Мы идем искать!

Спал Сэм недолго. Теперь, когда он знал, что нужно делать, у него не было необходимости тревожить свою память и, похоже, вследствие этого, даже сны особо не снились. Судя по звукам мерного дыхания, уснул не он один, но и Дин с Фабианом тоже. Вопреки обыкновению, младший не спешил покидать постель, чувствуя себя между двух партнеров донельзя защищенно и комфортно, единственное, что его беспокоило — очень хотелось есть и в какой-то момент забурчавший живот дал об этом знать весьма недвусмысленным образом. Дин даже сквозь сон услышал бурчание живота младшего и сразу же проснулся. Все-таки, за столько лет неустанной заботы, он выработал в себе рефлекс — просыпаться, если что-то с братом происходит. Голоден ли он, как сейчас, или еще что… — Хочешь есть, наконец? — спросил он, целуя брата. — Сейчас, пойду что-нибудь сделаю на… — Дин огляделся. — Хм, ужин? Фабиан спал неглубоко и голос Дина разбудил его. — Готовлю в этом доме я, — проворчал он. — Или ты соскучился по яичнице? — Нет, — Дин потянулся к дорнийцу и поцеловал его. — Просто мне неудобно, что мы на тебя взвалили готовку на здоровенных мужиков три раза в день. — Ну, давай теперь начнем считать кто и что делает? — предложил Фабиан, в общем-то не собираясь заниматься этими расчетами. — Неудобно ему… Придумаешь тоже. Хотя… Если ты тоже хочешь приносить пользу в этом процессе, могу предоставить тебе мытье посуды. — Ой, какая сложная работа — загрузить почти все в посудомойку, а оставшееся намыть руками. Вот если бы ты назначил меня ответственным за добычу еды… — Вообще-то, ты ее и добываешь, — фыркнул дорниец. — Ну, покупаешь, но не принципиально. Деньги-то ты тоже не из воздуха достал. На самом деле, странный разговор. Мы тут все делаем кто что может, чтобы всем было хорошо. Вон Сэм — убирает. Ты — возишь всех и поддерживаешь в порядке машину. Я — готовлю. Не вижу тут проблем. — Забудь, — Дин принялся слезать с постели, стараясь не задеть брата и Фаба. — Кстати, о деньгах. Кроули нам еще должен, он скоро собрался улизнуть из этого мира и что тогда? Как будем долг выбивать? — Вы оба очень милые, — мурлыкнул Сэм. — Забавно наблюдать, как вы делите домашние обязанности, — он тихо рассмеялся. — А Кроули… Сейчас он с нами не пройдет. На его переход нужно столько маны, что табун лошадей провести можно. А вот потом… Тут есть варианты. Во-первых, мы можем стребовать с него часть долга тут. Ну, местными ценностями. А, во-вторых… — он задумался и его глаза блеснули. — А ведь он нам будет должен еще и за транспортировку… Притом, немало. Я не уверен, но… Кажется, можно наградить его чем-то типа печати должника или чем-то таким. В общем, никуда он не денется, но подробностей я сейчас можно не буду вспоминать? Не хочу трогать этот пласт памяти. Я, похоже, его задвинул так, чтобы он не разрушал меня, но сколько времени смогу держать в изоляции не знаю. Фабиан, улыбнувшись, поднялся с кровати и ушел на кухню. С финансами семейства он планировал разобраться, но сейчас это явно не было критичным и не особо требовало его вмешательства, в отличии от необходимости всех накормить. Дин, наконец, сполз с кровати тоже и теперь думал, стоя около нее, идти ли ему в душ или нехай так. Что-то его обуяла вселенская лень и делать ничего не хотелось. Такое состояние для Дина было знакомо, но всплывало крайне редко, только когда он зверски уставал. Сейчас же он чувствовал себя отлично, вот только… — Сэм, а ты вообще желаешь шевелиться? Ну, делать сейчас что-то? Младший Винчестер прислушался к себе. — Я точно сейчас хочу двух вещей: есть и трахаться, — выдал он результаты самодиагностики. — Первого больше, второго, соответственно, меньше. А что? — Да, не могу понять, почему мне сейчас все так лень. Даже в душ идти. Сэм пристально поглядел на брата и покачал головой. — Ты очень… тусклый, — ответил он. — Такое ощущение, что ты выложился… Хотя… Видимо, я с тебя тяну сильно. Может, ну… Костер себе зажжешь? Надо же тебе откуда-то энергию брать. — Да и тяни себе на здоровье, сам же предложил. А вот костер — да, это надо. После ужина сделаем. — Это можно и совместить, — резко вскакивая, произнес Сэм и быстрым шагом ушел в кухню, одарив по дороге брата загадочным взглядом. Бегать в цепях было нереально, а то он побежал бы. Фабиан как размышлял над тем, что можно приготовить и младший Винчестер успел вовремя. — Фаб, давай мясо на углях сделаем? Разморозить его можно быстро… Конечно, свежее лучше, но. — Я не против, размораживай, — пожал плечами дорниец и Сэм, достав кусок мяса, засунул его в микроволновку, поставив ту на режим разморозки. Дин вошел в кухню и, увидев то, что Сэм бросил мясо в микроволновку, поинтересовался: — А что у нас будет? — Мясо на углях, — ответил ему Фабиан. — И костер, и еда в одном стакане, — улыбнувшись, добавил Сэм. — Ты ведь не против? — Не против? Да вы меня, можно сказать, спасаете, — Дин улыбался. — Вкуснятина со всех сторон. Фабиан рывшийся в запасах специй, обернулся к говорившему, окинул его изучающим взглядом, а потом спросил: — Помнишь, мы днем говорили про эксперимент с зельями? Так вот, я набрал в саду кое-чего и могу сварить. — Ага, давай. Я так думаю, что хуже уже не будет, — Дин предвкушающе улыбнулся. Костер и возможность поиграть с огнем заставляли его быть немного беспечным. — Фаб, ты уверен, что это стоит делать именно сейчас? — спросил его Сэм. — Ну, я набрал листиков разных не только на целевое зелье, но и на антидот, — ответил тот. — Да и хочу попробовать первое, я тебе говорил какое. Сэм с сомнением поглядел на брата, а потом кивнул. — Дин, только… Сходи пожалуйста в библиотеку. Принеси мне пару определителей растений разных годов выпуска и чистую толстую тетрадь, — попросил он, объяснив, где можно найти понадобившиеся справочники. Дин кивнул и отправился по заданию брата. Он предположил, что его выставили, потому что партнерам надо поговорить наедине и отнесся к этому очень спокойно. Потому что он понимал беспокойство брата по поводу эксперимента. Найдя все требуемое, захватив также ручки и карандаши, он вернулся назад и положил принесенное на стол. — Вот тут все, что ты просил. — Выкладывай, Фаб, что ты там насобирал, — распорядился Сэм и, когда дорниец принялся вынимать из карманов листики и травинки, несколько приуныл. Определить по этому набору растения было непросто. От каких-то были только цветки, от каких-то листья, а от каких-то и стебли. Кроме того, на столе лежала еще и пара птичьих перьев, несколько камешков и кусочков земли. — И это все для одно зелья? — спросил Сэм, разглядывая кучу. — Для двух, — покачал головой Фабиан. — А что ты задумал? — Да рецепт хотел записать, — вздохнул Сэм, понимая всю безнадежность своей затеи. — Но, похоже, не выйдет. Ладно… И… что дальше? — Мне бы какую-нибудь штуку, где есть огонь, — протянул Фабиан, подумав. — Чтобы греть воду. На плите тоже можно, но не то. — Дин, у нас вроде была горелка? — спросил Сэм. — И, кстати, где-то там же, есть колбы химические и фильтровальная бумага. Сходишь? Дин угукнул и пошел. Сам же предложил эксперимент, вот теперь и будь мальчиком на побегушках. Сэму в библиотеку и прилегающие к ней помещения нельзя, Фабиан не найдет, потому что просто не знает где. Остается только он. Разыскав набор юного химика, как окрестил эти штуковины про себя, он снова вернулся в кухню. — Куда ставить? — Да хоть на стол, — пожал плечами Фабиан и с интересом принялся рассматривать принесенное. — Так вот что ты искал в лавках со стеклом, Сэм. Вот как, по-твоему, должна выглядеть такая посуда. — Именно, — кивнул тот. — Ну, я нашел нечто похожее, не совсем то, но приспособился. — Дин, зажги пожалуйста огонь в этой штуке, — попросил дорниец, примерно понимая, как устроена горелка, но того, чем можно было бы ее зажечь, не обнаружив. Сейчас старший выпендриваться не стал, понимая, что сил его, как огненного, недостаточно и, разыскав спички, поджег горелку. Пламя горело ровно и даже захотелось немного поиграть с ним, но Дин помнил, что это не для него, вот будет костер и тогда… Дорниец благодарно кивнул, а потом… Потом он на некоторое время напрочь пропал для общества. В колбу, которую он счел подходящей, налил воды прямо из-под крана, потом поставил на огонь и принялся в известном лишь одному ему порядке засыпать ингредиенты, периодически помешивая свое варево. Сэм, наблюдавший за этим вторым зрением, видел лишь интенсивное сияние, которое окутывало партнера, кучку зелени и горелку с установленной на нее колбой. Через какое-то время тренькнула микроволновка, оповещая о том, что цикл разморозки закончился и младший, вытащив кусок мяса, убедился, что оно готово к дальнейшей обработке. Фабиан же ни на что не отвлекался, продолжая свой труд. В какой-то момент он отлил часть получающейся бурды в пустую колбу и, засыпав в нее то, что оставалось на столе, вскипятил. — Вот это — целевое зелье, — сказал он, показывая на первую из колб. — Вот тут — антидот. Нужно отделить жидкость ото всего остального. — Фильтровальная бумага? — предложил Сэм и объяснил, как та работает. — Вполне подойдет, — кивнул дорниец и, поставив фильтроваться оба состава, занялся мясом. Дину же было немного скучно. Наблюдать за Фабианом и процессом творения зелий было увлекательно, но… Это ботанику-брату все казалось удивительным и интересным. А самому старшему — как опыты в школе. Он покрутился на кухне, вышел в сад и, натащив дров, развел костер. Вот тут он был уже в своей стихии. Усевшись перед костром по-турецки, он принялся вглядываться в огонь и играть с ним. Пламя снова побежали по его протянутым рукам, согревая и питая его. Дин создавал в воздухе огненные узоры, стараясь примерно воссоздать рисунки, всплывавшие в его голове во время снов. Только он не делал их законченными, чтобы ненароком не сотворить чего-либо, способного разрушить все. Мясо было подготовлено, зелья сварены, и начинающие отравители хихикая и перешучиваясь, вышли в ночной сад, неся с собой все, что нужно для намечающегося пикника. То, что они увидели на поляне, завораживало и было очень любопытно обоим, вот только непонятно было, стоит сейчас соваться к Дину или нет, поэтому оба замерли на краю поляны, наблюдая. Дин почувствовал вторжение, но оно не было враждебным: пришли партнеры. Он втянул пламя в себя и обернулся. — Наконец-то, я уже проголодался, как… волк, — хотя он знал, что это не его животное вообще. — Сейчас кидаться начну. — Осталось лишь пожарить мясо, — утешил его Сэм, подходя ближе и устраивась у костра. Фабиан занялся этим делом и в скором времени еда была готова. Ели с удовольствием и молча. Все были голодные настолько, что болтать просто не оставалось времени, настолько процесс поглощения пищи занимал их. — Ну, как, рискнешь выпить это? — прищурившись, спросил дорниец, когда все наелись и даже руки вымыли. — Вместо чая. — Рискну, сам же предложил, — Дин взял чашку с отваром и принюхался. — Колись, что туда положил. Я во втором зрении ничего плохого не вижу, но вот сочетание — не пойму. — Ну ты видел все ингредиенты, — пожал плечами Фабиан. — Кроме того, что лежало на столе, там ничего нет. Ну, вода еще. А. И перед тем как выпьешь, капни пару капель своей крови. Для лучшего эффекта, если тот будет. Дин взял нож с импровизированного стола, немного надрезал себе ладонь и капнул пару капель в питье. Потом зажмурился и выпил все залпом. Пока никаких ощущений приятных или нет зелье не вызывало. Он расслабился и подключился к партнерской беседе. — Это не сработает, — вздохнул Сэм несколько расстроенно. — Посмотрим, — улыбнулся Фабиан. — Или ты думал, что оно действует моментально? Нет. Должно пройти немного времени. Так что… Но мне вот что интересно, — протянул он, переключая свое внимание на Дина: — А что за узоры ты рисовал огнем? — они оба с любопытством смотрели на старшего из братьев и было непонятно, что именно их интересует: озвученный вопрос или действие зелья. — Какие рисунки? — Дин сначала не понял вопроса, а потом вспомнил, что происходило до ужина. — А-а-а эти… Заклинания вспоминал… — Выглядело очень красиво, — заметил Сэм. — А какие? — Что-то боевое, что-то разрушающее, что-то поднимающее мертвых, что-то исцеляющее, что-то могущее быть зеркалом, — Дин ощутил легкое возбуждение. Интересно, это разговоры об огненной магии и мертвяках, или выпитое зелье дали такой эффект. — Но я их все не завершал специально, чтобы не разрушить тут все и не вызвать полкладбища к жизни. — Похоже, ты смирился с тем, что один из даров у тебя — некромантия? — спросил Сэм. — Вот не скажу, что смирился, но если это неизбежно, то какой смысл сопротивляться. Это также, как пол менять, гены-то все равно останутся, — уровень возбуждения повысился и Дин слегка покраснел и заерзал из-за неудобства. — Вот уж чего бы я точно не хотел, так это чтоб тебе взбрела идея изменить пол, — фыркнул Сэм. — Это была бы настоящая потеря… — заметив телодвижения брата, добавил он, бросив на него лукавый взгляд. — Почему? Я был бы симпатичной девчонкой… — Дин покраснел еще больше и облизал пересохшие губы. — Такой рыжей, зеленоглазой, вся в веснушках, — голос его понизился и набрал хрипло-мурлыкающих ноток. — Так бы и трахнул сам себя. — Но у девочек нету кое-чего, что меня в тебе очень радует, — мурлыкнул в ответ младший. — Конечно, любовью и так с тобой можно было бы заниматься, но… — Что но? У них нет такого большого и красивого члена? — возбуждение было настолько сильным, что у Дина напрочь отключилась голова. — Именно, — подтвердил Сэм. — Можно, конечно, обходиться страпоном, но… Член, определенно, лучше. Вкусный, теплый, бархатистый, и главное — живой. — Ты сейчас описываешь мой член, как будто это отдельное от меня живое существо! — Дин расхохотался, что позволило совсем чуть-чуть снизить уровень возбуждения. — Фаб, дорогой, что за зелье ты сварил? — вкрадчивым голосом спросил он дорнийца. — Ну… пара часов вот тех ощущений, что ты сейчас испытываешь, оно тебе обеспечит, — усмехнувшись, ответил тот. — Впрочем, — он достал из кармана маленькую плотно закрытую колбу и показал ее Дину. — Если тебе не нравится, то можешь выпить это. — Ну уж нет! Такой эксперимент пропадет! — Дин даже возмутился. — И потом, у нас вечно неудовлетворенный ботаник ходит, а я подзарядился. Не пропадать же добру. Сэм изучающе поглядел на брата и переместился, оказавшись рядом с ним на коленях. — Прямо тут, или дойдем до постели? — спросил он, предвкушающе улыбаясь. — Тут, иначе нагну кого-нибудь из вас по дороге, — Дин лег так, чтобы любое действие было доступно. — Фаб, скажи только одно — я кончить тоже два часа не смогу или просто он будет постоянно стоять, а удовлетворение тоже будет? — Задницей — точно сможешь, а вот членом… — Фабиан задумался. — Тут уж зависит от твоих индивидуальных особенностей. В принципе, этот состав не рассчитывался как сдерживающий это явление, — пока говорил, он переместился поближе к Дину и, положив руку ему на грудь, чуть сжал сосок. — Сделай так еще и можно сильнее, — Дин почти проскулил эти слова. Фабиан нагнулся и прихватил чувствительное местечко зубами, а Сэм потянулся к поясу штанов брата, чтобы стянуть их с него. Что-то было немного странным: он и так находился в полувозбужденном состоянии, но сейчас… Он был готов оседлать партнера и не слезать с него хоть всю оставшуюся ночь и единственное, что ему мешало сделать это — цепь, сковывающая ноги. — Сэм, иди сюда, сниму цепочки, — Дин почувствовал желание брата как свое. — И игрушку выну. Сэм переместился, подставляясь под руки старшего, а Фабиан, наблюдал за этими двумя играя с сосками Дина. Общее возбуждение не настолько затрагивало его, но и не полностью обходило стороной. Хотя, возможно, он просто сохранял большую способность к самоконтролю и в этой ситуации. Когда Сэм приблизился к нему, Дин схватил его за шею и впился в губы поцелуем, одной рукой отстегивая карабины цепочек на руках. Оторвавшись от такого желанного любимого, он потянулся отстегнуть цепи с ножных кандалов и вытащить пробку. Когда все было сделано, он подтолкнул Сэма к своему паху, ничего не говоря и давая ему самому возможность выбирать. Фаба, играющего с его сосками, хотелось прижать к себе сильно и целовать очень долго. А потом вылизать всего, чтобы он кончил под языком и пальцами Дина. Он притянул дорнийца к себе и стал целовать, кусая и удерживая его руки на своих сосках. — Сильнее… — простонал Дин. Сэм переместился к бедрам брата, а потом, недолго думая, оседлал их, принимая в себя член. Ощущения были просто феерическими. Ночь, костер, двое возлюбленных целующихся, издавая при этом нечленораздельные звуки, крепкий член внутри и сжигающая его жажда. Движения, которые он совершал, были резкими и рваными. Сейчас он не столько заботился о том, чтобы доставить как можно удовольствия Дину, сколько хотел получить ощущения для себя, притом, все, какие в принципе возможно получить. Фабиан умудрился как-то избавиться от одежды и вытянулся рядом с старшим из братьев, лаская его, подставляясь под руки и губы, отвечая на поцелуи и ощущая прикосновения не только Дина, но и Сэма, настойчивая рука которого, добралась до его паха, и ласкала, периодически сталкиваясь с рукой второго партнера. — Фаб, сядь… — прохрипел Дин. — На лицо мне сядь… Хочу тебя так… — Так? — спросил дорниец, перемещаясь. — Да-а-а, — язык Дина заработал, облизывая мошонку и проникая в отверстие. Такая ласка для партнера ему самому пришлась по вкусу, позволяя доставлять удовольствие любовнику. Он поддерживал Фабиана, лаская его языком и чувствуя, как дрожит дорниец от наслаждения. Сэм, объезжающий его в жестком и рваном ритме ощущался как собственное продолжение, настолько хорошо совпадали желания самого Дина и движения любимого. Младший брал его, именно брал, а не отдавался. И это заводило еще больше. Язык Дина, руки Сэма и общее безумие, в конце концов, втянули Фабиана в водоворот оргазма и тот, выплеснувшись на грудь партнера, оперся о него руками, чуть отстранившись чтобы не придушить лежащего на спине. Переведя дыхание, он переместился и улегся просто рядом, поцеловал старшего, мурлыкнув нечто благодарное. Сэм же продолжая двигаться, сменил ритм на более медленный и тягучий, и наблюдал за братом из-под полуприкрытых ресниц. — Я хочу… — он выдохнул, сделав очередное движение бедрами, — странного, Дин. — Чего, любимый? — тот был готов сделать все, чтобы не попросил брат. — Протяни руку, — не прекращая движений, попросил Сэм. — Возьми уголек из костра. Положи себе сюда, — он прикоснулся к солнечному сплетению Дина. Тон был мягким и уверенным, хотя сам Сэм и не очень понимал, чего хочет добиться этим действием. Просто у него была некая убежденность, что сейчас это будет хорошо и правильно, а горящий уголь не причинит вреда ни брату, ни ему самому. Дин сделал, как и попросили, нисколько не сомневаясь в том, что все будет в порядке. Ведь это огонь, как он может причинить ему вред? И Сэм в этом не сомневается, он это чувствует. Уголек на солнечном сплетении ощущался как часть его самого, поддерживая силу и разгораясь, как крошечный костерок на животе. — Втяни огонь в себя, а потом… Двигайся! Сам. Я хочу, чтобы ты горел подо мной, как этот уголек, — простонал Сэм, сжимаясь вокруг члена брата, чтобы усилить и его ощущения, и свои собственные. Это было так легко — втягивать в себя небольшое пламя, распространяя его под кожей и разрешая самому себе пылать. Дин чуть прижал к себе брата и начал с силой работать бедрами, задавая жесткий ритм и стараясь проникнуть в него до основания. Старший вспыхнул, создавая вокруг себя и партнеров кокон из огня, греющий, но не жалящий. Сэм склонился над ним, прижимаясь к Дину всем телом. Уголь, зажатый между ними не обжигал, чувствуясь как нечто теплое, но не более того. — Фаб, ты тоже, — выдохнул Сэм. — Обоих сразу. Дорниец, к этому моменту отдышавшийся и ощущающий готовность, сместился и, пристроившись, чуть притормозил движения партнеров, чтобы присоединиться к ним, а когда это удалось, Сэм, издав довольный стон, впился в губы Дина поцелуем. — Гори! — рыкнул он, чуть отстранившись. — Жарко и сильно. Отпусти себя, согрей нас обоих. Ритм задавал Фаб, Сэм поддерживал его, сквозь пелену возбуждения дожидаясь некого момента, а когда тот настал, отпустил свой ветер, еще больше разжигая огонь брата. Когда сэмов ветер раздул пламя, Дину показалось, что сейчас они сами вспыхнут, как спички. Потому что это было сильно, много и горячо. Он чувствовал, что все приближаются к разрядке и был готов остаться неудовлетворенным, помня о том, что Фаб сам не знал, как может действовать зелье. Огненный вихрь все сильнее закручивался вокруг них и приносил дополнял возбуждение и удовольствие. Сэм чувствовал, что все происходящее правильно, вот только ощущение было не до конца именно тем, чего он добивался. Чего-то не хватало и это была буквально малость. Он нашарил руку Дина и, положив ее на свой сосок, выдохнул: — Выкрути! — ожидая вспышки боли. Дин подчинился и зажав кольцо, вдетое в сосок, между пальцами, выкрутил его. Тут же ощутив у себя боль-наслаждение от такой ласки. Сэм вскрикнул, судорожно сжимая в себе оба члена и забился в оргазме, утягивая обоих за собой. Вокруг всей троицы бушевал настоящий пожар, бурлящий и шипящий, взвихряющийся небольшими смерчами и слегка притушиваемый брызгами воды. Ощущений, которые испытывали в этот момент было настолько много, что сознание не способно было их переварить, просто отрубаясь на некоторое время. — Это было… — простонал Сэм, лежа на Дине и ощущая на себе расслабленного Фаба. — Много, — дополнил его дорниец, стараясь собраться с силами, чтобы сместиться. — Офигенно! — прокомментировал Дин. — Лежите так, пожалуйста. — Я хочу посмотреть, получилось или нет, — мурлыкнул Сэм, нежно поцеловав брата. — Если вышло… Думаю, ты будешь удивлен, но рад… — А что должно было получиться? — настороженно спросил Дин. — Вот я сейчас отдышусь, и посмотрим… — лениво отозвался Фабиан. Впрочем, скатываясь с партнеров. Сэм тоже приподнялся и оглядел брата критическим взглядом. — Ха! — выдохнул он. — Удалось! Мы просто… Дин, ты комплексовал по поводу шрамов, помнишь? Ну… Их нет. Я… вспомнил, как мы сводили с тебя их раньше… Зельем или вот так, в процессе секса. — Как нет? Совсем? — Дин приподнялся на локтях и оглядел себя где мог увидеть. Точно, ни одного шрамика. Гладкая, ровная, красивая, немного светящаяся кожа. Это было великолепно! Старший притянул к себе брата и крепко поцеловав, прикусывая губы и глубоко проникая языком. — Спасибо! Вам! — Тебя они не портили, — мурлыкнул Сэм. — Но… Я знаю, что тебе не нравилось, — он приподнялся, выпуская из себя Дина и скатился ему под бок. — Как младенчик, — произнес он, проводя по тому месту, где раньше был довольно некрасивый и грубый рубец. — Колдуны, — фыркнул Фабиан, приобнимая старшего из братьев. — Ты в этом участвовал! — заметил Сэм. — Без тебя так не получилось бы. — Да ладно… — чуть смутившись, отозвался дорниец. — А я смотрю, зелье-то отпустило? — спросил он у Дина. — Сожглось все. Я же не думал, что этот чудик такое вспомнит и такую красоту на мне наведет. — Я не чудик, — пробурчал Сэм, делая вид, что обиделся. — И я не наводил ничего. Просто создал нужные условия и чуть направил. Остальное — ты сам. Целитель. Помнишь? Или в твоей черепушке пока только война всплывает? — Конечно нет, не чудик, — Дин погладил брата по лицу и поцеловал. — К сожалению, пока только война и кровь, мертвяки и вы. Больше ничего нет. — Ничего, — сочувственно отозвался Сэм. — Вспомнишь еще. На самом деле подобным вещам ты же и учил. Самому у меня никогда ничего такого сотворить не получилось бы, но кое-чем управлять все-таки удавалось. Ты гонял нас обоих, на случай, если что-нибудь произойдет, а ты будешь не в состоянии действовать сам. — Это ужасно, ощущать себя ничего не помнящим, или помнящим, но кусками, — Дин потер лоб и виски. — Теперь я тебя понимаю, Сэм. Вот только у меня один вопрос: мы сейчас сотворили пожар, который потух, но некоторое время был виден. Огонь на пустом месте, вспыхнувший моментально и погасший также. Неужели никто, типа, ничего не видел и сюда не мчится? — Знаешь… я думаю, что этот пожар мог видеть лишь тот, кто способен видеть ауры или магию. Короче, обычные люди — нет. Камеры и спутники — скорее всего тоже, — ответил он. — Хорошо, но ведь существуют же ведьмаки всякие. И они не видели? Не почувствовали? Я просто хочу узнать, насколько далеко мы можем продвинуться и будут ли последствия у этого? — Ну, в точности я не скажу, но последствия… От сегодняшнего нашего действа, наверное нет, хотя кто знает. В принципе, тут все ведь от обстоятельств зависит. От конкретного чувствующего нечто человека. Сейчас может в радиусе миль двадцати мы всколыхнули магический фон, а в следующий раз можем затронуть и больший, и меньший радиус. Дальше, если кто-то из сенсов будет в этот момент на этой площади, он либо почует, либо нет. Ну а там… Допустим, прикинь, ну хоть на собственной шкуре: ты чувствуешь и видишь некий взрыв, скажем, в десятке километров от себя. И что? Ты туда полезешь? Вообще, что должно взорваться, чтобы было так далеко видно? Ядерный заряд? Немерянный метеорит упасть? Я лично полез бы в бомбоубежище, а не разбираться, что там рвануло, честно. — Не знаю, может полез бы, а может, пошел проверять, что происходит, — Дин прищурился. — Так, одно зелье мы испытали и что поняли? — Ну, как минимум, что на тебя будут действовать потенциально опасные зелья, сваренные мною с добрыми намерениями, — ответил Фабиан. — Надо проверить еще один расклад и тогда поймем границы возможностей. — Когда проверять будем? Мне бы хотелось поскорее с этим покончить... — Ну хоть сейчас можно, — пожал плечами дорниец. — Мне не сложно сварить какую-нибудь гадость. — Можно сейчас, давай сейчас, — Дин попытался подняться. — Нет, лучше завтра. Я хоть и заряжен под завязку, но хочу ночью спать, если только у кое-кого нет других планов. — Это ты на меня что ли намекаешь? — уточнил Сэм. — Это был такой завуалированный вопрос, типа, хочу ли я еще? Ну, если предложат... я не откажусь. — Ты такой умный, Сэм… И как же ты догадался. Да, на тебя. А что ты хочешь сам? — М-м-м… — младший задумался и лицо его приняло мечтательное выражение. — Помнишь кресло? — спросил он, приоткрывая глаза. — Вот чего-то такого… Ну, не обязательно идентичного, но по смыслу и ощущениям. — А чего бы ты хотел, Фабиан? Я все мнения собираю, потому что моя фантазия была залита зельем и сгорела в пожаре. — А что за кресло? — вместо ответа спросил дорниец, но потом, все-таки решил ответить: — Я готов поддержать, как говорит Сэм, любой движняк, кроме голодовки. Можно спать, можно болтать, можно… Ну, в общем, что угодно. — Кресло, Сэмми? Тебе устроить очередную пытку? — Ну, может у меня хоть от этого желание чуть притухнет? — спросил Сэм. — Я сейчас себя натурально ненасытным ощущаю. Ведь, считай, только что все было так… А мне опять хочется. Как-то это… Не очень-то нормально? Нет? — Да кто ж знает, Сэм. С одной стороны, это вообще ненормально, и мое сравнение тебя с беременной женщиной очень даже… правомерно. С другой, может это и не совсем норма, но мне нравится. Вы никогда не надоедите. Вставайте, пошли, будем пытать. Фабиан и Сэм поднялись с пледа, на котором они все втроем кувыркались и пошли вслед за Дином. — При этом, — продолжил свою мысль младший, — я могу переключиться, ну, взять себя в руки и заняться чем-то другим. Это не как вот хочется и выньте, и положите немедленно. Просто… Сейчас это вот желание нужно обуздывать, примерно также, как память, а на два процесса меня, кажется, не хватает. — Знаешь, — сказал Дин. — Лучше возбуждение, чем та фигня, которая с тобой творится от артефакта. В игровую. И Фаб, я хотел задать тебе вопрос: не хочешь также? Может, не как пытку, а просто как удовольствие. Попробовать… — Ты этого хочешь? — спросил Фабиан. — И также, это все-таки как? Должен же я знать с чем согласится или что отвергнуть. — Да, ты можешь посмотреть в моей голове. Я сейчас достану этот кусок. — Там будет только картинка, эмоции… Не очень-то читаются, — вздохнул Фабиан. — Может… Проще? Если я захочу, увидев то, что будет с Сэмом, я так и скажу? — Хорошо, — за разговором они и не заметили, как пришли в игровую. — Сначала всем в душ, потом сюда. Кресло на месте, все вроде тоже. Поход в душ много времени не занял, единственное, что его отличало, Сэм с интересом разглядывал брата, на котором действительно не осталось ни единого шрама. Дин заметил такой пристальный интерес брата, но ничего не сказал, а только принялся вертеться, показывая себя еще больше со всех сторон. Такая игра завела его, так же, как и осознание себя красивым и любимым. Наконец, все оказались в игровой, и пытка удовольствием началась. Дин закрепил Сэма в кресле и, сначала снял пояс верности. — Хммм… — прокомментировал наблюдающий за процессом Фабиан. — Выглядит это уже интересно, — он подошел и погладил Сэма по щеке. — Как ощущения? — Беззащитно и открыто все, что можно, — выдохнул тот. — Ну и заводит, разве сам не видишь? — Уж вижу, — улыбнулся дорниец. — И что дальше, Дин? — Дальше у нас по плану плаг. Буж я сейчас не хочу, не то настроение, а вот такую, небольшую игрушку можно, — Дин нашел несколько девайсов, хранившихся в шкафу, взял флакон с обеззараживающим средством и еще один со смазкой и вернулся к креслу. — Выбирай, какой хочешь… — На твой вкус, Дин, — отозвался Сэм. — Выбор… Это сейчас не ко мне. — Окей, — и Дин выбрал одну из игрушек. Он обработал орган брата и сам девайс и аккуратно, чуть играя туда-сюда, стал вставлять. Следом старший выбрал очередную пробку из их обширной коллекции. Эта игрушка была хороша тем, что ее можно было использовать для игр с электричеством, осталось только подключить контакты и выбрать режим. Проверив еще раз крепления, он отошел к пульту и выбрал для начала легкий режим. В приборе была еще функция “Музыка”, подразумевающая, что стимуляция будет идти в ритме выбранных произведений, но в свое время он не озаботился подбором фонотеки, и эта функция была отключена. Сейчас старший подумал о том, что зря поленился. — Похоже, ты решил подойти к делу системно, — на выдохе, произнес Сэм, ощущая внутри себя легкие электрические разряды, не причиняющие боли, но весьма ощутимо распаляющие желание. — Все для тебя, любимый, — Дин перещелкнул переключатель сразу на два деления, усиливая воздействие. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Сэм всхлипнул и чуть дернулся в своих путах, когда пришли новые ощущения, а Фабиан, с интересом наблюдавший за ним, опершись о кресло, поглядел на Дина. — И… в чем соль? — спросил он, кивнув на Сэма. Снаружи было совершенно непонятно, отчего тот так реагирует. Предметы, в принципе, были знакомы дорнийцу, но причина реакции — не очевидна. — Игрушки, которые я в него поместил, подключены к электричеству, помнишь, он со мной молниями играл? Вот такие молнии у него сейчас внутри и стимулируют его там. — Но это должно быть довольно болезненно, — заметил Фабиан, попробовав представить ощущения, но не достигнув в этом успеха. — Нет, Фаб, — простонал Сэм. — Хотя, — он всхлипнул от очередного разряда, — кому как. — Я сначала хотел поместить в него другой девайс, — Дин внимательно следил за реакциями брата и снова увеличил воздействие на одно деление. — Могу показать, как он действует, у нас тут много всяких. Фабиан с любопытством поглядел на партнера, а потом кивнул. — Мне интересно, — сообщил он, отлепляясь от кресла и подходя к Дину. Дин жестом пригласил его подойти к открытому шкафу, выбрал небольшое виброяйцо и вложил в руку Фабиана. Тот сжал его в ладони и старший Винчестер нажал на кнопку на пульте. Фабиан ощутил вибрацию и удивленно поглядел на устройство. — Эта штука помещается внутрь? — уточнил он. Как это все работает ему было любопытно не меньше, чем какие приносит ощущения, да и постельные эксперименты ему всегда нравились. — Да, внутрь и включается. Видишь пульт? Можно выбрать несколько режимов, то есть оно будет работать сильнее или слабее и в разном ритме, еще есть с разной стимуляцией... Пока они разговаривали, Сэм наслаждался ощущениями, всхлипывая и постанывая. О чем они там беседовали ему было уже почти все равно, настолько происходящее с ним самим было в кайф. — И ты хочешь опробовать нечто из этого арсенала на мне? — задал следующий вопрос Фабиан, вслушиваясь в голос Сэма. Тому явно было хорошо, звуки, которые он издавал, заводили дорнийца, но он был способен слушать их долго, при этом держа себя в руках. — А ты сам? Ну… В чем удовольствие тебе от такой игры? — От того, что я вижу и слышу или от воздействия на меня таких игрушек? — Ну, вот сейчас — от Сэма. Слушать — приятно, безусловно, но… Этого тебе не мало? — Иногда мало, иногда — очень даже хватает. Ведь я не только слушаю, я смотрю, могу его ласкать, трогать. Это тоже своеобразный кайф. А если вас будет таких двое, то ощущений будет вдвойне. И еще, у меня после церемонии по связи передаются ваши ощущения. Может, не так явно, как в Дорне, но… И вижу я вас обоих теперь… — Это я помню, — кивнул Фабиан, подкидывая яйцо и ловя его. — Хорошо, мне любопытно попробовать. Но… Я хочу, чтобы ты вел. Не спрашивал, а делал то, что посчитаешь нужным и захочешь. — Тогда ложись на спину на кушетку, — Дин забрал у Фабиана виброяйцо и отнес его к столику, на котором стояли дезинфицирующие средства. Обработав саму игрушку и захватив с собой смазку, он вернулся к кушетке. — Ноги согни в коленях и раздвинь, ширины тут хватает. Фабиан спокойно лежавший, закинув руки за голову, подчинился, а когда пальцы Дина в смазке коснулись его, мурлыкнул: — Она лучше масла. Приятнее. — Да, и скользит по ней все лучше, — Дин протолкнул один палец в отверстие, смазывая изнутри и разминая колечко мышц. Скоро в Фабиана вошло уже два пальца. — Ну, я раскрыт меньше, чем Сэм, но все не настолько плохо, — улыбнулся Фабиан. — Хотя… Когда-нибудь принять вас обоих я бы тоже хотел. — Все будет. Потерпи, — Дин поднялся, подошел к столу и снова прибавил силу воздействия в сэмовом девайсе. По дороге он заглянул в шкаф и взяв оттуда зажимы для сосков, вернулся. — Извини, что оставил тебя ненадолго. Хочу слышать Сэма еще громче. Он наклонился к Фабу и лизнул его сосок. Потом слегка прикусил, поцеловал и всосал в себя. Играя так по очереди с сосками, он не забывал растягивать дорнийца для игрушки. И в какой-то момент протолкнул ее в отверстие, следом защелкнув зажимы на сосках. И включил первую скорость. Постанывания Фабиана вплелись в непрерывные стоны и вскрики Сэма, наполняя комнату страстными звуками. Он не был привязан, в отличие от младшего, но держал руки под головой, не стремясь закрыться, хотя вот обниматься ему очень хотелось. Дин присел на кушетку в ногах Фабиана и, устроившись между его ног, принялся ласкать бедра, живот и ягодицы, не дотрагиваясь до органа. Сейчас воздействие на Сэма было не максимальным, но достаточным, и он в ближайшее время не собирался там что-либо изменять, хотя, поиграть в больше-меньше очень хотелось. Но Дина занимал Фаб, его голос, его вроде как покорность. В какой-то момент старший увеличил скорость вибрации и одновременно вобрал в рот член партнера. Тот рыкнул и, вынув руки из-под головы, запустил пальцы в волосы любовника. — Или свяжешь, или… — выдохнул Фабиан, — окажешься подо мной. Дин только усмехнулся и продолжил ласку, ничего не отвечая. Дорниец несколько минут лежал, наслаждаясь ощущениями, но этого ему было сейчас мало. Хотелось движения и он, потянул Дина выше, одновременно сам смещаясь так, чтобы было удобнее перехватить инициативу. Дин нащупал пульт и прибавил еще скорости. Он был не против оказаться под Фабианом, только и здесь хотел вести. Старший позволил себя подтянуть, но перевернуть на спину не дал, оседлав бедра дорнийца. — Хочешь командовать? — спросил тот и, как бы сдаваясь, расслабился, лаская партнера, распаляя в нем желание и одновременно ожидая, что тот будет делать и прикидывая свои дальнейшие телодвижения. Возбуждение его было сильным, но не настолько, чтобы напрочь потерять голову, все-таки опыт сказывался и тут. Сэм, на которого накатывал очередной оргазм, теперь не столько вскрикивал, сколько поскуливал от испытываемых ощущений. Чем там заняты эти двое он не видел, да и не старался рассмотреть, ему достаточно было знать, что его не бросят и контролируют состояние, которое он сам был даже оценить адекватно уже не в состоянии. Одновременно хотелось и продолжения, и прекращения, большего и просто покоя. Или вместо девайса член, а лучше оба. — Хм, Сэму требуется наше внимание, — наклоняясь и целуя Фаба, сказал Дин. — Обоих. Поэтому борьба за власть в постели окончена. Ты подождешь, пока я его сюда приведу? Боюсь до постели он не дойдет… — Я и помочь могу, — улыбнулся Фабиан. — Думаешь, если у меня стоит так, что хоть гвозди заколачивай, я утратил разум? Пойдем, посмотрим на наше сокровище. Дин слез с Фабиана, напоследок сжав его член ладонью, и подошел к Сэму. — Да-а-а, идти он не сможет, придется нести, — он выключил и вынул игрушки, и стал отвязывать брата. Фабиан деятельно помогал в этом процессе и, когда Сэм оказался на свободе, помог донести его до лежанки. Дин лег на спину и пристроил брата на себе, лаская и целуя. Сэм был скользкий от смазки и хорошо раскрыт, поэтому войти в него не составило труда. — Фаб, ты хотел двигаться — так вперед. Внезапно осознав, что он лежит на Дине, Сэм бестолково зашевелился, одновременно крепко сжав член брата внутри себя. Координация движений у него была нарушена от ощущений, которые он испытывал, но это не мешало ему хотеть ласкаться, трогать, теребить, целовать, что он и пытался проделывать. Потом он ощутил прикосновения к спине и обернулся, поймал расфокусированным взглядом Фаба и выгнулся, понимая, что тот хочет сделать, пуская в себя и его тоже. Очередной круг резких хаотичных движений, общие стоны и всхлипы, и новая волна оргазма, накрывшая всех троих, была результатом общих усилий. — Дин… — произнес дорниец, скатываясь с Сэма. — Если ты выключишь это устройство… будет здорово. Сэм же не спешил никуда шевелиться. Ему было донельзя хорошо, а теплое расслабленное тело под ним, было лучше всякой перины. Дин нащупал пульт, валяющийся на кушетке и выключил яйцо. — Ну как тебе ощущения? — Интересная игрушка, — отозвался Фабиан. — Забавные штуки с помощью нее можно творить… — Ага, — вздохнув, произнес Сэм. — Особенно забавно с такой ходить долго и знать, что она может вдруг заработать в любую минуту. Ну… Или с подобной пробкой, — он завозился на Дине, устраиваясь поудобнее, — Что-то рано ты меня отпустил на сей раз. Не скажу, что мне мало… Но… — Так сложилось… Фаб хотел больше движухи, — Дин хитро взглянул на дорнийца: — и вот, получил. — Ну, конечно, — фыркнул тот, — теперь еще и я во всем виноват. Сэм обвел обоих вопрошающим взглядом и, нахмурившись, поглядел на брата. — Дин? Что-то не так? — спросил он. — Все так, — нежно целуя брата и отводя ему прядь волос от лица, ответил Дин. — Просто не поделили территорию. Я не подразумевал, что под словами: “Действуй так, как считаешь нужным” лежит еще и несогласность с моими действиями. Сэм внимательно поглядел на брата, потом на Фабиана и прыснул. — Его, чтобы действительно подчинялся, надо вязать, — произнес он, сквозь смех. — Ты привык ко мне. К тому, что я спокойно отдаюсь. Он же с удовольствием перехватывает инициативу. Он же ищет ощущений. Физических ощущений. Понимаешь? — Я понимаю, только не понимаю, чем секс, когда я играю ковбоя, беден физическими ощущениями? Честно… — Это сложно объяснить, — вместо Сэма подал голос Фабиан. — Да и с тобой… Забавно бороться. Не знаешь, кому достанется приз. А в процессе можно не сдерживаться. Ты не особо обращаешь внимание на получаемую и причиняемую боль. Не обижайся, Дин, — попросил он, потершись носом о плечо партнера. — Ты мне тоже этим нравишься, сильно, — Дин в ответ на ласку поцеловал. — И боли я не боюсь. Причинять мне ее нравится, а к получаемой я быстро привыкаю. И я не обижаюсь, просто рассказываю Сэму свою точку зрения. — Ну… — протянул Сэм. — Думаю, вам надо как-то между собой решить, кто кому и насколько готов отдаваться в случае проигрыша и будет вам обоим счастье. Я помню про резинки, — поглядев на Дина сказал он. — Не готов без них? Или дело в чем-то другом? — Я был готов, без резинок, — немного возмущенно ответил Дин. — Просто хотел вести даже так. Не вышло, ничего страшного, получится потом. — Все равно все микробы давно общие, — фыркнул Сэм. — А на тебя с Фабом я бы посмотрел… — добавил он, мечтательно прикрыв глаза. — Вы оба, когда горите желанием, обалденно красивые. Такие разные, но что-то и общее просматривается. — Да я уже понял потом, про микробов. Видимо, немного все-таки испугался процедуры и… Ай, да ладно. Я снова жрать хочу. Вот Сэм, смотри. Ты все время хочешь секса, я — есть, а Фаб что? — А я спокоен, — улыбнулся дорниец. — Должен же кто-то сохранять спокойствие? Вот я и… — При этом, заметь, — произнес Сэм. — У него это получается куда проще, чем у меня, притом, не отмораживаясь. Видимо, так работает его сторона ментального дара… Или вода… А скорее они вместе. Иногда мне даже интересно, что будет если его все-таки вывести из себя. Как думаешь, это вообще возможно? Ну, например, если мы возьмемся за него вдвоем? — Даже не знаю, что будет, — Дин посмотрел на Фабиана, потом на брата. — Торнадо и цунами в одном флаконе на одном клочке земли. Фаб, а мы тебя, наверное, сильно раздражаем… И вообще, Сэм, ты в состоянии пойти есть? — В состоянии, в состоянии, — проворчал младший, поднимаясь на ноги. — Раздражаете? С чего бы? — удивился Фабиан. — Но, если возьметесь меня доводить до белого каления, учтите, я злопамятен. Потом… когда успокоюсь… месть будет страшна. — Возбуждающее зелье в чай? — предположил Сэм. — Ну… Что-нибудь в этом роде, — кивнул Фабиан, вставая. — Значит, есть хочешь? Там вроде осталось немного мяса, салатик порежу… — Пойдем, страдалец, — позвал брата Сэм и, когда они все пришли на кухню, устроился рядом с ним на стуле. — Когда попробуем построить портал? — спросил он, наблюдая за тем, как Фабиан режет овощи. Делал он это быстро, лишь раздавался дробный стук ножа по доске. — Завтра будет лучше всего, — Дин наблюдал за тем, как готовится еда. — Сейчас ночь, что мы там увидим. Хотя… Именно ночью все и делали… — Ветер ночью крепче, да и огонь сильнее вроде, — поддержал идею брата Сэм. — Только в эту мы уже не успеем в любом случае. Завтра. А то и послезавтра. Все-таки что-то собрать нужно. Мало ли, вдруг, например, ветра не будет? Плюс надо предупредить Джоди. Никса, опять же. Кони… Не думаю, что мы тут сильно долго отсутствовать будем, но мало ли. А еще… Вы оба не помните места, куда мы пойдем. Мне надо рассказать вам. Там есть свои нюансы. Дин пожал плечами и, дождавшись пока Фабиан дорежет салат, положил себе на тарелку кусок мяса и горку овощей. Теперь он был потерян для беседы, пока все не уничтожит. — Турнаросанна… — произнес Сэм, доев. Ждать пока Дин уничтожит свою порцию он не стал, зная, что брат прекрасно его слышит. — Так называется то место, куда нам надо попасть. Оно часть огромного города, но живет по своим законам. Город в городе? Государство в государстве… Ну, что-то в этом роде. Туда приходят маги и магики со всех концов Розы. Там можно встретить и эльфа, и вампира, и орка, и человека, и демона, и бог весть еще кого. Любой, кто научился путешествовать между мирами и достиг определенного уровня, рано или поздно приходит туда. Так же было и с нами. В первый раз нас не приняли, потом прошло несколько перерождений и, наконец мы попали в стены этого места. Оно нечто типа школы или академии, где помогают полностью раскрыть имеющиеся дары. Артефакт, что лежит в библиотеке — оттуда. Он… помогает раскрываться дарам ярче, активирует прошлую память у воздушных магов. Подобные есть и для других стихий и вам обоим предстоит с ними столкнуться. Турнаросанна возьмет с нас плату. Это может быть мана, какие-то зелья, артефакты, услуги вида пойди туда, сделай то-то. Альтруистов там нет. Вообще в Розе с альтруизмом туго, — рассказывал он, стараясь как можно стройнее излагать свои воспоминания. В них было много пробелов, но основной вектор был ему понятен. — В разных частях замка, ну или башни, черт его знает, что это на самом деле, время может течь по-разному. Мы всегда, когда там оказывались, проходили обучение и восстанавливали воспоминания порознь. Наставники говорили это потому, что у нас слишком разные таланты, и мы принадлежим к разным стихиям. Я не помню, рассказывали ли вы, что происходило с вами, но точно помню, что процесс мог занимать не один год по субъективному времени каждого из нас. Но выйдем из этого процесса мы полностью вспомнив и освоив базу всего, что когда-то знали и умели и что окажется доступным и на этот раз. — Эта школа… даже не знаю… — Дин вспоминал. — У меня было много разногласий с наставниками, особенно о выборе партнеров. Мне все прочили каких-то других, а я раз за разом вас выбирал. Сначала тебя, Сэм, потом женщину, потом Фаба. И меня бесило, что нас постоянно пытались разлучить. Что-то такое. И я знаю, зачем я пойду туда в этот раз. — А я помню, что сначала были мы вдвоем, потом присоединился Фабиан, а уж потом появилась женщина. Разлучить нас и вправду пытались… Вот только с тех пор, как мы смешали магию и судьбы, оставили эти попытки. Хотя все равно приходилось, скажем, обучаться порознь, — ответил Сэм, а потом спросил: — И зачем же ты пойдешь? Ну, кроме восстановления памяти? — Тут дело не в этом. Просто я говорю о том, в какой последовательности вас всех встретил, — Дин опять задумался, замолчал, а потом продолжил. — А пойду… За некромантией, целительством и драконом. Как-то так. — Это я и назвал обучением. Не важно, что большую часть этого мы просто вспоминаем. Воспоминания надо же еще и закрепить… — произнес Сэм. — На самом деле, меня больше всего смущает, что придется расстаться и, возможно, надолго. В прошлый раз я восстанавливался почти пять лет… Кто знает, сколько это займет сейчас? — Ну да, с учетом того, что творится с нашим здоровьем… — Дин сложил посуду после ужина в посудомойку и принялся намывать ту, которую мыть там было нельзя. — Можем и десять там провести. — Тебя беспокоит именно то, что придется расстаться? — спросил Фабиан и, увидев кивок Сэма, погладил его. — Это всего несколько лет. Думаю, ты будешь настолько занят все время, что не заметишь, как они пролетят. А потом… Мы же подтвердили наш союз? Как я понимаю, разлучить нас навсегда будет невозможно. Так что… Встретимся. Соскучившиеся насмерть, но обретшие знания и умения. — Так-то да… — протянул Сэм. — Но все-таки… Мысль об этом как-то меня пугает. Спать одному, когда я привык чувствовать вас рядом. — Сэм, прости меня, но это немного не то, о чем стоит переживать, — Дин понимал брата, но был так уверен в их союзе и общей любви друг к другу, что не считал это проблемой. — Хочешь, мы сделаем мягкую игрушку с нашими запахами, и ты будешь ее по ночам обнимать. Хотя я сильно сомневаюсь в том, что у тебя будет время скучать. Фаб прав, ты закопаешься в книжки, свитки, уроки, воспоминания и тебе вообще не до этого будет. Так же, как и Фабиану, и мне. Выжить бы. Вспоминая методы обучения боевиков… — Ну, вроде мы всегда выживали, — ответил Сэм. — Но мы изменимся. Очень… Все четверо. Нам по сути, придется знакомиться заново. А вдруг мы разонравимся друг другу? Глупые, конечно страхи, но не озвучить их… Сейчас ты расскажешь, что я принцесса, да, Дин? — Сэм! Вот из моих обрывков воспоминаний, я видел, что ты был какой угодно… И зверем, и человеком, и женщиной, и непонятно чем, и эльфом. И я каждый раз находил тебя и был рядом. Ты меня не замечал, пока я не стал воином. Но я был с тобой постоянно. Как ты можешь мне разонравится? Ну как? И я не буду говорить, что ты принцесса, я тебя понимаю. Но я так уверен в нас, в тебе и во мне, что не вижу тут вообще ничего проблематичного. — Видимо, я опять слишком много думаю, — вздохнул Сэм, с нежностью глядя на брата. — Но, с другой стороны, я действительно хочу и вспомнить все целиком, и, может научиться чему-то новому… А еще я хочу найти того, кто разделил нас, засунув в разные миры. Земля…. Ну, эта реальность вся целиком — действительно один из закрытых миров. Чудо, что мы сумели найти Фаба. Чудо, что мы начали вспоминать кто мы. И вообще чудом будет, если все удастся, так, как мы планируем. — Удастся, не сомневайся. Главное, чтобы мы остались живы, — Дин подошел к брату и обнял. — Пошли теперь спать. Меня такие разговоры выматывают больше чем что-либо еще. — Спать? — Сэм встал. — То есть, ни на что большее я могу не рассчитывать? — Дин, — подал голос Фабиан. — А что если засунуть в это ненасытное чудовище что-нибудь, что будет удовлетворять его все время, пока мы спим? — спросил он, покосившись на младшего из братьев с некоторой опаской. — На всю ночь я еще не пробовал… Только на несколько часов, — Дин оглядел брата. — Хотя, вот тоже яйцо на ночь — будет в самый раз. — Я буду ерзать и стонать, и не дам вам уснуть, — мстительным тоном сообщил Сэм. — Это легко исправить, — в тон ему заметил Фабиан. — Я видел в вашем хозяйстве отличную клетку. Дин добрый, наверняка на это не пойдет, а я бы запер тебя там. И ничуть не жалел бы. — Точно, клетка! А я про нее и забыл… — Дин разомкнул объятия. — И кляп. Это будет. М-м-м-м… — Вы это серьезно? — настороженно, но не испуганно спросил Сэм. — Еще и сделать так, чтобы ты не мог из себя ничего вынуть, не потому, что запрещено, а именно не мог, — добавил Фабиан. — Тогда пойдем, клетку надо подготовить, и подобрать игрушки и фиксацию, — Дин решительно направился в сторону игровой, не дожидаясь, когда партнеры последуют за ним. Сэм недоверчиво поглядел ему вслед. — Фаб, вы не шутите? — Пойди и проверь, — фыркнул дорниец. — А я составлю тебе компанию. Но, чтоб ты знал и не заморачивался: пока что ты нас не замучил. Но, ты ведь хотел чего-то такого, я помню… Сэм пожал плечами и отправился вслед за братом. Он не верил, что Дин решится реализовать что-нибудь этакое, но если это все вправду, то не собирался отказываться. Пока партнеры добирались до игровой, Дин вытащил клетку на середину, бросил на пол клетки небольшой прорезиненный мягкий матрас, разыскал игрушки и кляп, выложил веревки и стал ждать. Младший вошел в игровую и, увидев подготовленный инструментарий, передернул плечами. Похоже, брат подошел к делу более, чем серьезно. — Похоже, ты не действительно решил это сделать, а я нарвался… — пробормотал он, подходя к возлюбленному. — Есть такое. Готов? — Да, — с ноткой вызова в голосе отозвался Сэм, зная, что может спровоцировать Дина, но отчасти именно этого и желая. Если уж получать столь своеобразное удовольствие — то по полной. — По попе захотел? — Дин услышал эти немного истеричные нотки. — Повернись ко мне задом и наклонись. Сэм сделал, что велели и замер. Дин взял заранее смазанную вибропробку, по размерам большую, чем он носил постоянно, и ввинтил в брата, не нежничая и не жалея. Следом пришла очередь обвязки. Тут ему помог Фабиан и, когда все было закончено, Дин вставил любимому кляп. — Добавь еще и пояс, — посоветовал Фабиан, чуть приобнимая тихонько постанывающего сквозь кляп Сэма со спины. — Пусть кончает задницей, а не членом. Дин послушался совета дорнийца и одел на Сэма пояс. Потом они вдвоем подвели младшего к клетке и аккуратно уложили его там на матрасик. Связав запястья и ноги, они проверили все веревки и крепления и, закрыв клетку, ушли в спальню, не забыв погасить свет. — Ну, веселая ночь Сэму обеспечена, — произнес Фаб, устраиваясь на постели. — Ты-то сам уснешь? — Усну, куда я денусь, — Дин щелкнул пультом вибратора. — Вот тебя обниму, поцелую и засну как убитый. — Какой недобрый, однако, — улыбнулся Фабиан, обнимая партнера. — Ну, спи. — А ты что-то хотел? Если разговаривать, то я — пас. Не могу больше языком молоть, — Дин обнял дорнийца в ответ и крепко поцеловал. — Остальное… Не знаю… — Спи уже, — улыбнулся Фабиан. — Трахнешь меня завтра. Ну… Или я тебя, там разберемся. — Угу, — Дин уже засыпал в объятиях, но потом вспомнил. — Если ты будешь страдать бессонницей, вот пульт. Тут всего пара кнопок, управлять легко. Так делаешь больше, так — меньше. Только не выключай совсем и не вынимай его из клетки, ок? — Хорошо, — кивнул Фабиан. — Если ничего страшного не будет происходить — не выну и не выключу, не беспокойся. — Если что, буди меня, не стесняйся. Только аккуратнее, я и в глаз дать могу со сна... — Вот же бездна беспокойства, — погладив по спине Дина, произнес дорниец. — Конечно разбужу. Сэм вряд ли уснет, но отоспится завтра, пока ты по округе будешь носиться. А пока… Думаю, ему там неплохо. Странно и непривычно, но неплохо. Ты ведь должен это чувствовать. — Ухгхм, — пробормотал Дин, погружаясь в сон. Он не слышал последних слов Фаба, потому что уже видел какие-то сны. На этот раз они были без крови, войны и всего прочего, что снилось ему последние ночи. Зато сны эти были так горячи, что во сне он сильно прижимался к дорнийцу, наглаживал его в разных местах, терся сам и целовал, не открывая глаз.