Underneath

      Утро Джисона начинается с тепла чужой руки в его ладони. Огни в тумане ещё не совсем ярки, из-за чего Джисон делает вывод, что времени до первого будильника ещё достаточно. Он уже хочет вновь закрыть глаза, когда Минхо тоже начинает ворочаться и сонно натыкается взглядом на него.       — Доброе утро, — шепчет он, потягиваясь на кресле. Плед сползает на пол.       Что-то не так. Джисон точно знает, что сегодня что-то не так. Он осматривает Минхо с ног до головы, пытаясь понять, что же изменилось за ночь. Глаза сияют ярче, но это он уже заметил. Кожа стала розовее, но это понятно.       Что же не так?       Он уже хочет сдаться, как ответ мелькает в его голове.       Туман.       Он больше не стелется по Минхо. Значит ли это, что они уже близки к разгадке? У обоих вернулись эмоции, но почему? Это произошло вчера? Или он, сам того не заметив, пропустил очень важную деталь?       — Джисон? Доброе утро? — ещё раз подаёт голос Минхо, прикасаясь ко лбу парня. В его глазах светится беспокойство, коего раньше не было.       — Доброе, — отвечает младший, прильнув к чужой руке, наслаждаясь касаниями. — Я тебя разбудил? — спрашивает он, на что Минхо со смешком кивает, поглаживая кончиками пальцев кожу лица Джисона.       — Не переживай. Я чувствую себя гораздо лучше, чем обычно, — улыбается парень, заставляя сердце младшего пропустить удар. — А ты как? Выспался?       — Честно? Не особо. Ощущение, что даже во сне мой мозг пытался работать, но оказался в тупике, — шепчет Джисон, на что Минхо цыкает и встаёт с места, зевая. Чёрная рубашка от пижамы чуть задирается, оголяя полоску светлой кожи.       — Пойдём в то кафе на пляже? Наверное, это потому, что ты не поужинал вчера, оттого и тяжесть, — говорит Минхо, накидывая на плечи плед, потому что холодно. — Сейчас ещё час, наверное, до открытия, так что можем умыться, заварить чай и просмотреть старые фотографии, что ты сделал. Вдруг что найдём, — пожимает плечами он, удаляясь в сторону двери в свою комнату, ещё раз зевая. — Ты первый или я? — спрашивает он, когда Джисон указывает большим пальцем на себя. — Тогда пойду поставлю чайник.       Минхо стал более разговорчивым и как будто более логичным. С Джисоном подобных изменений не произошло, но почему? Неужели прошло слишком мало времени, чтобы можно было заметить разницу?       С этими размышлениями и чугунной головой он заходит в ванную комнату, где на полу всё ещё валялась грязная штора вся в песке. Не обратив на неё особого внимания, Джисон чистит зубы, попутно морщась на своё отражение. Удивительно, что Минхо ему ничего не сказал, ведь парень сейчас походит скорее на зомби, чем на человека: красные глаза, тёмные с зеленоватым оттенком мешки под ними, сухие бледные губы и запутанные светлые волосы с сероватым блеском.       Вот настолько походы в живой мир забирают силы уже у мертвецов. Он выглядит просто отвратительно.       Выйдя из ванной с чуть более освежённым видом, Джисон направляется в сторону кухни, где Минхо наполняет чашки дымящимся кипятком, который тут же окрашивается лёгкими завитками в синий. Увидев, что Джисон освободил ванную, он ставит чайник на подставку и спокойно идёт чистить зубы.       Повседневное утро. Так оно выглядит, значит?       Через пару минут они уже пьют чай бок о бок, пролистывая фото в галерее до самого низа. Они смотрят на расписную гитару, на плакаты, а потом на фото, что стояли в комнате Джисона. Следующие снимки тоже ничего не дают, никаких зацепок больше.       Куда идти дальше? Кого искать? Только Ёнджуна, но есть шанс, что он уже не сможет разговаривать с душами.       Минхо его успокаивает и ведёт в кафе на берегу выпить коктейль и подумать надо всем ещё раз. Джисон сначала расстроено отмахивается, но потом всё же сдаётся и разрешает себя увлечь. За столиком у кафе уже сидят две девушки, одна с синими волосами, та самая официантка, а другая, из того канцелярского магазина, красовалась с розовой прядкой. Увидев парней, Рюджин поднимается, быстро подходя к ним и вновь повторяя свою приветственную речь. Выдав им меню, она садится обратно к своей подруге, продолжая беседу.       Минхо и Джисон же отходят к самому дальнему месту, тихо усаживаясь на стулья и выдыхая. Открыв меню по новой, они быстро присматривают себе лёгкие горячие блюда и холодные ягодные коктейли, теперь из кухни Андернис.       — Как ты думаешь, куда нам стоит направиться? — спрашивает Джисон аккуратно, когда Минхо стекает со стула вниз, задумчиво вглядываясь в верхушки еловых деревьев и скалы за спиной парня. — Мы уже всё, что знали, просмотрели. И наши детские, и мою съёмную квартиру, и университет, и что мы только не смотрели, — скулит Джисон, водя пальцем по поверхности стола. — Ощущение, что мы в тупике.       — Мы могли что-то пропустить. Ты подрабатывал? — спрашивает Минхо, забирая тарелки с едой у только что подошедшей к ним девушки, ставя одну перед собой, одну перед Джисоном.       — Вроде как, да. Субин упоминал что-то из этого, — кивает младший, закусив губу. — Вроде бы с ним в кафе, если я ничего не путаю.       — Дай телефон, — протягивает Минхо руку. — И галерею открой.       Джисон непонимающе снимает блокировку с телефона и передаёт устройство в руки жующего парня, который, пролистав изображения, останавливается на одной фотографии, приближая её и рассматривая. Наконец что-то поняв, он выходит из приложения, чтобы зайти в карты и ввести какое-то место в мире Живых, а потом передать Джисону.       — Думаю, тут работает Субин. Надо попытать удачу и в следующие дни ходить только туда, чтобы дождаться Ёнджуна. Он сейчас наша единственная надежда, — объясняет Минхо, продолжая есть.       — Что? Как ты это нашёл? — спрашивает удивлённо Джисон, утыкаясь взглядом в название кафе.       — На фото, где ты со своей девушкой, Субином и ещё каким-то парнем в кафе. За вами была размытая надпись. Я решил проверить, может, это название, и, как оказалось, да. Плюс тот блондин в рабочей форме, а ты явно с ним знаком. Почему бы не попытать удачу?       Джисон смотрит Минхо в глаза пару мгновений, думая, какой же умный мозг скрывался за всем этим безразличием. Раньше парень ассоциировался с амёбой, даже прозвище Мёба было, а теперь он…       Преобразился.       — У меня что-то на лице? — спрашивает парень, быстро вытирая пальцами губы и щёки на всякий случай, на что Джисон смеётся.       — Только гениальность, — отвечает он, подмигивая, заставляя Минхо смутиться. — Но вообще, ты действительно прав. Это реально мысль. Мы можем попробовать выловить там Ёнджуна или Субина, а затем проследить за ними! Ты гений!       За обсуждением этой стратегии они оба доедают свою еду и выпивают коктейли. Теперь у них есть важная задача, которую нужно обязательно выполнить.

***

      Кафе оказывается небольшим помещением в многоквартирном доме. Достаточно светлым и уютным с небольшим количеством посетителей. На стенах висят разные абстрактные картины, выполненные в основном в бежево-чёрных тонах, а на витринах выставлены разные вкусности: чизкейки, синнабоны, пироги и так далее по списку. Всё это выглядит очень вкусно и красиво. Оба оглядываются по сторонам, в надежде увидеть Ёнджуна или Субина, но никого нет, поэтому они просто садятся на свободный диванчик и ждут, как договаривались.       — Если сегодня не его смена, то мы вряд ли дождёмся, — выдыхает Минхо, удобнее устраиваясь на диванчике и зевая. — Давай в слова тогда что ли. Я буду загадывать что-то, а ты угадывать, на что я смотрю.       — Ну давай. Всё равно делать нечего, — тоже зевает Джисон, устраиваясь на плече Минхо с закрытыми глазами.       Парень рядом с ним ёрзает, смотря на разные вещи, пытаясь найти что-то сложное. Через минуту он дёргает за чужой рукав, улыбаясь.       — Оно маленькое, легко умещается на ладони, липкое и сделано слоями, — говорит он, заставляя Джисона подняться, чтобы обвести взглядом кафе и найти ответ на загадку. Он уверен, что это еда, скорее всего что-то с сиропом или жидким кремом. Рассмотрев витрины, он замечает несколько подходящих под описание сдобностей.       — Круассаны?       — Тупишь? — усмехается Минхо, когда следит за взглядом Джисона и удивлённо выдыхает. — О, реально подходит. Я не видел их.       — Эклеры? — вновь пробует судьбу парень.       — Нет. Они не слоистые.       — А-а, — тянет Джисон. — Синнабоны! — смеётся он, хлопая Минхо по бедру. — Точно они.       — Нет, — серьёзно отвечает Минхо, уставившись в удивлённые глаза Джисона. Выдержав достаточно долгую паузу, он расплывается в улыбке и отворачивается. — Ладно, шутка. Они. Теперь твоя очередь.       Джисон кивает и начинает искать что-нибудь такое, что было бы сложно угадать. Его взгляд цепляется за бежевые жалюзи, которые вполне можно было бы перепутать с чем-нибудь, но по итогу он придумывает кое-что более гениальное.       — Это что-то большое в квадрат. Это не нужно искать, — говорит Джисон, поворачиваясь к Минхо и улыбаясь немного более злобно, чем он ожидал. Его сосед хмурится и начинает осматриваться, чтобы понять, что же тот имеет в виду. И в смысле не нужно искать? Как это так?       Проходит минут десять, после чего Минхо неуверенно пожимает плечами.       — Это пол? — спрашивает он, на что Джисон кивает, вызвав у парня бурные эмоции. Все признали, что это была действительно гениальная идея.       Прошло ещё несколько минут, когда со стороны кухни выходит зарёванный Субин. От неожиданности Джисон просто наблюдает за ним в шоке, не двигаясь с места.       — Алло? Хён? — через слёзы шепчет парень. — Она покончила с собой. Ким Гаыль больше нет.       Что?!

***

      Спускаясь на этаж ниже к поездам на обратный путь, Джисон думает над тем, к кому можно обратиться за помощью. Гаыль тоже стала жертвой, как и они с Минхо, который, услышав новость, поменял своё мнение.       Что же делать? Теперь она может быть где угодно!       Джисон заходит в карты, изучая районы, как вдруг замечает, что в районе Лёгких Решений на данный момент зарегистрировано всего лишь около пары сотен человек. Да и сам район очень маленький, так что его вполне можно будет проштудировать прямо сейчас. Он показывает это Минхо, и тот согласно, но с отвращением кивает.       — Но он же страшный! — говорит он, указывая на изображение редких полуразваленных домов. — Не удивлюсь, если нас похитят и съедят.        — А ведь и правда, — тихо отвечает Джисон, с непониманием просматривая фотографии. — Как-то странно, что всё такое красивое в Андернис, а этот район словно оставлен на самостоятельную жизнь. Но знаешь, делать нечего. Надо всё поскорее успеть, а потом уже можно и отдохнуть пару деньков, если ничего не найдём, — улыбается Джисон, взяв руки Минхо в свои и слегка их тряхнув. — Давай же, Мобёль, соглашайся! — сложив ладони в умоляющем жесте, он строит глаза парню, пытаясь его уговорить.       — Мобёль? Новая Мёба? — вместо ответа задаёт вопрос Минхо, на что Джисон улыбается и кивает.       — Чудесная звезда, — слова заставляют краснеть обоих, ведь кто же знал, что раздражающее, но такое подходящее прозвище «Мёба» превратится во что-то очаровательное, как «Мобёль».       Проехав кучу станций, они оказываются в очень туманном и тёмном месте. Одноэтажных развалюх почти не видно за всей этой пеленой. Джисон морщится, радуясь, что на нём толстовка, потому что температура в этой части Андернис явно ниже, чем у них. Минхо поплотнее застёгивает свою кофту и поджимает губы.       — Я только посмотрел на вот это и уже устал, — выдыхает он, когда из тумана выплывает девушка с осунувшимся лицом, пожелтевшими глазными яблоками и очень засаленными редкими волосами. Противный запах тут же забирается в носовые пазухи обоих, чуть было не вызвав у них рвотные позывы. — А нет, кажется я просто умираю.       — Не говори ерунды, надо спросить её, не приводили ли кого-то сюда, — закатывает глаза Джисон и берёт его за руку, ведя поближе к странной девушке.       Душа даже не обращает на них внимание.       — Здравствуйте, извините, а вы не знаете, не заселяли ли сюда душу под именем Ким Гаыль?       — Я убила себя из-за парня, который изменил мне с другой. Я была беременна, — шепчет она, застопорив Джисона.       — Мне жаль, это ужасно. А сколько вам? — спрашивает он, действительно заинтересованный. На вид ей не меньше сорока, но разве уже прожившая столько времени женщина будет убивать себя из-за такой ерунды?       — Мне было восемнадцать. Мне было восемнадцать. Мне было восемнадцать. Мне было всего лишь восемнадцать, — кричит она, схватив ладонями Джисона за плечи, больно впившись ему ногтями в плоть. Парень испуганно шипит, пытаясь вывернуться из чужой хватки, но душа лишь плачет и всё ближе двигается к нему.       — Ты так похож на него. Похож на этого ублюдка. Похож на него. А не ты ли это случайно? Ты?! Отвечай! Ты?! — вопит она, и этот визг словно раздаётся со всех пор на её коже. Она дёргает его так, как будто бы он тряпичная кукла, словно желая убить его.       Мысли Джисона мечутся по черепной коробке, пытаясь сцепиться и выдать какое-нибудь решение, но ужас и раскачивание вечно мешают им прийти к выводу. Он бы так и стоял в ступоре, если бы вдруг Минхо не рванул к нему.       — Извините, девушка, но он умер, когда ему исполнилось семнадцать. И совсем недавно причём. Он бы не мог быть вашим, ну, э, — он на секунду теряет смысл слов, — этой тварью, так жестоко поступившей с вами, правда. Нам обоим всего лишь семнадцать, а ещё мы геи, поэтому нас и убили, вот, видите камушек? — он указывает на свою подвеску на шее. — А ваш вам изменил с девушкой. Это точно не он.       Душа замирает, присматриваясь к Джисону с недоверием, после чего отпускает его и молча уходит в туман, вновь начав бормотать про своего парня, бросившего её с ребёнком в утробе. Её рука покоится на впалом животе, немного поглаживая.       О ребёнке и речи быть не может.       — С тобой всё в порядке? — спрашивает Минхо, заглядывая ему за шиворот, когда вдруг даже его дыхание перестаёт быть слышимым.              — Что там?       — Твоя кожа. Она почернела, — тихо шепчет Минхо, после чего смотрит на Джисона в ужасе. — Нам стоит обратиться в больницу, это ненормально, — говорит он, зажав ладонью рот.       — Эй, тш, Минхо, не переживай. Давай сначала закончим дело, а потом уже пойдём.       — Но у тебя плечи чёрные, блин! Она что, прокажённая или что?! — почти плача, бормочет Минхо, делая шаг назад. — А что, если они все больны?       — Нет, я недавно видел девушку отсюда, она была, как и все. Так что мне кажется, это единичный случай, но если хочешь, можешь подождать меня на остановке, — говорит с улыбкой он, указывая на одинокую скамейку под стеклянным куполом.       Пока что это единственный источник света среди густой туманной тьмы.       — Ещё чего, — фыркает Минхо. — Оставив тебя тут? Наедине с ними? Ну уж нет, пойдём вместе. Тем более давай верить, что талисман помогает, — сглатывает парень, потрогав пальцами маленькую игрушку двухголового кота.       Джисон начинает улыбаться, и эта довольная лыба всё никак не хочет сползать с его лица. Они идут сквозь густой туман, ориентируясь только по карте в телефоне, когда, кажется, выходят на главную улицу, где каменные дорожки становятся совсем узкими, где пройти могут максимум человека два. Хорошо, что они пока что одни.       Весь район выглядит так, словно это деревня. Дома деревянные, окна с плотно закрытыми ставнями. Их стены с одной стороны покрыты густым тёмно-зелёным мхом, похожим на мягкую губку.       Есть ощущение, что они попали в зону отчуждения. Отовсюду веяло опасностью и чем-то забытым.       Настолько забытым, что в какой-то момент это могло превратиться в нечто убийственное.       Туман в центре стелется уже менее густым слоем, из-за чего можно даже рассмотреть верхушку статуи в центре города. Чувство, что он просто куполообразный. Создаёт стену вокруг, но внутри полый.       Джисон подходит ближе к инсталляции ангела, держащего в руках косу. Два его крыла обрезаны, из-за чего он больше никогда не сможет взлететь. Присев на корточки, чтобы прочитать внизу на табличке надпись, Джисон задумчиво проводит пальцами по пыльным вырезанным буквам.

Все обиды ныне забыты.

Все сожаления влажной ватой тумана размыты.

Каждый раз, как приходишь сюда,

Тогда открывается взору она.

Мечта, которой не суждено было сбыться.

Боль, которой суждено было затмить радости жизни.

Всё это теперь позади.

Теперь нечему светить маяком, погляди.

И что же лучше?

Жить в густом тумане, мире безучастном?

Или всё же в том, несчастном?

Ответив на вопрос поставленный, станет ясно, стоили ли жертвы своего,

Когда теперь вокруг тебя нет никого.

      Джисон удивлённо замирает, когда Минхо аккуратно дёргает его за одежду.       — Слушай, это нормально, что нас окружают какие-то тени? — спрашивает он, тихонько указывая головой на выходы, которые теперь были заполнены душами. Некоторые были наполовину угольно-чёрными, словно их кожа сгорела дотла.       — Чёрт возьми, вставай быстро! — шипит Джисон, подорвавшись с места и схватив Минхо за руку.       Быстро проанализировав местность, он замечает одну улочку, где нет скопившихся ужасов. Забежав туда, они не останавливаются и пытаются найти место, где можно спрятаться. И укрытием оказывается…       — Мусорный бак? — спрашивает Минхо, когда видит, как его спутник забирается боком за зелёный пластик. Он хочет сказать что-то ещё, когда его затягивают за собой.       — Я бы был очень рад, если бы у нас был выбор, знаешь ли, — шипит Джисон, поближе притягивая к себе Минхо, чтобы его ноги не было видно. — Всё, сиди тихо. Надо переждать, когда всё это уляжется.       Минхо кивает и опирается лбом о плечо Джисона, глубоко дыша. Слышно, как бьётся в груди его сердце. Очень быстро. Бедный, скорее всего напуган до жути. Всё же стоило оставить его на остановке. Через мгновение Минхо приподнимается и опять смотрит ему за шиворот, оттянув ткань назад.       — Джисон, — тихонько шепчет он. — Оно становится больше. Нам нельзя тут засиживаться, — говорит он, вновь возвращаясь в положение, в котором был.       И Джисон сам начинает чувствовать, что да, нельзя слишком откладывать медицинскую помощь. Потому что его спина начинает гореть адским пламенем, а в голове всё по новой возникают картинки с ситуациями, которые его раздражали или задевали. Во всех мелькал Минхо, как будто они вновь оказались в начале.       Он аккуратно кладёт ладонь на чужую макушку и прижимает ближе, кивая.       — Давай ещё пару минут посидим тут, а потом выберемся отсюда, — шепчет Джисон, откидывая голову назад и ударяясь затылком о стену.       Они бы провели в этом положении ещё минут десять, если бы к ним вдруг не забралась девушка в тёмном плаще. Присмотревшись к ней, Джисон осознаёт, что эта девушка — та самая, которая была с ним в вагонетке в тот день, когда он впервые ехал в университет.       — Что вы тут делаете?! Совсем новостей не читали? — спрашивает она, хлопая длинными ресницами. — Быстро за мной, вы отсюда не выберетесь сами, — сипит она и быстро вытаскивает их из-за бака. Они не могут понять, что же в этом такого, когда девушка протаскивает их через самые зловонные улочки, самые неровные дорожки, чтобы завести их в дом, похожий на разваливающийся барак.       Подъезд сильно отличается от того, к которому оба парня привыкли. Это просто деревянный тамбур с прогнившими скрипящими досками. Девушка, которая привела их сюда, выглядит необъяснимо странно в таком месте. Она красива и ухожена, совсем не похожа на тех, кто обитает в этом районе.       — Вы что, тоже самоубийцы?! — шипит она, проходя по доскам в чёрных носках в самую дальнюю комнату первого этажа, которая оказывается кухней. — Вы не в курсе, что сейчас этот район собираются перекрыть на некоторое время? Мы даже в магазин не выходим, нам всё доставляют обученные люди. Какой-то ублюдок залез в Лес Смерти и притащил хвору. Теперь, если её подцепить и вовремя не вылечить или если получить слишком серьёзную травму, вы можете так сильно прогнить, что после вас отправят в Лес! Зачем вы вообще сюда пришли? Никому не интересно сюда даже по приколу прийти, — ворчит она, наливая в три стакана бутилированную воду.       — Э-э, спасибо, что спасли нас, — бормочет Джисон, когда девушка прерывает его.       — Фукутоми Цуки, и на ты. Так что привело вас сюда, в это захолустье? — спрашивает она, передав им стаканы, с интересом изучая нежданных гостей.       — Дело в том, что одна девушка вроде как совершила самоубийство, а она нужна нам для расследования наших смертей, — говорит Джисон, отпивая воду из стакана и присаживаясь на диван. — Поэтому мы решили проверить, не попадали ли к вам новые души.       — Хм, я недавно видела пару новеньких. Точнее, только троих. Двух девушек и парня. Не подскажете, как выглядела эта девушка? — спрашивает Цуки, задумавшись.       — У неё чёрные густые волосы, глаза с двойным веком, — перечисляет он. — Ещё она невысокая, думаю. Точно ниже тебя. Она похожа на зайчика.       — Ещё у неё родинка небольшая на щеке, как и у Джисона, — добавляет Минхо, на что тот кивает.       — У неё каштановые волосы или прям угольно-чёрные? — спрашивает Цуки, мысленно перебирая кандидаток в голове. — Потому что вчера я видела только девушек с каштановыми и рыжими волосами. Родинок не видела тоже.       — Тогда нет, это не она. У неё прям чёрные-чёрные были, — разочарованно отвечает Джисон, поникнув. — Но спасибо. Теперь мы хотя бы знаем, что она не тут.       — Ты же понимаешь, что тогда она, похоже, была убита! — в ужасе прикрыл рот рукой Минхо, когда до младшего дошло.       А ведь правда.       — Нам срочно нужно найти её! — вскочил он, когда Цуки осадила его, покачав головой.       — Вам стоит посидеть здесь ещё час как минимум. Они сейчас ищут нас. Из-за того, что они теряют связь с реальностью, для них каждая живая душа выглядит как объект их ненависти. Они просто превратят нас в себе подобных или убьют. Моя соседка так вышла в магазин и вот уже дня два не возвращается. Лучше послушайтесь, чтобы не влипнуть в передрягу, как она, — говорит девушка, вздохнув и поднявшись со стула, чтобы закрыть плотные шторы на окне. — Если вам что-то интересно, я могу рассказать вам.       Джисон и Минхо задумываются на мгновение, пытаясь понять, хорошая ли это идея, когда осознают, что прятаться за мусорными баками им больше не хочется.       Именно поэтому они соглашаются.       Девушка закрывает шторы ещё и в зале, а после садится на кресло, подтянув под себя ноги. Джисон и Минхо садятся перед ней на диван, немного поёживаясь от полутьмы в комнате. Ощущение, что уже ночь на дворе, хотя только едва за полдень.       Зал выглядит так, как будто он остался ещё с девяностых годов и уже изрядно потрепался. Небольшой столик на коротких ножках стоит прямо перед диваном. Вокруг него разложены подушки, на которых сидят и обедают.       — Как ты сюда попала? — спрашивает Джисон, не в силах поверить, что такая на вид богатая особа может жить в такой старой квартире с интерьером, популярным в далёкие годы.       — Ну, повесилась из-за университета. Уже была на последнем курсе, немного оставалось, но я не выдержала. Тогда для меня это был единственный выход, ведь если бы я не получила вышку, то все вокруг бы разочаровались. Меня и без того называли пустышкой-куклой без способностей, — пожимает плечами девушка, опираясь подбородком на кулак. — В общем, сейчас я хоть и жалею, но не слишком. Тут немного страшно жить, потому что район, как видите, неблагополучный, но сейчас я уже освоилась, тут спокойно. В этом есть плюсы.       — Значит, твоя жертва не была зря, — кивает Джисон, вспоминая табличку на статуе, когда девушка повторяет его движение.       — А у вашего района какой символ? — спрашивает заинтересованно она, когда оба парня в недоумении смотрят на неё, нахмурившись. — Ну, допустим, у нас — ангел с обрезанными крыльями, у района Невинности — смерть, на лезвии её косы сидит белый голубь, олицетворяющий чистоту души. Все эти статуи стоят в центре района. А у вас?       — Мы... — Джисону стыдно признавать, что он впервые об этом слышит. Если так вспомнить, он никогда не был в центре района, только на его окраине, да и то потому, что там живёт. — Мы не знали об этом.       — О, ну, не страшно, — произносит девушка, встав с кресла и присев на корточки у пустой подставки под телевизор, где на узкой полке лежит ноутбук, новый и красивый. — Сейчас глянем в андернете, точно там должно быть.       Она включает ноутбук, быстро клацая по клавишам, набирая запрос, когда на секунду экран погасает, а через мгновение загорается страница с разными ссылками и картинками. Ответ с первой ссылки большим шрифтом бросается в глаза.

Символом района Осуждённый является человек, запертый в так называемой «железной деве». Саркофаг выполнен из тонких железных прутьев, чтобы можно было рассмотреть инсталляцию человека внутри, который оказался пронизан тонкими шипами, причиняющими ему неимоверные страдания, долго мучая его внутри. Если углубиться в историю, из-за того, что эта машина для пыток была изобретена уже на закате католической инквизиции, вполне возможно, что по назначению она всё же не использовалась. Смысл этого памятника в центре района в том, что живущие здесь невинные души всю жизнь находились под прессингом остальных за какое-то отличие.

      — Оу, — бормочет Джисон, закусив губу, представив, насколько это больно. — Спасибо, теперь, в случае чего мы уже не опозоримся, — говорит он, слегка улыбнувшись.       — Погоди, у вас ведь должен быть тоже стих на табличке. Мне интересно его услышать, — отвечает Цуки с горящими глазами. Минхо лишь кивает.

Шум волн и свечение тумана —

Вот, что для несчастных глаз отрада.

Спокойствие и тишина —

То, что требует душа.

Всю свою жизнь посвятил страданиям невольно,

Но теперь пора сказать «довольно».

Довольно слёз из-за тяжкого непонимания,

Довольно терпеть последствия несправедливого изгнания.

Теперь можно расправить спрятанные крылья.

Отправят в Ад их всех насильно.

Плата для злодеев слишком высока,

Невозможно будет откупиться от греха.

      Цуки читает вслух, и всех почему-то передёргивает. Были ли Джисон и Минхо несчастны долгое время? Субин не говорил ничего подобного, даже не упоминал, что Джисон страдал из-за осуждения общества.       Было ли в его страданиях что-то ещё? Помимо того, что теперь Минхо не было в его жизни.       Они ещё пару десятков минут болтают с Цуки, когда та кивает и выглядывает за шторы, чтобы проверить, что обстановка пришла в норму. По итогу она провожает их через те же улочки обратно к остановке и делится своими контактами на случай, если они захотят ещё раз посетить район.       Конечно, когда обстановка наладится.       Теперь путь Джисона и Минхо лежит через район Невинности, где им предстоит обратиться за помощью в больницу, потому что спина младшего уже выглядит действительно страшно. По лопаткам вниз тянется чёрная зараза, в некоторых местах задевая позвоночник. Ощущение, что мышцы онемели.       — Блин, выглядит как, знаешь, — Минхо щёлкает пальцами. — Когда кончики пальцев ног чернеют, вот такое же.       — Спасибо, сравнение моей спины с гангреной очень сильно меня бодрит, — шипит Джисон, пытаясь разогнуться в вагонетке, да так, чтобы это не причиняло сильной боли.       Так под недовольное бормотание Джисона они доходят до ближайшей больницы, где его сразу принимают в палату. Ему даже вякнуть в ответ не дают, лишь ругаются и суетятся вокруг него с разными настойками и мазями.       — Разве вы не видели, что на остановке был огромный плакат с надписью «опасно»? — спрашивает врач, вводя иглу в лопатку Джисона, заставив его сморщить лицо от боли. — Это повезло, что вы оба выбрались без особых увечий. Всё могло бы закончиться гораздо печальнее. Удивительно, что эта душа вцепилась в вас, но не перешла к большему, — причитает она, поджав губы. Медбрат рядом с ней кивает на её слова и молча толстым слоем мази мажет спину Джисона, чтобы потом аккуратно перевязать всё это толстым слоем бинтов.       — Но что это? Почему они такие? — спрашивает Джисон, на что врач тихо вздыхает, выключая основной свет, оставляя лишь настольную лампу.       — Дело в том, что души в Лесу Смерти не мутированные, как все выражаются. Скорее, они заражены опасным вирусом, который среди врачей мы предпочитаем называть «Вендиго». Когда при жизни человек переступает границу дозволенного, он вкушает безнаказанность и мечтает повторить это. В этот момент его душу уже начинает пожирать этот вирус, он движется в таких условиях от сердца во все стороны. К сожалению, их спасти уже невозможно. Их руки уже в крови. Даже если не в людской, даже если это кошка или любое другое животное. Нельзя лишать живое существо жизни, если это не в целях пропитания. Вы не Бог. Нельзя решать просто так, когда живому существу нужно умирать, так ещё и в муках. Поэтому таких свозят в Лес Смерти, откуда им не выбраться. Их уши и глаза атрофированы, ведь они не слышат мольб и не видят страданий.       — Какой ужас, — шепчет Минхо, а потом указывает ладонью на Джисона. — С ним же всё в норме будет? — спрашивает он с волнением в голосе, когда врач кивает и отмахивается.       — Ему повезло, что это были ранки от рук, а не от укуса. Так что да, Хан Джисон, вы будете живы и здоровы. Просто не снимайте бинт пару дней. Думаю, скоро всё затянется.       Они кивают, когда Джисон стеснительно начинает чесать руку.       — Извините, а сегодня никто не поступал к вам в район? Или вчера?       — Вы можете спросить у Ацуко, она очень общительная, её, кажется, все тут знают, а она знает всё про всех, — пожимает она плечами, подходя к столу и достав стикер, чтобы написать что-то на листке. — Это адрес, куда привозят всех новеньких. Попробуйте сходить к ней и спросить у них самих, — говорит она, после чего Джисон и Минхо кланяются обоим и сразу же срываются наружу.       Район Невинности чем-то похож на предыдущий, где Джисон и травмировался, но при этом он совершенно другой. Это как элитное поселение для богатых с кучей больниц между домами, но при этом всё как будто бы пустовало. Вторые этажи полностью покрыты мраком, зато первые у одной четвёртой части горят холодным голубым светом.       Как позже оказывается, район с новенькими находится совсем недалеко, поэтому Минхо и Джисон решают добраться туда пешком.       Теперь-то становятся видны различия двух новых районов ещё больше. Пока они идут, есть чувство, что они идут по парку. Вокруг много деревьев, всё очень живое, не застланное камнем. У каждого домика есть свой ухоженный двор. У кого-то свой огород, у кого-то сад, у кого-то просто место для отдыха с бассейном и качелями. Выглядит интересно.       В какой-то момент они оказываются перед большим кирпичным домом, украшенным разными наклейками в виде звёзд, которые светятся в полутьме зеленоватым.       Джисон вдыхает побольше воздуха и нажимает на кнопку звонка, когда через пару мгновений в окно выглядывает лицо парня с лисьим разрезом глаз и маллетом с окрашенными в синий прядями. Увидев Джисона и Минхо, он опасно щурит глаза, едва двигая губами, кажется, что-то говоря, когда его отталкивает круглолицая девушка и смотрит на них тоже. На её лице расцветает улыбка, и она показывает указательный палец, прежде чем убежать в сторону двери.       Через пару мгновений они выходят к ним, чтобы открыть дверь и спросить, что случилось.       — Здравствуйте, — хором начинают Джисон и Минхо, когда высокий мужчина смиряет их холодным взглядом и достаёт сигарету из кармана, чтобы закурить.       — Чё вам надо, голубенькие, — говорит он, когда все застывают, не понимая, в каком это смысле голубенькие. С чего сразу унижения-то пошли?       — Где твои манеры, идиот? — бурчит девушка и улыбается им, отмахиваясь от соседа. — Не обращайте внимания на Хитоши-куна, он грубиян, не научился разговаривать за столькие годы. А про голубеньких он имел в виду ваш район. Для него что синий, что голубой, — всё один цвет. Что же вас привело сюда?       — Спасибо, я Хан Джисон, он Ли Минхо. Мы пытаемся понять, как мы умерли, а девушка, которая нам бы очень пригодилась в деле, кажется, наложила на себя руки. Мы проверили район Лёгких Решений, думая, что найдём её там, потому что по теории она покончила с собой. Теперь мы думаем, что её убили и она может быть тут, — бормочет Джисон, говоря всё тише и тише под взглядом парня.       — Ой, а я Хаяси Ацуко. Вообще, если судить по такой логике, то вполне возможно она должна оказаться именно в вашем районе, — рассуждает девушка, после чего качает головой. — А как её зовут? Может, она всё же тут, — говорит она, после чего Джисон сглатывает и делает шаг назад. Парень напротив делает то же самое.       — Ким Гаыль.              Девушка на секунду задумывается, кажется, перебирая в голове имена прибывших, когда качает головой.       — Простите, ребят, к нам попадали только дети в последнее время. Из девушек только три, но и у них имена совсем не похожи на то, которое вам нужно. Поищите её у себя, раз вы попали в один район, то, скорее всего, она тоже там, — кивает девушка, когда до парней доходит.       Точно! Надо было оттуда и начинать!       — Спасибо вам, Хаяси Ацуко! Правда, очень большое! — оба кланяются и уже уходят, когда девушка за ними по-доброму смеётся.       — Не за что! Удачи вам! Мы с Хитоши-куном будем болеть за вас, чтобы вы выяснили, кто же ваш убийца. Я понимаю, насколько это тяжело, сама была на вашем месте, — говорит она, на что мужчина рядом кивает, уже выглядя более расслабленно.       — Удачи, — тоже произносит он, вроде как дружелюбно, но после его слов Джисона и Минхо уносит со скоростью света. Лучше не испытывать терпение человека.       Когда они оказываются в более безлюдной части, оба наконец-то выдыхают.       — А давай знаешь что? — шепчет Джисон, поворачиваясь к Минхо, который выгибает бровь и слегка кивает.       — Что?       — Пойдём к Сынмину. Он-то должен знать, приезжала ли Гаыль. Может, её вообще ещё не привозили! Можно будет напроситься! — коварно улыбается Джисон. — После этого Хитоши вообще ничего уже не страшно. Да и ездить по районам, высматривать её вообще не хочется больше, — честно отвечает парень, когда Минхо кивает, соглашаясь.       Это был наилучший вариант.

***

      И вот они стоят на окраине района, на улице Прэсидиум перед частным, как оказывается, домом с синей табличкой, на которой написана цифра девяносто семь. Железка немного разболталась, поэтому надпись заваливается набок. Сам дом выглядит очень небольшим, но для одного человека очень даже комфортным. Тёплый голубоватый свет заливает крыльцо с плетеным креслом, на котором сидит мужчина и читает книгу. Его чёлка заколота синим крабиком, чтобы волосы не лезли в глаза. За прозрачной дверью, не до конца затянутой шторами, виднеется коридор, в котором стоит тумбочка с цветком, рамки с фотографиями и плюшевая собачка. Светильник с прямоугольным плафоном мягко освещает всё вокруг на расстоянии метра.       Джисон нажимает на звонок, когда мягкое чириканье доносится из приоткрытого окна дома. Сынмин в недоумении поворачивает головой в сторону забора, когда видит парней. Его бровь выгибается в неверии, он встаёт с кресла.       — Здравствуйте! Извините за беспокойство! Можно с вами поговорить, пожалуйста? — хором спрашивают парни, робея перед мужчиной. Всё же в его дом вламываются.       — Даже не знаю, чему я должен удивляться больше: тому, что наш самый проблемный парень Осуждённого пришёл в норму, или тому, что вы как-то узнали мой адрес, — говорит мужчина через забор, открывая им дверь. — Проходите. Что-то случилось? Если это как-то связано с проживанием, то вам нужно обращаться в офис, а не ко мне, — начинает он, когда Джисон его перебивает кашлем.       — Извините, но нет. Мы хотели спросить, не появлялась ли сегодня ночью Ким Гаыль? Она умерла, и мы бы хотели её найти, потому что она связана с делом. Сначала мы подумали, что она в районе Лёгких Решений, но там её не было. Потом мы поехали в район Невинности, там нам сказали, что тоже никого похожего не появлялось, поэтому мы решили спросить вас, чтобы больше не бегать, — говорит Джисон, неловко переминаясь с ноги на ногу, когда Минхо рядом с ним кивает.       — Дело в том, что счёт идёт на часы. Мы можем упустить убийцу, если сейчас же не отыщем её, — твёрдо заявляет Минхо, стукнув ребром ладони о ладонь. — Вы бы нам очень помогли, если честно.       Сынмин задумывается на пару мгновений, а потом просит парней пройти к нему на крыльцо, чтобы поглубже задуматься над поставленной проблемой. Палец с серебряным кольцом теребит нижнюю губу мужчины, а взгляд стремится в никуда. Джисон смиренно ждёт, смотря на небольшой лес за домом. Он не выглядит угрожающим или пугающим, даже наоборот, он выглядит светлым и приятным. В нём можно было бы отдохнуть, сходить в кемпинг без страха. Даже сами деревья лиственные и не особо раскидистые, из-за чего не создаётся пугающего эффекта. Теперь Минхо за ним переминается с ноги на ногу, из-за чего половицы слегка поскрипывают. Лёгкий ветерок колышет лёгкие пряди волос и тонкие пожелтевшие страницы какой-то книги, а точнее дневника, как замечает Джисон, внимательно приглядевшийся к ней.       Всё такое спокойное в этой части. Как будто бы проблем и вовсе не существует. Как будто бы всё это выдуманное и только этот маленький домик — настоящее. Сынмин выглядит достаточно авторитетной и безопасной фигурой. От него так и веет уверенностью и защитой. Как будто бы он знает всё на свете.       — Нет. Я не видел никакой Ким Гаыль. В Безмятежный район она бы никак не попала, так что тут можно не переживать, в район Страха привезли вчера только двух парней, так что тоже нет, да и в Героический её бы тоже не запихали, — он задумывается на пару мгновений. — В район Случайностей тоже нет, там только если попал под поезд какой-нибудь, — шепчет он, после чего открывает дверь в дом и заходит внутрь, чтобы подняться за чем-то наверх. Минхо с Джисоном быстро переглядываются, а потом одновременно пожимают плечами.       — Думаешь, она может быть в районе Глупости? — спрашивает Минхо, на что младший качает головой из стороны в сторону.       — Если сегодня Ким Сынмин не заберёт её или любой другой служащий Андернис, то это конец. Ты понимаешь, что это может означать? — дрожащим голосом бормочет Джисон, когда Минхо поворачивается к нему с серьёзнейшим видом.       — Я давно говорил тебе об этом. Мы не должны исключать подобный вариант, — отвечает твёрдо он, вздыхая и смотря вдаль, в тот самый светлый лес.       — Нет, — выходит неожиданно Сынмин с ноутбуком, в котором горит табло «ошибка» при вводе имени Ким Гаыль. — Её тут нет. Вполне возможно, что её душа не успела отправиться в Андернис и окажется тут сегодня. Если хотите, то через пару часов можете отправиться со мной. Там и глянем, прибудет ли она.       Джисон вновь переглядывается с Минхо, после чего вздыхает и поднимает взгляд на мужчину.       — А если нет? — спрашивает он.       — Тогда у меня будут для вас плохие новости.

***

      Почти полночь. Джисон смотрит на невозмутимое лицо Сынмина напротив, пытаясь понять, о чём тот думает. К чему он склоняется больше? Тревожность разрывает его изнутри, из-за чего его начинает мелко подёргивать. Минхо поворачивается к нему, пытаясь понять, что же происходит, а когда понимает, берёт его за руку, легко сжимая.       — Не переживай. Всё будет хорошо, — говорит он, пытаясь улыбнуться, на что Джисон кивает и обнимает парня за талию, укладывая подбородок ему на плечо. Его нос утыкается парню в шею, чуть опаляя кожу дыханием, на что тот почти не реагирует. — Талисман же не просто так, верно?       Джисон хочет усмехнуться, но ему страшно. Все поиски просто приводят в никуда, так почему сегодня это должно измениться просто от надежды? Шанс успеха очень мал.       Джисон знает ответ, но он боится его озвучить.       Так они оказываются в метро, куда уже прибыл поезд. Из самого последнего вагона выходит куча народа, похоже, если смотреть по браслетам, направляющихся в Безмятежный район. Так они ждут минут десять, ожидая увидеть просвет надежды.       Ожидая увидеть Гаыль.       Но ничего не происходит.       Её нет.       — Сынмин! Но вы же ещё не проверили вон тот вагон! Может быть, Гаыль в нём? — спрашивает Джисон, когда мужчина поворачивается к нему с серьёзными глазами.       — В этом-то и проблема, что она там, — поджимает он губы, отворачиваясь. Через пару мгновений тот самый вагон трогается и уезжает в пустоту, слегка раскачиваясь. Через ещё секунду толстая решётка опускается, чтобы закрыть тоннель. — Знаете ли вы, ребята, куда отправляется этот вагон? — спрашивает мужчина, на что Джисон и Минхо качают головами.       Откуда бы им знать, собственно?       — Этот вагон отправляется в Лес Смерти, чтобы оставить там все гниющие души. Их завозят вглубь, чтобы они точно не выбрались, — поясняет Сынмин, после чего выдыхает. — Мне жаль, — говорит он и уходит вместе с молчаливой душой, оставляя Джисона и Минхо в одиночестве.       Вдруг воспоминания накрывают Джисона тяжёлой болезненной волной, от которой стынет кровь в жилах. Он вспоминает глаза Гаыль, и ему становится страшно, ведь теперь он понимает, какая пустота была в её глазах.       Эта пустота, должно быть, была у неё с самого начала.       Неужели…       Неужели это безразличие? То самое, украшенное притворными слёзками и переживаниями?       Неужели она была совсем повёрнута на голову?       — Джисон? К тебе не вернулись воспоминания? — спрашивает Минхо, маша рукой перед чужими глазами. Младший пару раз моргает, а после переводит взгляд на соседа, который пытается понять, что же происходит.       — Ты был прав, — говорит он, сглотнув комок в горле. — Но я всё ещё не могу понять её мотивы. Что мы такого сделали? — задаёт вопрос он, не ожидая ответа. — И почему я всё ещё ничего не помню…       Минхо кивает, а Джисон задумывается, могла ли быть Гаыль просто плохим человеком? Ведь если бы она была их убийцей, то они бы оба всё вспомнили.       Вроде бы загадок стало на одну меньше, но при этом на одну больше.       Что же делать?..