Измена

В тот день Наполеона снова спас Мюрат, он незаметно подошёл сзади Жозефины, тогда Наполеон улыбнулся. Будто тело, не слушавшееся секунду назад, наконец подчинилось, и он смог уйти оттуда. Он был безумно счастлив тогда, когда смог наконец не видеть её ухмылку. Но на этом, как казалось Наполеону и Мюрату, всё не закончилось. После их развода косые взгляды проводили Наполеона до самого дома. Наполеон поначалу успокаивал себя и не обращал внимания, хоть и чувствовал, что на него все откровенно смотрят. Мюрату никогда не нравились такие взгляды, ведь он оставался с Наполеоном ради его же безопасности и сам видел, как за ним тихо и бесстыдно наблюдают. Как бы он ни хотел нагрубить тем, кто на него смотрит, Наполеон успокаивал его, мол, люди всегда ищут повод посплетничать, и с этим ничего поделать нельзя. Но спустя некоторое время он узнаёт о том, что Жозефина распускает о нём слухи, называет его "мужеложцем" и "Корсиканским чудовищем", она посмела распустить слух о том, что якобы Мюрат его любовник, с которым он ей первый изменил! Вдобавок к этому, она жаловалась на него, говорила, как ей было плохо с ним, как он её избивал... Наполеон узнал об этом от самого Мюрата. Тот был на одном из мероприятий, где и подслушал разговор двух девиц, которые были сзади него и даже не подозревали, что впереди них - тот, о ком они говорят. Мюрат спокойно наблюдал за тем, как вена на виске Наполеона набухает, как руки подрагивают и как он еле сдерживается, дабы не разгромить всю комнату к чертям собачьим. - Я также узнал, что...- Мюрат продолжил, зная, что лучше сказать ему сейчас, дабы не злить уже потом, пускай побесится сполна, нежели будет сдерживаться и плакать в подушку, как неделю назад, - Она утверждает, что беременна от тебя, ждёт не только ребёнка, но и мужества от тебя, ответственности. Наполеон шокированно смотрит на друга, казалось, его глаза расширяются с каждой секундой. Он потёр висок, который был уже без вены, и тихо спросил: - Может... Её убить? - И что скажешь в суде в своё оправдание? - спокойно спросил Мюрат, скрестив руки на груди, - Скажешь, что она травила тебя? Что обвинила и достала со своими сплетнями? Это бред, Наполеон. Наполеон замолк, долго смотря в глаза Мюрату. Жить в Париже было невыносимо, сплетни не прекращались, косые взгляды так же прорубали в спине огромную дыру, обнажая бледную кожу. Наполеон часто просыпался по ночам с криками, ему снились одни кошмары, он до сих пор думал, стоит ли возвращать Жозефину, его до сих пор тянуло к ней, он ненавидит её, не хотел, чтобы она появлялась в его жизни ещё раз, но почему тогда он хочет её вернуть? Что движет этим самым чувством? Он не знает, не хочет знать и не хочет думать об этом. С каждым днём он просыпается в надежде не столкнуться с косыми взглядами в его сторону, в конце дня же изо всех сил старается не спать, но в конце концов засыпает в своём кабинете. Он снова видит кошмары, бредит во сне. В этот момент в кабинет заходит Мюрат, время было уже три часа ночи, и Мюрат пытается понять, что тот говорит, но ничего разобрать Мюрат не смог. Он подошёл к спящему Наполеону и провёл рукой по длинным волосам, открывая вид на бледное лицо. Он улыбнулся уголками губ, понимая, насколько же сильно ему дорог Наполеон. При виде него на душе становилось легче, Мюрат боялся, что с ним может что-то случиться, начиная с обмороков, заканчивая покушением. Мюрату было не по себе находиться вдали или на небольшом расстоянии от Наполеона. Его руки незаметно задрожали, он чувствовал, как вены на пальцах пропускали кровь, чувствовал холод в груди и мурашки по спине. Настолько сильно он накручивал себя, это мешало, иногда раздражало, но никогда не прекращалось. Мюрат взял его на руки и накинул на него пальто, дабы он не замёрз. Так, на руках, ему пришлось донести Наполеона до самого дома, благо на улице была кромешная тьма, никого не было. Мюрат усмехнулся, зная, что если кто-нибудь увидит их в такой позе, то вряд ли кто-нибудь поверит в их дружбу. Даже сам Мюрат не верил, что они просто друзья, в последнее время. Он так привязан к Наполеону, и это далеко не дружеские чувства, ему было хорошо от того, что они вместе. Ещё тогда, когда они впервые остались одни на кровати, когда Наполеон уснул, Мюрат продолжал периодически поглаживать его по волосам и чувствовать запах мягких волос. Ему нравился запах Наполеона, нравилась его улыбка, которой не было на его лице последние две недели. Как бы Мюрат ни старался рассмешить друга, тот лишь хмыкал и просил прекратить. Дело было вовсе не в том, что Мюрат раздражал Наполеона, совсем не так. Когда Наполеон что-то чувствовал, когда даже улыбался, то ему хотелось заплакать. Он сравнивал это чувство как "переполненную чашу", он был переполнен негативными эмоциями, попросту убит ими, и попытки возродить заканчивались опухшими, покрасневшими глазами. Так Наполеон перестал выдавать хоть какую-то эмоцию, стараясь ничего не чувствовать. Но один случай вызвал у него такой шок, что "чаша" немного опустошилась. Спустя пару дней Наполеон получает письмо от самой императрицы Екатерины II, она приглашает его в гости, с надеждой поговорить с глазу на глаз. Наполеон уже был первым консулом Франции, "захватывал" потихоньку власть, и это привлекло внимание Екатерины. Ей было интересно наблюдать за тем, как Франция очищается от крови своего народа и помогает ей не власть, не чиновники, а человек из народа. Человек, который был известен не только тем, что женился на легкомысленной, но и тем, что мог безупречно работать. Работал он для своего народа, для французского народа, который им дорожит. Никто не знал, что во время работы он думал о ней, не могли заподозрить его, ведь он и вправду мог долго работать, не отвлекаясь ни на что. Наполеона это попросту шокировало. Он знал о Екатерине II не меньше, чем русские. У него в руках такая возможность! Он показывает это письмо Мюрату и ждёт на его лице радость. Но Мюрат пару минут попросту молчит, читая снова, и снова, и снова... Пока из его рук не отобрали это письмо. - Что думаешь? - спрашивает Наполеон, встав со стула и смотря в глаза Мюрату. - Не могу тебе приказывать, но... - он сделал небольшую паузу, - Это может быть и ловушка. - Конечно, ведь я пойду один, без коня, без охраны, - смеясь ответил Наполеон, не скрывая иронию, - И без тебя. - Ты сейчас серьёзно? - последние слова вызвали раздражение, - Я беспокоюсь за тебя, а ты смеёшься надо мной!? Наполеон засмеялся, он обнял Мюрата за шею. - Боже, Мюрат! - смеялся он, пытаясь успокоиться. — Ты и вправду думаешь, что я куда-то поеду без тебя? Мюрат невольно обнял Наполеона за талию, он не знал, но не мог отвести взгляд от тонких губ. - Я не хочу, чтобы ты куда-то уходил... - сказал Мюрат, всё ещё находясь в такой близости, - С тобой может что-то случиться. - Я поеду с тобой, - ответил Наполеон, улыбнувшись, - Если со мной и что-то случится, ты будешь рядом, я тебя знаю. Мюрат приблизился к самым губам, уже чувствуя тепло кожи. Он не хотел останавливаться, но Наполеон отстранился первым, так и не дав поцеловать себя. - Мюрат, - Наполеон смотрел с грустью на влюблённого друга, -Я понимаю тебя, но, - он посмотрел на пол, пытаясь сформулировать свою мысль, - Я не готов... Понимаешь? - Прости, что засмущал тебя, - сразу ответил Мюрат, немного грубо, - Я... Я понимаю тебя, не знаю даже, что на меня нашло... - Всё хорошо, - мягко улыбнулся Наполеон, - Просто, прошу, дай мне время, дабы прийти в себя, хорошо? - Конечно, - грустно улыбнулся Мюрат, покидая помещение. Наполеон ответил на письмо императрицы, через неделю они отправились в путь. За всё то время, что собирался Наполеон, он не смог поговорить с Мюратом. Всё это время ему хотелось только одного - понять, что он чувствует к нему. Наполеон вспоминает, как Мюрат заботился о нём, помнит, как во сне чувствовал, как Мюрат гладит его по голове, помнит, как пытался смешить, рассказывая забавные истории из юности. Наполеон чувствует себя ужасно, совесть безжалостно терзает своими острыми ногтями его грудь изнутри. Было такое чувство, будто из ран текла холодная кровь, в груди становилось настолько холодно, что снаружи, на самой коже появлялись мурашки. Ему нужно было поговорить с Мюратом. Желательно срочно. Наполеон встретился с Мюратом в карете, тот ждал его внутри кареты. Благо, кроме них никого не было, и они смогли наконец начать разговор. - Я думал, ты попросишь меня уйти, - сказал Мюрат, подвинувшись ближе к окну, когда Наполеон предпочёл сесть рядом, а не напротив. - Странные у тебя мысли, конечно, - усмехнулся Наполеон, набрав в лёгкие побольше воздуха. - Мюрат, я подумал... Его обрывает стук в дверь кареты, это был один из адъютантов. Тот помогал ему, был правой рукой Наполеона. Адъютант быстро доложил ему о готовности охраны и ждал приказа. Наполеон похвалил его и приказал вернуться на место. Они наконец двинулись, отправляясь в долгий путь.