Лилит в Междумирье

— А-а-а! — девушка чуть не ударилась головой об потолок их непонятного транспорта, — Блин, почему так трясет-то, а?! У вас что, денег на нормальные дороги тоже нет? — Лилит была явно возмущена. Ещё бы. — А у вас, человеков, на Земле такая же беда? — Сильвестр с интересом уставился на девушку, что упёрлась всеми ногами и руками в стенки кареты. — Да... — Лилит припомнила все те разы, когда она ненавидела дороги на земле, — У нас так деньги отмываются, мол, дорога сломалась... надобно починить. Вот господа депутаты и делают вид, что чинят, а на деле: деньги в свой кармашек укромно запрятали и сидят, как коты в сметане. Сильвестр покачал головой и изобразил на лице искреннее сочувствие. Всё же его очень забавляла эта девчонка. Даже жалко её от себя отпускать к этому оболтусу. Он же из неё всю кровушку высосет... Но слово есть слово, а девчонка не пальцем деланная. Поэтому ничего, даст Бог справится, ещё и хвосты накрутит там всем. — Ай-яй-яй! Как так можно?! — колдун решил начать возмущаться, — Везде дороги плохие... и тут, и у человеков несчастных! Куда же смотрят всеведущие? — У вас тоже депутаты деньги воруют? — Не совсем. У нас деньги ворует Дракон Туманов и Змеи Дождя небесного, — Сильвестр цыкнул языком и закатил глаза, — Как порезвятся здесь, так сразу дороги испортятся... Лилит удивлённо уставилась на мужчину. Что ещё за драконы? Что ещё за змеи? Куда она попала, чёрт побери? — Ой, а бывают ещё и подземные мухлевайки! Вот они- хуже всех! — мухлевайки? — А ещё ведь бывают и подстеги с крахажуями... но они не такие зловредные твари. Однако скажу тебе откровенно, — Сильвестр поднял вверх указательный палец и помахал им в воздухе, — ежели повстречать их, то дело дрянь. Нужно в таких случаях чертыхаться и это... как его там? А! Вот, нужно сказать Мишиг шу лах! Поняла? — Ага... — девушка искренне не понимала, что за мухлевайки, подстеги и крахажуи, но решила, что будет лучше согласиться с колдуном. На крахажуях и заклятиях против них закончился весь разговор. Колдун какое-то время рылся в своём саквояже, потом открыв баночку с непонятным порошком, понюхал его. Затем отвернулся в сторону окна, находящегося в дверце кареты, и захрапел. Сказать, что Лилит была в шоке - ничего не сказать. Лилит была в дичайшем шоке. Её шок был в шоке от того шока, в котором был его шок. Девушка посмотрела на храпящего мужика и тихо буркнула: — «Наркоша, что ли?» А потом отвернулась в сторону окна и начала смотреть на то, что было за пределами их кареты. Пейзажи были... странными. Было не очень понятно, где они находятся на данный момент. Всё было слегка... безжизненным? Всё было серым, однотонным. Деревья стояли практически голыми. Были конечно и ели, что красовались своей серо- зелёной хвоей, но они выглядели скорее пугающе. Словно вот-вот дотянутся своими хвойными лапищами до тебя и уколют так глубоко и так сильно, в самое сердце. Бр-р-р. Жуть какая! Серость и хтонический налёт ужасов лавкрафтианского бестиария навевал беспокойную дремоту. Девушку очень скоро убаюкал мерный стук колёс и шелест штор на окнах. Ко всему прочему, в её голове словно бы включили радио, ибо слышала она столько разных голосов, что и не сосчитать было. Всё сливалась в единую какофонию звуков. Так и заснула несчастная попаданка, до тех пор, пока колдун не потряс её за хрупкое и худое плечико, что было сокрыто в тёплой мантии. — Э-гей... просыпайся, Спящая красавица, — его голос звучал приторным мёдом с молоком. Так сладко, что не хотелось открывать глаза, — мы почти приехали. Тут пять минут езды осталось. Девушка открыла глаза. Всё немного плыло. Она сонно моргала, пытаясь прогнать липкую дремоту. Сильвестр сидел перед ней бодрым и полным сил, с такой мерзко- довольной улыбочкой. Наркоша в магическом сеттинге, блин. Голова всё ещё болела, но голоса затихли, теперь их было совсем не слышно. Девушка блуждала взглядом по карете, а потом остановила своё внимание на окне. Шторка была аккуратно собрана и не мешала смотреть на то, что находилось за стеклом. К слову, на улице начали показываться дома и более презентабельная растительность. Где-то в далеке виднелся замок. Красивый такой, в готическом стиле. Не, ну прямо замок Графа Дракулы. Сильвестр ничего не говорил, лишь внимательно наблюдал за девушкой. Лилит же, когда смекнула, что на неё очень внимательно пялятся, неожиданно напряглась, только сейчас осознав, что она чёрт знает где, с чёрт знает кем, и везут её чёрт знает к кому. Не то, чтобы Лилит была трусихой, но... Эта ситуация заставила её вспомнить все заветы тех воспитательниц, которые из раза в раз твердили не ходить с незнакомыми людьми в незнакомые места. Да и, в принципе, не контактировать с незнакомцами. — Дядь, а дядь, а куда это мы приехали? — Лилит поворачивается к колдуну и внимательно на него смотрит, старательно пытаясь не показать своего страха. Ведь всем известно, что хищник чувствует страх. Колдун внимательно смотрит на Лилит. В его глазах не видно былого веселья и издёвки, но отчётливо видно, что кто-то ей знатно вешает лапшу на уши. Вот прямо знаете, такой запашок чувствуется, что сейчас будет плохо пятой точке одной рыжей красотки. — А что такое? — Сильвестр моментально меняется в лице, придавая себе всё тот же вид небрежного веселья. Скрывает что-то... — Я же говорил, пристроить тебя нужно. Брату обещал, всё такое... — и внимательно смотрит на Лилит со странным блеском в глазах. Блеск этот опасный, обещающий очень плохие события. — Куда пристраивать? Что за место? — Не переживай, всё будет хорошо, — колдун улыбается, а потом более серьёзным тоном добавляет, — должно быть. — «Что за должно быть?! Вы что, издеваетесь что ли?» — в голове у девушки кавардак. Она нервничает. Естественно. Конечно, она может грубить чёрт знает кому, да хоть самой Смерти, но это не означает, что она не боится за свою ничтожную жизнь. Она всё ещё человек, причём человек, который оказался в месте, где есть всякие колдуны, смерти и прочие черти. И это только то, что она успела увидеть! Бог знает что тут ещё водится! — Но знаешь, — веселья на лице у дяденьки не видно, от слова совсем, — если что-то случится, беги ко мне. В башню Фал. Запомни, башня Фал. — ... — девушка не нашла, что ответить. Она просто испугалась. Ей страшно? — «Чёртчёртчёрт! Что мне делать? — мысли ходуном ходили в черепушке Лилит, — План... нужен план побега! Но чёрт, тут хрен сбежишь то...» За то время, пока в голове у девушки рождался чертовски (не)гениальный план, карета с личным палачом завершила свой путь, перестав как-либо двигаться. Да уж, пахнет жареным... Лилит с надеждой и страхом во взгляде осматривает пространство на любые возможности дать дёру. Как говорят, надежда умирает последней. Лилит очень надеется, что сегодня надежда будет жить и не откинет лапки к верху. Колдун очевидно спокоен. Ему весело наблюдать за тем, как постепенно захлопывается ловушка и зверёк начинает биться в панике. — «Тебе стоило понимать, где и с кем ты оказалась. В конце концов, тебе стоило осознавать то, какой будет плата за твою грубость, невежество, и за то, что ты не должна была видеть» — Сильвестр задумчиво ковырялся в страхе этой девчонки. Выйдя из кареты первым, мужчина галантно подал руку Лилит, что была готова слиться со стенкой кареты. Девушка неуверенно посмотрела на колдуна и с опаской вложила свою маленькую и дрожащую длань в большую и тёплую мужскую руку. Почувствовав землю под своими стопами, она чуть качнулась, но продолжила семенить за своим палачом. Смотря по сторонам, попаданка всеми силами пыталась найти что-то, что хоть чуть-чуть её сможет успокоить, а лучше то, что поможет ей сбежать. *** Высокий мужчина, что был крепок и духом и телом уверенно шагал. За ним же еле поспевала невысокая тень в плаще, что полностью скрывал лицо и макушку своего обладателя. Сильвестр и Лилит шли в полной тишине. Девушка уже решила оставить любые надежды на спасение. Она рассудила так: раз уж ей суждено умереть, то пусть она умрёт красиво и безболезненно. Не так, как умирают во всяких ужастиках, нет. Она хотела что-то вроде ножа в сердце, или магическое заклятие, чтобы она упала бездыханным телом на мраморный пол. Или же, чтобы её отравили, из её рук выпало отравленное яблоко, а на губах застыли красные капельки крови. Она хотела умереть как герой шекспировских трагедий, но не так слащаво, как было в Ромео и Джульетте. В конце концов, у неё ведь нет прекрасного Ромео, что не может жить без неё. Она знала, что возможно, это всё плохо закончится, но девушка поддалась мечтательной мысли о том, что она избранная. Как Гарри Поттер. Как некто, кто вот-вот разгадает свою роль в этом спектакле абсурда. Однако у судьбы были свои планы. Идя по пустынным дорогам деревеньки, что находилась близь замка «Дракулы», девушка оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что здесь не так. Людей нет. Хотя... их тут, судя по всему, быть и не должно. Она исключение. Но вот экая незадача: дома-то обыкновенные, да и печки топятся. Всего в паре домов, конечно, но топятся ведь! Окна ставнями занавешены, двери будто заколочены. Непонятное чувство тревоги висит в воздухе, словно кто-то сидит и дымит тоской, безнадёгой и хандрой. Короче, всё как во время зимней сессии. Лилит между делом всматривается в окна, пытаясь найти хоть какие-то признаки того, что здешние жители не померли. И находит. Из щелей меж ставнями на неё смотрят пара глазок, маленьких таких, злых, загнанных. Смотрели они на девушку с недоверием, опаской. Лилит сразу же отвернулась в противоположную сторону, пытаясь отогнать из своих мыслей то нечто, что только что зло пялилось на неё. На противоположной стороне, кстати, на неё пялилась такая же пара глаз. Девушка зажмурилась, проморгалась, и решила, что не нужны ей такие душевные потрясения прямо перед скорой кончиной. Она решила, что самым оптимальным вариантом будет смотреть прямо, но... Но и тут она ошиблась. Сильвестр притормозил. Девушка, идущая за ним, от неожиданности тоже останавливается, как вкопанная. Оба уставились на самую высокую башню замка, вокруг которой нарезал круги кто-то очень большой, с огромными крыльями и очень крупной мордой. Недовольной мордой. — Вот ведь паскудник! — Сильвестр с явной злостью прицыкнул языком, не отрывая свой взгляд от башни, — Ну как всегда: ставишь на него ответственную работу, а он в депрессию. Ну что за народ! Это неизвестное Лилит и науке существо ещё намотало пару кругов в право, а потом вдруг резко развернулось, начав летать в левую сторону, по часовой. Сорок восемь раз...? — Дя... кхм-кхм... хотела сказать Сильвестр. Да, — девушка слегка закашлялась, — Сильвестр, а это... — она всё ещё всматривалась в даль, пытаясь понять, что за зверь там, — Это дракон, что ли? — Нет, — мужчина смерил девушку поверхностным взглядом, — Дракон существо благородное, исполнительное. Горделивое и величавое, в конце концов... — колдун вновь повернулся в сторону этого летающего недоразумения, — а это- заноза в заднице, с постоянной депрессией в душе. Нет, ну ей богу, как будто бы не он проходит трёхчасовой сеанс у психотерапевта три раза в неделю... Ого. Аж целых три раза. Аж целых три часа... Он что, миллионер, что ли? — Богато жить не запретишь, — Лилит почти безразлично пожала плечами. — Особенно если живёшь за счёт кого-то. — Ну тогда тем более. Лилит удивилась. Ну неужели у них тут и соцпакет для нечисти припасён? Не плохо устроились, ничего не скажешь. Судя по всему, соцпакеты оплачивает Сильвестр. И, судя по всему, Сильвестр этим очень недоволен. — Ну держись, ондатра тоскливая, — колдун засучивает рукава, готовясь к жестокой расправе, — я тебе хвосты то твои поотрываю! — и хлопает в ладоши. Да сильно так, что даже в ушах эхом начало отдавать. Лилит чуть с ног не валиться, но ей удаётся устоять. И всматриваясь в даль, девушка понимает, что дракон остановился. Он замер, а потом будто бы вообще исчез. Или это Лилит с Сильвестром исчезли? Потому что уже в другую секунду они с ним стояли перед непонятной дверью какого-то строения, а девушку очень неприятно и ощутимо подташнивало. Она непроизвольно согнулась от очередного рвотного позыва, а вот колдун и ухом не повел. Он стоял прямой, как палка и злой, как волк. И в дверь долбил так сильно, что казалось словно кровь из ушей тотчас пойдёт. Спустя N-ное количество времени, сопровождаемого долбёжкой в дверь, её наконец то открыли. К тому моменту Лилит начала выпрямляться, и подняв голову, больно ею стукнулась о дверь. — Чёрт! — девушка шикнула от боли. Знатно же её приголубили дверкой! Сильвестр только сочувствующе покачал головой и ничего не сказал. В следующую минуту за дверью показался... какой-то мужик? — Чё ты так долбишься? — какой-то небритый, лохматый мужчина, словно только вышедший из запоя, безжизненно-унылым тоном проквакал вопрос. Хотя его то и мужчиной не назвать. Так, мужик с похмельем, да ещё и с депрессией, судя по всему. Небритый мужик был одет в красный халат, которому явно бы не помешала химчистка. Щетина у него была не сплошная, а такая, частичная. Бакенбарды неудавшиеся, что ли...? Под глазами у него были такие тёмные круги, что зрачки глаз его казались на этом тёмном фоне слишком жёлтыми. Как у кота в коммуналке. Небритый господин не успел даже рассмотреть Лилит, как на него налетел колдун. Сильвестр схватил того за грудки и начал кричать на него, при этом знатно так тряся его. Небритый господин безжизненно повис в его руках, не выражая ни йоты желания к жизни. Вот везёт же некоторым. Кто-то помереть боится, а другие вон... как будто только и ждут, когда придёт придурок-колдун и устроит разбор полётов. — Ах ты ж! Неблагодарный кровосос! Я тут тебе значит дело выделил, фронт работы наметил, всё разжевал, в рот положил. По-человечески попросил: «Дорогой мой, ну пожалуйста, сделай работу. Разберись с таможней и прочим, квитки заполни, пошлины...», а ты что? — Ох, как же был зол колдун... — Я ведь ничего сложного не просил, не требовал с тебя... за что же ты меня так обижаешь?! А?? Ноль реакции. Этому небритому было плевать. Как об стенку горох... — «Не, ну вот это я понимаю, выдержка! Пофигизм, полная нирвана...» — думала про себя Лилит. — А ты что? Решил круги над башней мотать! — выразительно так машет пальцем прямо перед лицом того, кто поймал нирвану, — Я к нему значит через болота скорби и воя пробиваюсь, табак этот паучий нюхаю, — девушка повернула голову на упоминание чего- то непонятного, но в этот же момент её вновь одолел рвотный позыв. Благо никто не пострадал, — А он мне тут летает под небесами. Всех дельцов и жителей распугал! Злыдень ты несчастный! Опять ноль реакции. Этот небритый такой пофигист! Колдун аж запыхался, чуть не задохнулся, пока речь свою гневную толкал, а этому хоть бы хны. — Ты что, не знаешь что ли, как тебя за семь вёрст объезжают потом ещё полгода после таких выкрутасов? — Знаю, — Ого! Этот достопочтенный господин раскрыл свой рот и сказал слово. — Ах, ты знаешь? — Сильвестр вновь завёлся пуще прежнего. — А нечего было на меня вешать то, что мне не нравится! — пофигиста наконец-то прорвало. Но не только его... Лилит конечно же с интересом наблюдала за этим театром, но её вновь скрутило. Девушка согнулась в три погибели и начала издавать весьма странные звуки. На неё наконец-то обратили внимание. Бедняжку рвало... — Ой... Лилит... — колдун вмиг переключился на бедную девушку, — ты как? Такое бывает, ты же впервые переместилась во вругле... — он так заботливо гладил её по спине, что с трудом верилось в то, что ещё пару минут назад этот мужчина был готов убивать, — Давай волосы подержу? Тише-тише, всё хорошо... — Блинский... ну не на дверь четырнадцатого века же... — небритый пофигист с обидой и отвращением прицыкнул. — Ничё-ничё. Новую купишь, — сказал, как отрезал, — не видишь что ли, тут девочке плохо? Достопочтенный и небритый пофигист закатил глаза, казалось бы, к самому небу, но промолчал.