Лилит в Междумирье

Лилит чувствовала себя так, будто все её органы сунули в мешок и знатно так потрясли, а потом заново засунули в неё, при этом ещё пару раз пнув так хорошенько, словно псину дворовую. Всё-таки тошнота и рвота - это худшая пытка. Всё то время, пока несчастная девушка стояла, согнувшись в три погибели, и возвращала всё, что только у неё было в организме, её заботливо держали за волосы и гладили по спине. Это был Сильвестр. — Ты как? — мужчина участливо поинтересовался о самочувствии несчастной, заботливо протягивая непонятную бутылку с водой. Достопочтенный пофигист закатил свои глаза, но колдуну было плевать, — На, выпей воды. — Спасибо... — девушка приняла воду без пререканий. Набрав в рот жидкости и прополоскав пару раз рот, она выплюнула её подальше от двери четырнадцатого века. — Получше? — Ага... Лилит кивнула головой, всё ещё стоя только благодаря тому, что колдун её поддерживал за локоть. Непонятный мужчина же всё ещё стоял в дверях, с безразличием оглядывая девушку. — Пошли, — Сильвестр подхватил девушку под локоть покрепче, оттолкнул стоявшего в дверях хозяина замка и спокойно зашагал в центр холла. Мужчина в халате лишь недовольно цыкнул языком, ничего не сказав. Колдун повёл девушку по длинному и пустынному коридору, от каменных стен которого веяло холодом, добавляя замку ещё большей величественности и опасности. Утонуть в холодном мраке этого коридора мешали лишь факела, вставленные в ажурные кованные подставки вдоль стен. Они освещали путь, отбрасывая на стену неровные блики, от чего даже свисающая с них паутина идеально вписывалась в здешнюю атмосферу загадочности, которая одновременно и пугала, и манила. Почти из каждого угла на Лилит смотрели пауки, глаза которых мерцали рубиновым светом. Миновав коридор и войдя в холл, девушка не сдержала удивлённого «О!». Ощущение опасности сменилось благоговением. Запрокинув голову к верху, девушка смотрела на расписной потолок и большую, массивную люстру, что висела словно дамоклов меч над головой грешника. К слову, о грешниках: потолок был расписан историей падения Вавилона. На лице у Лилит отражалось искреннее удивление: она внимательно глазела на потолок с открытым ртом, пытаясь рассмотреть каждую деталь, открывавшейся её взгляду росписи. Колдун хмыкнул на это, а Достопочтенный пофигист, пройдя мимо девушки и чуть задев её своим локтем, кивнул в знак извинения и вновь обратился к Сильвестру. — Так... что же привело великого и ужасного колдуна в мои скромные владения? — голос у мужчины был красивый. Тягучий, мелодичный. Чуть с хрипотцой. Тембр был спокойным, но звучал он уставшим. В глазах у этого достопочтенного явно были видны скука и усталость. — Ну во-первых, — Сильвестр сердито посмотрел на мужчину в красном халате, — как воспитанный человек ты должен был принять нас с радушием. Всё же некрасиво заставлять своих гостей так долго стоять за дверью, — Мужчина в красном халате устало потёр переносицу и скривил губы в усмешке. Колдун же на эту выходку лишь недовольно вздохнул и продолжил, — К твоему сведению, есть ещё ряд обязанностей, которые ты должен исполнять, как вассал этой земли. — Сильвестр... — достопочтенный пофигист поднял свои глаза, что отливали жёлтым светом, и без особого энтузиазма продолжил, — я говорил тебе ещё до этого, я не собираюсь этим заниматься. Сильвестр хмыкнул на эту реплику. Ишь какой важный! А всё же с этим парнем всегда были проблемы. Начать хотя бы с того, что он был уж слишком... ну как бы выразиться покорректнее... депрессивным. Своенравным. Однако у достопочтенного пофигиста были и сильные стороны. Из всех вассалов в здешних краях он был самым исполнительным. Отлично умел организовывать работу подчинённых и без особого труда разрешать рабочие конфликты. Был строг, но справедлив. На его землях всегда хорошо работали, ибо уважали хозяина и боялись, что не дай бог разгневают его, так он три шкуры с них спустит. Были конечно и слабые стороны, такие как: отвратительно депрессивный характер и упрямство. Если он не хотел что-то делать, а он часто не хотел что-то делать - он этого не делал. Тут уж палка о двух концах. — И почему же? — Сильвестр хотел всё-таки узнать причину того, почему этот парень так упёрся в своём нежелании. — Каспиан. — И это причина?? — колдун был возмущён. Ну как же так?! Этот ребёнок невыносим... А пока мужчины решали свои насущные проблемы, Лилит всё также с интересом оглядывала то захолустье, в которое её занесла судьба злодейка. Желудок отпустило, и она прямо почувствовала лёгкость. Но стоит полагать, что это благодаря волшебной водичке колдуна. Стоять и слушать препирательства этих достопочтенных она не особо собиралась, а потому отправилась блуждать по месту, где, судя по всему, она встретит смерть. Ну... ничего так, надо сказать, нормально. Пыльно, конечно, но зато готика. Зато красиво. И пол, к слову, мраморный. Зала, в которой остановилась троица, была огромной! Стены были обиты бархатом, красиво... Но они были не полностью бархатными, только до середины. От пола до центра стены были из дорогого дерева, а вот выше обиты тёмным бархатом. В углах стояли величественные атрибуты ушедших веков. То ваза китайская, то ещё какой-то антиквариат. Факела на стенах были всё так же с паутиной, но всё же её было не так много, как в том коридоре. На потолке красовались фрески и большая кованная люстра с какими-то висюльками. С люстры свисали обрывки паутины и пыли. Запущенно... да, но если учесть то, что здешний хозяин в жутком депресняке, то не так уж и удивительно. Странно лишь то, что в этом поместье словно бы слуг нет. — ... Короче, я всё сказал, — Сильвестр поморщился в недовольстве, — Не будешь слушаться- будет взыскание. И это... — он стал смотреть по сторонам в поисках маленькой и хрупкой фигурке в плаще, — я тебе помощника привёл. Ну, разберётесь там. Лилит! — обратился он к девушке. Невольница обернулась на зов и внимательно посмотрела в глаза колдуну, — Подойди пожалуйста. Девушка послушно подошла, всё ещё витая в своих мыслях и особо не разобрав того, что обсуждали люди с марса. — Итак. Это - Лилит, — колдун показал одной рукой на девушку, — А этот мужчина- Константин. — Кондратий? — Лилит как-то не расслышала имя и спросила первое, что только пришло в голову. Немая сцена. Мужчины молча переглянулись между собой. Лилит же сообразив какую глупость сморозила неожиданно сделала поклон и принялась извиняться. — Приятно познакомиться, леди, — Константин-не-Кондратий учтиво склонился в поклоне и аккуратно коснулся холодными губами девичей руки, — Константин де Монтегю. — Лилит... — сдавленно пробормотала девушка. Про себя отметив необычайную воспитанность этого достопочтенного. Всё-таки никто ей ещё руку не целовал... да ещё и так нежно... Манерный господин повернулся к колдуну и обнажив свои два клыка в кровожадной улыбке спросил: — «Это мой обед? Или это твой дар за мои страдания?» В головушке Лилит что-то резко щёлкнуло. Стоп, стоп, стоп! Какой обед? Какой дар? Он что, сожрать её хочет??? Девушка в немом вопросе уставилась на двух мужчин. Константин же, когда увидел её большие глаза хищно улыбнулся. В глазах его проскользнул голод. Он остервенело втянул носом запах, что окружил залу его старинного замка. Сильвестр стоял и молча буравил взглядом Кондратия. Кажется, что колдун уже достиг точки кипения и уже готов отхлестать этого достопочтенного первым, что только попадёт под руку. — Слышь ты, кровопийца несчастный, — колдун точно был готов спустить шкуру с этого человека, — угомонись, а? — кровопийца-Кондратий лишь безразлично пожал плечами и обратил свой голодный взгляд на девушку, — Только посмей хоть каплю её крови хлебнуть! — Я да-авно не ел... — мужчина специально протянул гласные так, что сердце Лилит совершило кульбит, — Думаю, что это справедливая плата за то, что испоганили мою дверь... — Чёрт бы его побрал! Он ещё и злопамятный... — Потом поешь, крови у тебя хватает, — Сильвестр был серьёзен. Он был готов вытрясать из этого придурка весь идиотизм хоть круглый год. Колдуну лишь нужно было, чтобы Лилит была жива, — Я сказал тебе, она здесь как твой помощник. Не как обед. В голове набатом зазвучала одна назойливая мысль, что уже до этого приходила на ум девушке, но была откинута как весьма глупая. Девица сжалась, обняла себя за плечи и замотала головой в отрицании всего этого. Она хотела, чтобы это всё оказалось сном. Чёртовым сном, кошмаром. Злым розыгрышем или чем-нибудь ещё, но только не правдой! Вот только всё указывало на то, что это правда. Горькая, суровая, но правда. — Константин... про-ш-у прощения за вопрос... но, — девушка дрожащим голосом обратилась к владельцу замка. Мужчина взглянул на неё взглядом, в котором так и мелькала издёвка и кровожадность. Он усмехнулся, но продолжал смотреть на заику, — Вы… кто Вы, черт по-б-бери..? — Вампир, миледи. Если Вы об этом, - мужчина как бы невзначай улыбнулся, вновь обнажая белоснежные клыки. Вот чёрт... эти слова стали приговором для дальнейшей жизни и смерти несчастной. Вампир же преспокойно, с огромным удовольствием смотрел на весь тот ужас, что за долю секунды исказил и без того бледное личико несчастной девушки. Вот уж да! Кто бы ему сказал о том, что вскоре он увидит такую сцену, так он открыл бы дверь в замок гораздо раньше... Стоя и слушая весь этот ужас, девушка была ни мертва, ни жива. Ей стало вдруг так холодно, словно бы откуда-то повеяло ужасным замогильным холодом. В ночь всех святых и в ночь перед Рождеством на кладбищах было так же. Она действительно не хотела, чтобы всё закончилось так! Её всегда пугала идея самой смерти. Она боялась боли, ей становилось мерзко при виде крови на разбитых коленках, а прямо сейчас ей было просто отвратительно. — Не-не-не! Н-не н-а-адо! Я так помирать на хочу. Мы так не договаривались! — Лилит даже вся побледнела, — Я согласна на нож в сердце или на отравленный кубок, но не на то, чтобы из меня сделали изюм! — девушка пятилась назад, выставив руки в защитном жесте, как бы говоря: «Не подходи ко мне!». Колдун в удивление повернулся на источник сих истошных воплей, но так и не нашёлся с ответом. Источник же всё так же пятился куда-то назад, в глазах её мелькал дикий ужас. Первородный страх. Вампир стоял и смотрел на этот театр то ли с интересом, то ли с безразличием. В любом случае, страх девчонки так приятно щекотал ноздри бессмертного, что тот с удовольствием продолжал пугать девицу своим взглядом.