Мы идем искать!

В этот момент в комнату не стучась тихо зашел Фабиан, принесший большой поднос со снедью, который и опустил на постель, так, чтобы до него было удобно дотянуться и лежащему Сэму тоже. Тот благодарно улыбнулся хозяину дома и, протянув руку, взял кисть винограда, которую и принялся с удовольствием общипывать. — Я не знаю, что тебе нравится, Дин, — произнес Фабиан, усаживаясь на край постели и подбирая с принесенного подноса кусок хлеба и сыра. — Поэтому притащил всего понемногу. Хлеб, сыр, мясо, овощи и фрукты. Угощайся. — Так вот, если уж устраивать день откровений, то, — продолжил свою мысль Сэм. — Знаешь, для начала, я бы все-таки на эту отпускную неделю убрался бы из большого дома. Просто чтобы меньше соблазнов было. Всякие там проверки, расчеты и прочее может подождать, в конце концов, неделей больше, неделей меньше — пока не важно. Вон, Фабиан предложил занять домик у моря? Туда-то и отправиться. — Вы решили все-таки переехать? — спросил дорниец, несколько огорчившись. — Нет, — покачал головой Сэм. — Дин хочет устроить отпуск моим мозгам путем залюбливания меня до невменяемого состояния, а я признался, что у меня есть некоторое количество разнообразных фантазий, которые могли бы способствовать этому процессу. Ты пришел как раз в тот момент, когда я решился их изложить. — Я могу уйти, — предложил Фабиан. — Не хотел помешать. — Нет уж, — фыркнул Сэм и, протянув руку, отобрал у любовника кусочек мяса. С удовольствием прожевав, он закусил его виноградом. — Мои фантазии касаются и тебя тоже, так что... Дин взял с блюда несколько кусочков мяса и сыра, и принялся сооружать себе что-то вроде бутерброда, но без хлеба. Он выжидающе изогнул бровь: интересно, как Сэмми видит отпуск в виде гаремного мальчика и какого рода фантазии преследуют любимого? Если быть честным с самим собой, то старший представлял себе их отпуск вполне стандартно: море, солнце, много сна, секса, хорошей еды, только алкоголь хотелось бы исключить — с недавних пор он его почти не переносил. Конечно, это будет отдых с поправкой на реальность, в которой они оказались, и здесь можно попрактиковаться в верховой езде, или полазать по горам, или походить по ярмаркам и всяким представлением в самом городке… — Я тебе обещал бешеного Сэма, Фабиан — вот он во всей красе, — Дин засмеялся. — Только я думал, что… Я сейчас хочу очень внимательно послушать, что он нам скажет и воплотить в жизнь его хотелки. Я, правда, видел кое-что, пока ковырялся у него в голове… Интересные штуки, надо сказать, — Дин вспомнил одну из фантазий Сэма. — Это что ж ты там такое углядел? — с подозрением поинтересовался тот. — Да колодки, иголки, все дела… Хотелось, чтобы я на тебе вспоминал свои адские умения, ну и Фабиана сюда подключил бы… — Читер! — буркнул Сэм, с укоризной поглядев на брата, но при этом тепло улыбаясь. — Но… Это правда. В общем, я хочу попробовать быть постельной игрушкой для тебя, Дин, и, если ты согласишься, то и для Фабиана тоже. Не обязательно только в принимающей роли, но в то же время, не хочу постоянно слышать вопросы типа: хочу ли я чего-то или нет. Приказали — сделал, захотелось что-то самому — попросил разрешение — делаю, нет, значит, нет. Притом, неважно, что это — что-то съесть, или пойти купаться, или чего-то еще. Если я верно понял твою задумку, то идеально, если вы обеспечите мне возможность думать только о сексе и ни о чем больше. Всякие там аксессуары? Отлично. Может быть даже имеет смысл использовать снадобья из сундучка, я там видел массу весьма интересных по действию составов. — То есть, сейчас ты говоришь о полном следовании правилам? Ну, тем, которые я для тебя писал еще тогда? А как же твои провокации? А невозможность до конца прогнуться? Ты стал мне настолько доверять? — Примерно об этом, — кивнул Сэм. — Провокации… Я не обещаю, что обойдется без них, просто потому, что иногда провоцировать — это весело, — честно признал он. — Невозможность прогнуться? Мы ведь с тобой так и не выяснили до какой степени это вообще возможно, так что… А доверие, Дин, если ты хорошенько подумаешь, то поймешь, что с тех пор, как мы спим вместе, я всегда доверял тебе, как минимум, свое тело. И сейчас продолжаю это делать. Был момент после тех перевертышей, когда ты сам в себе сомневался и тогда доверять тебе было… сложно. Сейчас-то ты цельный. Вообще, целее чем когда бы то ни было и поэтому причин для недоверия у меня нет. — Хорошо, потому что у меня тоже, — Дин потянулся к любимому за поцелуем. — Осталось только решить — мы сваливаем все втроем в домик или остаемся здесь? Фабиан? — На неделю? — уточнил тот, задумываясь и прикидывая есть ли у него столько совершенно свободного времени. — Что ж, если ты не против, то я составил бы вам компанию. Дел срочных у меня вроде как нет, а отдыхать я давно не отдыхал. — Дин, только… — подал голос Сэм. — Я не хочу туда, где много людей. Пусть в это время будет много солнца, моря, секса, сна и еды, а не путешествий или чего-то такого. — Хм, я думал, будем куда-нибудь выбираться иногда, но раз ты против… Но конные прогулки выдержишь? Мне бы хотелось ты, я, Фабиан, наши кони, ветер… — Тут особо некуда гулять. Вокруг — степь, — вздохнул дорниец. — Разве что поохотиться можно. Так-то тут совсем не Простор, в плане каких-то красот или чего-то такого. Зелено и действительно красиво лишь где люди живут и земледелием занимаются, — Сэм успел ему рассказать как выглядит туризм на его родине и купец понимал, что показать кому-то, кто не бывал в Дорне, что-то этакое — непросто. Природных красот и экзотики было мало и вся она находилась очень далеко от Соленого Берега. — Ну и ладно, у нас и так хорошая программа отпуска… Поохотиться тоже можно, вот только мои навыки охоты здесь, ну не знаю, так себе. Хотя, я же не использовал ничего из своих, — Дин задумался, а стоит ли сейчас упоминать о том, что он варг и способности его достаточно сильны. — Умений… Скажем так. — Тут охотятся с соколами, — рассказал брату Сэм. — А это… Знаешь, это в первую очередь — зрелище. Добыча не так важна, как сам процесс. Я так и не осилил это искусство, но поглядеть было очень любопытно. — Угу… Поучаствовать тоже, наверное… — Дин доел свой бутерброд и огляделся. — Я предлагаю уже собираться, а то так до вечера будем тут. Сэмми, никаких книг и записей, ты помнишь? Мне надо к кузнецу сходить ненадолго, спросить кое-что… — он намеревался взять с собой медную проволоку и сделать кое-какой инструмент пыток. — В общем, мои вещи, по-моему, не разобраны еще так и лежат. А вы давайте, собирайтесь... — Мне только переодеться надо, — сообщил Фабиан. — Все, что нужно для жизни там есть, так что… — А мне, ну, кроме книг, и собирать-то особо нечего. А так как они остаются тут, то и вовсе, — Сэм пожал плечами. — И что ты хочешь, чтобы мы с собой взяли? — Ну, сундучок с игрушками точно, мне еще хлыст понравился и плетка была ничего, снадобья возьми тоже… Фабиан, а веревки всякие и ремни, палки там тоже есть или забирать все отсюда? Мне бы еще… — старший подумал: — колодки для наказания… Хотя, и там можно сделать… — Сундучок? — переспросил Сэм. — Тогда, раз уж ты все равно пойдешь к кузнецу, попроси у него несколько напильников тонких и пару надфилей, тоже с как можно более мелким зерном. Я закончу обезвреживать все причиндалы оттуда и надо будет подровнять те места, где камни крепились, чтобы не царапалось. — Думаю, ты плохо представляешь, куда мы едем, — с загадочным видом произнес Фабиан, поглядев на Дина. — Говорю ж: я в том доме отдыхаю. Ну и мое представление об отдыхе, в целом, мало отличается от представлений Сэма. Разве что конкретными фантазиями, но уж веревки с палками и прочим подобным тащить туда точно не надо. — Хорошо, — Дин слез с кровати и стал одеваться. — Я к кузнецу, а вы тут… — он сделал неопределенный жест рукой, призванный видимо показать, что нужно уже закругляться и делать дело. — В общем, давайте… — Мы будем готовы через полчаса, — с серьезным тоном заявил Сэм, но глаза его при этом лучились от смеха. — Спина-то уже, что, совсем зажила? — боли действительно уже не ощущалось, но младший не исключал, что чудодейственное снадобье обладает еще и анестезирующими свойствами, пусть и не сильными, но все-таки на стадии, когда все почти зажило — ощутимыми. — Мне кажется, что уже… Фабиан, посмотришь? Что у него там со спиной? Дорниец приподнял простынь, которой Дин заботливо накрыл брата, и оглядел спину. Та была жирной от мази и не более того. То, что некоторое время назад выглядело весьма устрашающе, зажило, даже шрамов не оставив. — Как на собаке зажило, — удивившись, констатировал он. — Это снадобье не должно бы работать настолько быстро. Четыре часа? По идее, за это время должно подживать, но… — Интересно, это оно на мне так работает потому, что я не местный, или это ты, Дин, что-то такое делаешь? — с любопытством спросил Сэм. — И вообще, я хочу рецепт этого зелья! Это ж настоящее чудо! — Я так думаю, что это все вместе, Сэмми. — Дин усмехнулся. — Я просто тебя дополнительно подпитываю в процессе сессии и мазь хитрая. Вот и получается такой эффект. А рецепт… Это надо травника хорошего найти, потому что я вижу только часть ингредиентов, остальные — просто названий не знаю. Ну, или они у нас не растут… Все, я пошел, а вы… — он вылез из окна спальни и направился в сторону кузни. Сэм, в свою очередь, выбрался из постели и, сбегав в купальни, быстро отмыл от остатков мази спину, заодно ополоснувшись целиком, в то время как Фабиан, не без опасений собирал все причиндалы из сундука обратно. — Лучше найди какой-нибудь другой ящик для всего этого, — произнес Сэм, вернувшись. — Этот надо спалить. Содержимое не опасно само по себе, а вот контейнер… Дин сказал, что он тоже с “начинкой”. Фабиан кивнул и куда-то ушел, вернувшись с похожим по объему сундучком, в который они оба быстро переложили все из первого. — Оставь его тут, я хочу узоры срисовать, но потом, — попросил Сэм. — Зачем? — с любопытством спросил Фабиан. — Для коллекции, — пожал плечами Сэм. — Если уж заниматься всем этим, то всерьез. Любая крупица знаний может оказаться полезной. Дин нашел в кузне необходимые инструменты, взял подходящую проволоку, пожалев, что сейчас нет времени на то, чтобы нормально отковать иглы и придется их просто вытачивать, но это не важно. Он подумал еще, что было бы неплохо съездить к ювелиру и заказать их из серебра и золота, ведь, если им нужны будут подобные для игр, то лучше, когда они изготовлены из благородных металлов. Хорошие энергетические проводники делаются как раз таки из этих металлов. А серебро, по мнению магов, еще и для очищения можно использовать. Жаль, оно мягкое. И очень жаль, что здешние не дошли до нержавейки. Наконец, он собрал все необходимое в небольшую сумку через плечо, одолженную у кузнеца и вернулся обратно. Пока Дин отсутствовал, Фабиан успел отдать распоряжения на время его отсутствия, а также проследил, чтобы Тереса собрала им еды на пару дней. Холодильников, о которых рассказывал Сэм тут не было, но до большого дома было недалеко, так что смотаться и привезти еще пищи — не проблема. — Мы только тебя ждем, — мурлыкнул Сэм, подходя к Дину и приобнимая его. Младший был полностью одет на выход, вооружен и с трудом сдерживал нетерпение. Дин ответил на объятие брата, а потом потянулся и снял с его шеи ошейник. — Это пока не доедем, на месте верну, — он оставил младшего и подошел к кровати за кинжалом. Эту вещь здесь оставлять было нельзя, тем более в отпуске они постараются еще немного зарядить его. Тем более, Дин же сам разрешил. — Поехали уже. Путь до домика на берегу много времени не занял, несмотря на то, что троих верховых сопровождала еще и повозка, куда Фабиан велел сложить еду и поставил сундук. Домик, куда они направлялись, отнюдь не был невзрачной хижиной, хотя и был действительно небольшим. Сложен он был из светлого камня и больше напоминал миниатюрный замок, окруженный тенистым парком и увитый лианами, больше всего похожей на земную глицинию. Со стороны моря на пару десятков метров выдавалась своего рода терраса, которая могла служить и причалом. Половину ее, ближнюю к строению, затеняла та же лиана, а заканчивалось это сооружение широкими ступенями, уходящими в воду. Сзади на берегу располагалась небольшая конюшня, куда дорниец и направил своего скакуна, пока работник, управлявший повозкой, разгружал ее. — Добро пожаловать, — улыбнувшись, произнес купец, спешиваясь и заводя своего коня в одно из стойл. — Гранита там поставь, — сказал он Сэму, показывая на соседнее стойло. — Где тут что — сам знаешь. — Угу, — кивнул Сэм, оборачиваясь к брату. — Вода слева от конюшни, там в бочке теплая есть. Коней быстро обиходили и, подобрав с крыльца корзины, которые выгрузил уже успевший уехать работник, зашли в дом. Первым впечатлением при входе с улицы была прохлада, а когда глаза привыкли к полумраку, удалось разглядеть и обстановку. Помещение, в котором они находились явно было холлом, из которого вело несколько дверей. — Справа первая дверь — кухня, она же столовая, а за ней кладовка, — рассказал Дину Фабиан. — Корзины — туда. Следующая дверь — хозяйская спальня, из нее выход в большую купальню. — Представь, тут додумались, как греть воду, — подал голос Сэм. — Башенку видел? Так вот, там наверху огромная бочка. В нее наливают пресную воду, которую греет солнце, а если этого мало — есть печь. Правда, насосов нет, но, когда Фабиан тут — раз в день приезжает пара слуг и наполняют ее. Старший Винчестер, когда увидел этот домик и зашел внутрь, чуть не задохнулся от сильной тоски — само здание и обстановка внутри сильно напомнило ему о собственном доме и Черно-Белом доме одновременно. При том, что в самих строениях не было ничего общего, но атмосфера домика или то, где и как он располагался, вызывали ностальгию. — Следующая дверь ведет в, — Фабиан задумался, как назвать эту комнату. — В общем, просто большое помещение, где можно поваляться, почитать или подремать, а если открыть вторые двери — то попасть на террасу. Слева пара дверей — гостевые спальни, из которых выход в еще пару небольших купален, а третья… — А за третьей, — перебил его Сэм. — Что-то типа нашей домашней “игровой”. Выглядит… Весьма антуражно. — Еще есть подвал, — продолжил Фабиан. — Я там тоже кое-что сделал, — чуть смутившись, произнес он, а потом, махнув рукой, добавил: — В общем, располагайтесь и чувствуйте себя как дома. Пока Дин осматривался, они с Сэмом успели перетаскать корзины в кладовую и разобрать их содержимое. — А ты ключ с собой взял? — спросил младший Винчестер любовника. — Конечно, — подмигнув, ответил тот и протянул ключ на цепочке. Сэм забрал его, наградив Фабиана многообещающим взглядом и направился обратно в холл к брату. — Как тебе? — спросил он, подходя к Дину со спины и приобнимая. — Очень даже неплохо. Чем-то дом напомнило немного и жилую часть храма в Браавосе, если их совместить, — Дин вздохнул и пошел осматривать помещения, попутно решая, где они все будут размещаться. — Я так думаю, Сэмми, что ты будешь обитать здесь, — сказал он, открывая дверь в комнату, заваленную подушками. — Хм-м-м… — протянул Сэм с самым расстроенным видом, который сумел изобразить. — А я рассчитывал на место в ногах постели моего повелителя… — добавил он, стрельнув глазками в сторону Дина. — Это мне решать, может, я не особо захочу, чтобы ты мне ноги грел, — Дин изобразил властное лицо и с усмешкой посмотрел на брата. — А может, мы с Фабианом захотим только вдвоем побыть, а тут ты… Ты же гаремный мальчик у нас, так? Считай на неделю эту комнату помещением гарема… — Вообще, в гареме обычно больше одного, ну, или одной… — занудно заметил Сэм, с трудом сдерживая смех. — Но, как скажешь. Он зашел в комнату и осмотрелся. Пожалуй, если зарыться во все эти подушки и подушечки может быть даже довольно уютно, хотя и непривычно. Комната вообще была забавной — мягкий ковер застилал ее всю. По углам располагались изящные этажерки со всякими безделушками и кроме них мебели больше не было, если не считать за таковую уже упомянутые подушки разнообразных форм и размеров. Большое окно выходило на морской берег, но было увито зеленью настолько, что свет в него проникал с трудом, создавая мягкий полумрак. — Я думаю, что тебе будет здесь уютно. Если вы не против, предлагаю закончить уже с расселением и я бы хотел в купальню или в море… — Ну и кто тебе мешает? — спросил Фабиан, с усмешкой. — Мне-то — никто, но, пожалуй, договоримся о правилах. Я так понимаю, что в купальни мы уже идем в тех ролях, которые будут. Поэтому — сначала договор, потом уже все остальное. Сэм кивнул и, решительно усевшись по-турецки, воззрился на брата. — Правила, это хорошо, — протянул он. — И каковыми они все-таки будут? — ему было действительно любопытно какую форму в итоге примет затеваемая игра. — Первое, я — Мастер и только мне решать, что и как ты будешь делать. Это касается абсолютно всего: сна, еды, питья, секса, гигиенических процедур, игр, короче, всего, — Дин внимательно наблюдал за Сэмом и Фабианом. Кажется, с их стороны это правило не встретит никаких возражений. — Второе, как только я одеваю на тебя ошейник — ты спрашиваешь разрешение на все. И делишься любыми твоими желаниями. А уже мы с Фабианом будем решать, позволим мы тебе это или нет. Третье, про причинение вреда здоровью — ты знаешь хорошо. Наказание последует незамедлительно. Четвертое, спишь ты здесь, если только мы не решим оставить тебя у себя в комнате. Пятое, на тебе не должно быть никакой одежды, кроме ошейника, если я или Фабиан не прикажем что-то надеть. И никакого вооружения. Шестое, во время игры тебя зовут только Сэмми. — Хорошо, — кивнул Сэм. — А какова моя роль? — поинтересовался Фабиан с интересом слушавший Дина. — Мы играем в гарем, правда, обитатель у нас там только один. Ты вполне можешь быть моим гостем, хорошим другом, с которым разделить игрушку очень даже можно… Такая роль подойдет? Подумав, Фабиан кивнул. Опыт обещал быть, как минимум, забавным. — Твоего хорошего друга надо освободить от одного милого аксессуара, — подал голос Сэм, прикидывая как все это будет выглядеть, а потом на всякий случай спросил: — Ты точно всего этого хочешь, или все это делается только ради меня, Дин? — Конечно, ради тебя… — старший прищурился. — И мне этого хочется, потому что игра обещает быть интересной… Начинаем? — Командуй, братец, — улыбнулся Сэм, потягиваясь. — Сэмми, разоблачайся. Одежду и все свое оружие убери в кладовую, сложи все аккуратно, но так маньячить, как последний раз — не надо. Потом придешь к нам, мы будем в хозяйской спальне. Фабиан, пойдем. Сэм проводил обоих задумчивым взглядом, а потом принялся неспешно стягивать с себя одежду, заодно настраиваясь на предстоящее действо. Ощущения были весьма разнообразны, но основным было предвкушение. В параллель он лениво размышлял о том, как именно работает “заморозка” и можно ли научиться рулить этим процессом осмысленно и без таких неприятных последствий. Это, на взгляд Сэма, было бы крайне полезно и, если этому можно научиться — это следовало сделать. Закончив с раздеванием, он отнес вещи и оружие куда велели и направился в хозяйскую спальню, впрочем, не особо торопясь, думая, что Дин увел дорнийца, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз и не желая помешать им. Дин зашел в спальню нисколько не сомневаясь, что Фабиан следует за ним. Он окинул взглядом огромную, даже по меркам Дорна кровать и кинул на нее ошейник. В комнате были еще и какие-то шкафы, где лежала одежда, видимо. В изножье кровати стоял небольшой столик, куда помещали поднос с едой или что-то еще. Дин попросил Фабиана: — Будь добр, принеси сюда сундук с игрушками, поставь на столик. И я сплю справа. Фабиан сходил за сундуком и, принеся его, поставил на стол. — Храпишь? — спросил он, окидывая собеседника заинтересованным взглядом. — Сэм не говорил… Но на самом деле не важно. Интересует меня совсем другое. Говоришь, друг, с которым можно разделить игрушку? А если подробнее? Ну, так, чтобы я представлял, что я могу делать, а что тебе может показаться неприемлемым. На тебя, как я понимаю, я могу не претендовать, а на Сэма? Насколько? — Главное — не калечить. Это неприемлемо. А остальное… Хм… С тобой я только сверху. Ты с Сэмом можешь делать, что хочешь, только на все спрашивать разрешение, и будь готов к тому, что я могу в любой момент присоединиться к вам, если ты решил что-то сделать только с ним вдвоем. Я понимаю, что это совсем не уединение в твоем понимании, но… Я иногда хочу просто смотреть… — Ты ведь знаешь, что мне нравится нижняя роль и то, что делал со мной Сэм меня радовало, — обдумав услышанное, произнес Фабиан. — Ты хочешь, чтобы сейчас он был только снизу, или позволишь ему и сверху быть? — Я не возражаю, если ты так хочешь… — А если я попрошу о чем-то таком тебя? — поинтересовался Фабиан. — Я сверху, пожалуйста. Нет вопросов. Любое пожелание в этих рамках. — Понятно, — кивнул Фабиан, соглашаясь с условиями и в этот момент в дверь спальни тихонько поскреблись. — Сэмми, зайди. Подойди ко мне, стань на колени и убери косу, чтобы не мешала. Сэм подчинился и замер в позе покорности перед братом, чувствуя при этом острейшее предвкушение. Дин взял ошейник с кровати и одел на любимого, глядя ему в глаза. — Правила, Сэмми, не забывай. Теперь мы с моим другом хотим освежиться после дороги. Проводи нас в купальни. Сэм поднялся на ноги и, сделав приглашающий жест, направился в сторону большой купальни. Та представляла из себя нечто подобное тому, что было устроено в большом доме, только размеры были поскромнее и бассейн с водой всего один. Судя по тому, что в помещении было тепло, горячая вода наличествовала в избытке и Сэм, окинув быстрым взглядом помещение, убедился, что все необходимое для водных процедур тут есть, в том числе и для весьма интимных. Дин последовал за братом. Освежиться хотелось нестерпимо. Тем более, тут можно поизощряться в своих желаниях. — М-м-м… Сэмми, раздень нас. Сначала меня, потом Фабиана. И, отдай мне ключ от его аксессуара. Сэм, кивнув, принялся за дело, радуясь, что догадался прихватить ключ с собой. Глупо было бы ходить туда-сюда, и еще глупее оправдываться. Раздевать Дина ему нравилось с тех пор, как он получил эту возможность и если уж он этим занимался, то этот процесс обычно превращался в ласку, но сейчас… Сейчас он просто не знал, чего хочет возлюбленный, поэтому обошелся без излишеств и, раздев его, отдал ключ, который до этого момента болтался у него на запястье. Следом он быстро раздел и дорнийца, хотя его одежда в этом смысле была куда сложнее: пуговицы Фабиан хоть и оценил, но применить к своим нарядам не спешил. — Фабиан, подойди, — Дин потянулся к нему и снял пояс верности. — Через неделю верну на место. Теперь в воду и, Сэмми, помой нас. Дорниец спустился в воду и блаженно жмурясь, уселся на сидение. — Эта штуковина на мне была из-за Сэма… Так что, — с грустью заметил он. — Ладно. Это не важно. — Начни с моего друга, — Дин был великодушен. — И сделай так, чтобы он перестал грустить, а я пока поблаженствую тут с вами, посмотрю... Сэм улыбнулся и принялся за Фабиана. Ласковые касания, поцелуи, превращающиеся в укусы и через некоторое время любовник в руках младшего Винчестера, успевшего изучить его, превратился в податливый воск. — Мастер, — обратился Сэм, продолжая ласкать Фабиана, — мне довести его до конца? — М-м-м-м, — Дин возбудился, пока наблюдал за игрой брата с Фабианом. — Выполни то его желание, которое заставит его развеселиться. Потом ко мне. Сэм понимал отчего в интонациях Фабиана проскальзывает грусть: дорниец знал, что рано или поздно придется расстаться и именно это его печалило. Как избавить его от этой печали младший Винчестер не имел понятия, но вот удовольствие доставить вполне мог, что, собственно и сделал, заставив того кончить от ласк. — Да, да, я знаю, что иногда надо жить сегодняшним днем, — сказал Фабиан на ухо Сэму и подтолкнул в сторону Дина. — Я должен сказать тебе, что вряд ли развеселил Фабиана, — произнес Сэм, приблизившись к брату. — Но… Ему совершенно точно было хорошо. — Ты не выполнил мое повеление, — Дин вошел в образ очень легко. — Но, как я вижу, ты старался и мой гость доволен тобой и твоими действиями. Начинай мыть меня, — он еще больше растекся по сиденью. — И как тебе мой мальчик, Фабиан? Хорошее приобретение? — Ну, в том, что он умел, никто и не сомневался, — хохотнул дорниец, а Сэм, почему-то вспыхнувший словно маков цвет от слов Дина, поспешил спрятать свое смущение, занявшись порученным делом. Чего в его движениях было больше — ласки и нежности, или функциональных действий, требующихся, чтобы вымыть партнера, он и сам не сказал бы, но процесс был определенно увлекателен. Дин млел под руками брата, испытывая сейчас не столько возбуждение, сколько любовь и нежность. — Ты так мило смущаешься, Сэмми, — он потрепал любимого по щеке. — Тебе идет... И взгляд такой… Будто ты совсем неопытный… Но тем не менее… Фабиану ты понравился, а мне сможешь? — Дин заговорил с мурлыкающими нотками в голосе, стараясь еще больше смутить и возбудить Сэма. — Когда закончишь с мытьем нас, доделай все, что нужно тебе и приходи в хозяйскую спальню. — Постараюсь доставить удовольствие и тебе, — в тон брату, мурлыкнул Сэм. — Если ты скажешь, чего ты хочешь. — Все в спальне, — голос Дина чуть заледенел. — Давай, пошевеливайся. — Как будет угодно господину, — смиренно отозвался Сэм, смывая пену с волос Дина. Фабиан фыркнул и, выбравшись из бассейна принялся вытираться. — Интересно, надолго ли хватит этого смирения? — с легкой ехидцей спросил он, поглядывая на парочку в воде. — Скажу тебе по секрету, друг мой, ненадолго. Но этим и интересна жизнь с Сэмми. Тем более, всегда можно изобрести наказание, — Дин прихватил брата за подбородок и притянул к себе для поцелуя. — Да, милый? — Конечно, — ответил тот и, с охотой ответив на поцелуй, завершил его довольно болезненным укусом. — По всем пунктам, — добавил он, весело глядя на возлюбленного. — Ах ты! Все, заканчивай, вытирай меня и в спальню. Не забудь про себя, — Дин немного разозлился, ведь ему казалось, что никаких оснований для такого поведения брата он не давал и все было в рамках игры. Сэм вздохнул. Похоже, Дин не оценил его порыва, но сдержаться и не сделать того, что очень хотелось, было выше его сил. Все-таки натурально изобразить из себя плюшевого зайчика было несколько выше его актерских способностей. Старший Винчестер выбрался из воды и, когда Сэм вытер его, ушел в спальню, увлекая за собой Фабиана. Минут через пятнадцать, закончив со своими процедурами там появился и младший из братьев и, остановившись около постели, на которой расположились двое любовников, замер, ожидая указаний. — Фабиан, желаешь вина? Может фруктов? Что-либо поесть посерьезнее? Массаж? Моего мальчика? Сегодня все будет для тебя… — Дин чувствовал, что сейчас, во время своеобразного отпуска, выполняя желание Сэма о “гаремном мальчике”, свое собственное намерение “залюбить” брата, чтобы восстановить, ему нужно поближе узнать Фабиана. Тем более, что тот накал страстей и неприятия прошел во время ночного разговора и сессии. К запаху Дин привык, даже ощущал его интересным. — Ну, в ласках твое приобретение весьма искусно, а что оно еще умеет? — поддерживая игру, поинтересовался дорниец. — Мне его расписывали как замечательное приобретение. Он искусен в ласках и массаже, прекрасный рассказчик, еще его можно использовать как телохранителя. Тот, кто мне его предложил, говорил что у него весьма специфические вкусы и познания в области подчинения и боли, как нанесения ее, так и выдержки. Вот не знаю, умеет ли он танцевать, но судя по его внешнему виду, это искусство ему недоступно. И голос его не приспособлен для пения. Зато он прекрасно держится в седле и может путешествовать с тобой долго. Насколько я знаю, у него прекрасный ум и память, он изобретателен во многих областях, хорошо читает карты… Он красив... — В последнем ему точно не откажешь, — серьезно кивнул Фабиан. — Что голоса нет, для постельной игрушки не так и важно, если рот достаточно умел, — продолжил он с видом знатока, при этом пристально наблюдая за Сэмом, который все больше и больше ощущал себя вещью, которую обсуждают и не понимал, нравится ему это или нет. — Насколько он раскрыт? — задал вопрос купец, передавая “мяч” Дину. — Ненамного. Он был почти девственником, когда я его получил, — Дин почувствовал недовольство брата, но сейчас не стал заострять на этом внимание. Если Сэм не знает и не умеет как оценить комплименты даже в такой форме, то что ж… Это очередное диново упущение в воспитании и тут только приучать. — Предлагаю проверить и, если тебе покажется недостаточным его раскрытие, то можем воспользоваться игрушками, — он махнул рукой в сторону изножья кровати. — Там где-то были. — Видишь ли… Считается, что мальчик для утех должен спокойно принимать не только член хозяина, но и куда больше, — прокомментировал Фабиан, продолжая весьма достоверно изображать из себя знатока. Ему это было не сложно, так как, в принципе, он таковым и являлся в силу своей специальности. — Но решать тебе. Это ведь твоя собственность. — М-м-м… Кулак? — Дин мечтательно посмотрел на Сэма. — Два члена? — взгляд на Фабиана, прочитывая его реакцию. — Я — за. Начинаем с игрушки. Сэмми, возьми сундучок, масло и на кровать. Сэм молча подчинился, испытывая неимоверное смущение. Такого он не чувствовал, пожалуй, что никогда в своей жизни и это было одновременно, и приятно, и нет. Дин открыл сундучок и первое, что он оттуда достал было зелье, являющееся сильным миорелаксантом. — Фабиан, посмотри, верно ли я взял зелье? — Дин протянул флакон дорнийцу, а сам снова полез в сундучок, разыскивая пробку нужного размера. — Это смотря чего ты хочешь добиться, — поглядев на флакон заметил Фабиан. — Я хочу, чтобы Сэмми расслабился и возжелал получить нас двоих или мой, или твой кулак, — Дин протянул игрушку Сэму. — А ты пока убери с нее лишнее, чтобы она не могла повредить тебе. Инструменты в сумке на полу. Действуй. Сэм взял в руки игрушку и слез с кровати. О каких инструментах речь он понял и, достав напильнички и надфили огляделся. — Мастер, я… — он поглядел на Дина, несколько растерянно. — Металлическая стружка. Не думаю, что она нужна в спальне. — Вон там стоит блюдо, — подал голос Фабиан. — Можешь поработать над ним, — выдал он инструкцию Сэму, а потом поглядел на Дина, доставая из сундучка свиток с инструкцией от зелий. — Угадал ты верно, только… Я бы добавил еще и это, — произнес он, извлекая из сундучка еще один флакон и протягивая собеседнику. — Оно как раз разжигает желание. Как-то на мне его опробовали… Незабываемые ощущения: хочется со страшной силой и… всего мало, если ты понимаешь, о чем я. Дин хмыкнул. — Да, я понимаю, — тут он посмотрел на Сэма. — Как-то ты без энтузиазма там все делаешь… Не нравится перспектива или сейчас фронт работ слишком велик? Вопрос поставил Сэма в тупик. Он услышал слова Фабиана, но они были лишь словами, ощущение, которое может испытывать человек под действием этого снадобья ему были неизвестны, во всяком случае, в таком объеме, как это описывалось. — У меня нет такого опыта, Мастер, — наконец, ответил он, аккуратно опиливая царапучие части, оставшиеся после вынутых из игрушки камней. Ответ был, с одной стороны, предельно честным, а с другой — максимально нейтральным. — Я так думаю, что ты его скоро приобретешь… Так что там с игрушкой? Долго еще? И неплохо бы все остальные там обработать. Займешься этим в свободное время, — Дин призадумался, чтобы еще такого стребовать с брата. — Закончишь, принеси нам легкого вина и фруктов. Сэм кивнул и, проведя пальцами по обработанной игрушке, чтобы убедиться, что все хорошо сделал, положил инструменты в блюдо, над которым работал. Убедившись в этом, он положил девайс на кровать и ушел в кухню. Приказ принести вина и фруктов дал ему время несколько прийти в себя и возвращался он уже куда менее смущенным, чем уходил из комнаты. — Принес, — сообщил он, ставя на столик поднос, на котором стоял кувшин, пара кубков и блюдо с разными фруктами. — Хорошо. Тогда налей нам вина и присоединяйся. Сэм сделал то, что требовали и, отдав кубки, уселся на край постели. — А мальчик послушен, — заметил Фабиан. — И хорошо воспитан. — Да, мне тоже нравится. Фабиан, выпьем за мое приобретение… Я совершенно не жалею, что поддался на уговоры и взял его, — Дин подхватил инструкцию и прочитав ее, сказал: - Сэмми, найди что-нибудь для смешивания зелий и возвращайся. В очередной раз сходив на кухню, Сэм приволок оттуда небольшую керамическую пиалу, которую и протянул брату. — Прекрасный подарок самому себе, — тот довольно жмурился и снова замурлыкал точно как кот. — Подойди, Сэмми. Дин дождался, пока брат приблизится к нему и немного напоил его из своего кубка. — Ты опять забываешь про желания, Сэмми, — голос его стал строг. — Это ведет к наказанию. Сэм непонимающе посмотрел на Дина. — Желания, Мастер? — переспросил он. — Но… Мне ничего не хотелось, — растерянно добавил он. — Хорошо, будем считать, что я решил проявить инициативу. Не забывай, что я вижу много больше, чем Фабиан, например. И чувствую тоже, — Дин взял пиалку и по инструкции смешал там зелья. — Окунешь туда пробку, подашь ее мне, когда скажу, и прими удобную позу. Фабиан, не поможешь? Мне нужно, чтобы ты подержал ягодицы мальчика, пока я займусь его задницей. Прекрасно понимающий, что сейчас будет Сэм, забрался на постель и принял коленно-локтевую позу, обеспечивая возможность Дину сделать, что тот задумал. Фабиан переместился так, чтобы было удобно и не без удовольствия развел его ягодицы, поглаживая и чуть лаская. Определенно, присутствие и участие Фабиана было очень даже неплохо. Ведь, как предполагал Дин, самому этого зелья касаться было совсем нежелательно. Если оно впитывается через кожу, то можно также получить кучу интересных эффектов. А тут помощь дорнийца была неоценима. Старший стал аккуратно вворачивать пробку в анус любимого, забрав ее у него, стараясь, чтобы снадобье не попало на собственные руки и руки Фабиана. — Ты зря так опасаешься, — прокомментировал дорниец. — Просто надо действовать достаточно быстро, а руки потом вымыть. Да и антидот есть, если что. — Спасибо за помощь, — пробка была уже вся в Сэме. — Но я не уверен в том, как на меня подействует это снадобье или антидот. Не хочу рисковать ничем. С Сэмми будет все в порядке, а вот я… — Как знаешь, — пожал плечами Фабиан. — Теперь надо подождать минут пять, пока начнет действовать. Сэмми, займи пока свой рот мною, посмотрим, что ты умеешь им делать, — Дорниец отпустил ягодицы Сэма и улегся, растянувшись на постели. — Между прочим, Дин, я могу сделать для тебя то же, — предложил он, облизнувшись. Дин кивнул на вопросительный взгляд Сэма, разрешая, а сам придвинулся к Фабиану и встал рядом на колени. — Давай, покажи, что умеешь... Сэм ощущал помещенный в него предмет очень ярко: игрушка была достаточно большой, чтобы эти ощущения были не слишком-то приятны, но возражений у него не было, да и по его прикидкам, учитывая выданное описание снадобья, они должны измениться, а пока… Пока он занялся мужским достоинством Фабиана, краем глаза наблюдая, как тот с удовольствием проделывает примерно то же самое с Дином. Зрелище было весьма и весьма впечатляющее, да и собственное занятие тоже доставляло удовольствие. А потом он ощутил, что снадобье начало свое действие. Это было… странно и очень необычно. Совсем не понаслышке знакомый с анальным сексом Сэм не раз и не два хотел, чтобы его взяли, но тут… Не прошло и обещанных пяти минут, как предмет, казавшийся огромным, таковым ощущаться перестал, вход и внутренности чувствовались теплыми и пульсирующими, хотелось, чтобы внутри двигались, притом, делали это жестко и быстро. Не выпуская член Фабиана изо рта, Сэм вильнул бедрами и издал томный стон, уже начиная догадываться: все, что он сейчас чувствует, лишь начало. Фабиан потянул за шнурок на косе Сэма и, распустив ее, погрузил пальцы в длинные волосы, лаская затылок и одновременно с этим, руководя скоростью и глубиной проникновения в рот любовника. Сэм и сам периодически поступал с ним подобным образом, из чего дорниец сделал вывод, что тот не будет против и, ощутив, что партнер подчиняется, понял, что угадал верно. О Дине он тоже не забывал и постарался расслабиться также, как Сэм, позволяя члену старшего из братьев, проникать в его горло на всю длину. Ощущения старшего опять зашкаливали. Это было даже не описать словами: умелые действия дорнийца и то, что ему чувствовалось от Сэма, наслаивались друг на друга и создавали прямо-таки пламенный коктейль. Дин опасался воздействия на себя самого снадобья, примененного к младшему? Скорее, он просто знал, что будет испытывать то же, может только в чуть меньшем объеме. Картина перед глазами была настолько возбуждающей, что старший Винчестер не мог рассчитывать на то, что продержится достаточно долго. Звуки, издаваемые любимым и Фабианом ласкали слух и выносили его на новый виток возбуждения. Дина разрывало от противоречивых желаний — кончить в умелый рот и не кончать никогда, продлевая пытку удовольствием. Взять Сэма или любовника, или отдаться. Фабиан по-честному старался сдерживаться как можно дольше, но это было не в его силах. Слишком умел был Сэм, да и вся ситуация настолько подстегивала желание, что у любого бы снесло крышу и он излился в глубину и жар рта любовника, издав при этом тягучий стон, заставивший вибрировать голосовые связки, что спровоцировало и оргазм Дина, который кончив, буквально свалился рядом на постели. Когда пальцы Фабиана отпустили его, Сэм отстранился и, облизнувшись, уселся на пятках. Стараясь хоть как-то облегчить свою жажду, он сжал мышцами игрушку и осознал: ощущений, которые он от нее получает — мало. — Мастер, — хрипло произнес он. — Это зелье… Седьмое пекло! Такими темпами в меня можно будет не только кулак запихнуть! — Сэмми… Похоже и нам потребуется зелье неутомимости, хотя то, что я получаю от тебя… Дай нам пять минут, а пока — опиши свои ощущения... Сэм задумался, но через некоторое время выдал: — Представь, что тебе очень, ну просто очень-очень хочется. Ты возбужден до крайности, настолько, что, кажется, яйца сейчас лопнут. Вот только все эти ощущения не там, а сзади и… — он нетерпеливо поерзал, то, что Дин задает вопросы, вместо того, чтобы что-нибудь предпринять, было очевидным элементом затеи и против Сэм ничего не имел, вот только жажды это ничуть не утоляло. — Вот примерно так. — Я чувствую, что ты чувствуешь то, что описываешь… Это… — Дин ощущал жажду брата, как свою. — Иди сюда, Сэмми… — он растянулся на спине, ожидая любимого. Сэм переместился ближе не очень-то поняв, чего именно ожидать. — Возбуди меня, потом повернись, чтобы я вынул игрушку, а затем оседлай. Завести по-новой только что кончившего Дина оказалось не так-то и сложно, а уж учитывая, что Сэм знал, что именно надо делать, чтобы добиться этого — так и вовсе. Поцелуи, прикосновения, пара пошлых словечек, шепнутых на ухо и мужское достоинство возлюбленного вновь пришло в боевую готовность. Сэм, продолжая ласкаться, повернулся, а когда Дин извлек из него пробку, оседлал его бедра и с довольным стоном, принял его в себя. Ощущения были приятнее, чем от железяки, но и их было недостаточно, отчего Сэм разочарованно заскулил. — Что Сэмми, мало? Примешь еще и Фабиана? — Я бы хотел, — признался Сэм. — Но не знаю, получится ли… — Это легко проверить, — подал голос дорниец и, глянув на Дина, спросил: — Можно? — Да… Фабиан заставил Сэма наклониться и, протянув руку, кончиками пальцев обвел вход. — Пока не примет, — покачал он головой, осторожно добавляя палец к члену Дина. — Мышцы расслаблены, но… Его раскрывать надо. Иначе просто порвем. — Не убирай пальцы… Это так здорово! — Дин задвигался, ловя ощущения. — Добавляй постепенно… Фабиан хмыкнул и, налив немного масла, принялся двигать рукой, в такт с неспешными движениями Дина. В какой-то момент, он добавил сначала второй, а потом и третий, слушая реакцию Сэма и стараясь не причинять ему боли. — Давай Дин, кончи в него, — предложил дорниец. — Потом пусть с игрушками побольше походит хотя бы пару часов. А дальше… Он сам попросит, чтоб его взяли и сможет принять нас хоть врозь, хоть вместе. Дин не заставил себя ждать и, ускорив темп, быстро дошел до разрядки. Немного отдохнув в объятиях брата, он выбрался из-под него и встал с постели. — Фабиан, продолжай ласкать и открывать его, а я тут аксессуарами займусь быстренько… — он отошел к сундучку, выбрал несколько пробок, каждая размером была больше предыдущей и пошел к месту, где Сэм оставил инструменты. Сэм издал очередной жалобный звук, когда Дин вышел из него. Отсутствие в нем члена, показалось настоящей утратой, а пальцев было мало. — Хочешь больше? — мягко спросил Фабиан, аккуратно растягивая подставленную задницу. — Да! — выдохнул Сэм. — Ладно, — улыбнулся дорниец, добавляя еще один палец. — Лучше? — Издеваешься, да? — рыкнул Сэм, метнув на него яростный взгляд. — Ничуть, — фыркнул Фабиан. — Помогаю тебе дождаться, пока твой хозяин допилит игрушку для тебя. Дин наблюдал за этими двумя, обрабатывая пробки. Ему было интересно, попросит ли Сэм, чтобы дорниец его трахнул, или Фабиан выскажет эту просьбу из любви и жалости к младшему. — Тогда добавь к своим пальцам еще и член, — произнес Сэм, делая движение навстречу ласкавшим его рукам. Это прозвучало скорее приказом, чем просьбой и Фабиан обернулся к Дину, бросив на него вопрошающий взгляд. — Действуй — разрешил старший, поймав взгляд дорнийца: — я скоро закончу и присоединюсь к вам. Как до того Дина, Фабиана долго упрашивать не пришлось и он, не вынимая пальцев, протиснул в горячее отверстие и свое мужское достоинство, вызвав этим довольный стон Сэма. — Вот так — действительно лучше, — выдохнул тот, на некоторое время ощутив облегчение. Фабиан кивнул и принялся плавно двигаться, не столько стремясь довести себя до разрядки, сколько стараясь облегчить страдания Сэма. Он очень хорошо помнил ощущения, которые человек испытывает под действием этого зелья и знал, что сейчас происходит с любовником. Дина так шарахнуло удовольствием от хоть небольшого, но все-таки удовлетворения жажды Сэма, что он чуть не выронил из рук инструмент. Надо было заканчивать все быстрее и присоединяться к двоим мужчинам, занимающимся любовью на постели. Быстро оглядев игрушку и не найдя на ней никаких повреждений, могущих оцарапать любимого, Дин бросил инструменты на блюдо как попало и вернулся к постели. Бросив пробку куда-то в изголовье кровати, он подобрался к брату и, обхватив его за плечи, поднял на колени, целуя, куда придется. — А если я захочу сделать с тобой то же самое? — спросил Сэм в какой-то момент. — Ты разрешишь? — Сэмми, я не знаю, как оно может на меня подействовать… Я вижу и чувствую, что для тебя оно относительно безопасно... — Просто… Да или нет. — выдохнул Сэм. — Без объяснений и прочего. Сам принцип, Дин. Выслушивать нудные объяснения он сейчас был совершенно не в состоянии, впрочем, как и переваривать длинные и сложные мысли. Что-то короткое, однозначное — еще можно было, а вот то, что посложнее — уже нет. — Да... — Спасибо! — простонал он в губы возлюбленного и обернулся к Фабиану. — А ты? — Если ты этого захочешь, — отозвался тот. — А сейчас… Поменяем член на игрушку? Меня вместе с пальцами мало? — Черт! — выругался Сэм. — Мало! Оно надолго? — На меня действовало часов шесть без антидота. — Игрушка на два размера больше сейчас уже и мы будем менять, Сэмми... Фабиан мягко выскользнул из любовника и, не убирая пальцев, кивнул Дину. — Следующая понадобится довольно скоро. Посмотри как он раскрыт и как хочет, — дорниец пошевелил пальцами, вызывая жалобный стон Сэма. Было видно, что отверстие буквально жаждет и жадно смыкается вокруг плоти. Дин смазал игрушку и, дразня любимого, стал погружать и вытаскивать ее из нутра брата. Каждый раз погружения становились все глубже, а вытаскивать нужно было с большим усилием. Стоны, скулеж и подвывания, издаваемые Сэмом, вызывали жажду еще большую, чем, наверно, испытывал сейчас младший. До какого-то момента Сэм ещё был способен сохранять хотя бы видимость контроля над собой, но весьма скоро даже эта хлипкая иллюзия рассеялась словно дым. Первыми обрушились те щиты, которые он сгородил в своем разуме еще дома, на Земле, когда обнаружил, что способен неконтролируемо проникаться чужими состояниями. Он возводил их аккуратно и весьма тщательно, да и управлять ими научился с тех пор настолько искусно и автоматически, что почти забыл об их существовании, слегка поднимая и вновь опуская, по мере необходимости. Внезапно, напрочь исчезнувшая преграда, затопила сознание Сэма не только эмоциями и ощущениями обоих любовников, которых он слышал отчетливо, но и, похоже, всех живых существ в порядочном радиусе. Он одновременно чувствовал и возбуждение обоих партнеров, и то, что у Дина болит заусенец на левой руке, и то, что Фабиан хочет пить, и столько всего, что выделить какие-то отдельные элементы было весьма нетривиальной задачей. Это оглушило его, лишая ориентации во времени и пространстве, пугая и восхищая одновременно, и самым пугающим во всем это было то, что он, несмотря на то, что долго учился отделять свои собственные эмоции и ощущения ото всех прочих, сейчас осознал, что почти неспособен на это. Именно этого Сэм в свое время испугался и именно с этим явлением он сейчас столкнулся в полный рост. Решать проблему нужно было немедленно и младший Винчестер не нашел ничего лучшего, как открыться еще больше и позволить всей буре эмоций и ощущений, которые его наполняли, выплеснуться наружу. Фабиан в какой-то момент почувствовал нечто типа удара пыльным мешком по голове, от которого и так взвинченное всем происходящим состояние стремительно приблизилось к критическому. Он ощущал себя так, будто он маленькая щепочка, которая находится в эпицентре бури из разнообразных ощущений. Яростное буйство стихии неизвестной природы увлекало его за собой, грозя размазать тонким слоем по всем подходящим поверхностям и это было одновременно ужасно и прекрасно, больно и сладко, желанно и совершенно отвратительно. Он откатился от любовников и, схватившись за голову, заорал нечеловеческим голосом. Дин увидел и ощутил, как в брате рухнули какие-то барьеры и в него, и из него хлынул поток силы. Первым желанием и мыслью было закрыться от этого, потому что ощущалось всего и много. Создавалось такое впечатление, что ему в голову внезапно попытались силком запихать эмоции и ощущения испытываемые Сэмом, им самим, Фабианом, живностью, шарившейся вокруг дома и даже неизвестных людей, судя по всему, работавших где-то в полях неподалеку. Чувствовалось это как волна, принесшая с собой все эти ништяки. Но, в тоже время эта волна не была его собственной и спокойно как пришла, так и ушла. Дин просто пропустил ее через себя, подивился силе эмпатии брата и постарался ему помочь. Ведь если он способен подпитывать Сэма энергиями стихий, то точно также он может и снимать с него излишки и сливать их в землю или воду, например. Осталось понять, каким именно образом это можно сделать. Логичнее всего было самому закрыться и уменьшить воздействие на брата хотя бы таким образом. Но, так можно и перестать видеть младшего, и подпитывать его, что, по мнению Дина, было просто необходимо. Иначе все усилия по размораживанию любимого — сизифов труд. А вот сделать что-либо другое, что могло бы облегчить состояние Сэма, он был просто обязан. Вспомнив, как чуть не убил младшего своими собственными эмоциями в состоянии аффекта, он постарался оттянуть то, что сейчас чувствовал Сэм на себя и перенаправить это в землю. Дин чувствовал себя своеобразным громоотводом и готов был поступать так и дальше, только бы с его Сэмми ничего страшного не произошло. Пережив этот своеобразный взрыв, Сэм обрел способность более-менее ясно соображать и, обернувшись к брату, поймал его обеспокоенный взгляд. — Нет, Дин! — выдохнул Сэм изо всех сил, стараясь вернуть себе контроль над собственным восприятием. — Стену. Построй между нами. Представь ее. Четко. Сейчас. Из чего хочешь. Думай тише. Вас так… много! Просто представь ее! Мне нужно это сейчас. Дин нахмурился и кивнул. Представлять какую-либо стену он не стал, просто вспомнил тот щит, который сотворил на окне кабинета Сэма. Что бы ни сделал брат — это принесло свои плоды. Младший Винчестер продолжал ощущать его, только куда тише и глуше, оставался Фабиан. — Его тоже прикрой, — попросил Сэм, спешно возводя обратно рухнувшие барьеры и фильтры. Это было очень, очень сложно, еще и потому, что собственные ощущения младшего, его жажда и запредельное возбуждение никуда не делись и ничуть не ослабли. Старший Винчестер понял, что его сил и умений на растягивание щита на все вокруг может и не хватить, и проще накрыть Сэма своеобразной чашкой из энергии. Как только он представил себе эту картину, вокруг младшего сформировалась сфера, защищающая его от постороннего воздействия. И, если приглядеться вторым зрением, это были стихийные силы, слившиеся воедино и направленные намерением Дина. Он опасался, что перестанет чувствовать и видеть брата, но его восприятие стало только несколько размытым, будто он смотрел на Сэма через слой воды. Внезапно Сэм осознал, что вокруг почти тихо. Ощущения от людей, работающих где-то там вдалеке, коней в конюшне, грызунов и птичек в саду и даже от обоих любовников ушли куда-то на второй план, смазались и ослабели до вполне приемлемого уровня. Это принесло настоящее облегчение и Сэм, сконцентрировавшись на именно этом переживании, сумел по новой возвести рухнувшие барьеры, прикрывая свое восприятие окружающего до привычного уровня. — Все, — благодарно произнес он, когда это наконец-то удалось и Сэм стал почти спокоен. Настолько, что даже вроде как зелье несколько притупило свое воздействие на организм. Жажда никуда не делась, но сейчас она стала менее острой, почти терпимой. — Отпустило. Снимай, что ты там нагородил и погляди, что с Фабианом. — Ты уверен, Сэмми? — Дин обеспокоенно посмотрел на младшего. Ему очень не понравилось то, что происходило несколько минут назад. — Я сниму — тебя не шарахнет снова? — Не узнаешь, пока не попробуешь, — ответил Сэм. — Не будешь же ты это держать всю оставшуюся жизнь? — Не, настолько меня не хватит, — старший представил, что аккуратно поднимает полусферу и, пропуская силы через себя, сливает энергию туда, откуда взял. — С Фабианом плохо. У него, похоже, давление в голове от ощущений твоих зашкаливает. Может рвануть. А по энергии я его читать не могу, только через тебя. — Седьмое пекло! — выругался Сэм и, потянувшись к Фабиану, убрал его руки от головы. — Фаб, открой глаза, — мягко попросил он, а когда тот никак не среагировал, отвесил пощечину. — Фабиан! — на сей раз дорниец тихо застонал и приоткрыл глаза. — Смотри на меня, соберись, сконцентрируйся. Я попробую помочь. Давай, милый, у тебя все получится, — Сэм уговаривал его как маленького ребенка и постепенно это возымело свое действие. Взгляд стал осмысленным и мужчина несколько расслабился. Сэм и сам не знал, что именно делает. По его ощущениям, он будто что-то приглаживал, выравнивал, делал гармоничным и таким, как оно должно быть, а не чем-то наподобие последствий взрыва на макаронной фабрике. Сколько это заняло времени младший не знал, но результат был визуально наблюдаем, дорниец ошарашенно тряхнул головой и попытался отстраниться. — Ты обещал, что не станешь от меня шарахаться, — напомнил Сэм. — Да, но… — не понимая, что произошло и ощущая слабые отголоски пережитой бури, ответил Фабиан. — Я думал, меня просто размажет по стенам. — Добро пожаловать в семейство мага и варга, — усмехнулся Дин. Он видел, что делал Сэм и очень хотел помочь, но мог только убирать излишки энергии. Полезное умение в их жизни. — Как ты, ожил? Точно не будешь больше убегать? Фабиан прислушался к себе и помотал головой. — Вроде ничего необычного… — неуверенно ответил он. — Убегать? Я не убегал! — голос его звучал возмущенно. — Но страшно же! Сэм фыркнул, услышав это заявление. — Самому иногда страшно, не поверишь, — заметил он, в свою очередь, прислушиваясь к себе. Ощущений извне поступало привычное количество и они ничему не мешали, а вот собственное желание и возбуждение, временно задавленные кризисной ситуацией, возвращались обратно. — Сейчас меня по-новой это… чудесное зелье накроет, — посчитал нужным предупредить он Дина, бросив на него изучающий взгляд. — В состоянии продолжить? — старший так все время и не отрывал руки от пробки, находящейся внутри Сэма. — Фабиан? — Не знаю, — честно признал тот. — Это, видимо, для вас нормально переживать… — он попытался подобрать подходящее слово, но понял, что не может и махнул рукой. — Ну, вот такие вот штуки. А я… — Для нас это тоже не вполне нормально, поверь, — признался Дин. — И я не совсем понимаю, что произошло недавно. Такие вещи, которые бывают со мной или с Сэмом на эмоциях, меня пугают. Я не всегда знаю, что и как надо делать. Даже обучение в храме Многоликого и куча книг не дает мне этого знания. — Можно мне высказаться? — спросил Сэм, ощущая как накатывает по новой возбуждение и желание, вызываемые все еще действующим зельем. — Да, говори, — Дин чувствовал состояние брата. — Мы не будем тут философию разводить… — Предлагаю сейчас воспользоваться антидотом, — сказал Сэм. — Всем надо прийти в себя. Химия эта работает, но… Не то. Ощущения есть, но сейчас это чисто механические какие-то, если ты понимаешь, о чем я. — Понимаю. Я тоже думаю, что нам нужно время…— Дин повернулся к дорнийцу. — Фабиан, не поищешь антидот? — потом посмотрел на Сэма и усмехнулся. — А вот игрушку в тебе оставим. Гаремные мальчики должны быть растянуты хорошо… Фабиан, перебрав флаконы, вытащил нужный и протянул Дину, а Сэм улыбнулся брату, непроизвольно вильнув бедрами. — Ну уж в том, что ты так и сделаешь, я ни секунды не сомневался, — фыркнул он. Дин рассмеялся и отодвинулся от младшего. Потом взял кубок с недопитым вином, капнул пару капель антидота и передал любимому. — Выпей, душа моя! Это тебе поможет... Сэм уселся на пятках и, взяв кубок, осушил его содержимое. Антидот подействовал почти моментально и искусственное желание покинуло его, оставляя усталость ото всего пережитого. — Уф, — выдохнул Сэм. — Это было… Весьма познавательно. Очень жесткая химия. Теперь я точно знаю, что с ее помощью можно сделать с человеком многое… У нас дома бы это приравняли к тяжелым наркотикам и запретили бы. — Я все чувствовал через тебя, но да… Не очень хорошие снадобья, — Дин оглядел комнату и заметил, что за окнами стало совершенно темно. — Время уже… Даже если вы полны сил и готовы дальше что-либо делать, то… Предлагаю поесть и завалиться спать. Сэмми, сегодня спишь с нами. Не хочу тебя одного отпускать, мало ли. Все согласны? — Ну, я только за, — улыбнулся Фабиан и, потянувшись, вылез из постели. Натянув на себя штаны он сказал: — Поесть, это вообще очень хорошая идея. Пойду, посмотрю, что с этим можно сделать. — А я бы еще искупаться сходил… — озвучил свое желание Сэм. — В море. Оно теплое и после подобных… приключений, очень хорошо будет. То, что Дин сказал о своих ощущениях в процессе, он взял на заметку, но вопросов по этому поводу задавать не стал, решив понаблюдать и послушать. — В море… Прекрасно! Пошли… — Дин подскочил с кровати. — Фабиан, еду найдешь до или после купания? — Идите вдвоем, мне неохота, — отмахнулся дорниец. — Я на террасе накрою стол, пока вы плещетесь. Дин направился в купальни, забрал там пару полотенец и прошел на террасу через гостиную. По дороге он не удержался и смачно шлепнул брата по попе полотенцем, понуждая его шевелиться и идти за ним. Сэм, выйдя на террасу, подошел к тому месту, где начинались ступени и рыбкой нырнул в море. Он знал, что там уже достаточно глубоко, чтобы спокойно прыгать, поэтому и сделал это, ничего не опасаясь. Вынырнув, он, отфыркиваясь, поплыл вдаль, ощущая, как море смывает усталость и переживания прошедшего дня. Проплыв метров двести, он вернулся и, поднявшись по ступеням на террасу, принялся вытираться принесенным Дином полотенцем, заодно лениво и неспешно анализируя то, что произошло. Единственным выводом из этих размышлений был тот, что он опять чуть не угробил несчастного Фабиана и это было мало того, что неприятно, так еще и заставило его почувствовать себя виноватым. Море было спокойным и теплым, звало Дина окунуться и напитаться своей силой. Конечно, он не стал отказываться. Только нырять совершенно не хотел. Он спокойно вошел в воду и чуть постояв в ней, чувствуя как можно сказать каждая клеточка его тела растворяется в волнах, поплыл. Дину хотелось немного пошалить с рыбами, плавающими у берега, но потом он придумал другую забаву — он их подманивал, обездвиживал и выбрасывал крупную на ступени. Можно будет сделать ужин, ему чувствовалось, что улов безопасен. — Сэмми, если ты в дом, принеси оттуда что-нибудь сложить рыбу, — попросил Дин задумавшегося брата, пытаясь отвлечь его от всякой грусти. Младший, конечно, сотворил черт знает что, но это получилось неосознанно и так уж винить себя не стоило. — Можем запечь ее на ужин, будет вкусно. — Что сжевать на ужин, я уже приготовил, — подал голос Фабиан. — Рыбу оставим на завтра. Сэм же молча сходил в дом и принес оттуда корзину, в которую и принялся складывать отловленных братом рыб. — Ты там не увлекайся, нас всего трое, а холодильника тут нет, — прокомментировал он, когда в корзине оказалась очередная рыбина. — Но зато теперь мы с голоду точно не умрем, даже если вдруг попадем на необитаемый остров. Дин к тому времени уже выбрался на террасу и вытирался. — Угу, надо еще попробовать зверье так ловить, вдруг получится… — он обмотал полотенце вокруг бедер и подошел к дорнийцу, который накрывал столик* под навесом террасы. — Фабиан, а как ты ее хранить собираешься, если тут ничего такого нет? — До утра с ней ничего не сделается, — пожал плечами тот. — Можно в воду холодную положить, чтобы с гарантией не пропала. — Сэмми, слышал? Исполняй, — Дин устроился за низким столиком по-турецки, подгреб под спину пару подушек и стал накладывать себе и брату еду на тарелки. — Потом руки мыть и за стол… Сэм вздохнул и потащил корзину с рыбой в дом. Отыскав на кухне таз побольше, он сходил, принес холодной воды, которой его наполнил, а потом вытряс туда рыбин. Закончив с этим, он отправился отмывать руки и, немного подумав, заодно и ополоснулся, смывая с себя соль. На террасу он вернулся несколько грустным и задумчивым, но есть от этого меньше не хотелось и он оглядел столик голодным взглядом. Старший похлопал по подушкам рядом с собой, приглашая брата присесть рядом, и пододвинул к нему тарелку с едой. Сейчас Дину не хотелось кормить любимого с рук, он чувствовал, что в данный момент это немного не нужно. Им бы прийти в себя после сэмова выверта сознания и желательно обсудить это. Можно было, конечно, продолжать игру в полную силу, но ему казалось, что таким образом он перегнет палку и ничего хорошего не выйдет. Сам он схватил кусочек мяса и принялся жевать, ожидая, кто первым начнет беседу. Фабиан, дождавшись, пока оба его гостя устроятся за столом, поглядел на старшего из них, ловя взгляд и словно бы желая что-то спросить, ну или донести до него. Дин просто кивнул, разрешая, видимо, любые действия. Во всяком случае именно так дорниец интерпретировал этот жест и, подойдя к Сэму, улегся рядом на спину, кладя голову ему на колено. — Покормишь меня? — спросил он, поглядев на любовника снизу вверх. Голос у дорнийца был спокойным и доброжелательным. Сэм, к собственному удивлению, не ощущал от него ни страха, ни упрека или чего-то похожего. Любопытство — было, нежность и доверие — тоже. Это было странно и непонятно, но очень приятно. — Конечно, — отозвался Сэм, опуская руку и проводя ею по голове любовника. Отломив кусочек сыра, он протянул его Фабиану и тот с видимым удовольствием взял его из пальцев Сэма и неспеша принялся жевать. Некоторое время трапеза проходила в тишине. Сэм ел сам и делился едой с Фабианом, что, со стороны должно быть смотрелось донельзя интимно и по-домашнему. — Не боишься? — наконец прервал молчание младший Винчестер. — Если я буду бояться, то что я получу, ну, кроме страха? — спокойно ответил купец. — Так у меня есть два потрясающих любовника, а если испугаться? — Не будет никого… — Дин, видя с какой скоростью пустеет тарелка младшего, наполнил ее снова. — Боятся здесь вообще никого не надо… То, что произошло, было неосознанным и мы сами спровоцировали такое… — Думаю, ты немного неправ, — покачал головой Сэм. — Бояться здесь совершенно точно есть и кого, и чего. Другое дело, что да. Все вышло неожиданно и внезапно, это — правда. Проблема в том, что гарантий того, что ничего подобного не повторится никто не даст. Я бы даже сказал, что оно может повторится в любую секунду, на месте, которое сейчас нам кажется абсолютно нейтральным и не опасным, — он ненадолго замолчал, а потом добавил: — Иногда я чувствую себя пороховой бочкой. — Сэмми, мы же нашли выход, — Дин вспомнил сферу, созданную из стихийной энергии. — Просто можно также найти и возможность обезопасить тебя, граната. — Я не за себя переживаю, — ответил Сэм, предлагая виноградину Фабиану. — А за вас. Обоих. При том, можешь начинать обижаться, но за Фабиана — больше, чем за тебя. Похоже, тебе не слишком-то досталось, а вот ему… Тут скорее надо придумывать как защищаться от меня, чем что бы то ни было еще. Ты вообще понимаешь, что именно произошло? — Как я ощутил — тебе под воздействием снадобья и совокупных ощущений сорвало внутренние барьеры и все, от чего ты старался защититься, одномоментно хлынуло тебе в голову. Ты не стал или не смог закрыться снова и слил это на нас. Только я могу все это просто пропустить через себя, отделив свои эмоции и иже с ним от твоих. А вот Фабиан не может… И я не обижаюсь, это не тот случай. Я себя достаточно изучил и тебя тоже со всеми нашими тараканами. А у него что-то есть, но спит. Можно только попробовать разбудить и обучить защите. Сэм слегка удивленно поглядел на брата и задумался над его словами. — В целом, ты более-менее правильно описал произошедшее, — наконец, произнес он. — А на тему разбудить, думаешь, у Фабиана есть какие-то этакие способности? — Эй! Я вообще-то тут, если вы забыли, — возмутился дорниец. — Какие такие способности? Откуда бы? Дин окинул Фабиана долгим взглядом. — Я не могу тебя видеть и ощущать так, как брата. Но, когда мы были все вместе, то через Сэма я почувствовал в тебе что-то. Был бы ты обычным, не смог бы делиться энергией и ничего бы не словил от выплеска Сэма. — Что-то мне подсказывает, что скорее у него мозги вскипели бы, чем не словил бы, — возразил Сэм. — Ты ведь чувствовал боль, Фаб? — Не только, — подумав, ответил тот. — Еще… Не знаю. Это очень странно. Как будто я слышал… Что-то… Как звуки, но не ушами. Они звучали у меня в голове, как собственные мысли, но определенно моими не были. Шум, обрывки… — Хм-м-м… — протянул Сэм, поглаживая Фабиана по волосам, словно кота. — Похоже на описание телепатии. Зачатков, но все-таки. А что-то подобное раньше было? Ну не так ярко и много, но… — Очень редко, но мне казалось, что я точно знаю, что сейчас скажет собеседник. Иногда мне казалось, что я слышу не только его слова, но это было всего пару раз и в моменты, когда я был не слишком-то трезв, — ответил дорниец. — Телепатия? Что это вообще? — Способность читать чужие мысли, — объяснил Сэм. — Я видел одного человека, который умел это делать, так что, в принципе, такая вещь существует. — Знаешь, — вздохнул Фабиан. — Когда этот твой шторм закончился и ты звал меня, мне показалось, что я слышу тебя как бы в двойном количестве. Одновременно и твой голос, и что-то еще. Тогда я списал это на испуг, боль и все прочее, а сейчас… Не уверен. — Я не знаю определений всей этой хренотени, но по описанию очень похожее что-то. По крайней мере, мне ты кажешься…— Дин внимательно посмотрел на дорнийца. — Радаром, что ли или антенной… Чем-то таким. И когда ты не трезв, ты открыт. Также как во время оргазма или сильных эмоциональных потрясений. Я могу попробовать слиться с тобой в этот момент и подстегнуть каким-то образом… — А оно ему надо, Дин? — спросил Сэм. — Допустим, ты разбудишь его дар. И что? Как он будет с ним жить дальше? Это я вроде как привык к тому, что необычен и могу что-нибудь этакое отмочить. Но это у меня не первый год так. И все равно до сих пор иногда кажется, что ошейник вкупе с поводком мне нужны вовсе не для каких-то там игр, а чтобы все знали: я могу быть опасен. Могу просто случайно убить ни в чем неповинного человека и… — он махнул рукой. Объяснить словами то, что он сейчас чувствовал, было очень сложно. Больше всего хотелось уйти куда-нибудь и остаться в одиночестве. — А мне что тогда, намордник? — разозлился Дин. — Я-то вообще с катушек слетевший тогда, по твоему. Адский палач, бывший демон, сейчас тоже не подарок. И что? — он немного остыл. — И решать нужно ему это или нет только Фабиану. А не тебе и не мне. — Намордник? — фыркнул Сэм. — Нет. Тебе — конец поводка. Ты чувствуешь ответственность и держишь себя в руках, когда он у тебя. А если серьезно, то решить нужно что-то или нет, можно только четко понимая, что выбираешь. Нет? — А у меня вообще есть выбор? — вклинился в диалог братьев Фабиан. — Не знаю, как там со всякими загадочными штуками, но… Скажем, руки. Они либо есть, либо нет. Разве тут не похожая ситуация? — Похожая. Рано или поздно эти способности начнут проявляться. И лучше раньше, больше времени на осознание и принятие этого. Вон, тебе Сэм может рассказать, как я бесился, когда он только предположение высказал, что у меня эти способности могут быть. А попав сюда и встретив людей, которые помогли мне принять и изучить их… — Дин ненадолго замолк. — Уж лучше тут с нами все это провернуть, чем тебя скрутит где-нибудь посреди толпы… Навредить ты не навредишь, но кто знает, как это воспримут другие... — Если Фаб полноценный телепат, то что-то мне подсказывает, навредить он легко может, — подал голос Сэм. — Из того, что я знаю, телепат не только способен читать мысли, но и внушать. Помнишь Энди и его братца? — Еще бы… — Энди был совершенно безобиден вследствие своих моральных качеств, хотя технически мог многое, а вот его брат… Вот тот — настоящий убийца, — рассказал Сэм Фабиану. — Приказать человеку убить себя? Да не вопрос! Я не утверждаю, что ты пойдешь убивать людей направо и налево, я лишь констатирую: это такой же небезопасный дар, как мой или Дина. Вопрос в том, как его применять. — Ладно, допустим, я это понимаю, — произнес Фабиан. — Сделаем еще одно допущение: я могу что-то этакое. Но… Дин, как ты это разбудишь? И, главное, как научиться это контролировать? — Отвечаю сначала на второй вопрос. Научиться контролировать можно занимаясь медитацией, как Сэм или упражнениями, как меня научил Безликий. Это требует времени и сил, но того стоит. А вот насчет разбудить… Понимаешь, Сэма стимулировал демон и потом пребывание в клетке с Дьяволом тоже дало свои плоды. У меня все случилось сначала под воздействием Метки, а потом при перемещении сюда уже развилось полностью. У тебя, скорее всего, может только слегка увеличиться понимание других людей и прогнозирование их действий. Если я залезу тебе в голову во время оргазма и попробую уменьшить барьер… — Вообще, это было бы очень полезно, — высказал свое мнение дорниец. — Учитывая мои занятия, так вообще! — Вот, Дин, — хохотнул Сэм. — Смотри и учись: человек сходу нашел плюсы и очень хочет получить их. Не то, что некоторые, ах, я ничего не умею, ах, обычный. Думаю то, что с этим придется изрядно повозиться, тебя, Фаб, не останавливает? — Ничуть, ты прав, — кивнул купец и улыбнулся. — Ты тоже не образец позитивизма… Я опасен, сажай меня на поводок… Так, если мы договорились, то предлагаю закончить трапезу и пойти спать. Я думаю, что заниматься чем-то следует завтра, на свежую голову. Фабиан легко поднялся на ноги и, протянув руку, помог встать Сэму. — Чур я сплю в середине! — заявил тот, когда вся компания оказалась в спальне. Дин улегся с той стороны кровати, где и хотел, скинув свое полотенце на пол, обнял Сэма, подкатившегося к нему, поцеловал того в шею и засопел, засыпая.