Мы идем искать!

Первое, что ощутил утром Сэм — уютный кокон из теплых рук и ног, которые оплетали его словно лианы дерево. С одной стороны спал Дин, с другой Фабиан и это было донельзя приятно и ощущалось очень, очень правильным. Некоторое время он лежал, бездумно глядя в потолок и просто наслаждался спокойствием сонного царства, а потом принялся тихонько выпутываться из объятий. Удалось это не сразу, но он, вроде как никого не разбудив, выскользнул из спальни, отправляясь сначала в уборную, а потом и на террасу, чтобы окунуться в море и помедитировать, пока все еще спят. Купание окончательно разбудило его и, усевшись в тенечке в позу лотоса, Сэм прикрыл глаза, погружаясь в себя и, в первую очередь, наводя ревизию в щитах, которые наспех сгородил накануне. Дина разбудило ощущение нахождения в воде. Это было холодно и бодрило. И совершенно точно, оно было не его. Наверно, Сэм встал раньше и свалил купаться. Подниматься не хотелось, расслабленное состояние и постоянное соскальзывание куда-то внутрь себя, убаюкивали его снова. Брат медитировал, только так Дин мог объяснить все, что сейчас происходило с ним самим. Это было необычно, потому что раньше он за собой подобного не замечал. Неужели ночь, проведенная с Сэмом в объятиях, позволила еще глубже чувствовать любимого? Или вчерашнее происшествие дало такой результат? Жаль, что он не попросил у младшего разрешения подключиться к нему во время медитации. Многое можно было бы увидеть и даже составить примерный план действий с Фабианом… — Твой братец, если не засиживается до утра — настоящий жаворонок, — сонно пробормотал дорниец, ближе придвигаясь к Дину и закидывая на него ногу. Проснулся он от того, что стало как-то прохладно и не очень уютно, но сделал это не до конца. — Ага… — Дин начал лениво гладить его по бедру. — Мы постоянно по этому поводу раньше ругались… — А я люблю поспать, — вздохнул Фабиан и открыл глаза. — Ты спросонья очень смешной, — заметил он, приподняв голову и поглядев на собеседника. — Взъерошенный и… домашний. — Ну и ладно… — Дин проснулся еще больше. — Что, не произвожу впечатление страшного убийцы? — Ничуть, — фыркнул дорниец и погладил Дина по животу. — Чем займемся сегодня? Планы есть? — Я думаю, что сегодня можно продолжить вчерашнее растягивание, но лучше ближе к вечеру, а днем, не знаю… Я бы прокатился верхом… Но могу выслушать любое предложение. И я так понимаю, что ты хочешь спросить — будем ли мы сегодня тобой заниматься? — Сэму, с игрушкой внутри, верхом не очень будет, — заметил Фабиан. — И, да. Озвученный тобой вопрос меня действительно интересует. — Ты предлагаешь начать прямо сейчас? Мне нужно твое разрешение на проникновение в твою голову, иначе Сэм меня сожрет за неэтичность… — Дин чуть усмехнулся. — И потом, это… Я не знаю, как это воспринимают другие… Брат мне ничего не рассказал, когда я случайно так сделал… А животных не спрашивают… Не страшно? А вдруг я что-то там нарушу? — Прямо сейчас, если хочешь, я могу взять тебя в рот, — хохотнув, прокомментировал Фабиан, сдвигая свою руку к низу живота собеседника. — Страшно? Да, но… Не хочу отказываться от таких возможностей, что могут появиться, так что, считай, разрешение ты получил. А на счет нарушить… Почему-то я верю тебе. Может быть, потому, что тебе верит Сэм, а я — ему… В общем, думаю, что ничего ты там не нарушишь. — М-м-м… В рот, хочу, конечно…— Дин облизнулся. — Но так не сработает. Не я, а ты должен получить оргазм и желательно, чтобы в этот момент ты смотрел мне в глаза… По-другому я пока не умею. С людьми сложнее… — Поза на спине позволяет подобные вещи, — многообещающе глядя на Дина, высказался дорниец. — Только… я бы в этом раскладе сначала отлучился бы ненадолго. Поэтому, с моими мозгами можно заняться позже, а сейчас… Сейчас я просто предлагаю тебе немного удовольствия. Дин не стал отказываться от предложения и весьма недвусмысленно указал на свой пах. Он был заведен разговором и воспоминаниями о вчерашнем. Фабиан переместился вниз и занялся тем, что и пообещал любовнику. Умений дорнийцу было не занимать и через непродолжительное время, он отстранился довольно облизываясь и со смешинками в глазах глядя на Дина. — Вот теперь я окончательно проснулся и пойду, искупаюсь, — сказал он, наблюдая за довольной после оргазма физиономией любовника. — Ты со мной, или будешь валяться дальше? — С тобой. А то все уже встали, а я тут… — Дин поднялся и схватил полотенце, высохшее за ночь на полу. — Мне конечно нравится, что вокруг меня будут на цыпочках ходить, но… Вывалившиеся на террасу любовники никак не помешали занятию, которому предавался Сэм. Для него вообще сейчас не существовало внешнего мира, настолько глубоко он был погружен в медитацию. Фабиан и Дин успели искупаться, потом почистить и приготовить рыбу, и только когда стол был уже накрыт, Сэм вернулся и поднялся на ноги. — О! Вы уже встали? — спросил он и, поглядев на солнце, удивился: прошло никак не меньше двух часов, а может и чуть больше, тут ощущение времени несколько сбоило, раздражая этим неимоверно. — И давно, — улыбнувшись, ответил Фабиан. — Есть хочешь? — Сначала в купальню, — покачал головой Сэм. — Мне надо привести себя в порядок, — объяснил он, подходя к Дину. — Вытащишь из меня эту штуку? Или доверишь это дело мне? Дин показал брату, чтобы он наклонился и извлек пробку из его тела. — Мы хотели проехаться и во время прогулки она будет тебе не нужна. Вернемся и… — Как скажешь, — ответил Сэм, забирая у брата игрушку. — Но ополоснуться мне все равно нужно. Я соленый весь. Это быстро. — Иди, потом сюда завтракать… Сэм кивнул и ушел. Вернулся он действительно быстро, успев не только вымыться, но еще и расчесаться. — И чем нынче кормят на завтрак? — спросил он, принюхиваясь. — Рыба? — Она самая, — кивнул Фабиан, лениво возлежа на подушках около стола в ожидании Сэма. — Куда ты хочешь поехать, Дин? Что-то конкретное посмотреть, или просто поноситься? Дин показал брату на место рядом с собой и, подождав пока он умостится, протянул ему небольшой кусочек запеченной рыбы. — Тут рядом вроде какие-то красивые дюны есть… Можно было бы туда... Сэм, прожевав и проглотив рыбу, которую он взял из рук брата губами, непроизвольно поморщился: идея носиться по дюнам туда-сюда без толку, его не особенно вдохновляла, но спорить по этому поводу он даже не собирался. — Или просто поноситься… Даже не знаю. Может у коняшек спросить? — Дин был задумчив и, с одной стороны, ему хотелось на эту прогулку и больше, чем гулять, ему хотелось пообщаться с Ветерком. С другой стороны, ему было так лень шевелиться сегодня. Вот такое настроение, и старший не знал, как выразить это словами. Телепат бы им не помешал. — Или вообще никуда не ездить и лениться целый день… Что-то сегодня я не готов что-либо решать. Хм, отдаю на сегодня правление в твои руки, Фабиан. — Уверен? — скептически поинтересовался тот. — Не пожалеешь? Дин прислушался к себе: — Нет, не пожалею. Хочу сегодня день безответственности, — сказал он, протягивая Сэму еще кусочек рыбы. — Но только сегодня. — Ладно, — протянул дорниец и ненадолго задумался. — Тогда сделаем так. Гулять все-таки поедем, но… Не просто так. Ты, Дин, как я понимаю, хочешь просто движения. Вот и будешь носиться, как угорелый заяц. А ты, Сэм, не любишь бесцельные шатания, поэтому поедем, осмотрим место под новый виноградник. Ты, как послушный мальчик, составишь нам компанию и именно это будет твоей целью. Может, по дороге что-нибудь интересное и для себя увидишь. Возражения? Предложения? Пожелания? — Вопрос один, нет, два. Первый, если я буду носиться вокруг вас, как угорелый на твоем коне, то не возникнут ли проблемы и не подумают ли, что я его украл? Второй, могу ли я не пользоваться седлом? Я понимаю, что оно не просто так на коне, но хочется почувствовать Ветерка еще ближе. — Ветерок теперь твой, купчую или дарственную с собой все равно никто не возит, хотя мы ее и оформим, а я буду где-нибудь неподалеку, да и земля, где мы будем находиться — моя. Так что тут все без проблем. А на тему седла, думаю, это твои проблемы, как ты будешь ездить. В принципе, если есть желание и найдется достаточное количество сил, хоть на руках своего питомца таскай, — улыбнувшись, ответил Фабиан. — Ты сказал ему, что тут за конокрадство вешают? — догадался Сэм, доев очередной кусочек рыбы. — Да, когда разыскал в полях, — кивнул дорниец и младший Винчестер наградил старшего укоризненным взглядом, впрочем, оставив мысли, которые посетили его голову, при себе. — А что? Я пока еще летать не умею и как быстрее от тебя и себя смыться по-другому не знал. — Кончайте вы уже по мелочи разборки устраивать, — попросил купец. — Ну, со всеми бывает. Один не подумал, второй — тоже. Вспылили. Но это было и прошло. Выводы все сделали. Или кто-то из вас двоих всерьез рассчитывает на покаяние другой стороны? С посыпанием головы пеплом и самоистязанием? Нет? Вот и закройте эту тему уже. Сэм поглядел на Фабиана так, будто у того отросла вторая голова. В общем-то, мысль была простой и, в целом, правильной, но почему-то она не пришла ему в голову, впрочем, похоже, как и Дину. — Мне покаяние не требуется. Ни от себя, ни от брата, — спокойно сказал Дин, не желая развивать ссору дальше. — Я уже для себя все решил. Предлагаю закончить завтрак и делать уже, что Фабиан предложил. — Я без оружия из дому и шагу не сделаю, — сообщил Сэм, поглядев на брата, когда они закончив завтрак, принялись одеваться. — Хорошо, мы же договорились, что когда будем куда-либо выезжать, ты можешь надевать и брать, что тебе нужно, — Дин пожал плечами. — Требуется оружие, чувствуешь себя с ним безопасно — пожалуйста. Сэм закончил облачаться и вооружаться быстрее Фабиана и не без ехидства наблюдая как тот возится с завязочками и шнурками. — И нечего на меня так смотреть, — буркнул дорниец, наконец-то справившись со своим нарядом. — Лучше бы пошел, коней оседлал. — Я это способен сделать быстрее, чем ты одеваешься, — фыркнул Сэм и с независимым видом удалился в сторону конюшни. — Похоже, что-то с ним происходит, — задумчиво протянул купец, проводив младшего из братьев взглядом. — Просто понаблюдай за ним и поговори, пока я буду по степи носиться, — Дин как раз прятал кинжал в складках одежды. — Я думаю, что он при мне не будет откровенен. — У тебя хоть предположение есть, что не так? — деловитым тоном спросил Фабиан. — Все-таки ты с ним знаком куда лучше, чем я. — Он может злиться на меня за реплику о покаянии; может беситься от того, что рассчитывал на повторение вчерашнего, а мы ему прогулку; может сам на себя вызверился, на тебя, потому что ты не возражал против эксперимента над своей головой; может ревнует тебя или меня к тебе или ко мне соответственно; может скучно стало. Это только начало моих догадок. Расспроси по этим пунктам, а потом, глядишь и выведешь его на верную мысль. — Ладно, — кивнул Фабиан, обдумывая сказанное. — Пойдем уже. Когда они пришли в конюшню, кони, кроме Ветерка, были оседланы, а сам Сэм, поглаживая по морде Гранита, говорил ему что-то ласковое. Фабиан, обойдя сэмового скакуна по кривой дуге, подошел к своему и вскочил в седло. — Ну его, — объяснил он Дину свой маневр. — Коня, то есть. Никогда не знаешь, что эта скотина вытворит. — И ничего он не вытворит, — буркнул Сэм. — Он хороший и умный. — И кусачий, к тому же, — добавил Фабиан, не обращая внимания на ворчливый тон. — А уж как он лягается! — Всего-то один раз! — возразил Сэм возмущенно. — Мне дороги мои ребра, — фыркнул купец и жестом показал, что пора уже ехать. Дин подошел к Ветерку и обнял его за шею, что-то зашептав. Со стороны это смотрелось мило и создавалось ощущение, что конь и человек просто разговаривают после долгой разлуки. Потому что Ветерок явно отвечал! Он шевелил губами, косил глазом в сторону других людей, лез к Дину целоваться. Потом старший похлопал его по шее и вскочил на коня. Без седла было даже удобнее. Дин ощущал с Ветерком полный контакт и единение. Повинуясь жесту Фабиана, он выехал из конюшни и тут же рванул вперед. — И далась вам эта прогулка, — проворчал Сэм, взлетая в седло. Впрочем, мнение по поводу этой затеи он довольно быстро поменял. Все-таки сидеть в четырех стенах постоянно — это не самое лучшее времяпровождение на свете, особенно, если нет какой-нибудь книги. День был солнечным и по дорнийским меркам — не слишком жаркий. Иногда солнце закрывали редкие, но очень пушистые облака. Дин действительно носился туда-сюда, и было непонятно откуда у Ветерка столько сил, чтобы проделывать подобные номера. Фабиан же с Сэмом ехали не спеша и купец рассказывал о посадках, которые они проезжали. — Ты с утра какой-то смурной был, — заметил дорниец, видя, что Сэм больше не дуется и внимательно слушает. — Книги, — ответил Сэм. — Скучно без них. Хотелось проверить одну штуку, а… — он махнул рукой. — В общем, я уже в норме. — Уверен? — уточнил Фабиан. — Вполне, — кивнул Сэм. — Хорошо, что вытащили меня из дому. Кусок земли, куда они направлялись, был куплен хозяином поместья недавно и представлял из себя склон пологого холма, заросший сорной травой и низким кустарником. — Да-а-а… Работы тут непочатый край, — вздохнул Фабиан. — Можно ускорить, — Сэм осмотрелся и обвел участок земли рукой. — Ну, кусты выкорчевать придется, а сорняки… Накрыть их чем-нибудь темным, и через месяц получишь чистую землю. — Серьезно? — удивился купец. — Чем угодно? — Картона у вас тут нет… Ткани дорогие… Ну хоть какими-нибудь тряпками, что ли, ненужными, правда… Где ж их столько взять? — Ну, на этот участок земли не набрать, тут ты прав, но в принципе… — Фабиан задумался. — А почему так получается? — Потому, что всем растениям, которые растут на поверхности земли, нужен солнечный свет, — объяснил Сэм. — Там все на самом деле сложнее гораздо, но принцип именно таков. Дин подъехал к ним в самый разгар объяснений младшего. — Хорошо, что ты так много знаешь, — улыбнулся он. — Ты бы здесь сделал карьеру в науке… Мне так нравится сегодняшнее утро, что даже хочется остаться здесь. А что? Погода прекрасная, компания у меня самая классная на этом свете, коняшка — чудо... — А зима — близко, — добавил Сэм, с улыбкой глядя на брата. — И ни черта я в местной науке бы не добился. Слишком большая разница в технологиях. Уровни вообще не сопоставимы. Но, кстати, я понял, что тут будет работать: кое-какие принципы логистики, кое-что из технологий управления и, в общем, это все. — Вот умеешь ты, Сэмми, опустить с небес на землю, — Дин чуть погрустнел, вспоминая дом и оставшихся там. — Ты же можешь все записать и объяснить Фабиану или его подручным, которые тебе кажутся самыми здравомыслящими… — Извини, Дин, но я вынужден тебя разочаровать, — вздохнул Сэм. — Мои записи им как мертвому припарки. Ну, взять хоть простейшую домну. Чуть больше серы или фосфора в расплаве и вместо чугуна, который нам привычен, получим хрупкую непонятную хрень. А как померить сколько в исходной руде чего — я без понятия, без оборудования, которое есть в нашем мире. И так — все. — Ладно, не ворчи, — Дину не хотелось ссориться. — Смотрю, ты перестал злиться? — Я и не злился, — пожал плечами Сэм. — Просто… Забей. Прошло уже все. Но если бы не договоренность об отпуске без книжек, фиг бы я куда поехал, это точно. — Угу, это точно. Окопался бы в библиотеке или кабинете и читать, читать, читать. Маньяк книжный! — ох как хотелось раздразнить брата, как в детстве, чтобы бросился за ним в догонялки. — Всегда так! — Книжный, говоришь? — с угрозой в голосе поинтересовался Сэм, кладя руку на рукоять кнута, который был подвешен у него на поясе. — Размяться не хочешь, маньяк быстроскачущий? — Второй такой же есть? Нет? — Дин был не против размяться, но только на равных. А если это тот кнут, в который вплетена цепь, то о каком равенстве может идти речь? — Если нет — может палки найдем? Или просто борьба, без оружия? — Кнут против палки, — сощурился Сэм и, соскользнув со спины Гранита, отстегнул свое оружие и единым движением расправил его. — Я не буду бить так, чтобы всерьез навредить. — Где ты тут палку возьмешь? — Фабиан вынул из крепления легкое копьецо, с которым редко расставался, выезжая куда-то из дома. — Копьем владеешь? — спросил он Дина. — Нет, не владею. Но могу попробовать. — Тогда держи, — он бросил копье старшему из братьев, а потом тоже слез с коня. — Или могу я против него выйти, чтобы ты посмотрел, что тут можно сделать. — Как хочешь, мне сейчас все равно, — Дин был не очень доволен распределением оружия, потому что считал, что выяснять, кто сильнее, возможно только на равных. Рыцарский кодекс. — Дин, у меня складывается ощущение, что ты решил, будто я тут собираюсь устроить не знаю что. Борьбу за доминирование? — Сэм хлестнул кнутом. — Это разминка. Никто ничего не проигрывает. Хотя… Ладно, — Сэм окинул брата изучающим взглядом и свернул кнут, повесив его на луку седла. Гранит стоял как вкопанный, будто и не живой вовсе, а натурально каменный. — Гоняться с тобой на коне не интересно. Ветерок быстрее и это понятно безо всяких опытов. Но за книжного червя я, считай, оскорбился и требую сатисфакции. — И какого рода? Что ты хочешь для дуэли? — Дину стало весело. — Кулачки? Армрестлинг? Забег? Заплыв? Кто больше раз поднимет Фабиана? — Идеальное оружие для дурацких дуэлей — пурген. Угадай, кто остается в выигрыше? — ухмыльнулся Сэм. — Сэмми, ну что ты… Вот я даже не знаю… Сам же учил меня видеть во всем позитив, — Дин махнул рукой. — Ай, ну тебя, оскорбленный… Айда домой! — Ну, вот, — вздохнул Сэм. — Оставил меня без разминки. Может я кулаками помахать прям горел желанием? — Так давай, помашем, за чем дело стало? — Дин спешился. — До чего будем махаться? Фабиан, рассудишь? — Ну вас обоих к Неведомому, — отмахнулся дорниец. — То тягать меня собираются, то рассуди их. Как дети, честное слово. — А ты, значит, типа, взрослый? — съехидничал Сэм. — Прям весь такой рассудительный, взвешенный и сама мудрость? Фабиан долго разговоры разговаривать не стал, вместо этого он не спеша слез с коня, подошел к Сэму и молча толкнул его плечом в плечо, стремясь если уж не сбить с ног, то хотя бы подвинуть. Сэм ответил на этот жест, и они некоторое время пихались, потихоньку начиная смеяться. Дин наблюдал за ними, веселясь. Вот точно дети! Песочницу не поделили! Причем все. Он знал, как можно сделать всю эту возню еще веселее. Старший подошел к брату и начал щекотать его по ребрам. Вклинившись между Сэмом и Фабианом, он потянулся к дорнийцу и стал щекотать и его тоже. Идеальная пытка! — Так не честно! — воскликнул Сэм, отскакивая в сторону. — Это — запрещенный прием! Фабиан же смотрел спокойно, не особенно-то реагируя на действия Дина. Щекотки он практически не боялся. — Сэмми, вот у кого тебе надо поучиться! — Дин никак не мог перестать смеяться. — Фаб не реагирует вообще! — Конечно, — буркнул Сэм, не спеша приближаться к брату. — Его этим не проймешь. — Все? Больше не дуешься на книжного маньяка? — старший с любовью посмотрел на брата и потянулся погладить. — Я не люблю, когда на меня дуются… — А я не люблю, когда ты обзываешься, — заметил Сэм, но прикоснуться к себе дал и даже показал, что ему это прикосновение нравится. — Это просто обидно. Что плохого в том, что я люблю читать и много знаю? — Да ничего, Сэмми, — Дин продолжал ласкать брата. — Просто иногда эта любовь у тебя приобретает странные формы и меня это пугает. Я волнуюсь за тебя. — Ну, приобретает, — согласился Сэм. — Но это не повод обзываться. Я при этом себя чувствую так, будто… Не знаю. Что-то действительно плохое сделал. Что-нибудь типа фарша из христианских младенцев, или еще чего похлеще. — Ладно, не буду обзываться. Постараюсь, по крайней мере. Буду за собой следить. — Все равно будешь, — покачал головой Сэм. — Ты такой, какой есть. Но я попробую убедить себя, что ты это любя делаешь. А сказать тебе, что мне это очень неприятно, наверное, давно стоило, — добавил он, подходя к брату и Фабиану, и обнимая их обоих. — Просто думал, что ты не услышишь меня, а ты вроде как услышал. — Я тебя всегда слышу, просто не всегда считаю нужным реагировать… — Дин вздохнул, обнимая брата и утыкаясь лбом ему в плечо. — И почему мы раньше не могли это выяснить? Столько бы проблем снялось сразу, если бы просто поговорили. И не только между нами… — Потому, что раньше ты предпочитал трахать мне мозг, впрочем, как и я тебе, — фыркнул Сэм. — А теперь… Теперь есть занятия и поинтереснее. Он чуть отстранился и, приподняв голову Дина за подбородок, нежно поцеловал его в уголок губ. — Ну, что, поедем обратно? — спросил он, глядя ему в глаза. — Да, тем более, есть занятия поинтереснее… — мурлыкнул Дин, подавая бедрами вперед и слегка прижимаясь к брату, показывая свою заинтересованность. — Парни, до дому-то дотерпите? Или прямо в чистом поле любить друг друга приметесь? — хохотнув, спросил Фабиан, отстраняясь от братьев и по привычке оглядываясь по сторонам. Действовал-то он автоматически, всерьез не ожидая неприятностей на собственной земле, и не ожидая увидеть ничего необычного, вот только увидел и почему-то моментально насторожился. — У нас гости, — спокойно произнес он, не меняя позы и стараясь выглядеть со стороны расслабленным и занятым беседой. — Далеко? — первым среагировал Сэм, успевший попутешествовать по этому миру и, хотя никаких неприятностей им по дороге не попалось, все равно видевший достаточно, чтобы правильно среагировать на насторожившегося дорнийца. Да и инструкции о том, как себя вести и что делать в случае чего, Фабиан выдал в свое время весьма подробные и недвусмысленные. — Два полета стрелы, — также ответил купец, как бы рассеянно разглядывая пейзаж где-то за спиной у собеседника. — Ровно за тобой. — Кто? — задал следующий вопрос Сэм. — Не знаю, но… Мне они почему-то заранее не нравятся. Восьмеро. Конные. Двигаются быстро. Мы не уйдем — Гранит слишком медленный, — быстро и четко произнес Фабиан, чуть щурясь и глазами отыскивая копье, которое Дин, не пожелав использовать, просто воткнул в землю. — План? — отрывисто спросил Сэм, прикидывая, сумеют ли они втроем, а на самом деле, по-сути, вдвоем, учитывая невооруженность, по местным меркам, Дина, отбиться от восьмерых, если те почему-то решат напасть. Шансы были откровенно призрачными, да и появлялись только при условии, что в стремительно приближающемся отряде нет лучников, ну, или нападающие решат взять их троих живьем. — Делаем вид, что ничего не заметили и собираемся ехать, — озвучил решение Фабиан. — Именно собираемся. Подпруги проверяем и подтягиваем, поводья разбираем. Сэм кивнул и, отстранившись от Дина, подошел к своему коню, чтобы заняться тем, чем велел заниматься дорниец, а заодно и кнут с седельной луки взять. Дин почувствовал тревогу, исходящую от брата и решил посмотреть, что именно так могло вывести Сэма из хорошего настроения этого утра. Он отыскал взглядом в небе какую-то птицу и постарался увидеть все ее глазами. С высоты птичьего полета они были видны в степи, как на ладони. Также, как и группа, более чем в два раза превосходящая их по численности, быстро приближающаяся к стоянке. Люди были вооружены и выглядели совсем не как обычные горожане, собравшиеся на прогулку. Чувство опасности Дина зашкаливало. Уж по чью душу они явились — пока не ясно. Самое неприятное, что, кроме заветного кинжала, у него не было никакого другого вооружения. Он быстро поискал глазами копье, увидел, что Фабиан подобрал свое оружие, посмотрел на брата — чтобы из его вооружения можно было использовать. Не увидев ничего, чтобы подошло ему из вооружения, старший осмотрелся и нашел палку, примерно такого размера, как они использовали не тренировках с Сэмом. Да, она была неровной и необработанной, но это было даже лучше — приноровиться и повреждений противнику можно нанести значительно больше. Дин поднял ее и оперся, как на посох. — Что собираемся делать? — спросил он у Фабиана. — Отбиваться, — ответил тот. — Если нападут. Мне они не нравятся, но могут и просто мимо ехать, все-таки дорога хоть и на моей земле, но пользоваться ею может любой. Будешь бить — бей по лошади. — Жалко лошадь, — нахмурился старший. — Я вот думаю, может мне попробовать как-то с лошадьми поработать… Хотя нет, не получится. Их восемь, я один. Быстро переключаться еще не могу. Черт! Хорошо, буду лупить лошадей и просить у них прощения. Фабиан посмотрел на Дина как на безумца. Во взгляде, которым он его окинул, четко читался вопрос: ты это серьезно?! Но спорить или заниматься увещеваниями он не стал — не ко времени и не к месту: всадники были уже настолько близко, что сомнений в их намерениях не оставалось. — Дин, держи Ветерка! — выкрикнул Сэм, замахиваясь кнутом. Старший, не долго думая, взлетел коню на спину и отъехал, чтобы не попасть под радиус действия сэмова оружия. Палку он положил на свои бедра так, чтобы в любой момент ею можно было ударить из нескольких положений. Сэм же резко дернул рукой с кнутом, отчего раздался звук, больше всего похожий на громкий выстрел. От этого неожиданного и, главное, непривычного звука, лошади противников шарахнулись в стороны, испугавшись, и один из нападавших на этом резком маневре вывалился из седла. Им занялся Фабиан, просто и без затей добивая оглушенного падением человека. Следующего всадника снял с коня Сэм — замах кнутом, резкое движение всем телом и на землю полетело мертвое тело. Фабиан в это время успел подсечь ноги коня еще одного из нападавших и добить всадника, а потом ему пришлось метнуть копье в ближайшего к Дину нападавшего, отчего из оружия при купце остался лишь меч и парный к нему кинжал. Гранит, до какого-то момента стоявший как изваяние, словно взбесился и, всхрапнув, взвился на дыбы. Опускаясь обратно на четыре ноги, он умудрился нанести вред коню еще одного из нападавших, а его всадника добил дорниец. Дин сначала использовал свою палку, как короткое копье и выбил всадника, приблизившегося к нему, из седла. Старшему пришлось спрыгнуть с Ветерка, когда он чуть не свалился вслед за движением палки. Оглушенный противник поднялся на ноги и, выхватив короткий меч, бросился на Дина. Пришлось вспомнить все, что Якен показывал ему на тренировках. Через некоторое время противник был повержен сильным ударом в голову, правда палка пришла в негодность от встречи с мечом. Бой закончился быстро и, к удивлению Сэма, в их пользу. На земле валялось восемь тел, агонизировала пара лошадей, а они трое вроде как не пострадали совсем. Фабиан занялся осмотром побежденных, вдруг кто-то из них все-таки выжил? — Тут только трупы, — переводя дух, произнес Сэм. Адреналин гулял в его крови после первого в жизни подобного боя. — Да уж вижу, — отозвался Фабиан, обшаривавший одно из тел. — Наемники, похоже. Дин, ты можешь поймать их лошадей? Старший Винчестер кивнул и стал приманивать разбежавшихся коняшек, показывая им, что с ними безопасно и есть много вкусного. Лошади подошли достаточно быстро, осталось только взять их под уздцы и привести к брату и дорнийцу. Сэм свернул кнут и, повесив его на привычное место на поясе, принялся помогать Фабиану. — Их надо сжечь, — сказал он, подтаскивая последний труп к общей куче. — Заедем в большой дом и я пришлю кого-нибудь разобраться с этим, — кивнул дорниец. — Тут ни дров, ничего нет, да и уйти отсюда надо как можно быстрее. — Думаешь, эти были частью чего-то большего? — спросил Сэм, хмурясь. — Не знаю, — покачал головой Фабиан. — Но… Дин вскочил на коня и, дождавшись пока Сэм и Фабиан соберутся, поехал за ними в сторону поместья. Лошадей нападавших он привязал одну за другой, паровозиком, и вел в поводу за собой. Говорить ничего не хотелось, он не видел на этих погибших ничего: ни следов чьей-то магии, ни дурной воли, ничего. Дин не понимал, почему эти люди напали на них. Возможно, это связано с работой Фабиана, а может и с тем, чем занимались до последней недели Сэм и он. Сейчас он был почти бесполезен. Мог только вливать силы в брата и выравнивать состояние коняшек. — Тебе надо подобрать какое-нибудь оружие, — произнес Фабиан, обращаясь к Дину, когда вся компания спешилась рядом с конюшней. — Копье? С палкой ты лихо управлялся. Да и вообще вы оба хорошо держались. — Копье было бы неплохо… — старший задумался. — Я, конечно, лучше всего владею огнестрельным, но в этом мире до его изобретения я не доживу. Нож бы хороший пригодился или клинок, — он вспомнил о некотором количестве ангельских, валявшихся дома. — Ну что-то такое, среднее между маленьким копьем и клинком. Фабиан кивнул и ушел, чтобы раздать распоряжения. — Ты как? — Сэм подошел ближе к брату и с тревогой заглянул ему в глаза. — Нормально, Сэмми, — Дин прижал брата к себе. — Я нормально. Вот только думаю, откуда они и кто послал. Я вообще ничего не увидел. Как будто они сами вдруг решили напасть на троих мирных людей посреди пустыни. Или это не мой уровень видения. В общем, не понимаю… И за нас боюсь... — Чего тут непонятного? — искренне удивился Сэм. — Мало ли существует на свете разбойников? Простых обычных разбойников, которые промышляют нападением не только на троих мирных путников, но и на караваны. Это нам с тобой дико подобное, мы привыкли, что есть полиция, законы и все такое, а тут это совершенно рядовое явление. — Знаешь, было бы здорово, если это так. Но моя интуиция вопит, что не все так очевидно. Я поэтому и проверять начал… И ничего… — Может какой-то фабианов недоброжелатель послал их? — предположил Сэм. — Хотя… Слишком уж они криворукие оказались. Мы их очень легко одолели. Кроме того, мог и Бейлиш послать. Одного убийцу он уже отправлял, чтобы устранить меня. Но и тут все как-то… Даже не знаю. Мне кажется, это не его стиль. — Про мизинцева наемника я видел, да. Он бы не таких балбесов нанял. Про Фабиана тоже думал, но… — Дин чуть отстранился. — А ты не думал, что кто-то мог заинтересоваться твоими или моими штуками? Кто-то проболтался и они решили, что изобретатель будет полезнее рядом в подвале, чем где-то там. Вот именно из-за того, что как-то… Я об этом и подумал. — Промышленный шпионаж? Серьезно? — приподнял брови Сэм. — Вот уж не знаю… Информация о твоей деятельности еще и Староместа не могла достичь. С вороном многого не пошлешь, а гонец туда вряд ли успел бы доехать. Про мою деятельность, пожалуй, могли бы и прознать, особо мы не шифровались, но опять же — слишком быстрая реакция. Да и ничего такого, что всерьез может заинтересовать, я вроде как не сделал. Ну кому нужен йод? — Не знаю… Но давай будем настороже. Мир незнакомый, люди другие, мало ли. Представим, что мы на охоте… — А как же наш отпуск? — поинтересовался Сэм. — Вряд ли получится совместить сидение в засаде с тем, что было вчера. — Тьфу ты! Я не про поиск информации и сидение в засаде. Отпуск продолжаем, только будем теперь не так беспечны. Вот и все… Ждем Фабиана и возвращаемся на берег или здесь останемся на ночь? — Смотри, если это что-то действительно серьезное, а не просто ватага разбойников, решивших поживиться за наш счет, то там на берегу мы уязвимы. Нас трое, укреплений там нет и взять дом можно практически голыми руками. Так что… Расслабленного отдыха не получится, — высказал свое мнение Сэм. — Посмотрим, что еще Фаб скажет. Он все-таки местный и знает куда больше нашего. — А что вы тут стоите? — поинтересовался Фабиан, подошедший тихо и слышавший последнюю реплику Сэма. — Поехали обратно. Трупы сожгут, трофейных лошадей обиходят. — Кто это был? — спросил его младший Винчестер. — Да какие-то оборзевшие разбойники, — пожал плечами купец. — В городе слышал, что сбилась шайка где-то севернее, но не ожидал встретить кого-нибудь из них на своей земле, вот и расслабился. — Ну ты же знаешь, я параноик еще похуже Деверо, — Дин шутливо пихнул брата. — Если просто разбойники, поехали, что стоять, правда… До дома на берегу троица добралась быстро и без приключений, пообедали, а потом просто завалились на террасе. — А ты видел Стену? — спросил Сэм дорнийца, после купания растягиваясь на каменном полу, нагретом солнцем. Этот вопрос вертелся в его голове давно, вот только задать его как-то не было повода. — Видел, — кивнул Фабиан. — Пару раз дела лорда заносили меня в Восточный Дозор. Севернее не довелось побывать, но и этого хватило для получения массы впечатлений. Холодно, безлюдно, дико. — Ночной Дозор… — протянул Сэм. — Я читал о нем. О его истории и о том, чем они занимаются,а еще о том, что братьев в Дозоре становится все меньше и меньше с каждым годом. — Это похоже на правду, — вздохнул Фабиан. — Замок Дозора выглядел, прямо скажем, убого и народу в нем было раз, два и обчелся. — Меня беспокоит будущая война, — признался Сэм. — Мертвые… И я вот что подумал: если Ходокам некого будет поднимать из могил, может быть, это как-то облегчит ситуацию? — Предлагаешь, раскопать все кладбища и сжечь кости? — скептически спросил дорниец, прикидывая насколько это реально. — Возможно, это можно будет провернуть тут, во владениях моего лорда. Наверное, моего влияния на подобное действо хватит. Но это огромный труд, да и кроме того — капля в море, сам ведь понимаешь. — Ну, хоть что-то, — пожал плечами Сэм. — Еще есть защитные заклинания, — подумав, добавил он. — Не уверен в том, что они помогут, но… До прихода сюда армии Белых Ходоков, наверное, можно успеть построить что-то типа Стены. Нечто капитальное, конечно, не успеть, но то, что поможет обороняться — можно попробовать. Нужны хоть земляные укрепления, за которым поставить катапульты. Горючей смеси наделать можно очень много до наступления Зимы и продолжать ее делать после — тоже никто не помешает. А вдоль укреплений установить камни с нанесенными защитными заклинаниями. — Честно сказать, я подумываю перебраться за море, — сказал Фабиан, выслушав. — Может, они остановятся, захватив Вестерос? — Не знаю, — пожал плечами Сэм. — Все зависит от того, что ими движет и какими на самом деле силами они располагают. Все, что я о них знаю, не дает ответов на эти вопросы. — Мейстер Соленого Берега не верит в Ходоков, — констатировал дорниец. — Я говорил с ним на днях, хотел попросить поискать хоть какую-то информацию, он выслушал, покивал головой, но было видно, что все мои слова были для него пустым звуком. И, кстати, это еще одна причина, по которой вряд ли удастся организовать не только сожжение костяков, но и строительство укреплений: в то, что сюда может прийти что-то этакое не поверит никто, а ради того, во что никто не желает верить, кто будет что-то глобальное строить? — Сэмми, — обратился к брату Дин. — Скажи, а здесь есть некроманты? Если уж организовать сожжение костей, то лучше пусть это будет некая сверхъестественная хрень. Чем мы лопатами махать. Так быстрее попадемся. И Ходоки вполне могут и за море прийти, мы это с братом уже обсуждали, — кивнул он Фабиану. — А если они поднимут тех, кто лежит в море и в горах — этого мира не станет... — Некроманты? — переспросил Сэм. — Вряд ли. В книгах и фильме ничего подобного не было, а как на самом деле — это вопрос не ко мне. Может, они когда-то и были. В тех заклинаниях, с которыми я более-менее разобрался есть такие, что я отнес бы именно к разделу некромантии. И, кстати, мы с лопатами — это вообще не выход. Только вокруг Соленого Берега с полсотни деревенек и при каждой — кладбище. Да мы руки по самые пятки сотрем, прежде, чем раскопаем хотя бы половину из них. — Некроманты — это кто? — спросил Фабиан, и Сэм вкратце изложил ему пару самых распространенных в родном мире версий описаний этого класса магов. — Ничего не слышал о людях с такими способностями. Ну, разве что эти самые Ходоки подходят под эти описания, но они ж не будут разбираться со своей же армией. — Иногда жалею, что у меня такого счастья нет, — хохотнул Дин. — А то как было бы полезно: могилы не копать, захотел — все внутри сжег, призраков упокоил, всех остальных тварей тоже. Красота!... — Мечтать не вредно, — фыркнул Сэм. — А иногда еще и опасно: вдруг твое желание сбудется? Вот, например, мне хотелось помахать кулаками, ага. Помахали. Заметь, мое желание было реализовано, вот только как это получилось, мне лично не очень понравилось. — Ты можешь менять реальность, вот и все дела, — Дин вскинул брови. — Сэмми, наколдуй мне что-нибудь попить, а то умираю от жажды. А то, как твое повеление исполнилось — Вселенная захотела пошутить… — Совсем не смешная шутка, — буркнул Сэм, поднимаясь со своего места и отправляясь за водой для брата. Принеся кувшин и кружку, он поставил их перед ним и по новой улегся на солнышке. — В общем, опять какой-то грустный разговор получается. И что делать — непонятно. Не с разговором, разумеется, а с будущей войной, будь она неладна. — Почему она тебя так беспокоит? — спросил Фабиан, окинув Сэма очень задумчивым взглядом. — Вы ведь уйдете домой. Это не ваша война. Чего ж переживать? — Потому, что погибнет много народу, — ответил Сэм. — И ты можешь оказаться среди них, а мне бы хотелось знать, что ты жив, здоров и с тобой все в порядке. — Да и я переживаю за Арью и Якена. Только знаю, что с Арьей-то будет порядок, а вот Безликий… — Дин хмуро уставился перед собой. — И здесь тоже люди хорошие. Почему они должны погибать? Мы с Сэмми уже мусолили эту тему по всякому — ничего не придумать… — Вот и оставьте ее в покое, — предложил Фабиан. — Все будет так, как будет. Валар Моргулис. — Чувствую себя беспомощным и никчемным, — пробормотал Сэм, отворачиваясь к морю. — Ненавижу это ощущение. — Никто его не любит. Кому нравится быть пророком и знать, что тебя послушают, только будет очень поздно… — Дин приподнялся и посмотрел на собеседников. — Надоели похоронные разговоры. Фабиан, ты же рулишь сегодня, неужели тебе нравится это? — Что именно? Похоронные разговоры? — переспросил дорниец, прищурившись глядя на Дина. — Не особенно. А рулю… Ты ж не сказал насколько, так что… — Здрасте, приехали! Что значит — не сказал? Я сказал, что мне сегодня все лень и роль хозяина отдается тебе, разве нет? — Хм, — протянул купец. — Я-то, честно говоря, думал, что это касалось только прогулки. — Нет, всего дня… — Как-то со всем этим похоронным настроением, да прочими приключениями… Не так-то просто переключиться, — признался Фабиан. — Может быть у тебя есть какая-то светлая идея? — Идея есть у меня, — подал голос Сэм, оборачиваясь к любовникам. — Помнится, кто-то там вчера меня воспитывал-воспитывал, да и бросил дело на полдороге. Может, продолжите? — Тебе так понравилось зелье? — не без ехидства поинтересовался Фабиан, поглядев на Сэма оценивающим взглядом. — Я уверен, что оно понравилось вам, — ответил тот, усмехнувшись. — Кстати об этом. Эффект от зелья был… — старший Винчестер закатил глаза. — Очешуительным! Но… последствия от него мне не понравились вовсе. Поэтому я не особо горю желанием сам пробовать другие и на тебе испытывать их. — Тут спорно, — отозвался Сэм. — Зелье это, конечно, послужило катализатором, это даже не вопрос. Но проблема не в нем. Если я исходно сотворил некачественные щиты, то рано или поздно они рухнули бы. Вчера это произошло в спокойной обстановке, никто не умер и все закончилось хорошо. Так что, как по-мне — можно и поэкспериментировать. Вот только, похоже, вы оба не настроены на что-то этакое. Ты, как мы вернулись сюда, даже пробку на место не вернул, какие уж игрища. — Да вот что-то не знаю… — Дин вспомнил про игрушку, но даже это не разбудило его из своеобразной спячки. — Может, откат? Последние дни были очень… Эмоционально и физически насыщенные. Я, конечно, могу черпать силы отовсюду, но настроение еще не научился… — Значит валяемся и отходим, — заключил Фабиан. — Вечер уже скоро, там и спать ляжем. А утром все будет совсем по-другому. Можно, кстати, тебя, Дин, с копьецом работать поучить, если хочешь. Я прихватил второе. — О-о-о… Было бы неплохо, — Дин вскочил на ноги и протянул руку Фабиану. — Давно я не разминался! — он подмигнул Сэму. — Копье, так копье… Фабиан, в свою очередь, поднялся и потянулся всем телом. — Пойдешь с нами, Сэм? — спросил он. — Не-а, — покачал головой тот. — Я уже сегодня наразминался, пожалуй. Разве что поглядеть... — Подымайся тогда, лентяй, — фыркнул дорниец, слегка пнув его. — Во дворе удобно будет. Там места достаточно, да и тень. Он пошел в указанном направлении, махнув рукой Дину и, подобрав по дороге свои штаны, натянул их на себя. На дворе он кинул успевшему также несколько одеться землянину второе копье и принялся объяснять базовые принципы работы с этим оружием. — Я видел краем глаза, как ты обращался с палкой, — произнес он. — В общем-то, копье — почти то же самое. Только им можно не только бить, но и куда как эффективнее колоть. Есть копья тяжелые, но эти — не тот случай. Они для пешего боя и чтобы ими орудовать нужна не сила, а ловкость, быстрота и гибкость. Сэм умостился на высоком крыльце и принялся наблюдать. — Попробуй на меня напасть, — предложил Фабиан, видя, как Дин, слушая его, прикидывает, что и как он будет делать. Дорниец был сильным противником. По тактике и скорости он отличался от Сэма в разы. Ведь подобного опыта у него было значительно больше, чем у брата. Дину пришлось туго в начале тренировки. Напасть так, чтобы нанести повреждения сразу, не получалось. Постепенно, варговские способности стали проявляться все ярче и фантом купца сам показывал ему дальнейшие свои действия. Дин в какой-то момент даже закрыл глаза. И сразу стало легче. Яркий, четкий образ Фабиана наносил удары на несколько секунд раньше, чем сам дорниец. У старшего было время среагировать и закрыться, или напасть в открытые места. Сэм наблюдал за учебным поединком сначала обычным зрением, а потом подключил и магическое. Ничего особенного ему рассмотреть не удалось, но у него было четкое ощущение: Дин каким-то образом знает, что будет делать его партнер по поединку. Старший Винчестер чувствовал, что Фабиан уже почти на исходе и попробовал сделать с ним то, что и с Сэмом — поделиться силами. Он представил, что в фантом дорнийца вливаются энергии стихий и напитывают его до краев. Дин видел, что Фабиан, так же, как и его брат, не может, в силу особенностей своей структуры, делится своей и брать чужую энергию. Только если это не будет в состоянии аффекта. — Уф! — выдохнул дорниец, прерывая поединок. — Загонял. — Он переводил дух, опершись на копье и с интересом глядя на Дина. — Ну, если бы ты был вооружен, то мы раскидали бы этих разбойников еще быстрее. — Дин, а со мной потанцевать не хочешь? — спросил Сэм, поднимаясь с крыльца и подходя к поединщикам. У него появилась одна мысль и он хотел ее проверить на практике. — Хочешь проверить — увижу ли я кнут? — Дин усмехнулся брату и обернулся к купцу. — Как ты себя сейчас чувствуешь? — Да нет, не кнут, — Сэм забрал у Фабиана копье. — Мышцы гудят, — прислушавшись к себе ответил Фабиан. — А так, вполне нормально. Даже, пожалуй, что и лучше, чем до нашей разминки. Во всяком случае, похоронного настроения нет. — Очень хорошо! — старшему было приятно, что он может подпитывать не только Сэма, но и другого. — Так, Сэмми, становись уже. — Только медленно, ладно? — попросил Сэм. — Я хочу проверить одну вещь… — Фабиан, дай тряпицу глаза завязать, чтобы у Сэмми был чистый эксперимент! Хорошо, медленно так медленно. Сэм дождался, пока Фабиан сходит за повязкой, а брат пристроит ее на положенное место и, взяв копье, пошел вокруг Дина. Идея была проста: думать об одном, а делать другое. Быстро без тренировки подобное проделать сложно, но вот не спеша… — Сэмми, я не мысли читаю, — догадался Дин. — Я вижу намерения твоего тела до того, как будет сделано движение. Чаще всего, от мозга это не зависит. — Но… Как ты это делаешь? — спросил Сэм, обдумывая, как же можно обмануть подобный метод. — Мысль — материальна. Это для меня непреложный факт. По логике, именно мысль должна что-то такое, не знаю, проецировать, а ты это видишь. Нет? Дин вздохнул. — Я с таким же вопросом к Безликому пристал, когда он меня тренировать начал и я впервые это увидел. Вот ты делаешь множество движений без силы мысли — дышишь, глотаешь, моргаешь, ходишь. Если бы ты это контролировал, то сошел бы с ума. И каждое такое движение сопровождается определенным выплеском силы, видимым для меня как… Лучшее слово здесь — фантом. Та же разминка на палках или на копьях, или для тебя с кнутом, если она не первая и ты не начинающий воин, доведена до автоматизма. И чаще всего, твои движения происходят раньше, чем ты успеваешь их придумать… Вот как-то так я и вижу. — Ага, — кивнул Сэм. — Мысль понятна, но… Я все-таки хочу победить. А значит, придется придумать метод обхода, — в его голосе слышалось упрямство, которого бы хватило на десяток ослов. — Если ты видишь, грубо говоря, нечто типа сгустка энергии, то… Как ты угадаешь правильный, если их станет вдруг много? Или ты попадешь в среду, которая вся будет пропитана магией? — он сконцентрировался, пытаясь представить себя же, только стоящего не как он — за спиной у брата, а напротив него. Визуализация заняла его порядком, но в итоге он сумел вообразить это достаточно реалистично. — Ох ты ж! До чего же смешно ты себя представляешь! — Дин рассмеялся и стянул повязку, понимая, что сегодня тренировки с братом ждать не приходится. — Твой фантом и твое собственное творение отличаются, как небо и земля. Помнишь, ты рассказывал мне про ауры и что каждый рисунок энергетической структуры индивидуален. Вот и тут также. Может помочь только если ты возьмешь все движения под контроль, но это вообще нереально. А если я попаду в полностью магическую среду? Не знаю… Не пробовал, но было бы крайне интересно… В конце концов, вселюсь в крыску или кошку... — Ты, когда вселяешься, уязвимее младенца, — заметил Сэм, нахохлившись. — Магическую среду… Ну-ка, сядь на землю. Я не знаю, получится или нет, но уже любопытно. Он сам уселся напротив Дина по-турецки и протянул руки вперед, ожидая, пока брат примет похожую позу. Дин скопировал позу брата и положил свои ладони на его. И стал ждать, что будет дальше. Ему было так интересно узнавать не только свои возможности, но и грани дара Сэма тоже. И еще совсем немного он надеялся, что нахождение рядом с такими сильными экстрасенсами подстегнет способности Фабиана и ему не надо будет ковыряться у того в мозгах. Не то, чтобы он был против, но просто опасался что-либо повредить... Сэм сжал руки брата и, прикрыв глаза, расслабился, погружая себя примерно в то же состояние, в котором находился во время медитаций. Сейчас задача была сложнее: ему нужно было не просто уйти в себя и сделать что-то непонятное, лишь потом разобравшись что это было. Он представил себе сферу, в которую поместились бы они оба. Нечто типа здоровенного мыльного пузыря, который он наполнил чем-то, что позволяло ему, например, левитировать во время медитаций. Сознательно и специально подняться в воздух у него так пока не разу не получилось, но токи силы и ощущения, которые он испытывает, когда это все-таки, пусть и не специально, но удается — он отлично помнил и сейчас скрупулезно восстанавливал это внутри воображаемой сферы. Опыт был забавным, и младший Винчестер почти не удивился, когда ощутил, что ноги и задница больше не касаются земли. — Посмотри, — попросил он, открывая светящиеся ярким золотом глаза. — Это достаточно магическая среда? Дин сидел и внимательно наблюдал за братом. Он видел, как Сэм создает сферу, примерно такую, какой он накрыл его во время срыва, как наполняет ее золотистым светом и пытается оторвать их от земли. Когда брат попросил его посмотреть, он наоборот, закрыл глаза и увидел вокруг себя очень красивое пространство. Как если бы он попал в золотую воду, которой можно было спокойно дышать. Она постоянно перетекала сама в себе и создавала потрясающие по своей красоте узоры. Дин ощущал брата, чувствовал его руки, но, открыв глаза, увидел только золотую воду. А вот во втором зрении Сэм был ядром этой водной планеты, если можно так сказать. Тела или фантома, похожего на это заметно не было, скорее это был большой источник золотой воды, чуть более плотный, чем остальное. Он был аморфен и не имел четких границ, да и двигался постоянно, не останавливаясь ни на секунду, от чего перед глазами создавалось мельтешение, не дающее сфокусировать зрение на объекте. — Ух ты! Я тебя не вижу, никак почти. Ты совсем без границ и движешься, и это сбивает меня с толку. Сэм вздохнул, а потом, тряхнув головой, сбил свою концентрацию. Ощущения тела после подобного эксперимента были странноватые, но ничего опасного или неприятного он не почувствовал. — Вот так, пожалуй, можно обойти твою способность видеть, — высказал он свое мнение. — Только для того, чтобы поддерживать себя в таком состоянии и одновременно что-то делать… Не знаю, смогу ли я когда-нибудь достичь такого уровня просветления. Фабиан наблюдал за всем этим с любопытством и, похоже, совсем без страха. То, что Сэм необычен дорниец давно принял, а его брат… Что ж. Это был еще один очень необычный человек, каким-то образом попавшийся ему на жизненном пути. — Сэмми, я так думаю, что даже эту твою магию можно обойти, — Дин продолжал держать его за руки. — Попробуй еще раз, я хочу тоже поэкспериментировать. Если у тебя сил уже нет, сейчас, накачаю… — он потянулся к энергии стихий и стал вливать в брата. — На каждую хитрую задницу найдется член с не менее хитрой резьбой, — хмыкнул Сэм, ощущая, как нечто теплое и лучистое заструилось к нему от Дина. — Я лопну, — в какой-то момент произнес он. — Хорош. Ты хочешь, чтобы я сделал то же самое? — Ну да, и для этого, как я понимаю, тебе требуется много собственных сил. А давай ты… Даже не знаю, как сказать… Будешь брать силы у меня, будто я твой аккумулятор. — Что-то я, конечно, трачу в процессе, но вроде как не слишком-то и много… — подумав и прислушавшись к себе ответил Сэм. — Даже не устал. А уж когда ты поделился, мне кажется, я горы свернуть могу. Он по новой сконцентрировался, повторяя всю последовательность действий и на сей раз процесс шел проще и быстрее. Как только Дин оказался в золотой воде, он попробовал подтянуть в сферу силы воды обычной, надеясь, что эта стихия может помочь ему. Он собирался просто смыть золото волной, и у него это почти получилось. Почти, потому что силы через барьер протащить было очень сложно. Но некоторое количество попало и там, где располагались его ноги стала видна земля… — Мокро, — произнес Сэм, чутко улавливающий свои ощущения. — И холодно. Ему это не понравилось и он, представляя как высушивает, ну или хотя бы вытесняет воду из созданной им сферы, влил в поддерживаемый им туман больше силы. Дин почувствовал, что брат вытеснил силы воды и снова залил все золотом. Так, значит убрать это можно. Но проблема в том, что сфера не дает протекать другой энергии. И это может обернуться бедой для самого Дина. Ведь, если Сэм сейчас решит воспользоваться предложением, то старшему неоткуда будет все восполнять. Разрушение сферы вообще не вариант, тут может быть откат такой силы, что убьет Сэма. — Все, мелкий, заканчивай. Ты выиграл. Поставил меня в такое положение, что я не могу воспользоваться своими способностями без причинения большого вреда тебе или мне. — А тебе только вода доступна? — спросил Сэм, сбрасывая концентрацию. Усталости на сей раз не ощущалось вовсе, а вот любопытство прямо-таки зашкаливало. — Ты ведь пытался… Не знаю. Разбавить? Смыть? Что-то такое? А воздух? Или земля? Огонь, в конце концов? — Доступно все, наверное. Просто сейчас я больше тренировался с этими стихиями. Они питающие обе, а мне это нужно для тебя, — Дин смутился, не очень он любил говорить об этой, заботливой своей стороне. Ему казалось, что это самое естественное, что он делает и делал всегда, и не стоит обсуждения. — Я хотел научиться работать с другими, но тут так все закрутилось… — Дин, — Сэм сжал пальцы брата. — Я понимаю твое стремление заботиться обо мне и благодарен тебе за твои усилия. Но у тебя, кроме меня, есть еще и ты сам. Ты не приставка ко мне. Понимаешь? Если ты можешь работать со всеми стихиями с одинаковым успехом, лучше так и делать. Оно выглядит… Гармонично. Лучше, чем какая-то одна. Тебе лучше. — Мне нужно время и возможность заниматься. Ну и место… А остальное — я редко тебе это говорю, но люблю тебя и мне хочется заботиться… — Время и место у тебя есть, — заметил Сэм. — Я тебя тоже люблю и твоя забота приятна и нужна. Но. Тебе нужно научиться заботиться и о себе тоже. Понимаешь о чем я? Дин помотал головой, показывая, что не совсем понимает слова Сэма. Даже все занятия с Безликим не убедили его, что он важнее, чем брат. — Не понимаешь, — констатировал Сэм, не зная, как объяснить так, чтобы Дин наконец-то осознал то, что до него пытаются донести. — Я не пытаюсь убедить тебя в том, что я не должен быть для тебя важен. Это невозможно и бессмысленно. Но я пытаюсь тебе сказать, что и ты сам для себя должен стать важным. Сейчас это далеко не всегда так. И это не значит стать эгоистом или что-то такое. Это значит, что… — он задумался, пытаясь изобрести какой-нибудь пример попроще и порельефнее. — Знаешь, можно купить шоколадку, принести домой и съесть ее вдвоем. А можно купить две. Одну съесть самому, а вторую разделить пополам. И даже если я буду знать, что тебе досталось полторы шоколадки, а мне всего половинка — мне не будет обидно. Да и тебя полторы шоколадки хуже не сделают. Вот как-то так. — Я понимаю, что ты говоришь, но… — Дин прикрыл глаза. — Я делаю это не из чувства долга или вины, или еще какого-нибудь негатива… Это часть любви и заботы, которую я чувствую к тебе. С самого твоего рождения… Я давал тебе такое обещание, когда ты родился… Братья не заметили, как Фабиан покинул их, осознав, что то, о чем они сейчас говорят совершенно не предназначено для его ушей и чуть завидуя им обоим. — Дин, это все не значит, что ты не должен любить и себя тоже, — Сэм отпустил руку брата и положил ему ладонь на грудь. — Не знаю, как этому научиться, но попробуй просто позволить себе это? Иногда ты пугаешь меня своей самоотверженностью. Всегда пугал, а сейчас… Ты ведь почти прямым текстом только что сказал, что развивал свой дар только для того, чтобы быть батарейкой для меня. Это… просто запредельно! Ты сильный, добрый, заботливый, любящий и талантливый. Ты хороший! Ты для меня жизнь и свет, но зачастую мне кажется, что ты себя совершенно не ценишь. А временами я уверен, что меня ты ценишь больше, чем самого себя. И именно это меня пугает больше всего, — он с мольбой посмотрел на брата: — Я знаю, что ради меня ты готов на многое. Да что там, на многое, по-моему, на что угодно и примеров тому множество. Ты убил ради меня Смерть, возился со мной, когда у меня не было души и когда я был под действием демонской крови, отказался от любимого дела, когда я предложил это. Ты принес мне собаку, а ведь ты никогда их не любил. И крайний, очень яркий пример твоей самоотверженности и готовности ради меня идти на жертвы: Фабиан. Но я очень, очень хочу, чтобы ты хотя бы иногда делал что-то и ради самого себя. Возможно сейчас было не место и не время говорить о таких вещах. Может быть Сэм вообще зря коснулся этой темы, но он просто не смог сдержать себя, слова будто сами срывались с языка, идя от самого сердца и были пронизаны любовью, нежностью, заботой и искренним беспокойством. Дину казалось, что сейчас он вообще не здесь. Слова брата окутывали его мягким коконом золотисто-серебряного цвета, будто их видение и энергии смешались в одну, и смывали остатки затаенных обид и непонимания. Он ощущал, что хотел донести до него Сэм и принимал его и свои чувства. — Сэмми, я… Я попробую… Не могу сказать, что вот точно будет так, как ты говоришь… — Дин даже сформулировать не мог то, что хотел сказать брату. — И это не жертвы… Черт, не знаю как сказать… Ты тоже многое даешь мне… Может, это все не так явно, но… Для меня важно, чтобы меня любили и принимали таким, какой я есть… Со всеми тараканами. Даже папа не мог этого. А ты… У нас есть разногласия и непонимание. И тогда, в нашу ссору, я вызверился именно на то, что ты не смог меня понять и принять эти странности хотя бы временно, — он опустил глаза на руку брата у себя на груди. — Я... боялся, что убью тебя. И уехал поэтому… Мне страшно иногда от того, как на меня воздействуют силы и как много я могу, когда с ними общаюсь… Я боюсь, что не такой ответственный, как ты считаешь… И если еще и остальные стихии прибавятся — буду Аватаром? Что я тогда могу сделать в состоянии, когда мне хочется убивать? — Понятия не имею, на что ты будешь способен, — признал Сэм. — Но я чувствую, что это — правильно. А над моими словами просто подумай, не нужно сейчас вымучивать ответ, они не для этого были произнесены. — Хорошо, Сэмми, — старший огляделся и заметил, что они остались одни. — Я не собираюсь сбегать от тебя и твоих слов, но Фабиан куда-то смылся неизвестно когда. И это как-то невежливо, — он улыбнулся. — Ты на меня плохо влияешь! Я уже начинаю заботиться о правилах этикета. А знаешь, я бы сейчас съел что-нибудь и потренировался. Правда, уже почти ночь и… — Спорим, Фаб сготовил ужин? — улыбнувшись, предложил Сэм и убрав руки, встал с земли. — Он вообще довольно чуткий человек, видимо понял, что разговор у нас весьма интимный, вот и ушел, так что съесть что-то не проблема. А тренировка… Что ты собрался тренировать? — Хочу попробовать поработать с огнем… Мне кажется, что сейчас это может пригодиться, как никогда. Вспоминая утренний разговор… Ветер здесь немного не такой, как хотелось бы… Хотя, на первый раз и это нормально... — Жаровня для этого пойдет? Или нужен костер? — спросил Сэм. — Ты ведь черпаешь напрямую, верно я понял? — Лучше костер… Жаровня не напрямую… Ну как объяснить? В костре огонь живее, что ли… А в жаровне — это как в твоей сфере бултыхаться, так же оторван от всего. Металл разграничивает все. — Значит, надо спросить Фабиана где и из чего тут можно развести костер, — заключил Сэм. — Подымайся, да пойдем. — Сначала ужин, потом все остальное, — сказал Дин, поднимаясь вслед за братом. — И, Сэмми, не уходи сегодня никуда. Это просьба, а не приказ, тем более на этот день я отдал командование Фабиану. — А я собирался? — с непониманием поглядев на брата, спросил Сэм. — Мне, если хочешь знать, между вами спать куда уютнее, чем в одиночестве. — Ну и поменяем место твоего расположения, кто нам мешает. — Как скажешь, мой господин и повелитель, — весело улыбнувшись ответил Сэм и потащил Дина в дом. Как он и ожидал, Фабиан приготовил ужин и накрыл стол на террасе. Он вытянулся вдоль него, подгребя под себя подушку и смотрел куда-то в море, дожидаясь гостей и вид у него был грустный. — Есть будете? — спросил дорниец, услышав шаги. — Да, я так проголодался! — Дин плюхнулся напротив дорнийца. — Есть хочу даже больше, чем с этими гамбургерами с добавкой от Левиафанов, помнишь, Сэмми? — он нахватал себе на тарелку всего. — Мммм, вкуснотища! — Я отлично помню, какой у тебя был дурацкий вид, когда ты нажрался этой дряни, — фыркнул Сэм и, устроившись рядом с Фабианом, погладил его по плечу. — Ты чего такой грустный? — Да не важно, — ответил тот, принимая вертикальное положение. — Как ты говоришь, взгрустнулось. Ешь, давай. Небось, все эти ваши упражнения сил забирают немеряно. — Да, это точно. У Сэмми забирают, у меня нет. У тебя будут забирать, когда твои способности проснутся. Тебе тоже нужно будет их как-то восполнять. И я не про еду и сон говорю. Идеально было бы найти кого-то или чего-то, что будет тебя питать. — На самом деле еда и сон тоже восполняют потраченное, только медленнее, — поделился ощущениями Сэм, приступая к трапезе. — Вам повезло — вы есть друг у друга и, видимо, ты, Дин, способен подпитывать брата, — вздохнул Фабиан. — Впрочем… Мне это все пока не актуально, а когда придет пора, думаю, и решение найдется, — он тоже взял тарелку и принялся накладывать себе еду. — Да уж. Мы, как выяснилось еще давно, вообще были рождены для глобального звездеца в нашей Вселенной, — и Дин стал рассказывать Фабиану всю ангельско-демонскую эпопею с Апокалипсисом. — Сэм мне большую часть этого уже рассказывал, — не без интереса дослушав, произнес Фабиан. — Но любопытно было услышать это и от тебя. Немного другая точка зрения, чуть другие оценки, совсем другая подача… А вот выводы почти одинаковые. — Я это к чему рассказал, — Дин давно закончил насыщаться и просто наслаждался обществом любимого и его друга. — К тому, что все это выяснилось в момент, когда всему нашему миру грозила глобальная жопа. И, кто знает, может именно сейчас, когда здесь дела не лучше, ты можешь встретить такого человека. — Кто знает, — пожал плечами Фабиан. — Может быть ты и прав. А Сэм подумал, что пока они с братом тут — вряд ли Фабиан встретит хоть кого-то, хотя бы потому, что и пробовать не станет, но мысли свои оставил при себе, чтобы не расстраивать и так грустного дорнийца. — Пойдемте, что ли спать? — предложил тот, когда все наелись и Сэм прибрал со стола. — Поздно уже, а день был насыщенный. Дин посмотрел на этих двоих и подумал, что сейчас не время затевать какие-либо тренировки и занятия. Младший и Фабиан находились на одной грустной волне и сон в обнимку мог бы излечить их. Он поднялся и пошел к морю, желая искупаться перед сном. Ну и немного побыть отдельно от остальных, понимая что им тоже это надо. — Я пойду, поплаваю, потом вас догоню... Сэм с Фабианом проводили его взглядом и вдвоем отправились в постель. — Жалеешь, что встретил нас? — спросил Сэм, устраиваясь у дорнийца под боком. — Ничуть, — покачал головой тот. — Скорее завидую вам. — Было бы чему, — фыркнул Сэм. — Мы ведь иногда как кошка с собакой. И понимать, да и просто слышать друг друга только учимся. — Но учитесь ведь? Значит, вам это нужно, — улыбнулся Фабиан. — Значит, видите в этом смысл и пользу. В общем, я позавидую-позавидую, да перестану. Спи уже. Завтра будет новый день и кто знает, каким он будет. — Таким, каким мы его сделаем, — сонно пробурчал Сэм, проваливаясь в сон. Дин плескался достаточно долго, давая как можно больше времени брату и Фабиану. И эта ситуация напомнила ему о Мэдисон. Он тогда точно также свалил, радуясь, что Сэм начал оживать и перестал так цепляться за память о Джессике. Но даже тогда он сильно ревновал мелкого к этим девушкам. Только сам себе не мог в этом признаться. И сейчас ревность тоже дергала его. Но он обещал Сэму, что не будет таким собственником. Тем более, Фабиан начал ему нравиться. И к запаху он привык. Дин вышел на террасу, прошел через комнаты в купальню за полотенцем и вернулся в спальню. Он удивился, что эти двое уже спят. Сам он, оказавшись наедине в кровати с Сэмом не смог бы держать свои руки при себе и уж точно не заснул бы. Ну если только устал бы так, что валился бы с ног. А тут… Старший улегся рядом с братом, обнял его и понял, что дрыхнет без задних ног только мелкий. А вот дорниец лежал с открытыми глазами. — Ты чего не спишь? — шепот Дина был достаточно громок. — Тебя ждал, — отозвался Фабиан. — Думал. Да просто уютно, когда это чудовище под боком сопит, — он с нежностью провел рукой по бедру Сэма. — Да, уютно. Иногда он пинается и кошмары… — Дин посмотрел на дорнийца. — А меня-то чего ждал? — Сплю чутко, — ответил Фабиан. Это было правдой, но не до конца. Приход кого-то в спальню действительно разбудил бы его, но не в этом было дело. Почему-то ему показалось, что Дин уйдет спать в другое место, а утром, когда Сэм не обнаружит его рядом — это его расстроит. — А кошмары… Да. Как же он однажды меня напугал, заорав среди ночи! — Это еще что! Видел бы ты, как он пугал меня с Глюцифером! — Дин даже тихо засмеялся, вспомнив тот период их жизни. — Это когда наш друг ангел сломал стену в его мозгу и все время пребывания в Аду хлынуло в него. Жуть была несусветная. — Даже представить не могу, как вы все это пережили, — признался Фабиан. — Да и вообще… Вся ваша жизнь для меня выглядит как сказка. Я верю, что все это было, но… — Да уж, миленький такой ужастик! И в каждой главе кто-то из нас умирает…Что же сегодня с настроением! Даже день нормально закончить не могу — все сносит на тему смерти и прочего… В воздухе что ли это висит? — Так иногда бывает, — вздохнул Фабиан. — Вроде ничего особенного не происходит, а все равно грустно и как-то не так. Пройдет. Сон помогает. А у вас у обоих еще и мысли о доме крутятся, — он поерзал, устраиваясь удобнее, а потом спросил: — У тебя есть планы на завтра? — М-м-м, не завтра? Неа, пока никаких. Мы сегодня, кроме прогулки, не сделали ничего из того, что обещали Сэму. Может, восполним? — Можно, — отозвался Фабиан. — И ты мне понравился в качестве партнера по тренировке, — добавил он. — Давно меня так не гоняли. — Угу… Давай спать, Фабиан. Завтра будет новый день и новые проблемы, и занятия, и радости… В общем, все будет… — Дин уже сопел в подушку.