Ты-мой

Тэхён медленно открывает глаза, пробуждаясь в объятиях альфы. Его голова лежит на голой груди мужчины, а правая нога закинута на чонгуковы ноги. Гук лежит спиной, рукой обнимает омегу за талию и тихо сопит. Тэхён поднимает голову и смотрит в расслабленное лицо альфы. Раньше он не замечал родинок на его лице, а сейчас изучает каждую из них. У Чонгука тоже есть родинка на носу и под нижней губой, как и у него, только разница в том, что у Чона она под нижней губой, а у него в губе. Это почему-то радует и умиляет. Он указательным пальцем нежно водит по родинке под нижней губой, а свою собственную прикусывает. Вспоминает, чем они занимались этой ночью и сразу же щечки краснеют. Он всегда думал, что его первый раз, его первый опыт интимной близости будет с Миндже. Но судьба за него решила всё иначе. Течка не закончилась и напоминает о себе. Меж ягодиц снова начинает зудеть, тем более после того, как там уже побывал член мужчины, зуд невозможно больше терпеть. Омега хныча, встаёт, а взгляд падает на скомканную рубашку, которую он вчера стащил из шкафа альфы и нюхал ее. Снова подносит ее к своему носу и нюхает, на этот раз на рубашке остались следы их секса. Их смешанные ароматы приятно щекочет нос, оседая на языке. Язык… Ох, как же ночью альфа делал ему приятно прямо там своим языком. Тэхён смотрит на Чонгука и улыбается — альфа был нежен с ним. Он утыкается носом в его шею, вдыхает приятнейшую хвою и блаженно улыбается. Как же было смущающе хорошо провести ночь с Чонгуком. Было идеально. Незабываемо. Воспоминания ничем не помогают, а делают только хуже. Между ягодиц течёт густая смазка, а головка члена прижимается к животу, желая разрядки. Чтобы не разбудить альфу, потому что тот должен идти на работу бодрым, хотя так хочется его разбудить, он направляется в сторону ванной комнаты. Тэхён включает теплую воду и наливает пену, лежит в ванне, расслабляется в тёплой воде. Закрывает глаза, откидывая голову на бортик, рукой начинает гладить напряжённый член. Вот только после двух движений, его руку отбрасывают в сторону. Омега нахмурившись, открывает глаза и смотрит на нависающего Чонгука над ним. Тэ гулко сглатывает. Альфа голый, взгляд тёмный, пожирающий его. — Ты чего делаешь, baby, — хрипло отзывается альфа, то смотря в глаза, то в губы. Омега выпячивает нижнюю губу, как обиженный. — Мне нужна разрядка, — недовольно бубнит он, но всё же глаза смотрят с нежностью, хоть и бровки нахмурены. Напоминает ребёнка. — А ты забыл, что у тебя есть я? — поднимая одну бровь, спрашивает Гук, облизнув губы. — Я просто… — Тэхён обрывается на полуслове, когда его взгляд скользит по обнаженному телу. Тело Чонгука крупнее чем Миндже, хотя Тэ не видел того никогда голым. Он поджимает губу, не давая себе вспоминать о том, кто обманывал его. Видит напряжённый и венистый половой орган мужчины. Чонгуку нечего стесняться: у него всё большое и крепкое. Но почему и то, что между его ног, тоже такое большое? Так и должно быть? Как он вообще мог поместиться в нём? От таких мыслей его глаза расширяются, но никак не смотрят в другую сторону, губы слегка приоткрываются, а щечки краснеют. Снова альфа заставляет его смущаться. Чонгук, заметив, куда направлены глаза его омеги, хмыкает. — Что-то не так? — Почему он такой большой? — прямо в лоб спрашивает он, и ещё больше густо краснеет из-за резкости ответа. Альфа на секунду теряется, но ухмыляется лукаво. — Он тебя пугает? — поднимая обе брови, спрашивает он, правой рукой поглаживая горячую щеку. — Просто… Я никогда не видел… — снова переводит взгляд с члена в смольные глаза, утонув в них и забывая, что хотел сказать. — Ты и так должен был видеть только его одного, других не суждено, — ревностно и по-собственнически проговаривает альфа, и, не дав омеге что-либо ответить, напористо целует его в губы, медленно заходя в ванную. Получается, что Чонгук теперь сидит в ванной, а Тэ седлает его бедра, жарко и мокро целуясь с ним, приятно мыча. Омега медленно спускается с губ на шею мужчины, сам оставляя засосы и укусы, помечая. Гук, запрокидывая голову на бортик, иногда блаженно стонет от нелегкого укуса. Улыбается, понимая, что не он один тут собственник. Чонгук впервые позволяет омеге оставить на себе в таком видном месте отметины. Своему омеге. Своему Тэхёну. Своему любимому и единственному. Добился, наконец. Он, крепко сжимает омегу за ягодицы, на что тот тяжело выдыхает в его шею. Чонгук входит в пульсирующую и текущую дырочку указательным и средним пальцем. Сжимает зубы от того, насколько его мальчик узкий, никем нетронутый. Ему снова хочется его съесть. Тэхёна всегда мало. Пальцы плавно двигаются, растягивают стенки на манере ножниц, омега и сам поддается им, отчего вода и пена выливается из ванной на пол. Эти длинные и сильные пальцы находят ту самую точку, отчего Тэхён не выдерживает, стонет в шею Чонгука, заодно присасываясь в его кожу. Поднимая голову, смотрит затуманенным взглядом на альфу. — Чон…гук, — жалобно, ломая брови, — я, ммм… Мне…очень, ах… Хо-ро-шо. Но, как же ты? — Ты не представляешь насколько мне хорошо от одного твоего вида, малыш, — альфа хочет звучать нежно, но выходит утробный рык. Тэхён сам тянется к нему за поцелуем, двигаясь на пальцах. — Давай лучше выйдем отсюда, — предлагает альфа, вытаскивая пальцы, которые испачканы смазкой. Смотря прямо в глаза, слизывает каждую каплю пахнущую цветами. Тэхён большими глазами смотрит на его действия, альфа его заводит. Из-за его действия, омега сжимает бёдра, он течёт, словно вода, льющаяся с горных родников. Гулко сглатывает, вспоминая, как альфа делал ему хорошо своим языком… Тэхён быстро мотает головой, эти воспоминания ничем не помогают… Чонгук поднимая Тэ на руки, и наспех обтирая друг друга полотенцем, выходит из ванной комнаты. Он только собирается уложить его в кровать, чтоб закончит начатое, но тот останавливает его. Тэ вспоминает то, как Анальд говорил, про их близость с Феликсом, как тот взял его на весу… Хочется так же. — А можно стоя? — пытается озвучить свои мысли. — Что? — Ну… Я… Наслышан о том, что альфы могут заниматься этим на весу со своей парой, — неуверенно произносит парень, становясь красным как помидор из-за взгляда мужчины. Со своей парой… Мгновенье. Тэхёна прижимают к стене, вгрызаются в его шею. Тот окольцовывает бедра Чонгука, а альфа, наконец, входит в него. Горячая истекающая головка входит медленно и со вкусом. Полностью оказывается внутри, распаляя тело парня, разжигая что-то внутри. Стенки туго сжимают член. Тэхён скулит, когда альфа начинает медленно двигаться в нем, целуя каждую часть его лица, оставляя поцелуи-бабочки на шее, и прикусывая ключицы. С каждым входом, с каждым стоном омеги, Чонгуку труднее сдерживать себя. После нескольких прелюдий начинает входить всё резче, отчего ему в ответ не стонут, а кричат. И только от удовольствия. Смазка течёт из отверстия по бедрам обоих. Звуки шлепков, резкое биение бёдер о ягодицы слышны по всей комнате. Тэхён, как и Чонгук, не контролирует себя и свой голос, надрывно стонет, сам насаживается, хочет всё резче. Из глаз текут слёзы и вовсе не из-за боли, а от удовольствия, которым одаривает его альфа. Смешанные ароматы и запах секса удовлетворяют обоих. *** Они целуются безумно и дико, из-за чего слюна капает по скулам, альфа оттягивает зубами нижнюю губу омеги, а тот может только скулить. Альфа вдалбливается в любимое нутро уже третий день подряд, забывая про работу и вообще про всё. Главное помочь любимому прекрасно провести течку. Тэхён стонет, Тэхён скулит, Тэхён хнычет, до боли сжимая простынь в кулачке, но просит ещё и ещё. Чонгук пометил всё его тело бордовыми засосами. Тот тоже не отставал, помечая его самого. Не меткой принадлежности конечно, хотя альфа и не был против. Теперь они оба выглядят как леопарды из-за множества фиолетовых и бордовых засосов по всему телу. Чонгук поимел своего мальчика везде и на всех поверхностях. Они забыли о времени. Живут и наслаждаются только друг другом. Омега уже не может стонать, только хнычет и скулит без передышки, ему невероятно приятно. Чон, нависая сверху, продолжает входить в него, местами резко и грубо. Они смотрят друг другу в глаза, прядь волос омеги прилипла ко лбу от пота, он тяжело дышит. Горло саднит от громких стонов. — Ты меня пожираешь, — тихим голосом проговаривает Тэ, замечая, каким взглядом на него смотрят. — Тобой невозможно насытиться. Ты безумно вкусный, мой цветок, — с придыханием отвечает Гук, целует пухлые и бордовые от поцелуев губы, продолжая толкаться в разбухшую и текущую дырочку. — Люблю тебя. Тэхён теряется от признания альфы в такое время. Нет, Чонгук конечно уже сотню раз признался, но каждый раз омега теряется. Непривычно, но не неприятно. — Я… — он не может ответить взаимностью. Тэхён хочет быть с ним, вдыхать хвою. Его мысли отныне заняты только хвоей, голова заполнена альфой. Но вот так прямо признаться в любви, он не готов, и не уверен, что любит. Тот ему только нравится. Да, нравится и не больше. К нему есть какие-то непонятные чувства, но вряд ли это можно назвать любовью. — Я понимаю, малыш, — видя колебание, отзывается Чонгук. — Да и к тому же, у нас есть много времени, чтобы ты мог определиться с чувствами, — и как же альфа может прочитать его мысли, думает про себя омега. — А что если, — мычит от попадания по простате, закатывая глаза, — что, если я так и не полюблю тебя? Что если… Ммм… Я выберу другого? — Я отступлюсь. …Ни за что и никому тебя не отдам. Чонгук толкается в последний раз и оба отпускают напряжение. Тэхён между их животами, а тот глубоко внутри омеги. *** Миндже после того, как ощутил сильный аромат своего любимого, покинул особняк, с разрешением Тана, который терпеть не мог цветочный запах, чтобы не наброситься на омегу. Тан поехал в свой загородный дом, взял Миндже с собой, говоря, что ему понадобится помощь. Странно, но Миндже начал любить этого мужчину больше, нежели его сына. Он думал о Тэхёне, хотелось ему помочь в такой трудный период, но вряд ли омега позволит к себе прикоснуться. Придётся надеяться на благоразумие другого альфы, которого хочется уничтожить. С появлением Чонгука жизнь Миндже обретает серые краски. Если бы альфа вернулся ещё на два дня позднее, Тэхён жил бы с ним в одном доме. Они могли бы начать всё с чистого листа, покинув особняк. Глупо было ждать день рождение Тэхёна, нужно было увезти его ещё тогда, когда тот сам просил. А Тэхён просил и не раз… В данный момент за омегу тревожно, но Чонгук ведь взрослый мужчина, может сдерживать себя. К тому же, насильно омегу трогать не станет. Парень уверен, что Тэхён не позволит прикоснуться к себе тому, кто не он. А их разлука и всё это недопонимание всего лишь испытание с небес. Альфа уверен, что они снова будут вместе, как раньше. Просто нужно время. И просто нужно терпеть разлуку, какой бы невыносимой она не была. Эх, если бы… Альфе даже в голову не приходит то, что Тэхён может полюбить кого-то другого, испытывать какие-либо чувства к кому-то, доверяя всего себя. *** Чонгук, улыбаясь уголками губ, надевает белую, выглаженную рубашку и чёрные брюки. Сзади его обнимают, нежные пальцы, сомкнутые на его животе, забирая альфу в плен. Тэхён сзади прижимается к нему, с улыбкой вдыхая их смешанные ароматы, утыкаясь щекой в области лопаток. — Доброе утро, — отзывается Чонгук, накрывая руки Тэ. Боже, сколько же он мечтал о таком дне: просыпаться рядом со своим цветком в обнимку, видеть его сонное личико с взлохмаченными волосами после страстной ночи, видеть счастье в его глазах, улыбку и нежность на его губах, которая устремлена в его сторону — это всё, о чем мечтал альфа. Чонгук чувствует невероятное счастье только рядом с Тэхёном. — Доброе, — сонно бубнит омега, улыбаясь. — Ты уходишь на работу. И мне надо в универ, — тяжело вздыхает, кривя губы. — А я не выспался даже. — Это факт, — смеётся Чонгук, отцепляя руку омеги и повернувшись в его сторону. Чмокает в любимые пухлые щеки и губы, взяв в плен щечки сонного человечка. — Давай, беги, умойся, малыш. Готовься, ну, а завтракать будем в ресторане. — Может всё-таки дома? — неуверенно тянет тот. — А какая разница? — не понимает Гук. Просто хочет дать ему всё лучшее своему омеге. Ездить с ним повсюду, как настоящая пара, дарить и показывать всю заботу, всю свою нежность и любовь. Пусть другие будут завидовать его цветку. — Твой Анальд хотя бы отдохнёт от дел, что скажешь? Маленькая манипуляция не в счёт. — Хорошо, тогда. Чонгук замечал, как омега сжимается всё время, смотря на всех испуганно. Ему неуютно находится здесь. Все смотрят на него так, будто хотят содрать с него кожу. Альфа смотрит на всех испепеляюще, на что те, кто сидели за своим столиком, быстро отводят глаза. Конфликты с тем, у кого в руках весь город, не нужны. Вот только есть ещё недовольные омеги, чувствующие себя так, будто их унизили. Себя считают достойной парой рядом с Чон Чонгуком, нежели обычный слуга. Все и так наслышаны о том, что Тэхён являлся слугой в особняке Чонов, и Чонгук собственноручно устроил его в самый дорогой универ. Вот только плевать хотел Чонгук на мнение других. — Не обращай на других внимание, baby. Ешь, — альфа тянется вилкой к шоколадному кусочку торта, чего захотел его сладкоежка среди многих блюд, накормив самому. — Они смотрят так, будто душу вырвать хотят, — недовольно бубнит омега, сквозь набитый рот. — Да я сам вырву душу любому, кто пожелает тебе зла, малыш. — А можно я тоже буду тебя угощать? — с энтузиазмом спрашивает Тэхён, лукаво смотря на Чонгука, на что альфа вздергивает бровь. — Назло им, — хихикает он. — А давай, — хмыкает он, соглашаясь с ребячеством Тэхёна. — Побесим их ещё сильнее. Альфе достаточно увидеть эту прямоугольную улыбку, после того, как тот щедро поделился своим тортиком. Подбросив омегу в универ, не забыв поцеловать его в лоб, Чонгук направился в офис с отличным настроением. Жизнь кажется такой прекрасной. Чего он не ожидает в своём кабинете, так это нежданных гостей в виде Намджуна с каким-то омегой. — Ты как тут оказался? — недоуменно спрашивает он у друга, подойдя и обнимая его. Когда старший успел вернуться из Америки? — С небес прямо к тебе прилетел. Соскучился, — издевается старший, на что стоящий позади него омега хмыкает. — А как же дела в… — Да всё там под контролем, не волнуйся, — отвечает Намджун, сидящий на месте Чонгука, а тот усаживается на бежевый диван, который находился рядом. — Кстати, знакомься — это мой омега, Ким Сокджин, — омега коротко кивает. — Ты успел создать семью? — удивленно спрашивает Чон, кивая головой в знак приветствия в сторону омеги. — Собираюсь, — отвечает Ким, подойдя и обнимая своего омегу за талию. — Ну, тогда, добро пожаловать в мой город, голубки, — искренне радуется Чонгук. — Впервые вижу тебя с такой довольной рожой, — замечает Намджун. — Если бы я знал, что имея этот город, ты будешь весь светиться, я бы сам тебя отправил сюда. Давно. — А, по-моему, дело не в городе, — отзывается внимательный Сокджин. — Может он влюбился? — поднимая одну бровь, издевательским тоном тянет Джин. Альф, он всегда недолюбливал, конечно, кроме Хосока и Намджуна. А вот издеваться над ними, обожал. — Ох, ну конечно! Чонгук говорил мне, что здесь его ждёт любимый омега, — смеётся Намджун, переводя тёплый взгляд на омегу. — Впрямь, как и я, — после закатывания глаз омеги, поворачивается к младшенькому. — Чонгук, давай, позови своего омегу, сходим все вместе на двойное свидание! — Не думаю, что мой цветок согласится, — смотря в сторону стен, задумчиво отвечает Чонгук. Утром, ему было достаточно увидеть сжавшегося Тэхёна, чтобы знать наверняка — Тэ ещё не готов к повышенному вниманию к своей персоне. Особенно со стороны чужих людей. Ему становится неловко и непривычно. Поэтому, альфа решил для начала провести с омегой много времени за пределами особняка, чтобы тот привык ко всеобщему вниманию. В универе его не трогают, потому что человек Чона следит за всем этим. Но вот, когда омега ходит за пределами универа, точнее с альфой куда-нибудь, есть же непутёвые, тупые и избалованные омеги, думающие, что весь мир принадлежит им. Думающие, что Чон Чонгука достойны лишь они. Всё равно своей завистью взглядом убивают Тэхёна. Чонгук может их всех за секунду заткнуть, унизить и затоптать, вот только понравится ли такое отношение Тэхёну? Вдруг тот подумает, что Чон плохой, раз вот так на всех бросается, с намерением унизить? Ведь его отец не раз унижал самого Тэхёна… Альфе не хочется, чтобы омега сравнивал его с отцом. Тэхён же думает, что Чон хороший и добрый человек, потому он и пытается быть таким, но только рядом с ним. А вот сегодня, он довольно грубо поставил на место тех, кто смотрел с неуважением в сторону его омеги, смотрели брезгливо, будто Тэ всего лишь кусок дерьма. Он угрожал так, что бедные омеги побелели от страха, забывая цветочного человека и самого Чонгука. Вот только альфа поставил их на место лишь в то время, когда омега уже сидел в машине и ждал его. Другую сторону Чонгука омега не должен ни видеть, ни знать. — Знаете что? — поддает идею Гук. — Приходите ко мне домой, посидим все вместе. Да и моему омеге будет комфортно, — Намджун его друг, он неплохой человек. Старшему, альфа доверяет стопроцентно, потому позвать их домой совершенно неплохая идея. Его омега — Сокджин не похож на тех, кто может лишь завидовать и смотреть свысока. Тэхёну пойдёт на пользу ещё один друг в виде Джина, нежели безмозглого Анальда, который спас свою шкуру. Его цветочному человеку нужен такой друг, как этот омега. Тихий, умный и уверенный в себе. Взгляд Сокджина выдает его уверенность и харизматичность. Именно такие и должны находится рядом с Тэ. Сокджин правильный. — Ну, раз ты так просишь, — хмыкает Намджун. — Я скину вам адрес, приходите потом. А сейчас, я должен проследить за всем, меня не было несколько дней. — Даже не буду спрашивать, где ты был, — смешанный с цветами аромат хвои сам за себя говорит. Чонгук лишь загадочно улыбается. Последние дни были самыми лучшими и незабываемыми. *** — Он даже любимого бросил, ради денег господина Чона. — Ты действительно веришь, что у него был любимый человек? — фыркают в ответ. — Не слышишь его смешанный аромат? Трахался, но даже не умудрился подавить запах. — Очередная шлюха. — Ищущая большой кошелек с членом. — Недостойный нашего мэра. Тэхён сидел на скамейке возле универа и ждал возвращения Чонгука, чтоб тот поскорее его увез. Обвинение омег, которые стояли позади него и сравнивали его с землёй, он, тихо опуская голову, глотал. Тэхён не конфликтный человек, он сильный, он всё может преодолеть. Сам ведь знает, что чужие разговоры о нем — это всего лишь клевета и ложь. Чонгук говорил, что омеги просто ревнуют и завидуют ему. Не надо обращать внимания на их словах. Вот только одно из этих слов резануло по живому. Вдруг стало плохо. Недостойный… Неужели Тэхён недостоин такой жизни, любви, Чонгука? Он недостоин хвойного человека лишь из-за того, что он всего лишь слуга? Из-за его статуса его считают недостойным? Омега моргает пару раз, чтобы не заплакать как маленький, обиженный ребёнок. Прикусывает нижнюю губу, сильно стискивая в руках рюкзак. — Ай-йа-яй, и как же вам не стыдно, а? — слышится чужой, немножко грубоватый голос, позади Тэхёна. — Юнми, ты хоть знаешь, кого называют шлюхой? Нет? Так я тебе объясню: шлюха, это такие как ты, кто вчера скакал на моём члене, а позавчера на моём друге. Ну, а вот ещё ранее… — Закрой рот! — возмущается и кричит девушка… Юнми? Цветочный человек даже сжимается. — Да, как ты смеешь обсуждать меня?! — А ты сама, как смеешь обсуждать другого человека? Кто дал тебе такое право? — Это тебя не касается! — Чужая постель тебя тоже не должна касаться, детка. Чтоб я больше не слышал такие слова, иначе сами знаете, какие у меня связи, — приятный голос щекочет уши. Кем бы ни был этот человек, Тэхён ему благодарен. — Просим прощения и удаляемся! На удивление Тэхёна, омеги, которые обсуждали его за спиной, слушаются этого героя: быстро просят прощения и убираются. Затем, рядом с ним опускается на скамейку один парень. — Привет, — проговаривает тот, судя по всему в его сторону, а по голосу можно понять, что именно этот парень сейчас его защитил. — Привет, — растерянно проговаривает Тэ, смотря на него. Симпатичный. Альфа. Тот руками сдвигает свои пряди, избавляясь от них. Они ему мешают. — Меня зовут Пак Чимин, я твой однокурсник, — неловко смеётся. Не так альфа хотел познакомиться с тем, кто не дает спать по ночам. — Давай дружить! — протягивает руку Чимин. А альфа вовсе не хотел предлагать дружбу, не хотел иметь с этим омегой дружеские отношения.