Мой дом там, где ты

Новая жизнь заставила Джисона измениться. Теперь он находился в доме альфы и чувствовал, что не должен сидеть на его шее, поэтому взял на себя все домашние обязанности. Поначалу он предложил Минхо делить поровну оплату коммунальных платежей, но в ответ получил лишь грозный взгляд, который был явно красноречивее всех слов в мире, но и жить как нахлебник он не хотел. В приемной семье его приучили к порядку, поэтому и в доме господина Ли он предпочитал брать на себя эту обязанность и заниматься уборкой минимум два раза в неделю. Параллельно с этим парень учился готовить, что выходило на удивление отлично. Сам он не ел то, что готовил, предпочитая отдавать все альфе, хотя тот и был недоволен тем, что его омега совершенно ничего не ест. Да, Джисона по-прежнему волновал его внешний вид. За прошедший месяц он набрал пару килограмм, из-за чего сильно комплексовал. Он принял решение возобновить физические нагрузки и предложил Феликсу бегать по утрам. Тот охотно согласился, потому что в последнее время они практически не виделись из-за работы Джисона. Каждое утро, примерно часов в 5, омеги встречались в городском парке и шли неспешно бегать, болтая обо всем на свете. Это ли не счастье? После пробежки омега возвращался домой, принимал душ и направлялся на кухню готовить завтрак. Сам он предпочитал выпивать один питьевой йогурт на завтрак и все, и это позволяло ему чувствовать внутри легкость и осознавать, что он наконец худеет. Для Минхо парень всегда готовил что-то вкусное и порой сам не понимал, как у него может так хорошо получаться делать то, чем раньше он никогда толком и не занимался. Сегодня Джисон замесил густое тесто и принялся выпекать панкейки с шоколадом внутри. Приятный запах выпечки наполнил весь дом и дал сигнал альфе о том, что омега уже проснулся и находится на кухне. Тихо спустившись по лестнице, Минхо застал Джисона, стоящего на одной ноге и готовящего те самые панкейки. Он был одет в домашний костюм альфы, который был ему слегка большеват, но смотрелось это чертовски сексуально, кроме того парень любил ходить дома босиком, что очень нравилось Ли. Омега напевал себе что-то под нос, чуть пританцовывая и явно не замечая, что в дверном проеме уже кто-то давно стоит и наблюдает за ним:

Hot summer days, rock and roll The way you'd play for me at your show And all the ways I got to know Your pretty face and electric soul

Альфа тихонько подкрался к омеге и приобнял его сзади, в ответ на это Джисон начал ластиться к нему. Они вместе жили уже месяц, поэтому парень привык, что практически каждое утро начинается одинаково. Поначалу было тяжело принять тот факт, что они теперь вместе, что теперь делят быт и живут под одной крышей. В первые дни Джисон постоянно краснел в присутствии Минхо, часто сидел в своей комнате и даже избегал альфу, но Ли терпеливо ждал. Он осознавал, что омеге нужно дать время на притирку, потому что любой переезд - это такой же стресс, как и все остальное. Вскоре Минхо начал действовать. Он украдкой касался Джисона, говорил приятные слова, с каждым днем подходил все ближе и в один день омега сам проявил инициативу и приобнял альфу. Сейчас же господин Ли позволял себе обнимать, но целовал его только в лоб, боясь отпугнуть, однако в это утро он сделал кое-что решительное, такое неожиданное. Сегодня запах Джисона был по-особенному привлекательным, поэтому мужчина подхватил того за бедра и посадил на столешницу, обнимая омегу за талию и вдыхая запах чизкейка. — Сегодня ты пахнешь как-то по-особенному, Ханни, — прошептал Минхо, от чего кожа Джисона покрылась мурашками. Омега прильнул к шее альфы и тоже начал вдыхать его аромат, любимый и самый лучший аромат. — Хён, я должен тебе кое-что сказать… — взволнованно произнес Хан и слегка отстранился от альфы, — возможно, на мой организм сильно повлияло проживание с альфой, но у меня скоро будет… кхм, течка…. Джисон до ужаса боялся произносить эти слова. Стыд изнутри его пожирал, но делать было нечего. — Если ты хочешь, я могу уехать из дома на это время, что думаешь? — на самом деле, Минхо не хотелось уезжать, он в своих снах видел их первый секс с Ханни, а запах омеги просто сводил с ума, сносил крышу не хуже, чем любой наркотик. Но он держался, держался изо всех сил, чтобы прямо здесь не разложить омегу и наконец присвоить его себе. Да, это так по-собственнически, но альфа не мог иначе. — Нет… я-я… не хочу, ч-чтобы ты… уезжал, хён, — кое-как проговорил Джисон, чувствуя, как его щеки горят. Горят от стыда. Он никогда в жизни ни с кем не встречался, не позволял никому трогать свое тело, но сейчас этому альфе позволено больше остальных. Он уже трогал его там, где никто и никогда его не касался. И тело омеги реагировало на это очень даже положительно. Оно требовало ласки, прикосновений, внимания настолько сильно, что бедному Джисону каждую ночь снился Минхо, его руки, его тело и… От таких мыслей хотелось сквозь землю провалиться, но Джисон вел борьбу с самим собой, со внутренними страхами. Он наконец осознал, что сейчас самое лучшее время, чтобы перестать поддаваться своим страхам и начать жить с чистого листа, забыв все прошлые обиды и травмы. — Хорошо, Ханни, я никуда не уеду, — сказал Минхо на ушко Джисону и слегка прикусил за мочку, отчего омега выгнулся в спине и томно выдохнул, — ну так, что у нас сегодня на завтрак? — Минхо умело перевел тему разговора и поставил омегу обратно на пол, — я голодный как волк. — Я приготовил панкейки, ты б-будешь? — поинтересовался Джисон, отворачиваясь от альфы и пряча порозовевшее лицо от него. — Еще спрашиваешь, конечно буду! Так и прошел первый месяц их совместной жизни. Они вместе ходили в местный супермаркет, выбирали продукты, гуляли в парке, держась за руки, а вечерами смотрели фильмы и ели различные снеки. Джисон всегда засыпал первым, даже не досматривая до середины. Он находил плечо Минхо самой мягкой подушкой, поэтому, укутавшись в плед, засыпал прямо на альфе, чувствуя запах американо. Парень ловил себя на мысли, что ему еще никогда не было так хорошо, так спокойно, так тепло. О нем еще никто так не заботился, как это делал Ли. Новая жизнь очень нравилась Джисону. Он наконец перестал чувствовать тревогу, панические атаки и страхи его перестали преследовать, ночные кошмары превратились в прекрасные сны о его новом партнере. Однако не все было так просто, как может показаться. Вечером того же дня после разговора о предстоящей течке Джисон почувствовал что-то странное, где-то внутри. В это время омега готовил ужин, как у него вдруг появилось странное желание. Он отложил все дела на потом и направился вверх по лестнице в комнату Минхо, которого не было дома. Джисон тихонько открыл дверь и зашел внутрь, направляясь к своей заветной цели. Сначала он приоткрыл дверцу шкафа и вытащил оттуда несколько рубашек Ли, начав нюхать их. Запах дурманил, омега чувствовал, что очень соскучился по Минхо и хотел бы, чтобы тот был рядом с ним в такой момент. Затем омега улегся на кровать и зарылся лицом в подушку, на которой спал господин Ли. Этот аромат сводил с ума, хотелось пролежать вот так целый вечер. Между бедер стало мокро. Неожиданно в дверном проеме появился Минхо и удивился всему происходящему. Перед ним предстала необычная картина: омега, который ему очень сильно нравился, сейчас лежал в его постели, неистово нюхая его подушку, а запах чизкейка стал каким-то слишком резким, очень сладким, возбуждающим. — Хён, это ты? — тихо произнес Джисон, не отрываясь от подушки, — а я тебя ждал. Твой запах такой особенный — американо. Я его запомнил еще во время первой встречи. — Ханни, что ты тут делаешь? — еле как спросил Минхо, готовый вот-вот сорваться с цепи и прильнуть к Джисону, который на удивление стал слишком разговорчивым. — Хён, я не знаю, что происходит, — тянул Джисон, жалобно произнося каждое слово, — мне резко захотелось почувствовать твой запах, поэтому я и здесь… — К черту все это, Ханни… После этих слов у Минхо снесло крышу окончательно. До этого он целый месяц держал себя в руках, но сегодня уже не мог. Он сбросил с себя пальто, откинул в сторону рабочую сумку, быстро подошел к Джисону и впился ему в губы, параллельно обхватив сильными руками за талию и прижав к себе. Омега охотно отвечал на поцелуй, хоть и неумело, но так искренне, так по-настоящему, так горячо. Альфа покусывал губы, нещадно вторгаясь в рот омеги языком, играя внутри, почти что рыча в поцелуй. Он доминировал. Он нагло заявлял о своих правах на этого омегу. Его рука плавно оказалась на макушке Джисона и схватила его за волосы, заставляя тихо постанывать. Внутри все горело, полыхало, невозможно было контролировать этот процесс. Омега к своему удивлению настолько пылко отвечал на все движения и жесты альфы, ему хотелось быть прирученным, принадлежать только одному, быть только для Ли Минхо. Руки Джисона аккуратно проскользнули под рубашку альфы и начали исследовать накачанное тело. Начиная от ключиц и заканчивая бедрами, Хан трогал все. Везде. Он изучал каждый сантиметр своего альфы, хотел погрузиться в него полностью, исследовать все, быть только с ним. С губ омеги Минхо переключился на шею, где поцелуями вырисовывал незамысловатый узор, иногда оставляя багровые следы, которые утром напомнят парням об их бурной ночи. Тяжелое дыхание альфы обжигало кожу, внутри все сжималось, хотелось никогда не отпускать его, не позволять отстраняться. Альфа спустился к ключицам, отмечая, что те были такими завораживающими, так и хотелось их касаться губами, целовать, кусать. В комнате становилось жарко. Атмосфера накалилась до предела. Запахи американо и чизкейка смешались в один горьковато-сладкий, опьяняющий, дурманящий. Такой, от которого легко можно было потерять голову. — Хён, мне жарко, — жалобно проскулил Джисон и почувствовал, как с него стягивают футболку, — подожди… — Что такое, Ханни? — беспокойно спросил Минхо. — Мы можем… выключить свет? — со стеснением в голосе попросил Джисон, закрывая свое тело руками. — Хорошо, Ханни, как скажешь, — Минхо поднялся со своей кровати и направился в сторону выключателя, — могу я задать тебе вопрос? — Какой? — неуверенно поинтересовался Хан. — Это твой первый опыт? Я имею в виду, в сексе… — Да, это вообще мой п-первый опыт во всем, хён, — сглотнул Джисон, закрывая лицо руками, — и я… я очень переживаю, что все пойдёт н-не так. П-прости…. — омега так и хотел расплакаться, но альфа его нежно прижал к себе, говоря следующее: — Ты для меня самый прекрасный, Ханни, самый красивый, самый лучший. Мне кажется, что слов всего мира не хватит, чтобы описать мою любовь к тебе. Я хочу, чтобы твой первый раз запомнился тебе навсегда, поэтому доверься мне, мой сладкий… Минхо вернулся в его их постель и хотел продолжить, но выключенный свет помог омеге раскрепоститься, поэтому именно он первый нашел губы альфы и страстно поцеловал, нависая над ним и фиксируя руки над головой. Джисон целовал мужчину, вдыхая аромат американо, который сейчас казался особенно вкусным, затем переключился на запястья мужчины, осыпая поцелуями их, водя пальцами сверху вниз и заставляя альфу слегка постанывать от такого действия. «Кто бы мог подумать, что его руки такие чувствительные?» Не успел об этом подумать Ханни, как оказался снизу, в то время как альфа расположился сверху и начал раздеваться. Минхо решил сделать это первым, чтобы помочь своему омеге раскрепоститься и не стесняться наготы. Перед Джисоном сейчас открылся прекрасный вид — над ним нависал сильный, темпераментный альфа с хитрыми глазами и прекрасным телом, которое хотелось рассматривать и трогать, что омега в общем то и делал. Он не просто смотрел, нет, он пожирал Минхо глазами, отчего смазка стала выделяться еще сильнее. И это так будоражило кровь альфы, что тот, даже не задумываясь, лишил омегу всей одежды, позволив спрятаться под одеялом. Сам Минхо спустился вниз и поскользил по стройной ноге Джисона вверх, заставляя того извиваться прямо в постели и стонать от каждого нового движения, касания губами, выдоха. Каждый подаренный альфой поцелуй обжигал кожу, забирался куда-то внутрь под кожу, отдавался вибрацией в члене. — Хён, ч-что ты… делаешь, — губы Минхо уже достигли своей цели и начали активно работать, — блять, это так… п-приятно, ах-х. — Ханни, ты знал, что ты настолько сладкий? — Ли наслаждался смазкой Джисона, которая обильно стекала по его бедрам, — я хочу тебя всего, мой дорогой, — каждая новая фраза добивала омегу, который и без того был возбужден до предела, — представь, как ты сейчас будешь кричать подо мной, мой хороший, — слова как пули проникали в мозг и оставались там, отчего Хан перестал соображать, полностью отдаваясь во власть альфы, — ты же хороший, верно? Хочешь, чтобы я сделал тебе хорошо? — Д-да, Минхо-о… Резким движением рук Минхо перевернул Ханни и поставил на четвереньки, попутно слизывая стекающую смазку. Юрким языком он ловко обводил дырочку, наблюдая за реакцией Джисона, который буквально плавился от всего происходящего. Его стоны, кажется, можно было услышать в соседнем доме. И это доставляло Минхо особое наслаждение. Кроме того, стеснение явно покинуло Ханни, так как тот уже давно забыл об одеяле и вообще о том, что сейчас он без одежды находится во власти сильного альфы. Ли решил действовать и проник языком внутрь омеги, отчего тот выгнулся в пояснице и простонал громче обычного: — Минхо-о... Язык входил и выходил, подготавливая омегу к предстоящему проникновению. Спустя некоторое время язык сменился на один палец, а затем — и на второй. Нащупав заветную точку, альфа коснулся ее и начал стимулировать. И без того громкий Джисон начал буквально кричать от удовольствия, не понимая, какого черта там вообще творит Минхо с ним. Да ему и не обязательно было знать это, иначе бы он сразу же сгорел от стыда. Пальцы активно работали, одновременно растягивая парня и касаясь чувствительного места, что всегда сопровождалось новым стоном и тихонько стекающими слезами. — Хён, М-минхо, я… я сейчас… блять… — Ханни, давай же, кончай, мой хороший, — Ли решил не останавливаться, доводя до оргазма своего малыша. Джисон излился прямо на кровать, но его это особо не волновало. Он был счастлив, но хотел большего. Он хотел ощутить внутри себя Минхо, который явно не собирался останавливаться на достигнутом. — Малыш, ты хочешь продолжения? — произнес Ли, гладя Джисона по спине. — Д-да, я… хочу… Минхо переместил Джисона на другую сторону кровати и перевернул его лицом, чтобы видеть каждую эмоцию своего омеги. Он провел рукой по бедрам парня, собрав немного смазки, обвел ею вокруг собственного члена и прислонил головку ко входу. Джисон был вне себя от того, что его альфа так медлит, поэтому толкнулся в сторону члена, который вошел практически наполовину. Парень зашипел от боли, но предпочел позволить Минхо остаться внутри. В это время альфа покрывал поцелуями лицо и шею омеги, давал вдыхать свой аромат и наслаждался запахом чизкейка. Такой сладкий. До одури сладкий. Спустя некоторое время Минхо начал двигаться и увидел, что Джисону уже не так больно. Лицо омеги расплывалось в еле заметной улыбке, и только черт знает, что у него было в тот момент в голове. Альфа плавно вводил член все больше, также плавно выводя его и давая омеге привыкнуть к размерам и движениям. Почувствовав, что Ханни готов, он вошел до конца и начал размеренно двигаться внутри, ловя каждый слетающий с пухлых губ омеги стон, выдох, вслушиваясь в каждое слово его омеги. Они оба ощутили что-то странное, будто бы теперь их чувства разделены на двоих — и каждый из них может понять ощущения другого. Минхо сразу понял, в чем дело, поэтому начал двигаться быстрее, стремясь доставить удовольствие своей половинке. Сейчас спальня Минхо была заполнена диким, даже животным желанием, запахами американо и чизкейка, а также любовью, бесконечной любовью двух истинных сердец. Это был не просто секс, нет. Господин Ли отчетливо понимал, что сейчас сплетаются их с Джисоном души воедино, становясь чем-то большим, чем просто души. И это возможно только при одном раскладе — если оба партнера истинные. — Хён, п-пожалуйста, быстрее, — умолял того Джисон, ощущая ровно то же самое, что и Минхо. — Как скажешь, мой дорогой Ханни. Альфа увеличил темп, вбиваясь в податливое тело. Он нежно водил рукой по телу омеги, играл с сосками, слегка придушивал и целовал. Джисон стонал громко, грязно, пошло. До сорванного горла. Ему хотелось больше. Ему хотелось грубости. Ему хотелось, чтобы Минхо показал, кому принадлежит этот омега. Ему хотелось принадлежать Минхо всецело. И все чувства и мысли передавались необычным образом и альфе, так что тот делал все более грубые движения, смешивая их с нежными и даря ощущения, от которых сносило крышу только так. Минхо перевернул Ханни, не выходя из него, и поставил на четвереньки, разводя его ноги, беря за волосы грубо и снова вдалбливаясь в тело, которое было готово принять любое действие альфы. Джисон гортанно стонал, порой кричал «Минхо» и требовал, чтобы тот брал его жестче. А кто такой Минхо, чтобы отказывать просьбе своего омеги? Грязный, животный секс. До дрожи в коленях. До запотевших окон и зеркал. До ходящей ходуном кровати, которая готова была сломаться от натиска альфы. До криков омеги. До сорванного горла и сбитого дыхания. — Минхо… я снова… я сейчас снова… — Ханни, подожди секунду, — Минхо слегка замедлил темп, чтобы рукой обхватить член Джисона и начать водить по нему, — вот теперь можешь кончать, мой хороший мальчик. Омега отключился, плохо помня все происходящее. Все, что было в его голове, — это запах Минхо и его бархатный голос. А еще наслаждение. Бесконечное наслаждение. Нега. «Как же хорошо! Ли Минхо, мы что, и правда истинные?» Спустя некоторое время Джисон очнулся и попытался встать, но тело его подвело. Все ныло, болело, но почему-то от этого было так хорошо. Рядом с ним лежал Минхо и мирно сопел, вероятно, видя во сне своего омегу. Джисон еле как улыбнулся и произнес следующее: — Мой альфа, только мой… Так и прошли их следующие три дня. Они любили друг друга и растворялись друг в друге. ****** Спустя несколько дней течка завершилась, но это никак не повлияло на взаимоотношения между альфой и омегой. Джисон хоть и испытывал стеснение в присутствии альфы, все же дарил ему свои объятья и любовь и принимал то же самое в ответ. Не думаю, что их отношения можно назвать идеальными, но они прекрасно понимали друг друга с полуслова. Сегодня господин Ли уж очень рано ушел из дома, заявив, что возникли некоторые проблемы в офисе. Хан не придавал особого значения этому, потому что попросту не разбирался ни в бизнесе, ни в переговорах, но в такой момент не хотел злить Минхо. С утра ему пришлось выслушать много “хорошего” о его бизнес-партнерах. Он чувствовал, что альфа закипает от злости, а его запах стал уж слишком резким и горьким, что даже стало трудно дышать. Поцеловав своего омегу в лоб на прощание, Минхо покинул дом со странным предчувствием внутри, но решил проигнорировать его, списывая все на не очень задавшееся утро. После ухода альфы Джисон успел побегать в парке с Феликсом, поделиться с лучшим другом событиями прошедших 5 дней и его новыми отношениями, рассказал о течке и своих ощущениях во время первой близости. После чего парень вернулся домой, принял душ и направился на кухню. Открыв холодильник, он нашел там банан и решил, что тот станет его завтраком. Затем парень прибрался на кухне, помыл посуду и вышел на работу. На дворе был август. Прекрасный летний месяц. Изумрудный лес так и манил к себе, поэтому Джисон решил немного прогуляться перед работой и насладиться такими беззаботными деньками. Волосы развевались на ветру, вокруг не было ни души, Джисон был полностью погружен в свои мысли и слушал одну из любимых песен:

I can’t save us, my Atlantis, we fall We built this town on shaky ground I can’t save us, my Atlantis, oh, no We built it up to pull it down

Омега размышлял о собственной жизни и не понимал, как она так быстро перевернулась. Буквально пару месяцев назад он был обычным студентом, который только и делал, что плакал, жалел себя, боялся всех и хотел быть один, а сейчас он изменился до неузнаваемости. Будто бы это были два разных человека. Один — заложник прошлого, а другой — свободный мечтатель. Все еще витая где-то далеко в своих мыслях омега не сразу понял, что произошло. Все, что он помнит, так это тупой удар сзади по затылку и темноту. ****** Джисон очнулся в каком-то странном месте. Голова жутко болела, вероятно, от удара. На его виске красовалась запекшаяся кровь. Омега попытался встать, но его руки и ноги были крепко привязаны к стулу, на котором он сидел. Все тело затекло, глаза жгло от слишком яркого света, дыхание было неравномерным. Все вокруг давило, отчего парень не мог понять, где именно он находится, и трезво оценить ситуацию. — Наконец-то проснулся, подстилка Минхо, — с издевкой сказал незнакомый мужчина, — пришлось повозиться, чтобы поймать тебя… — К-кто Вы? — растерянно спросил Джисон, который вообще понятия не имел о том, что сейчас происходит. — Ким Уджин, давний друг Ли Минхо, — произнес Ким, явно испытывающий наслаждение от данной сцены. — Вы знаете господина Ли? — с надеждой в голосе сказал Джисон, но не сразу понял, в чем дело. Он до последнего надеялся, что это розыгрыш, глупая шутка. — Да, я его очень хорошо знаю, мой юный омега, и уж точно подольше тебя. — И что Вам от меня нужно? — спросил Хан, к которому потихоньку приходило осознание того, в какой ситуации он оказался. Его положению точно не позавидуешь, но Джисон понимал, что нужно тянуть время. Для чего? Сам не знает, но внутри что-то подсказывало, что это лучшая стратегия в данной ситуации. — А ты не такой глупый, каким кажешься. Ты меня не особо и интересуешь, меня волнует Минхо, а, точнее, его бизнес. Ты знаешь что-то про это? — мужчина встал со своего места и подошел ближе к парню, после чего присел на корточки и коснулся лица омеги, который резко отвернулся, демонстрируя недовольство. — Нет, я н-ничего не знаю… — произнес Джисон, стараясь не смотреть в глаза этому человеку. В жилах стыла кровь от одного его присутствия, что уж говорить о зрительном контакте. Удушающий аромат полыни попадал в легкие и обжигал их, отчего было трудно дышать. Хотелось верить, что это просто очередной кошмар, что парень просто крепко спит и не может проснуться. Но в ту же секунду все сомнения испарились, когда на щеке появился красный горящий след от тяжелой руки Уджина. — Малы-ыш, может ты сам будешь говорить? Не хочу заставлять тебя это делать, — сказал альфа, тряся кистью руки, которой он только что нанес удар. На лице была видна ехидная садистская улыбка, а все слова он произносил странным образом, растягивая гласные звуки на манер маленького ребенка, — расскажи мне все, что тебе известно о Минхо. — Я… — к горлу подступили слезы, было тяжело говорить, но омеге пришлось пересиливать себя, — г-господин… я и правда… н-ничего н-не знаю… Последовала вторая пощечина. За ней еще одна. И еще. И так до тех пор, пока омега не оказался на полу. Все его лицо было в крови, губа разбита, а из глаз текли слезы. Альфа с наслаждением смотрел, наблюдал за мучениями этого мальчишки. В глазах блестели азарт и безумие. Ему доставляла удовольствие только лишь мысль о том, что этот беззащитный омега сейчас в его полной власти, и что никакой Минхо его здесь вовек не найдет. Но альфу все еще напрягало, что Джисон не проронил ни слова, стойко принимая каждый удар. Лишь тихие всхлипы были слышны, но и они не были похожи на слезы от боли или страха. Глаза омеги ровным счетом не выражали ничего. — Джисон-и, с тобой не так интересно играть, — с поддельной жалостью проговорил Уджин и, подняв парня обратно на место, решил уйти, оставив его одного, — я вернусь позже, и тогда мы по-другому развлечемся, — мужчина снова резко подошел к омеге и, схватив за волосы, добавил, — подстилка Минхо… Дверь захлопнулась. Стало тихо. Тихо и темно. Хан понятия не имел, как долго он тут проторчал, ведь здесь даже окна нет. Омега успел рассмотреть комнату до того, как в ней выключили свет. Сама она была небольшого размера, вся в серых оттенках. От стен и пола тянуло холодом, что помогло Ханни понять, что он точно находится в подвале. И тут до Джисона неожиданно дошло, что он вообще ничего не знает о Минхо. Кто альфа на самом деле? Кем он работает? Какой у него бизнес? И почему сейчас омега находится в руках не пойми откуда появившегося давнего друга? И разве можно их с Минхо считать друзьями, если тот его похитил? Голова, и без того ноющая, заболела еще сильнее, и в голове стало тесно. Джисон вообще ничего не понимал, он хотел снова жить обычной жизнью, а не быть жертвой. «Снова… Снова и снова… Почему я? Почему всегда я становлюсь жертвой альф?... Почему им не живется спокойно? Надо же вечно доказывать, что… ты самый сильный, блять…» Стало тяжело даже сделать вдох. Грудь сжималась до размеров горошины. Все вокруг плыло. Джисон пытался кричать, но ему не хватало кислорода. Омега пытался сосредоточиться на собственном дыхании, хотел успокоиться, но новая волна призраков прошлого возникла из ниоткуда и застала парня врасплох. И сейчас ему некому было помочь. Он остался один на один с этим бременем… Flashback Три года назад Университет — Джисон, ну же, поторопись, мы опоздаем, — тревожно вопил Феликс, который был чересчур пунктуальным и ненавидел опоздания. — Ты беги, а мне еще нужно зайти в уборную, — сообщил ему Джисон и, увидев закатанные глаза, помахал другу, скрываясь за дверью туалета. Омега хотел сделать личные дела и поправить волосы, которые растрепались из-за предыдущей пары по физкультуре. Джисон не любил прогуливать или опаздывать, но понимал, что сейчас ему это просто необходимо. Он достал освежающие салфетки из рюкзака и аккуратно протел ими лицо, ощущая свежесть и радуясь, что хотя бы немного они избавили его от пота. После всех проделанных процедур он открыл дверь и направился в аудиторию, но так и не дошел. На его пути появился тот самый Мин Бо Рам, его бывший одноклассник и, скорее всего, новый однокурсник. В глазах вспыхнул страх. Хан немного притормозил и решил просто пройти мимо, но его остановило резкое движение Бо Рама, который выставил перед ним одну руку и повернулся, опирая уже обе руки на стену позади омеги. — Джисон-и, ты ли это? — с ухмылкой произнес парень и облизнул губы, — давно не виделись… — С тех пор, как ты меня ударил, — попытался съязвить Хан, но дрожащий голос выдал его. — О, ты помнишь тот день? — проговорил Бо Рам, отводя свой взгляд куда-то вверх и предаваясь воспоминаниям, — знаешь, а я бы даже повторил это… но ты стал таким… прекрасным, что я просто не смогу этого сделать. — Что тебе надо? — с опаской спросил Джисон, боясь сказать лишнего. — Мне? Наверное, мне нужен ты, Джисон, — произнес альфа и нагло поцеловал омегу, на что тот прикусил ему губу и попытался убежать, но оказался пойманным за рюкзак, — и куда мы собрались, малыш? Я еще не наигрался. Ты же знаешь, что случится, если будешь сопротивляться, — Бо Рам подошел к парню со спины и тихо проговорил на ухо, — жалкий омега. Далее все было как в тумане. Бо Рам потащил омегу в какую-то пустующую аудиторию. Рядом не было никого. В голове лишь страх. Джисон шел за альфой молча, ощущая стойкий запах гвоздик, от которого тошнило до невозможности. Омега боялся. В голове вспыхивали старые воспоминания, которые напоминали о боли, той самой боли, которую омега получил в прошлый раз. Безысходность. Голова пуста. Нет идей и мыслей, что делать дальше. Что будет потом. Вообще ничего. Хан ощущал себя ведомым, он тупо следовал за тем, кто хотел лишь одного — его тело. Ноги сами шли, как будто им приказали это делать. Оказавшись в комнате, альфа окинул жадным взглядом омегу и направился к нему. Его абсолютно не волновало, что горячие слезы стекали по щекам парня. Ему, откровенно говоря, было просто плевать. Альфой управляло желание. Джисону хотелось провалиться сквозь землю. Нет, не из-за стыда. Хотелось уйти из этой реальности. Раствориться в бесконечности. Стать ее частью. Он не чувствовал, как грубые руки альфы уже вовсю раздевали его. Омега просто стоял и не двигался. И только черт знает, что тогда творилось у него в душе. Запах гвоздик дурманил, но в плохом смысле этого слова. Становилось настолько тошно, что Джисон просто не выдержал. Его вырвало прямо на Бо Рама, отчего тот пришел в бешенство. Он начал нещадно бить омегу, оставляя кровавые следы на всем теле. Но и их Джисон не ощущал. Почему все так? Почему я лежу здесь? Почему он меня бьет? Что я, черт возьми, должен чувствовать? Я уже нихуя не понимаю… Хан Джисона нашел Феликс спустя час. Друг поставил на уши весь университет и вскоре обнаружил омегу, находившегося в отключке. Ending flashback Джисон упал. Было больно, но в груди жгло в разы сильнее. Он ждал одного — Ли Минхо. ****** Минхо рвал и метал. Он не мог поверить, что его омегу кто-то посмел тронуть. Альфе всего час назад позвонил Хосок и сообщил, что Джисон так и не пришел на работу, хотя раньше такого за омегой не наблюдалось. Хан всегда вовремя приходил и никогда не задерживался. Чонин и Сынмин забили тревогу, когда парень перестал отвечать на звонки, и решили сообщить об этом их начальнику — Чон Хосоку, который тут же позвонил Минхо и рассказал все, как есть. Альфа не понимал, кому может понадобиться его омега. Сначала он не поверил в случившееся и решил проверить их дом. Но там оказалось пусто. Единственное, что напоминало о Джисоне, это его запах. Чизкейк. Он был такой сладкий и еще не выветренный, благодаря чему альфа пришел к выводу, что парень совсем недавно покинул дом. Быстрыми шагами он направился в скрытое от посторонних место — свой кабинет, о котором не знал даже Хан. Пройдя во внутрь, он почувствовал запах отсыревшей бумаги — да уж, давно здесь никого не было. На книжных полках, диване и даже на рабочем столе — везде была пыль. Альфа уселся в кожаное кресло и принялся думать. Он вспоминал всех, кому мог перейти дорогу, но на ум приходило всегда одно лишь имя: “Ким Уджин”. — Если это он его похитил, — играя желваками, процедил Минхо, сильно сжимая карандаш в руке, — я его прикончу. Пусть только притронется к моему омеге, — после этого карандаш был сломан пополам, но альфа этого даже не заметил. Вытащив телефон из кармана, он быстро набрал нужный номер и произнес, — алло, Хосок? Проверь, пожалуйста, все камеры наблюдения в радиусе одного километра. Я не думаю, что на Ханни напали где-то далеко. — Конечно, дружище. Сейчас я все просмотрю, — заботливо проговорил друг, который искренне переживал и за Минхо, и за Джисона. Ему и правда было не все равно, — дай мне полчаса. — Хорошо, Хосок, я буду ждать. Минхо ненавидел такие моменты, когда не он контролировал ситуацию. Сейчас он жалел, что не приставил охрану к своему омеге, но ведь тот и не знал, кто такой Ли Минхо. Омега понятия не имел, что помимо легального бизнеса по производству деталей для телефонов, у его альфы было и нелегальное дело — продажа оружия на черном рынке. Сам альфа только владел этим бизнесом, но все управление вел именно его компаньон — Чон Хосок. И, как уже стало понятно, этот альфа тоже имел одно легальное и одно нелегальное дело. Господин Ли спокойно поднялся со своего места и направился к серванту, который был наполнен алкоголем от и до. Выбрав самый крепкий коньяк и достав бокал, он налил себе и выпил все залпом, даже не заботясь о закуске. Внутри жгло. Алкоголь резко согрел все нутро альфы, отчего у того выступили слезы. Мужчина прикусил кулак, чтобы подавить подкравшуюся истерику. Да, это несвойственно альфам, но когда у тебя из под носа уводят твоего омегу, хочется рыдать. Все же Минхо берет себя в руки и дает слово во что бы то ни стало найти Джисона и вернуть обратно. Выпитый алкоголь дает о себе знать. Альфа уже не может стоять на ногах, те подкашиваются, поэтому он плюхается обратно в кресло и открывает один из ящиков рабочего стола, разглядывая его содержимое. — Держись, Ханни, я тебя прошу, — сквозь снова подкравшиеся слезы процедил альфа и достал заветную вещь из ящика, — я найду тебя, мой дорогой малыш. Достав пистолет и зарядив его, альфа уложил его в кобуру и услышал звонок. Это был Чон. Выслушав информацию, он положил трубку и громко сказал, будто поклялся самому себе: — Ханни, я иду…