Лилит в Междумирье

Ах! Как же она хорошо спала! Тишь, гладь, благодать... Тёплые и удобные мягкие простыни, пуховые подушки, в которых утопала голова, и великолепные одеяла. Такие тёплые... Когда она открыла глаза, то подумала, что в раю, а потом всё-таки вспомнила, что в рай ей путь заказан и поняла, что не помнит где её тушка опять заснула. Восстановив цепочку событий из воспоминаний, превозмогая боль, девушка поняла, что изначально её притащили к упырю в «гости». Но хозяин рад особо не был... «Эх, — подумала она про себя, — жаль, что это был не сон...» Потом вспоминала, как упал куда-то вниз и отбила очень важную часть тела — зад. Ночь в погребе, еда... вино?.. ах, да, точно... было злосчастное вино! Так, нет, алкашку не упоминать, а то вырвет... Что было потом? Тут она как оказалась?.. Кажется, был колдун и этот... патлатый... но это не точно. Ладно, пора вставать, пожалуй. Она встала, но стремительно села обратно на кровать. Вставать так резко, да ещё и с бодуна, было плохой затеей. После пяти минут передышки девушка всё-таки встала и пошла осматривать место, в котором она проснулась. Паутины и крыс здесь не было. Уже хорошая новость! Комната, в которой ей посчастливилось отдыхать, была богато обставлена. Кровать у неё была с балдахином, мебель — красное дерево с золотой резьбой по краям, балдахин же был светло-кремовым с рисунками-завитушками. По центру находился камин, в котором горел огонь. Ну, как огонь... волшебный огонь, но трещал как обыкновенный и тепло от огня тоже исходило, как от обыкновенного. Вот только огонь не гас, сколько на него не дуй. Это заклинание, которое не так просто снять. — Прошу Вас... не нужно задувать огонь... — вдруг из неоткуда донеслось до девушки, которая битый час пыталась разобраться с этим восьмым чудом света. Лилит замерла, раздумывая над тем, не показалось ли ей это. Поворачиваться она не отважилась, как-то страшновато было... Конечно, не каждый же день слышишь голос из неоткуда в комнате, которая находиться в старом, нет, очень старом замке. Тут, знаете ли, не долго поверить в паранормальные явления... хотя, с учётом того, что сегодня она проснулась в замке вампира... голос из неоткуда так, детский сад. «Ладно, может всё же показалось?.. Ай ладно, пофиг.» — подумала Лилит про себя, потянувший в новой попытке потушить огонь. — ...прошу Вас... не надо!.. у-у-у... — загудел голос печальным воем. — А-а-а! — резко обернувшись на звук, который прозвучал чуть ли не над ухом Лилит, та подскочила, — ... Твою ж мать! — закричала девушка во весь голос, увидев перед собой полупрозрачную фигуру парня. Не пофиг! Ей не пофиг! Призрак же тоже шарахнулся в сторону от кричащей мадам, боязливо поглядывая на эту придурошную женщину. А Лилит всё орала и орала, потихонечку пятясь. Тут неожиданно её шаловливые ручонки нащупали кочергу, и недолго думая она к-а-а-к замахнётся на незваного гостя. Бедняга парень аж обалдел от такой выходки, испугавшись ненормальной сильнее, чем та приведения. — П-прошу Вас!... Не надо!.. — приведение отошёл на безопасное расстояние и нервно начал помахивать руками, — Не... не бойтесь... меня!.. Я не обижу Вас...! Посмотрев на перепуганного полтергейста девушка кочергу опустила, но не убрала. Внимательно смотря на паренька с пару минут, Лилит с прищуром и дрожью в голосе спросила: — Ты кто, нахрен, такой? Полтергейст, очевидно, воспитанный лучше девушки, чуть стушевался после такого «ругательства», но вновь посмотрев на своего противника, видимо решил, что сейчас не лучшее время, чтобы не отвечать на вопросы женщины с кочергой, которая выглядела весьма и весьма воинственно настроенной. Парень в учтивом жесте склонил голову перед дамой и тихо пролепетал: — Виллиам, мисс. После такого ответа девушка начала оттаивать и аккуратно убирать кочергу в сторону, хотя и не слишком далеко. Посмотрев ещё несколько минут на воспитанного призрака, она решилась подойти поближе. —Тебя что, тоже сожрал тот кровопийца? — Что? — Я говорю, тебя часом, не Кондратий сожрал? — ... — в ответ следовало молчание от бедолаги. — Тьфу ты! Константин. Тебе сожрал Константин? — вопросительно метнула свой колкий взгляд мадам на призрачного парня. Интересно, а он чувствует усталость? Он вообще что- нибудь чувствует? — Нет, что Вы!... Константин мой хозяин... он не мог... — как-то неуверенно пробулькал призрак. Он что, не знает как он подох? — Понятно... а вот меня хотят сожрать! — Лилит вновь заголосила пуще прежнего. Она, если честно, пыталась смиренно принять исход своей жалкой жизни, но вот после того, как она на славу выспалась, у неё исчезли все мысли о смерти. Теперь хотелось жить. И даже не важно зачем и для чего. Просто хотелось жить, — Поэтому дорогуша, — девушка обратилась к Виллиаму, — попрошу тебя оказать мне содействие в побеге. Призрак никогда не видел за свои пять сотен веков таких девиц. Во-первых, из замка ни одна живая душа по собственной воле вот так не уходила. Во-вторых, у девушек господин всегда был в почёте, даже после того случая. Ах, бедный его господин! Из-за той, прости господи, мимолётной страсти страдает теперь уж не одну сотню лет. А ведь проклятие не может снять даже великий маг... В-третьих, если сэр Константин желал отобедать гостем, то не откладывал сие действие на долго. Обычно это случалось быстро и безболезненно для жертвы. — Вы, мисс, наверное что-то напутали!.. Хозяин возможно не так выразился... — попытался утешить девушку полтергейст. Лилит же на такие громкие заявления о вменяемости патлатого и его «абсолютной» безобидности в отношении еды не просто изумилась, а возмутилась до чёртиков! Нет, ну ты подумай только, этот полупрозрачный его ещё и выгораживает! Девушка хотела уже начать возмущаться пуще прежнего, но внезапно села на пол, обхватив голову руками. Она начала слышать какие-то противные вопли. Это раздирало её изнутри. Это выжигало из неё душу! *** Двое бессмертных, схватившие почти что первое, что попалось им под руки, встали в воинственные позы, всем своим видом демонстрируя готовность к труду и обороне. Переглянувшись между собой, бесстрашные мужчины кивнули друг другу, а Сильвестр, потихоньку пускавший магические потоки к многострадальной дверке, аккуратно дёрнул ту за ручку. Дверь со скрипом отворилась. Послышались шаги. Тихие и такие зловещие... Стук-стук-стук... Стучали туфли с каблучками. Мужчины вновь посмотрели друг на друга, что-то прикинув в своих мыслях, и покрепче перехватили свои оружия. Оба стояли так, что пока не выйдешь из мрачного коридора, то не увидишь их. Ко всему в придачу было ещё и заклятие Сильвестра, что заметно затрудняло обзор незваному гостю. Стук-стук-стук... — ... ну-у, всё как всегда... — голос, неожиданно появившейся в центе зала женщины, нарушил идеальную тишину и заставил великого героя Иррогенских полей закатить глаза к небесам. — Что, Константинушка, ты уже разучился принимать гостей в своём захолустье? Женщина, которая заставила схватить первое, что попалось в руки, двух чуть ли не самых грозных людей фракции Кох, не была ни злым духом, ни порождением тьмы, хотя последние как раз и населяли практически всю Кох. Дама эта была средних лет или, как сказала бы Лилит: «Приятная тётушка лет сорока». У женщины были чёрные волосы, которых легко коснулась седина. На голове была повязана косынка. Та была красной как кровь и с причудливыми белыми завитушками, которые складывались в непонятные надписи из древних, как мир языков. Косынка не закрывала те редкие седоватые волосы, а наоборот подчёркивала. Две длинные прядки были выпущены из плена красной косынки и аккуратно свисали по бокам с обоих сторон лица. Губы у неё были накрашенные ярко красной, в цвет повязки на голове, помадой. Тёмные как ночь глаза с прищуром смотрели на всё из-под пушистых ресниц. На шее покоилась пара тройка бус и медно-золотых ожерелий. На руках же звенело бесчисленное количество медных, золотых и серебряных браслетов. Плечи женщины украшал чёрный платок, расшитый золотыми и красными нитями, которые складывались в причудливый узор забытых букв. Тонкий стан подчёркивала ярко-красная юбка, а в довершение всего были сапоги казаки. Такие же красные, как юбка и косынка. Госпожа стояла и постукивает каблучками по мраморному полу, внимательно всматриваясь в пустоту, где были спрятаны Константин и Сильвестр заклятием последнего. Она уже давно привыкла к причудам этого старого лиса, но мальчик её постоянно продолжал поражать! И в первую очередь тем, что постоянно был не в духе. Ему ведь всего-то восемь сотен! В их то мире, какие его годы? Даже достопочтенные господа, умудрённые тысячелетним опытом и заставшие ещё период благословенной магии до египетских пирамид, были более улыбчивые и вот ни разу не такие хмурые, как этот ребёнок! Возможно всему виной той период. когда этот мальчик был обращён и то событие? Как знать, как знать... — Мальчики! Я, конечно обладаю по истине ангельским терпением, но в данный момент я не в ресурсе, — стук, стук, стук. Каблучки госпожи звучали весьма раздражённо, — Поэтому... вытаскивай свою задницу из Молчаливой пустоши, Сильвестр. Я знаю, что ты, старый лис, здесь. Сильвестр удручённо вздохнул и снял заклинание, выйдя к госпоже. За колдуном вышел и вампир, недовольно смахивающий со своего халата пыльцу, оставшуюся от магии. Женщина улыбнулась, обнажая свои острые клычки и с прищуром оглядывая «мальчиков». — Ну здравствуй, Нино, — Сильвестр улыбнулся. Эта женщина постоянно сеяла вокруг себя хаос и какие-то непорядки. Ей, как впрочем и Лилит, было абсолютно плевать на порядки мироздания, а потому чудила та безбожно, всячески пакостя то колдунам из башни, то вампирским кланам, а то и самим демонам. — И тебе не хворать, колдовской колпак. — Всё такая же грубая. — А ты всё такой же засранец, как во времена Эделя, — Нино хмыкнула и развернувшись подошла к той злосчастной вазе, из-за которой Лилит упала в подвал, — Но я же не жалуюсь. Константин молча наблюдал за этим сюром. Ну, по честности сказать, ему всё настолько осточертело, что хоть в петлю лезь. Не замок страшного вампира, а проходной двор с цирком на выезде, ну ей богу! — Нино Шакировна, вот так встреча!... А позвольте поинтересоваться, какого дьявола вы забыли на моих грешных землях? Поди от табора отстали, что ли? — Константин скорчил нахальную ухмылку на пол лица и подошёл вплотную к цыганке. Боже правый, он терпеть не мог цыган! И как по злому року судьбы, именно через его земли шарахалось бесчисленное количество таборов, да и к тому же сами цыгане часто оставались жить на землях вампира, что не могло не раздражать его, — Иль, чего доброго, снова в бегах, Нино Шакировна? — Будешь такую мину корчить, морщины появятся, — женщина на подколы упыря даже не думала обижаться, — и вообще, яйца курицу не учат. Я тут кстати чего зашла, говорят ты снова взялся за старое. Народ честной пугаешь, торговцы вон, проехать через твои земли не могу. Ну что за дела? Неужто ты не можешь своего дракона успокоить? Проклятия проклятиями, но не забывай, что у тебя есть ряд обязанностей, которые ты должен выполнять. — Как мы заговорили! Не тебе меня учить исполнительности, старая карга. — Как грубо... — Нино Шакировна хищно улыбнулась, и зацепившись своими длинными ноготками за потрёпанный халат мальчишки, притянула его почти что вплотную к лицу своему, обжигая его щеки, нос и губы своим тёплым дыханием, продолжив ещё с большим энтузиазмом, — Говорят, у тебя тут появилась одна интересная личность, познакомь нас, а? Только ты это, учти, что жрать её нельзя, как бы тебе не хотелось, да и запугивать ребёнка в целом тоже. Аякс ваш народ вампирский и без того не выносит, а если ты ещё перед ним опозоришься, заставив разбираться с душонкой из другого мира, он такого точно не оценит. Как пить дать, возьмёт все эти ваши квитки на продолжение бессмертия с госуслуг да и спалит к чёртовой бабушке! Сильвестр стоял и молча слушал перепалку многовековой цыганки-проныры и на редкость пессимистичного вампира. Боги всемогущие! Ну за что ему это наказание? Неужели за его проступки во времена Эделя?.. Да, натворил дел он тогда знатно, до сих пор аукается временами... Однако же, постойте, откуда Нино узнала о девчонке? Она ж в этом мире совсем недавно, навряд ли успела так сильно наследить, чтоб цыганка увидела ту. Хотя, Лилит то как раз и могла наследить. Что ж. Пора заканчивать представление. — Хватит. Ей богу, ну как кошка с собакой, — колдун устало потёр переносицу и смотря на женщину продолжил, — Нинушенька, я всё понимаю, этот то совсем дурной, но ты то куда? Что ж ты за демон то такой? Тебе что, мало было разгрома пятого уровня магической башни? За какие грехи ты по мою души сегодня явилась? — Вот уж не надо меня дурным называть. Вы надеюсь не забыли, что стоите на моих землях и оскорбляете меня в моем же замке, а? — вампир был очень недоволен таким раскладом событий. Он в принципе не особо любил визиты волшебника, но переносить его кое-как мог. В конце концов, он знал, что Сильвестр всеми силами пытался помочь ему вернуть ускользнувшие чувства вопреки заклятию, поэтому Константин даже испытывал к нему очень похожие на благодарность чувства. Но вот кого он точно не мог терпеть, так это цыганку Нино и всех представителей этого кочевого народа. — Захлопнись, пожалуйста, благородный рыцарь Мракобесия, я тут разгадываю загадки несправедливостей Вселенной по отношении ко мне, не мешай. — Пассивную тушку никто не спрашивал, — не отрывая взгляда от упыриной морды прошипела цыганка, — и твоего здесь ничего нет. Только трусы и вон, зачуханный халатик, а всё это, — окинула рукой мадам, — нажито непосильным трудом таких умудрённых тысячелетним опытом людей как я и вон, старый лис. Поэтому на чужой вершок не разевай роток, засранец малолетний. Шакировна всё ещё держала вампира за халат, а вампир, в свою очередь, был близок к тому, чтобы либо откусить голову этой надоедливой женщине, либо послать её так далеко и надолго, что никто не найдёт. И первое и второе несло за собой ворох последствий и не рекомендовалось воплощать в жизнь, как бы того ни хотелось. Колдун же со вселенской усталостью смотрел на этих придурошный и думал, как бы ему их так проклясть, чтоб больше не слушать ни их перепалки, ни препирательства в принципе. Но тут не очень молодых людей, да и не людей вообще, прервал странный звук. Это было похоже на те крики, которые слышны на берегах Ахероновой речки. Там все воют, ревут и вопят. Именно сей звук заставил цыганку отпустить ворот Константина и переглянуться красноречивыми взглядами с колдуном. Потом же, когда вопли не стихли несмотря на прошествие четырёх с половиной минут, женщина повернулась в сторону вампира и увидела, как он сгорбился, обхватив себя руками за плечи, и застыл с ужасной гримасой на лице. — Боже мой! Мальчик, что с тобой? — Нино Шакировна никогда не была безразличной, а потому сразу же забеспокоилась о восьмисотлетнем мальчике и причине его плохого самочувствие. А кто б на её место не забеспокоился, если б посреди бела дня завыли Ахероновы голоса и рядом стоящий вампир не грохнулся с выражением застывшего ужаса? — Чёрт бы тебя побрал, Мракобесец... ты что, совсем забыл о причащении? Твоё проклятие разбушевались и дракон высасывает твою душу! Что ж ты мне ничего не сказал? — Сильвестр всё понял ещё на первой минуте своего пребывания в замке, слишком уж удручающе там всё было! Сейчас, сидя возле помирающего от проклятия мальчишки двадцати лет, ему было искренне жаль. Жаль Константина и за то, что сам маг никак не мог тому помочь, как бы ни старался. Есть способ лишь ослабить проклятие на время, но не нейтрализовать его действие... — П..помо...ги м...н... — хрипел вампир сквозь невозможную боль и сковывающий ужас, — б...ол..н...о...