Мы идем искать!

Уснуть Сэму, разумеется, не удалось. Какой там сон, если находишься в таком положении, в котором сейчас находился он: связанный, с кляпом во рту, вибрирующим девайсом внутри, в не слишком-то удобной позе, да еще и запертый в клетку? Даже когда его в ней заперли в таком виде, он не верил, что Дин действительно оставит его так на всю ночь, но оба любовника вышли из помещения и свет в нем погас, оставляя младшего Винчестера наедине с его ощущениями. То, что те были неприятными он бы сказать не мог, но… Дин никогда не покидал его с ними наедине, он всегда отслеживал состояние партнера, находясь рядом, а тут, судя по тихому разговору, донесшемуся из спальни натурально уснул. Постепенно сознание Сэма как бы раздвоилось. Одна его часть, пребывала в эйфории и от ситуации в целом, и от воздействий, которому подвергалось тело, а вот другая… В ней царил настоящий хаос из смеси всплывающих воспоминаний. У Сэма было четкое ощущение, что он испытывает нечто подобное далеко не впервые и постепенно ощущение превращалось в уверенность. Да. Было. И не такое - тоже. Началось все с рождения в одном из хаотичных миров. Существо, которым он тогда родился, было чем-то сродни инкубам. Тогда он впервые ощутил зависимость от близости с партнерами, что было дальше, Сэм не помнил, но вот что закрепилось это свойство в той жизни, когда его вытаскивали с того света после столкновения с личом — был уверен. Иногда эта зависимость была больше, иногда — меньше, но из жизни в жизнь лучшим средством для восстановления, что после травм или болезни, что после того, как приходилось сильно выкладываться, стал секс. Темперамента Сэма с лихвой хватало, чтобы выжимать досуха обоих избранников. Те никогда не жаловались, но в ситуациях, подобных той, что имелась сейчас, они не всегда могли полностью удовлетворить потребности супруга и прибегали к разнообразным ухищрениям, чтобы дать ему необходимое. Вот, похоже, и в этой жизни эта самая зависимость проявилась, притом, довольно ярко. Не зря же тело настолько благодарно реагирует. Сэм помнил подобные опыты из уже этой жизни и отлично знал, что по прошествии пары-тройки часов такая игра превращалась в пусть и сладкую, но пытку, но не чувствовал этого сейчас. Болезненных ощущений практически не было, удовольствие не тускнело и не спадало и каждый новый оргазм воспринимался как желанный и приносящий море наслаждения. В прошлые разы он ощущал себя уставшим и опустошенным, сейчас, похоже, это не грозило. Да, от неудобной позы тело затекло, но это была единственная неприятность. Фабиан не столько спал, сколько чутко дремал. С одной стороны — ему ощутимо мешал Дин, которому, похоже, снилось нечто донельзя эротичное, отчего он постоянно ластился и ворочался. С другой — он слышал Сэма, который, судя по доносящимся из соседней комнаты звукам, пребывал в нирване даже к рассвету, несмотря на то количество раз, что вибратор довел его до конца. Дорниец не понимал, как так может быть и подспудно ожидал, что среди ночи придется будить Дина, чтобы вызволить Сэма из его клетки, но минуты шли, превращаясь в часы, а стоны, которые тот издавал, ничуть не изменили своей тональности. Разве что глуше стали, но звук все равно был донельзя довольным и спутать его ни с каким другим было невозможно. Больше всего Фабиана удивлял контраст в поведении любовника. Он прекрасно помнил тот период их совместной жизни, пока не появился Дин, и тогда Сэм был собранным, внимательным, заботливым, но все-таки довольно холодным и отстраненным доминантом. Сейчас… Он мог легко взять на себя доминирующую роль, но вот холода и отстраненности не было ни капли, да и наверх он не особо стремился, предпочитая отдаваться. Второй момент, который отметил наблюдательный купец: с того момента, как Сэм провзаимодействовал с артефактом, он стал словно бы нуждаться в близости и почти постоянно пребывал в полувозбужденном состоянии. Это было, пожалуй, странно и Фабиан отметил себе, что об этом стоит поговорить с Дином. Дин проснулся злющий, как черт. Видимо, его сознание был уже так сильно связано с Сэмом, что ощущения, которые всю ночь испытывал младший, снились ему в самых горячих снах. Он смутно помнил, что во сне он кого-то обнимал, целовал и лез ласкаться. А еще, даже дома, несмотря на то, что в их мире уровень магии был небольшой и такие фишки почти не ощущались, он чувствовал все тоже, что и младший, запертый в клетке. Как Дин не кончил от этих снов и не изнасиловал Фаба, он не знал. Поэтому зрение его сейчас застилал яркий странный розово-красный огонь. Хоть одно хорошо — из-за пламени он не мог видеть брата. Иначе, быть Сэму взятым силой. Дин соскреб себя с кровати и, ни слова не говоря, поплелся в душ. Ходить было тяжело, как будто его всю ночь имела рота охочих до секса солдат. Собственный орган стоял так, что было очень больно. Тут могли помочь или партнеры, или собственная рука. Но к Фабу обращаться не хотелось, Дин чувствовал, что тот почти всю ночь не спал и был, как вареный. А Сэм… Пока его доставали бы из клетки, сам бы озверел и еще убил бы. Встав, под горячие струи, он почувствовал, как тело понемногу расслабляется. Фабиан проводил непонимающим взглядом партнера, а потом встал и пошел вслед за ним в ванную. — Ты чего такой… странный, с утра пораньше? — спросил дорниец, подходя к Дину и двигая его, чтобы тоже ополоснуться. — Ты можешь сказать мне, что тоже сошел с ума, но нам надо как можно скорее двинуться туда, про что рассказывал Сэм, — Дин развернулся к Фабу и обнял. — Я... кхм, доброе утро. Мне всю ночь снилась порнуха со мной в главной роли и еще то, что брат чувствует. Я заведенный во всех смыслах этого слова: злой и неудовлетворенный. Думал, тебя изнасилую. — Ну… Твоему горю не так-то сложно помочь, — предложил Фабиан, прикасаясь к напряженному мужскому достоинству Дина. — Несколько движений и… — С-с-с-с-с — прошипел старший. — Больно… Черт! — Потерпи, — попросил дорниец. — Ну… а как по-другому? Успокоиться быстро у тебя вряд ли получится. Можно не рукой. Ты ведь знаешь, что я не откажусь и мне в кайф будет. Чего ж убежал-то? — Да хоть как. Убежал? Не хотел тебя будить. Я знаю, что ты только недавно заснул, так что тебя тревожить? — Глупости какие, — фыркнул Фабиан, поворачиваясь к партнеру спиной. — Действуй, заботливый ты наш. Дин нашарил на полочке смазку, разложенную по всему дому и, смазав пальцы, протянул руку к заднице Фабиана. Ему нравилась эта часть тела любовника, его кожа, цвет и вкус. Отодвинув другой рукой ягодицу, он проник в отверстие. Дин помнил, что дорниец достаточно раскрыт, но не хотел, чтобы тот испытывал боль или неприятные ощущения сейчас. — Что ты там возишься? — нетерпеливо спросил Фабиан выгибаясь навстречу руке. — Ты сны видел… А я всю ночь Сэма слушал. Думаешь, я каменный? — Нет, ты не каменный, зато я могу сорваться сейчас и порвать тебя запросто. Хочешь? — Дин почти рычал. — Я думаю, что нет. Поэтому дай мне не пожалеть сейчас смазки и все будет хорошо, — он закончил смазывать Фаба и вломился в него одним движением до самого основания, сразу беря быстрый темп и кусая за загривок. Нетерпение и жажда Дина была вполне понятна и дорниец не стал спорить с ним, ожидая пока тот закончит начатое, и, как только тот оказался в нем, принялся двигаться в ответ, с одной стороны, стремясь получить максимум удовольствия, а с другой — помочь партнеру получить разрядку как можно быстрее. Ответные движения Фаба, динова рука на его члене привели к тому, что обоим хватило нескольких минут до разрядки. Почувствовав, как его пальцы заливает горячим, Дин уткнулся лбом в затылок любовника и, глубоко проникнув, со стоном кончил. Было так хорошо, что не хотелось двигаться, только бы оставаться так. — Второй заход? — выдохнул Фабиан, чуть сжимаясь вокруг еще стоящего члена партнера. — Или постоим, передохнем, да пойдем вынем Сэма? — Второй… — Дин понимал, что его возбуждение, несмотря на недавний оргазм, все еще сильно и вполне тянет на второй заход, а потом и на третий, если только ноги выдержат. Он снова задвигался в партнере, только на этот раз медленно и нежно. — Мне нравится так просыпаться, — заметил Фабиан, после того, как они кончили по второму разу. — Может, не каждое утро… Но… — Мне тоже, однозначно, — Дин вышел из партнера и стал смывать с них обоих семя и пот. — Пойдем, проверим нашего нимфомана. Вот он сейчас затребует третий раз, а я только лежать могу, — он усмехался. — Ты заметил, что Сэм, с тех пор, как первый раз провзаимодействовал с этим артефактом, хочет почти постоянно? — спросил Фабиан, намыливаясь. Раз уж все равно в душе, так отчего бы не вымыться. Заодно и Дин более-менее в себя придет. — Началось-то все, пожалуй, еще у меня дома, после ритуала… А потом все сильнее и сильнее? — Если бы я не знал, что это последствия воспоминаний, я бы подумал, что его обратили. В инкуба, суккуба, ну какую-то такую тварь, которая убивает сексом. Может, в одной из прошлых жизней он и был таким? Тогда это не лечится… Можно только любить его. Главное, чтобы нам сил хватало. Или вот таких приспособ, как сейчас. — Ну…. Вроде как он нас не убивает, — подумав, отозвался Фабиан. — Во всяком случае, я особого упадка сил или чего-то такого не чувствую. А ты? — он домылся и теперь стоял, вытираясь и дожидаясь пока Дин покончит с водными процедурами. — Неа, даже наоборот, — Дин задумался. — Бывает, что после секса с ним силы еще больше. То ли я беру от стихий для него и не все трачу, то ли он чем-то делится, хотя я этого не чувствую. Пошли смотреть, что там с ним. В тот момент, когда Дин с Фабианом зашли в комнату и включили свет, Сэма как раз накрывал очередной оргазм. Если бы его спросили, хочет ли он еще, или нет — он, пожалуй, не ответил бы. Одновременно хотелось и продолжения, и есть, и пить, и спать, и перерыва, и не игрушку, а любовников, и еще черт знает чего. Опустошенности не было и в помине, его переполняла сила, даже несмотря на то, что тело затекло настолько, что сам он сейчас вряд ли бы встал. — Ну вот, передержали, — Дин смотрел на брата, бьющегося в наслаждении, и видел ту самую силу, которой младший был переполнен. — Подожди, Фаб, чуть-чуть. Ему нужно успокоиться и тогда мы сможем вытащить его и освободить от всего. — Ну… Похоже, если не выключить ту штуковину, он вряд ли успокоится… — заметил дорниец и, сходив в спальню принес пульт, который и отдал Дину. — А, что нам мешает вытащить его из клетки прямо сейчас? Дин выключил вибратор и обернулся к Фабиану. — Ничего, собственно. Только он сейчас так может тебя шарахнуть током, что мало не покажется. — Ты вроде никогда не был против экспериментов, — напомнил Фабиан. — А мы с тобой, помнится, установили, что твой огонь не может мне навредить. Ну, и почему ты думаешь, что Сэм будет биться током? — Он будет, слишком много скопилось. Но вот полезу к нему я. Не хочу тебя подставлять. Я же могу и слить все и переработать, а ты нет, — Дин открыл клетку и влез в нее, присев на колени перед братом. — Сэмми, — дотронулся он до младшего, — я тебя сейчас буду развязывать, не дергайся, ладно. Потом помогу выйти отсюда. “Дин”, — подумал Сэм. Он не мог говорить из-за кляпа, слов брата не особо понял, но его узнал четко и ясно. Взгляд сфокусировался на родном лице, и он что-то промычал. — Да, мой хороший, — Дин слышал брата у себя в голове так, будто они нормально разговаривали. — Сейчас сниму, — он потянулся и снял кляп. — Сэм, аккуратнее теперь, — старший вытер ему лицо, наклоняясь и целуя истерзанные губы, балдея от мелких молний между ними двумя. — Сейчас… “Не надо развязывать” — подумал Сэм, разминая затекшую челюсть. Похоже, брат сейчас каким-то образом слышал его мысли, но сколько продлится этот эффект, было непонятно. — Хорошо, не буду, — Дин подхватил его так, чтобы вытащить из клетки, не причинив вреда, молнии щекотали кожу и возбуждали снова. — Фаб, помоги его вытащить. Он сейчас все электричество на меня сольет, тебе будет легче. Фабиан подошел и принялся деятельно помогать, тоже ощущая легкие покалывания, которые оказались вполне приятными. — В спальню отнесем? — спросил он, подхватывая сэмовы связанные ноги. — Конечно, — Дину было немного неудобно вытаскивать брата, но он быстро понял, как действовать и скоро Сэм был уложен на постель. — Как ты? — М-м-м-м, — простонал Сэм когда его уложили более менее ровно. К телу стремительно возвращалась чувствительность. Ощущение было довольно болезненным, но ожидаемым, хотя скорость этого процесса несколько удивила. — Сейчас, — выдохнул он хрипло. Ночь с кляпом во рту, хоть тот и был не в форме шара, а вполне щадящий трензель, сказывалась. Фабиан кинул на него быстрый взгляд и куда-то ушел. Вернулся он со стаканом, в котором был чай. — Пей, — велел он, приподнимая партнера и поднося стакан к губам. — Спасибо, — поблагодарил младший, жадно осушив предложенный напиток. Дин же в это время принялся нежно разминать затекшее тело брата, массируя и гладя. — Черт! — простонал Сэм, ощущая руки возлюбленного на своей коже. Ощущения были донельзя приятными. — Ты, Дин, спрашивал, как я… Хорошо! Очень странно, но… правда, хорошо. Вообще все. И ночь. И сейчас. И… Вы оба. А еще я много чего вспомнил, пока там лежал. — Рассказывай, — потребовал Дин. — А вы гладьте меня, — попросил Сэм. — Оба. Мне нужно с вами поделиться. — Чем? — с любопытством спросил Фабиан, тем не менее прикасаясь к плечу любовника и поглаживая. — Похоже, маной, — ответил Сэм. Он каким-то образом знал, что именно надо делать и раскрывался при каждом прикосновении к себе, сливая излишки того, что бурлило у него внутри. — А вспомнил… Очень давно я родился чем-то типа инкуба. Похожее существо, только те, Дин, что нам известны сексом убивают, а такие, каким был я… Они зависимы от партнеров, очень темпераментны, но не убивают, а наоборот поддерживают. Потом… Помните, я рассказывал, как вы вытащили меня с того света, после того, как мы лича упокоили? Вот после этого иногда стали проявляться свойства, доставшиеся при том рождении… И, похоже, в этой жизни их проявилось много. — И, что нам теперь с тобой делать? — Дин переглянулся с Фабом. — Хм… — протянул Сэм, нежась под ласковыми руками. — Ну… Тут есть плюсы и минусы. Плюсы — секс для меня лучшее средство, считай, почти ото всего. Начиная от ран или еще каких травм, заканчивая магическим истощением. Это же и минус. Не считая того, что чтобы полностью удовлетворить меня потребуется… Я, честно сказать, даже не представляю, сколько усилий. Ну и вам с этого тоже неплохо: проблем с переработкой стихийных сил в ману вообще нет, получается очень забавная схема. Ты, Дин, легко можешь вливать сколько угодно стихийных сил, а я отдавать, ну, грубо говоря, топливо. — Только я? — Дин понимал, что ему-то это легко, но если вдруг “топлива” потребуется много, а он не сможет прогонять через себя стихийные силы. — А если будет такая же ситуация, как недавно? Когда я не смог даже встать с кровати и сил у меня не было? — Я могу брать и сам, но, кажется, только воздух, — подумав, ответил Сэм. — Фаб тоже может отдавать, хотя, вроде как, раньше ему это было тяжело. Ты всегда отдавал легко и объемы… Очень большие. Были времена, когда нам приходилось маскировать свою силу. На самом деле каждый из нас способен перерабатывать сырую стихию, но у меня, когда вот эти вот свойства проявлялись ярко, это получалось быстрее и с меньшими потерями. Кстати, ты, Дин, понимаешь, что именно мы наворотили с нашим союзом? — Не совсем… — Дин не понимал, что требует от него брат. — Я знаю, что так было нужно. Просто жизненно необходимо сделать. А последствия… Даже не знаю. — То, что это необходимо, я даже и не собираюсь оспаривать, — фыркнул Сэм. — Это — правда. Вот только… Статус. Твой, Фаба, мой и нашей женщины, когда мы ее найдем. Ты — глава семейства. Она… Мать. Фаб — почти равноправен вам обоим. А вот я — младший супруг, — он прикрыл глаза, доставая нужное воспоминание. — Это забавно. Во многих мирах младшие супруги — это вообще бесправные существа. Игрушка. Прихоть. Отданный или отданная для заключения договоров или что-то в этом роде. В общем, очень своеобразное положение в социальной структуре. — Но у нас-то по-другому! — Дин даже опешил. Как можно говорить о том, что Сэм бесправен? Нет и никогда этого не будет. Если только кто-нибудь, включая партнеров, попробует так отнестись к младшему, то он лучше расстанется с ними или убьет. — И не будет никаких бесправных никогда. Ты понимаешь, что ты самый обожаемый в семье? Даже когда у нас будет четвертый партнер. — Не заводись, великий и страшный, — попросил Сэм, потершись носом о брата. — Что происходит внутри нашей семьи — наше личное дело. Но это ведь идеальная маскировка! С одной стороны. С другой — это придется учитывать в некоторых местах, где мы вполне можем оказаться. Ты сам вспомнишь эти нюансы, когда придет пора. Иногда ты возмущался, как и сейчас, но были и моменты, когда ты относился ко мне именно как к младшему. А, вот если тебе интересно мое мнение, меня такой статус вполне устраивает. Смотри: допустим, оказываемся мы там, где это действительно важно, приходит момент принимать какое-то решение. Мы можем легко принять его в своем кругу, а уж озвучивать будешь ты или Фаб. Раньше это спасало меня от необходимости общаться с тем, с кем мне не хочется, занимаясь при этом чем-то куда более интересным или полезным. Да и возвращаясь к маскировке — часто младших вообще всерьез не воспринимают. Так, мебель. При них спокойно говорят на любые темы, так же как при мебели. Снобизм ведь не лечится. — Вот эта сторона явления мне вполне понятна, — подал голос Фабиан. — С чем-то подобным я знаком и сам с успехом пользовался. Ну, правда, статус у меня при этом был другим, но смысла это не меняет. — Вообще, Дин, чтобы выживать в Розе придется забыть о том, что такое “альтруизм” и “демократия”. Напрочь. Там правит сила, — сообщил Сэм. Постепенно под нежными прикосновениями острое возбуждение и переполненность энергией улеглись, и он пришел в более нормальное и привычное состояние. Остро захотелось есть. Спать вообще не хотелось. — Что тебе с того, что кто-то чужой посчитает меня безмозглой игрушкой, предназначенной лишь согревать твою постель? — Знаешь, когда ты так говоришь, вроде ничего такого страшного. Но, когда мы дома — никто не будет так считать и делать, ок? — А как же наши игры? — ехидно спросил Сэм. — Иногда бывает очень забавно. Ну, хоть сегодняшняя ночь… — Игры — это немного другое. Хоть ты и ощущаешь себя вещью иногда, но мы тебя любим, все и очень. — Так никто ж не говорит, что меня надо перестать любить, правда же? — улыбнулся Сэм. — Речь вообще о другом. В ваших чувствах я уверен, что бы вы не сделали. И я вас люблю обоих. Но ты сам спросил, что я вспомнил. Вот я и рассказал. И, да, есть места и их много, где мне придется изображать на людях соответствие статусу в браке. Его ведь видно, ну, во всяком случае, теми, кто вообще способен видеть такие вещи, — он внимательно поглядел на брата, а потом добавил: — И я бы, на твоем месте, радовался, что подобные вещи способны на сей раз действительно доставлять нам удовольствие, ведь были рождения, когда место у твоих ног, пусть и показное, было для меня как серпом по яйцам. В нашей с тобой истории были случаи и похлеще: несколько раз ты совершенно натурально владел мною. Просто купив. — Жуть какая! — Дин бы возмущен и почти кипел. — И как ты это терпел? — Терпел? — Сэм расхохотался. — Вот оно — дитя демократии, в полный рост! Дин, это тут нет рабства. Ну, во всяком случае, официально. Людей не продают и не покупают. Во многих мирах это совсем не так. Терпел… Можно подумать, альтернативы были лучше. Часто выбор очень невелик: ошейник или смерть. Один хозяин, который нравился в итоге, или бордель. Или… Да масса вариантов. Ну… Вот, например, в одной из жизней был у тебя самый настоящий гарем. Фабиан попал в него первым, потом я, а потом... сделать так, чтобы у тебя в итоге не осталось ни одного мальчика и девушки рядом, кроме нас двоих, в общем-то, было делом техники. Особенно, если есть немного мозгов, да и Фаб тогда очень помог… Яд, знаешь ли, отличная штука. И, кстати, из того, что я помню, не только ты покупал меня, но и я тебя несколько раз. Да и Фаб периодически оказывался в подобной роли. На самом деле, я даже не представляю сколько нам лет. Ну, нашим сущностям. Одно могу сказать — очень, очень много. И ситуаций, в которые мы попадали в разных жизнях — огромное количество, — в его памяти, пусть и пока кусками, содержалось столько вариантов его жизней, что реакция брата была вообще непонятна. Да и что толку переживать о прошлом? Конечно, оно не прошло бесследно, но ведь никто не заставляет их повторять те пути, которые не нравятся. Любому из них совершенно не обязательно становится, например, рабовладельцем, или добиваться благосклонности партнера силой, но знать, что и так бывало — стоило. Сэму казалось, что если он расскажет кое-что, то брату будет проще принять воспоминания, поэтому-то он это и рассказывал. Фабиан наблюдал за ним и улыбался: очень забавно было видеть связанного, до стадии практически не может шевелиться, Сэма, проведшего всю ночь бог знает как, а теперь реагировавшего на окружающую реальность так. Открыто, искренне, не смущаясь и не сдерживая эмоций. Дорнийцу, выросшему в мире, больше похожем на те, что описывает Сэм, было непонятно, чего Дин так возмущается, а вот то, что сам младший, похоже, принимал эту ситуацию, как нечто естественное, было удивительно: почему его взгляд настолько отличается от взгляда Дина. Дин слушал Сэма и не понимал, как можно быть настолько спокойным, если тебя продают, покупают или отправляют в бордель. Это же… Он даже не знал, что… Вот, если бы он сам попал в такую ситуацию, то точно предпочел бы смерть. Чем быть игрушкой в лапах каких-то извращенцев. Потом, постепенно остывая, Дин задумался. Что ценнее? Свобода или смерть? Вот, по его разумению — свобода. Унижаться перед кем-то только чтобы выжить… Нет. Хотя… Если представить такую ситуацию. Вот есть он, вот его обожаемый брат. Денег нет, есть хочется, еды нет тоже давно. Что он предпочтет — умереть или продать себя, чтобы прокормить Сэма? Скорее второе. И в этом случае, он не будет возмущаться от того, что оказался несвободен. Сэм наблюдал за мыслительным процессом брата некоторое время, а потом заворочался. — Развяжи меня, пожалуйста, — попросил он. — Очень, знаешь, природа зовет. И есть охота. Дин принялся развязывать младшему руки и ноги. — Обвязку оставлю? — ему нравилось смотреть на брата в таком виде. Сильное красивое тело обвито веревками, с множеством разнообразных узелков. Аж слюни сейчас потекут. — Ведь у тебя сейчас тоже ускоренная регенерация и ты можешь так подольше походить? Мне так нравится… — Оставь, — кивнул Сэм, потирая освобожденные от пут руки. — И что тебе нравится, я вижу, — он улыбнулся, кинув взгляд на пах брата. — Но сначала, если ты не против, я бы все-таки сходил в уборную и поел, а уж потом, если хочешь, все остальное. Хотя… еду можно и отложить на попозже. — Нет, еду мы откладывать не будем, а то я с вами ноги протяну быстро. Только от снов отошел, спасибо Фабу, теперь ты. Я ни в коем случае тебе не отказываю, просто тоже есть хочу. — Пойду, что-нибудь приготовлю, — подал голос Фабиан и отправился на кухню. Сэм поцеловал брата и, слезая с постели, отправился по естественным надобностям. Увидав себя в попавшееся на глаза зеркало, он хмыкнул: взлохмаченный, со слегка шальным взглядом… Тот еще видок. Еще и обвязка эта… Впрочем, картина была вполне органичной и противоречий не вызывала. Сделав свои дела и наведя гигиену, он поместил игрушку на место, и вернулся к брату. — Вот теперь я похож на человека, — мурлыкнул он. — Правда, очень голодного, но… Пойдем, сожрем чего-нибудь, а ты заодно расскажешь, о чем ты так интенсивно думал. — Угу, только я твою речь о свободе на себя примерял. Ничего интересного. Подумал, что при определенных условиях я мог бы запросто продать себя. И даже не пикнул бы. — Ох, Дин, — вздохнул Сэм, потянув за собой брата в сторону кухни. — Примерять на себя текущего нечто такое — глупо, — сказал он, усаживаясь за стол. — Понимаешь… у тебя сейчас тип мышления американца начала двадцать первого века. Реалии другие. Вообще. Вот ты и представляешь себя, такого как ты сейчас, в какой-то странной ситуации и пытаешься понять, как реагировал бы. А теперь… Ну, это непросто, но попробуй представить, например, что ты живешь себе живешь, скажем, в какой-нибудь деревне, начинается война и тебя захватывают в плен. Ты один. Рядом нет никого близкого, они либо умерли от времени, либо их убили, не важно. Ты молод, полон сил, но ты в плену. У пленников, в общем-то несколько путей: какие-то работы, типа галер, рудников, что-то такое, либо, если пленник красив — понятно что. Да, напомню: ты хочешь жить. Очень хочешь. И вот, допустим, тебя покупают для гарема местного князька. Ты попадаешь к нему и видишь, что это твой партнер, только он тебя не помнит. Или… Просто чувствуешь, что этот человек нужен тебе, но не понимаешь почему бы. Или… Он помнит тебя, а ты не помнишь его, а потом начинает работать партнерская связь… Ну? И что ты делал бы? — Вот то, что ты сейчас говоришь, вообще не представляется, но ладно… — Дин задумался. — Хм, вот взяли меня в плен и попал я к Фабу, например. Ведь могло же быть такое? Так? Он меня вспомнил, а я его — нет. И тогда он будет стараться вернуть мне память. Допустим, это не получается, мало ли. И тогда начинает работать связь, так? И я понимаю, что все, нужен этот человек сильно, зачем, почему — непонятно. А таких, как я у него много? Или я один? Если один, то провожу с ним все время и заново привязываюсь, а потом, может вспомню. А вот если много — изведу всех. Ну примерно так. — Ну, такого типа случаи, насколько я помню, бывали, — улыбнулся Сэм. — Но бывало и хуже. Особенно, пока нас было всего двое. Были ситуации, когда оба не помним. Были, когда ты помнишь — я нет, при этом особым терпением ты редко, когда отличался… Дин, мы убивали друг друга. И не раз. Из ревности. Даже ненавидели друг друга. Я все это рассказываю тебе, ну… чтобы хоть чуть-чуть подготовить к тому, что тебе предстоит вспомнить, так как сейчас я имею большее представление о прошлом. Не для того, чтобы обвинить тебя в чем-то или начать перед тобой каяться за кинжал, засаженный в печень. Я просто хочу, чтобы ты имел хоть минимальное представление о том, что за воспоминания тебя ожидают. — Хорошо. Потому что они меня не особо радуют, если честно. Тяжело осознавать, что ты можешь убить своего партнера. И не только партнера, а родственную душу. И долго мы после этого жили? Или уходили вслед? — Когда как, — ответил Сэм. — Я пока не помню всех подробностей. Но, думаю, что до того, как установилась и окрепла партнерская связь — жили. Потом таких страстей, как я описывал стало меньше. Она включалась сама, чуть сильнее, чуть слабее… Может она и в этот раз сработала, и отчасти из-за нее мы стали делить постель и, скорее всего именно из-за нее нас затянуло в мир, где родился Фаб, и все сложилось, как сложилось. Это все-таки очень крепкие узы. — Ешьте, — сказал Фабиан, выставляя то, что по-быстрому сготовил, на стол. — Все эти страсти… Меня больше всего удивляет разница ваших восприятий. Для меня все это кажется… Ну… Сказками. Нет, возможно, они и про меня, но в то же время… — В общем-то, я примерно так же к этому отношусь, — поддержал его Сэм. — Ну, мало ли, что было? Да, и это — тоже я, но… Давно. Сейчас я вот такой. Завтра, может быть, стану еще каким-то. Есть определенный набор знаний и умений — вот это, действительно, ценность. А все эти страсти… Я бы не стал делать из них каких-то далеко идущих выводов, потому, что все они подвержены сейчас эмоциональным оценкам. И эмоции появляются из-за наших современных представлений о том, что правильно, а что нет, о современных чувствах друг к другу и прочем. Тогда, скорее всего, все было по-другому и далеко не факт, что что-то повторится еще раз и будет при этом ощущаться также, — высказал он свое мнение, приступая к трапезе. Ел он жадно, но насытился довольно быстро. — Спасибо, кормилец, — поблагодарил он дорнийца, доев последний кусочек омлета. — На здоровье, — улыбнулся тот и поинтересовался. — Каковы наши планы на сегодняшний день? — Я хотел… М-м-м… — Дин задумался. Особых планов у него не было, обычные повседневные дела: упражнения, навестить коней, съездить за одеждой Фабу, едой и некоторыми вещами, опять залюбить Сэма (на это он готов был положить всю жизнь), помочь брату в исследованиях, вот можно проколоть Фабу соски, все равно, там только колечки. Кстати, неплохо бы за ними съездить. — Так, ничего особенного. Вот подумал, что сегодня неплохо бы за одежкой смотаться и колечки в соски Фабу посмотреть. Ну, еще так, по мелочи: еда, кони… Сэм, опять же… — А я вот думаю, что планы твои выглядят по-другому, — подал голос Сэм. — Нам нужно два квадроцикла. Одежка Фабу, колечки и прочее — не так сейчас важны, как все-таки попасть туда, куда нам нужно. Коней проведать надо, Джоди предупредить, что мы можем пропасть на некоторое время — тоже. Еда, пожалуй… Хотя, пока не критично. — Ну, хорошо. Ты озвучил планы, пошли выполнять, — Дин как-то за всеми этими разговорами о свободе и всем остальном и забыл про эти квадроциклы. — По сети закажем или выползем все-таки в мир? Сэм прислушался к себе, а потом пожал плечами. — Я бы прокатился, — ответил он. — После ночи в клетке я чувствую себя не настолько сумасшедшим, чтобы нуждаться в оковах, так что… — Вот и чудненько. Собираемся тогда, Никсу выгуляем и поедем. Прогулка с собакой много времени не заняла, впрочем, как и сборы, и в скором времени все погрузились в машину и отправились в город. Сэм с Фабианом устроились на заднем сидении, и также, как и в прошлый раз с удовольствием обнимались, периодически хихикая, наблюдая за Дином, бросающим на них странные взгляды. — Чего ты так на нас косишься? — спросил Сэм, когда брат вырулил из их владений на трассу. — Да так, ничего… — Дин нащупал в кармане пульт от девайса младшего, который он прихватил, пока никто не видел, и нажал на кнопку. Сэм вздрогнул и стиснул Фабиана, который полулежал, откинувшись на него. — Что такое? — удивился дорниец, не поняв, что происходит. — Вон, у Дина спроси, — прикусывая губу, отозвался Сэм. Он, можно сказать, только более-менее успокоился, а брат опять раздразнивал его. — Дин? — обратился Фабиан к старшему. — А что сразу я? — Дин сделал круглые удивленные глаза. — Я вообще тут ни при чем… — он прибавил скорости в вибраторе. — Черт! — выругался Сэм и издал полный желания стон. — Ни при чем, говоришь? — ему хотелось поделиться своим удовольствием и он, не особо долго раздумывая, принялся ласкать Фабиана. А Дин… Ну, кто ж ему виноват? Пусть смотрит и тоже… наслаждается. Дорниец ничего против действий партнера не имел и реагировал ярко и довольно бурно. Дин смотрел на действо в зеркале заднего вида и разгорался желанием. Поняв, что скоро не сможет вести машину нормально, он выбрал место, куда можно будет свернуть так, чтобы ничего не было видно с трассы. Проехал немного по проселочной дороге и остановился. Затем он развернулся на своем месте, еще немного прибавил скорости девайсу и стал наблюдать. Теоретически, Сэм мог контролировать себя и свои порывы, вот только делать это ему категорически не хотелось. Да и отзывающийся на ласку Фаб добавлял масла в огонь, впрочем, как и наблюдающий Дин, и младший со спокойной совестью отпустил себя, даря удовольствие партнеру, целуя, шаря руками по всему телу, залезая под одежду и добираясь до мужского достоинства. Фабиан наслаждался ощущениями, а когда Сэм довел-таки его до конца, расслабленно выдохнул, поглядев на старшего из братьев. — Ну-у-у… нам-то хорошо, — мурлыкнул он. — А ты? Дин расстегнул свои штаны, облизал ладонь и, обвив свое мужское достоинство, неспешно двигая рукой, сказал: — Мне пока и так хорошо. Мы там втроем не поместимся, а я отсюда все прекрасно вижу. Могу покомандовать, если что-то будет не так. — Интересно, и что, по-твоему, может быть не так? — спросил Сэм, глянув брату в глаза. В параллель он медитативно наблюдал, как семя Фаба, попавшее на его кожу, впитывается в нее с неимоверной скоростью. Игрушка работала в нем, но до следующей разрядки, по ощущениям, было не слишком близко. — Например, мне не будет видно подробно, — Дин был сильно возбужден, но до разрядки ему было далеко. — Тебе не хватает одного Фабиана? — М-м-м-м… — задумчиво промычал Сэм. — Очень сложный вопрос. А тебе хватает твоей руки? — Нет, это точно… Я сейчас хочу вас обоих, но возвращаться домой не планирую, а здесь нет места, где бы мы могли уединиться. Если только в мотель дальше по дороге. Но я не уверен, что мы там нормально сможем что-либо сделать. Условия не те. — Я могу перебраться к тебе, — предложил Сэм. — Обоих тут получить действительно сложновато, но уж кого-то одного… — Перебирайся, но здесь руль… — Дин задумался, как бы сделать так, чтобы все получилось. Сэм, сидевший за братом, поменялся с Фабианом местами, а потом перелез на переднее сидение и устроился на полу пассажирского места. Потянув брата вниз, так, чтоб он сел, он, извернувшись, лизнул головку его члена и поглядел вверх. — Вот так у меня, пожалуй, получится, — мурлыкнул Сэм. — Да-а-а-а, поработай ротиком, Сэм… — Дин спустился чуть пониже, чтобы им было удобнее и прикрыл глаза от удовольствия. Младший дразнил партнера, легкими движениями языка и губ касаясь его, желая таким своеобразным образом отомстить тому за его игрища. Не то, чтобы он был против, но… Раз уж выпала возможность помучить Дина, то почему бы ею не воспользоваться. Дин разгадал задумку брата и, подгадав момент, когда Сэм возьмет глубоко, зафиксировал его голову, схватив за волосы, и стал двигать ею в своем ритме. Младший не особо-то и сопротивлялся, посчитав, что его план вполне удался: возлюбленный делал то, чего ему хотелось, он сам получал массу удовольствия, и от его действий, и от девайса внутри себя, и, к тому моменту, как Дин излился в его рот, сам сотрясался от очередного оргазма, чувствуя, что его опять переполняет сила. Дин чуть отошел от оргазма и выключил пульт, увидев и посчитав, что пока брату хватит и силы, и удовольствия. — Сэм, как ты? — Как кот в марте, — облизываясь и выбираясь на сидение, ответил тот. — Но вообще — хорошо, — он потянулся и нежно поцеловал брата, а потом перелез обратно назад и устроился на прежнем месте. — Правда, я надеюсь, что ты не будешь включать эту штуку где-то в людном месте. Похоже, это может кончится сексом прямо там, а дальше… полиция, все дела… — Нет, не буду, что я не соображаю. Хотя… Такой экстрим мы еще не пробовали, — Дин замечтался, потом тряхнул головой, стряхивая наваждение. — Так, все себя привели в порядок и поехали по делам. — Ехай, ехай, — проворчал Сэм. Ему-то особо в порядок приводить было нечего, а Фаб успел застегнуться пока эти двое развлекались спереди. — Игры в полицейского лично я предпочитаю в более приватной обстановке. — Ну, устроим, что… — Дин тронул машину, разворачиваясь и выезжая на трассу. — Куда сначала, за квадриками? — Нам нужен любой салон, который продает подержанные, — отозвался Сэм. — Новые я бы сейчас не стал брать — смысла нет. Доставку обычно могут они сами организовать. А потом… Пожалуй, на рынок стоит заехать. Мясо почти кончилось в доме, и я чего-нибудь молочного хочу, творога того же. — А я все-таки хочу колечки, — подал голос Фабиан. — Но я хочу, чтобы ты их сам проколол. — Хорошо, сначала салон, потом тату-студия, потом рынок, — Дин перечислил пункты плана. — Я тебе сам проколю, просто в тату-студии выбор большой, — он прибавил скорости, желая скорее добраться хотя бы до салона, потому что только представив картинку, как он делает пирсинг Фабиану, у него снова проснулось желание. — Ну, не психи ли? — фыркнул Сэм, уловив состояние брата. — Это даже круче, чем в подростковом возрасте было. Неужели так теперь всегда будет? Я ничего против не имею, во всяком случае, пока, но все-таки… Это может быть довольно неудобно. — Похоже, так будет всегда. И я ничего не имею против, если эти желания будут удовлетворяться. Всеми способами, — Дин посмотрел в зеркало на обоих партнеров. — Мы скоро приедем. — В выборе техники мы с Фабом нужны чисто для компании, — пожал плечами Сэм. — В этом всем железе ты разбираешься куда лучше не только его, но и меня. Сам же знаешь. — А мне любопытно, — прокомментировал дорниец. — Очень интересные устройства. Я видел в воспоминаниях Дина, как устроена эта машина… Ничего не понял, но менее интересным это не выглядит. Они подъехали к салону, припарковались и пошли смотреть представленные машины. Такие квадроциклы, о которых говорил Сэм, нашлись достаточно быстро. Подержанные, но в очень хорошем состоянии, не битые, не ржавые, в общем, то, что надо. Дин внимательно осмотрел их, чуть ли не облизал, и, немного поторговавшись, пошел оформлять технику и доставку в офис салона. — Я хочу научиться водить такую штуку, — с горящими глазами высказался Фабиан, когда они все загрузились обратно в машину. — Похоже, зря ты купил только два квадра, — заметил Сэм. — Правда, сейчас больше и не нужно, но потом… — Нам никто не мешает вернуться и купить еще один, тем более там был. Только новый. Вот для Фаба был бы очень классным. Или есть вариант. Мы пройдем туда, куда нам надо, вернемся и купим квадр. Такой, какой захочешь. А я научу тебя водить — это не сложно. Начнем хоть сегодня, после того, как домой приедем и квадрики доставят. — Пожалуй, лучше потом, — подумав, решил Фабиан. — Учиться-то можно на любом, так? — Ну да, нет никакой разницы. А еще, вдруг в одной из наших жизней мы жили в мире, где тоже развита техника, и ты умел водить? Тогда ты просто вспомнишь... Следующим местом, куда привез их Дин, был тату-салон. Там они зависали меньше, чем выбирая машинки, но тоже никто особо никуда не спешил. — А если я хочу не только в соски пирсинг? — спросил дорниец, разглядывая ассортимент разнообразных пирсинговых серег. — А ухаживать не устанешь за каждым из проколов? — ехидно спросил Сэм. — Вообще-то, нет, — покачал головой Фабиан. — Я мазь ту взял с собой… Ну… И не только ее. Вообще весь набор снадобий, да и девайсов, что в ларце был. — Запасливый какой, — улыбнулся Сэм. — И что мы хотим на нем видеть, Дин? — Соски, мошонка, хочу бровь еще. Это просто для красоты, но тебе пойдет. Может, фаблет… Хотя… — Дин задумался. — Нет, это потом. Ухаживать сейчас некогда будет за ними. — Зелье, — напомнил Сэм. — На мне за четыре часа заживало. — Тогда это, — Дин показал расположение будущих проколов. — Если хочешь, можно еще и язык проколоть, но это больно. Вот Сэму бы... — Сэм-то согласный… — кинув на брата шальной взгляд, заявил младший. — А ты сам ничего не хочешь? Ну, кроме проигранного? Но тебе я штанги сам сделаю. — М-м-м-м, пока ничего, наверное. Потом придумаю. — Ну, и ладно, — пожал плечами Сэм. — Хотя я бы тебе уздечку проколол… Красиво и ощущений масса. — Хм, а давай, — Дин обратился к продавцу. — Покажите нам все, что мы обсуждали, пожалуйста. Продавец молча выложил на прилавок несколько планшетов с пирсинговыми кольцами. Смотрел он на троицу при этом слегка круглыми глазами. Конечно, повидать ему довелось много разных покупателей, но все-таки трое мужчин, которые, судя по жестам, да и контексту разговора, делили постель, это было довольно необычным явлением. Фабиан выбрал то, что ему приглянулось. — А для меня выбери сам, — попросил Сэм брата. — Также и ты для меня? — Дин выбрал пирсинг для младшего и стал дожидаться выбора Сэма. Тот некоторое время подумал, а потом показал на небольшое по диаметру, но довольно толстое кольцо. — Вот это, что скажешь? — спросил он Дина. — Мне нравится. Только как оно закрепляется, чтобы не выпало? Сэм взял украшение с палеты, повертел его в руках и расстегнул, показывая брату. — Просто так фиг расстегнешь, — прокомментировал он. — А то, что оно гладкое — так цепляться не будет ни за что. Или тебе больше нравятся те, что с шариком? — Если честно, то с шариком, мне кажется, будет больше ощущений, нет? — Но травмоопаснее, — ответил Сэм и, наклонившись к уху Дина выдохнул: — особенно, когда вы вдвоем во мне и, если Фаб тоже захочет подобный прокол. — А-а-а-а, тогда берем это, точно, — Дин кивнул продавцу. — Ты колоть будешь? Если ты и дома, тогда нам еще инструменты нужны. — Как это проколоть я, пожалуй, представляю только теоретически, — подумав, отозвался Сэм. — Хотя… — он ненадолго завис, морщась как от зубной боли. — А ведь… В общем, если ты доверишься, то я, кажется, смогу все сделать правильно. — Доверюсь, куда я денусь, — Дин обеспокоенно посмотрел на брата. — Все в порядке? — Да, — кивнул тот и принялся диктовать продавцу список необходимых инструментов. Покупки оплатили, и вся компания снова погрузилась в Импалу. — Вспоминать больно, но я делал что-то подобное и не раз. Так что… Ты мой и мучать тебя могу только я. Ну, или Фаб. Не хочу, чтобы кто-то чужой в тебя иголками тыкал. — А как же Борис? А девочки, которые мне шерсть убирали? — Дин пытался разрядить обстановку, чувствуя, что что-то происходит. — Борис не делал тебе проколов, — напомнил Сэм. — Только мне. Тату… Ну, можно сказать, что не считается. А шерсть сводить не так и больно. В общем, прокол — это совсем другое. — он поглядел на брата и погладил его по плечу. — Все со мной нормально. Честно. Просто сам процесс доставания из памяти того, что нужно сейчас довольно болезненный. Вот и все. — Ну, и хорошо, — Дин заметно успокоился. — А то у меня было ощущение, что что-то идет не так… Может, не с тобой, может вообще, — он неопределенно махнул рукой. — Как-то… — А подробнее? — попросил Сэм, настораживаясь. — Да не понимаю я, — Дин опять занервничал. — Что это и откуда. Не могу вектор определить, просто как чувство опасности. И оно не гаснет. А почему и откуда — не разобрать. — Как это чувство выглядит, ощущается? Где? — принялся сыпать вопросам Сэм. — Ну, ты помнишь, я задавал тебе подобный комплекс вопросов. Вес, там, цвет, может запах? — Как это выглядит? — старший сосредоточился и вдруг... — Как вот эта хрень! — на переднем сидении возник Кроули. Машина вильнула. — Привет, мальчуки, — традиционно поздоровался демон. — И я король Ада, а не хрень, Бельчонок. Сэм вцепился брату в плечо, крепко сжимая пальцы. — Что тебе нужно? — спросил он визитера. — Да вот, хотел проведать вас, поинтересоваться как дела… — протянул тот. — Я его не трону, правда, — Дин обернулся к брату. — Можешь отпустить, — он обернулся к демону. — Мы же сказали, что позовем тебя, когда все будет готово. — Слова, слова, — проворковал Кроули, делая пренебрежительный жест. — Однако, говорят, у вас недавно был пожар… Вот я и забеспокоился. — Вот, Сэм, именно про это я тебе и говорил, когда мы обсуждали такой магический выплеск, — Дин был внешне очень спокоен. — Что могут заметить те, кому это не надо. — Да вы вроде как не особо и маскировались, — ехидно заметил демон. — Что да, то да, — кивнул Сэм. — Ладно. Слушай внимательно: да, мы нашли некоторые варианты. Но. Пока все досконально не проверим, тебя с собой взять не сможем. Сил не хватит протащить еще и тебя, вон какой ты здоровенный и тяжелый. — Вообще-то я маленький и очень скромный, — надулся Кроули. — Это тушка у тебя маленькая и скромная, — фыркнул Сэм. — Сам ты отнюдь не такой. — И скажи спасибо, что я пока не обратился, — Дин сверкал глазами и показывал зубы. — Мы тебя позовем. А пока, проваливай. Демон поежился, посмотрев на старшего Винчестера, а младший положил ему руку на шею, успокаивающим жестом поглаживая. — Хотите, чтобы я вам поверил просто на слово? — задал Кроули риторический вопрос, на что Сэм пожал плечами. — Ладно… — протянул демон. — Но если вы попытаетесь меня кинуть… — Фергюс… — очень похожим на тон Ровены голосом проворковал Сэм. — Мы понимаем, что будет. Король Ада смерил его нечитаемым взглядом и исчез также, как и появился — без предупреждения. — Однако, интуиция у тебя работает, — заметил Фабиан. Дин пожал плечами и повел машину на стоянку рядом с рынком. В этот раз парковочных мест было значительно больше и им удалось спокойно поставить Детку в хорошем месте. — Вот странно, но я бы сейчас заглянул тут в веганскую кафешку, хотя хочу кусок мяса, — просто так проговорил Дин свои мысли. — Это не приказ, а так… Мысли вслух. — Ну, раз хочется, чего бы не заглянуть? — спросил Сэм, выбираясь из машины. — А что такое веганская кафешка? — поинтересовался Фабиан, вылезая вслед за младшим. — Это такое место, где подают еду без мяса, всякие травяные чаи и все остальное, — пояснил Дин. — У нас Сэм очень любит такую еду. И я сейчас хочу. Там все более-менее чистое. Они зашли в кафе. Посетителей там было немного, видимо, оно было не очень популярно. Но, как ни странно, за одним из столиков нашлась Джоди, с которой они хотели обсудить предстоящее отсутствие. Сэм направился к ней, оставив Дина и Фаба заказывать всем еду. — М-м-м, вот… — Дин просмотрел весь ассортимент вторым зрением. Все было нормальным, с его точки зрения. — Сэм точно будет вот этот салатик и чай еще, хотя, вот тут кофе какой надо. А я хочу вот эту запеканку, парочку маффинов и тоже кофе. А ты что будешь, Фаб? Наконец, дорниец выбрал себе перекус, и они направились к столику Джоди. — Привет! — поздоровался Дин. — Рад тебя видеть! Ты чисто отдохновение для глаз, особенно после общения с нашим общим знакомым… — Я тоже рада вас видеть, — поздоровалась женщина. — Сэм сказал, что вы отлучитесь ненадолго… Я пригляжу и за собакой, и за домом, и за всем остальным. Может, щенка вашего лучше вообще к себе пока взять? — Смотри, как тебе будет удобнее, — Дин присел и принялся наворачивать запеканку, закатывая глаза и всем своим видом показывая, что очень вкусно. — Может, и правда, лучше ее к себе взять на время. Никса послушная и ей будет не скучно у тебя, все ее причиндалы мы дадим. И корм, и игрушки. — Разговор шел о паре дней… — заметила Джоди, — а ты все так расписываешь, будто собрался отсутствовать минимум месяц. — Мы не знаем, как все пойдет, — был вынужден признаться Сэм. — Может быть… — он пожал плечами и закрыл рот, занявшись едой. Как-то совсем не к месту озвучивать, что легко могут и вообще никогда не вернуться. Дин понял, что хотел сказать брат и легонько пожал плечами, показывая, что да, не знаем на сколько. — Помочь я, похоже, ничем не могу, — окинув собеседников изучающим взглядом, протянула единственная за столом дама. — Разве что удачи пожелать. Она наблюдала за реакциями всех троих и понимала, что сказали они далеко не все. А еще она четко видела, что все трое очень трепетно относятся друг к другу. Это было, пожалуй, даже ярче, чем в их прошлую встречу. То, что от них буквально пахнет сексом, можно было даже не упоминать. Дин чувствовал, что Джоди изучает их, не только как знакомых ей людей, но и как интересный феномен, который она видела первый раз и он чем-то привлек ее внимание. Часто такое же внимание вызывали твари, за которыми они охотились раньше. Старшему было не очень приятно такое сравнение, но тем не менее, он признавал, что да, мы такие, все втроем. — Когда тебе можно будет Никсу привезти? Мы на рынок за жратвой заехали, потом в конюшни и домой. Ты когда будешь? — У меня в городе дела есть, но к ночи я точно буду дома, — ответила Джоди, рассеянно улыбнувшись собеседнику, а потом добавила: — Вы, парни, какие-то… Странные. Не могу подобрать другого слова. Не опасные, вроде как. Не неправильные, а именно что — странные. Не знаю, как описать по-другому. — А станем, похоже, еще страннее, — пробурчал Сэм, думая, что, может быть, после их путешествия, все-таки придется менять место жительства, и эта мысль отнюдь не порадовала его. — Сэм, еще ничего не произошло, а ты уже накручиваешь, — Дин оторвался от своей запеканки и поднял взгляд на брата. — Все будет хорошо, я уверен. — Ну, тут зависит от того, по каким критериям определять это самое “хорошо”, — отозвался Сэм. — Ладно. Это сейчас не важно, и я постараюсь не накручивать себя. Они не успели доесть, каж Джоди, попрощавшись, ушла. — Она чем-то расстроилась? — спросил Фаб, проводив ее взглядом. — Думаю, примерно тем же, чем и я, — ответил Сэм. — Ей кажется, что она теряет друзей. В общем-то так, по сути, и есть. Нам уже сейчас, в общем-то, не о чем разговаривать с обычными людьми… А что будет дальше? — Ну-у-у, я не знаю. И пока особо и знать не хочу, — Дин принюхался к кофе, сделал глоток и улыбнулся. — Надо бы узнать, где они его закупают… Так вот, все проблемы общения с обычными и необычными людьми будут потом. Нам, если честно, и до этого всего, — он обвел их всех рукой, — было не о чем разговаривать с обычными людьми и большинством охотников. Слишком мы всегда были… Сэм пожал плечами, не став комментировать. Дин, на его взгляд, просто не до конца понимал, насколько его изменят воспоминания. Не внешность, не стабилизация умений и восстановление знаний тут были проблемами, а мораль, которую он либо примет, и тогда органично вольется в общий поток жизни в Розе. Либо нет. И вот тогда вообще непонятно, что делать. Фабиану же с местными было общаться и исходно не о чем. Слишком разный жизненный опыт, ценности, представления и прочее. При этом младший четко понимал, что в изоляции жить невозможно, ну, во всяком случае, действительно долго. — В конце концов, можно выбрать себе мир по вкусу, где будет много таких же, как мы. И жить там, — Дин очень хотел, чтобы выражение вселенской скорби сошло с лица Сэма. — И Никсу туда перетащим, и коней. И даже квадрики. И Детку. Все будет, братец. — Посмотрим, — вздохнул Сэм, рассеянно улыбнувшись брату. — Знаете, — подал голос Фабиан. — Я очень много путешествовал дома. Даже не знаю, где больше проводил время, где-то в дороге или в собственном поместье. Так вот, оно было для меня местом, которое я полностью обустроил по своему вкусу. Завел там те порядки, которые считал нужными. Это был дом. Понимаешь, о чем я, Сэм? — Кажется да, — кивнул тот. — Но тут есть ряд проблем… — он потер лоб, а потом просто вывалил на собеседников все, что его беспокоило. — Охотники. Ладно, отбиться мы сможем без проблем, но… Зачем отнимать жизни ни в чем не повинных людей? Даже если они примут нас за бог весть что. Это — их работа. Они нужны этому миру. Власти и спецслужбы. Наш “пожар” увидал Кроули. И, может быть, не только он. Может у нас под дверью вот прямо сейчас стоит команда из какого-нибудь ФБР или еще откуда. Не хочу оказаться в какой-нибудь лаборатории. Скрывать все… Не получится. Деться в этом мире куда-нибудь так, чтобы действительно не достали — не выйдет. Тут слишком много людей, техники и прочего. Кроме того, у нас в Розе совершенно точно есть враги. Отсюда мы попадем прямо туда, где нас не смогут тронуть, но нам в любом случае понадобится место, где можно будет хотя бы минимально быть уверенными, что нас не достанут. Я не знаю, что со всем этим делать и меня это печалит. Дин слепил лицо из серии “А я тебе говорил” и ответил: — Выход здесь только один, братишка. Создать мир себе по вкусу. Не просто бункер, городок или штат. А целый мир. А уж кто там будет жить и как — нам решать. — Боюсь, на это нашего могущества не хватит еще очень и очень долго, — усмехнувшись, ответил Сэм. — Хотя, прецеденты имеются. Вот этот вот мир — как раз из созданных, а не рожденных. И, что? Иногда мне лично кажется, что Чак сделал его из совершенно негодных для этого материалов. Мощи-то у него хватило, а вот чего-то… даже не знаю чего — нет. — Я так не думаю, Сэм, — Дин все еще попивал кофе и уплетал маффины. — Чак создал очень хороший мир. Просто… Вот знаешь, я иногда понимаю Люцифера… Особенно того, из 2014 года. Он мне упорно доказывал, что все вокруг испортили люди, а мир изначально очень красив… — Вот примерно об этом я и толкую, — кивнул Сэм. — Но тут, кажется, получается либо мертвая красота, ну… Или хотя бы неразумная. Животные там всякие, растения, птички с рыбками, либо в мире есть разумные и они делают выборы по собственному разумению. В противном случае получится, по-моему, еще хуже. Все будут ходить строем и поворачиваться исключительно по команде свыше. Вспомни ангелов, они же существа из достаточно высокого мира порядка. И что? Они счастливы? Демоны лично мне куда понятнее и, похоже, ближе. А ведь они отнюдь не отличаются добротой и человеколюбием, ну и друг к другу любовью тоже, впрочем. — Ты еще вспомни, чьими сосудами мы являемся, тьфу! — Дин возмутился. — А про ангелов не надо. Самый первый смутьян-то кто? Правильно, ангел. И остальные туда же. Не к ночи будут помянуты. Упертые бараны. — Первый смутьян — архангел. Люцифер. Думаю, ему не понравилось, что Чак выдрал его откуда-то там, привел в этот мир и запер тут. Мне бы, между прочим, тоже это не слишком понравилось, — прокомментировал слова брата Сэм. — А остальные ангелы… Ну, разве что Кас. Но это, похоже, мы на него так повлияли. — Вот не надо про этого дитятю в плащике. А то явиться еще и будет нас снова стращать карами. Или опять ему чем-то помогать придется. У нас сейчас другие задачи. И первая среди них добыть еды. Дома слишком много дел. Проколы, заживление, залюбление, все дела. Сэм хмыкнул и поднялся со своего места. — Я готов идти, — сообщил он брату. С чего его потянуло на философские темы, ему было вполне понятно: он нервничал, пытался просчитать, что и как будет и все предусмотреть, при этом отлично понимая всю невозможность этой затеи, что раздражало и заставляло нервничать еще больше. Именно это и называется “накручивать себя”, но сейчас они были в такой ситуации, когда шаг делать необходимо, но что за ним последует — непонятно, а от того шевелиться просто страшно. Дин тоже поднялся, подождал Фабиана и, бросив на стол несколько купюр, пошел в сторону рынка. — Прекрати себя накручивать. Меня от этого уже тошнит, — он догнал брата и взял его за руку. — Всего предусмотреть невозможно, понимаешь? Как бы ты не просчитывал все, всегда есть вероятность того, что где-то что-то пойдет не так. Не обязательно это должно быть глобально, но все же. А ты начинаешь нервничать, психовать и дергаться. Лучший вариант, конечно, сейчас завести тебя куда-нибудь в уголок и вытрахать. Или дать вытрахать себя. Тогда не будет возможности дурить. Сэм обернулся к брату и пристально поглядел на него, буквально силком заставляя себя задвинуть все невеселые мысли в сторону. Он был согласен с Дином, действительно, всего предусмотреть невозможно, хотя иногда очень и очень хотелось. — Дома, — сказал он, глядя Дину в глаза. — Я вытрахаю тебя дома. Мне давно любопытно, насколько ты способен прогнуться. Вот и посмотрим, если ты захочешь и позволишь, — логическое окончание этой мысли, что, дескать, может, это последняя возможность посмотреть на это, осталось им невысказанным. — Ок, мы сюда пришли жратву покупать. Тебе, мальчик, достается роль носителя пакетов, — Дин хмыкнул. — Можешь придумать план по вытрахиванию из меня собственной дури. А мы с супругом, — он взял Фаба за руку, отпустив Сэма. — Пойдем покупать жратву. Я выбираю, ты, Фаб, расплачиваешься. Сэм хихикнул и пошел вслед за ними. Роль носителя пакетов его вполне устраивала, а то, что на них оглядываются покупатели, да и продавцы не особо-то и беспокоило. План… План... Да есть у него план, можно подумать, что это так сложно! Они ходили по рынку, выбирая продукты. Опять зависли у аквариумов с рыбой, потому что Дин решил, что хочет еще форели, а потом еще и крабов, и осьминожек. Хорошо, Фабиан вспомнил про целую морозилку дорнийских ракушек, а то и этого добра захватили бы. Вот мясо старший Винчестер не стал покупать — что ему там не понравилось, сам сказать не мог, просто запах не тот. Зато с удовольствием накупил кур и кроликов. Продавались бы живые и их бы купил, только есть не стал. Уж больно потешные. Фабиан снова торговался, как бог, и сбивал цену до идеальной только так. Сэм таскался за ними, завешенный пакетами. В общем, хороший день, даже про Кроули все забыли. — Вообще, я тут типа член семьи, а не вьючная лошадь, — бухтел Сэм, когда они шли к машине. — Меня обещали холить и лелеять, а сами… — возмущался он не всерьез, а так, чисто для поддержания имиджа зануды. — Что тебе не нравится, я не понимаю? — Дин смерил его взглядом. — Сам же ныл, что ты младший супруг, почти раб. Мы тебя холим и лелеим дома, разве нет? Я вот, можно сказать привыкаю к роли старшего, хм, супруга. — Бе-бе-бе, — подразнил брата Сэм и показал язык. — Открывай уже багажник, старший, понимаешь, супруг и владелец почти гарема. Дин рассмеялся и открыл багажник. — Теперь на конюшни, хотя… — он посмотрел на содержимое багажника и вздохнул. — Лучше домой. А то все продукты прикажут долго жить. А на конюшни мы потом сходим. И еще, надо же младшего супруга удовлетворить во всех его хотелках. — М-м-м… экшена на конюшне я не заказывал, — гордо усаживаясь на заднее сидение и утягивая Фабиана в объятия, заметил Сэм. — Тем более, на общественной. — Ну-у-у, не знаю, что ты там себе про конюшни и экшен надумал, только все будет дома, — Дин уселся, завел машину и, вырулив со стоянки, направил Детку к дому. — Вот, Детка, как на самом деле относятся ко мне в этой семье — хотят драть на конюшне, представляешь? — Можно заменить конюшню гаражом, — подал голос Сэм, делая серьезное лицо, но при этом прячась за Фабиана, который с неизменным любопытством глазел по сторонам и все еще очень удивлялся скоростям, хотя и не боялся, ну, во всяком случае, пока его обнимали. — Ну уж нет! Не позволю. Там же Детка стоит и другие машины. Чем они провинились? — Думаешь, они будут сильно против подобного зрелища? — хихикнул Сэм. — Вот то есть, меня можно на капоте твоей любимицы трахать, а тебя высечь, значит, нет? Дин заткнулся. А то он сейчас дохихикается до того, что Сэм его реально в гараже высечет. Понятно, что Детка не была невинной в этом плане и не только капот. Но, как-то… Старший считал Импалу не только своей любимой машиной, но и домом, и почти живым существом. И одно дело — заниматься в ней или на ней любовью, и совсем другое, чтобы его там секли. Нет, нет, нет. — Вообще, — сказал Сэм, когда они выгружали покупки около дома, — не больно-то и хотелось. Все-таки для таких дел есть места и удобнее, и гигиеничнее, и приспособленнее. — Фух, — выдохнул Дин. — Сейчас я ее в гараж заведу и приду вам помогать. — Лучше Никсу выгуляй, — попросил Сэм. — Покупки мы сами как-нибудь разложим, а к приготовлению еды Фаб нас не подпустит. — Верно, — кивнул дорниец. — Не подпущу. Рыбу? Морепродукты? Или птицу? Чего вам хочется. — Да мне как-то все равно, — пожал плечами Сэм. — Птицу, — крикнул Дин. — Рыбу мы почти всю неделю ели. Или кролика. Это почти заяц. — У нас водятся кролики. В Дорне — нет, а севернее — да, — улыбнулся Фабиан, не особо заботясь, услышат его или нет. Раскладывание покупок много времени не заняло, и он приступил к готовке, а Сэм, устроившись в углу кухни, наблюдал за его действиями. — Натурально зелье варит, — прокомментировал он зрелище для вошедшего в помещение брата. — Смотреть жуть, как интересно. — Он же мастер зельеварения, конечно интересно, — Дин принюхался. — М-м-м, кролик, вкуснятина. Вот странно, мне так их жаль, когда они встречаются в ведьминских рецептах, а сейчас так захотелось крольчатины… — Ну… Мне тоже, но это не мешает мне любить их есть, — высказался Сэм. — Жаль кроликов? — удивился Фабиан. — А чего их жалеть? Я понимаю, живое существо, может даже симпатичное… Но у вас их вообще специально выращивают, чтобы съесть. Ты и коров жалеешь? И свиней с баранами? — Да нет, не жалею, ел же всю жизнь гамбургеры. Вот Сэм жалеет всю живность и почти мяса не ест. А я большой и злой мужчина, мне надо много белка, чтобы всем хватало, — Дин приобнял брата и принялся шутливо с ним бороться. — Сейчас Фаб нас выгонит из кухни, — фыркнул Сэм, перехватывая руки брата и фиксируя их в своих. — Чтоб не мешали. А мясо я ем. Живность, да, жалею… Но гамбургеры… не думаю, что они вообще его содержат. Хочешь, я вот прям сейчас сгоняю, куплю тебе парочку? Посмотрим, как ты будешь орать, если заставить тебя их слопать… — Ну попробуй… — Дин представил это зрелище. — Только купи один и не заставляй. — Смотри, у тебя еще есть шанс отказаться, — резко посерьезнев и насторожившись, заметил Сэм. — Так, ты хочешь провести эксперимент? — Дин насторожился. — Я всегда за. Но если я не смогу даже в рот это взять, ты заставлять не будешь. Хорошо? — Я вообще тебя заставлять ничего не буду, — ответил Сэм абсолютно спокойно и серьезно. — А гамбургер… Думаю, ты и десяти минут рядом с ним не сумеешь провести, не то, что заставить себя засунуть это в рот. — Спорим, проведу пятнадцать! — Дина так легко было развести на спор. — И может, даже съем кусочек. Не зря же это была моя любимая еда. Я не могу так быстро забыть ее. — На что спорить будем? — спросил Сэм, прищуриваясь. — Не знаю, придумай сам. Только озвучь сразу, а то я тебя знаю, проиграю желание и потом неделю с вибратором ходить… Я вон и так уже… — Если ты не просидишь пятнадцать минут в непосредственной близости от гамбургера, не отворачиваясь, не пытаясь дышать нештатными методами, в здравом уме и трезвой памяти, то ты сегодня до заката — подчиняешься. Полностью, — предложил Сэм. — Ну, а если просидишь… Думай, чего хочешь ты. Дин задумался. Вот кому расскажи, что так тяжело придумать условие спора. Пирсинг ему уже точно сделают. Все остальные его желания исполняются. Как падишах, честное слово. Хотя… — У меня желание простое. Если я выиграю — ты моешь Детку голышом. — И что тут такого? — окинув изучающим взглядом брата, спросил Сэм. — В чем подвох? — А я снимаю это на камеру. Будет у меня маленькая зарисовочка. — Это все? Просто голышом, просто мою Импалу? — уточнил Сэм. — Нет, ты будешь накрашен. Как девка. — Ох и страшная будет деваха, — фыркнул младший. — Это же пошло выглядит. Посмотри на меня, ну какая из меня девка? — Хорошая. Рослая такая, с косой и рельефная, — Дин мечтательно улыбнулся. — Нормальная. — Ага, с членом, яйцами и без сисек, — дополнил картину Сэм. — Файл не уйдет в сеть, — он не спрашивал, а констатировал факт. — Все, больше никаких дополнений? Заключаем пари? — Да, заключаем, — Дин был немного расстроен недоверием брата. — С чего ты решил, что я это выложу? — Я ничего не решал, — покачал головой Сэм. — Это было скорее для идеальной точности условий, чем для чего бы то ни было еще. Дин кивнул и протянул брату руку, тот протянул в ответ свою и попросил Фабиана разбить. — Что? — не понял дорниец. — Это, понимаешь, такой ритуал, местный. Когда люди заключают пари полагается разбить их рукопожатие, — объяснил Сэм и Фабиан сделал то, что просили. Младший забрал ключи и через полчаса вернулся с пакетом, где лежал гамбургер, который он и выложил на тарелку, усадив брата за стол, засекая время. Даже на не самый чувствительный сэмов нос, пахло это отвратно. — Время пошло, — заметил он, показав Дину экран мобильника, где отщелкивал секунды таймер. Дин уже пожалел, что взялся спорить. Ведь было понятно, что он проиграет. Если сейчас он даже не все фермерские продукты мог есть из-за запахов. Он сначала старался держать лицо и сидеть спокойно. Потом он стал чуть задерживать дыхание. Следом, старший попробовал отвернуться, но поглядев на брата с грозным лицом следящего за ним, оставил свои попытки. Потом он попытался не чувствовать эту вонь с помощью собственной магии, но ничего не вышло. — Все, я сдаюсь! Не могу больше, сейчас пойду с белым братом обниматься! Сэм остановил таймер, а потом быстро высыпал гамбургер в пакет и выкинул. Тарелку ополоснул и окно в кухне открыл, чтобы проветрилось. — Как я исходно и говорил: не прошло и десяти минут, — заметил он, показав Дину мобильник. — Упрямство, братец, иногда такое упрямство… Или ты хотел проиграть? Дин дернул плечом и промолчал. Не будет он говорить Сэму истинное желание. Пусть считает, что старший упрям, как осел. Хотя идея с мытьем Импалы была хороша. — Ладно, от неправильной еды мы избавлены, — произнес Фаб, поглядев на духовку, где запекался кролик. — Минут через десять будет хорошая. Можете пока на стол накрыть, что ли… Должны же вы хоть какую-то пользу принести. Сэм кивнул и занялся выполнением поручения, давая Дину прийти в себя после испытания гамбургером. — Ты как? — спросил он, наблюдая за братом краем глаза. — Я все сижу и думаю, как же я раньше их жрал и думал, что это лучшая еда в мире, лучше секса, представляешь? — выражение лица Дина было похоже на лицо маленького незаслуженно обиженного ребенка. — Лучше секса? — удивился Сэм. — Серьезно? Даже со мной? — Мы тогда с тобой не спали, а девки были почти все как одна. — Ну, ты их с удовольствием трескал и после того, как мы стали спать, — напомнил Сэм. — Я имею в виду гамбургеры, а не девок. — Я же перестал их есть достаточно быстро, нет? — Дин помнил, что, когда Сэм объяснил ему свою систему питания, то и он перешел на нее спокойно и без всяких проблем. — Месяца через три-четыре, — ответил Сэм, раскладывая на обеденном столе столовые приборы. — Да и потом иногда ел. Не то, чтобы я прям напрочь был против. Каждый сам выбирает, что есть, да и вообще, что делать. Просто меня сам факт забавляет. — Знаешь, Сэмми, что я тебе скажу, — Дин задумался над формулировкой. — Я думал, что фастфуд лучше секса, когда с девицами мутил. А ты — это совсем другое. И если так проанализировать, то все женщины, которые мне нравились, были на тебя похожи. Кто внешностью, кто характером… — Ладно, — вздохнул Сэм и, проходя мимо Дина, ласково взлохматил его. — С девицами, гамбургером и тобой мне, пожалуй, все ясно. Но в следующий раз, ты можешь просто попросить поиграть, а не подвергать себя мучениями, чтобы получить то, чего хочется. Дин потянулся за рукой брата и покраснел. Сэм всегда очень легко его читал. Но иногда старший сам не мог понять, почему не может озвучить свои желания. Это не гордость и сформулировать, что хочет, он тоже мог. Просто нужно было так. — Хотя, возможно, тут проблема в том, что я исходно поставил тебя в положение ведущего и с легкостью отдал бразды правления, — протянул Сэм, усаживаясь за стол. Фабиан раскладывал кролика с овощами по тарелкам и, закончив, присоединился. — Может, отчасти, ты сам не всегда понимаешь, чего хочется… Может, считаешь, что я подумаю, что ты типа не оправдываешь моих надежд или чего-то такого. Но, скажу тебе по секрету: фигня это все. Может быть, где-то и бывают чистые доминанты или чистые нижние, но пока что я таких не встречал. У всех бывает разное настроение и состояние. Просто кто-то позволяет себе делать то, чего хочется, а кто-то нет. Дин вздернул брови. Он, что, вслух размышлял? Вроде нет… Так почему брат озвучивает его мысли? Снова может с ним телепатически общаться? Или его так легко прочитать? А вот это он уже вслух. — Дин, это просто опыт. Наблюдения за людьми и за конкретным тобой, — фыркнул Сэм, с нежностью поглядев на брата. — Ничего более. Просто надоело смотреть, как ты мучаешься, пытаясь сам в себе разобраться. — А-а-а, — протянул Дин. — Я думал, что ты снова стал мои мысли читать. — Зачем их читать, если можно просто смотреть и думать? — спросил Сэм. — Ну, это же очевидные вещи. Могу, если хочешь, объяснить, как я пришел к этим выводам, чтобы они прекратили казаться тебе запредельной магией. Хотя, мне приятно чувствовать себя немного волшебником. — Их даже я озвучить могу, — заметил Фабиан. — При том, зная тебя куда меньше времени, чем Сэм. И опять же, безо всякого чтения мыслей. — Ну, давайте, — Дин уселся за столом, скрестив руки на груди. — Расскажите. — Ты обиделся? — спросил Сэм. — Почему спрашиваю? Поза. Закрытая. Ты ведь еще и ноги под столом скрестил наверняка. — Нет, не обиделся… — Дин распрямил ноги. — Просто мне кажется, что нельзя так вот просто читать людей… — Нельзя, в смысле — аморально? Или нельзя с технической точки зрения? — уточнил Сэм, а потом кивнул на полную тарелку брата. — Ешь, давай. — В смысле, с технической точки зрения. Я, конечно, смотрел сериал про Лайтмана, но у меня создалось впечатление, что там только половина правды, остальное выдумка чистой воды, — Дин принялся за еду, прерываясь на рассказ. — Мы с тобой часто охотились и нам приходилось столько людей допрашивать. Так вот, я пытался разгадать язык тела. Ни фига! А вот интуиция моя никогда меня не подводила… — Ничего не скажу за сериал, но мы с тобой и не в ситуации допроса находимся. Ты гораздо ближе, чем любой из тех, с кем нам приходилось общаться. Я могу смотреть на тебя с более близкого расстояния и в очень разные моменты, — иногда прерываясь чтобы прожевать очередной кусочек, заговорил Сэм. — Проще всего показать тебе примеры, которые были совсем недавно. Вот тот же наш пожар. Ты — подчинялся. Вообще не думая над тем, что делаешь. Просто отдал контроль за ситуацией мне и наслаждался сексом, ощущениями, эмоциями и прочим. Это одна из причин, по которым я подумал, что ты не против такой игры, но не спонтанной, а оговоренной. Еще… — Сэм задумался, вспоминая, — Как ты ведешь себя в постели, как ласкаешь Фаба, наши с тобой разговоры до того, как мы попали в другой мир. Это все мелкие штрихи, но они складываются в общую картину. Прибавь туда недавний эксперимент в душе, или то, как ты красил мне ногти. Ну, и какой из этого всего можно сделать вывод? — М-м-м, не знаю? — Дин решил сыграть под дурачка, потому что озвучивать вполне очевидный вывод не хотелось. И еще очень некстати в памяти всплыли вечные обвинения Сэма в том, что он как солдатик, куда скажут, туда и пойдет, и все сделает. Он нахмурился, пытаясь прогнать это воспоминание. — Не догнал. — Что именно ты не догнал? — мягко уточнил Сэм. В то, что брат не способен сложить воедино все озвученное, он попросту не верил. Да, Дин зачастую думал медленнее, но все-таки дураком он не был. Это одна сторона. Другая — Сэму очень хотелось, чтобы брат научился понимать сам себя. Это казалось очень важным, а при том, что им дальше предстояло — и того важнее. Подобные вещи — часть самоконтроля и принятия себя, а младший почему-то был уверен, что Дину это понадобится. Пребывать постоянно в состоянии напряжения — невозможно. Пар нужно выпускать и, если это можно сделать в постели, то почему бы и нет? Поэтому, ничего странного или неприемлемого в том, чтобы Дин иногда, когда у него появляется такая потребность или желание, занимал нижнюю позицию, Сэм не видел. — Да все, Сэмми, — Дин хитро прищурился. — Дин, я понимаю, что иногда хочется прикинуться дурнем, — заметил Сэм. — Но не выйдет. Ты далеко не дурак, а притворяться зачастую вообще не умеешь. И, да, я очень занудный, но некоторые выводы, которые ты делаешь, стоит озвучивать вслух. Так они будут очевиднее и тебе самому. — Не прокатило. Ладно, я так понимаю, что наблюдая за мной в течение жизни и во всех этих ситуациях, ты сделал вывод, что я совсем не против отдать контроль в другие руки. И тут ты полностью прав. Мне иногда бывает сложно все держать под контролем и хочется расслабиться. А еще, и это мы тоже выяснили, я люблю игры с болью, но не так как ты, а только строго определенные. Хотя, электричество тоже войдет в этот список. Примерно так… — Спасибо, — искренне поблагодарил брата Сэм. — Хотя… Список — сомнительный момент. Тут все-таки многое из серии, не поймешь да или нет, пока не попробуешь на себе. Ну, и, кстати, раз уж пошел за это разговор… Я бы хотел услышать список того, что ты вот прям точно-точно не хочешь на себе опробовать. При этом, я, в первую очередь, говорю не про болевые ощущения. Опыт этих действий у тебя есть, да, с другой стороны, но все-таки, думаю, ты понимаешь, что любое из действий, которые делал ты, я могу повторить на тебе. — Хм, это очень сложно. Я вообще об этом не задумывался никогда, — Дин ушел в себя и замолчал. — Вот точно — никаких игр с принуждением. В изнасилование играть не буду вообще. Еще, пока брезгую — золотой дождь и все такое. — С принуждением к чему? — уточнил Сэм. — Вот, если я прикажу вылизать мне ноги. Это — принуждение? — Нет, это игра. Я именно изнасилование имел ввиду. Еще... — Дин, я задам странный вопрос, но все-таки. Что ты понимаешь под словом “изнасилование”? — мягко спросил Сэм. — Это выглядит занудно, я понимаю, но мне нужно точно знать, что наши представления о значении тех или иных слов совпадают до степени неразличимости. — Не, не, я понимаю. Для меня это, как во Флагстаффе. И та игра, что ты затеял после. Хоть она и помогла, но больше бы мне не хотелось. Я не против связывания, колодок и всего такого, но если оглушают или опаивают, и потом пытаются взять силой, то нет. Никогда. — Хорошо, — кивнул Сэм. — Еще? — Не знаю… У меня широкие границы. Вот, вспомнил. Я хоть и говорил про публичный секс, но сам — нет. Как в клубе, знаешь, на сцене… И тебя бы так видеть не хотел, и Фаба, и сам не желаю. Еще... — Ну, с публичностью мы идеально совпадаем, — кивнул Сэм. — Хотя я не исключаю случаев, когда из этого необходимо будет сделать шоу. Все бывает… Но тут речь скорее не об удовольствии, а о достижении каких-то целей. И, при этом, если нечто такое нужно будет сделать, я не буду потом страдать и посыпать голову пеплом. — Угу. Я больше не знаю, что сказать. Потому что не пробовал остального, чтобы с уверенностью говорить: приемлемо для меня это или нет. — Еще вопрос, — продолжил Сэм. — Нас трое. Я спокойно могу подчиниться и тебе, и Фабиану. Приоритет — ты. Но если он попросит что-то сделать, что не будет противоречить твоему указанию — сделаю и это меня ничуть не обломает. Подумай, как подобные штуки воспринимаются тобой. — Могу сразу сказать — нормально. Если это не причиняет тебе вреда и моих слов не перечеркивает, почему бы нет. — Нет, — покачал головой Сэм. — Я о тебе на моем обычном месте. А не о себе. Что ты не против, чтобы Фаб командовал мной, мы оба и так видим. — Если это в рамках игры — нормально. Остальные решения должны приниматься всеми. — Мы сейчас именно про игры говорим, — напомнил Сэм. — Ты не опытен, поэтому-то все прямо разжевываем. Чтобы всем было понятно, чего ожидать. Что можно, чего нельзя, чего хочется, а что может быть и можно, но непонятно. — Сэм, я понимаю. Мне кажется, что я уже все озвучил, — Дин нервничал, но решил довериться партнерам. — Понимаю, что неопытен, мне и просить-то нелегко об этом. Но у нас всегда есть стоп-слово. И, может, поначалу стоит обговаривать некоторые моменты. — Ты имеешь в виду перед каждой сценой? Ну, типа, озвучивать сценарий? — спросил Сэм. — Честно скажу, это непросто. Хотя бы потому, что у меня нет определенного сценария. — Нет, не перед каждой сценой. Перед игрой вообще. Типа, хочу попробовать сегодня то-то и то-то. Ну, как-то так… — Ну, смотри, — протянул Сэм. Они давно уже доели и теперь сидели, и просто разговаривали, попивая чай. — Сегодня я хочу сделать прокол. Анестезия — будет. Дальше чудесная мазь, которая залечит все довольно быстро. Проблема в том, что обезболивающее отпустит раньше, чем боль уйдет. Но пока все не заживет, я хотел, чтобы ты именно подчинялся. Позволял себя ласкать, прикасаться везде, где мы захотим. Отдался бы, если мы попросим, а может быть сам попросил о близости. Мне хотелось посмотреть, как ты будешь вести себя у моих ног, стоя на коленях и зная, что сейчас ты должен слушаться, — рассказал он. — Вот примерно таков сценарий. — Это приемлемо. Ничего пока не вызывает отторжения. — Значит, попробуем, — улыбнулся Сэм. — Вот маленько переварим и… Ты разденешься и пойдешь в душ. Я хочу, чтобы ты был чистым для нас.