Лилит в Междумирье

Лилит, перебирая своими дрожащими ножками, делала маленькие шажочки куда-то назад, совершенно не замечая ничего вокруг себя. На неё смотрело две пары глаз: одни янтарные, с толикой беспокойства и какого-то удивления, другие же жёлтые, с опасным красноватым отливом, желающие её крови. Уперевшись спиной в стену, незатейливая ведьма издала глухой и какой-то уж слишком жалобный сип и начала шарить руками то по стенке, куда упёрлась, то по столику возле в попытках найти что-то, чем она сможет защититься, в попытках оттянуть свою кончину. «Боги! Сейчас бы провалиться под землю...» — промелькнуло у неё в голове. Нет, если бы она была чуточку умнее, ей бы не пришлось сейчас стоять и дрожать в ожидание своей скорой, и возможно весьма болезненной кончины... ну почему она не пользуется мозгами, когда это так необходимо?! Сидела бы себе спокойно там, наверху. Дома. Ходила бы в институт, читала бы по вечерам фолианты по демонологии и томики Лавкрафта, да хотя бы эту плешивую романтику! Какую? Да хоть Сумерки или Дракулу... Вот какая интересная деталь: в книгах то описывали вампиров красивыми и величественными существами, которые всегда были падки на молоденьких девушек. Но это в книгах... а реальность... ну, в реальности её хотят сожрать! Может быть она просто недостаточно красива для этого хмыря, но и он, знаете ли, тоже не Аполлон Бельведерский. Она то хотя бы одета опрятно, а он? Он в каком-то замызганном халате! За всё то время, пока девушка мысленно проклинала свой идиотизм, вампиров и тех, кто описывал их в розовых соплях, она неожиданно нашарила рукой какой-то рычажок и... ...Щёлк. Девушки больше нет на этом месте. Она провалилась в подземелья с истошным воплем. Мужчина с янтарными глазами кинулся к стене, к тому столику, где секунду назад стояла девушка. Он шарил руками по всем близлежащим поверхностям, однако не смог найти того рычага, что отправил девчонку на верную смерть. Хозяин замка безразлично хмыкнув, лицезрев такое фееричное окончание этого спектакля абсурда. Однако, стоит заметить, что это было отнюдь не окончание пьесы, а лишь антракт перед вторым действием. И то, что случилось с колдуном после пропажи девчонки повергло вампира в глубокий шок. *** Лилит опять летела в каком-то непонятном пространстве. Опять верещала как резаная. И опять больно приземлилась на свой многострадальный зад. Больно стукнувшись столь нежным местом о столь не нежную поверхность мадам издала жалобный писк, а после извергла целую гневную тираду, совершенно не испытывая стеснения в выражениях. Стоит также отметить, что девица знала достаточно нецензурной брани, чтобы смутить даже сапожника. Лилит кляла самыми последними словами себя, это злосчастную жизнь, Бога, Дьявола, церковь в которой ей (не)посчастливилось вырасти, книги по черной магии, господина- Не-Смерть, его брата Сильвестра и Вампира-Константина-не-Кондратия. Потом она ещё кляла систему телепортации, подземные порталы и способы перемещения по этим самым пространствам, благодаря которым она постоянно отбивала себе пятую точку. Когда же у попаданки закончился весь запас нецензурной брани, пришло время слёз. Нужно учитывать то, что девушка встретила вампира, которому её преподнесли как помощницу, но вампир очень красноречиво выразил своё желание сожрать её. Потом девушка провалилась чёрт знает куда, в конец отбила свою задницу, на которую уж слишком много и слишком часто находятся приключения. Не стоит забывать и про то, что бедная Лилит побывала у самой Смерти (почти), потом проснулась у какого-то колдуна вся голая и с болью в голове. Только у чёрта на куличиках не успела побывать, но и слава богу! Поэтому девушка разрыдалась. Просто села на пол и дала волю своим эмоциям, которые сжирали её изнутри уже давно. Рыдала она тоже достаточно долго, до тех пор, пока не выплакала все слёзы, что скопились у неё лет так за десять. В тот момент Лилит совершенно не стеснялась своих истинных чувств. А смысл стесняться и делать вид, что она сильная? Рядом никого нет, она чёрт знает где, да и к тому же... её ведь скоро всё равно сожрут. Может быть не при Сильвестре. Потом, когда колдун уедет, ею позавтракают или пообедают. Может быть, и отужинают. В конце концов, участь стать как изюм ей уготована свыше за богохульство, колдовство и непослушание. А там... после смерти ад, муки грешников и расщепление души на кусочки без возможности возродиться вновь. Наверное, не так уж плохо, это по крайней мере оборвёт порочный круг её страданий. Уже что-то! С такими мыслями девушка погрузилась в сон, утомлённая своей ненавистью, злобой и печалью. Сны ей не снились, голоса не были слышны, лишь беспокойный дрём касался Лилит своими размашистый лапами, постепенно забирая тело и разум девушки в свои владения. Она лежала там, где-то в подземелье, свернувшись калачиком и подложив под голову руку, как подушку. На девушку, мерено сопевшую и время от времени крутящуюся во сне, из тёмных углов смотрели бледные тени. Те, что были посмелее кружились вокруг девушки, изредка гремя остатками цепей на запястьях. Призраки, чьи души искали упокоя уж как не первую сотню лет, с сожалением смотрели на несчастную. Им было её жаль... но вместе с тем, прозрачные души гневались на то, что она до сих пор жива... они ведь мертвы! Она должна примкнуть к ним... наверное... И все души, что встретили свою смерть в подземельях замка, пришли посмотреть на девицу. Все тысячи прозрачных теней завывали и гремели тем, что попадалось под руку. Но Лилит их не слышала... *** Мужчины в отличие от Лилит не могли позволить себе такой роскоши, как сначала обматерить весь мир, а потом сесть и разрыдаться. Хотя колдун очень хотел именно так и поступить! У них произошёл такой разговор: — Куда она провалилась...? — спросил Сильвестр трясущимися губами, — Т-ты знаешь куда...? — Нет... — Черт! — колдун с размаха топнул ногой о пол, сотрясая весь замок, а потом таким же полным ужасом голоса продолжил, — ... а карта?.. Записи... или хотя бы положение камер...? — Сгорело уж как лет тридцать назад, — вампира, если честно, откровенно напрягало такое поведение великого и ужасного колдуна, хранителя этой фракции, великого героя Ирогенских полей. Не привык мужчина к тому, чтоб такие люди хватались за голову из-за простого помощника... — Твою мать! Великий герой Ирогенских полей взревел так яростно и так отчаянно, что Достопочтенный пофигист перестал быть пофигистом. Он ещё ни разу за свои восемьсот лет не видывал колдуна таким... видно не обычного ему работничка подсунули! Раз уж об этой девчонке так пекутся, то что-то тут не чисто! Стоит сказать, что первый день поисков ничего не дал, кроме того, что они нашли пару иссохших скелетов в подземельях, холодильничек с кровью для Достопочтенного пофигиста, пару свитков Сильвестра, которые тот забыл ещё лет сто назад и ещё с тысячу различных тряпок, халатов и прочего барахла, которое раскидал вампир. Ещё нашлись карикатурные портреты Каспиана прибитые к стене то ножом, то шпагами, то стрелами. Так же на глаза поисковом отряду попались бумаги с пошлинами, которые Константин «потерял по чудовищной случайности». Они просто валялись все изгвазданные, помятые, и вообще служили подстилкой для грязных сапог нашего аристократа. Сильвестра такое обращение с казёнными бумагами искренне возмутило, а вот вампир без угрызений совести состроил мерзкую улыбочку. Под вечер оба выдохлись. Вампир спокойненько уселся на какую-то кушетку века эдак семнадцатого. Шёлк, бархат и дуб. Сидя и похлёбывая кровушку из дорогущего кубка- ракушки, он с интересом наблюдал за колдуном. Колдун же метался, словно ужаленный в зад. Так и кончился первый день поисков пропавшей девчонки... *** — А-а-а-а! Изыди, мать твою за ногу! Вонвонвон!!! К сожалению, девушку разбудил не утренний кофе в постель и даже не будильник. Её разбудила крыса сидящая прямо на её груди! Крыса конечно же испугалась такого приветствия и решила, что в её же интересах смотаться от сюда подальше. И милейшее животное быстро ускакало от девушки, лихо махнув своим лысым хвостом на прощание. Лилит такого прощания не оценила и ещё долго плевалась, отряхивалась и материлась. Спать в подземелье ей не понравилось. Сыро, холодно и крысы. А крыс девушка люто ненавидела ещё со времён церковного приюта. Там эти твари жили в каждой щели... бр- р-р! В животе урчало. Её никто не кинулся искать. «Ага... ждут, что я подохну тут, что ли?» — думала про себя девушка. Но помереть очень не хотелось, поэтому она решила отправиться на поиски пропитания. Побродив по подземелью не очень долго, девушка наткнулась на... погреб с вином! Обычный такой, с кучей винных бутылок. Может быть дешёвых, а может быть дорогих и древних. Учитывая ту дверь четырнадцатого века и её злопамятного хозяина... Тут, к счастью девушки, оказалась какая-то еда! Ура, отмена смерти. Она идёт завтракать! Покопавшись на полках и найдя сыр, что был в идеальном состоянии, сухари и прихватив с собой пару бутылок бургундского, девушка смело зашагала туда, где оставила свой плащ. Она ведь в него ночью куталась, чтобы не замёрзнуть и не откинуть лапки раньше времени... И вот когда девушка возвращалась к своему гнёздышку, она случайно наткнулась на зеркало в полный рост. «Странно, — подумала девушка, — кто же в погребах ставит зеркала? Да и к тому же... разве вампиры отражаются в них?.. — Лилит вглядывалась сквозь темноту в гладь зеркала, а потом на всё подземелье прогрохотала недовольным голосом, — Ну и рожа! Это ж надо было так разреветься, чтобы быть вусмерть отёкшей... ай, пофиг! Всё равно же сожрут, что им, будто бы дело есть, в каком состоянии я буду, когда испущу последний вздох?!». Так и решила девушка. Весьма мудро, нужно отметить. Прикончив первую бутылку вина, девушка решила, что и тут не стоит испытывать стеснений. В конце концов её ждёт смерть, а так... она хотя бы выпьет чудный напиток перед смертью! Вино благотворно влияло на прежде невменяемую девушку. Уже к третьей бутылке она перестала бояться крыс, а к пятой и вовсе стала вести с ними беседы, обсуждая напряжённую обстановку в грешном человечьем мире. *** ... И пока наша мадам методично напивалась, поисковая группа из Сильвестра-колдуна и вампира-Константина-не-Кондратия продолжала поиски. Второй день поисков, к слову, прошёл так же, как и первый. Они нашли кучу шпаг с дорого украшенными эфесами, пару тройку однозарядных пистолей, томик Собора Парижской Богоматери Виктора Гюго, который по непонятной причине что-то забыл в одной из пыточных. Константин на этом моменте очень бережно взял книгу из рук иссохшего скелета и любовно погладил её по корешку — это, между прочим, было его любимое издание! Потом вампир осторожненько отнёс драгоценность к себе в библиотеку и вновь вернулся к колдуну. Несчастные мужчины обошли весь замок! Они столько за последнюю сотню лет не бегали! День близился к закату. Вернувшись обратно на место исчезновения Лилит, Константин плюхнулся на близ стоящий диванчик и опять стал наблюдать за колдуном, как кот за рыбками в аквариуме. Да уж, это было то ещё зрелище! Сильвестр впал в последнюю стадию отчаяния. Он хватался за голову, заламывал руки и кусал свои кулаки. В общем, выглядел— краше в гроб кладут. И это при том условии, что Сильвестр - хтонь невиданная, что живёт уж если не с сотворения мира, так от рождения Христа уж точно. Он просто не знает такого понятия, как выглядеть мертвецом! Нет, Константин ничего такого не имел в виду. Он и сам выглядит не лучше. Слипшиеся вороные кудри походили больше на половую тряпку, чем на прекрасную шевелюру, которой были эти самые кудри когда-то, под глазами залегли тёмные круги, что даже обилие выпитой крови не спасало ситуации. Бархатный халат, что раньше нёс роскошь и богатство стал похож на тряпьё, не более. На бледном лице господина прорезалась редкая, но столь неопрятная щетина! Но дело в том, что он— Константин, вообще-то в депрессии, а колдун только потерял девчонку! В вампирских соображениях было весьма нелогично так убиваться по какому- ту человечишки. Ну она же всё равно умрёт! Хоть сейчас, хоть лет через тридцать. И вообще, это вампир здесь в депрессии. У него определённая атмосфера, которую он так старательно поддерживает, а волшебник-не-страны-Оз все рушит! Да ещё и так безбожно! Как так вообще можно?! Нет, Константин ничего не имел против того, чтобы Сильвестр грустил тут, но вообще-то нет, имел. Не очень-то классно, знаете ли, когда ты в печали, в романтичной тоске, а тут с тобой кто- то ещё страдает и фонит своей безнадёгой. — Потеря... как мог...? Умерла... точно умерла... ну как... как так?.. — некогда грозный и могущественный Сильвестр сидел на полу и самозабвенно повторял то, что он потерял её, — Как же... как же быть...? Она должна была... великое предназначение... а... а тут... А- ах! Вампир подошёл и уселся по-турецки рядом с колдуном. Тот его совершенно не заметил. Мужчина же, не зная, как ещё вернуть своего оппонента в привычное состояние, ляпнул первое, что пришло на ум. А пришло на ум предложение выпить, или точнее будет сказать, напиться до чёртиков. — Константин... — А?.. — колдун был совсем в отчаяние. Вампиру уже становилось дурно. — А если... если... если она провалится... в другой мир...? Опять... — чего? Что за опять?! — Я же... мы ведь... не выловим... а если... начудит?.. она может... я знаю... Так, дело дрянь. Вампир поднялся, качнулся и схватился за голову. Чёрт! Как же он сразу не понял? Там же у него был припрятал погреб! Она же туда упала! Быстро перейдя комнату размашистыми шагами, он очутился у стола, где как раз таки стояла многострадальная ваза. Нашарив руками скрытый рычажок и надавив на него, он увидел перед собой открывающуюся лестницу, что шла ниже пола. Подозвав колдуна к себе немым жестом, мужчина стал спускаться. Волшебник вяло плёлся где-то сзади, а потом резко упёрся в спину хозяина замка. Двум мужчинам предстала перед глазами воистину «великолепная» картина! Вусмерть пьяная девушка сидела на полу винного погреба, в окружении одиннадцати бутылок вина и упрямо спорила с крысами. Да-да, вы правильно прочитали, именно что с крысами. И, что самое ироничное, крысы ей отвечали. — Да что Вы понимаете?! — язык у дамы заплетался, — Да я...! Я!.. вообще-то с земли... а это значит, что... что я знаю о политике больше ... чем Ваша крысиная братия... ик...! Крысы на это чудовищно невоспитанное высказывание гневно запищали. Всего возмущающихся было шесть: пять крыс и Лилит. Призрак же, глупо смотревший на весь этот цирк с испуганным выражением призрачного лица, был не в счёт. — Твоего же Ромахана за ногу! — раздался голос вампира.