Ты-мой

Недалеко от города находился страшный приют для бедных, никому не нужных омег. Там очень плохо обращались с детьми, ругали, били, заставляли работать, заставляли поднимать тяжелые предметы, а когда они вырастали, продавали их богатым, толстым альфам. Приют был многоэтажным, мрачным, где казалось, лучи солнца вообще не пробивались внутрь. Здесь, только начинаешь ходить — так сразу же приказывают чем заняться; только начинаешь брать в руки вилку или ложку — сразу же дают посуду для мытья; начнешь разговаривать, так сразу же отправляют на другой этаж - учиться: богатым — тупые не нужны. И не важно, что тебе четыре или шесть, десять или пятнадцать. Ты должен работать, хорошо учится — вдруг кому-то из толстых миллионеров, книжку будешь читать перед сном. Вдруг чьих-то детей научишь читать и писать. Должны же омеги принести хоть какую-то пользу. В этом приюте растят только омег. Испуганные, вечно дрожащие, даже голодные омеги, не имеющие прав ни на что. Только: живи, убирай, стирай, без работы не сиди. А приютом управляют только альфы. Взрослые и зрелые альфы. Омегам такие должности ни к чему. Омеги ни на что не годятся, разве что рожать детей. За каждый неверный шаг и ошибку: пролить воду, оставить крошки хлеба на столе, не до блеска вымытый пол, посуда, домашние приборы, сироты получают по всему телу удары. Удары от рук взрослых альф. Они бьют сильно, но не оставляя шрамов, чтобы потом клиенты не вернули товар. Ким Сокджин сколько себя помнит, живёт именно в таком месте. Он каждый день получает удары, каждый день не повинуется приказам, каждый день собирается сбежать отсюда. Ему всего лишь десять, а живя такой жизнью, внутренне он стал куда взрослее своих лет. Омега буквально всегда что-то да разобьет, сломает, грязными ботинками пробежит по помещению, нервируя воспитателей. Мальчик их не боится. Никогда не боялся. Ни взглядов пожирающих, не обещающих ничего хорошего, ни палок, которыми его ударяли. Он слепо верил, что сбежит отсюда. Ему даже кисти сломали, но и это его не останавливало. Однажды, Сокджин с трудом открывает мрачные, пугающие других детей серые ворота и сбегает. Все были заняты своими делами, альфы смотрели на обнаженных омег в мобильном телефоне и не заметили этого. Сердце быстро стучит, пот стекает со лба, дыхание учащается, а он не останавливается. Бежит чтобы, наконец, обрести свободу. Омега обязательно вернётся, когда будет намного сильнее; когда найдет много денег — вернётся. Вернётся и освободит других омег от этого заточения. А сейчас, в этот час, в этот миг, он спасается сам. Когда добирается до улицы района, поворачивает голову назад и видит, что за ним бежит мужчина — воспитатель приюта. Тот почти добежал до него, что-то там рыча под нос. Глаза альфы не обещали ничего хорошего, пылали ненавистью и желанием убить. Альфа точно убьет омегу, если доберётся до него. Поэтому, Сокджин с почти накопившейся истерикой, резко заходит в узкий уголок между домами, потом снова меняет путь, снова и снова, лишь бы мужчина его потерял. Когда он выходит из переулка, взгляд натыкается на белый фургон, который стоял рядом с мастерской. Люди ходят по улицам, большинство из них — альфы. В глазах мало омег показывается и то богатые, по одежде понять можно. Сокджин быстро добирается до фургона, где задняя дверь открыта, он без раздумий сразу же прыгает туда. Внутри находится много хлопка. Это ещё лучше. Надёжнее можно спрятаться. Он ныряет внутрь мягкого и чистого хлопка. — Ким Сокджин! — кричит и зовёт его мужчина на улице. Добрался, но упустил мальчика. Десятилетний омега, сильно зажимает рот ладонью, чтобы не издать звука. Он спрятался внутри фургона, внутри хлопка. Мальчик худой — его невозможно заметить. Он, наконец, сбежал. Сбежал, из этого чёртова места. Он, наконец, сбежал из страшного приюта. Впереди новая жизнь, которая начнётся с чистого листа. — Клянусь, когда найду тебя, я тебя убью! Мелкий ты засранец! — прошипел мужчина, ища глазами омегу. — Сколько нервов ты мне потрепал! Двери задней части фургона закрывают. Фургон трогается с места, заставляя омегу, находящегося внутри, улыбнуться. Он высовывает язычок в сторону мужчины, который искал его. Хотя его никто не увидит. Улыбка становится ещё шире, потому что его всё ещё ищут, а он свободен. *** Парень, останавливает фургон, выходит с водительского места, закрывает дверь и направляется в сторону мастерской. — Дядя Дживон, забери свой хлопок, — говорит парень, как только заходит в помещение. — И деньги мои принеси! — ухмыляется он и снимает кепку. Во рту перекатывает леденец и садится на стул. — О, спасибо мелкий! — произносит мужчина средних лет. Улыбается, забирает тележку и выходит из мастерской. Парень идёт следом. — Мне семнадцать, в каком месте я мелкий? — закатывает глаза альфа, возмущаясь. Мужчина только мягко усмехается. Альфа открывает заднюю дверь и вместе с Дживоном начинает забирать хлопок и ставить их на телегу. — Намджун, — вдруг строго произносит Дживон. Он уже забрался внутрь фургона, чтобы передавать альфе хлопок. — Тебе мало платят? — серьёзно смотря в глаза, спрашивает он. — Чего? — не понимает младший, продолжая свою работу. — Я совсем не понимаю, о чем ты, дядь. Ты и так в курсе, сколько мне платят. — Тогда, что здесь делает ребёнок? Похитил, чтобы продать?! — Какой ещё ребёнок? Какой похитил? Ты в своём уме? — хмурится Намджун и запрыгивает внутрь. Глаза расширяются, когда он видит спящего маленького комочка, у него одежда в грязи, в некоторых местах разорвана. Альфа натыкается на осуждающий взгляд старшего. Быстро сглатывает, руками убирает челку назад. — Ааа, так ты про него… Это… Сын моего соседа, — неловко смеётся он, сам понятие не имея, откуда в его фургоне появился ребёнок — омега. Худой ещё, будто не давали еды неделями. — Его отец слишком много пьёт. Этот мальчик потерялся на улице, вот я и решил подвезти до дома, небось кто-либо украдет. — нагло врёт он, без колебаний и твёрдо смотрит в глаза, на что Дживон ведётся и доверяет. — Понятно, прости, что не так понял, — кивает головой старший. — Ты хорошо поступил, мальчик мой. Я горжусь с тобой. — Ага, спасибо. — бубнит Намджун. Альфа забирает свои деньги. Маленькую омегу уложил рядом с водительским местом и, пристегнул ремнём безопасности. Тот всё ещё спит. А у альфы из-за мыслей голова начинает болеть. Кто этот ребёнок? Откуда явился? Как попал в его фургон? Почему такой бледный и худой? И самый главный вопрос: Что теперь делать с ним? Куда нести? Если с ним вернётся домой — папа убьет… *** — Да, отец. Здесь всё идеально, не пожалел, что приехал, — отвечает Чонгук. Прошла неделя с его переезда. Америка ему понравилась. Он успел найти новых друзей; ему в третий день ходьбы в школу, причём престижному со всеми условиями, начали приходить листочки, в которых были номера омег, на что Гук усмехался и, комкая, выбрасывал их. Успел насмотреться на все места в этом городе, успел обойти свою квартиру вдоль и поперёк, тренер тоже остался с ним в комнате. Успел уже стать популярным, самовлюбленным парнем в школе, даже потусить на вечеринках успел; английский никогда не был ему врагом, он прекрасно владел этим языком, поэтому в уроках проблем не было. В общем, жизнь здесь прекрасна. Вот только не хватает одного человечка рядом, не хватает цветочного аромата рядом. Именно поэтому он позвонил отцу по видеозвонку, лишь бы нечаянно увидить своего мальчика. — Покажи дом отец, пожалуйста. — А сказал, что не соскучился, — усмехается мужчина. Он рад, что сын ничего не боялся, учится там, самостоятельно всё делает и отлично справляется. Альфа выходит из своего кабинета и показывает дом, каждый уголок, медленно спускаясь вниз. — Никто не обижает, может мне ещё пятерых отправить? — задумчиво спрашивает он. Хотя уже отправил. Чтобы за сыном приглядели, в случае чего, спасли. Он уже выходит из дома, показывает сыну их сад. — Отец, зачем мне все эти люди? — закатывает глаза Чонгук, а глазами ищет омегу через экран. В доме его не было — он заметил своим орлиным взглядом. — Ты забыл, что у меня есть тысяча медалей и наград по боксу? — Понятно. Ты просто береги себя. — тепло отзывается мужчина. Он даже и не сомневался в силе своего сына. Просто родительское сердце волнуется. — Конечно! И ты себя… — он затихает. Нашёл. Нашёл своего омегу, который громко смеётся, и догоняет Миндже, чтобы полить водой. Они находятся недалеко от сада, играют вместе. Они счастливы. Они поочерёдно оставляют бельё на сушилке и поливают друг друга водой. Им весело. Омега звонко смеётся от вида взмокшего Миндже, Чонгук хочет, чтобы тот утопился. Взгляд у Чонгука меняется. Зрачки пылают яростью и долей обиды. Эти двое настолько счастливы из-за того, что его нет? Почему Тэхён ни разу так не смеялся перед ним? Почему Тэхён позволяет Миндже поднять его на руки и кружить? Почему Тэхён обвивает его шею и так прекрасно, во все зубы улыбается тому. Выглядят они как парочка. Почему Миндже? Почему не Чонгук? Что есть у того альфочки, чего нет у Чонгука? — …береги. Ладно, отец, у меня тренировка, потом созвонимся. — Хорошо сынок, пока. Звонок отключается. Чонгук плюхается в свою кровать, сильно стискивает зубы. Ему больно. Да, это конечно смешно, он такой взрослый, влюбленный в пятилетнего, тот веселится с другим, а он страдает. Очень смешно! Взгляд Чонгука падает на бумажку, которая находилась на тумбе. Он берет ее. Там всего лишь чей-то номер телефона и желание встретится. И альфа думает, почему бы и нет? Что мешает ему, такому красивому, богатому, ухоженному, веселится? Хорошо провести время? Зачем, такой как он, должен страдать по слуге, в то время, как тому плевать на него? Альфа берет в руки мобильный и набирает номер. **** Когда омега очнулся, обнаружил себя в чужом доме. Сначала испугался, что его нашли и привели обратно в приют. Но стены и потолок вообще не были похожи на стены приюта. Он почувствовал, что его штаны снимаются. Нет! Их кто-то снимает с него! Он быстро поднимает голову. Какой-то взрослый парень с невозмутимым лицом, нагло спускает с него штаны. И кажется нижнее бельё тоже… Судья по запаху кофе и телосложению — альфа. Альфа! — Пошёл прочь извращенец! — кричит Сокджин, ногами отбиваясь от альфы. Тот от крика широко открывает глаза и рот, оставляет в покое штаны, поднимает руки в сдающемся жесте и отходит от кровати. — Успокойся ты, не извращенец я! — говорит альфа. — Просто хотел тебя переодеть, чтобы ты нормально спал. А то с такими лохмотьями, вряд ли сможешь уснуть спокойно. — Где я? — грубо спрашивает Сокджин, хмуро смотря на него. Тянется к одеялу, чтобы прикрыться, небось, этому извращенецу что-то ещё придёт в голову. Вдруг рубашку снять захочет! — В моём доме, в моей кровати, — спокойно отвечает альфа, а глаза омеги становятся большими. — Ты заснул в моём фургоне. Фургон… Ну конечно! Фургон! Он сбежал, он свободен, его не нашли! — Оу… Так, выходит, ты меня спас… — ведь альфа приводил его домой, уложил в свою постель, вместо того, чтобы просто выбросить его где-то. — Нуу спас, возможно… Не знаю. Как ты попал в мою машину? — недоумевает парень. — Я сбежал из приюта для омег, — отвечает омега. — Двери фургона с задней части были открыты, а рядом никого. Вот я и прыгнул туда. Ким Сокджин, — мягко улыбается он, протягивает руку. — У нас одинаковые фамилии, надо же, — улыбается альфа. — Ким Намджун, — протягивает руку в ответ. — Можно я здесь останусь? Хотя бы на время? — спрашивает омега с мольбой. Этот извращенец вроде хороший, может они найдут общий язык? Джин, конечно, альфам не доверяет, хорошо от них в приюте получал, но этот парень, стоящий перед ним, не внушает недоверия… — Просто, мне больше некуда идти. Если нужно, то я буду работать… — Да, оставайся ты, не надо работать. Я не такой бессердечный, чтобы заставлять ребёнка работать или вышвырнуть его из дома. Оставайся, сколько хочешь, — улыбается Намджун. И не важно, что сейчас папа вернётся с работы, и устроит взбучку. Намджун живёт со своим папой. Отец их бросил давно. Живут они не так бедно. Его папу много раз унижали, за то, что того бросил альфа. Что он был недостаточно хорош, красив для него. Омега стиснув зубы, молчал, даря всем убийственный взгляд. Он через кровь и пот, начиная с маленького, работал. Кем угодно, уборщиком, посудомойщиком и так далее. Всё терпел. Он успевал, и работать, и сына растить. В данный момент, омега работает учителем в школе, где учится его сын. В данный момент, омегу хоть и презирают, но ничего лишнего не говорят, потому что Намджун своими глазами их затыкает. Сын своего папы. Намджун подрабатывает сам, просто так, для себя. Его папа, был изначально против. Они, конечно, ни в чем не нуждаются, папа получает приличные деньги. Но ведь, лишние деньги тоже не мешают, не так ли? Намджун не презирает омег, он их уважает, благодаря папе. Он им помогает, чем может, благодаря воспитанию папы. И вот сейчас, видя беспомощную, худую омежку, не мог оставить всё, как есть. Привёл того домой. Уложил в свою кровать, на заработанные деньги купил одежду для него и бутерброд. Только хотел переодеть, как тот проснулся и так шикарно на него накричал, что альфа с разинутым ртом восхищался. Он таких диких омег в течение семнадцать лет своей жизни ни разу не видел. Показав мальчику, где находится ванная, отправился на кухню, чтобы приготовить чай. Для троих. Папа должен вернуться с минуты на минуту. *** Смазливый омега, который был на два года старше самого Чонгука, красиво раздвинул ноги перед ним. Руками блуждая по обнаженным телам друг друга. Чонгук впервые вступил в тесную близость. И ему понравилось. Очень. Когда он позвонил, омега сразу же согласился встретиться. Поужинали в ресторане, за счёт Чонгука, прогулялись немного. Потом омега вдруг полез целоваться. Оказывается у того началась течка. Ему нужна был помощь и Чонгук не отказал. Они занимались этим в квартире омеги, потому что тренер Чонгука живёт вместе с ним. Было бы некрасиво выгонять тренера. Омега стонет в унисон, Чонгук сильнее вдалбливается в просящее нутро, а в голове злорадствует, будто мстит Тэхёну за его смех в сторону Миндже. За его искрящие глаза в сторону Миндже… Когда он возвращается домой, берет в руки стакан воды и смотрит на город через большие панорамные окна. В это время он решает для себя многое. Он собирается поменьше думать о Тэхёне, всё равно он станет только его. Будет принадлежать только ему. Нужно только подождать, повеселиться, в конце концов. Омега же веселится. Чонгук подождет, потерпит, станет большим человеком, заберет в свои руки Сеул и отберет Тэхёна из рук Миндже. И не важно, то ли добровольно, то ли с силой.