли удобную позицию для нападения, достав оружие и начав перестрелку. Джисон, увидел все происходящее, сообразил, что надо что-то сделать, или ему придет конец. Он пытался выскользнуть из рук Уджина, но тот ему не позволил. — И куда ты собрался, а, Джисон-и? — со злостью в голосе спросил альфа. Видимо, все шло явно не по его плану, — ты останешься со мной… Ай! Ах ты падла такая. Грязная подстилка… Джисон укусил Уджина за кисть, да так сильно, что кровь брызнула омеге на лицо, а альфа скрючился от боли. Но Хан тут же поплатился, получив еще один удар по лицу и отлетев в сторону. К отключившемуся омеге подбежал Минхо, обнимая того и осматривая раны. Одним жестом он подозвал к себе Со Чанбина и приказал тому расправиться с Уджином, но не убивать – этим он займется сам. Минхо понимал, что сейчас он нужен Джисону, что сейчас он должен спасти его. И, несмотря на всю ненависть к похитителю и желание прямо здесь пустить пулю ему прямо в лоб, мужчина поднимает омегу и направляется к машине Хосока, располагая парня на заднем сидении и ища параллельно аптечку. — Ханни, ты слышишь меня?.. Очнись, ну же, — Минхо достал перекись водорода, бинты и ватки из аптечки, чтобы обработать все раны, в особенности новую, только что появившуюся прямо на лбу — она кровоточила так сильно, что Ли попросту боялся, что Джисон просто не доживет до больницы. — Хосок! — крикнул Минхо изо всех сил, — поехали в больницу! Быстрее… Всю дорогу они ехали в напряжении. Минхо уже обработал все раны и наложил повязки с пластырями, но Джисон так и не открывал глаза. Альфа мысленно корил себя за все, что произошло. Ведь именно из-за него Ханни и пострадал. И только одному Богу известно, что он пережил за все это время, пока находился в руках Уджина. И что этот урод позволял себе делать. — Как там Джисон? — тревожно спросил Хосок, который на всех парах летел в ближайшую больницу. — Плохо, он не приходит в себя, — Минхо не мог поверить, что все это реальность, — боже, какой же я дурак… Хосок, а если он вообще никогда не проснется? Что, если это была наша последняя встреча? Я ведь так много ему еще не сказал… — Минхо, пожалуйста, верь в лучшее, мы уже скоро приедем. — Ханни, — уже обращаясь к омеге, альфа сел и взял его руку, — ну почему же ты не просыпаешься? Смотри, — альфа говорил все это сквозь слезы, которые стекали прямо на руку Джисона, — мы уже вместе, все самое страшное позади. Я рядом. Знаешь, я должен был тебе рассказать все с самого начала, чтобы не подвергать тебя такой опасности. Пожалуйста, не умирай. Я знаю, что ты слышишь меня. Поэтому пришло время признаться тебе в своих чувствах… – я люблю тебя, Ханни. Хосок уже заворачивал на парковку больницы, а дальше — все как в тумане. По крайней мере, для Минхо. Джисона забрали лучшие врачи и увезли сначала на анализы, а затем — к главному врачу. Минхо оставили сидеть в приемном отделении, уверяя, что его омега в надежных руках. Спустя час к нему вернулась медсестра и провела в палату к омеге, где он лежал и все еще не приходил в сознание. — Что с ним? — подходя ближе, произнес Минхо и сел рядом с Джисоном, беря его за руку. — Мы сделали все анализы и выяснили, что с ним все хорошо, — начал объяснять врач, — также просмотрели все раны на теле. Благодаря своевременно оказанной первой помощи беды удалось миновать. — Тогда почему он в отключке? — непонимающе спросил Минхо. — Скорее всего, это реакция на стрессовую ситуацию. Возможно, Хан Джисон пережил что-то такое, что мозгу сложно принять это. Полагаю, что он скоро придет в себя. — Это может быть… изнасилование? — Исключено, — врач начал рассказывать о проведенных обследованиях, — мы проверили все, включая его репродуктивную систему, и заверяем, что там он не был тронут. Но это не исключает того факта, что применялось насилие. Я думаю, вы знаете, что омегам тяжело такое пережить, но Джисон справится. Все показатели в норме. Сейчас все зависит только от него. — Спасибо Вам, доктор, — Минхо не знал, как отблагодарить мужчину, который спас его омегу, — я Вам по гроб жизни обязан. Спасибо! — господин Ли встал и совершил поклон, выражая свою благодарность врачу. У альфы слезы наворачивались от новости, что Ханни будет жить. ****** Спустя несколько часов Джисон открыл глаза и приподнялся на локтях. Он увидел, что находится в больнице – палата была светлой, внутрь проникали теплые солнечные лучи и оставляли свои следы на стенах комнаты. Вокруг стояло какое-то медицинское оборудование, но это не самое важное. Омега заметил, что рядом с его кроватью мирно сопел Минхо, который крепко держал руку Джисона. — Минхо… хён… ты спишь? — тихим голосом прошептал Хан, хотя ему было все еще тяжело хоть что-то делать, — хён… — Я… не сплю, Ханни, — пробормотал альфа и поднял свои сонные глаза на это маленькое чудо, — тебе лучше?... Как ты себя чувствуешь? — Ли говорил медленно, еле слышно, с хрипотцой в голосе, но так нежно и заботливо, что Джисон даже и не заметил, как тело само потянулось к альфе и окольцевало руками его шею, стиснув в объятьях. — Теперь мне лучше… — к горлу омеги подступил неприятный ком, от которого стало тяжело говорить, — я так… так испугался, М-Минхо… хён… — горячие слезы стекали по щекам парня и оставались мокрыми следами на кофте альфы, — я… он… он хотел меня… — Тшш, Ханни, он получит по заслугам, я тебе обещаю, — процедил Минхо и сильнее прижал к себе плачущего омегу, — он не успел с тобой ничего сделать, малыш. Мы ему не позволили… Расскажи мне, что он тебе говорил? — Он с-спрашивал… — все еще всхлипывая, Хан пытался поделиться пережитым, чтобы стало легче, — п-про твой бизнес, а я… а я ничего же н-не знаю, хён… и я молчал… а потом… п-потом… — в голове всплывали страшные картинки той ночи, одна за одной заполняющие все пространство вокруг, да так, что стало трудно дышать. Призраки прошлого настигали снова и снова, не давая спокойно жить. — Ханни, ты слышишь меня? — альфа, заметив у омеги рваное дыхание, понял, что у того случилась паническая атака, как и в тот день у Минхо дома, — малыш, ты слышишь мой голос? Если да, то кивни. Кивнул. — Хорошо, теперь посмотри на меня. Посмотрел. Во взгляде читались страх, ужас, отчаяние. — Повторяй за мной: вдох – выдох, вдох – выдох. Минхо дышал. Джисон повторял за ним. Становилось легче. — Никакие страхи прошлого больше не будут пугать тебя, Ханни, — заботливо произнес альфа, кладя руку омеге на лицо и нежно поглаживая ее, большим пальцем стирая скатывающиеся слезы, — ты мой самый лучший омега. Ты умница! — губы альфы нежно коснулись лба Джисона, оставляя там мокрый след, полный нежности и самой чистой любви, — я всегда буду рядом с тобой. Всегда. Джисон успокоился. Он смотрел на альфу, в его карие глаза, и тонул там. Каждое слово, каждое движение откликалось в его сердце, заставляя все внутри трепетать. Становилось спокойно. Хорошо. Тепло. Как дома. Запах американо успокаивал. Дарил надежду. Вселял уверенность. Отгонял страх. — С-спасибо, хён… ****** Спустя 3 месяца. Минхо и Джисон уже давно вернулись в их общий дом и начали строить отношения по-новому. Минхо все честно рассказал о себе Джисону — и про нелегальный бизнес, и про Уджина, и про этот дом. Альфа пообещал, что завяжет со всем этим и посвятит себя своему легальному делу и будущей семье. И это очень тронуло омегу, ведь он тоже глубоко в душе мечтал о собственной полноценной семье и, конечно же, о ребенке. Джисон же, в свою очередь, начал делиться историями из детства, страхами, которые преследовали его и не давали спокойно жить. Благодаря Минхо все они теперь не влияют на жизнь омеги ровным счетом никак — да, иногда они появляются, но альфа всегда рядом и точно знает, что нужно делать. С Уджином альфа хотел разобраться как можно скорее, но Джисон потребовал, чтобы его наказали со всей строгостью закона, поэтому попросил Минхо не трогать его. Было сложно, но альфа сдержался, ведь сам прекрасно понимал, что за убийство он точно попадет в тюрьму, а это последнее, чего бы он хотел в своей жизни. Сняв побои и предоставив все доказательства, Хан и Ли готовились к суду, который должен был состояться через два месяца. Они наняли хорошего проверенного адвоката и были уверены, что выиграют дело. От прежних страхов и следа не осталось. Благодаря Минхо Джисон смог покончить со всеми паническими атаками, также альфа оплатил психолога для омеги, чтобы тот смог проработать все свои проблемы со специалистом. И вот, спустя три месяца, Джисон наконец начал нормально питаться, сменив одну зависимость на другую. И если раньше он часто морил себя голодом, то теперь дотошно следил за качеством еды и продуктов, которые покупал или готовил. Ему было важно, чтобы все, что они с Минхо ели, было здоровой едой, содержащей все необходимые витамины, минералы, микроэлементы. И это не могло не радовать альфу, который видел, что сейчас его омега наконец немного набрал в весе и стал выглядеть в разы лучше, здоровее. Спустя еще три месяца. Минхо сделал предложение Ханни и тогда же они расписались, став официальными супругами. Они решили не играть громкую свадьбу, да и звать особо некого было на такое торжество. Минхо и Джисон пригласили только самых близких — родителей альфы, Чон Хосока и Ли Феликса — и спокойно посидели в одном из лучших ресторанов Сеула. Там же, к слову, Хосок и Феликс подозрительно быстро сблизились, но это уже совсем другая история. Именно в тот вечер господин Ли ошарашил всех, а особенно своего любимого омегу, заявив, что недалеко от столицы приобрел новый дом, гораздо больше нынешнего, и подарил ключи своему супругу. Ханни был так счастлив, что не смог сдержать своих эмоций и разревелся прямо за столом, после чего Минхо его долго успокаивал, шепча приятные слова на ушко и заявляя, что переезд состоится к концу лета. Проведя отлично время вместе, ребята попрощались с гостями и направились на парковку, где уже сели в машину Минхо и поехали в сторону дома. — Почему ты мне ничего не сказал про квартиру? — недовольно буркнул Джисон, демонстративно надувая губки. — Ханни, это же был сюрприз, — с легкой улыбкой произнес Ли, наблюдая за своим новоиспеченным мужем, — разве ты не рад? — Я очень рад, правда, но… — щеки Хана порозовели, а глаза устремились к окну, чтобы не выдавать смущение, — если бы я все знал с самого начала, то не разревелся бы! Какой ужас… — омега вздохнул, пряча лицо в собственных ладонях и слыша смех супруга, — и почему ты смеешься? — Я тебе не говорил, что ты очень милый, когда злишься? Лицо Джисона надо было видеть. Омега пытался оставаться сердитым и серьезным, но когда собственный муж тебя осыпает комплиментами, разве можно остаться равнодушным? Он не выдержал и тоже улыбнулся, решив перевести разговор в более приятное русло: — А дом большой? — спросил Хан и тут же одернул себя за бестактный вопрос, — я имею в виду, там много спален? «Джисон… ты уже стал мужем, но все равно задаешь глупые вопросы… Совсем безнадежен…» — Там три небольшие спальни и одна главная, — проговорил Минхо и мельком взглянул на Ханни, — поэтому места хватит всем, не только нам двоим. «Это что, намек? Минхо хочет детей? От меня? Нет, блять, от соседа… Джисон, возьми себя уже в руки и прими тот факт, что теперь у тебя появилась своя семья. И, возможно, скоро ты станешь папой…» — Что ты имеешь в виду? — Хан решил, что лучшей стратегией будет прикинуться дурачком, но у него это явно плохо получалось. — Ты все правильно понял, Ханни, — Ли умилялся, видя, как его муж краснеет только об одной мысли о детях. Конечно, альфа чувствовал, что омега хочет уже своих детей, поэтому постарался ради него и будущих детей, работая день и ночь, стараясь купить дом как можно просторнее, — хочу, чтобы наш будущий дом наполнился детским смехом. Джисон смотрел на Минхо, понимая, что сейчас он стал самым счастливым омегой в мире: — Я… тоже хочу детей, Минхо… — Ну раз у нас обоюдное желание, то предлагаю сегодня и заняться его исполнением, — Минхо еле слышно засмеялся, в то время как Хан закатил глаза и лишь цокнул в ответ, — сегодня вообще-то наша первая брачная ночь, ты не забыл? — Не забыл, — передразнивая, ответил Джисон, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Отчего? Сам не знает. — Так что я имею полное право требовать от тебя исполнения супружеского долга, — слишком серьезно проговорил Ли, но не смог сдержать смеха, потому что лицо Джисона было полно возмущения, и это очень смешило альфу, — ладно, я шучу. Но сегодня ты стал моим мужем, поэтому я хочу подарить тебе всю свою любовь. — Минхо… я тоже… хочу этого, — пробубнил Джисон, пряча лицо в воротник куртки. Ему было все еще тяжело говорить о своих чувствах и желаниях прямо, но сейчас он пересилил себя. Эти слова грели душу альфы, ведь он так сильно хотел создать крепкую дружную семью с любимым омегой. И наконец, этой мечте стало суждено сбыться, претвориться в жизнь. Паркуясь рядом с их старым домом, Джисон вышел из машины и немного грустным взглядом окинул его, произнося: — Будет нелегко переезжать. Я так полюбил это место, и смогу ли я теперь привыкнуть к такому большому дому? — Ханни, — альфа подошел со спины и приобнял Джисона за плечи, поднеся губы к уху омеги, — в этом доме началась наша история, но продолжится она уже в том месте, которое мы вместе будем создавать, обустраивать и где мы будем жить не только вдвоем, — после этих слов альфа переместил руки на низ живота омеги, приобнимая его, — я люблю тебя… Ханни… — И я… тоже л-люблю тебя… Минхо, — все же такие фразы тяжело давались омеге, но он переборол себя, правда весь покраснел, а тело пробрала дрожь – то ли от волнения, то ли от холода. — Пойдем внутрь, на улице очень холодно, — произнес Минхо и направился к двери дома, открывая ее и видя перед собой очень милую картину, — ты только посмотри, эти трое уснули прямо на пороге… — Какие они милые! — Джисон быстро подбежал к двери и, приобняв альфу со спины, оценил увиденное – Суни, Дуни и Дори мирно сопели друг на друге, не обращая никакого внимания на только что вернувшихся хозяев, — но как мы пройдем домой?.. Минхо, ну не буди их… — Так, всем пора вставать, — альфа присел на корточки и начал поглаживать сначала одного, а затем второго и третьего кота, которые неохотно просыпались и демонстративно зевали, показывая, что они вообще-то не выспались, — вы посмотрите на них, какие заспанные. Спят целыми днями и еще недовольны. Встаем, малыши, пойдем кушать, — коты явно оценили энтузиазм хозяина и бодренько побежали в сторону кухни, — всегда ведутся на это. — Минхо-о, — жалобно протянул Джисон, — иди и покорми их, они же голодные. — И ты туда же, — вздохнул альфа и, сняв с себя пальто, передал его в руки супруга, после чего направился на кухню, — тогда свое пальто доверяю тебе, Ханни. — Угу. Этим вечером альфа занимался несколько бытовыми делами, которые обычно выполнял его омега — он сложил грязную посуду в посудомойку, покормил и одарил вниманием Суни, Дуни и Дори, пропылесосил, давая мужу возможность расслабиться в ванной. Омега же отправился наверх, снял с себя красивый выглаженный костюм, который успел помяться в ресторане и пошел в ванную, беря с собой все необходимое. Он приглушил свет, зажег несколько ароматических свечей — одна была с запахом ванили, а две другие пахли как карамельное мороженое. Набрав горячую ванну, Джисон снял остатки одежды и погрузился в воду, чувствуя, как она слегка обжигает кожу. — Фух, наконец-то. Как же хорошо стало! Омега лежал в ванне и расслаблялся. Все его тело наконец размякло, мышцы перестали ныть от постоянных тренировок, а голова и вовсе очистилась от всего ненужного. Омега, расставив перед собой несколько баночек, принялся использовать каждую по очереди. В первой была густая пена для ванной, которую Джисон взял на пробу – и она действительно оправдала все ожидания. Омега добавил всего несколько капель жидкости в воду и перемешал руками, отчего та моментально вспенилась. Следом пошел гель для душа с ароматом ванили, который Джисон наносил руками, очерчивая каждый изгиб своего тела, изучая самого себя и получая неимоверное удовольствие. Как оказалось, омега был жутко тактильным, но эту черту раскрыл в нем именно Минхо, поэтому сейчас такие банные ритуалы парень совершал хотя бы раз в месяц. После приятного геля Хан открыл баночку со скрабом и нанес его почти на все части тела — руки, спину, бедра, голень, стопы. Особо приятно было это делать во внутренней части бедра, омега получал особое удовольствие от прикосновений к такому интимному участку своего тела. Вдоволь насладившись кокосовым скрабом и смыв его, Ханни ждал последний этап ухода за собой – медовое масло. Именно благодаря нему кожа становилась бархатистой, слегка сияла, а природный запах альф и омег, которые использовали его, усиливался. Естественно, Джисон не мог упустить такой шанс, поэтому аккуратными плавными движениями принялся втирать капельки масла в кожу, наслаждаясь его запахом. Весь распаренный, с красными щеками, Джисон подошел к зеркалу и осмотрел себя – наконец он был доволен своим телом от и до. Еще немного покрутившись, омега окинул взглядом стул, на котором уже лежало несколько особых вещей. Там находилась легкая шелковая кремовая рубашка, надев которую парень ощутил себя самой настоящей принцессой – ткань так мягко касалась тела, плыла по нему, переливалась от языков пламени свечей, что хотелось надеть ее и никогда не снимать. Следом за рубашкой Хан принялся надевать заранее подготовленные украшения – тонкую цепочку из красного золота с небольшим кулоном в виде сердца с драгоценным камнем в центре, кольца, которые Минхо ему дарил по поводу и без, и золотой браслет на щиколотку. Небрежно уложив волосы, Джисон в последний раз окинул себя взглядом в зеркале и убедился, что сейчас он точно готов к их первой ночи в качестве супругов. И была еще одна вещь, которая радовала омегу не меньше – начиналась течка, и в этот раз она была такой желанной, что омега даже не мог сначала поверить своему счастью. Он даже и предположить не мог, что, возможно, в их первую брачную ночь они смогут зачать ребенка! Внутри все скрутило от волнения, но Джисон все же осмелился выйти из ванной комнаты, приоткрыв дверь и увидев, что в спальне никого нет. «Отлично! Это мой шанс подготовить все к приходу мужа!» Мужа. Омега нашел давно спрятанный пакет и вынул его из шкафа, доставая оттуда ароматические палочки, шелковую черную повязку и несколько маленьких кремовых свечей. Все готово, осталось дождаться Минхо, который зайдет сюда с минуты на минуту. Внутри омеги все сжалось. От волнения. Он переживал, что все пойдет не по плану. Сердце колотилось как бешеное, нагнетая обстановку, но все изменилось с приходом Ли в комнату. Пространство сразу заполнилось ароматом американо, а сам альфа встал в дверном проеме и, слегка упираясь об стену, произнес: — Ханни, ты выглядишь настолько бесподобно… ни в сказке сказать, ни матом описать. Приятно. Минхо не отводил взгляд от своего супруга, буквально сжирая его одними лишь глазами. Он хотел насладиться таким Джисоном, слегка взволнованным, с покрасневшими щечками, омегой, глаза которого от волнения бегали по комнате и смотрели куда угодно, но не на альфу. Минхо медленно подошел к сидящему на кровати супругу и прикоснулся к его лицу, заставляя того все-таки взглянуть в глаза альфы. Это искра. Молния. Вспышка. Ураган. Господин Ли готов поклясться, что сейчас он снова почувствовал истинность с этим омегой. Они смотрели друг на друга, не отрываясь – тёплая большая ладонь Минхо двигалась сначала по лицу, затем плавно переходила к губам, поочередно касаясь то одной, то второй. После чего спускалась к шее, слегка сжимая ее, и ключицам, которые так и манили. Их хотелось целовать, кусать, оставлять свои метки, жадно впиваться и затем нежно зализывать раны. Но Минхо ждал. Не хотел торопиться. Наслаждение – вот ради чего все эти приготовления. И он хотел испробовать Джисона всего. Сегодня им можно. Сегодня они стали супругами. Сегодня они дали клятвы любви. Они истинные. Джисон не смел и шевельнуться. Он сидел, глядя преданными глазами на своего альфу, и вдыхал приятный до одури запах американо. Дыхание стало более глубоким, были слышны вдохи и выдохи омеги. Ли его касался. Так нежно. Чувственно. Заботливо. Мягко. Затем придушивал. Властно. Горячо. Похотливо. Доминирующе. Эти контрасты уже сводили с ума, но Джисон не мог признаться в этом, хотя весь его вид кричал о его желании. Желании поскорее сдаться в сладкий плен альфы. Подчиниться. Почувствовать внутри себя Минхо. Ощутить его руки. Губы. Язык. Пальцы. Везде. Там, где можно и нельзя. Хотя Минхо можно все. И Джисон этого даже не скрывает. Альфа первый сдался, не имея желания дальше тянуть. Он примкнул к мягким губам омеги, запуская руку в длинные светлые волосы и сжимая их. Они целовались грязно. Громко. Животно. Развязно. Минхо по-хозяйски водил языком внутри рта Ханни, одновременно играя с языком омеги, давая тому иногда перехватить инициативу, но лишь на время. Оттянув и прикусив нижнюю губу, Ли услышал первый полустон – он был прекрасен и звучал в тысячи раз лучше любого музыкального произведения. Лучше любого шедевра. Слегка тихий звук так взбудоражил альфу, что тот не выдержал и рыкнул, снова принимаясь целовать Джисона, но теперь уже плавно подбираясь к шее и манящим ключицам. Омега таял. Таял от поцелуев. От одной лишь ауры его альфы. От каждого прикосновения. Минхо нагло заявлял о своих правах на омегу, оставляя целую дорожку красных пятен на шее и несколько – на ключицах, чтоб уж наверняка. Вероятно, завтра будет стыдно смотреть в глаза супругу, но сегодня Ханни явно не до этого. Он ощущал, как Минхо ловкой рукой успел пробраться под рубашку и плавно водил теплой ладонью от лопаток и до ямочек на пояснице. Мягко и грубо. Нежно и развязно. В этом был весь альфа. Он умел сводить с ума очень быстро, но надолго. И Джисон плавился. Он крепко ухватился за накачанные плечи альфы и только успевал держаться, в то время как его тело поддавалось невообразимым ласкам. Минхо штормило. Он уже проклинал эту шелковую рубашку, которая закрывала все самое интересное. Расстегнув несколько пуговиц, альфа открыл себе доступ к плечу и соскам омеги. Сначала он примкнул к самому плечу, целуя его, оставляя укусы и слыша стоны омеги, смазка которого уже запачкала всю их постель. Затем Минхо нашел две горошины: одну он прихватил ртом, играя языком, покусывая, оттягивая, а вторая оказалась во власти его пальцев. И это добивало Джисона. Он не сдерживался и громко стонал, закатывая глаза куда-то далеко и улетая в космос. Их собственный с Минхо космос. — Ханни, блять, я так хочу тебя… — еле как отрываясь, произнес альфа и посмотрел глубоко в глаза Джисона. — И я тебя… хочу… — дыхание было тяжелым, но омега все же смог рассказать о своем желании супругу, — М-Минхо, я хочу тебя… попросить, — сказал Джисон и протянул ту самую черную маску Ли, как бы намекая на что-то интересное. — А мой мальчик уже не такой невинный? — ухмыльнулся Минхо и увидел, как его муж вмиг растерялся и спрятал лицо в ладони, — хорошо, мой Ханни. Повернись ко мне спиной и встань на колени. Джисон без лишних вопросов исполнил просьбу (хотя в его голове это звучало как приказ). Руки альфы аккуратно завязывали узелок на затылке, в то время как сам он шептал нежности на ушко своему омеге: — Ханни, у меня от тебя крышу сносит, — тихо говорил тот, специально делая голос ниже, — а запах чизкейка… он такой насыщенный… я готов кончить прямо сейчас, — Минхо видел реакцию на его слова и продолжал, — ты же хороший мальчик, мой дорогой Ханни, верно? — смазка начала выделяться активнее, а запах омеги стал намного слаще, отчего Минхо прильнул к шее младшего и начал водить по ней влажным языком, — вставай на четвереньки, малыш, сейчас ты поймешь всю прелесть этой маски, — альфа быстро отстранился от омеги, шлепнув того несколько раз по ягодицам. Бурная реакция Джисона его поражала – насколько же испорченные мысли обитали в голове такого с виду невинного мальчика? Хан повиновался. Он уже стоял на четвереньках в ожидании. Оно томило. Пугало. Завораживало. Что будет дальше? Он не знает. Но смазка стекает все обильнее, а член уже стоит колом и требует к себе внимания. Омега ничего не видит. Только чувствует. Ощущает. Американо. «Блять… да трахни ты уже меня, Минхо…» Проносится в голове омеги, от чего он заливается краской и истекает смазкой пуще прежнего. Течка началась. Черная плотная ткань будоражит воображение. В голове омеги появлялись все более горячие и открытые фантазии, одна за другой. И каждая возбуждала его сильнее предыдущей. Вот она, вся сила этого, казалось бы, самого обычного предмета — маски. — М-Минхо, пожалуйста… — молил того Джисон, — войди в меня… я не выдержу… ах-х… Что-то влажное и шершавое примкнуло к дырочке омеги. Язык? Однозначно. Это был язык альфы. Минхо с особой жадностью слизывал стекающую смазку и упивался ее вкусом, после чего решил растянуть парня под себя, сначала окольцовывая внешние стенки прохода и уже после проникая внутрь языком. Джисон хотел кончить. Получить оргазм. Свалиться прямо здесь. Язык альфы работал так быстро, умело, что это не могло не заставить омегу стонать громче, сжимать ладонями простыни постели. Колени дрожали, ноги тряслись и уже не держали Ханни. Минхо буквально трахал своего супруга языком, слегка касаясь той самой точки. Нервного комочка. — Блять, Минхо… — омега уже хотел прибить старшего и сам трахнуть его, — просто войди в меня. Сделай так, чтобы я здесь ахуел от жизни. Трахни меня, чтобы я умолял тебя остановиться… Улыбку Минхо нужно было видеть. Мысленно он поздравил себя с победой. Победой в своем собственном соревновании. Сняв с себя всю одежду, он подошел к омеге, который был вне себя от ожидания, и сразу зашел до основания, заставляя мужа прогнуться в пояснице и застонать так громко, грязно, пошло. Но Минхо решил не церемониться — хватит на сегодня. Он схватил за волосы Джисона и стал натягивать его так, что тот еле мог стонать, ощущая себя самым счастливым омегой на планете. Альфа вдалбливал его в кровать, рыча и говоря такие развратные вещи, от которых смазка снова и снова стекала по ногам Ханни, а его тело горело изнутри. Внутри все кипело, каждый толчок сопровождался очередным оглушающим стоном-криком. Их тела потели, но альфа не намерен был останавливаться. Свободной рукой он водил вдоль позвоночника омеги, касаясь самых чувствительных зон, затем опуская руку на щиколотку, где красовался золотой браслет, и вел до пальчиков, заставляя омегу выгибаться, чуть ли не плакать, выстанывать имя мужа, еле держась на ногах. Закрытые глаза сыграли свою роль, обострив все остальные органы чувств. И Джисон это ощутил на себе. Каждое движение. Каждый вдох. Каждый поцелуй. Все это ощущалось по-другому. Так хорошо ему еще никогда не было. Их тела двигались в унисон. Кровать давно уже сломалась от натиска альфы, но это не имело никакого значения. Кроме чувств этих двоих уже ничего не было важно. Их души вновь сплелись. И теперь они уже вместе и навсегда. Супруги. Родные люди. Истинные. — Минхо… я уже скоро… я уже близко… — Джисон с трудом произносил каждое слово, чувствуя долгожданную наполненность, и это было непередаваемо. — Ханни, я тоже скоро уже… — после этих слов оба излились, получая крышесносный оргазм, но Минхо не спешил выходить из Джисона. — Хён, ч-что ты делаешь? — Исполняю нашу мечту, забыл что ли? — произнес альфа, на лице которого красовалась довольная улыбка. Внутри завязывался узел. Происходила сцепка. Минхо ловким движением устроил Джисона на собственных бедрах, позволив тому опереться на него и ждать. Внутри все горело. Содрогалось. Ханни продолжал изливаться, испытывая самый яркий оргазм в его жизни. Это напоминало эйфорию. Он будто улетел в другие галактики, прихватив с собой и Минхо. Они долго-долго сидели в сцепке, бесконечно наслаждаясь друг другом. Обнимая. Целуя. Любя. Обожая. Спустя полгода. Наступил долгожданный август. Джисон уже окончил университет и наконец мог полноценно окунуться во все бытовые и семейные дела с головой. На улице было сказочно – вокруг пели птицы, шелестела листва, было зелено, прекрасно, тепло. Душа пела и наслаждалась такими прекрасными и безмятежными деньками. — Ханни, подожди, я сам открою тебе дверь, — заботливо сказал альфа и, выходя из машины, направился к двери супруга, — вот так, давай мне руку. — Хён, я же не больной, а всего лишь беременный, — произнес Джисон, но с благодарностью принял помощь любимого супруга, — спасибо, дорогой… — Пойдем, уже все готово к нашему приезду. Сегодня день переезда Ли Минхо и Ли Джисона. Ремонт наконец закончился, а это значит, что теперь они могут со спокойной душой поселиться в новом доме и обживать его до появления их малыша. После той самой брачной ночи омега забеременел и сейчас находился уже на 6-м месяце, окруженный со всех сторон заботой его альфы. Это ли не счастье, спрашивается? И вот они входят в новый дом, уютный, просторный, светлый. И так они попадают в новую главу их совместной жизни.